Текст книги "Чужая Невеста (СИ)"
Автор книги: Маша Драч
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)
Глава 24
– Что ты здесь делаешь? – прямо спросила Катя, опуская всю эту вступительную и вежливо-приветственную мишуру. – Я тебя не приглашала.
– Катюш, я думала, что мне не требуется особое приглашение, чтобы побывать у тебя на празднике, – Дина держалась уверено, хорошенько расправив плечи.
– Дин, ничего личного, но тебе здесь не место, – Катя буквально била на поражение своей прямолинейностью.
– Я думала, что наша дружба не зависит оттого, с Борей я или нет, – Дина смотрела исключительно на свою подругу, намеренно игнорируя мое присутствие.
– Нет никакой дружбы. Боря выгнал тебя из своего круга.
– Я знаю, – немного нервозно ответила Дина. – Но и я не к нему домой приехала, а к тебе. Или ты нашла себе новую игрушку? – Дина медленно и будто бы через силу посмотрела на меня.
– Не усугубляй свое положение. Мой тебе совет. Я давно говорила, что не нужно провоцировать Бориса. Не нужно прыгать выше своей головы. Ты не послушалась.
– Ну и как тебе в его постели? Хорошо? Удобно? – всё внимание Дины резко сконцентрировалось исключительно на мне.
– Я не намерена с тобой это обсуждать, – последовал с моей стороны спокойный уверенный ответ.
– Не намерена? Ну-ну. Боря немного поиграется с тобой и выбросит. Ты ведь просто пустышка и ничего, совсем ничего из себя не представляешь, – Дина улыбнулась.
– Не зарывайся, – предупредила Катя.
– Я просто говорю правду. Такой мужчина, как Боря, не для тебя, понятно? Не думай, что теперь он будет исключительно твоим. Сегодня – ты. Завтра – еще кто-то. И так до бесконечности.
Дина размышляла слишком плоско. Весь ее мир был сосредоточен только на Бабае. Он стал центром ее личной вселенной, чего Дина явно хотела добиться и от Бориса. Всех вокруг она судила, исходя исключительно из собственного опыта.
– Эту тему я с тобой обсуждать не собираюсь.
– И не нужно. Я буду просто ждать. Когда Боря выбросит тебя и вернется ко мне. Я его хорошо знаю. Гораздо лучше, чем ты. Ему не нужны дети. Он против них. И семья ему тоже не нужна. Готова ли ты ради него сделать аборт? Готова ждать? Ты обычная соплячка, которая удачно легла под взрослого мужика. Поэтому недолго будешь наслаждаться своим триумфом. Ты просто неискушенная и тебя так и тянет испортить.
– Дина, тебе лучше уйти, – напряженным тоном заявила Катя.
Оставив свой бокал на столике, я поднялась с кресла. Не хотелось принимать ушат помоев сидя.
– Ты ничего обо мне не знаешь. Поэтому не берись судить. Если тебе хотелось привязать Бориса к себе с помощью ребенка, но твой план провалился, это не мои проблемы и не моя вина. Не думай, что каждая будет поступать так же, как и ты и преследовать те же цели, что и ты.
Мой голос звучал удивительно ровно. Почти, как у Бабая, но не так твёрдо и уверенно. Мне еще было чему у него поучиться. Пожалуй, я была спокойна еще и потому, что слова Дины в отношении меня были лишь криком отчаяния. Она хотела верить в то, что я просто соплячка. Хотела верить, что я ничего из себя не представляю. Но это неправда. И мы обе прекрасно понимали.
– Мне тебя жаль, Дина, – добавила я, видя, как она наливается, почти захлёбывается собственной злостью. – Моей вины в вашем разрыве нет. И, наверное, неправильно думать, что Борис безвольный. Он не животное, которое можно увести или вернуть. Он сам принимает решения.
– Дрянь, – прошипела Дина.
– Всё. Хватит! – Катя тоже поднялась со своего места. – Дина, тебе здесь не рады. Уходи. Угомонись и живи своей жизнью.
Дина еще несколько секунд буравила нас злым взглядом, затем резко развернулась и пошагала прочь, расталкивая всех на своем пути.
