Текст книги "Чужая Невеста (СИ)"
Автор книги: Маша Драч
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)
Глава 34
Я проснулась почти на рассвете и обнаружила, что Бориса нет рядом. Медленно перевернувшись на спину, я почувствовала, что между ног немного заныло. Мысли в сонном сознании мгновенно отнесли меня на несколько часов назад.
Это была удивительная ночь. Наполненная эмоциями и жаром. Срыв Бабая совсем не напугал меня, хотя он оказался куда сильней предыдущего. Всё началось в машине и продолжилось уже в спальне. Рваные поцелуи, напрочь сбитые дыхания и прикосновения… так много жадных и хаотичных прикосновений.
Я кричала, стонала и умоляла, а Борис… Кусая мои лопатки, сдавленно приказывал не сдерживаться. Он хотел меня слышать, ощущать и впитывать. Впитывать до тех пор, пока я уже физически обессиленно не опущусь на мягкие простыни, окутанные ароматом свежести.
Сон нагрянул резко и так же резко растворился. Приподнявшись на локтях, я увидела, что мое платье всё еще валялось на полу рядом с брюками и рубашкой Бабая. Моих губ коснулась усталая, но безмерно счастливая улыбка.
Встав с кровати, я закуталась в простыню и отправилась на поиски Бориса. Зная, что лишь ночь способна раскрыть Бабая, я не могла упустить этот редкий момент. Рассвет был уже слишком близко.
Он сидел на диване в гостиной. Из одежды на Борисе были лишь домашние спортивные брюки. Между пальцев тлела сигарета. На секунду мне подумалось, что Бабай спит. Но он вдруг медленно повернул голову в мою сторону и затянулся.
В гостиной, как всегда, царила полутьма. В ней я могла распознать лишь отдельные детали, а вот Борис… Мне казалось, что он всё прекрасно видел. Причем видел не только внешнее, но и внутреннее. И видел так хорошо, что от него ничего не получиться скрыть, даже если очень захочется.
– Мне нельзя к тебе привязываться, – вдруг задумчиво заявил Бабай и стряхнул пепел с сигареты в пепельницу, что стояла на подлокотнике дивана.
Я вздрогнула и плотней закуталась в простыню.
– Что? – тихо спросила я и поджала пальцы на босых ногах.
– Я в принципе ни к кому не могу и не должен привязываться, – продолжил Бабай. – Даже к собаке, – он взглянул на Чипа.
Чипу почему-то нравилось иногда спать именно в гостиной. В разных ее точках. Он перетаскивал свою маленькую подушку то в один угол, то в другой, а затем ложился на нее спать. Сегодня Чип решил улечься отдыхать прямо напротив дивана. Я слышала пока еще тихое сопение. Чувствую, что, когда он вырастит, это всё перерастёт в настоящий храп.
– У меня нет такого права, – Бабай снова посмотрел на меня. – Я говорю об этом прямо.
– Я… Я знаю, но и я ведь ничего от тебя не требую.
– Не требуешь, – кивнул Борис.
Я несмело прошла вглубь гостиной и бесшумно опустилась на диван. Аромат табака немного дразнил носоглотку.
– Просто четко очерчиваю границы своих возможностей по отношению к тебе. Я не буду в твоей жизни вечно.
– Знаю, – твердо ответила я, игнорируя неожиданно возникшую боль в груди. Она не имела ничего общего с моим физическим состоянием.
– Но меня тянет к тебе, – Бабай вдавил окурок в пепельницу. – Физически. Сильно, – он опустил руку мне на щёку. – Эмоционально я ничего уже испытывать не могу.
– И… что мне делать? – я опустила свою ладонь поверх руки Бориса. Она у него такая приятно шершавая и тёплая. Нагретый солнцем камень.
– Я просто хочу тебе сказать, что ты ни в чем не скованна. Можешь делать и поступать так, как считаешь нужным. Подумал, что важно об этом напомнить.
Я придвинулась ближе. Мне было больно думать обо всём этом. Больно и тяжело осознавать то, что я вижу человека с выжженной душой. Больно и тяжело просто оттого, что я ничем не могу ему помочь. К сожалению, я опоздала на целую вечность. И больней всего оттого, что я не была готова сейчас разорвать эту тонкую прозрачную ниточку, что нас соединяла. Умом я всё прекрасно понимала. Никаких иллюзий не было. Но сердцем… Душой…
Ощущая влагу на ресницах, я закрыла глаза и поцеловала сначала ладонь Бориса, затем его пальцы. Он тихо выдохнул. Я придвинулась вплотную и поцеловала Бабая прямо в губы. Они были еще горькими после сигареты.
