Текст книги "Хозяйка волшебного дома. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Мартиша Риш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 22 страниц)

– Откройся, – постучала я ногтем по ящику.

– Ты ещё погладить не забудь, – возник в дверях чупокабр.

Провела по резному узору ладонью. Несчастьеь фыркнул и заурчал.

– Просто пристав руку к тому месту, где нужна ручка. Хозяин, прежний, я имею в виду, всегда именно так поступал.

– Как твои шипы?

– Ожж-иивают, – довольно мурлыкнул Несчастье, – но ты знаешь, я думаю, куда надёжнее будет смазывать их изнутри. Кстати, гном стащил черпачок для сбора сливок. По-моему, это уже преступление. Можно я его съем?

– Нельзя.

– Льзя! Хозяйка, ну сколько можно терпеть?

– Поймаем и отдадим в хорошие руки.

– Лучше подарим врагу! – оскалился улыбкой мой удивительный зверь и подошёл ближе. Ткнулся лохматой тяжёлой башкой прямо под руку, призывая погладить. Как тут устоять? Приходится подчиниться. Перебираю колючки и редкую шёрстку левой рукой. Правую приставила к столу, воображая удобную ручку.

Та появилась, будто воскресла из переплетения тонких ниточек магии, которыми наполнен весь дом. Мне кажется, я их даже на секунду увидела. Будто все пространство здесь наполнено тонкими лучиками света и тьмы. Они переплетаются в воздухе, образуя узоры. Неощутимые, но волшебные, настоящие. Я и сама оплетена словно коконом из лучиков всех мастей. Если присмотреться, то видно, как свечение исходит из моей руки.

– Откррррывай, уверен, тебе понравится то, что увидишь.

Выдвинула ящик на себя. Плоский, широкий, дно застлано бархатом розоватого цвета. Поверх него лежат мешочки, коробочки, склянки. И пахнет точно так же, как пахли те письма, что остались у меня в квартире на кухне. Сандал и полынь, с оттенком болотной травы.

– Вот этот открывай первым, – коготь чупокабра ткнулся в самый крупный мешок, замшевый, набитый доверху. На боку золотой нитью вышит грифон, тугая тесемка обвила горлышко. Тянусь, чтоб поднять и невольно выпускаю из пальцев. Тяжёлый! Перевернула в ящике горлышком кверху, растянула тесемку и ахнула. Пузатый мешок до самого верха набит золотыми монетами...

– Теперь вон тот открывай, – ткнулся коготок в мешочек поменьше, он легко поместился у меня на ладони. Тесемка тугая, так просто ее не распутать, и все же у меня получилось. Только не видно, что там внутри. Не то осколки, не то... Сыпанула несколько крупиц на дно ящика. Осколки стекол сверкают в лучах заходящего солнца.

– Это?

– Слезы богини любви.

– То есть?

– Алмазы, почти все ограненные. Любовь плачет, когда ее пытаются купить, и на свет рождаются слезы.

– Ясно.

– Вон там, – коготок ткнулся в мешочек попроще, холщевый и без эмблемы, – драконова кровь. Рубины. В этом, зелёном, малахит. Он ценится в одном из миров, я тебе потом покажу где. Там, изумруды. Их надо беречь. Слишком мало осталось. Карл все спустил на варенье. Лучше б мяса купил. В шкатулке платина, ее много.

– В шкатулке? – обвела я взглядом ящик, наполненный только мешками.

– Положи руку на дно и потяни вверх, бестолочь. Ну, или хотя бы, представь, что тянешь. К тебе и так вся магия в доме липнет, Карл так не мог. Ну, тяни, уверен, там есть кое-что и для меня.

Положила руку на бархат, к ней словно прилипла гладкая дощечка. Чуть потянула вверх. И вправду, шкатулка. Очень простая с виду, прямоугольная, без всяких узоров. Осторожно опустила ее на стол и распахнула.

Перец? Приправы? Карл, что здесь решил организовать экстренный набор для приготовления плова в походных условиях? А это что? Потускневшие пластины металла сложены стопочкой, будто это домино. Даже символы нанесены поверх каждой плашки. Сталь или, и вправду, платина?

– Это набор для посещения седьмой двери. Там расположен вокзал, можно купить дивные вещи. А вот это мое, – выковырял зверь крошечную косточку из угла шкатулки. Я и не заметила, как он запрыгнул на стол.