– Выйдем? Хочу покурить.
Я кивнула и направилась за Катей на улицу. Мне тоже сейчас не помешает глоток свежего воздуха.
Вечер был довольно прохладным, поэтому по пути Катя стянула с соседнего кресла плед и протянула мне, она же закуталась в шаль.
– Не думала, что она сюда заявится, – заговорила Катя после нескольких затяжек.
– Всё нормально.
– Ты хорошо ответила. Снова удивила меня. Я на минутку подумала, что ты пойдешь на поводу у Дины. Тоже начнешь истерить, поднимешь скандал.
– Я ни в чем не виновата, чтобы чувствовать себя неуверенно, – я присела на скамью, на которой валялось несколько маленьких декоративных подушек.
– Правильный подход, – отметила Катя.
– Можно тебя спросить? – немного помолчав, задала я вопрос.
– Да.
– Это насчет слов Дины про детей и аборт…
– Ты принимаешь противозачаточные? – вдруг перебила меня Катя.
– Принимаю, – кивнула я.
– Почему?
– Очевидно же. Чтобы не забеременеть. Я не готова к детям и… Не уверена, что они вообще сейчас уместны.
– Ты правильно мыслишь, Злата. Тебе не нужно объяснять элементарные вещи. У тебя есть своя голова на плечах и чувство ответственности, – Катя стряхнула пепел с сигареты. – Женщина должна уметь сама о себе позаботиться, а не перекладывать всю ответственность только на мужчину. Мы будем вынашивать ребенка, а не мужики. Мы будем в ответе за малыша. Дина думала иначе. Хотела всех перехитрить.
– Значит она действительно была беременна?
– Да. Думала, что это смягчит Бориса. Не смягчило. Отправил ее на аборт. Дина была неправа в этом вопросе. Знаешь, мы находимся рядом с мужчинами, которые не станут лгать или плести интриги. Они такие, какие они есть. И роль отцов – это не про них. Не потому, что боятся ответственности. Наоборот. Знаешь, скольких своих людей и Боря, и Стас похоронили? А сколько детей остались без отцов? Борис присматривает за несколькими. Они уже взрослые, но им и шестнадцати не было, когда отца похоронили. Жизнь в наших кругах своеобразная и временами нестабильная. Но человеческий эгоизм и безответственность неискоренимы. Дать жизнь живому существу, а затем бросить на произвол судьбы – это чудовищно. И именно поэтому и Борис, и Стас против детей.
Я вспомнила каждую нашу близость с Бабаем. Он всегда жестко контролирует себя, если под рукой нет презерватива. А даже если он и есть, контроль слабнет совсем немного. Борис знает о моих таблетках, но послаблений всё равно себе не дает.
– Неужели Дина хотела использовать собственного ребенка в корыстных целях? – осторожно спросила я.
– Хотела, – кивнула Катя. – Ее связь с Борисом уже давно трещала по швам. Ну а с твоим появлением окончательно разрушилась. Дина сама жаловалась, что после ее промашки, Бабай с ней прекратил спать. Дальше орального секса ее не подпускал. Да что уж тут говорить? Я и сама аборт сделала. Несмотря на все меры предосторожности, однажды тест показал две полоски, – Катя заправила светлую прядь волос за ухо, во взгляде мелькнула досада. – Стас не вынуждал. Я ему ничего не сказала. Тогда у нас было очень нелегкое время. Прокурор целую охоту на нас устроил. Я не могла позволить ребенку родиться в таких условиях.
– Может, стоило бы уехать?
– Это была бы лишь отсрочка. Пришлось из двух зол выбирать меньшее.
– Ты ему так и не рассказала?
– Через несколько лет, – Катя потушила окурок. – Стас был очень подавлен. Иногда эмоции способны идти вразрез с увещеваниями здравого смысла. В общем… Порой правильный поступок, с точки зрения морали, может показаться аморальным. Но это не так. Поэтому, Злата, береги себя и будь осторожна. Не поступай так, как Дина. Вообще по жизни просто будь собой.
