Текст книги "Хозяйка волшебного дома. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Мартиша Риш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 22 страниц)

– Нет. Так он исчез или умер?

– Мне кажется, об этом лучше спросить у вас, Анестейша. Вы же унаследовали все за пограничником. Так называют тех особых магов, которые способны встать на границе миров и открыть двери. Увы, но наделённых именно этим даром людей так мало. Великий лес скорбел, когда узнал об утрате полезного человека, – девица кивнула изящной головкой, а чупокабр выпустил когти.

– Подождите меня здесь. Я должна кое-что уладить сначала. Договориться о вашем сопровождении.

– Если позволите, я предпочту подождать на террасе. Кстати, почему вы не заходите в дом через нее, если ключей вам не досталось?

Действительно, почему? Не догадалась? Растерялась?

– Привыкла лазать через окно, – ответила я чистую правду, – Ключи просто нужно найти, я ещё не успела.

– Напрасно. Двери могут врасти в стены, если ими долго не пользоваться. Без Карла их будет не так-то просто открывать заново. Советую найти ключи как можно скорее. Великий лес ценит тех, кто полезен.

Антон громко рыкнул во сне и перекатился на другой бок. Как забавно он душит воздух. Жилы и вены вздулись на мускулистых руках римского гладиатора. Очень надеюсь, что ему во сне явилась не я, а кто-то другой. Галина Николаевна, к примеру.

Эльфийка отступила на шаг в сторону.

– Я пойду с вами, совсем не терплю рабов. Да и артефакт на шее у него размагичен. Мало ли. Не хотелось бы прибить того, кто вам дорог.

– Хорошо. Только вам придется подождать немного в моей спальне, пока я переговорю с мужем.

Ножницы я оставила тут же, на резном столике. Не хочу, чтоб Сашка их увидел. С эльфийскими яблоками расстаться не смогла. Оставлю здесь, сожрут же, даром, что во дворе лежат точно такие же. Ведь туда же ещё нужно идти.

С тоской проводила взглядом свой несостоявшийся ужин, покачивающийся на вертеле. Не ребрышки, а произведение искусства. Корочка румяная, наверняка хрустящая, так и просится в рот. Скорее бы до них добраться! Если бы ещё чупокабр оставил мне кусочек индюшки на пробу, но о таком невозможно даже подумать.

– Прошу, – распахнула я дверь на трассу и столкнулась нос к носу с котом.

– Оборотень!

– Что вы, это мы с Теодором, – развернулся ко мне лицом колдун. Оказывается, кот просто спал на плече у своего хозяина.

– Добрый день.

– На Земле ещё раннее утро. Я позволил себе пробраться в ваш дом. Снаружи так жарко, а мой фамильяр ещё не пострижен по летнему времени. Доброго времени, госпожа Зираэль, не могу сказать, что рад нашей встрече, – уставился он на эльфийку.

– Исключительно взаимно, – улыбнулась без тени ехидства девушка.

Пока эти двое меряли друг друга осуждающим взглядами, я распахнула двери в квартиру. Уф. Наконец – то.

– Разрешите пройти? – пророкотало камнепадом у меня за спиной.

– Тише, у меня муж дома. Он не должен ничего об этом узнать.

– У ведьмы есть муж? – вскинула тонкие бровки эльфийка.

– Бывший муж.

– Но как же? Бывших мужей у ведьм не бывает. Брак подобные вам расторгают при помощи смерти возлюбленного.

– Тише. Поступим так, как велит нам хозяйка дверей. Муж, любовник, друг – не все ли равно? Теодор не терпит скандалов.

– Вынуждена признать вашу правоту. Впервые.

– Проходите, – кивнула я обоим гостям. Теодор в ответ мяукнул, – Можете присесть, только не трогайте травы. Я с ними работаю.

– У вас тут весьма! – не смогла подобрать остроухая нужного слова, зато очень выразительно округлила глаза. Мне и самой теперь своя спальня кажется странной, слишком простой, пустой и холодной. Но все же здесь привычней и проще жить. Если бы ещё удалось немного поспать этой ночью. Ну хоть днём. Ай, ладно, мечты – дело неприбыльное.

Тихонечко отодвинула в сторону комод, которым подпирала дверь. Повезло, что Сашка сюда не заглядывал.

В квартире подозрительно тихо. Может бывший муж уже ушёл? И тогда куда я дену Зираэль?