Я ничего не требовала, потому что не имела права требовать. Не имела так же, как и Борис не мог позволить себе любую форму привязанности. Я просто хотела его согреть. Окутать теплом хотя бы на короткое время. Разделить с ним эту горечь.
– Зачем ты так со мной? – прошептал Бабай мне в губы, но уже отпустить не сумел.
– Мне хочется хотя бы на несколько минут сделать тебя счастливым, – честно ответила я.
Борис внимательно посмотрел мне в глаза. Его губы были чуть приоткрыты, я слышала и чувствовала неровное теплое дыхание. Казалось, что тьма между нами сгустилась, будто в попытке защитить, заслонить собой.
Бабай медленно снял с меня простынь, очертил большим пальцами контуры рёбер, прикоснулся к груди. Я сидела сверху на нем и не двигалась. Хотелось, чтобы Борис рассмотрел и полностью изучил. Снова. Ему нравилось. Я это уже прекрасно выучила. И пальцы в моих волосах были не просто так и острый взгляд, сосредоточенный на груди – тоже.
Это было не просто возбуждение. Быстрая сексуальная реакция с полой сердцевиной. Бабай в этот момент словно погружался в тот свой мир, что был для меня закрыт.
– Злата, – выдохнул Борис и опустив руку мне на затылок, вовлек в новый поцелуй.
Наша ночь была странной. Сначала она отравила ревностью, затем отпустила и сплела нас между собой. Столько чувств, желания и жадности. Бабай снова взял меня, но не так дико, а напротив – медленно. Настолько медленно, чтобы мы вдвоем прочувствовали друг друга. Я ловила себя на мысли, что мне мало. Хотелось дольше… больше.
Обнимая обеими руками Бориса, я плавно двигалась, слыша его тихие, сдавленные стоны. Я видела небо за окном. Оно начинало постепенно сереть. Ночь нехотя уходила, обнажая нас. Сухие горькие губы Бабая оставили невидимую линию на моей шее.
– Бусина ты моя золотая, – прошептал он, когда я абсолютно обессиленная, опустила голову к нему на плечо.
Борис обнял меня одной рукой, а другой медленно, почти лениво перебирал пряди спутанных волос. Я искренне хотела остаться в этом моменте. Навсегда. Но это было просто невозможно. Поэтому я старалась как можно детальней запомнить всё, что сейчас ощущала. Бережно откладывала в укромный уголок памяти тепло кожи Бабая. Его пальцы в моих волосах. Мерно пульсирующую жилку у основания крепкой шеи.
– Тебе нужно нормально выспаться, – строго заявил Борис.
Я хотела уже встать, но он не позволил. Ловко и легко подхватив на руки, понес на второй этаж. Я и этот момент бережно сохранила в своей памяти. Оставив поцелуй на напряженном плече, я тихо поблагодарила.
Бабай уложил меня и бережно укрыл одеялом.
– Спи, – он напоследок еще раз провел ладонью по моим волосам. – Страшно не будет. Вон твой друг уже здесь, – Борис подхватил проснувшегося Чипа и помог ему тоже взобраться на кровать.
– Ты разрешаешь ему остаться в твоей постели? – сонно спросила я, чувствуя, как влажная мордашка Чипа тыкается мне в руку.
– Только сегодня, – Бабай выпрямился и вышел из комнаты.
Эта ночь была слишком незабываемой, чтобы уйти в бесконечность Вселенной бесследно.
Глава 35
Я поймала себя на мысли, что смотрю в монитор компьютера вот уже пять минут и за это время не прочла ни единой строчки. Пальцы зависли над клавиатурой, ожидая следующей моей команды.
Собираясь сегодня утром на работу, я пообещала себе, что не стану ни о чем волноваться. Но как можно не волноваться, когда вот-вот должна состояться встреча между Борисом и Германном? Об этом я узнала вчера вечером. Узнала вскользь, потому что Бабай отчитываться о своих передвижениях по городу не собирался. Моё сердце тут же зашлось в тревожном ритме.