Между нами повисло молчание. Каждая из нас думала о своем. Когда я собиралась на сегодняшний вечер, то даже представить себе не могла, сколько открытий он для меня приберег. Осуждала ли я кого-либо? Нет. Катя правильно подметила – кто мы такие, чтобы судить о правильности и неправильности? Я не была ни на ее месте, ни на месте Дины или Бориса. Но вдруг точно осознала одно – я безошибочно продолжала следовать за Бабаем. Некоторые наши мысли сходились в одной точке. Я не делала этого намерено, всё пересекалось само по себе, будто так и нужно.
Уже когда поздно ночью Дмитрий вёз меня домой, я всматривалась в черноту неба и продолжала поражаться выдержке и логичности Бориса. Но всё же было страшно представить, что с ним произошло в прошлом. Страшно узнать, что именно сделало Бабая таким, каким он стал теперь. Вряд ли Борис сам когда-нибудь о таком расскажет. Его образ я могла собирать лишь по крупицам.
Глава 25
У меня было плохое предчувствие.
Я усердно старалась с ним бороться, потому что оно казалось совершенно необоснованным. Похоже, я поджидала неприятности там, где их в принципе не могло быть. Но, с одной стороны, это даже неудивительно. Внезапное появление Дины на празднике у Кати застало меня врасплох. И пусть я неплохо пережила эту «атаку», но повторения чего-то подобного совсем не хотелось.
Спокойный голос разума убеждал меня в том, что Дина не настолько сумасшедшая, чтобы нарочно попадаться на глаза Борису. Думаю, ей прекрасно известно о том, что Бабай всегда и всё знает. Ее визит в коттедж не остался в секрете, пусть Борис и не имел никакого отношения к бизнесу Кати.
– Быстро учишься, – первое, что мне сказал Бабай после корпоратива.
Сначала я не поняла, к чему это было сказано. Но потом всё прояснилось. Он уже был проинформирован о том, что произошло на вечере. Будто ночь на своих крыльях приносила Бабаю всю необходимую информацию. Он присматривал за мной, но не вмешивался. Словно изучал мои реакции и поведение в различных ситуациях. Испытывал на прочность.
Через несколько дней стало известно, что в конце недели меня ожидает еще один выход в люди. Но уже более серьезный. Планировался вечер в ресторане. Он был устроен в честь возвращения кое-какого местного бизнеса под контроль Бориса и его людей. Параллельно этот вечер мог помочь укрепить партнёрские связи и разведать обстановку на вражеской территории. В общем, вечер нёс в себе одновременно несколько важных целей.
– Зачем я там буду нужна? – не удержалась я от вопроса, параллельно пытаясь выбрать подходящее платье.
– Ты со мной, – Бабай стоял у окна и пытался завязать галстук, но, кажется, ничего не получалось. – К тому же полезные связи никогда не помешают. Я не могу быть уверенным, что, к примеру, завтра или послезавтра всё еще не получу пулю и не умру. Ты должна будешь знать, к кому сможешь обратиться и кто чем способен тебе помочь.
Мне стало не по себе. На секунду позабыв обо всех этих красивых дорогих тряпках, я повернулась к Борису. Он всё еще терпеливо боролся со своим галстуком. Мое плохое предчувствие лишь усилилось.
– Нет, – твердо произнесла я. – Не нужно о таком говорить. Плохие слова – притягивают плохие события.
– Плохие события притягивают не проработанные или откровенно глупые поступки. К сожалению, даже я от этого не застрахован, хотя стараюсь наперед обдумать все риски, – жестко отрезал Бабай. – А слова просто констатируют различные развития событий. Пуля в голове – одно из них.
Я медленно подошла к Борису. На мне было лишь нижнее белье. Стеснение отсутствовало, потому что стыдиться собственного тела – глупо. К тому же никакого сексуального подтекста в нашем с Бабаем разговоре и поведении сейчас не было.
– Можно помочь?
Борис лишь кивнул. Его взгляд внимательно изучал мое лицо и прическу. Сегодня над моим внешним видом поработал специалист, что лишний раз подтверждало очевидное – вечер намечался серьезный.