Открыла дверь на кухню. Сашка так и сидит за столом. Скатерть перед ним завалена всей той полезной едой, которую я хранила у себя в хлебнице на случай черного дня неминуемой диеты. Горкой ссыпаны мюсли, хлебцы, злаковые батончики, тонюсенькие свекольные чипсы, сухофрукты. Зачем он это вообще достал? Обнаглел вконец, решил оздоровиться за мой счёт? Нет, продуктов не жалко, конечно. Почти.

Бывший неотрывно смотрит в стену напротив себя и прикидывается мертвым. Нет, уж, дорогой, в то, что ты стал лунатиком, я не поверю. Хоть бы тарелку взял!

Повернула голову. Блюдечко! Оно все же выбралось наружу. Ещё и сухое печенье где-то добыло.

Артефакт подлетел к столу, игриво крутанулся перед Сашкиным носом и опустился на салфетку. Поерзал по столу, перевернулся вверх дном и полетел к хлебнице за следующей порцией еды.

Я поспешила войти на кухню. Захлопнула хлебницу. Блюдечко зазвенело внутри, в попытке выбраться наружу. Хоть бы не разбилось, мне его ещё Лоре возвращать. Уф.

– Ты тоже это видела? – тихо прошелестел Саша сухими губами, стянутыми в прямую черту.

– Что ты имеешь ввиду?

– Настя, мама была права, так? Как и всегда, впрочем.

– Ты о чем? – поджала я ручку хлебницы посильнее. Фарфоровый негодяй попытался просунуть под нее свою расписную каемочку.

– Да и Антон говорил тоже самое. Мне кажется, тебе не стоит добавлять в свои травы запрещённые ингредиенты. Это плохо закончится, Настя. Теперь понятно, откуда взялись все эти люди в твоей квартире.

– Саш!

– Я никому ничего не сообщу. Но тебе нужно остановиться. Пусть это звучит пафосно, но нельзя ломать чужие жизни. Нельзя заниматься производством дурмана.

– Саша, ты сам это придумал?

– У меня были галлюцинации после "забористой" ромашки, как ее назвал твой друг.

– Какие галлюцинации? Ты просто уснул за столом, вот и привиделось. Я вошла, ты ещё храпел. Ромашка как ромашка, в аптеке купила. Вон, даже чек наверняка в пакете остался.

– Правда? – глазами наивного ребенка вперился в меня бывший муж и встал,– И гномик мне тоже приснился? Он стащил из ящика твою любимую чайную ложку.

– Этот пакостник и сюда пролез? – вскинулась я. Саша плюхнулся обратно на стул, – Шучу.

– Я должен проверить, – кинулся к ящику бывший муж, – Настя, ее тут нет! Что ты на это мне скажешь?

– Я забрала ее на работу. Ты чего?

– Тогда кто был тот человек?

– Какой человек?

– Ночью звонили в дверь. Я открыл. А там этот. В очках с толстыми линзами и бородой. Спрашивал дорогу до драконьей сокровищницы. Тряс у меня перед носом крупным кристаллом. Спросил, что я об этом думаю.

– И что ты ответил?

– Что это, вероятно, стекло. Он ещё так громко взвыл. Проклинал, обещал разобраться. Я присмотрелся получше, а это оказался алмаз. Огромный. Таких не бывает. Представляешь?

– Не представляю.

– Приснится же такое. Я пойду, наверное?

– Погоди, ты не мог бы подвезти мою подругу до улицы Ленина? Она иногородняя.

– Нет, знаешь, сегодня, наверное, не стоит. Я должен выспаться для начала. Нельзя садиться за руль в таком виде.

– Имей совесть, тут совсем рядом. Пойдем, я вас познакомлю.

– Настя, что это? – замер он на выходе с кухни, тупо глядя на порог. Там лежала крохотная перчатка.

– Это улика.

– Что?

– Вещественное доказательство. Мою любимую ложку стащил гном! Убью гада! Шучу, это брелок. Выпал, наверное, когда я ключи доставала.

Дверь в спальню открылась. Зираэль ослепительна во всем блеске своей эльфийской сказочной красоты.

– Я же говорила, их надо травить.

