Текст книги "Хозяйка волшебного дома. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Мартиша Риш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)

– Почему Матильдой?

– Личиком очень похожа на мою зазнобу. Точно такая же стерва.

– Ясно.

– Ну, что, я тогда пошел? На море уж в следующий раз. Да не трепыхайся ты там! – охлопал бандит свой нагрудный карман, – Жив твой мужик. В неравном бою с дверью в домик не помер! Далет! Мое уважение. Круто ты меня заломал. Не ожидал.

– Благодарю.

– Кстати, а почему ты вообще смог напасть на Антона? Ведь артефакт. Мне говорили, что он не даёт напасть на свободного? Прости, – на меня уставились изумрудные глаза, полные самого искреннего изумления.

– Антон каторжник, точно так же как я. На нем стоит клеймо.

– Каторжник? – изумилась я искренне, вспомнив слова той эльфийки, что пропустила на Землю. Интересно, кстати, куда она подевалась?

– Было дело, по малолетству. Попался, – кивнул согласно Антон,– я дверь за собой сам закрою. Не поминайте лихом. А на море я уж потом загляну. И в город. Здесь же рядом есть город?

– Да, небольшой.

– Ну, вот и отлично. Жди, Настюха! Хоть бы эти двое мне квартиру не разнесли. Ванька-то гуляет, где захочет. Я ж его запирать-то не стал.

– Это вы зря, – еле слышно шепнул Лео, – все соседское добро к вам в дом перекочует. Позор выйдет страшный!

– Соседское добро? Это я сегодня удачно зашёл. Из дамочек лучшие домушницы. Интересно, а по картинке она сможет нужные вещи приносить? Ее же можно и в гости с собой взять? В барсетку вложу, скажу, что обережек такой. Нет, позор, конечно будет. Куклу с собой таскать. но на Матильду можно и костюмчик медведя пошить. Хм. А что, вариант. Пошел я, – прогрохотал доспехами к выходу Антон. В моей голове пронеслись самые разные мысли и разбились о стену. Грабить, конечно, нехорошо. Но с другой стороны, кто в своем уме из нормальных людей, пригласит в дом бандита? Да и Матильду с пути истинного он не свернёт. Она и так сама с него уже давно свернула.

– Я купаться! – объявила я двоим каторжникам.

– Анестейша, я бы хотел с вами поговорить о своей судьбе, если это возможно, – сказал Лео, чуть запнувшись.

– Можно через часочек?

– Как вам будет угодно.

– Разберите мясо, пожалуйста. Там вся кухня завалена. Как же хорошо, что в доме есть двое мужчин! Нет, мне конечно совестно вас эксплуатировать. Но должна же быть от вас польза, верно?

Глава 42

Лео

Странное чувство трепыхается у меня в груди, пытается оцарапать, ухватиться коготками за самое сердце. Смотрю на силуэт Анестейши, на ее узкую точеную спину, на спадающие свободными прядями светлые локоны, светящиеся в лучах солнца, на лёгкую походку.

И мне становится поистине странно. Ведь не красавица. Стольких женщин я видел по всему миру, были во сто крат краше ее, некоторые и вовсе обладали экзотической красотой, необычной, подобной алмазам насыщенного голубого свечения. Таких девиц на наших берегах и не встретить.

Тогда отчего сердце мое околдовано именно ей, Анестейшей? Ведьма, простая горожанка, да ещё и дочь Морриган. Обречённая. Как только узнают, какую тайну и какую хозяйку скрывает этот удивительный дом, девушку уже ничто на спасет. Канцлер, король, простой люд... Кто-нибудь доберется до ее хрупкого горла, ведь таких нельзя оставлять жить.

Умом я это понимаю. Но сердцем? Правильно говорят, сердцу приказывать невозможно. Стою, как дурак, и любуюсь силуэтом, исчезающим в зелени сада. Все же она красотка. Пусть только на мой вкус.

Выходит, влюбился? Это слово отдает приговором почище каторги. Из сердца Анестейшу будет так просто не вырвать. Что, если… Если я верну себе все: имя, замок, регалии, честь. Ведь тогда я бы мог жениться на ней! Увезти, спрятать, забрать. И с каким счастьем я бы возвращался из плаванья на своей бригантине, зная, кто меня ждёт!

