Текст книги "Хозяйка волшебного дома. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Мартиша Риш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 22 страниц)

– А что я? Каждый день меня, что ли, в заповедный лес возят? Да ещё и на болотце за клюквой. Витамины – жизнь! Там ягоды тьма!

– Какой ягоды? Март на дворе! Не осень!

– Ничего-то ты не понимаешь, бестолочь. Сразу видно, сирота! Где тебя Сашка такую только отрыл? Ягода клюква сейчас в лесу самая вкусная! Перебродила на веточках, замёрзла. Самый сок! Та, которую не собрали. А кто ж ее в заповеднике-то соберёт? Ну я и рванула с котомкой. Сначала собирать думала. А потом решила, зачем? Для кого? Для сына? Хоть бы раз меня на болота свозил по весне! Гад. То ли дело ты, Настенька. Лучше, думаю, наемся. Хожу, пасусь помаленьку. Увлеклась, конечно. Машины и не видно даже. Слышу, кличут. Костерок уже развели. Пришлось возвращаться. Так обидно было. Ну, думаю, ладно. Деваться все равно некуда, может, ещё когда съезжу. Вышла к костру. Они там мечутся. Заботливые такие. Говорят: «Ты, часом, не того? То есть уже на «ты» перешли. Ну, я времени зря терять не стала. Костер– то горит. Баночку свою достаю с диетическим обедом.

– С собачьими консервами?

– Ой! Да чтоб я жила как та собака! Да я даже лаять согласна с дивана. Уф! Уф! Много ты понимаешь? Ты тот состав на банке видела? Мясо отборное, злаки с лучших полей, альпийское молоко, витамины. Соль только не положили.

– У вас хорошо получается, – отодвинулась я от стола ещё чуть подальше. Свекровь в приступе бешенства – дело такое, не каждому дано выжить.

– Ну, так вот, баночку заветную свою достаю украдкой, чтоб не заметили и делиться не попросили. Что там есть? Тьфу. На одну ложку еды. Думаю, сейчас как открою, пока парни сидят, с краешку к костру пододвину, разогрею. Знаешь, как на свежем воздухе кушать хочется? Вот! А этот, который Газовщик, как рявкнет: «Вам, говорит, велели сообщить, что ваш сын урод раз-вел-ся, – он так по слогам и произнес, – с Анастасией». Ну я и говорю, что мол с первым пунктом согласна. Сын у меня, и вправду, урод. За столько лет ни разу не свозил на болота. Ну не скотина ли он? Вырастила козла на свою голову! Хоть бы раз матери помог, убогий! А со вторым пунктом я категорически не согласна. Настенька мне дочь и точка! Обратно сойдутся! Костьми лягу, но все для этого сделаю! Моль этот набычился и как рявкнет: "Развелся! Невестка ваша тю-тю!" Я от страха банку в огонь и выронила. Парень так на меня посмотрел выразительно. Говорит, это что было? Тут ещё дым в глаза попал. Слезы потекли. Ну я как закричу: "Ааа! Сейчас взорвется!" Представляешь, какой кошмар? Последнюю банку выронить! Могла и рвануть в костре. Я же ее ещё открыть не успела. Пришлось веточкой доставать. Еле подковырнула.

– А парни что?

– Парни? Так они в снег легли, закаляться. Йоги, наверное. Но я, вообще-то, в ваших этих современных гимнастиках ничего не понимаю. Сижу за пенечком на корточках, кушаю быстренько, чтобы делиться не пришлось. Мальчики полежали минут пять. Смотрю, встают, и давай ко мне. Глазищи просветлённые, злые. Морды бордовые после снега-то. Как стая голодных дворняг обступили. Я говорю, ребята, я уже все. Последняя банка была. Вы уж простите.

– А они?

– Что они? Принюхались, говорят, вот же щука! Я говорю, не угадали. Сёмга в соусе из сыра! На банке семушка нарисована была. Невестка у меня золото! Не экономит на маме. Толик и говорит, сейчас развлекаться поедем, если так не поняла. Я же всегда согласная! Только вставать тяжело, ноги затекли. Ну они это заметили, под ручки подхватили и в машину почти занесли. Тепло! Хорошо! Печка дует. В животе сёмга за клюквой плывет. Красота! Вдруг как жахнет по нам! Машина аж подпрыгнула!

– Вы две банки выронили в костер?