– Зираэль, право, не стоит сейчас об этом. Вы травмируете психику Теодора. Садовых гномов куда надёжнее заманивать в ловушки и продавать простакам. Анестейша, я вас обязательно научу как это удобнее сделать. Для начала желательно приобрести кукольный дом. И надёжно приклеить в нем всю мебель. Ну или, хотя бы, одно красивое кресло. Гном не сможет устоять перед такой добычей. Он останется в домике, и вы сможете спокойно закрыть дверцу. Ну а дальше, уже дело техники. Ближайшая ярмарка или просто отдел кукол в торговом центре. Кто угодно купит такую забавную вещицу для своего малыша. Ой. Простите. Я совсем забыл про вашего мужа.

– Бывшего мужа! – возмутилась в очередной раз я.

– Такого, и вправду, было бы жаль убивать, – проникновенно сказала эльфийка, – Я начинаю вас понимать. Нас не представили, господин.

– Саша, то есть Александр. Рад знакомству.

– Вы окажете мне любезность? Я совсем не знаю порядков этого города, но мне жизненно необходимо попасть на улицу Ленина. Вот адрес. Там живёт прорицательница.

– Да, конечно. Сию минуту. Где ключи от машины? – охлопал себя бывший по джинсам.

– В куртке. И постарайся найти себе другое пристанище.

– Угм, – протиснулся он мимо меня в прихожую, Зираэль кинулась следом. Через секунду хлопнула входная дверь.

– Уф.

– С эльфами действительно сложно иметь дела. Я вас отлично понимаю.

– Не то слово.

– Простите, что упомянул садового гнома при Александре.

– Ничего страшного.

– У вас чудесный раб. Поздравляю с удачной покупкой. Но я бы советовал его несколько лучше кормить. Все же кости – жалкая пища. Он отощает.

– Кости?

– Те, что я заприметил в камине, пока ждал вас.

– Это мой ужин!

– Простите. Мы, пожалуй, пойдем. Я могу рассчитывать, что вы пропустите нас ещё раз к берегу моря? Я заприметил там недорогой особняк в аренду. Хотел задержаться, но в том мире живут поистине дикие люди! Да и нелюди тоже. Ни одного зоосалона! Теодору просто негде было подстричься. Кромсать самостоятельно его шерсть я не могу. И он был бы вынужден мучиться от жары в этой шубе. Абсолютная дикость! Так мы зайдём на днях? Просто Тео, – кот издал пронзительный «мявк», – прости за фамильярность, – тут же перебрал по его густой шерсти пальцами колдун, – Теодора ещё предстоит уговорить на стрижку. Так мы посетим вас дня через два?

– Разумеется!

– Всего доброго, Анестейша.

Глава 18

Настя

С каким удовольствием я осталась одна в квартире. Спать уже даже не хочется, впрочем, на работу идти не хочется ещё больше. И вообще мне просто необходимо разобрать все в доме. Может быть, повезет, и я наткнусь на портрет Карла? Ещё лучше было бы найти фотографию благодетеля. Вдруг узнаю его? Ну должны же мы были встречаться! Хоть раз.

Но сначала сметана. Взятка для Несчастья – самое важное, что есть в этой жизни.

Накинула поверх платья пальто невзрачной расцветки. Почти без приключений добежала до круглосуточного магазина на углу дома. То, что на меня все глазеют – не в счёт. Платье действительно длинное и смотрится дико посреди половодья, разлившегося на тротуарах.

Купила сразу же все банки, что были в наличии. И деревенскую сметану забрала тоже всю, пусть и втридорога. В итоге вышло всего ничего, каких-то жалких десять литров. Сущая мелочь для чупокабра. Надеюсь, их хватит для того, чтобы нахальный зверь выдал мне секрет тайника? Думаю, да.

В квартиру вернулась груженым верблюдом. С таким домашним питомцем и фитнеса никакого не нужно, сплошные силовые тренировки по доставке продуктов для одной круглой морды. Уф. Самой бы хоть перекусить, что ли. Посмотрела на часы. В такое время идти на работу, только нервы себе портить. Тем более, что я все равно собралась увольняться.

Сбросила смс-ку начальству: "Заболела, кашель, насморк, горло, температура. Буду лечиться дома, завтра надеюсь быть". Пара грустных смайликов. Суровый ответ от начальства. "Вызывайте врача или уволю за прогул!" Можно подумать, увольнение испортит мои планы. Нет, лучше, конечно, не доводить до греха, успеть написать заявление первой. Ладно, как будет, так будет. На повестке дня это – самая незначительная из всех моих проблем.