Нельзя. О таком даже думать не стоит. Не то, что мечтать. Правда все равно выплывет наружу. Женат на дочери Морриган. Мой замок сожгут, а земли придут в вечный упадок. И здесь я должен проявить заботу не только о себе, но и обо всех тех, кто находится в тени моего собственного благополучия. О стражах, о челяди, да хоть бы даже о простых людях. Нельзя идти на поводу у своих чувств, если ты рожден герцогом. Это не новость. Но, черт побери, как же горько!

Или забыть? Забыть обо всем? Забыть о том, кто я есть на самом то деле? Забыть свою бригантину, бурное море, тугой парус, наполненный шальным ветром, никогда не мечтать о далёком береге, о вкусе настоящей свободы.

По доброй воле отдать все брату, а самому остаться здесь. Во власти этой девицы. Навечно. Смогу? Нет. Никогда. Не забуду я моря. Не смогу так. Решусь жить здесь – превращусь в одного из тех, кто бесцельно болтается по песку вдоль набегающего прибоя. Превращусь в ничто, потеряю себя. И таким я ей точно стану не нужен.

Да и сейчас? Какие у раба шансы завоевать сердце своей госпожи? Будь я по-прежнему герцогом, мог бы осыпать деву подарками, завлечь именем, властью, титулом, наконец. Нет, каторжник Анестейше не нужен. Она сама как вольный ветер. Богата, свободна, ни в чем не нуждается, и никто на всем белом свете ей не нужен.

Высказать все? Рассказать о том, кто я есть на самом деле? Пообещать за себя богатый выкуп? Уверен, она согласится и так. Добрая очень и искренняя в своих порывах. Гномиху и ту защищала.

Пожалеет идиота, отнесётся со всем мыслимым снисхождением. Переживу я такой позор? Наверное, но больно мне точно будет. Лучше уж заключить с ней сделку. Выменять ее помощь на что-то другое. Пусть хоть на мои запасы серебряных самородков. Если случится чудо, вечерами она станет перебирать причудливые по форме самородки и вспоминать обо мне. Обо всем, что вспыхнуло между нами под сенью небес разных миров.

Было бы ещё, что ей вспомнить. Нечего. Разве то, как она обработала мои раны. Но об этом скорее уж я вспомню, чем она.

Нужно выиграть время. День, два, может, неделю. Быть может, спеть под ее окном серенаду или набрать девице цветов. Хоть что-то оставить в ее памяти о себе. И потом самому тосковать о потерянном счастье, вспоминая каждую секунду что провел здесь.

Лучше б я ее никогда не встречал! Смертельно опасная дочь Морриган, что же ты со мной сделала? Чем околдовала? Или то боги виноваты? Видеть так близко свое счастье и не иметь возможности сжать его в ладонях!

Кто бы мне раньше сказал, что любовь – это острый нож, потрошащий душу.

Настя

Какая великая нега ощутить себя в объятиях моря! И быть точно уверенной, что на пляж никто не ворвётся! Ну, кроме разве что чупокабра, парней, Антона, Лоры и мало ли кто ещё сюда соберётся? Ай, ладно! Даже думать ни о чем плохом не хочу.

Вода мерно качает на волнах, солнце застыло в зените, вот-вот наступит обед, и Далет непременно приготовит мне целую кучу всего. Ветерок обещает дождь этой ночью, птички поют в кустах. Так не хочется выползать на берег. Умом понимаю, что нужно и все равно не хочу. Чем больше состояние, тем больше хлопот предстоит. Ещё и с Лео намечен разговор о грядущем. Что он попросит? Свободу? Наверное. Может, их обоих и вправду можно освободить? Было бы, наверное, неплохо. Только для начала нужно узнать, за что они оба попали на каторгу. Внешне Лео совсем не похож на преступника, но внешность бывает обманчива.

Перебираю в голове сонные мысли. Наконец-то я наедине сама с собой и могу передаться размышлениям.

Карл Бересклет – вот кто на самом деле меня беспокоит. Умер он? Нет? Пропал без вести в русалочьем пруду. Или озере? Какая разница, тело ведь не нашли. И почему я стала наследницей?

Попыталась вспомнить все прошлые выходы в ресторан. Ведь за хвост какой-то мысли я уже уцепилась в прошлый раз, пока меня не отвлекли.