– Нравится твоя естественность, – вдруг на полтона тише признался Бабай. – А это всё, – он обвёл меня быстрым взглядом, – это не ты.
– К сожалению, по-другому нельзя. Я же не могу прийти без макияжа и в халате.
– Да. Знаю, – Борис по привычке хотел прикоснуться к моим волосам, но не стал этого делать. Вероятно, не желал испортить прическу. – С другой стороны, так даже лучше. Тебя настоящей никто, кроме меня не увидит.
– Знаешь, – я посмотрела на галстук. – Мне кажется, что тебе и без него будет хорошо. Он сюда не подходит.
– Тоже так думаю. И кто только придумал эту удавку?
Я ничего не ответила. Лишь улыбнулась.
Когда мы уже находились в пути, я постоянно перебирала в пальцах цепочку своей маленькой сумочки. Избавиться от навязчивого волнения никак не получалось. Я знала, что на вечер пригласили Стаса с Катей. Это немного успокаивало, не буду полностью окружена новыми людьми.
Борис молча смотрел в окно и казалось, что ему нет никакого дела до моих переживаний. Но когда его большая ладонь с глубокими линями накрыла мою и молча призвала оставить в покое цепочку, вдруг стало легче. В этом был весь Бабай, никаких пустых слов, только действия. Уместные действия.
На фуршете присутствовало очень много людей. Я волновалась, что буду чувствовать себя неуютно в чужом окружении. Но мои страхи оказались напрасными. Борис предложил свой локоть. Я обняла его. Мы вошли в ресторан, и я почти сразу же нашла знакомые лица. Папины старые коллеги и просто приятели, с которыми мы вместе когда-то давно отдыхали.
Все присутствующие стремились тут же поздороваться с Бабаем и просто дать о себе знать. Он лишь коротко кивал, но ни с кем не разговаривал. Среди гостей я увидела и Вала. Он заметно выделялся на фоне остальных мужчин. Все одетые строго, а Вал – в синей клетчатой рубашке и чёрных джинсах. Похоже, изменять себе и своим предпочтениям он не имел ни малейшего желания.
Мы прошли за самый дальний столик, чуть скрытый в тени. Он был расположен таким образом, что за всем происходящим можно свободно наблюдать. Я ни капли не удивилась такому выбору.
Отпустив меня, Борис расстегнул пиджак и сел за столик. Я села рядом и отложила сумочку в сторону. Не прошло и пяти минут, как к нам тут же подошел папин давний приятель.
– Борис Аристархович, приветствую вас.
Бабай снова лишь молча кивнул в знак ответного приветствия.
– Злата, прими мои искренние соболезнования. Раньше никак не мог выразить свое сочувствие. Знай, если понадобится любая помощь, я всегда готов ее предоставить. Вот, – он протянул мне визитку. – Звони в любое время.
– Спасибо. Большое спасибо, – я спрятала визитку в сумочку.
Борис молча наблюдал за мной, словно изучая и анализируя каждую мою эмоцию.
Папин приятель ушел, за ним пришли еще несколько. Их я тоже знала. Все стремились выразить соболезнования. Я сдержано благодарила и положительно кивала на предложения помочь в любом вопросе, который только может возникнуть у меня.
– Так странно, – задумчиво произнесла я, когда мы с Борисом остались наедине. – Казалось, что твой мир совершенно мне незнаком, и я в нем новичок. Но это неправда. Оказывается, я уже давно в нем. С самого рождения.
– Просто ты повзрослела и попала в эпицентр событий, – коротко обозначил Бабай.
К нам снова подошли. Но на этот раз с деловым серьезным разговором. Я поняла всё без лишних слов. Оставив сумочку, я извинилась и вышла из-за стола. Мы пересеклись с Катей, она быстро и лаконично представила всех здешних женщин.
– Это для справки, – объяснила Катя. – Чтобы не терялась и приблизительно понимала, кто есть кто.
– Понятно, – кивнула я. – Спасибо.
– Мне нужно вернуться к Стасу. Извини.