Скинула в прихожей ботинки и нырнула за волшебные двери, держа сытную взятку в руках. Как же тут хорошо. И ветерок такой теплый, пахнет цветами, кошеной травой. Кошеной травой? А это что за бардак и почему я слышу с улицы мерное клацанье? К нам что, пришла злая собака? Или залезли воры? Чупокабр проголодался? Кто кромсает мой сад? Ветки так и взлетают вдоль забора.

– Убью! – раздался голос с улицы голос Антона.

– Цвантк-цванк– цваньк.

– В баранку согну!

– Хрясь! – приземлилась ветка на голову бандита. Мимо входа на террасу весело пролетели зачарованные ножницы, отхватывая на пути ветки и листья.

Спасти его, что ли? Нет, сначала занесу в дом сметанную взятку и так руке тяжело.

Вошла в гостиную, устало опустила на пол банки. Зверь вышел встречать. Он даже похорошел за прошлую ночь. Шерсть, вроде как отросла ... местами.

– Не советую туда выходить, – кивнул на окно Несчастье, – Пусть играют. Антону, мне кажется, впервые в жизни так весело.

– Чпоньк, – щелкнуло со двора.

– Дуры! Я как хозяйке покажусь без трусов? И лысый? Ну, погодите! Ильсидора, ко мне! – швабра при этих словах закатилась под кресло и, кажется, прикинулась мертвой. Хотя она и так не особо живая, как я поняла.

– Ты зачем ему ножницы дал?

– Он сам полез их смотреть. Я не стал останавливать человека.

– Почему?

– Мне было любопытно, чем кончится дело.

– Бессовестный!

– Разумеется. И горд этим. Ты купила краску? – повел он носом.

– Сметану. Столько хватит на взятку?

– Это все мне? – плюхнулся зверь на спину и театрально раскинул в стороны лапы.

– Тебе. Не прикидывался мертвым, не верю.

– Я тренируюсь. Если столько сожрать за один раз, дело может кончиться плохо. О какой, кстати, взятке ты говорила?

– Не поверишь, мне очень нужны ключи от всех дверей! Надоело лазать через окно.

– Меркантильная. И это не взятка.

– А что тогда? Надо было цистерну сюда гнать?

– Это не взятка, а средство. Впрочем, подкрепиться мне тоже не помешает.

Чупокабр, крадучись, подобрался к пакетам, запустил нос в первый из них, хрустнул пластиковой крышкой.

– Блаженство! – пропел он.

– Уляпаешь пол, пойдешь на циновку, – грохнули стены, я на всякий случай вжала голову в плечи, – Не для тебя старались рабы нашей хозяйки.

– Это кто говорит?

– Дом, – грохнуло ещё раз, – Благодарю за заботу.

– Пожалуйста.

Несчастье уселся на пол перед пакетом, сжал в когтистой лапе банку и, орудуя, словно лодкой, своим языком, начал втягивать в себя ее содержимое. Глаза прищурил от удовольствия. До чего же восхитительно наглый звереныш!

Я наконец-то дошла до своего ужина, переросшего в завтрак. Сняла вертел. Пахнут рёбрышки невообразимо. И даже не страшно, что они остыли, все равно вкусные.

С наслаждением опустилась в огромное кресло, вытянула ноги вперёд. И, подозреваю, сама стала похожа на чупокабра благостным выражением лица.

– Видишь, мы не пожадничали, оставили тебе пару косточек. Я хотел ещё поделиться с тобой индюшкой. Но она так быстро исчезла во тьме моей пасти, проскользнула буквально, что я попросту не успел.

– Ключи.

– Не так быстро, – откупорил он вторую банку, – нужно как следует подготовиться. И потом, ты же не хочешь, чтобы Антон узнал нашу тайну?

– Не хочу. Кстати, в этом мире есть рабство?

– Есть. Каторжников продают и покупают при необходимости. Обычно для тяжёлой работы, изредка для любовных утех. Хочешь приобрести себе юного и прекрасного эльфа? – я чуть не подавилась.

– Нет, не хочу. Просто стало интересно, почему Антона все считают рабом.

– Ну, начнем с того, что он бродит по дому полуголым, спит на полу, выглядит странно. Волосы, опять же, острижены коротко. На теле есть шрамы от ран, и их ему не свели. Цепь на шее толщиной напоминает рабскую.

– Она золотая.

– Все по-разному украшают своих любимчиков. Мне ты тоже купила ошейник.