Всю ночь я ворочалась, так и не сумев нормально поспать. С одной стороны, мои волнения были слишком унизительны по отношению к Борису. Будто я не верю в него и считаю Прокурора сильным противником. Но это не так. Я просто была женщиной, которая волнуется о своем мужчине. Пусть он и не был по-настоящему моим, но это ничего не меняло. Я продолжала волноваться.
Стараясь отгонять мрачные мысли, я апеллировала к единственному весомому аргументу, который совсем чуть-чуть, но успокаивал – Германн не может убить Бориса. Он сам об этом сказал. Но вдруг теперь всё изменилось? Бабай отправился один. Я надеялась, что Вал поедет с ним. Но памятуя, что Борис все важные дела привык решать самостоятельно, отбросила эту глупую надежду в сторону.
Я знала, что Бабай мне не позвонит, когда завершится встреча. У нас не было такого уговора, но взгляд всё равно упрямо тянулся к смартфону. Экран встречал лишь безжизненным черным. Отчётливо понимая, что я просто сойду с ума от напряжения и неизвестности, пришлось прибегнуть к помощи Вала. Я быстро набрала его.
– Да? – послышался в динамике бодрый ответ.
– Привет, – я откинулась на спинку офисного стула и схватила свободной рукой карандаш. – Я тебя не отвлекаю?
– Нет. Наконец-то дошли руки опробовать одну из подаренных тобой игрушек.
– И как успехи?
– Порадовать пока нечем.
На какой-то короткий миг мне показалось, что бодрость Вала была напускной. На поверхность пыталась пробраться какая-то совсем другая эмоция. Тревога? Игра. Разгрузка мозгов. Кажется, только теперь я по-настоящему поняла, какую именно функцию эти игры выполняли в жизни Вала.
– Ты волнуешься? – прямо спросила я.
– Да, – так же прямо серьезным тоном ответил Вал.
Всё тут же встало на свои места. Он забивал голову играми лишь для того, чтобы отключиться от реальности. Не изводить себя так, как сейчас изводила я саму себя. По сути Вал, как и я, ничего не мог изменить или сделать. Он не лукавил, когда говорил, что на игровом поле Бабая является незначительной фигурой.
– Боря всё-таки мой родной брат, – чуть тише добавил Вал.
– Я… Я всё понимаю. Я тоже очень волнуюсь.
– Ты что-то хотела?
– Можно тебя кое о чем попросить? – я напряжено сжала в руке карандаш. Хорошо, что он гибкий, иначе точно уже давно сломала бы.
– Конечно.
– Когда эта встреча закончится… Если Боря с тобой свяжется после нее, дай мне знать, что всё хорошо, ладно? Для меня это очень важно, – я опустила взгляд в пол, продолжая пытаться успокоиться.
– Хорошо. Без проблем, – снова эта напускная бодрость. – Ты сама как? Нормально?
– Да. Вот пытаюсь работать, – я закинула в канцелярский стакан карандаш и выпрямилась.
– Понятно. Если что-то узнаю, свяжусь с тобой, – Вал первым завершил вызов.
Оставив смартфон в покое, я приступила к работе, практически нырнула в нее с головой. А вынырнула из нее лишь в тот момент, когда ребята собрались пойти и пообедать где-нибудь неподалеку от офиса.
– Злата, ты с нами?
– Да-да. Уже бегу! – я сохранила последние правки и выключив компьютер, поспешила к ребятам.
Иногда мы обедали в офисе, иногда выбирались в самый ближайший недорогой ресторан. Из-за эмоционального напряжения совсем не хотелось есть. Рассматривая красивые картинки с различными блюдами в меню, я пришла к выводу, что просто выпью зеленого чая.
Все, кроме меня и Кати заказали суп из морепродуктов.
– Новостей нет? – тихонько спросила меня Катя, пока ребята оживленно обсуждали рекламный проект, над которым мы сейчас работали.
– Нет.
– Это просто встреча. У Германна кишка тонка, ничего он не сделает.
– Мне всё равно не легче, – честно ответила я.
Когда принесли наш заказ, я с настороженностью посмотрела на суп из морепродуктов. Он выглядел почти так же, как и в меню, но аромат… Я взяла свою чашку с чаем и сделала несколько глотков, стараясь дышать ровно.