Надолго я в одиночестве не осталась. Ко мне присоединился Вал. В отличие от своего старшего брата, Вал на вечере был очень активен и коммуникабелен. Он со всеми перебрасывался хотя бы парой дежурных фраз, шутил. Причем шутки эти были очень и очень удачными. У меня сложилось впечатление, что в своих кругах к Валу относились достаточно положительно. Мужчины уважали и смею предположить не только потому, что его брат здесь главный. Вал не находился в зависимости от Бориса. Это очень ощущалось. Женщины тоже не обходили Вала стороной. Я видела то, какими глазами они на него смотрят. В них читался не только живой интерес, но и вполне очевидное сексуальное желание.
– Скучаешь? – Вал подхватил со стола стакан с соком.
– Нет, – уверенно ответила я. – Изучаю обстановку.
– Вот как, – Вал улыбнулся и немного отпил из своего стакана.
– Сок? – уточнила я.
– На мотоцикле приехал. Поэтому сегодня без алкоголя, – Вал чокнулся с моим фужером, наполненным шампанским.
– Понятно.
– Как тебе здесь?
– Нормально. Всё очень даже пристойно.
– А ты думала, что все напьются вусмерть и начнут стреляться? – Вал хохотнул и причесал свою короткую бороду.
– Не знаю. Про напьются – возможно. А вот про перестрелку… Вряд ли. Борис не позволил бы, – я посмотрела в сторону Бабая.
Он по-прежнему сидел за столиком, скрытым в тени. Обсуждал что-то с несколькими мужчинами, которым было позволено присесть рядом. На столе один стакан с виски и небольшая тарелка с закусками. Мне сразу стало понятно, что Бабай приехал сюда не есть и веселиться, а решать дела.
– Да, здесь ты абсолютно права, – согласился со мной Вал.
Я отвернулась к нему.
– Знаешь, я тебя так и не поблагодарила за то… когда я сорвалась после встречи с Прокурором.
– Забудь, – шутливо отмахнулся Вал. – Главное, что теперь у тебя всё стабильно. Ты с Борей. Женщины всегда тянулись к нему. Даже не знаю, почему. Он никогда не пользовался никакими уловками. Не соблазнял. Похоже, это просто вложено в его ДНК.
– Рядом с ним спокойно, – ответила я. – Ощущается что-то такое мужское. Такое, что необходимо каждой женщине. Он не лжет. Не играет. Честный.
– Понятно, – Вал перекатился с пятки на носок и посмотрел на дно своего стакана.
– Слушай, а почему ты не оделся как все? – не удержалась я от вопроса.
– А зачем? – Вал поднял на меня непонимающий взгляд. – Я просто связующее звено между Борей и людьми, которые его окружают. Мне нет смысла выпячивать себя. Да и неинтересно мне это. Я на своей волне и на ней вполне комфортно.
– Я заметила, что Борис не со всеми здесь контактирует.
– Правильно подметила. То, что он вообще сюда приехал – это уже прогресс. Отягощать себя пустыми вежливыми разговорами брат не видит никакого смысла. Говорит с тем, с кем надо.
– Он всегда был таким необщительным?
– Я не могу назвать Борю необщительным. Просто круг его общения очень узкий. Он не трепло.
К нам подошли еще несколько мужчин. Они поздоровались и со мной, и с Валом. Он тут же влился в беседу. Так легко и непринужденно, будто рыба, умело лавирующая среди кораллов. Затем мы снова остались наедине.
– Знаешь, мы не так давно виделись. Но ты уже успела заметно измениться, – вдруг признался Вал.
– Разве? – я искренне удивилась.
– Боря сильно влияет на тебя.
– Это плохо?
– Честно – я не знаю, – Вал оставил недопитый сок на столе. – Мне казалось, что вы слишком разные.
– Мы и сейчас разные. Мне импонирует поведение и мышление Бориса, но полностью наследовать его я не хочу. Я – это я.
– Рад, это слышать.
Мне показалось, что Вал как-то даже расслабился, словно он ожидал услышать одно, но получил совершенно другое. То, что его полностью удовлетворило.
К нам снова подошли. Снова был человек из папиного окружения.