– Чтоб ты не сбежал.

– Не надейся! И даже не думай! Без меня у тебя пропадет все самое ценное!

– Что, например?

– Содержимое твоей морозилки.

В дом ворвался бандит, придерживая свои черные боксеры двумя руками, бодро пробежал до камина, резко согнулся, ножницы пролетели как раз у него над головой и опустились в футляр. Глухо хлопнула крышка.

– Бешеные! Еле ноги унес. Я не знал, что трогать нельзя. Уф. Жесть!

Чупокабр задумчиво облизнул банку.

– Я не говорил, что характер достается магическому предмету от того существа, которое первым возьмёт его в руки? Нет? Запамятовал. Теперь у нас не только сад стрижен будет, но и газон, и изгородь. Главное, воры не влезут.

– Чё он мяучит?

– Говорит, что хорошие у нас ножницы. Вас проводить?

– Не, я сам. Там это. Короче, постригли мы сад. Весь. Чистенько стало. Так я зайду на днях? С подарочками. Море у вас теплое. Мне понравилось.

– Заходите.

– Ага. Кофе можно выпить там, в квартире?

– Можно. Угощайтесь тем, что найдете.

– Ага. Дверь за собой я запру. У меня универсальный ключ был. Ко всем дверям подходит.

– Удобно.

– Очень. Особенно, когда надо что-то достать без спроса. Ну, чтоб хозяев не тревожить. Ну, так я пошел?

– Идите.

– Пока, Ильсидора. Был рад знакомству, твоя щетина – блеск. Чупик, гладить не буду, прости. Ты мне ещё в прошлый раз чуть руку не отхватил. Пока.

Чупокабр выручил глаза и, стоило только захлопнуться двери за гостем, ошалело спросил.

– Как он меня назвал?! Чупик?

– Тебе идёт. Колись, где ключи.

– Лучше ответь, что в этом доме чужим трогать просто в голову не придет? И что всегда под рукой.

– Полосочка над дверью. Пальцы можно прищемить. И туда ни один нормальный человек, кроме моей свекрови, не полезет.

– А ты с фантазией. Ещё варианты?

– Тут где-то была черепаха. Карл писал.

– Уже ближе.

– Цветочный горшок? Там тайник.

– Затейница.

– Говори уже.

– Помажь мне спинку сметаной.

– На солнышке обгорел? Больше ничего сделать не нужно?

– Злыдня. Шипы пересохли. Если открывать наживую, мне будет больно.

– Подожди, кого открывать?

– Шипы. Тайник в них. В каждом лежит по ключу от какой-нибудь двери.

– Это Карл над тобой так поиздевался? Просверлил дырки в шипиках?

– Чупокабры такими рождаются. Безусловная преданность хозяину, надёжные тайники, умение надевать на себя любой морок, верность во всем и всегда. До последней капли моей ядовитой крови, Анестейша, я буду уничтожать наших врагов. И никто не посмеет тронуть рукой твои богатства и сокровенные тайны.

– И внешность соответствующая. К тебе так просто не подойдёшь.

– Подожди немного, я отъемся, обрасту и стану ещё красивей, – неправильно понял меня зверь, – ну так что, натрешь? Без сметаны открывать сложно. Нужно намазать и оставить на пару часов, чтобы впиталась и роговой слой стал эластичным. Иначе появятся сколы.

– Намажу, – выудила я последнюю баночку сметаны.

– Мне дурно, меня распирает!

– Девять с лишним кило слопать, ещё бы не распирало!

– Меня распирает от счастья! Прямо чувствую, как бабочки скользят в животе. Надо бы их прижать понадежнее, – растянулся зверь па полу, – Мажь погуще. Не жадничай. В меня все равно больше не поместится. Теперь остаётся только впитывать через кожу.

Перехватила еду в левую руку и принялась один за другим смазывать шероховатые выступы. Они ведь, и вправду, напоминают коробочки. Остренькая крышечка, довольно широкое основание. Шва посередине, как будто, нет. Что если ногтем постучать? Звучит, как будто внутри есть полость. Хорошо бы для надёжности зверя потрясти, ключи должны зазвенеть. Но, попробуй, сдвинь с места эту толстую тушку. Только если покачать с бока на бок. Попробовала, но Несчастье сразу же застонал.

– Не надо, я не хочу, чтоб в животе сбилось масло.

