Текст книги "Чужая Невеста (СИ)"
Автор книги: Маша Драч
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)
Глава 29
Я не спала. Была уже глубокая ночь. Всякий раз, когда я пыталась закрыть глаза, под веками проступала жуткая картина кровавого месива. Я слышала эхо выстрела и то леденящее кровь мычание, наполненное нечеловеческой болью. Это было слишком… ужасно. Та реальность, в которой жил Бабай, продолжала раскрываться передо мной, демонстрируя все свои нарывы и язвы. Никакой пощады. Никаких поблажек. Я понимала, что будет нелегко, но… Видеть, как угасает человеческая жизнь – это за гранью. Наш мозг, наше сознание… Они настроены на выживание и только на него. Поэтому наблюдать за тем, как живое существо гибнет вдвойне больно и страшно.
Борис позвонил своим людям. Тело вскоре забрали. Лариса промыла плитку во дворе, чтобы убрать остатки крови. Все сработали быстро и слажено, что наталкивало меня на неутешительный вывод – подобная ситуация уже неоднократно случалась в прошлом.
Плотнее кутаясь в шаль, я сидела на веранде и слушала шум дождя. Чип давно спал в комнате, развалившись в углу на подушке. А мне просто нужно было время, чтобы всё переосмыслить.
Вдруг скрипнула дверь. На пороге возник Вал. Он был непривычно тихим и сосредоточенным. Похоже, ситуация с Дмитрием и на нем оставила свой определённый отпечаток.
– Где Борис? – тихонько спросила я.
– У себя в кабинете. К нему там приехали.
– Страшный выдался день, – я обняла себя руками.
Вал ничего на это не ответил. Он медленно подошел и облокотился на деревянные перила. Его спина была напряжена.
– Что теперь будет? – я не могла удержаться от вполне логичного вопроса. – Прокурор ясно дал понять, что не станет отступаться.
– Как и Боря, – Вал выпрямился и повернулся ко мне, прижавшись поясницей к перилам.
– Но почему нельзя просто остановиться? Почему люди должны умирать?
– Иначе уже не получится. У Бори есть все причины идти по головам и выдирать зубами то, что когда-то было нашим. К тому же на нем лежит новая ответственность – он снабжает всех наших людей финансовой помощью. Слишком крепко затянута петля, чтобы выскочить из нее, – Вал скрестил руки на груди.
– Но что случилось? Почему всё сложилось именно так?
– Боря работал на отца Прокурора. Германну не нужна была конкуренция. Он подставил его. Подбросил наркотики, подстроив всё так, будто Боря занимался их сбытом. Он отсидел в тюрьме ни за что и по полной. Ну а там брат уже попал под крыло криминального авторитета и всё. Но прежде, чем попасть в ближний круг этого авторитета пришлось Борьке через многое пройти. Или ты, или тебя. Это стало его главным принципом. Он просто хочет забрать свое и не успокоится до тех пор, пока не сделает этого.
Я поднялась с кресла и подошла к Валу. Дождь продолжал свою унылую монотонную мелодию.
– Прокурор сказал, что не может убить Бориса. Почему?
– За Борей стоят очень серьезные люди. Если с ним что-то случится, Германну не поздоровится. Он это понимает, поэтому его и кроет. Власть есть, но она не абсолютная. – Вал иронично улыбнулся и причесал пальцами свою бороду. – Раньше Боря был другим, – вдруг признался он.
– В самом деле? – недоверчиво спросила я.
– Да. Сейчас в это уже сложно поверить. Но я говорю правду. Все эти события раскрошили прошлого Борю. Он всегда был спокоен и рассудителен, но сейчас… Физически Боря на свободе, но психологически… Он в оковах, понимаешь? Всё еще в тюрьме и действует он по тем же законам. Мы стали слишком разные. Я всё еще лелею надежду запустить свой стартап. У меня есть несколько интересных идей, связанных с созданием видеоигры. Я в этом разбираюсь и хочу монетизировать свое увлечение. Но вряд ли это получится. Я не смогу оставить Борю одного. Да и все эти планы кажутся какой-то подростковой блажью на фоне происходящего, – Вал снова повернулся и облокотился на перила. – Я позволяю себе мечтать и брать от жизни хоть что-то для себя. А он… Нет. Разве что, он позволил себе тебя, – Вал коротко глянул на меня, затем протянул руку вперед, подставляя ее дождю.