Ресторан. Платье. Было все это и не один раз. Так, Настя, думай, в какой момент могло проявиться твое колдовство, твой дар, твоя сила. Очевидно в какой-то чрезвычайный момент. Когда на саму себя, на навыки тела надеяться уже не приходится.

И ведь было. Был такой случай! Как же я раньше не вспомнила! Наша с Сашкой годовщина! Я ещё тогда все деньги потратила, чтобы отпраздновать, как полагается. Ума у меня тогда точно было не много.

Итак, ресторан! О, чайка полетела. Рыжая. Забавно. Ресторан. Саша притащил маму с собой, та вырядилась в совершенно дурацкое платье. Мы сидели за столиком, а потом пошли танцевать. Приглушённый свет, мы двое в луче прожектора, словно на сцене. Слились в танце воедино. Вертикальное воплощение страсти на глазах у всех, муж тогда чувствовал меня особенно точно. Шажок, другой, третий. И словно нет под нами пола. Есть только неразрывное кружево танца, мы в него вплелись.

Внезапный громкий крик все оборвал, разрушил то волшебство, что возникло. Так обидно было, чуть не до слез, но всего лишь на секунду.

А дальше губы уже шептали молитву. Мои губы. И, стыдно сказать, я просила о помощи дурацкий конспект. Даже не синее небо, не бога. Просила, чтобы конспект не дал мне ошибиться.

Серое лицо мужчины, почти бескровное, анафилактический шок. Высшая степень проявления аллергии. Он задыхался у меня на руках. Администратор звала врача, Сашка умолял не лезть не в свое дело, свекровь грозно смотрела. Ну а я что? Я полезла.

Можешь спасти – спасай. Спрячешься от угрызений совести за попыткой, даст бог, повезет, и ты справишься.

До сих пор помню тот острый нож, что принес мне официант. На курсах оказания первой помощи не учили, что будет так страшно.

У Карла, а я теперь уверена, это был именно он, случился отек гортани. Как я искала то место на трахее, куда можно воткнуть нож! Как вставлял трубочку для коктейля в горло живого человека! До сих пор руки ходуном ходят, стоило только вспомнить.

Как судорожно он задышал, начал розоветь. А потом приехала скорая. Сашки к тому моменту и след простыл, свекровь сбежала ещё раньше. Я, впрочем, тоже сбежала, счёт был оплачен заранее.

Пациент жив, несмотря на все мои кривые усилия. Врачи скорой вкололи адреналин и унесли вместе с коктейльной трубочкой в горле. Впрочем, фельдшер успел мне шепнуть, что спасли мужчину только чудом и то, благодаря мне. Уф!

Неужели Карл тогда и понял, кто перед ним?

Вычислить меня было не слишком сложно. Счёт в ресторане я оплатила банковской картой.

Глава 43

Настя

Парни хлопочут на кухне, горами разложены на деревянном столе припасы. Чупокабр стал похож на надутый шар в мехах и с зубами. Лапки торчат во все стороны, зверь лежит на спине, прикрывая стыдливо хвостом наетое пузо.

– Беда! Еды так много, а в меня больше не лезет! Памахииите...

– Тебе плохо?

– Очень! Меня так и душит жадность, уже нечем дышать! И окорочок до конца не просклизнул, торчит немного из горла. Хочешь покажу?

– Нет!

– Помоги мне перекувырнуться вниз животом, может, тогда хоть крылышко перепелочки ещё влезет. Как думаешь?

– Не влезет, – обошла я его по дуге.

– Жаль! – простонал он сыто и громко икнул.

Берсерк ловко орудует огромным ножом, разделяя рёбрышки, наверное, собирается жарить. Лео составляет горшки, наполненные сырым мясом, в кухонный шкаф.

– Думаешь, не испортятся? – подошла я чуть ближе, и на миг мне показалось, что каторжник собрался меня приобнять. Нет, только лишь показалось.

– На шкафу ещё держится заклятие стазиса. Морозильная полка слаба, льда почти не осталось в ней. Но холода, я думаю, хватит.

– Откуда ты знаешь?

– Я маг, был им, Анестейша, пока на меня не надели артефакт. Теперь, увы, могу только видеть плетения силы. Вы не желаете влить свой дар в артефакт стазиса? Мясо бы хранилось значительно дольше, – отошёл он чуть в сторону, уступая мне свое место.