– Тайник точно в твоих шипах?

– Бесчестное слово, хозяйка! Мажь ещё.

– Сметана закончилась.

– Тогда не мажь. Дай сюда банку, оближу ее, как родную.

– Держи. Я пошла разбираться в кабинете. Хочу посмотреть, что там в бумагах.

– Помни, Канцлера нельзя злить. Ты уже была у него на приеме?

– Была. Он того. В чертог отбыл по срочному делу.

– Как?

– Прямо у себя за столом. Я пожелала ему справедливого воздаяния от Светлой богини и Черного бога. Он так обрадовался, что сразу же отправился к ним. Бывает. Как думаешь, меня за это в тюрьму на посадят?

– Такие чудесные новости и на сытый желудок! Не посадят, я думаю. Будь осторожнее.

Глава 19

Герцог Лео

Судно причалило к берегу. Небольшой городок, очертания которого теряются в сизой дымке предрассветного утреннего тумана. Редкие огоньки в окнах домов разгоняют тоску на душе, да и ветер кажется обманчиво ласковым, щедро бросая в нос запахи весны. Вдоль самой кромки воды, чуть поодаль от порта, заходятся в буйном цветении жофины, их аромат я узнаю сразу. Давно нигде не был, соскучился по запахам чужих берегов. Настанет утро, смогу воочию насладиться пышным цветением. Если берсерк меня, конечно, не обманул. Попробуй, проникни в мысли, что крутятся в голове чужеземца.

Быть может, когда рассветет, он и вовсе донесет обо мне магу. Зря я рассказал ему о себе всю правду. Стоило держать язык за зубами и выбираться самому с проклятого судна. Да теперь уже поздно жалеть.

Слишком много крутых поворотов закладывает судьба в последнее время. Будто ее шхуна сбилась с курса, попав в мощный шторм или, наоборот, стремительно движется к неизвестной мне цели.

Так бывает, я знаю, что боги закручивают жизнь резко, чтоб человек достиг, наконец, невиданной цели. Той, о которой не мог и помыслить. Может и мне повезет? Вдруг в этом городке меня ждёт особое чудо? Буду верить в удачу. Вчера повезло выжить на тракте, повезет и сегодня. Я в этом уверен. Вот только браслет каторжника жжет запястье горечью. Брата я в любом случае навсегда для себя потерял.

Ещё раз глубоко вдохнул вольного ветра и развернулся, чтобы спуститься обратно в трюм. Завтрак матросы точно не станут долго ждать в благодушии. Да и потом, впереди у них трудный день. Стоит поработать как следует, раз уж меня сюда занесло.

Резко крутанулся на месте и налетел на нашего боцмана. Суровый мужик, туповатый и исполненный вечного недовольства.

– Прошу извинить, – скорее кивнул головой я, чем поклонился.

– Мамку свою проси! – отвесил мне оплеуху мужчина.

В долгу я не остался, опрокинул хама на палубу ловкой подножкой. Артефакт на запястье опасно нагрелся. Напасть на свободного он не даст, но и подножку нельзя считать в полной мере ударом.

– Что здесь происходит? – вышел на мостик капитан нашей убогой посудины, – Джордан, ты никак опять напился? Прикажу выпороть как скотину! Подвешу на рею, пока хмель не сойдёт! – крикнул он боцману и начал спускаться.

– Никак нет. Каторжанин напал на меня! Вон, парни все видели! – указал он на молодых матросов. Те подтвердили согласием то, что им примерещилось в сумраке. Со стороны все действительно походило на стычку, боцман упал по моей вине. Оплеухи и тычки на судне от мерзавца сыпались всем, я это видел своими глазами. И я оказался первым, кто не сдержался, ответил. Благородная кровь не дала стерпеть. А и ладно! Можно подумать, мне есть, что терять?

Появление капитана на палубе встретил прямым честным взглядом. Не я первым начал, не мне и стыдиться. Пусть только спросит, что произошло, я готов буду принести клятву.

Боцман поднимается, притворно охая и держась за бока. Капитан подошёл к нему первому, присел на корточки напротив лица, вдохнул поглубже воздух.

– Чудеса! Спиртом, и вправду, не пахнет. Как же тебя мог ударить каторжник, если на нем артефакт? Ведь надет же? Льюис, покажи руку, – я вытянул запястье вперёд.

– Он толкнул плечом и сделал подножку.

– Вот как?