Катя быстро влилась в общий разговор. Я продолжала периодически проверять телефон, но он всё еще упорно молчал.
***
Борис абсолютно не боялся предстоящей встречи с Германном. Сидя за рулем любимой машины, Бабай неторопливо ехал к пункту назначения. Этим пунктом был стрип-клуб. Он работал под покровительством Германна вот уже третий год. Пёстрая вывеска, неоновые цвета, от которых резало глаза. Всё здесь было в духе Прокурора.
Надев очки, Бабай припарковался возле клуба и вышел на улицу. Холодный порыв зимнего ветра просочился в носоглотку, иголками рассыпаясь в лёгких. Подкурив, Борис привалился поясницей к капоту автомобиля и глубоко затянулся.
Тщательно анализируя последние события, Бабай прекрасно понимал, что это его последняя встреча с Германном. Во всяком случае последняя мирная встреча. Больше переговоров не будет. Ни с его стороны, ни со стороны Прокурора. Слова уже ничего не решат. Это была железная аксиома.
Выбросив, бычок в урну, Борис неторопливой уверенной походкой направился в клуб. Повсюду грохотала музыка. Она неприятно давила на барабанные перепонки и раздражающей вибрацией опутывала грудную клетку. Яркие неоновые огни истерично пульсировали, буквально фонтанировали изобилием различных оттенков.
Бабай в своем привычном черном цвете и с отсутствием каких-либо эмоций на лице казался на всеобщем фоне беснования инородной частицей. Почти иностранцем.
Германн сидел на огромном полукруглом кожаном диване. Руки лежали вдоль широкой спинки. Голова была чуть откинута назад, а глаза буквально сжирали своим голодным взглядом полуголую девушку, соблазнительно танцующую прямо на столе.
– Бабай собственной персоной! – с деланной патетичностью объявил Германн, наконец-то оторвав взгляд от девушки.
Борис коротко кивнул и присел в кресло. Стоило бы снять очки, но он не спешил этого делать, стараясь хотя бы минимально защитить свои уязвимые глаза от ярко бьющего света огней.
– Пунктуально, – отметил Германн и взглянул на золотой циферблат своих часов.
– Приступим к делу? – нейтральным тоном спросил Бабай, фиксируя всё свое внимание на бывшем друге.
– А куда нам торопиться? – Германн удивленно приподнял брови. – Смотри, что у меня есть, – он собственнически провел ладонью вдоль ноги танцовщицы. – Новенькая. Вот думаю, годится ли она для работы в этом клубе. Что скажешь?
Борис взглянул на девушку. На вид ей было столько же, сколько и Злате. Правда яркий макияж и выкрашенные в черный цвет волосы визуально делали танцовщицу значительно старше. Бабай по глазам понял, что она совсем еще молоденькая.
– Ты здесь хозяин. Ты и решай, – с абсолютным отсутствием интереса ответил Бабай.
– Борь, – Германн чуть скривился, – ты всегда был скучным. Ты повнимательней посмотри, какая сочная девка, – он отвесил звонкий шлепок по ягодицам танцовщицы. – Обслужи моего гостя.
Девушка изящно спустилась с низкого столика и приблизилась к Борису.
– Верх сними, – приказал Германн. – Пусть он тебя хорошенько рассмотрит. Заведёшь его, работа будет твоей.
– Ты тоже ни капли не изменился, Геша, – с едва заметной улыбкой произнес Борис.
Вся деланная патетика тут же слетела с Германна. В глазах блеснула злость. Он нервным движением провел ладонью по виску. Бабай лениво расстегнул пуговицу на своем черном пальто. Геша – это было обращение из прошлого. Никто и никогда Германна не воспринимал всерьез. Он всегда сатанел от злости, когда к нему обращались с этим идиотским сокращением. Борис был Борисом, позже стал Бабаем. А он, Германн, долго не мог избавиться от этого унизительного Геши. Это сейчас все его зовут Прокурором, и никто не рискует вспоминать прошлое. Никто, кроме Бориса.
– Я изменился. Очень изменился, – Германн потянулся за стаканом.
– Всё играешься и баб тискаешь, – Бабай пересилив себя, снял очки.
Девушка продолжала усердно танцевать прямо у него на коленях, демонстрируя красивую небольшую грудь с темно-розовыми сосками.