– Он спас меня из чувства долга, – незамедлительно парировала я.
– Безусловно, – Вал снова посмотрел на меня. В его глазах мелькнула какая-то такая эмоция, которую я не смогла определить. Сострадание? Или сожаление? – Но могу предположить, что ты ему небезразлична. Да, знаю, по выражению лица Бори сложно понять, когда он безразличен, а когда нет.
– Он очень одинок, – я тяжело вздохнула.
– Злата, только не нужно жалости, – Вал невесело хохотнул. – Ладно? Боря в ней уж точно не нуждается. Мне уже пора, – он вытер влажную от дождя руку об джинсы.
– А ты разве не останешься? – я встрепенулась.
– Нет.
– Но Прокурор… И его угрозы.
– Не суетись. Всё под контролем. Ты сама как? Нормально?
– Я… Я не знаю. Правда. Думаю, я всё еще немного в шоке. И… На самом деле, мне очень страшно, – я опустила взгляд, пытаясь как-то угомонить свои эмоции.
– Это нормально. Но будь уверена, Боря не допустит, чтобы его ближний круг попал под удар.
– А Дмитрий? – я внимательно посмотрела на Вала. – Кем был он?
– В войне всегда есть и будут жертвы, – прямо ответил Вал, как всегда, не стремясь солгать мне или напрасно утешить.
– Понятно, – едва слышно прошептала я.
Вал уехал, ну а я ушла к себе, чтобы всё-таки попытаться поспать хотя бы несколько часов. Бабай уже был в спальне. Он сидел на кровати, локти были намертво вжаты в колени. Немигающий взгляд неподвижно сосредоточился на окне.
Я сняла шаль, спортивные штаны и кофту. Поправив на плече бретельку бюстгальтера, я хотела тихонько лечь, чтобы не мешать Борису. Но он вдруг перехватил меня за руку и притянул к себе. Я села рядом. Бабай медленно перевел взгляд на мою раскрытую ладонь, а затем прижал к своему лицу. Я замерла, не зная, как на это стоит реагировать.
– У тебя руки пахнут чем-то сладким, – прошептал он, прижавшись к ней колючей щекой.
– Это крем. Кокосовый, – неловко ответила я.
– Кожа у тебя мягкая.
– Борь, – аккуратно обратилась я к нему. – Что теперь будет? – я нуждалась в четком ответе. Нуждалась в стабильности.
– Ничего. Наша жизнь продолжается, – Бабай отнял мою руку от своего лица. – Работай. Развивайся. Дрессируй своего щенка.
– А ты? Что будешь делать ты?
– То же, что и до этого, – он внимательно посмотрел на меня. – Появление Германна ничего не меняет, если тебя волнует именно это. Я прав. Во всём. И никак иначе.
– Знаешь, когда я впервые увидела тебя на свадьбе, то никак не могла поверить, что ты друг моего отца. Вы мне казались слишком разными. Теперь я понимаю, что ошиблась. Мой папа был таким же… упрямым.
– Знаю, – спокойно согласился Бабай.
– И к чему это привело? И что будет, когда ты достигнешь своей цели?
– Меньше эмоций, Злата, – Борис провел ладонью по моим волосам. – У каждого свой путь. А что будет дальше, покажет только время.
– Я боюсь за тебя.
Бабай продолжил гладить меня по волосам, перебирать пряди, подниматься к корням, массажировать кожу головы.
– Я могу чем-то помочь?
– Да, – Борис провел костяшками пальцев по моей щеке, коснулся большим подбородка. – Просто побудь рядом со мной в этой тишине.
Мы легли. Бабай расположился чуть ниже и опустил голову ко мне на грудь. Я позволила себе погрузить свои пальцы в его немного жесткие волосы. Вторая рука опустилась на напряженное твёрдое плечо. Я вслушивалась в монотонное пение дождя, продолжала ласкать Бориса и охотно разделять его тёмную тишину.