– Что это?

– Камешек. Такой проглотить и сразу обрасту. Карл купил в последней поездке и оставил в запас.

– Тебе лишь бы что-то сожрать, а если он просрочен? Отравишься?

– У меня хозяйка травница, вылечит. И потом, есть тот костоправ собачий, – фыркнул чупокабр, – Все косточки мне общупал! Чуть тайник один не вскрыл! И главное, откусить от него ни кусочка не получилось. Только зубами пощелкал. Святой человек! Ветер линял!

– Ветеринар, – поправила я.

– Какая разница! В такого, если создание тьмы зубы воткнет, так уже никто не спасет. Жуть! Еле отбился! Ты, кстати, главный тайник стола открывать собираешься или ужинать пойдем?

– Какой?

– Встань и откинь крышку стола. Там карта всех миров, с которыми пересекается дом. Вот здесь спереди подцепи завитушку.

Тронула пальцем резной лепесток, на который указал Несчастье. Крышка не откинулась, нет. Просто стала прозрачной.

Под ней проявилась карта невиданной четкости. Скорее макет. По центру стоит особняк во всем великолепии старого викторианского стиля, который я считаю своим. От него отходят лучики линий к островкам– макетам небольших городов или поселений. К живым макетам! Гудит и выкидывает вверх струйку дыма паровоз, скрываясь за краешком своего куска карты. Взлетает с каменистого выступа изумрудно-серый грифон. Кружится в воздухе жемчужная дымка, под ней угадываются острые шпили белых башен. Дракон задумчиво перебирает лапой по рёбрам обглоданного скелета. Ой, а вон там праздник. И даже фейерверки запущены в небо.

– Всего девять миров, считая этот и землю, – поерзал чупокабр по стеклу. Ведь это стекло? Но почему тогда через него так свободно проходит моя рука?

Паровоз нечаянно обжёг облачком дыма запястье.

– Они тебя не видят и не чувствуют. Иллюзии. Карл сам вывел сюда проекции всех открытых им миров. Дракон замучил, никак былоне понять, когда он отсыпается дома, а когда улетает. Ну, чтоб наведаться к нему в гости за чем-нибудь этаким, блестященьким. Да и прокормиться в его пещере можно. Кстати, я оголодал!

– Опять?

– Снова! Пора совершить небольшой променад к нашему чудесному шкафу в квартиру. Вдруг там ещё что-то осталось?

– Я спать хочу. Давай, ты до утра немного потерпишь?

– До утра здесь или до утра там? Расстояние между мирами значительное. Разница во времени шесть часов. На Земле уже утро. Мы как раз успеваем!

– Пошли. Только, чур, я сразу спать!

– Ну и пожалуйста, мне больше достанется. А потом приобретем ещё! Нет, я передумал!

– Решил сесть на диету?

– Я не настолько жесток, чтобы погубить своим весом это чудище. Диета! Фррр! Просто у меня есть замечательный план, как пополнить запасы, – спрыгнул на пол зверь и враскачку направился в сторону холла. Я вышла следом, потянулась, с тоской посмотрела на дверь спальни.

– Ты не знаешь, где взять чистое покрывало?

– Обижаешь, постель чиста и невинна. Дом позаботился. Такое колдовство ему под силу.

– Я спать. Иди, куда хочешь, только не смей никому на глаза попадаться. У Сашки был ключ от квартиры.

– Прикинусь ветошью, никто не заметит. Кстати, как ты ему объяснила ту жуткую клетку посреди кухни?

– Точно так же, как индюшку в своей спальне. Никак!

Зевнула, дошла до постели и рухнула, даже не раздеваясь. Со стороны окна раздалась мелодия тихой флейты, на потолке кто-то вздохнул, по полу прокатилось что-то невидимое. Может быть, тут живёт привидение? Наплевать. Утром встану и обязательно испугаюсь, если вспомню, конечно.

Глава 21

Настя

Проснулась с полным ощущением счастья. Таким, какое нападает на человека разве что в детстве, окутывает, обнимает, даёт собой надышаться.

Кровать оказалась расстелена, я сплю на мягкой перине, уткнувшись носом в шёлковую подушку. Хорошо-то как! За окном ещё темно, ласковым шумом волн зовёт меня к себе море, накатывается на берег, перебирает крупную гальку.