– За кого ты меня принимаешь? Это они костер над каким-то снарядом по глупости развели. Там же болота, эхо войны. Едем, я их отчитываю, что, мол, технику безопасности надо соблюдать при разведении огня. Газовщик тут и намекает так, знаешь, тонко. Говорит, звезда тебе. Я сразу поняла, что он про спа комплекс или гостиницу. Расстроилась немного даже. Спрашиваю у ребят, а почему только одна? Давайте, хотя бы три! Толик молчит. Хороший парень. Довезли меня до опушки. Настёна! Какая же там красота! Избушка как в сказке! Бревна толстенные! Озерцо рядом! И никого! За-ши-бись!

– Вот как? И вы не испугались?

– За кого ты меня принимаешь? Нет, конечно, даже не переживай. Толик из машины выходит. Меня мальчики под локоточки на улицу из машины вынесли. Воспитанные такие! До бани этой под руки ведут. Я, кстати, сразу поняла, что это баня. Газовщик даже дверцу передо мной открыл. Внутри теплынь! Огонек горит в печи, бак с водой горячий! Сказка! Я пальтишко беленькое с себя скинула, беретик на стол положила, сижу, жду, сама не знаю чего. Думаю, вдруг повезет, и банщика мне пригласят. Сижу, значит, в потолок уставилась и мечтаю. Тут внутрь Толик заходит. Прямо в парную. И без стука. Я его и упрекаю игриво, ещё глазом подмигиваю вот так, – свекровь изобразила нервный тик, – "Напугали!" Тут Толик меня и спрашивает, молишься? Я отвечаю, нет, атеистка я. Потолок разглядываю. Щелей нет, пару выходить сложно будет. Вы бы наладили его, что ли. Толик отвечает: «Молись!» – а сам уже рубашку расстёгивает. Торс! Загляденье! Мышцы кубиками. По середине груди шрам от пули. Выправка адмиральская, ну я тебе уже говорила. Плечи! По ширине двери! Смотрю, пошевелиться боюсь!

– Испугались?

– Конечно! Стриптиз, как-никак! Для меня одной! В бане! Это ж какие деньжищи ты на меня потратила, доченька, брУльянтовая моя! Вдруг спугну! У него и так щеки бордовые от смущения уже были. Рубашку расстегнул, за пряжку ремня ухватился. Я молчу! Только б не остановился. Уже и молюсь между делом. Всем греческим богам, кого вспомнила. Эросу там, Дионису и прочим. Как умею, молюсь! Впервые в жизни.

– А Толик что? – испанский стыд, а не свекровь! Ее даже бандиты не смогли запугать!

– Толик? Он такой душенька! Говорит, или ты от Насти отстанешь, или я тебя сейчас...! Кричи не кричи – никто не услышит! На всю жизнь запомнишь! Ну я и выбрала второй вариант из предложенных. Дурой надо быть, чтоб отказаться. Я женщина свободная, вдовая, уже десять лет как! Толик пытался изобразить из себя "не такого". Но ты же знаешь, если я настроилась, меня уже с пути не свернуть.

– Как цунами.

– Именно так. Да и потом, я женщина с опытом. Разве были у него шансы уйти? Сама подумай! Хорошо... – мечтательно протянула Галина Николаевна, – Ты только сыну моему не рассказывай.

– Не расскажу.

– И кругом лес. Никого. Можно не бояться, что соседи полицию вызовут, не сдерживать рвущихся наружу эмоций! Ох, я и дала себе волю! Чуть голос не сорвала. Закончили дела амурные, Толик на лавке дремлет. Устал, мальчик. Я его простынкой накрыла. Там они хорошие такие. Домотканые. Я на добрую память штук десять взяла в сумку. Дверь, смотрю, отворяется. Газовщик зашёл! Я вся красная, распаренная! Ух! В уголок спряталась. Газовщик охнул, как Толика под простынкой увидел. Говорит, велено же было не кончать ее! Ты чё сотворил? Я дверку тихонько ногой захлопнула, чтоб пар на улицу не утек. Засов задернула, чтоб уж наверняка. Говорю парню: «Со мной можно все!» Он как охнет! За сердце схватился.

– Бедный!

– И не говори. Я сердечно-легочную реанимацию и провела, как сумела. Он вырывался сначала, но я-то уже настроилась!

– А потом?

– Что потом, что тебе рассказывать? Дело-то житейское. От меня ещё никто не уходил так просто. В город вернулись. Парни всю дорогу молчали. Эх. Стеснительные попались. Даром, что из бывших военных. Такие красавцы! Все трое.

