Текст книги "Хозяйка волшебного дома. Книга 1 (СИ)"
Автор книги: Мартиша Риш
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 22 страниц)
– Он тебя опорочил? – выпучила глаза соседка.
– Кто?
– Этот.
– Это мой жених! Лора, зачем вообще вы пришли?
– Вещи вот принесла. Ты же у меня в доме оставила всю одежку. Зря, что ли шили? А как же сватовство? Неужели так сразу?
– Ждите здесь! – выскочила я в холл. Волшебные двери в квартиру оказались настежь распахнуты.
Только бы он на улицу удрать не успел! Ворвалась к себе и впервые обрадовалась свекрови. Чудом она задержала парня уже на пороге. Тот яростно захлопнул дверь перед самым ее носом. Надеюсь, меня она не успела заметить. Все же видочек у меня ещё тот. Один язык чего стоит.
– Анджей, успокойся. Иди сюда, – позвала я парня спокойным голосом.
– Аыыы! – со стороны лестничной площадки в дверь грохнул кулак. И ведь не уймется же!
– У нас ротавирус! Галина Николаевна, уходите, вы можете заболеть! Он очень заразный. Мама, я за вас так переживаю! – солгала я и, наконец, подошла к жениху.
Нож зажат в побелевших от напряжения пальцах Анджея, да и сам он белый как снег. Смотрит на меня затравленно.
– Тише. Я все объясню, – продолжаю я его уговаривать.
– Изыди. Молю. Верни меня обратно. Клянусь, я никому ничего не скажу.
– Помнишь, ты вчера варил компот. Это от него лицо искажается. Скоро все пройдет.
– Я тебя отравил? Мне так жаль. Это можно как-то исправить? – вжался он в стену рядом с розеткой. Спиной нажал на выключатель, отчего лампочка на потолке взорвалась. Хорошо хоть в плафоне, стекла не разлетятся. Мужчина чуть ли не трясется.
– Не отравил. Я сгрызу пару семечек, и сразу станет лучше. Пошли со мной. Нас Лора ждёт, это моя соседка, ты ее очень сильно напугал. Она подумала, что меня изнасиловали и ограбили.
– Т-такую ограбишь, – ой, он даже заикается.
– Вот и я говорю. Пойдем, – Здесь холодно как в склепе. Отопление что ли отключили опять? Весна в этом году ранняя, но все равно промозгло.
– Угу, – Анджей идёт за мной, оглядываясь по сторонам, точно пытается что-то понять или запомнить.
– Чёрное зазеркалье...
– Почему? – молчит, только сопит чаще. В ванной я забрала с полки коробочку ноготков, хорошо, что далеко не убрала, иначе пришлось бы искать.
– Кладовая? Ты тут солишь мясо? Чан очень вместительный, – и вновь его рука сжалась на рукояти ножа.
– Ванная комната. Я здесь моюсь, – удивленно посмотрела на него.
– Лжешь. Тут нету ни дымохода, ни бочки, ни дров, ни печи. Это не сауна.
– Горячая вода течет по трубам из общей котельной. Не веришь? Крутани кран и узнаешь.
– Сюда ты меня не заманишь, – качает он головой.
– Если хочешь, можешь искупаться в море. У меня свой пляж.
– И стать добычей русалок? Или кого ты там прикормила?
– Испугыш.
Вместе мы выходим сквозь двери на террассу. Дом встречает суровым ворчанием, оно льется из стен. На полу зажигается яркая надпись.
– Хозяйка! Он всю ночь бесчинствовал!
– На тебя дом жалуется. Вон, видишь? – показываю ему.
– Нет. Что я должен увидеть?
– Надпись на полу.
И ведь даже не смотрит. Слишком сильно напуган, готовится к нападению. Довела жениха. А провели мы вместе всего одну ночь и то по разным углам дома.
– Если ты хочешь, я сразу же выпущу тебя в столицу к эльфам.
– Мне нужно одеться, – качает головой он. А я тихонечко, чтоб Анджей не заметил, поправляю язык, вывалившийся изо рта на плечо. Шарфик это такой. Синеватого модного цвета.
Вместе мы входим в гостиную. Лора держит в руках сковородку и гору одежды.
– Догнала? Меня он, что ли, так испугался? Засмущала парня. Ну я ж не знала, что к вам нельзя. Думала, ты одна тут. А оно вон как выходит.