Опустила на пол босые ноги. Ой, а кто меня переодел? Серебристая луна играет в рюшах длинной ночной рубашки, шитой, будто специально для меня. Темно-зелёная, мягкая, уютная.

– Спасибо, – улыбаюсь я вовсю.

– Доброй ночи, хозяйка, – бархатно отзывается дом, – Я старался.

Потягиваюсь и понимаю, что море зовёт этой ночью только меня. Бегом спускаюсь по лестнице, ступени играют мелодию в такт каждого удара босой пятки.

Каменный пол первого этажа холодит босые ноги. Мебель в свете луны притворяется монстрами. Швабра, утомленная после дел праведных, спит на диване. К ней, тихонечко шелестя крыльями, крадутся ножницы. Один край щетки они уже слегка подровняли.

– Цыц! – почти шепчу я, разрушая идиллию. Ножницы упорхнули в футляр, а швабра встрепенулась, завертелась на своем ложе и вроде бы снова уснула.

На террасе пахнет ночным, прибранным садом, все запахи переплелись между собой. Свежая зелень, роса, лёгкий аромат цветов.

Вышла наружу и ахнула. Деревья и кусты оказались пострижены и обрели красивые парковые формы: шары, фигуры животных. Вместо изгороди у меня теперь настрижена замковая стена. Отчётливо видны очертания ее башенок. Опускаю глаза на землю и ахаю от удивления ещё раз.

На траве сияют белоснежные лилии. Будто живые они тянутся к небу, сияют точь-в-точь как луна, восковые лепестки светятся, тычинки просто огромные, золотистые. И кажется, что весь мой сад наполнен волшебством.

Обхожу по кругу дом, выхожу на тропинку, она спускается к берегу. Там, впереди, черная вода накатывает на белоснежный галечный берег. Деревья склонились под весом ярко-зеленых плодов, которые немного светятся в темноте. Выпутываюсь из ночной рубашки и полностью обнаженная ныряю. Море ласкает, баюкает, нежит на волнах, и нет сил противиться этой неге. Луна прочертила дорожку на черной ряби воды. Чудится, что по ней можно пробежаться, да только нет той силы, которая способна была бы вынуть меня из теплой воды.

Где-то далеко кричат птицы, обещая скорое начало утра, а мне так не хочется, чтоб эта ночь отступила. Утром придется возвращаться в квартиру, идти на работу...

Черт! Я же совсем во времени потерялась! Если тут ночь, то на Земле? Как посчитать, который там сейчас час? Сколько я проспала? Меня же наверняка все уже обыскались! И, кстати, где Несчастье?

Чуть не захлебнулась, в несколько гребков добралась до берега. Бегом выбралась из воды, кое-как натянула на себя ночную рубашку.

Если здесь ещё не начинался рассвет, значит на Земле полночь? Или меньше. Может быть, часов десять вечера. Сашка! Что, если он вернулся с работы ко мне в квартиру! А там в обнимку с холодильником сидит чупокабр!

Ворвалась в дом, не успев даже толком насладиться красотой сада.

На полу холла переливается золотистыми искрами новая надпись.

"Будь осторожна, хозяйка. Ты скоро встретишь убийц. Эльфы задумали зло..."

– Со свекровью и бывшим мужем бы разобраться, – фырчу я в ответ и вырываюсь в квартиру.

Тут тоже ещё темно, улица за окном подсвечена фонарями. Спальня пуста, а вот с кухни отчётливо доносятся голоса. Спасибо картонной двери! Хвала тем строителям, что криво ее повесили!

– Мать мучилась из-за тебя, страдала, можно сказать! Отвела на себя основной удар! А ты? – голос свекрови дробит штукатурку и мои нервы.

– Что я?

– Не смог договориться с Настенькой? У вас были все условия созданы. Одни в квартире, мама занята. Она такая хорошая девочка! Мне вон личную жизнь устроила, позаботилась.

– Ты же говоришь, что страдала?

– Да, страдала! И ещё как! Когда Анатолий полез в холодильник второй раз за котлетами, а их там не оказалось, я чуть со стыда не сгорела. Повезло, что рядом с домом есть бар, мы в нем до утра кутили. А в моем возрасте это подвиг. Нас чуть в отделение не увезли. И все из-за тебя, сын! Можно было как-то понастойчивее действовать? Гусарским наскоком!

– Мама...