– Одна из привилегий власти, – самодовольно отметил Германн и осушил стакан.
– Что насчет разговора?
– А что тут говорить? – Германн закурил и удивленно посмотрел на Бориса. – С тобой я никаких дел вести не хочу. С Валерой – да. Но не с тобой.
– Почему это? Рожей не вышел?
– Видишь ли, нам с тобой в одном городе будет слишком тесно. Ты всегда как кость в горле был, Борь. Меня это не устраивает, – Германн выпустил дым прямо в спину танцовщицы.
Девушка не собиралась отступаться, поэтому пошла еще дальше, сняв с себя полупрозрачные блестящие трусики.
– Твои варианты решения проблемы?
– Либо ты валишь нахрен отсюда, либо я разверну такую войну против тебя, что ты взвоешь, – Германн исподлобья посмотрел на Бабая. – Сейчас у тебя есть последний шанс всё переиграть, Борь.
Танцовщица взобралась повыше на колени к Борису. Ее танец уже больше напоминал имитацию секса. Она тёрлась голыми ягодицами о его пах, изо всех сил пытаясь возбудить. Бабай по-прежнему был полностью сфокусирован на разговоре.
– Ты ведь знаешь мой ответ. Зачем настоял на встрече?
– Думал, что ты достал из задницы свои мозги и поместил их туда, где им самое место, – раздраженно ответил Германн.
– Мои мозги именно сейчас встали на правильное место, – спокойно произнес Бабай. – Жизнь оказалась прекрасным учителем.
– Слушай, ты под чем-то? Почему это ты такой спокойный? – Германн чуть прищурился.
– А может это ты под чем-то? – Борис иронично улыбнулся. – Слишком ты какой-то перевозбужденный. Или всё дело в девочке? – он с того момента как танцовщица взобралась к нему на колени впервые открыто посмотрел на нее.
– Послушай, Борь. Я тебя сейчас прибить не могу, но потом всё может поменяться. Оно тебе надо? Свали просто отсюда и не нервируй меня, – Германн стремительно начал терять терпение. За одной сигаретой сразу же последовала и вторая. – Всё дело в тебе, сечешь или нет? У меня куча бабок. И твои эти дохлые телодвижения, связанные с казино, отелем и портом погоды не делают. Ты мне мешаешь. Конкретно ты. Из-за тебя я могу свободно порешать всё твое окружение. Оно тебе надо? Не надо.
– Ты совсем не изменился, Геша, – снова произнес Борис. – Повторюсь, тронешь кого-то из моих и тело твое никто никогда в жизни не найдет. Помни, мои руки развязаны, а твои – нет.
– Не выводи меня из себя, – процедил Германн. – Возьми эту тёлку, трахни ее как следует. Пусть будет тебе моим прощальным подарком и вали нахрен отсюда.
– И ты успокоишься? – Бабай откинулся на спинку кресла, наблюдая за плавными эротичными движениями танцовщицы.
– То есть?
– Допустим я уеду. Тебя это успокоит?
Германн быстро и глубоко затянулся.
– Не знаю. Посмотрим.
– Всё дело в твоей башке, Геша.
– Дело в тебе! – выплюнул Германн. – Я удавить тебя хочу. Собственными руками. Размазать твои мозги по асфальту.
Девушка плавно соскользнула с колен Бабая и села на стол, широко расставив ноги.
– Детская травма? – Борис выгнул одну бровь. – Отца твоего давно уже нет в живых. Никому ничего не нужно доказывать.
– Пошел ты! – Германн не докурив, бросил сигарету в пепельницу. – У тебя был шанс, Борь. Теперь пеняй на себя. Больше разговаривать мы не будем. Выть у меня будешь, сучёныш. Выть. Помяни мое слово, – он резко поднялся с дивана, сгрёб со стола зажигалку, телефон и ушел.
Танцовщица начала ласкать себя и томным взглядом поглядывать на Бабая.
– Хватит, – холодно отрезал Борис. – Одевайся, – он достал из внутреннего кармана пальто кошелек. – Вот тебе деньги. Здесь приличная сумма. На новую жизнь, понятно?
Девушка испуганно посмотрела на протянутые ей деньги.
– Сколько тебе?
– Двадцать.
Она была еще моложе Златы.
– Почему ты здесь? – Бабай нахмурился.