– Не засмущали. Он просто не ожидал увидеть такую красоту. Тоже никогда не пробовал эльфийских яблок.
– А ты, я погляжу, не удержалась опять? Вкусные они у Карла. Хороший был маг.
– Не то слово.
– Поругались и дом разгромили? Не дело это, надо с вещами обращаться бережно.
– Это я ловил садового гнома, – подал голос Анджей, – Всю ночь ставил ловушки. Прошу извинить.
– Ну и как, поймал? Кота на гнома напустить нужно! Пусть голову отгрызет, и дело с концом.
– Несчастье не охотится на гномика, да и мне его жалко.
– Жалостливая нашлась! На денёк запри кота в подвале. Похудеет, так станет ловить. Придумаешь тоже. А если эти гномы у тебя расплодятся? Они же и ко мне в дом залезть могут! Не успокоятся, пока все вилки не перетаскают. И обратно уже не возьмёшь! Заточат как вилы, чтоб сено таскать! Из чайных ложек лопат себе сделают. Ещё и мышей приручат, чтоб те давали им молоко. Заместо коров. Нет уж, ты его выводи.
– Обязательно выведу, не переживайте, – пообещала я.
– Я все приберу, дамы. Только позвольте мне одеться, – тихим голосом попросил парень.
– Одевайся, кто ж тебе не даёт! – фыркнула Лора.
– Я не вижу своей одежды.
– Вон в кастрюле с водой не твой сапог лежит?
– Это был сироп. Сахарный, – округлил глаза жених.
– Поздравляю, твоими заботами у Анестейши получилось варенье из сапога.
– Я так понимаю, из левого. Тебе принести халат? – интересуюсь я.
– Вы не видели моих штанов? Без них в город не выйти. Эльфы запрут в темнице за оскорбление горожан недостойным видом.
– Эльфы-то тут от чем? – всплеснула соседка руками, – Их в городе почти не осталось.
– Всех съели колдовской ночью?
– Почему съели? Сами ушли.
– Лора, Анджей так шутит. У нас не эльфийское место. Обычный человеческий город. Лора, хотите чаю? У меня как раз нашлось на кухне немного корицы, с удовольствием поделюсь.
– Куда одежду то положить? Здесь вся мебель медом уляпана. Гном, что ли, взбесился? – удивилась Лора.
– Я все приберу. Только найду свои штаны и рубаху.
– Можешь сначала прибрать, а потом уж одеться. Мы пока полюбуемся на тебя, – подмигнула парню соседка и расхохоталась. Того бросило в краску.
На кухне я высыпала на стол немного семян ноготков. Сразу же проглотила три штуки, чтоб уж наверняка. Остальные ссыпала обратно в коробку.
– Кто подсказал или сама догадалась? – с подозрением спросила Лора.
– В справочнике вычитала.
– Вот что значит зельеварка. Все знаешь. Может, и мне чуть поможешь?
– Смотря чем? – составила я на стол три пузатые чашки.
– Сковорода любимая у меня нагаром покрылась. Карл раньше порошок привозил. Удивительный! С ним и нагар не страшен, и лимонад из него получается, и даже пирожки можно печь. А уж как ложки полируются – все мне завидуют, хотят секрет выведать, но я никому не говорю. Чудесный порошок! У тебя, случаем, нету такого?
– Сода?
– Она самая. Мне бы полкоробочки.
– Сейчас принесу. Вроде было ещё полпачки.
– Не жалко? Ты смотри, я заплачу. И за соду, и за корицу. Ещё бы папоротника семенного найти.
– Такого не бывает.
– У Карла был. Он привозил по семечке каждый год. Сейчас посадишь, к празднику расцветёт. Так нету?
– Из какого мира он привозил семена, не знаете? – у меня разгорелись глаза. Семена папоротника! Цветы папоротника! Это же легенда!
– Чего не знаю, того не знаю.
– Жаль.
– Но летал за ними на грифонах. Это точно. Бывало, перо мне притащит в подарок. А зачем оно, то перо?
– Перо грифона! – восхитились я ещё раз.