– Мои соболезнования, – мужчина чуть приобнял меня.
Мой взгляд сосредоточился на Борисе. Он тоже смотрел в нашу сторону и медленно наслаждался виски.
– Спасибо, – в который раз за этот вечер поблагодарила я.
Одно маленькое достижение – чужие соболезнования не вызывали во мне острой ответной реакции. Я держала свои эмоции под контролем.
Вал снова быстро включился в разговор. Я наблюдала за ним и ощущала ту жажду к жизни в нем, что вибрировала в воздухе. На Вале отсутствовал тот жуткий отпечаток, что уже врос к Бабаю под кожу.
Мужчина кивнул нам и ушел. Я сделала небольшой глоток шампанского и вдруг услышала над ухом предостерегающий шепот Вала:
– Только не дёргайся.
Тёплая ладонь крепко сжала мою. Я вздрогнула, не совсем понимая, что происходит. Мой взгляд скользнул от руки Вала, что по-прежнему крепко держала мою, поднялся к лицу и остановился… за спиной.
Прокурор…
– Всем добрый вечер! – нарочито весело произнес он и патетично развел руки в стороны. – Как я рад заглянуть к вам на огонек!
Внутри меня всё не просто похолодело, а напрочь заледенело. Взгляд серо-голубых глаз пробежался по обескураженным гостям и почти остановился на мне, скользнув за спину… к Бабаю.
– Здравствуй, Германн, – послышался позади спокойный расслабленный голос Бориса.
Глава 26
Напряжение ударило в солнечное сплетение. Повисла тишина. Я не могла разобрать собственных эмоций, но ни одна из них точно не была мне приятна. Белоснежный костюм Прокурора раздражал глаза. Хотелось отвернуться. Но я этого упрямо не делала. Ответно крепче сжав руку Вала, я продолжала смотреть на незваного гостя. Смотреть в глаза своему самому большому страху. Смотреть на саму Смерть.
– Как замечательно, Боря, снова тебя видеть… свободным! – подчеркнутое веселье в голосе Прокурора раздражало не меньше, чем идеальная белизна его отглаженного костюма. – Найдется праздничная рюмочка и для меня? – серо-голубые глаза неотрывно смотрели на Бабая.
Борис медленно, не напрягаясь и не суетясь, подошел к незваному гостю и протянул ему руку. Мне показалось, что в этот момент напряжение в ресторане достигло пика. Еще одна секунда, неверный шаг или ответ и всё взорвется.
Вал медленно увел меня в сторону, ближе к остальным гостям. Прокурор криво ухмыльнулся и ответил на рукопожатие. Черное и белое сегодня играли совершенно противоположные роли.
– Присядем? – предложил Борис, указывая на свой столик.
Никаких эмоций. Взгляд абсолютно непроницаемый. Сейчас считать Бабая было просто невозможно. Его черный цвет и почти аномальное спокойствие сильно контрастировали на белом прокурорском фоне и эмоциях, что так и играли на его лице.
В этот момент я совершенно не думала о том, что Прокурор мог меня узнать. Возможно, и узнал, но не показал этого. Когда он вальяжно сел за стол Бориса, напряжение в атмосфере ресторана ощутимо ослабло. Вечер медленно и как бы с опасением возвращался в прежнюю позицию.
Я настолько долго и сильно сжимала ладонь Вала, что мои пальцы почти онемели. Разжав их, я залпом осушила свой фужер и оставила его на ближайшем столике. Сердце всё еще слишком быстро стучало в груди, разнося по телу остатки адреналина.
– Порядок? – спросил меня Вал.
– Полный, – ответила я и повернулась к нему.
– Отлично держишься, – он подмигнул мне.
В светло-карих глазах затаилось опасение. Вал взглянул на брата, затем провел пальцами под подбородком и вернул внимание ко мне.
– Стараюсь, – тихо ответила я. – Всё ведь под контролем, правда?
– Обижаешь, Злата, – губы Вала растянулись в самодовольной улыбке. – Просто не дёргайся. Германн, конечно, чрезмерно эмоциональный, но не идиот, чтобы устраивать провокации.