– Мать умерла. Отчим пьет и бьет меня. Деньги нужны.
– Бери, – Борис достал из кошелька еще несколько купюр. – Это приличная сумма. И никогда, слышишь меня? Никогда сюда не приходи, поняла?
Девушка лишь растерянно закивала.
Когда Борис вышел из клуба тут же набрал Вала.
– Ну? – нетерпеливо спросил младший брат.
– Ничего.
– Это как? Вы не говорили?
– Говорили. Ничего нового. Всё как я и предугадывал.
– И что теперь?
– Ничего. Единственное, – Бабай спрятал одну руку в глубокий карман пальто, она тут же сжалась в кулак. – Будешь теперь лично за Златой присматривать.
– Борь, – с горечью произнес Вал. – Я…
– Не надо, – мягко перебил Борис. – Думаешь, что я слепой и ничего не вижу?
– Что-что, а в слепоте тебя сложно обвинить, – Вал безрадостно засмеялся.
– Именно поэтому я доверяю ее тебе. Присматривай.
– Она волнуется за тебя.
Кулак в кармане сжался еще сильней. Бабай на секунду прикрыл глаза, глубоко вдыхая холодный колючий воздух.
– Позвони. Успокой ее. Всё нормально.
– Сделаю.
Глава 36
– Ты меня подставил! – я скрестила руки на груди. – Так никто не делает!
– Ну хватит тебе уже, – Вал хохотнул и небрежно привалился плечом к стене. – Что я, по-твоему, должен был делать? Целый транспарант вывесить, что у меня скоро день рождения?
– Хотя бы просто предупредить, – буркнула я.
– Боря вообще свой день рождения не празднует, – Вал провел пальцами по бороде. – И ничего. Как видишь, нормально всё.
– А он уже был? – в моем голосе отчетливо проскользнули нотки обеспокоенности.
– Был, – кивнул Вал.
– Когда? – совсем тихо спросила я.
– Еще в декабре.
– И ты мне ничего не сказал? – я нахмурилась.
– Боря его не празднует. Пойми ты это уже наконец. Ну нет для него такого понятия, как день рождения. Нет.
– И ты решил пойти по его стопам?
– Нет. Просто… Знаешь, всё это давно стало не таким уж и важным. Это просто день. Почему нужно быть благодарным за свою жизнь только в день рождения? Почему нельзя каждый день проживать со смыслом? – светло-карие глаза со всей серьезностью посмотрели на меня.
– Извини, – я спрятала руки за спиной. – Хотелось в своей жизни оставить хоть немного места для привычной нормальности, – я пожала плечами. – Но, похоже, у нас на этот счет разные мнения.
– Я бы вообще не признавался тебе, что у меня сегодня день рождения. Но это был мой последний аргумент, чтобы ты согласилась.
В последнее время я начала часто пересекаться с Валом. Он несколько раз подвозил меня домой после работы. Затем в мой обеденный перерыв вместе выпили по чашке кофе. Самая первая и предсказуемая мысль могла быть связана с тем, что Вал пытается ухаживать за мной. Эта мысль имела достаточно крепкие позиции, потому что и я, и Катя уже заметили его неравнодушие ко мне.
Сначала я старалась просто отрицать очевидное. Но затем отрезала всякий путь иллюзиям. Между мной и Валом что-то происходило. Такое сложно долго не замечать. Не было никаких провокаций или неловких моментов. Просто эта странная связь между нами невидимыми ниточками прошивала воздух.
Но Вал не казался мне эгоистичным человеком, который мог вот так с лёгкостью переступить через собственного брата. И пусть мои отношения с Борисом были очень сложными, это ничего не меняло. Свободной девушкой я всё равно себя не считала. И никаких намёков ни Валу, ни любому другому мужчине не делала. Отсюда возникала следующая догадка, от которой мне стало физически неприятно и тревожно.
– Борис попросил тебя присматривать за мной? – не мешкая, прямо спросила я.
– Злата, не усложняй ничего, ладно?
– Что-то должно случиться? – продолжила я идти напролом.
– Какой ответ тебя устроит? – Вал устало провел ладонью по лицу.
– Правдивый.
– Да. Я за тобой присматриваю. Должно что-то случиться или нет – не могу сказать. Я и сам не знаю.
Я, немного оглушенная полученной скудной информацией, прошла вглубь своей спальни и медленно опустилась на заправленную кровать.