– Что, мама? Имей, пожалуйста, в виду, что мама плохому не научит, Только очень плохому! Кстати, ты не знаешь, откуда на кухне это чучело? У Насти портится вкус. А вот клеточка симпатичная. Как ты думаешь, я в нее влезу?

– Зачем? Вот просто ответь мне, зачем? На кой черт тебе сдалась эта клетка?

– Бестолочь! Ничего не понимаешь в жизни. И как я тебя воспитала такого? Вроде в младенчестве не роняла. Почти. Так влезу или застряну?

– Влезешь, я думаю.

– Вот и отлично. Раз тебе она ни к чему, возьму у доченьки ее ненадолго.

– Зачем?

– Не скажу. Но Толик точно оценит. Смотри, на какие подвиги идёт твоя мать ради тебя!

– Смотрю. Можно я сегодня домой вернусь?

– Ни в коем случае! Это абсолютно исключено. Отчим случился в нашей жизни впервые. Ему ещё предстоит привыкнуть ко всему, ко мне. Зачем нам в доме ребенок? Нет. Ни в коем случае!

– Мама, мы с твоим Толиком ровесники ...

– И что это меняет? Ты мой сын, а значит, ребенок. Соблазняй Настю, иначе будешь искать место для себя в теплых странах под пальмой! Начнёшь проходить эволюцию и естественный отбор с нулевой отметки, это очень полезно. Море, фрукты, полная перезагрузка. Через полгода вернёшься домой совершенно другим человеком.

– Мама?!

Ну нет, с меня хватит! Только бывшего мужа мне и не хватает в квартире! И потом, о какой, интересно, статуе идёт речь?

Рывком распахнула дверь и ворвалась на кухню. Чупокабр подпирает собой дверь морозилки, замерев в абсолютно неестественной позе. Пасть раскрыта до предела, на языке угадываются очертания скумбрии, в зелёных глазах замерло отчаяние. Правая передняя лапа подогнута как у охотничьего пса, хвост заложен на спину кольцом.

– Ыуэээ! – выдала свекровь невразумительное, закрыла глаза и рухнула на пол.

– Настя! Ты умерла? Это Антон с тобой сделал?

– Изыди! Иди отсюда вон! Вместе со своею мамашей! Оба идите! Сил никаких нет! Галина Николаевна, хватит устраивать низкопробное театральное представление в моем доме!

– Настя, как же так, – закатил глаза бывший муж и растекся по столу. Не поняла? Может, они отравились, но почему так синхронно?

Сыто сглотнул Несчастье, и с весёлым чпоньком скумбрия скрылась, уплыла в бездонный желудок. На пол опустилась поджатая лапа.

– На такие подвиги я готов только ради тебя, хозяйка.

– Лучше б ты их сожрал!

– Фу, сплошной адреналин в крови. Чупокабр должен питаться качественно. Кстати, не бери больше сметану в ларьке. Гадость.

– Что с ними? Это ты сделал?

– Я?! Ты себя в зеркало видела?

– Не хами!

– И не думал даже, – поскребся в дверцу морозилки Несчастье, – Эльфийские яблочки она ела, а виноват чупокабр? Кстати, платье лесной нимфы тебе очень идёт. На саван, правда, немного похоже. Зато сочетается с общим стилем. Хвалю! Первое место на смотре невест твое. Выбирай любого жениха из тех, что упали в обморок от твоей невыносимой красоты! И смело можешь уволочь его в дом. Может быть, даже выживет. Но скорее всего, рехнется от такого счастья, так что толку от него в хозяйстве будет мало, – хрустнул замороженной сельдью чупокабр, – Хоть покушаю, пока эти двое без чувств.

Глава 22

Герцог Лео

Корабль скрипит, качаясь по волнам. Мы все так же держим курс строго вдоль береговой линии. Скоро должен быть порт, последний на нашем пути до выхода на большую воду.

Жду того момента, когда судно пришвартуется к берегу. Сойти бы на землю, придумать способ, как снять с себя чёртовы оковы. Ни одной путной мысли нет в голове. Надо что-то придумать.

Здесь, в этом небольшом городке, есть два человека, которых я бы очень хотел навестить. Карл Бересклет – известнейший чернокнижник, махинатор, наглец. Тот, по кому уже не одну сотню лет вздыхают все плахи мира. Тот, кто ни разу не был пойман на своих авантюрах. Уверен, он сможет помочь мне во всем. И с браслетами, и с тем, чтобы вернуть имя. Удивительный человек!