– Галина Николаевна!

– Спасибо тебе, доченька! За всю жизнь никто мне такого подарка не сделал как ты! – свекровь исполнила мастерский бросок и придушила меня в объятиях. Ребра, похоже, болеть будут долго. Хорошо, если не сломала, – Пойду я, пожалуй, – ослабила она свою хватку и вцепилась испытующим взглядом в мое лицо.

– Что-то не так?

– Округлилась ты, Настя. Пополнела. И глаза у тебя стали такие, знаешь, как будто ты хранишь внутри великую тайну и сказать об этом не можешь.

– Глаза как глаза.

– Э, нет. Такие только у беременных бывают. Все-все, молчу! И вообще, я ушла. Мне консерву надо купить. Тренироваться лаять. Вдруг кто ещё возьмёт меня в хорошие руки?

Еле выпроводила. Уф! Боюсь, Антон добился обратного эффекта! Теперь от свекрови так просто я точно не отвяжусь. Это же надо было! Соблазнила бандитов! Я бы даже сказала, использовала себе на пользу. Н-да. У Галины Николаевны только учиться. Любую ситуацию вывернет на свое благо. Так и не поймёшь, то ли она полная дура, то ли, напротив, очень умная женщина.

Но стыдно все равно почему-то мне. Хорошо ещё, Сашка не в курсе, в какую историю я вляпала его мать. Повезло.

Руки чешутся заглянуть поскорее за волшебную дверь. Пусть не до моря дойти, но хотя бы немного прибраться. Да и потом, как было бы сейчас здорово раскинуться в кресле, затопить камин, вывесить на вертел кусок мяса над углями. Можно ещё и пару картофелин в золе. МММ. Хочу.

Вот только птичье гнездо в трубе меня останавливает. Ну не могу я изжарить живьём птенчиков. Надо как-то достать их оттуда. Лестница в камин не поместится, не самой же по верёвке лезть? Опасно, я точно рухну или застряну. В дом пускать никого нельзя, это уже понятно. И что делать? Чупокабра попросить? Угу. Он гнездо разве что разорить может. Нет уж, так не пойдет.

Может, тогда застелить все лоно камина подушками или, ещё того лучше, пупырчатой упаковочной пленкой. Тогда гнездо можно будет сбить палкой и аккуратно вынести вместе с птенцами наружу. Если в нем, конечно, есть те птенцы. Может, гнездо давно пустует. Тогда и волноваться не о чем, то есть не о ком.

Вот только как это узнать? Самой не залезть, это факт. Можно было бы снять телефоном, приблизить изображение. Нет, тоже не вариант. Ракурс не тот. Остаётся найти длинную палку, примотать к ней телефон, включить видеосъёмку. Отличная идея. Дело осталось за малым, раздобыть палку и запихнуть ее в трубу. Ну и где я такую возьму? И как засуну внутрь? Может, удочка подойдёт телескопическая? Такие же продают.

Из-под раковины выглянула наглая морда, облизнулась.

– Ушла?

– Ушла, вылезай. Ты случайно не знаешь, кто подкинул нам мясо под дверь?

– Знаю.

– И кто?

– Хороший человек. Плохой бы так не поступил, это точно, – зверь подошёл к холодильнику, ловко распахнул дверцу, – Индюшка! Ей нельзя мёрзнуть! Иди сюда, я обязан согреть тебя! Хозяйка, затапливай печь! Нас ждёт восхитительный ужин. Ты, я и этот подарок богов!

– Знать бы ещё, как зовут тех "богов", и чем мы будем обязаны им за все это богатство. Кстати, ты обещал сказать, где ключи от дверей.

– Обещал, – чупокабр подцепил когтем тушку и выудил ее из морозилки.

– И?

– В доме, где же ещё. В самом главном и лучшем тайнике Карла, в самом надёжном.

– И где он?

– Ты купила сметану? Нет?

– Нет!

– Зря. Без нее ни одна платная дельная мысль в голову не приходит. Ключи? Подумаешь, ключи. Открыть двери не сложно. Сложно понять, стоит ли вообще их открывать. И если открывать, то какие. Через дверь можно не только выйти, но и войти. Мало ли, кто решит нас с тобой навестить? Во всем доме нет ни одного достойного стража. Магии у тебя тоже пока не особо, я ещё не окреп. Вломится к нам василиск, и что будем делать? Он прожорлив. Все запасы подчистую подъест, и глазом моргнуть не успеешь. К тебе, кстати, пришли. Я слышу, как дышат в замочную скважину. Иди, встречай гостей.