Когда в окне наметились первые блики скорого рассвета, а дождь прекратился, я вдруг осознала, что Бабай уснул. Прямо у меня в руках. Я осторожно потянулась и поцеловала его в макушку, тихо надеясь, что хотя бы во сне ему будет хорошо и спокойно.
Глава 30
– Думаю, этот можно повесить сюда, – я достала из новенькой коробки большой серебристый шар и аккуратно подцепила его на ёлку. – Кажется, очень даже красиво.
– Согласен, – охотно кивнул Вал, отчего белый пушистый помпон на его красном колпаке задорно качнулся.
На мне был точно такой колпак и на Борисе тоже. Правда, он до последнего не хотел его надевать. Но в конечном итоге сдался под нашим совместным с Валом натиском. Я прекрасно понимала, что всё это ерунда и она совсем никому не нужна. Просто хотелось хоть как-то украсить праздник и помочь Бабаю расслабиться.
Впрочем, в последнее время он и сам немного стал другим. Не таким напряженным и отстранённым. Думаю, это напрямую связано с тем, что у Бориса и его людей дела резко пошли в гору. Я не знала всех подробностей, но слышала о том, что скоро должно открыться казино, а затем еще и отель. Всё это в центре города. Теперь боролись за речной порт и всё шло к тому, что и он отойдет к Бабаю.
Шла война. И на данный момент Борис лидировал. Но что характерно, он не упивался своими победами, не распылялся на сиюминутные успехи. Бабай не терял связь с реальностью, и это меня в нем особенно восхищало. Его собранность ярко демонстрировала внутреннюю мудрость и острый ум. Дешевыми и одномоментными радостями такого человека, как Борис, не обмануть и не сбить с толку.
Немного изучив его, я даже не надеялась, что мы что-то станем устраивать на Новый год. Но Бабай меня удивил. Причем сильно. Когда я проснулась в свой выходной и спустилась в гостиную, то сначала не поверила своим глазам, заметив большую пушистую ёлку. Она уже была установлена в углу и полностью подготовленная к преображению. На диване лежали новые коробки с шарами, разноцветной мишурой и гирляндами. Я обрадовалась, как ребенок. Сначала подумала, что это дело рук Вала. Но нет.
– Нравится? – спросил меня Борис, выйдя из кухни с чашкой кофе.
– Это ты всё организовал? – всё еще смутно веря в реальность происходящего, спросила я.
– Я. На празднике будут все свои. Еще дети из Англии приедут.
– Дети?
– Алёна и Денис. Их отца пристрелили прямо у собственного подъезда. Пришлось выручать. Хороший был мужик. Честный. И дети хорошие. В общем, они меня своим крёстным считают. Нечасто видимся. Они уже, должно быть, очень повзрослели.
Я почти сразу же вспомнила о моем разговоре с Катей, когда она рассказала о взглядах наших мужчин касательно детей. Своих ни Стас, ни Борис иметь не хотели, но чужим помогали.
– Так может, нужно какие-то подарки подготовить? – спохватилась я.
– Не суетесь, – успокоил меня Бабай. – Праздник на носу. Просто впитывай его.
И я беззастенчиво его впитывала, насыщалась. Смешно было верить в чудо, особенно после всего, что случилось со всеми нами, но я упрямо верила. Черная полоса не может длиться бесконечно. Где-то там обязательно начнется и белая.
Лариса суетилась на кухне, подготавливая праздничный ужин. Помимо меня, Вала, Бориса и его крестников, должны еще присоединиться Стас с Катей. Этот Новый год обещал крепко постараться отвлечь меня хотя бы на несколько часов от всех гнетущих мыслей.
Когда пришел Вал, он вручил всем по колпаку, предварительно подготовив и для детей, и для Кати со Стасом. Я понимала, почему Вал всё это делал. Он хотел вдохнуть жизнь. Хотел вытянуть брата на поверхность, показать, что нет ничего постыдного или унизительного в том, чтобы просто дурачиться. Но, боюсь, уже было слишком поздно что-то менять, и Вал сам это прекрасно понимал.
Борис сидел на диване и пил кофе. Колпак чуть съехал набок, делая Бабая каким-то непривычно забавным. Но несмотря на всё это и стремительные успехи в делах, неподвижная железная энергетика всё равно никуда не исчезла. Она была частью Бориса.