После сделки с ним и освобождения я бы с огромнейшим удовольствием наведался в ратушу. В этом городке чаще всего задерживается сам Канцлер. Увижу – вытрясу душу из подлеца!

Улыбнулся, и губу опять защипало. Без собственной магии восстанавливаюсь я поразительно медленно. Да и матросы мне хорошо всыпали, за утрату всей солонины на судне. Не только боцман старался отвести душу на моей шкуре. Ничего, это все скоро пройдет. Чести я своей не уронил. Синяки заживут.

– Выдохни и не дыши, – приказывает берсерк.

– Опять будешь совать под нос то ядовитое зелье.

– Зачем? Ты ведь очнулся. Ребро кажется сломанным, надо наложить тугую повязку.

– Все ещё зол на меня?

– Не терплю дураков.

– Я не мог сознаться в краже перед матросами! Мы все люди моря! Братство, если хочешь.

– Впервые вижу герцога, который считал бы себя братом черни. Не вдыхай больше, я должен как следует затянуть, если ты хочешь, чтоб ребро сошлось так, как было заложено изначально в конструкции твоего тела.

– Погоди, – отвёл я в сторону его необычно мягкую руку, – ты сказал герцога?

– Это ты себя наградил этим титулом, пока валялся без чувств.

– Кто ещё это слышал?

– Никто. Я как раз нес тебя сюда, в трюм.

– Уверен?

– Безусловно.

– Молчи об этом.

– Буду молчать. Но ты мой должник. Кроме свободы я хочу получить должность в твоём замке.

– Хорошо.

– Соглашался бы раньше, мы бы уже были на берегу.

– Каким образом, интересно знать?

– Тебя бы повели на невольничий рынок, чтоб продать и возместить стоимость солонины.

– Маг бы не дал.

– Ошибаешься. Возмещать ущерб капитану ему нечем. Кошель пуст. Я сам об этом позаботился. Продали бы и тебя, и меня. Теперь осталось куда меньше шансов. Впереди только один порт. И то, там нет невольничьего рынка. А твой товарный вид изрядно потрепан матросскими кулаками. Боюсь, теперь провернуть сделку нам поможет только удача. Капризная женщина, надо сказать, эта богиня.

– Сойти бы на берег.

– Сойдём. В этом не сомневайся... – он неожиданно отвёл в сторону глаза, – Скажи, что ты знаешь о берсерках?

– Вы бесстрашные воины, почти не ведающие усталости, люди чести, ловкие, изворотливые...

– Довольно. Вспомни об этом, когда судно войдет в порт, и мы поднимемся вместе на палубу. Зла я тебе не хочу.

Настя

Подкралась к зеркалу – вестнику утренних дурных новостей и в голос расхохоталась. Только и успела, что немного зажать рот рукой, чтоб свекровь не очнулась раньше времени.

Рот у меня теперь – само очарование, чупокабр обзавидуется, – от уха до уха и полон острейших зубов. Волосы тоже ничего такие, серые, правда, и в костях, и в грязи. Причем на ощупь она не чувствуется, зато в зеркале хорошо видна. Тени под глазами тоже легли как родные. Глаза – сказка! Просто прелесть, что такое, бесспорное украшение лица. Зрачков, правда, нет. Зато какой выразительный мог бы получиться взгляд из-под таких-то ресниц! Они же просто шикарные! Длинные такие. И совсем ничего, что кудрявые. Серые пятна и черные синяки тоже хорошо смотрятся. Достойно жертвы легендарного маньяка.

– Водички? – заглянул ко мне зверь.

– Скажи честно, это надолго?

– Не знаю, как пойдет. А ты что, совсем не огорчилась? Я думал, ты испугаешься, в обморок упадешь. Нет? Ну вот и отлично. Лука поешь, он, говорят, помогает.

– Мне просто с утра на работу. Заявление на увольнение собираюсь писать. Только две недели все равно отработать придется. Хотя... Знаешь, если синяки останутся, можно будет больничный взять.

– Синяки и рот сходят самыми первыми, тени остаются обычно на сутки. Эльфийская ворожба. Теперь ты понимаешь, почему остроухий народ так не любят в том городе?

– Эльфийская ворожба?