– Василиск?

– Дурочка, у него лап нет. Он бы приполз. А эти пришли на восьми ногах.

– Паук?!

– Хуже.

– Кто тогда?!

– Людишки.

Герцог Лео

В себя пришел уже в порту на палубе старого судна. Глаза чуть слепит рассвет грядущего дня, в котором мне, герцогу, места не будет. Смешно. Я умер и лежу где-то в лесу. Надо поскорей выбираться, чтоб вернуть себе имя. Руки стянуты ремнем за спиной. Не сказать, что успели сильно затечь. Видимо, связали недавно. Перед тем как пытаться что-либо предпринять, неплохо бы осмотреться. Где я, черт возьми, вообще нахожусь? Постарался прикрыть глаза, чтоб мои похитители не поняли, что я уже очнулся.

Парусник небольшой, скорее всего, рыбацкая или торговая шхуна.

Разноцветные тюки свалены небрежно на краю палубы, снуют матросы. Приподняты, но до конца не развернуты паруса. По всему видно, что корабль готовят к отплытию. Голова дурная, но почти не болит. Магии вот только не чувствую. Так, слабый росточек где-то в груди скребётся. Будто дар просыпается впервые. Чем же Льюис меня опоил? Откуда он вообще взял колдовской рецепт зелья? У чернокнижников? Брр.

Палуба дрожит под ногами матросов. Кто-то, проходя мимо, плеснул на меня воду из кадки. Стоит, ждёт, когда я очнусь. Пришлось мотнуть головой.

– Где мы? Какой это порт?

– Амстем. Сейчас приведут городового и стражу, – парень поспешил скрыться из виду.

Амстем. Что ж, не так уж это и плохо. Город входит в надел графа Аиша, это западнее моего герцогства. Приятное место. Пару раз я даже входил в этот порт на своём судне.

Чувствую, денёк предстоит не из приятных. Надолго я стану главным героем сплетен. Постарался сесть, облокотившись на мешок с зерном. Это далось не просто, мешают связанные за спиной руки.

Моих несостоявшихся убийц ждёт громадный сюрприз. Как только ботинок градоначальника ступит на борт, мне уже можно будет не опасаться за свою жизнь. Сильный маг, наделённый регалиями, легко справится с кучкой матросов. Тем более, с укравшим меня магом. Достаточно мне назвать свое имя, и все решится. Вот только репутацию мою украсит пара нелепых пятен. Дать себя похитить и вывезти на корабле! Идиотизм. Просто верх глупости! Сколько времени, интересно, я пробыл в магическом сне? Должно быть, пять часов, может, шесть. Тело сокольничьего уже наверняка доставили к баронессе и, вероятно, опознали гербы, вышитые на одежде.

В отдалении послышались удары сапог о палубу судна. Вот и отлично. Всматриваюсь. Судя по дорогому камзолу, ко мне, и вправду, направляется сам градоначальник. Ох и посмеётся он над незадачливым герцогом, надо мной. Аж краска в лицо бросилась от предстоящего позора.

Следом за ним идут двое стражей и маг в серых одеждах. Его ждёт сюрприз. Я подобрался и даже смог встать.

– Выкрал кошель серебрушек... Насилу нашли...И то не все монеты...Девушка так плакала...Это было ее наследство от единственной родственницы... – долетают до меня обрывки разговора.

– Разберемся, – хмурится градоначальник. Я улыбаюсь, предвкушая анекдот. Что ещё остаётся делать в такой ситуации? Только посмеяться над собой и тем идиотским положением, в котором я оказался.

Мужчины подошли ко мне все втроем.

– Добрый день, господа, – поздоровался я как можно более непринужденно, – сожалею, но руки подать не могу.

– Подонок! Опять за старое взялся? Вот мы тебя и нашли.

– Что?! – опешил я.

– Льюис, ты думал, я тебя не узнаю через два года? Ты не слишком-то изменился с тех самых пор.

– Вы его знаете? – округлил глаза маг.

– Беглый каторжник. Ещё и чернокнижник вдобавок. Вам невероятно повезло отделаться небольшим скандалом на судне. За ним числится столько всего! Ух!

– Я не Льюис...

– Смешно отпираться, когда моя дочь вынуждена воспитывать твоего сына! Подонок. Я каждый день вижу твою уменьшенную копию у себя за столом! Подонок, – хлесткая пощёчина обожгла мою щеку.