– Не уверена, что Борис просто так тебе поручил всё это, – сделала я заключение.
– Перестраховка, – коротко обозначил Вал и снова подпёр плечом стену у входных дверей. – Если тебе станет легче, то сейчас всё тихо. Я просто подумал, что будет неплохо вытащить тебя из этой бетонно-стеклянной коробки. При наличии опасности, я бы этого не делал. Кстати, – Вал неторопливо подошел к окну, посмотрел в него. – Как ты себя чувствуешь?
– Кажется, нормально, – прислушиваясь к собственным ощущениям, ответила я.
Когда мы с Валом на днях вместе пили кофе, мне стало нехорошо. Резко бросило в жар и яркий аромат капучино вызвал прилив тошноты. С того момента как я устроилась на работу, кофе стал моим постоянным спутником. Раньше я его в таких количествах никогда не пила, всегда отдавая предпочтение зеленому или черному чаю. Думаю, что мой организм просто не привык к этому, вот и дал небольшой сбой.
– Может у тебя гастрит? – выдвинул свое предположение Вал и повернулся ко мне. – Всё-таки офисная работа чревата проблемами с желудком.
– Это уж вряд ли. Я в сухомятку стараюсь не есть. Иногда беру с собой что-нибудь горячее. Лариса – отличный повар. А когда в ресторан с ребятами выбираемся, я по возможности выбираю что-нибудь сбалансированное. Мне только проблем со здоровьем не хватало, – я глубоко вздохнула.
Вал как-то странно посмотрел на меня, будто мысленно просчитывал определённые варианты.
– Ты чего? – настороженно спросила я.
– Нет, – медленно ответил он и отрицательно качнул головой. – Ничего. Просто мысли. Так что скажешь? Едем или нет?
– Едем, – кивнула я.
– Ты в боулинг играла когда-нибудь? – Вал достал из куртки ключи.
– Нет.
– Солнце, а как ты вообще свой досуг проводила?
– С мамой на выставки ходила. Она любила импрессионистов, – я про себя тут же отметила, что вспоминать прошлое стало чуточку легче. Во всяком случае проще получалось контролировать собственные эмоции. – За покупками выбирались. В общем, ничего особенного.
– Понятно. Что ж, собирайся тогда, а я тебя уже на парковке ждать буду.
Я собралась максимально быстро. Вал ковырялся в своем смартфоне и стоял возле массивного мотоцикла.
– Разве мы поедем не на машине? – удивленно спросила я.
– Не сегодня. Надеюсь, ты не боишься мотоциклов? – Вал спрятал телефон во внутреннем кармане кожаной куртки.
– Нет. Но только потому, что никогда на них не каталась, – я с некоторым скептицизмом посмотрела на «железного коня».
– Не дрейфь. Я отлично вожу. Держи, – Вал протянул мне шлем.
Я взяла его, но как надевать, не имела ни малейшего понятия. Внутри был какой-то короткий ремешок.
– Понятно. Давай помогу, – шутливо сокрушаясь, произнес Вал и помог мне надеть шлем.
Я старалась не нервничать. Когда мы сели, по телу непроизвольно пробежались мурашки. Но это был не страх, а что-то совсем другое. Предвкушение?
– Обхвати меня руками, – скоординировал Вал. – Тебе же будет проще, – он тоже надел шлем.
Когда взревел двигатель мотоцикла я дёрнулась и поспешила крепче обхватить торс Вала. Теперь мне стало по-настоящему страшно.
– Не трусись, – я почувствовала, что Вал засмеялся.
Мотоцикл плавно выехал за пределы подземной парковки. Казалось, что я совсем перестала дышать. Руки намертво впились в кожу куртки Вала. Я совсем не двигалась. Ловя вибрации, что передавались мне от «железного коня».
Эта поездка с Валом разительно отличалась от тех, что были у меня с Борисом. Никакой застывшей тишины. Жизнь, как всегда, пульсировала и танцевала над нами. Вал прибавил скорость, вместе с ней участился ритм моего сердцебиения.
Постепенно страх отпустил меня. В кончиках пальцев немного покалывало из-за того, что я слишком сильно вцепилась в Вала. Он был совершенно расслаблен, и эта его расслабленность медленно передалась мне.