– Заклятие вступило в силу несколько десятилетий назад. Эльфам было жаль плодов своего любимого сада. Они зачаровали все деревья и их потомков, чтобы люди боялись есть эльфийские яблоки. Поначалу, и вправду, боялись. А потом ничего, привыкли. Дети даже соревнуются, у кого морда страшнее получится. Штука безвредная, но такая забавная.

– Если теперь свекровь не забудет дорогу до моего дома, то я просто не знаю, что делать.

– Обратись к дворфам, пусть зачаруют замок. Тогда сюда без спроса точно никто не войдёт.

– И рассказать им про волшебство дома?

– Нет, ну зачем же. Проведи их украдкой. Скажешь, что у тебя здесь зачарованный погреб. Окна закроем, запасов наделаем от пола до потолка! Никто ничего и не заметит.

– Интересно, на что я буду делать такие запасы? Предлагаешь продать часть наследства из стола?

– Разбазаривать наши богатства?! Да за кого ты меня принимаешь! – чупокабр ухватился лапой за то самое место, где у приличных домашних животных должно быть сердце, и опрокинул в себя весь стакан воды, – Прости, пить очень хотелось.

– И что тогда? На какие деньги будем превращать квартиру в кладовку?

– Просто не отдавай клетку свекрови, я сам все устрою.

– Тебе так дорога твоя клетка?

– Фыр! Я просто хочу избавиться от этой дряни с наибольшей пользой для нас. Умывайся, и пойдем в магазин, нам надо кое-что купить. Для подарочка.

– Лук принеси! И ещё нужно выставить этих.

– Про лук, допустим, я пошутил. Просто хотел посмотреть, как он поместится в твоей замечательной пасти. Умойся, как следует, с мылом и сгрызи ноготок.

– Чей, я стесняюсь спросить?

– Ноготок! Неужели не знаешь? А ещё зельеварка! Горе мне. Жди здесь, я у тебя где-то видел их целый ящик.

– Ты меня ни с кем не попутал?

– С умной женщиной несколько раз. Но это уже в прошлом.

– Ну, держись! – дверь перед моим носом захлопнулась. Интересно, какие ногти он имел в виду? Накладных у меня вроде бы нету. Точно нет. Я ими и не пользуюсь даже. С удовольствием залезла под душ, теплая вода смыла соль иноземного моря. Какое же наслаждение купаться посреди ночи вот так, нагишом. Только со временем я теперь никак не могу разобраться. Внутренние часы настроились на тот мир и говорят, что сейчас утро в разгаре. А здесь, на Земле, впереди ещё целая ночь. Спать я больше не хочу. Так может, выбраться в волшебный город? Или для начала стоит разлить зелья по банкам, чтобы их там продавать? Ключи! У меня же теперь есть ключи от всех дверей дома! А я их даже в руках ещё не держала. Вот бестолочь!

Вылезла из ванной, завернулась в махровый халат, а ночную рубашку, подарок волшебного дома, убрала пока что подальше.

Требовательно цокнул коготок о косяк.

– Ты одета?

– Заходи.

– Еле нашел. Вот, держи, – протянул зверь мне мешочек с семенами календулы. Ведь эти цветы, и вправду, называют многие ноготками за форму семян.

– Ноготки.

– А я что говорил. Грызи быстрее, Гадина Николаевна уже приходит в себя.

– Прячься!

Никогда в жизни я не грызла сухих семян такими зубищами. Это не рот, это пасть. Семечко ноготка все время норовит в ней потеряться. Ой! Мгновение, и к лицу хлынула кровь, стало вдруг жарко, полыхнули щеки. А рот опять нормальный, родной. Серые пятна, правда, не исчезают, да и ресницы никак не хотят распрямляться.

Ну, по крайней мере, на монстра я теперь уже не похожа. Всего-то на бухгалтера в конце отчётного периода. Или на фармацевта местной аптеки после наплыва посетителей и приемки товара. Я приобрела вполне среднестатистический вид.

Надо ускориться, если я навсегда хочу распрощаться с Галиной Николаевной! На цыпочках, чтоб никто не очнулся раньше времени, пробралась в свою спальню.

Рука привычно скользнула в тумбочку стола, где всегда покоится стратегический запас медицинского спирта для производства вытяжек и настоек из трав. Всего-то пять литров. И крепость так себе, градусов девяносто. Могла бы быть и побольше, но уж что есть.