– Я не он! Я герцог...

– Марианне ты тоже так говорил. Воспользовался сходством с сиятельным герцогом Лео! Охмурил! Обманул! И сбежал! Прихватив все наше фамильное серебро! Каторжник!

– А, и вправду, есть внешнее сходство, – задумчиво протянул мой похититель.

– Конечно, есть! Бастрюк старого графа. Ему даже крупицы магического дара достались в наследство. Самая чуточка. Хватает ровно на то, чтоб варить любовные зелья!

– Хм. Забавно.

– Сейчас же на него наденут браслет, такой дар должен быть перекрыт. Да и вам не нужны лишние проблемы на судне, господин Кин. Преступника захватили в плен вы, а значит...

– Могу использовать его...

– Можете использовать как угодно! Рабство по эту сторону моря ещё никто не отменил! Но я бы посоветовал сбросить его за борт подальше от берега. Готов даже заплатить. Опозорил весь мой род! Марианна всегда была дурой. Но этот! Воспользовался! – мне показалось, что градоначальника сейчас разорвет от собственного гнева на сотню мелких чертей. Опозорил девицу? Бросил ребенка? Почему я должен отвечать за грехи, которых не совершал? Маг пристально на меня смотрит, словно надеется проникнуть взглядом в сознание.

С ужасом понимаю, что единственный, кто мог бы сейчас подтвердить, что я – герцог Лео, это мой брат. Да только он далеко. И я вынужден принимать в расчет, что он мог предать меня. Сговориться с канцлером. Ведь наследников я не оставил. Даже вдовы нет после меня. Значит, титул, замок, наделы земель, бригантина, все корабли, ушедшие в море, – все достанется младшему брату. Я больше никто. Даже хуже. Жалкий обманщик и вор, каторжанин, чернокнижник. Льюис украл мою смерть, я же подобрал его замызганную судьбу в свои руки.

И у меня есть только один способ повернуть все в верное русло – добраться до столицы, до самого короля. Принести ему клятву, приложить руку к древнему артефакту, подтвердить родовое право быть тем, кто я есть. Вот только как это сделать теперь?

Градоначальник ни за что не поверит моим словам. Сочтет их уловкой. Льюис, как же я тебя ненавижу! Презираю за все!

Настаивать на своем титуле опасно. Маг, пока что, не поверил моему слову, это можно считать чудом. Стану настаивать, что герцог именно я, смогу узреть дно моря лично. Нет уж, своей жизнью я дорожу. Надо отсюда выбираться как-то иначе.

– Заплатить? Сколько вы дадите за то, чтоб я его выбросил за борт?

– Десяти серебрух, и то будет много. Через неделю пути вы сами захотите точно того же, – градоначальник кивает седой бороденкой, – надевайте браслет. И антимагический артефакт не забудьте вплести в него. Теперь не сбежишь! Готов спорить, плаванье на этой посудине тебе придется не по вкусу, – близко склоняется он ко мне.

– Согласен, – от борта меня отделяет не больше десяти шагов. Терять нечего, выплыву и со связанными руками. Рассвет ещё не вступил в полную силу. Кусты у берега растут буйно.

Удар головой в лоб градоначальника вышел хороший. Прыжок в сторону борта я сделать успел.

– Хватай!

Удар магии пришелся мне точно в затылок. Тьма окутала бездной. Куда я падаю? На палубу или за борт? Магический сон не даёт воли для пробуждения.

Глава 12

Настя

Я умная, я смелая, я даже иногда учусь на собственных ошибках. Не с первого раза. Иногда с десятого, но все же это прогресс.

Прокралась к двери. Так и есть, кто-то пыхтит. Открывать сразу не стала. Догадалась спросить. Можно подумать, воры мне хоть что-то ответят.

– Кто там?

– Я это, того… пришел, – пробасила скважина. Кхм. Догадалась посмотреть в глазок. Мамочки! Три амбала стоят напротив двери, один за другим. Видимо, все же грабители, и вправду, отвечают, если спросить.

– Кто – я? – потянулась за телефоном. Полиция же меня спасет, правда? Если быстро доедет в час пик. И вообще, я могу ещё успеть добежать до волшебной дверцы в стене.

– Антон. Вы это... Мы покаяться пришли.

– Покаяться?!

– Ну, что с вашей свекрухой так вышло. Парни того. Учудили. Я им говорил, чтоб не трогали пальцем! Хотите, я их того?

– Чего того?