Под конец поездки я даже испытала необычное чувство восторга. Оно смешалось с адреналином и заструилось по венам, вынуждая дышать чаще и глубже.
– Ну как? – спросил меня Вал, помогая снять шлем. – Порядок?
– Полный, – убирая с лица пряди волос, честно ответила я.
В боулинг-клубе за нами уже была закреплена дорожка. Мы оставили верхнюю одежду в гардеробе, переобулись в специальную обувь и направились в сторону нашей дорожки. Здесь играла музыка. Что-то современное. Чуть дальше был расположен бар. Свет неяркий. Над дорожкой висел экран с таблицей, где были внесены наши с Валом имена.
– К нам больше никто не присоединится? – спросила я, наблюдая за тем, как на специальную подставку выкатываются шары разного диаметра и расцветки.
– Разве еще кто-то нужен? – Вал похрустел пальцами.
– Можно задать нескромный вопрос?
– Смотря, какова степень этой нескромности, – Вал игриво мне улыбнулся.
– Разве у тебя нет друзей? И… девушки тоже нет? – осторожно спросила я.
– Были, – Вал беззаботно улыбнулся, но взгляд… Он выдавал его с головой. Не было в нем никакой беззаботности, только тяжесть, оставшаяся от прошлого. – Всё было. А потом просто не стало. Я помогал Боре. Решал некоторые дела, пока он был в тюрьме. В общем, я не мог разорваться надвое. Девушка ушла. Друзья тоже куда-то исчезли.
– Извини. Мне очень жаль.
– А мне нет, – Вал взял шар. – Я даже рад этому. Трудности прекрасно демонстрируют, кто есть кто. Я никого ни в чем не обвиняю. Моя девушка не хотела со всем этим мириться. А друзья… Вместе было круто оттягиваться. Но не более. Я на своей волне, – Вал сделал бросок и тут же выбил все кегли.
Не задавая больше навязчивых вопросов, я тоже влилась в игру. Вал объяснил мне какими пальцами нужно брать шар и как лучше прицеливаться. Наш игровой процесс плавно запустился. Я была рада тому, что этот день могла разделить с Валом. Он действительно был на своей волне, но всё равно иногда нуждался в компании.
После того как я уже немного разыгралась, к нам внезапно подошла молодая семейная пара. Она предложила провести дружеский поединок.
– Без проблем, – воодушевлённо ответил Вал.
– Кажется, они подумали, что мы тоже пара, – с некоторой степенью неловкости шепнула я Валу на ухо, пока мы готовились к поединку.
– Пусть думают что хотят. Главное, что наш тандем отлично отлаженный и мы надерём им задницы, – Вал подмигнул мне.
Я старалась изо всех сил. Мы были сплочённой командой, но я играла в первый раз, поэтому мои результаты оставляли желать лучшего. В конечном итоге мы проиграли. Я жутко расстроилась.
– Эй, ну ты чего? – Вал приобнял меня за плечи.
– Ничего. Просто хотела, чтобы мы выиграли. Но, кажется, я всё запорола.
– Да это всё ерунда, Злата. Просто игра. Мы же не можем всегда и во всём побеждать, правильно?
– Правильно, – вздохнула я. – Ты прав.
– Идем, закажешь что-нибудь в баре.
Пока мы сидели за барной стойкой и ожидали своего заказа, Вал переключил свое внимание на смартфон.
– Ждешь чего-то важного? – спросила я, чтобы просто развить тему для разговора.
– Это касается моего стартапа, – Вал отложил смартфон на матовую поверхность барной стойки.
– Правда? Делись новостями! – оживленно потребовала я.
– Да еще пока нечем делиться, – смущенно ответил Вал. – Может, доведу идею до ума и продам.
– А разве ты не хотел ею дальше заниматься?
– Хотел. Но нужно будет непосредственно присутствовать. Онлайн такие вещи не делаются. А я уехать не смогу. Поэтому ищу другие варианты для реализации. Главное – дать жизнь идеи. А всё остальное – чепуха.
– Я уверена, что у тебя всё получится.
– И откуда такая уверенность? – Вал улыбнулся.
– Она просто есть и всё. Ты знаешь, чего хочешь. Ты полон надежд и стремлений. Мой папа всегда ценил эти качества в человеке. Если глаза горят, то всё обязательно получится. А они у тебя горят, несмотря ни на что.