Щедро, насколько позволила жадность, смочила ворот халата, брр, ну и запашок! Взлохматила себе волосы. От них теперь тоже пахнет. Плеснула примерно стакан в колбу зелёного стекла. Сюда наливать не так жалко, потом пригодится, когда буду готовить ингредиенты для мыла. Сверху присыпала горсткой сушёной травы. Чуть задержалась и бросила в жидкость серебряную жабу. Ионизатор для воды смотрится теперь на дне колбы почти как живой.

Осталось найти подходящие рюмки. Чего-чего, а этого в моем доме нет. Будем импровизировать!

Вытряхнула на письменный стол содержимое двух стаканов для карандашей. Канцелярия у меня фирменная, подаренная производителем на работе. Один стакан выполнен в форме улитки, второй в форме пузырька для химических средств. Красота!

Скупо плеснула на донышко каждого стакана по капельке спирта. Все же ценный ингредиент для моего производства, который к тому же так просто нигде не купить. Каждый раз канистру спирта приходится добывать ценой неимоверных ухищрений, взяток и подкупа. Потом ещё объясняйся, что пить я эту гадость точно не собираюсь.

На цыпочках добежала до кухни. Расставила на столе весь имеющийся реквизит. Жабка на дне колбы выглядит просто отлично! Глазки так и сияют. Как живая, честное слово. Стаканы подвинула ближе к гостям. И совершенно не важно, что те ещё в обмороке.

Быстро включила горелку, поставила на нее сковородку и рванула искать оставшиеся компоненты величайшего розыгрыша по ящикам кухни. Черт. В голове ни одной умной мысли. Хотя! У меня же была где-то баночка икры минтая. И блины я видела в морозилке, если чупокабр их ещё не сожрал. Кстати, где он? Как-то подозрительно тихо дома.

Вытряхнула содержимое жестянки на блюдце, сверху украсила веточкой укропа. Вынула из морозилки блины, бросила их на сковородку. Фирменную коробочку даже прятать не стала, наоборот, водрузила на самое видное место. Чтоб свекровь не решила, что я готовить умею. Нет-нет, я "абсолютно не приспособлена к ведению быта". Ее же слова.

Вот баночку от икры пришлось прятать получше. Это уже улика.

Громко стукнула сковородкой о несчастную горелку. Отчего Галина Николаевна резко распахнула глаза.

– А чё зелье недопитым бросили? Нехорошо! – сказала я, стоя спиной к свекрови, – Жабья икра заветривается, блины стынут, садитесь за стол. Вы женщина крепкая, это Сашке уже ничем не поможешь. А мы-то с вами ещё посидим! Какая вы все-таки молодец, мама, что нашли настоечку и употребили. Помирать будем усе вместе, чтоб никому не обидно было!

– Как помирать? Я не согласная!

– Поздно, – трагическим шепотом объявила я, – Саша погибнет от несчастной любви, вы от настойчивости, ну а я просто за компанию.

– Что?! Ты нас отравила? Это тебе так с рук не сойдёт!

– Ну вы же сами вошли ко мне в дом, сами полезли в шкаф, сами достали настойку. Я ей, вообще-то, мышей собиралась травить.

– У тебя нет мышей! Что ты выдумываешь?

– Так на работе. У нас же там небольшой склад готовой продукции, – повернулась я к свекрови лицом, та мерзенько хрюкнула. Как бы ее удар не хватил, пора заканчивать наш милый бывшесемейный ужин.

– Противоядие!

– У меня нет.

– Настасья! Я же тебя приняла в дом! Дай противоядие! Ты, фармацевт, недоделанный!

– У меня действительно нет. В квартире только ядов полно. Но вы можете обратиться за помощью в больницу, там промоют желудки. Наверное, ещё есть шанс спастись, – Сашка очнулся и растерянно заозирался, сидя на стуле.

– Приснится же. Ой, а это что? Настен, ты зачем принесла сюда это? Что здесь вообще происходит?

– Сын! Одевайся! Мы едем в больницу! Твоя жена рехнулась окончательно. Ноги моей не будет в этом доме!

– Очень на это надеюсь, – улыбнулась я, заворачивая "жабью" икру в блинчик. Откусила под застывшим взглядом Галины Николаевны и даже зажмурилась от двойного удовольствия, один ее взгляд чего стоит. С красной икрой было бы, конечно, вкуснее, но и с икрой минтая тоже вполне ничего.

– Она сумасшедшая, – схватила Сашку за руку мамаша и боевым тараном понеслась в прихожую.