– Призову к ответу? – прошипел Антон придушенно в скважину. Его свора заметно погрустнела при этих словах и приблизилась цветом лица к салатовой покраске подъезда, – Прямо здесь! Хотите?

– Не стоит, – буркнула я.

– Свекруха-то как? Заявление небось строчит? Или в больничке? Парни перестарались, конечно, но с кем не бывает. Зато надёжно. Больше точно не сунется. Давайте дружить, зельеварка.

– Перестарались?! – не выдержала я и открыла дверь, – Они перестарались? Да я ее такой счастливой в жизни не видела! Гадина Николаевна ко мне заявилась и долго благодарила!

– Благодарила? – Антон так и остался стоять в раболепном поклоне, – То есть?

– То и есть! Испанский стыд, а не свекровь! Ваши ребята ее даже приструнить не смогли. И распрямитесь уже! Хватит челом об пол бить. Я не Иван Грозный! А вы не опричник!

– Я не кто?

– Опричник!

– Не могу. Спину прихватило. У вас зелья по случаю не завалялось? Там, притирки из пауков, яда какого?

– Не завалялось!

– Ну, может, найдется? Я заплачу, сколько скажешь, или помогу чем.

– Удочка есть?

– Нет.

– Тогда и зелья нет. Или... Хотя нет.

– Или что? Хочешь, гранату метнем? Рыба мигом всплывёт.

– С ума сошел? Мне для камина.

– Для того, в котором гнездо?

– Именно.

Дикий вопль пронзил мою небольшую квартирку. Чупокабр орет. Да что же это такое!

– Горе! Хозяйка! Все пропало! – пришлось бежать к зверю.

На кухне вроде все тихо. Только чупокабр пытается закатить глаза. На столе восседает тушка индейки.

– Что?

– Духовка мала! Не влазит птичка! Я ее и так и эдак впихивал. Невпихуемую подбросили, гады! Ее что, сырой теперь жрать?

– Можно подумать, ты сорок жарил.

– Я был голоден и потом, это совсем другое дело, дичь. А к такой внушительной птичке подход нужен особый, – зверь приподнялся на задних лапах и обнял индейку, – Я такой даже не видел никогда. Жарь!

– Как?

– В камине. Туда даже ягненок на вертеле влазит. Правда, труба засорилась. Карл обещал вычистить, но не успел, – уставились на меня два несчастных глаза.

– Может, индюшку порезать и запечь частями?

– Не дам осквернить ножом! Ее целиком проглатывать нужно.

Вот и что мне теперь делать? Черт с ним, с чупокабром. Но на камин у меня и у самой планы. Трубочиста не позовешь. Лора предупреждала, чтоб я была осторожна. Отсюда, из этого мира, тем более. Представляю, как на меня посмотрит печник, если я приглашу его в квартиру. Тут клятвой не обойдешься, да и потом, мало кто согласится мне ее принести.

Самой лезть опасно. Попросить ребят Антона? Да них и смотреть-то страшно. Но и деваться, похоже, мне некуда. Зелье бы ещё найти у себя подходящее. Все же я фармацевт, в травах разбираюсь. Что-то придумать из подручных средств наверняка смогу.

Пришлось выглянуть из кухни в прихожую.

Бандиты так и стоят по ту сторону двери. Смотрят. Антон преимущественно в пол. Точно, опричник. Разве что песьей головы не хватает. Уф!

– Не бойся, – встал рядом со мной Несчастье.

– Тебе легко говорить. Сам же предупреждал, что не в форме и на твою помощь можно не рассчитывать.

– Против василиска я пока ничего сделать не смогу. Четверых людишек всегда одолею. Бери того, что потоньше. Он точно в трубу пролезет.

Ладно, была не была. Деваться мне все равно некуда.

– Антон, у меня есть все ингредиенты для чудодейственной мази. По рецепту моей бабушки. И совершенно бесплатно. Приготовлю в обмен на небольшую услугу.

– Какую? – попытался улыбнуться бандит. Спину ему, и правда, хорошо прихватило.

– Прочистку дымохода в моём камине.

– В печь не полезу. Пусть лучше вон эти. Их не жалко.

– Да нет, вы не поняли, там гнездо, птички поселились. Надо его осторожно снять и поставить на крышу.

– Гостей мешает принимать?

– Очень. Так и норовят изжариться, вместо того, чтоб вылететь как все нормальные люди! – проходите.

– Зверь сыт?