– А где звезда? – я быстро осмотрелась по сторонам.
– Вот она, – Вал подал мне коробку.
Я взяла украшение, придвинула поближе к ёлке табурет и взобралась на него. Ёлка оказалась непривычно высокой. У нас дома она всегда была небольшой, но зато широкой. Пытаясь водрузить звезду на самую верхушку, я чуть не упала, но Вал вовремя меня поддержал, схватив за талию.
– Порядок? – спросил он.
– Полный, – я спустилась с табурета и посмотрела на Бабая.
Он внимательно наблюдал за нами, будто что-то определял для себя и делал какие-то выводы. Ни осуждения, ни недовольства я в глазах Бориса не обнаружила. Он не возражал тому, что украшение ёлки мы с Валом взяли на себя. Ничего не имел против и нашего контакта.
Я была абсолютно уверена в себе и нарочно никаких поводов для ревности давать не собиралась. Вал просто был близок мне по духу. С ним легко и понятно. Он не запутанный лабиринт, в котором можно запросто потеряться.
Да и Борис очевидно не из тех мужчин, которые склоны к ревности. Наши отношения были нетипичными, и я не уверена, что в них есть место для чувства ревности. Но я впервые задумалась над тем, смогу ли сама остаться спокойной, если какая-нибудь женщина беспрепятственно сможет прикоснуться к Бабаю? Не хотелось лукавить самой себе, но и от правды вдруг стало неожиданно неуютно. Нет, остаться абсолютно спокойной я уже точно не смогу. Но и сделать что-то – тоже. Мы не клялись друг другу в верности.
Время плавно близилось к вечеру. Я ушла к себе в комнату, чтобы переодеться. На заправленной кровати лежала целая пачка дисков с видеоиграми. Это был мой небольшой подарок для Вала. Пришлось изрядно напрячься, чтобы собрать самые новенькие и еще неопробованные им игры. Я хотела для всех сделать подарки, но Катя меня опередила и твёрдо заявила, что ничего готовить не нужно. А Боря… Пусть он и дал зеленый свет для праздника, но всё равно оставался вне новогодней мишуры.
Бабай – это не про типичность. Бабай – это про что-то личное, внутреннее и тихое. Это что-то про свое, что не поддается привычному устрою жизни и пониманию. Он всё воспринимает иначе и там, где обычный человек может обидеться или огорчиться, Борис просто проигнорирует. Этот мужчина не про мишуру и не про праздничный флёр. Поэтому успокоив свою совесть, я отпустила ситуацию с подарками. И не стала навязываться Бабаю со своим мнением.
Приехали Стас с Катей. Пусть я знала Стаса поверхностно, но он мне, как человек, был приятен. Крупный мужчина, который только на первый взгляд мог показаться устрашающим. На самом деле, в кругу своих людей он может отпустить несколько удачных шуток, да и в целом поддержать разговор. Иногда, когда Стас вертит головой у него на шее можно увидеть татуировку в форме скорпиона с огромным жалом. Думаю, она не просто так сделана и что-то непременно обозначает. Возможно, сам Стас отожествлял себя с этим существом.
Катя буквально цвела рядом с ним. Я искренне была за них рада. Несмотря на все проблемы, они оставались настоящей командой.
– С наступающим, – кивнул мне Стас и прошел к мужчинам.
– Привет, – я улыбнулась Кате.
– Привет, – она обняла меня. – Вижу, что вы уже подготовились. – Катя окинула быстрым взглядом украшенную к празднику гостиную.
– Да, есть немного, – я украдкой посмотрела на Бабай, он уже снял колпак и оставил его на диване.
– Дела даже во время праздников, – Катя шутливо закатила глаза. – Кстати, ты уже решила, поедешь на открытие казино или нет?
– Я с Борисом об этом еще не говорила. Знаю, что откроют пораньше и для своих. Но про сам визит, – я пожала плечами. – Хочешь чего-нибудь? Лариса уже приготовила напитки.
– Не откажусь.
Я подала Кате коктейль с приятным малиновым цветом и таким же ароматом. Лариса сегодня решила проявить всю свою фантазию.
– Стас говорил, что Прокурор вне себя, – сделав глоток, заявила Катя.