– Удачи! – крикнула я и пошла следом, чтоб закрыть за ними дверь.

В квартире от гостей остался только лёгкий флёр цветочных духов. На площадке слышен топот удаляющихся шагов и громкие крики моего бывшего мужа.

– Мама, ты куда? Постой, дай хоть шнурки завяжу.

– Мы умираем! Не в шнурках счастье.

– Мама! Тыбыдыж!

– Хватит лежать! Вставай!

– Я упал, да остановись же ты! Мама так резво никто не помирает!

– Нас отравили, много ты понимаешь! Скажи, чем ты вообще смотрел, когда собирался жениться?!

– Глазами! И сердцем!

– Значит, на обратном пути навестим кардиолога и хирурга-офтальмолога!

– Хирурга зачем?

– Чтоб новые глаза тебе сделал!

Тыгдык-тыгдык. Что ж я раньше -то не догадалась таким способом избавиться от внимания их семейки. Врачей в приемном покое мне даже жаль, святые люди, достанется же им сегодня от доморощенного торнадо.

Обернулась на шорох в углу. Пушистый ковер уставился на меня зелёными глазищами... Стоп! У меня же не было тут ковра. И тем более с такими глазами!

– Ты чего?

– Половые коврики говорить не умеют!

Ковер встал на лапы, тряхнул мохнатой башкой, потянулся.

– Обижусь, – сказал половик голосом моего зверя и подошёл к зеркалу.

– Оброс! Косточка помогла. Где моя шапка? Хозяйка, неси комбинезон!

– Зачем?

– Пойдем на охоту. Я намерен решить сразу все наши проблемы.

– На какую охоту?

– Нам нужно избавиться от гнома, клетки и разжиться запасами, чтоб превратить эту чудесную квартирку в мою личную кладовую. Это можно совместить. Выменяем за отвратительное создание запасы еды, нам ещё и спасибо скажут. Тогда мы сможем пригласить сюда дворфа, чтоб зачаровал дверь.

– Слишком сложно.

– Можно поступить проще, есть другой способ. Садовому гному я лично откушу голову и поставлю на полку, а свекровь отправим в сокровищницу дракона. Покормить зверушку. Как тебе такая идея?

– Комбинезон на полке, шапка там же. Ни к чему травить сказочного зверя. Только сначала... – я задумалась. Соблазн был слишком велик.

– Сначала что?

– Я хочу заглянуть за волшебные двери. Хоть в один какой-нибудь мир. Где относительно безопасно.

– Я и говорю, неси мои вещи! Ты же не думаешь, что мы пойдем в этот отвратительный город бороздить моей новой шерстью просторы ледяных океанов? Подмерзшие лужи. Нет уж. Мы отправимся в Шолс. Там производят удивительные вещи! И потом, там довольно тепло.

– Тогда зачем тебе вещи?

– В эту пору дуют ветра. И ты не о том беспокоишься, глупая хозяйка.

Недособаку впихнуть в комбинезон оказалось довольно непросто. То отросшая шерсть мешает и колет пальцы, то штаны не сходятся на изрядно отъевшейся фигуре. Молнию застегнуть вообще отдельное приключение.

– Может, сначала достанем ключ? Второй раз застёгивать молнию я не хочу.

– Доставай.

– Где нужный?

– Бери любой, я не знаю, какая дверь нам нужна.

– Что значит, не знаю?

– Ну, а ты думала, что миры стоят на месте, как приколоченные, и ждут, пока объявится новая хозяйка дверей? Не смешно. Они меняются местами. Придется экспериментировать. Доставай все ключи, какие есть в первых девяти шипах.

– Откручивать? – накрыла я ладонью теплый шероховатый выступ.

– Сума сошла? – отпрыгнул в сторону чупокабр, запутался в одежде и плюхнулся на бок, – Даже не думай! Откручивать она собралась. Пальцем поддень и все! Только тихонечко. Откручивать она собралась!

Поставила зверя обратно на лапы, положила руку на шип и осторожно поддела его сверху кончиком пальца. Рог хрустнул и отломился.

– Сломала?

– Не шути так! Доставай, что там есть. Только, чур, не царапайся!

Сунула палец внутрь круглой шкатулки, в которую превратился шип, и достала серый ключ. Гладкий, выпиленный из кости. Круглая завитушка сверху, несколько ригелей на конце. Удивительно лёгкий и весь помещается на ладони.