– Это правда, господин, – ответил я, – но...

– Бунта на моем судне не будет. Это ты, парень, зря сделал, – плётка просвистела в сантиметрах от лица и распорола кожу плеча. Я остался недвижим. Боль не страшна. Куда как хуже обвинение в бунте. Чтобы я, ходивший под парусом, да задумал такое? Ярость бросилась в голову, шипящая, обжигающая. Стерла все границы дозволенного, будто прорвало плотину.

– Бунта не затевал, – шагнул я в сторону капитана, – Вы должны извиниться.

– Я? – взревел он, – Было бы перед кем!

Второй удар плётки захлестнул голенище сапога. Капитан попытался сбить меня с ног. Ну-ну, пусть рискнёт. Не в его это силах.

– Извиниться передо мной. Моряки способны уважать только тех, кто не путает слов с делом.

– Какое мне дело до твоего уважения? Ты с кем разговариваешь? Каторжник! Тот, по кому Кракен плачет! Хочешь, чтоб за борт сбросил? Так это я быстро.

– В порту не посмеете, – подошёл я ещё ближе и застыл, глядя прямо в глаза капитана.

– Песий сын! Тебя под каким забором на свет произвели, что ты такой наглый? – этого стерпеть я уже просто не смог. Попытался охладить пыл капитана ударом. Чертов артефакт сбил-таки меня с ног, не дал завершить задуманное. Черт! Лежу и никак не могу подняться, магия браслета не даёт этого сделать.

Капитан усмехнулся, занёс для удара сапог. Пусть. Бить лежачего – увериться в своем бесчестии. Синяк с меня быстро сойдёт, а вот пятно с его репутации уже не смоешь ничем.

– Сапоги пачкать не охота о падаль, – поставил он ногу на место.

Громко разнёсся над палубой голос нашего кока.

– Ваш завтрак, господин капитан. Предпочитаете откушать в кубрике или пройдете в каюту?

– Отнеси на мостик, там воздух свежее.

– Да, господин. Только вот...

– Что ещё?

– Из кладовой исчез весь запас солонины, покуда я накрывал столы. Туда заходил только Льюис за время моей отлучки.

– И что, по-твоему, он мог сожрать за раз несколько бочек?

– Он мог выбросить бочки за борт.

– Зачем?

– Возможно ночью, пока я спал, Льюис успел договориться с местными рыбаками об обмене солонины на что-то другое. На спирт или...

– Тварь! Джордан, проверь наши запасы! И если солонины там не окажется, всыпь как следует недоумку! Пять бочек! Десять серебрушек! Оставить команду без провизии! Да он сам столько не стоит!

Хуже нет греха в море, чем украсть провизию у вечно голодных людей. Только я этого точно не делал. Неужели берсерк сам украл и решил списать на меня? Быть такого не может. Я ещё готов поверить в то, что он мог разболтать обо мне магу. Но вот так?

– Вставай, пока солонину ищут, успеешь нарезать клубни на суп. Больше все равно ничего не осталось, – подал мне руку берсерк и незаметно кивнул головой, – Лучше сознайся в краже сейчас, пока мы у берега. Капитан сможет покрыть недостачу, продав тебя в этом порту.

– Я этого не делал, – признаться в таком поступке на глазах у матросов? В том, чего я не совершал? Нет.

– Только баран прёт вперёд прямой дорогой, – шепнул мне берсерк, после чего громко выкрикнул, – Он во всем сознался, господин капитан!

– Пусть повторит при всех.

– Нет!

Настя

Заглянула на кухню, чтобы ополоснуть руки. Как же тут уютно. И все банки на полках чем-то наполнены. Сквозь мутноватые разноцветные стекла узнаваемы некоторые из приправ: бутоны гвоздики, ягоды можжевельника, палочки корицы. Розовая гималайская соль лежит на полке цельным куском. Рядом с ней устроилась мельничка для зёрен кофе. Сегодняшний день я обязательно проведу с пользой для себя.

Вода из крана бежит по пальцам сразу теплая, стоит только крутануть медную ручку. Все здесь такое уютное, настоящее, наполненное каким-то особым шармом. Зайду в кабинет, а потом обязательно загляну на рынок. Куплю себе местных вкусностей. Пирогов, кренделей, может быть, тут даже есть готовые блюда на вынос. Буженина, к примеру.