Шкаф как шкаф. Деревянный, просторный. Холодом от него даже не веет. О каком льде может быть речь? Может, Лео ошибся? Или решил проверить мои знания? Нет, это, конечно, вряд ли.

– Я не умею, – пришлось признаться в очевидном.

– Вы нигде не обучались? Магии, я имею в виду, – уставился он на меня с искренним удивлением и тут же отвёл глаза, – Простите за любопытство, Анестейша.

– Нет, только зельеварению.

– Значит, вас учили плести силу и накладывать чары? Просто вложите сюда немного своего дара, – показал он пальцем на пыльный кристалл в уголке нижней полки, – Лучше светлой магии. Примерно столько же, сколько используете для заживления небольшой раны. Скажем, содранной коленки у ребенка.

– Нас учили использовать только травы, без магии. Травы, порошки, зелья, микстуры, плесень, – уточнила я, заметив его неверящий взгляд.

– Но как же. Учиться зельеварению берут только тех, у кого есть пусть хоть слабая искорка дара. Ее направляют во все печати заклятий. Деревенские ведьмы пользуются молитвами, заговорами. Чтобы хоть как-то суметь передать волшебство травам! – горячо продолжил он.

– Лео, я действительно не умею, – чуть покраснела я, – Могу только прочесть текст заговора по тетрадке или мысленно обратиться к богам за помощью.

– Нет! – вскрикнул Далет, и мы обернулись. Порезался или что? Почему у него вдруг стал таким безумным взгляд?

– Что случилось? – встрепенулся Лео, – Ещё один гном?

– Умоляю не обращаться к богам! Я закопчу все избытки припасов. Выйдет ещё вкуснее, хозяйка.

– Хорошо, как считаешь нужным, так и готовь. У тебя замечательно получается.

– Если позволите, я бы мог показать, как справляться с даром безо всякой молитвы, – озорные искорки заплясали в глазах у блондина, и он без спроса взял мою руку в свои длинные горячие пальцы. Перевернул ее ладонью вверх. Чуть прикоснулся к кончику указательного пальца.

– Обычно начинают обучение одаренного тогда, когда он ещё не вошёл в полную силу. К этому пальчику вашей руки устремляется самый сильный поток дара. Им легче всего творить ворожбу. Но ваш дар уже давно сформирован. Если направите его сюда, может случиться ошибка.

– Что значит, направлю? – чуть покраснела я от смущения.

– Дар находится у вас в груди. Прямо под сердцем. Он очень сильный. Темная составляющая более теплая. Она даёт жизнь, согревает. Свет холодный, тяжёлый. Он вершит судьбы, даёт чистоту.

– Тьма рождает? – переспросила я на всякий случай.

– Именно. Из тьмы все приходит. Из черной земли рождаются травы, деревья, растения. Из тьмы ночной страсти рождаются дети. Но и без света обойтись невозможно. На белых страницах особенно хорошо видны линии чернил. Чернила превращаются в буквы только на светлом листе. Так яснее?

– В целом.

– Сложно колдовать, не зная теории. Самое сильное волшебство выходит при соблюдении равновесия света и тьмы.

В бытовых заклятиях можно использовать только что-то одно. Для поддержания стазиса в холодильном шкафу идеально подходит светлый дар. Он очищает от всего лишнего. Не даёт продуктам испортиться. Темный тоже подойдёт, все же какая-никакая сила, но значительно хуже. Для быстрого убийства нужен светлый дар, для выращивания растений – темный. Рану от гнили очищают светлым, а заживляют уже темным даром. Неужели вы не знали этого, Анестейша? Я потрясен. Обладать такой мощью, находиться на самом лезвии равновесия между тьмой и светом и не знать теории. Есть же книги, свитки, даже, не обучаясь, вы могли все узнать! Хоть один трактат освоить! Ведь нельзя же всегда пребывать в лености. Даже женщина должна уметь использовать силу. Не все же выходят замуж.

– Знал бы ты, Лео, сколько книг я умудрилась выучить от корки до корки! Уверена, мои познания в органической химии тебя бы поразили! – разозлилась я на его обвинения в лени. Попробовал бы он поступить в институт с первого раза, не имея поддержки и репетиторов!