– Вообще-то не очень, – прошипел Несчастье. Благо Антон его не понимает, впрочем, как и все, кроме меня.

– Это мы ему мяска подкинули, – негромко сказал бандит, – Если надо, ещё привезу. Будем дружить.

– Проходите сразу на кухню.

– Вы, главное, проклятье снять с меня не забудьте. Я ж не специально вас не подвез. Жип подвёл. Забарахлил так некстати.

– Какое проклятье?

– Которое на машины наложили. Думаешь, я не догадался? Парни вон, подорвались. Я под КамАЗ въехал. Ещё одна машина без тормозов вдруг стала, с моста спрыгнула. Сними проклятье, будь человеком, а?

– Я не... Сначала вы гнездо снимете, а потом я проклятие.

– Вот и ладушки, – похромал он на кухню, – парни, за мной!

Интересно, они все у меня в квартире поместятся? Тот, что пошире, чуть не впечатал меня в стенку, просто проходя мимо. Вот уж, действительно, шкаф или, на худой случай, горилла.

Второй навис надо мной, упёрся в стену. Мамочки! Страшно-то как!

– Галочка выйдет?

– Не знаю, – пискнула я.

– Ты ее позови.

– Боюсь, не услышит.

– Соснула?

– Что?

– Спит, говорю, краля моя?

– Н-наверное. Она не здесь живёт. С сыном.

– Заеду. Хорошая баба как коньяк. Чем дольше зреет, тем крепче в голову даёт. Эх! Хороша!

– Вы Толик?

– Для тебя, Анатолий. Где вытяжка-то, в которой голубь застрял?

– А вы поклянитесь, все трое, что никому ничего никогда не расскажете из того, что увидите.

– Эт мы можем. Чё, заначку там припасла?

– Угу. Почти.

– Парни, зельеварка с нас клятву требует. Чтоб не разболтали ничего. Клянитесь.

– Клянусь молчать, – буркнул блондин.

– Клянусь, – фыркнул второй.

– Ну и я тоже клянусь, – наклонился ещё ближе Анатолий. Мамочки! – веди.

– Да я сам их и провожу, – вышел на свет чупокабр, – ты иди, хозяйка, вари свое зелье.

– Гнездо не жрать! И его содержимое тоже. Я сама провожу, – нырнула я под шлагбаум. Иначе эту ручищу у моей головы не назовешь.

– Эт чё, котик?

– Чупокабр.

– А!

Когда я открыла зачарованную дверь, парни резко притихли. Любопытно, на Земле сейчас вечер, а тут уже рассвет начинается. Солнышко тихонько играет лучами на террасе, что происходит в саду пока не рассмотреть.

– Нежилая оранжерея. Травку растишь?

– Целебные травы.

– Мы так и поняли. Куда дальше?

– Сюда, – раскрыла я дверь в гостиную.

– Офигеть, комнатка в новостройке, конечно. Убраться бы ещё здесь.

На цыпочках, огибая мебель, дошла до камина.

– Вот эту трубу надо почистить. Только как следует. Лестницы нет. Веревки тоже. Как вы полезете, я не знаю.

Блондин, ни слова не говоря, проворно забрался внутрь. Слышу, как шуршит руками по кладке. Фонариком посветил. Что он там видит? Вылез, наконец.

– Там уступы. Влезу. Сажи почти нет. Только какая-то фиговина наверху к стенке прилипла. Это не гнездо. Доставать?

– А вы не упадет?

– Обижаешь, я и не по таким стенам в детстве лазил.

– Вы скалолазанием занимались?

– Круче. Я форточником был. На любую высоту, в любую хату забирался через окошко. Так доставать или просто сшибить?

– Достаньте. Я ключи найти не могу. Вдруг они там?

– Ценности пополам, если найду. Ключи твои. Газовщик, подсади. Тут до первого уступа не дотянуться.

– Хозяйка, иди, лечи благодетеля. Такую птичку нам раздобыл. Хороший мужчина. И пахнет от него хорошо. За этими я сам просмотрю, чтоб не сотворили чего, – обтерся бочком об меня чупокабр.

– Из дома не выходите и не трогайте ничего. Я пошла мазь варить для Антона.

– Будем себя вести как зайчики! – хмыкнул язвительно Толик.

В спальне первым делом подошла к своему рабочему столу. Выдвинула ящик. Здесь, кроме самых редких ингредиентов для мыла, хранится тетрадь моей бабушки. Нет, не родной, откуда бы ей взяться у сироты. Просто в нашем детдоме была чудесная няня. Она ко всем детям хорошо относилась. Мы ее и звали бабой Томой.