В небольшом буфете оказалась целая гора красивой посуды. Фарфоровые чашки украшены по краю мелким цветочным узором. На каждой он свой, особенный, хотя форма у них одна. Под стать чашкам небольшие блюдечки и тарелки. Есть даже пузатая супница и огромное блюдо в форме рыбы. Чуть ниже на полках громоздятся медные кастрюли и тяжёлые сковороды.

С сожалением прикрыла буфет, потом будет время все рассмотреть, и вышла в гостиную.

Чупокабр сладостно спит, растопырив лапы в стороны. Ильсидора смахивает невидимые глазу пылинки с пола. За окном чуть сверкает золотом позднее вечернее солнце.

Лестница мягко скрипит под ногами. Скрип на удивление даже приятен, будто он не случаен здесь и создает мелодию. Может так и есть?

Пробежалась на цыпочках, чтобы не разбудить топотом своего волшебного зверя.

– Динь-динь-дон, – зазвенели робко ступени. Наверное, в ночной тишине под тяжёлым весом мужчины лестница способна спеть колыбельную. Чудеса!

Небольшой холл "радует" взгляд паутиной. Ильсидора, похоже, сюда ещё не добралась. Да и бандитов я на второй этаж не приглашала, а жаль.

Глаза отыскали дверь спальни. Как же хочется спать! Прилечь на покрывало хоть на пару минуток. Нет и ещё раз нет. Не сейчас.

Сначала я хочу добраться до письменного стола своего благодетеля, может быть, там он оставил мне ещё одно письмо? Или позабыл свой портрет. Да хотя бы записку, простой клочок бумаги.

Было бы так здорово узнать, что вообще происходит в этом мире. Кто я такая сама по себе, и почему меня, да и подобных мне, все вокруг боятся.

От чего умер Канцлер? От того, что я пожелала ему воздаяния? Или просто от страха? Люди готовы поверить во все, что угодно. В любую сказку, легенду, предание.

Как я могу отвечать за свою мать, если я даже не знала ее? Если ей ни разу не удалось подержать меня на руках. Нет, я не чудовище, это совершенно точно. Ну ведьма, так с кем не бывает? Уверена, нас таких много. Ну зельеварка, так в этом тоже нет ничего страшного. Зелья ведь разные можно варить и совсем не обязательно делать яды. Вон, я даже Антону помогла, вылечила его многострадальную спину.

Глава 20

Настя

Я приоткрыла дверь в кабинет и застыла. Вечернее солнце играет лучами на мебели. Она здесь диковинная, если вот так присмотреться, собрана наверняка по уголкам самых разных миров. И все же сочетается между собой. Львиные лапы письменного стола вблизи оказались вовсе не львиными. Это лапы огромной птицы, сплошь покрытые чешуей. Когти у них и вовсе золотые, блестящие. Пушистые панталончики лап скрываются в тумбах по обе стороны от того места, где должен сидеть человек.

Резной орнамент шкафа ожил. Цветы готовятся к вечеру, один за другим захлопывают бутоны и склоняют головки.

Вешалка для одежды в углу оказалась сплетена из трёх удивительных лоз. С нее свисают грозди прозрачного винограда, покрытые мелкой росой. Не то настоящего, не то хрустального. Рискнула подойти и коснуться, пробежалась пальцами по листьям. Хрусталь, но выглядит действительно как настоящий.

Подошла к столу. Кресло само отбежало на изогнутых лапках, стоило мне только тронуть его рукой.

– Эй, ты куда, так нечестно.

Лапки переступили на месте, и своенравный предмет мебели подкрался ко мне мелко цокая коготками.

– Можно мне сесть? Стоять за столом как-то не слишком удобно. Идти в другую комнату за табуреткой тоже не хочется.

Кресло изобразил прыжок, со всей своей дури подбило меня под колени мягким сидением, так что я плюхнулась в него попой.

– Спасибо. Только можно в следующий раз как-то не так быстро? – лапы мебели подо мной перебрали когтями.

Неудобно залезать в чужой стол, будто нарушаю неведомое правило, не трогать ничего чужого без спроса. Для начала присмотрюсь и только потом начну дергать за ручки.

Провела ладонью по столешнице, та почему-то на ощупь показалась немного упругой. Вверху стола один длинный ящик, справа и слева по тумбе. Скважин для ключей нет нигде, но и ручек тоже не видно. И как открывать? Может, как с креслом, поговорить? Вдруг стол тоже зачарован?