– Правильно говорить АЛхимия. И ее не разделяют на науку о живом и неживом. Все материи наделены элементами магии, какие-то в большей мере, какие-то в меньшей, но принцип един. Только из невежества деревенские колдуньи делят материю по принципу жизни.

– Ну-ну, – вырвала я свою руку из его пальцев.

– Не стоит обижаться на правду,– посмотрел он на меня сверху вниз, – Вложите в этот кристалл чуточку...

Рука взметнулась сама. Честно, я не хотела. Оно как-то само получилось. Шарах! Потянулась струйка дыма к несчастному шкафу. Недолго он у меня проработал, зато зарядился на славу. Треснул, правда, пополам.

– Принести изоленту или вы его так почините? Лео?

– Я здесь, – блондин оказался совсем с другой стороны кухни, чем я ожидала. По ту сторону нашего большого стола. Перепрыгнул он через него, что ли? Обойти точно не успел бы, – Шкафу уже ничто не поможет. Вы чуточку перестарались, Анестейша. Из-за того, что были раздражены. Маг всегда должен держать себя в рамках. Даже ребенок. Что уж говорить о взрослой девушке.

– Взрослые люди тоже не скачут козлом через запасы еды! С твоей одежды сыплются грязь и бактерии. На кухне нужно соблюдать чистоту.

– Я спасал свою жизнь! И вашу собственность, в своем лице, если уж на то пошло! Держите себя в руках, ведьма! И грязи на кухне станет гораздо меньше! Испортить полезный артефакт! Где вы теперь намереваетесь сохранять запасы пищи?

– Часть припасов вполне можно разместить в другом холодильном шкафу, – берсерк заслонил спиной от меня Лео.

– Здесь только один холодильный шкаф стазиса.

– Второй есть на кухне, в мире демонов. Как раз проверим на тебе, насколько безопасны деликатесы, преподнесенные бесхозным каторжником.

– Куплю новый шкаф стазиса! Нет, не куплю! Вы купите и закажите доставку сюда! И только попробуйте стрескать весь мой сыр! Моя доля должна остаться! Хотя бы четверть от каждого кусочка. И мидии тоже на всех разделим. Они вкусные, если ещё не испортились.

– С вашего позволения, хозяйка, мы испробуем деликатесы на Лео. Если он не издохнет, то после я вместе с ним приберу мясо. Пожалуй, нет, мы сначала разберём все припасы, потом снимем пробу с яств. Затем я или похороню вашего второго раба в лесу, или же мы вместе отправимся в путешествие за новым артефактом. Лео, тебе я предлагаю отправиться сразу в лес и снимать пробу там. Мертвый ты станешь слишком тяжёлым. Впрочем, говорят, знать способна переварить в своем животе и не такое. Некоторые мясо выдерживают годами и потом едят. Суховяленая колбаса называется. Выживают же.

– Ну знаете ли! – вспылил блондин.

– Это была не моя идея. Не больше трети на нос! Я тоже хочу отравится немного! После того, как покатаюсь на грифонах. Несчастье, где ключ?

– Мне не перевернуться. Подожди полчаса. Окорок никак не уляжется.

– Вот и хорошо. Успею переодеться в штаны!

Глава 44

Лео

Гнев спал почти сразу, стоило уйти с кухни нашей хозяйке, уступил свое место тревоге. И зачем я только позволил себе общаться на равных с девицей? Строжить ее, попрекать? Идиот. Привык, что меня самого всю жизнь окружали маги. Что ошибки в ворожбе никогда никому не прощались. Всегда следом за ошибкой, совершенной в сердцах, шло порицание от других магов. И не важно было, кто из нас сильней одарен, кто слабей, какой у кого титул. Ошибся – виновен.

Нельзя делать глупости в порыве чувств, нельзя поддаваться эмоциям. Кто бы ты ни был, и что бы ни происходило, главное, что ты, именно ты, одарен, а значит, опасен для всех и, в первую очередь, для себя самого и близких. Не умеешь справиться с магией? Ее запирают. В академии мне и то приходилось носить подобный каторжному браслет неделями за собственные проступки. Полностью дар он не запечатывал, лишь ограничивал некоторые его проявления. И я считал такое наказание вполне справедливым.