Я решила ни на шаг не отходить от Вала. Рядом с ним сейчас было безопасней. Иногда я осторожно поглядывала в сторону Бориса. Он оставался совершенно спокойным. Никаких лишних суетливых движений. Это восхищало. Бабай с Прокурором были почти одного возраста, но пропасть между ними казалась просто необъятной.
Прокурор заметно старался перенять настроение Бориса, но у него ничего не получалось. Он не сидел в одной позе. Постоянно ее менял, активно жестикулировал.
– Кто он вообще такой? – спросила я у Вала.
– Считай его хозяином города, – пренебрежительно ответил Вал. – У него вся семейка всегда была при власти и бабках. Ничего не выдирал, не выгрызал для себя. Пришел на всё готовенькое.
– Зачем он сюда пожаловал? Явно не для того, чтобы поддержать праздник.
Я заметила, что некоторые гости, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, бесшумно удалились с вечера.
– Уж точно не для этого, – согласился со мной Вал, но никаких четких ответов больше не дал.
Бабай с Прокурором говорили недолго. Осторожно рассматривая мужчин, я отчетливо понимала, что они две противоположности. Два полюса. Две вечно враждующие стороны. Ни о каком примирении здесь даже не могло идти и речи. Мое тревожное предчувствие оказалось верным.
Выпив рюмку водки, Прокурор со стуком поставил ее на стол и поднялся. Резко. Нервным движением застегнул пуговицы на своем идеальном белом пиджаке.
– Не стану мешать вашему празднику! – громко обратился Прокурор ко всем присутствующим. – Ешьте, пейте! Пока разрешено! – он улыбнулся, а в глазах такая ненависть и злость затаились, что даже страшно смотреть.
Визит Прокурора был сродни начальной точки в новом витке событий. Но каких именно событий, я могла лишь догадываться. Он пришел не просто так, а целенаправленно продемонстрировал, что в курсе всех дел.
Вал отвлекся на мужчин, с которыми Борис в первой половине вечера долго что-то обсуждал. С уходом Прокурора мне сразу же стало легче дышать. Сердце окончательно успокоилось. Я сумела внешне остаться расслабленной и это радовало. Никаких срывов с моей стороны не последовало. Хотя, как только Прокурор возник на пороге ресторана, я испугалась, что меня снова может накрыть.
Вдруг захотелось поскорей оказаться под крылом Бабая. Я сделала шаг в его сторону, он посмотрел на меня, заставив остановиться. Затем медленно кивнул и я быстро заняла место рядом.
От Бориса по-прежнему веяло уже привычным спокойствием. Разве что губы были чуть сильней поджаты, чем обычно. Он снова посмотрел на меня, как бы изучая. Возможно, хотел детальней рассмотреть мою реакцию.
– Молодец, – отметил Бабай.
Я хотела спросить о том, чего же хотел Прокурор, но к нам подошел Вал.
– Порядок? – он напряженно посмотрел на брата.
– Полный. Германн в своем привычном репертуаре.
– Сказал что-то по существу?
– Нет. Ничего нового я для себя не услышал.
– Его визит что-то меняет? – Вал упер кулаки в крышку стола.
– Нет, – Борис отрицательно качнул головой. – Я знаю, какой он. Он знает, какой я. Ничего не поменяется.
– Понятно, – Вал как-то тяжело вздохнул, словно не совсем разделял позицию старшего брата, но перечить ему не собирался.
– Пусть праздник продолжается. А мы поедем.
Коротко попрощавшись с Валом, я прошла вслед за Борисом.
В машине сохранилось неподвижное молчание. Бабай о чем-то думал, провалившись слишком глубоко в свои мысли. Взгляд сосредоточился на единственной точке в полутёмном пространстве. Я хотела знать, что происходит и о чем именно думает Борис. Но решила, что сейчас мои расспросы будут крайне неуместными.
Это был странный вечер. С точки зрения, моих собственных ощущений. Я чувствовала, что назревает нечто серьезное и крайне опасное. Но это происходило на периферии моей жизни. К центру событий вход был закрыт.