Мужчины ушли на второй этаж, и теперь мы могли говорить свободно.
– Это ожидаемо, – в моем голосе вдруг проскользнула интонация Бабая. – Он предполагал, что его угрозы что-то изменят. Но Борис не отступится.
– Да. Он упрямый, – согласилась Катя. – Но и Германн не промах. Рвет и мечет. Стас делает ставку на то, что либо Германн в казино заявится, либо его люди.
– Я тоже об этом думала, – созналась я и почувствовала уже знакомый укол тревоги.
– Но ничего не будет. Это стопроцентно. Борис на коне. Факт. И в этот момент уязвимость самая высокая.
– Он всегда наготове, – заверила я.
– Уже горой за него стоишь? – Катя улыбнулась.
– Нет. Борис в этом не нуждается. Я просто говорю правду.
– Понимаю, – Катя заглянула в свой бокал. – Мне кажется, что октябрь выдался самым напряженным, как думаешь?
Я вспомнила свой день рождения и то, каким напряженным тогда был Борис. Да и в последующие дни – тоже. С ужасом вспомнила расправу над Дмитрием. Октябрь оказался очень напряженным месяцем, потом стало как-то легче.
– Абсолютно с тобой согласна, – я тяжело вздохнула и чуть снова не провалилась в свои мысли. Но, к счастью, Лариса не позволила этому случиться.
– Дети приехали, – объявила она.
В этот момент мужчины как раз спустились со второго этажа, продолжая что-то обсуждать между собой.
Глава 31
Если бы я не знала, что Алёна и Денис не дети Бориса, то ни за что в жизни не подумала об отсутствие родства между ними. Когда они только переступили порог дома, то сразу же заключили Бабая в крепкие и тёплые объятия. На секунду в Алёне и Денисе я узнала себя, потому что всегда так же почти висела на шее у своего отца.
Борис практически не изменял своему привычному спокойствию, но детей обнял не менее крепко. Как позже выяснилось, Алёна и Денис оказались близнецами, правда были похожи друг на друга не больше, чем обычные брат с сестрой. Они жили и учились в Лондоне. Там же жила и их мать.
– Вы стали совсем взрослыми, – Борис отпустил детей и внимательно посмотрел на них. – По моим подсчетам вам в этом году уже исполнилось восемнадцать. Я прав?
– Так и есть, – кивнул Денис.
После того как мы все познакомились, Лариса позвала всех к столу. До наступления полночи оставалось не больше получаса. Дети сели по обе стороны от Бориса. Я расположилась рядом с Валом, а Катя со Стасом – напротив нас.
– Лариса, всё замечательно. Хватит суетиться. Лучше присоединяйтесь к нам, – предложил Вал.
Лариса смущенно улыбнулась и сняв фартук, заняла последнее пустующее место за праздничным столом.
Я не могла отказать себе в желании понаблюдать за Борисом в новой для меня обстановке. Хотелось посмотреть, как именно он взаимодействует с детьми. Он по-прежнему был сдержан, но заметно вовлечен в диалог. Алёна восторженно рассказывала ему о своих успехах в учебе. Бабай слушал и задавал некоторые вопросы для уточнения.
– А давно… Давно они уже без отца? – осторожно спросила я у Вала.
Отправив в рот маленькую фаршированную помидорину, он почти не жуя проглотил и ответил:
– Им лет по десять было, если не ошибаюсь, – Вал потянулся за мясом. – Я что-то сегодня страшно голодный, – улыбнулся он.
Я еще раз посмотрела на детей. Жалея себя, я даже понятия не имела, что в чьей-то жизни тоже случилась своя трагедия. И, к сожалению, мы не одни такие. Но несмотря на весь пережитый ужас, Алёна и Денис сохранили в себе способность радоваться и стремиться идти только вперед.
Пусть мир Бабая был жестоким и уродливым, но в нем всё равно каким-то удивительным образом сохранилось место и для светлых моментов.
– Иди ко мне, – после ужина произнёс Борис и протянул мне руку.
До наступления Нового года оставалось всего лишь пять минут. Мы вышли из-за стола, чтобы торжественно распить шампанское на крыше. Я понятия не имела, что у Бабая есть доступ к ней. Все в колпаках, естественно, кроме самого Бориса. Вал взял шампанское. Стас – бокалы. Я на всякий случай прихватила плед. Бабай забрал его у меня и крепко взял за руку.