Женщинам и вовсе запирают дар, когда те выходят замуж, чтобы они не погубили себя, мужа и собственных малышей в порыве дамских истерик. Только безбрачные девицы способны сохранить свою природную силу, да щё жены драконов. Среди двуипостасных не принято запечатывать дар жены. Даже наоборот, чем сильней магически одарена жена, тем больше ею гордятся.

Эта же девица ничему не обучена. Один удар магии, и от надёжного артефакта ничего не осталось. Кристалл-накопитель просто расплавлен. Сколько же в ней силы? Много. Даже больше, чем я мог предположить.

Теперь становится очевидным, почему всех до единой дочерей Морриган уничтожают. Такая сила, разум и полное отсутствие умения себя сдерживать. Одна дурная эмоция и весь город погибнет. Или наоборот, скроется в гуще листвы. Уф. Вот теперь стало страшно. По-настоящему. Искренне. Как бывало иногда в море посреди бури. Вот только буря способна утихнуть, а дар Анестейши никуда не исчезнет.

Кто ее обучал и чему? Девица отнюдь не глупа, разбирается в травах, я сам своими глазами видел раскрытые книги на столе в ее комнате. Но почему тогда Анестейша ничего не знает о магии? Ни крупицы теории! Ее разум столь же чист и ничем не запятнан, сколь чисто небо после дождя. Ни облачка нет.

Черт! И в гибели артефакта виноват только я! Страшно представить, что ещё она могла сотворить под руководством такого учителя! Идиот! Не мог повозиться чуть дольше? Самого-то учили использовать дар с осторожностью! Первое время тренировали только на поленьях и брёвнах. Строго-настрого запрещали касаться магией артефактов! Ещё повезло, что зверь ее уцелел, и девица не разнесла к черту всю кухню!

Отругал ее! Вместо того, чтоб успокоить, объяснить что случилось! Дебил. Почему так повел себя? Терпения не хватило? Нет? Тогда что? Вновь попал под давление чувств? Захотел прикоснуться? Пожалуй! Ещё и в расход ее вверг. Сам виноват, как более опытный маг, как тот, у кого за плечами долгая практика, как мужчина в конце-то концов! А платить за мою глупость станет девчонка.

Как же стыдно сейчас! Ещё повезло, что худшего ничего не случилось.

– Она опасна, Далет. Очень опасна.

– Как и все дочери Морриган. Величие их дара становится проклятием.

– Для них же самих.

– Для всех. Светлая половина ее силы способна очистить земли от всего, что на них произросло. От трав, людей, животных. Темная половина способна преумножить жизнь. И тогда вскоре на земли придет неминуемый голод и смерть. Дочерей Морриган нельзя выводить из баланса. Это ошибка. Никто не ведает, в какую сторону качнется маятник их силы. Хуже только то, что в молитве она может достучаться до своей матери.

– Ты в это веришь? – внимательно всмотрелся я в лишённое страстей лицо берсерка.

– Верю. Теперь верю. На моей родине таких, как она, берегут. О них особо заботятся. Анестейша способна творить великие чудеса. Возвращать с порога смерти тех, кто должен уйти, вдыхать жизнь в бесплодные земли, изгонять мор, утраивать стада. В тех землях, где жили подобные ей, не бывало случая, чтобы овечки приносили по одному агнцу. Всегда рождали по двое, а то и по трое. Пустыни благоухали степным разнотравьем, а море щедро делилось рыбой. Даже шторм и тот стихал от пения дочерей Морриган. Так рассказывают старики. Кто-то из них ещё помнит последнюю ведьму нашей земли. Я раньше не верил в эти легенды. Был слишком молод.

– Странно. Среди нас принято верить, что дочери Морриган приносят своей силой только мор.

– Глупость. Хотя, у вас, может, и так.

– Почему?

– Потому что сама Морриган как-то спустилась на землю прельщенная честью, доблестью и красотой берсерка. Все наши мужчины таковы.

– Слабо верится. Порченая овца есть в любом стаде. Ну или баран, – неуместно пошутил я.

– В любом, – кивнул головой Далет, – но среди нас принято изгонять или убивать тех, кто не может сохранить своей чести и доброты сердца. Внешняя красота не столько важна для мужчины.

– Наверное. Допустим, Морриган действительно спустилась на землю и…?