Я думала, что домой поднимусь сама, а Борис уедет. Но нет. Мы поднялись вместе. Молчание продолжало зреть. За внешним спокойствием Бабая затягивалось что-то напряженное и сильное. Оказавшись в своей спальне, я даже не успела достать из волос все шпильки, когда Борис подошел ко мне сзади. Он опустил одну руку мне на живот и крепко прижал к себе. Его нос коснулся мочки уха, затем шеи. Я застыла на месте.
– Эта тряпка тебе сегодня больше не нужна, – послышался тихий спокойный бас. В сочетании с уверенными и немного нетерпеливыми движениями, он воспринимался совсем иначе.
Бабай быстро избавил меня от платья и развернул к себе лицом. Я животом чувствовала его напряженный твердый член. По телу мгновенно пробежались мурашки.
– Всё хорошо? – спросила я, коснувшись кончиками пальцев подбородка.
Борис ничего не ответил. Просто прикрыл глаза, позволяя прикасаться к себе снова и снова. Через свои прикосновения я хотела передать Бабаю частичку своих сил, пусть он в них и не нуждался. Хотелось как-то подбодрить и переключить его внимание с сегодняшнего вечера на нас. Он всегда погружен в дела и свои мысли. Всегда где-то там, а не здесь. Со мной.
Очертив контур подбородка, я медленно расстегнула бюстгальтер и сняла его. Борис внимательно наблюдал за моими движениями. Он поглубже втянул воздух, когда посмотрел на мою обнаженную грудь. Она ему нравилась. Я это уже давно поняла. Нравилось рассматривать меня обнаженной. Не мешкая, я сняла кружевное бельё, а затем принялась расстегивать пуговицы на пиджаке Бабая. Он не возражал.
Неторопливо, чтобы не нарушать наш совместный баланс, я избавила Борис от пиджака, потом от рубашки. Обычно, это он изучает меня с помощью прикосновений, теперь настал мой черед. Я изучала его губами. Осторожно. Шея. Ключицы.
Бабай вытянул из моих волос оставшиеся шпильки и бросил их на пол, расправляя локоны.
– Ляг, – произнес он.
Я подчинилась и легла на спину. Борис несколько секунд просто рассматривал меня, а затем полностью накрыл своим телом. Навис надо мной и провел костяшками пальцев по щеке. Всё, что началось так неторопливо и размеренно, резко обрело безумный яркий оттенок.
Бабай буквально распял меня под собой. Он почти сорвался. Беря меня жадно и глубоко. Я совсем этого не ожидала, задыхаясь от собственных ощущений. Борис не щадил. Меня. Мое тело. Мое сознание.
Будучи под ним, я затем резко оказалась уже на нем. Моя грудь в ловушке его губ и зубов. Пальцы, намертво вжатые в кожу ягодиц. Бабай словно избавлялся от эмоционального груза, что сегодня принес с собой Прокурор. Он брал всё и без остатка. Доводил до грани, утаскивал за нее. Я стонала, срывалась на крик. Хотела остановиться и одновременно продолжать. Несколько болезненных укусов на шее и на груди. Сдавленный рык и острое желание проникнуть максимально глубоко в меня.
Ночь танцевала. Ночь пьянила. Ночь срывала любые предохранители. Ночь раскрывала и меня, и Бабая с новых сторон. Он смотрел на меня с неприкрытым желанием. Привычная маска спокойствия слетела, обнажая совсем другого Бориса. Показывая его, как мужчину, как хищника, как человека, не лишённого желаний и страстей.
Он забрал все мои силы. Жадно впитал их. Окутал меня собой. Оставив болезненные следы на обнаженной уязвимой коже.
Когда всё закончилось, совсем не хотелось двигаться. Не хотелось испортить ту острую, пряную негу в которую я провалилась. Не хотелось забыть вкус этой ночи.
Бабай ничего не сказал. Он продолжил хранить молчание. Сгреб в охапку, вжался грудью в мою спину, сплел наши ноги и уснул. Это был первый раз, когда Борис остался спасть со мной в одной постели.