Не знаю, то ли это предвкушение праздника так повлияло на меня, то ли крепкий морозец на улице. Но от прикосновения Бориса у меня вся кожа вдруг покрылась мурашками.
Когда мы выбрались на крышу, мгновенно перехватило дыхание. Весь город бы как на ладони. Я не боялась высоты, но сердце всё равно выстукивало быстрый ритм в груди, запуская небольшую дозу адреналина.
– Давайте скорей! – возбужденно произнес Вал, поглядывая на свои смарт-часы и одновременно откупоривая бутылку.
Стас вручил всем по бокалу, а Катя – по бенгальскому огню. Борис поджег каждый.
– Минута! Осталась минута! – возбужденно предупредила Алёна.
– Спешу! – Вал немного облил себя шампанским, но всё равно успел.
– С НОВЫМ ГОДОМ! – почти в унисон прокричали все мы, кроме Бабая и чокнулись бокалами.
В разных точках города тут же начали вспыхивать фейерверки. Похоже, многие тоже решили с размахом встретить праздник. Я наблюдала за яркими разноцветными вспышками и… Они больше не вызывали во мне панической атаки. На несколько секунд наши с Валом взгляды встретились. Он улыбнулся мне и отпил из своего бокала.
– С Новым годом, – я крепче сжала руку Бориса.
Он только кивнул мне.
Всю новогоднюю ночь я не спала, что было совершенно мне несвойственно. Обычно, после двух часов ночи меня резко начинало клонить в сон, но не в этот раз. Пока Бабай увел Алёну с Денисом к себе в кабинет, чтобы поговорить наедине, я решила вручить подарок Валу.
Катя со Стасом полулежали на диване, неторопливо потягивали шампанское и говорили о чем-то своем. Ларису мы уговорили никуда не уезжать среди ночи. Она извинилась и ушла спать. Мы с Валом пересеклись на кухне. Он уминал домашние эклеры.
– Это… Это тебе, – немного смущенно произнесла я и вручила ему стопку дисков, собственноручно упакованную в блестящую оберточную бумагу и перевязанную ленточкой.
– Мне? – Вал с таким искренним удивлением посмотрел на меня, что даже стало смешно. Еще этот недоеденный эклер в руке и капля сливочного крема на носу.
– Да. Праздник всё-таки. А какой праздник без подарков, верно?
Вал оставил эклер на тарелке, быстро вытер салфеткой нос и поднялся из-за стола.
– Злата, я… Это прозвучит странно, но я ничего не подготовил взамен.
– Я сделала подарок не для того, чтобы что-то получить взамен. Это от чистого сердца.
Пусть Вал ничего лишнего и не сказал, но я была абсолютно уверена, что между ними и Борисом уже случился разговор по поводу Чипа. Возможно даже возник небольшой конфликт, который был успешно урегулирован. Вал на стороне жизни, впечатлений и эмоций. А Бабай смотрит на всё сквозь призму реальности и прагматизма. И Чип явно не вписывался в эту призму. И если мои догадки были верны, то нет ничего удивительного в отсутствие подарка. Вал просто отошел в сторону, чтобы лишний раз не конфликтовать со старшим братом. Но в любом случае мне ничего не нужно было. И он, и Борис и так очень многое для меня сделали.
– Ты сумасшедшая! – с искренним восхищением заявил Вал, когда нетерпеливо распаковал подарок. – Собрала вместе всё самое лучшее! У меня руки никак не доходили.
– Знаю, поэтому я и подумала, что будет неплохо самой разрешить эту ситуацию.
– Спасибо. Я уже сто лет подарки не получал, – Вал затянул меня в свои крепкие объятия.
Кожа на его шее была окутана нотками фужерного аромата. Колючая короткая борода немного щекотала висок и щеку. Объятия Вала были совсем другими – тёплыми и какими-то даже мягкими. Я чувствовала человека, а не неподвижную сталь. Но и сталь, и человечность были мне одинаково приятны и близки.