– И полюбила. Родила дочь. Это было так давно, что никто уже и не помнит, когда именно. Та девушка родила ещё дочерей. И так из поколения в поколение. Все потомки того берсерка и богини – дочери Морриган, все они несут в себе великую силу. Но только не каждой она открывается. Большинство умирает, так и не узнав, кто они по рождению.

– Красивая легенда. Дочь богини, – ухмыльнулся я.

– Хочешь верь, хочешь нет. Но злить Анастейшу точно не стоит. Я подчиняюсь традиции своего народа и стану служить дочери Морриган до конца, какой бы не была ее воля. Хозяйке подчиняются даже змеи.

– Как тот артефакт у нее на браслете?

– Змейка не артефакт. Она живая.

– Вот в это точно не верю.

– Твое дело.

– Соглашусь лишь в одном, сейчас Анастейша опасна. Ее необходимо обучить использовать дар. Я постараюсь помочь в этом.

– Смелость – удел победителей и мертвецов. Бери вот эти горшки и пойдем навестим мир демонов.

За воротами в Иномирье меня сразу же окружил аромат изысканных кушаний, аромат моей замковой кухни, будто вот-вот на пороге появятся слуги, подадут мне чашку кипящего кофе и подплавленный сыр на тарелке. Только ради этого блюда я держу у себя карликового дракончика. Что может быть вкуснее хрустящей зажаренной с сыром булочки в пламени крохотного дракончика? Чей рост не больше моей чернильницы? Разве что трюфель. Трюфель! Это его нотка пробилась сквозь аромат шоколада! Мерещится, что серебряный поднос уже стоит на письменном столе, и все как прежде. Брат вот-вот войдёт в дверь, начнет свои разговоры, обсуждения, сплетни.

– МММ! – застонал я невольно. Как же хорошо от одного запаха становится на душе.

– Смотри, чтоб тебя не стошнило от дурного запаха.

– Чего? – опешил я, и наваждение мгновенно слетело. Холодные комнаты, берсерк рядом со мной, браслеты каторжника на руке.

Скорей бы со всем этим покончить.

Мы расставили припасы по полкам холодильного шкафа, поудивлялись обилию специй в ящиках шкафа. Многие из них Далет выложил, чтоб отнести в дом.

– Пару горошин перца с собой прихватите. Золото вот. Пару серебрушек я тоже положила, – опустила хозяйка на стол небольшой кошелек, – Меня не ждите. Вернусь, когда захочу. Шкаф выбирайте хороший и сразу заряженный как надо.

– Будет исполнено, госпожа, – кланяется ей Далет.

– Я могу вас научить справляться с даром.

– Ты знаешь, наверное, не стоит. Я лучше прикуплю пару учебников, так привычней. Кстати, держи. Это тебе на вечер. Базовый курс химии, органика и неорганика. Расскажешь потом свои впечатления, – небрежно положила она на стол стопку печатных изданий.

– Благодарю. Я не испорчу страниц ваших книг.

– Пока, ребята. Я отправляюсь успокаивать нервы! Не забудьте покушать.

– Вам это нужно, Анестейша, – улыбнулся я примирительно. Все же до чего она хороша.

– Хам! Я никогда не была истеричкой!

– Как и любому магу!... Нужно просто найти покой в своем сердце...

Хозяйки и след простыл. Что я за баран? Опять оскорбил. И ведь не хотел.

Далет растерянно, как мне показалось, вскинул голову, словно принюхался к неощутимому ветру.

– Долг берсерка – беречь выше всех благ дочь Морриган, – задумчиво произнес он, – И исполнять ее приказы.

– Беречь придется на расстоянии. Анестейша отправилась отдыхать! Или громить мир. Тут уж как повезет.

– Я отправляюсь за ней. Думаю, ты и один способен выполнить приказы. В первую очередь используй отраву. Только сделай это в лесу.

– Благодарю за доверия! – саркастически ухмыльнулся я. Далет исчез вслед за хозяйкой. Преданный пёс! Что он может сделать, если девушка выйдет из себя? Ничего. Даже не маг, да и виданное ли дело – справится с такой силищей!

Опять ведь станет ублажать хозяйку всеми силами. А она станет на него смотреть, благодарить, может и что-то приятное скажет... Неужели я ревную? Было бы к кому! К обречённой. Вот идиот!