По головам нас всех любила гладить. Добрая очень была. Чай всегда заваривала особый из тех трав, что росли в округе. Варенье приносила из дома. Скучаю по ней иногда. Надо бы заехать, навестить.

Она-то мне и подарила на выпуск тетрадку с рецептами, как только узнала, что я собираюсь учится на фармацевта. Назвала ещё тогда зельеваркой.

Вынула и положила на стол потрёпанную стопку листов. Тоненькие, сшитые с одного края лентой. Интересно, где вообще бабушка ее раздобыла? Может, сама собирала рецепты, а может, купила у кого. Она всем на выпуск принесла небольшие подарки.

Раскрыла на разделе, посвященном мазям от всех костных хворей. Здесь так и написано. От осенней ломоты в спине. От хрупкости. Чтоб кости срастались. От простуды спины. Может, эту? В деревнях ревматизм так иногда называли. Хотела бы я знать, история с КамАЗом, вообще, правда? И был ли Антон у врача?

Даже если и был, от тех трав, которые упомянуты в рецепте, хуже не будет. Основа мази конечно противная, нутряной жир овцы. Фу! Но не на себя же я ее собралась мазать?

Крапива, корешки, календула, так, что еще? Странный рецепт. Не должен он помогать. Слишком уж незатейливый. Даже перца и то в нем нет. А и ладно. Попросили сварить, сварю. Дальше уж как будет.

Вышла на кухню. Антон сидит, скрючившись, напротив индейки.

– Вы у врача-то были?

– Был. Не помогло. В первый раз, что ли?

– Не знаю.

– Да я руль-то вывернуть успел. Тряхануло просто сильно. Вот и прихватило.

Достала из шкафа с посудой небольшой ковшик. По идее сначала надо растопить жир.

– Там баранины, случаем, не было?

– Был курдюк. А что? Ты это, парней моих не жарь на сале. Ещё пригодятся.

– Сало?

– Парни.

– И не подумаю жарить. Я не ведьма и не Баба Яга, – влезла я в морозилку.

– Любая женщина ведьма. Говорю, как человек с опытом.

– Ну-ну, – угнездила ковшик в миске с водой и водрузила на плитку. Жир медленно начал топиться. Таинство началось. Теперь нужно всыпать по одной травы. Повезло, что сегодня с работы я притащила целый пакет подарочков от коллег. Как раз среди них нашлись нужные.

Что там дальше в рецепте? Заговор? Почему бы и не прочитать. Произведу на Антона впечатление. Эффект плацебо никто ещё не отменял. Научно доказано, что эффективнее всего действует то лекарство, в которое пациент верит. Проводили опыты. Давали один и тот же препарат группе испытуемых. Одним в яркой оболочке, другим в невзрачной. Препарат из яркой упаковки действовал в несколько раз эффективней.

– Чтоб кости срастались, чтоб спина не болела, чтоб связки окрепли и хворь ушла! – начала читать по тетрадке, перемешивая ложкой будущую мазь. Антон как-то странно охнул. Непроизвольно я обернулась. Мамочки! С моих пальцев посыпались синие блёстки. Прямо в мазь, – Чтоб травы отдали всю силу! – теперь зелёные падают, – Чтоб боль ушла ко врагам! Чтоб проклятия вернулись к их наносившим, – вот и сажа пошла, – ключ, замок, язык.

– Зашибись.

– Соглашусь.

– Ведьма.

– Ага. Наносить по две чайные ложки тонким слоем два раза в сутки с шагом в двенадцать часов.

– Намажь, а? Сил нет никаких.

Вышла на кухню. Лучше бы, наверное, не выходила. Сашка стоит перед окном, выразительно скрестив на груди руки. Подле него дымится чашка горячего кофе. Антон во всем великолепии подтянутой фигуры римского гладиатора протирает тряпочкой кухонный гарнитур. Из одежды на нем только чёрные боксеры.

– Натоптали, так я пол протер, вот и тут решил помочь. Ну, чтоб это… по-человечески, по-дружески было все. К тебе, Настюха, муж пришел. Колдун вроде, да?

– Бывший муж! – прошипела я и выразительно уставилась на часы. Полночь. Интересно, у меня хоть сегодня получится выспаться?

– Прости, я не вовремя. Так получилось, – точно так же выразительно отвёл глаза в сторону бывший, – у тебя гости.