– Только надолго не выпадай из реальности, – шутливо произнесла я, когда выбралась из рук Вала. – Ты нам здесь нужен. Рядом.
– Постараюсь, – он улыбнулся. – И… спасибо тебе еще раз. За внимание и за потраченное время.
Я стояла в гостиной у окна. Время близилось к утру, все разбрелись по своим комнатам. Сегодня Бабай оказался радушным хозяином. Радушным настолько, насколько мог позволить его характер. Наблюдая за пушистыми перьями снега, я абсолютно точно осознала, что под одной крышей собрались по-настоящему важные для Бориса люди. В противном случае он бы никому здесь не разрешил остаться.
Ловя последние нотки этого праздника, я чувствовала, что он всё еще не завершен. И пусть я закрыла тему с подарками, но желание сделать что-нибудь приятное для Бабая меня никак не хотело отпускать.
Собравшись с духом, я поднялась к нему в спальню. Борис не спал. Он лежал на заправленной кровати и просто смотрел в окно. Как всегда, полностью в себе и своих мыслях. На секунду я почувствовала себя здесь неуместной и почти навязчивой.
– Проходи, – тихо проговорил Бабай и взглянул на меня. – Ложись рядом.
Осмелев, я закрыла дверь и на носочках прошла к кровати. Бабай перевернулся на бок, всё еще одетый в черное. Мое простое кремовое платье с полупрозрачными рукавами показалось удачно гармоничным с чернотой Бориса.
– Думаю, праздник удался, – я легла рядом.
– Согласен.
– Как там Денис с Алёной? Всё хорошо?
– Да, вполне. Совсем уже взрослые. Специально приехали, чтобы со мной Новый год встретить. Послезавтра уже домой вернутся.
– Тебя радует их присутствие?
– Радует. Но я не хочу иметь привязанностей. Ни к кому, – уверенным тоном заявил Борис.
Я затаила дыхание. Впервые Бабай четко обозначил свою позицию. Показал свои границы, не желая никого за них пускать. Это было ожидаемо, но в то же время как-то тоскливо.
– Можно мне сделать для тебя один небольшой подарок? – после длительного молчания спросила я.
– Ты всегда спрашиваешь разрешение, – вдруг отметил Борис и пропустил между пальцев пряди моих волос.
– Просто не хочу нарушить чужое личное пространство, – честно ответила я.
Ладонь Бабая скользнула ниже, спускаясь к шее, затем груди. В его движениях отсутствовало сексуальное желание. Ладонь Бориса остановилась по центру моей грудной клетки, будто в попытке прочувствовать сердцебиение.
– Чужая невеста, – совсем тихо произнес Бабай.
Я не решилась спросить у него, что именно он имеет в виду, называя меня так.
– Можно, – добавил Борис, взглянув мне в глаза.
Затаив дыхание, я собрала воедино всю свою смелость, медленно придвинулась ближе и поцеловала его. Прямо в губы. Осторожно. В этот короткий невинный поцелуй я вложила всю свою благодарность и бесконечное уважение, а еще… чувства, что волновали меня всякий раз, когда Бабай находился рядом.
Выпрямившись, я плавно выдохнула и ощутила, как напряжение спиралью свернулось в душе. Борис, не моргая смотрел на меня. По его взгляду я не могла точно определить, что он почувствовал. Мысленно я уже начала жалеть о том, что сделала. Зачем навязываюсь ему? Зачем вообще всё это делаю?
– Пусть этот мой поцелуй будет твоим подарком, – прошептала я, ощущая, что сейчас провалюсь от стыда сквозь землю.
Борис продолжал молчать, отчего легче совсем не становилось. Мои действия были нелогичными, особенно после того, как Бабай прямо сказал, что не хочет никаких привязанностей. Дура!
– Извини…
Я не успела ничего толком сказать. Борис коснулся большим пальцем моего подбородка, затем приподнялся и сам поцеловал. Только не так невинно и аккуратно, как я, а очень глубоко и жадно. Он целовал, целовал меня, еще и еще, а я тихо млела в этих сильных шершавых руках. На миг в сознании тенью пронеслась мысль, что Бабай остро нуждался во мне. Это была слишком самонадеянная мысль, но такая неправильно сладкая, что даже непроизвольно становилось больно.