Вышел в комнату, должно быть, дамскую спальню, подобрал с постели пакет из странной материи. Скорей всего рыбий пузырь особой выдержки, а может, и рыбья шкура. Слишком уж гладкий. Но пахнет из него удивительно вкусно!

Черт с ними со всеми, и вправду отправлюсь в лес. Хоть смогу привести свои мысли в порядок. Да и поем в удовольствие без чужих глаз.

Глава 45

Анджей

Дело улажено как подобает. Почти улажено, осталось чуть-чуть.

Если уж невеста – ведьма, да ещё и зельеварка, то и подарки должны соответствовать ее особой натуре. Расстарался, как мог, обошел все злачные места порта. Ни денег не пожалел, ни времени, ни усилий. Ещё бы чёртовы эльфийские стражи не волочились за мной по пятам, было бы совсем хорошо, да и проще все сделать.

Но и от них мне удалось улизнуть единственным темным проулком во всем городе. Через крыши.

Талант! И опыт, куда ж без него. И не такие чудеса изворотливости приходилось мне проявлять вместе с братьями, чтобы только не попасться на глаза разъяренному отцу.

Мягкое место у меня только одно, а ремней у него всегда было много. Всем нам, его детям, воспитания доставалось поровну. Теперь даже смешно вспоминать. Эльфы, конечно, ничуть не похожи на барона. С ними связываться много опасней. Тут не порка светит, тут виселицей может запахнуть. Еще бы! Убийство горожанина – немалый грех.

Бесшумно приоткрыл чердачную дверь. Сушильня на чердаке – особое место, что может быть более предсказуемо, чем найти ее здесь. Эльфы ли, люди, все любят спать на душистых простынях. Где ещё можно добыть в городе поток свежего ветра, кроме как на чердаке? Ставни открыты, зияет чернотой узкая шахта лифта. Подошёл ближе, запутавшись самую малость в чужом пододеяльнике, заглянул вниз.

Чёртовы ушастые и здесь извернулись. Нет бы, подвесить для бельевых корзин хоть мало-мальски крепкую цепь! Вместо неё вниз уходит лохматая веревка, всем своим видом намекающая на мой скорый суицид.

Черти эльфийские! Ни малейшего понятия о комфорте ночных непрошеных визитёров! Ещё и корзина сделана из лозы. Неглубокая, вся в дырах. Как, интересно, в такой жильцы нижних этажей поднимают мокрое белье сюда, чтоб просушилось? Отжимают его, что ли, всем ушастым семейством? Вода же в шахту все равно потечёт, плесень расползется по всему дому.

И главное, как мне спускаться в этой лохани на первый этаж? Никакой заботы о простых людях! Вот влезет в этот дом вор и непременно расшибется внизу. Сколько хлопот доставит всем хозяевам дома сразу! Тьфу!

Едва различимая поступь ног по черепичной крыше прибавила мне решимости. Стражи так и идут по пятам за мной.

Не думая, ухватился рукой за тощую верёвку, похожую наощупь на бороду гнома-старика, упёрся, как следует, ногами в каменную кладку узкой шахты, а спиной и вовсе о стену. Пять этажей вниз, кто обещал, что будет легко?

Но приз того стоит. Ведьма, а с ней вместе торговый договор с эльфийской столицей! – До чего же жёсткие камни впиваются в спину! – Титул барона! Я навсегда оставлю клеймо бастарда! Во всем моя мать торопится! Нет бы, отец был так тороплив и успел вернуться домой до моего первого крика! Они бы заключили брак до моего появления на свет, – черт, как устали ладони, – И титул был бы моим от рождения. Не пришлось бы добывать его потом и кровью. Черт.

Чуть не убился, решив, наконец, спрыгнуть. Ошибся, не рассчитал высоты. Впервые совершаю настолько значительный подвиг во имя женщины. Пусть не любимой, но роскошной, как сердце дикого вепря. Ценнейший трофей, она станет моею женой! Уверен, усилия не пойдут прахом.

Еле вышел наружу. Ладони в крови от веревки, пятки болят от удара о пол шахты, спину и ту чуть сдёрнул. Ничего, отсюда уже хорошо видно условное место. Каких-то пятьдесят шагов и я куплю тот подарок, которого достойна невеста. Ковыляю, сложившись чуть ли не вдвое, придерживая второю рукой правую ладонь. Ей больше всего досталось от клочкастой веревки.