Это ведь тоже легенда, и она так близко. Почти рядом. Всего-то осталось открыть нужную дверь. Только сначала неплохо бы сходить на работу и написать заявление об увольнении. Ещё посижу с Лорой и вся моя "красота" пропадет, язык уже и так втянулся. Синяки исчезнут, ресницы распрямятся и все, отрабатывай две недели без всяких грифонов. Ну уж нет, я так не хочу.
– Так принесешь порошок? Мне бы хоть ложечку. Но лучше, конечно побольше. Чтоб лишний раз тебя не тревожить.
– Да, конечно. Вы меня здесь подождите. Анджей вчера готовил. Может быть, ещё что-то осталось на завтрак. Посмотрите в шкафу.
– Да неудобно. Ты сам-то ещё не ела?
– Не успела.
– Ой.
– Ничего страшного, – вышла я обратно в гостиную и застала удивительную картину.
Жених держит на вытянутых руках все то, что, очевидно, осталось от его одежды. Глаза у Анджея почти квадратные. Коротенькие панталоны кажутся детскими на его обмускуленной фигуре. Губы сжаты в тонкую линию. Реснички дрожат, на белых щеках горят алые пятна.
– Этот! Он! От моих вещей ничего не осталось! Все монограммы спороты вместе с кусками ткани! Зачем ему потребовалось золотое шитье?
– Может быть, он себе шторки решил пошить, а из камзола гардины, из рубашки сделать тюлевые занавески. Со штанов тоже все спорото?
– Гном не успел их опостыдить! Или же ему не понравилась ткань. Слишком плотная, наверное! Ими просто мыли полы! Анестейша, я не посмею в таком виде выйти в эльфийское место, разве что ночью. Позволь этот день скоротать у тебя. Ночь прикроет огрехи, и я смогу добраться до своей шхуны. Там есть одежда. Или, может быть, ты знаешь посыльного? Я заплачу, золота у меня хватит.
– Не стоит. Идём, я закину стираться штаны. С камзолом, конечно, ничего не придумать. А вот рубашку можно попытаться найти. Или ты шить умеешь?
– Умею! – внезапно согласился он.
– Тогда я просто дам тебе что-нибудь на заплатки. Идёт?
– Вполне.
На пороге мой квартиры Анджей на секунду замер, шумно вздохнул.
– Главное, помнить о цели.
– Вот и я о том же.
В спальне он уставился в окно.
– Зазеркалье, – восхищенно шепчут губы мужчины.
– Почему?
– Небо упало на землю и его топчут ногами люди. Или это демоны? Как та, что стояла за дверью. Ты прогнала ее, артефактом ротовируса.
– На Земле лежит снег, весна ещё только началась, холодно. В этом мире другая погода. Темно, потому что день ещё не начался. Разница во времени шесть часов с тем миром, в котором живёт Лора. А в дверях ты столкнулся с моей свекровью. Бывшей свекровью!
– Ты была женой демона?
– Галина Николаевна не демоница, впрочем, как знать. Но мой бывший муж на демона точно не был похож. Пойдем, а то я точно опоздаю на работу сегодня.
Зашла в ванную комнату, мужчина предпочел остаться на пороге.
– Снег, он какой?
– Холодный и мокрый, – я нажала на нужные кнопки, засыпала порошок, открыла круглую дверцу, – давай вещи. Надеюсь, не залиняют. Плащ, кстати, цел?
– Я не смог его найти. Этот зверь будет полоскать одежду в своей пасти? Не съест?
– Какой зверь? Ты про стриалку?
– Вот этот, – кивнул он ещё раз на агрегат.
– Не съест. На двери висит халат. Можешь пока его надеть. Прости, но на твои панталоны без смеха не взглянешь! – жених побагровел, снёс с вешалки почти все мои вещи, с трудом нашел в руинах гостевой халат. Купила его Сашке в подарок, но подарить уже не успела. Да и ладно, хоть так пригодится.
– Благодарю, – приглушенно прошипел жених. Неужели ему здесь, в квартире, и вправду, так страшно?
На кухне я нашла почти целую пачку соды, захватила печенье к завтраку, выудила несколько палочек корицы и еще целую пачку хорошего чая.
– Держи, поможешь мне все донести.
– Разумеется. Как скоро зверь закончит полоскать свою пасть?
– Через полчаса точно. Я как раз успею собраться и переодеться.
Лора обрадовалась подаркам как ребенок. Горячо расцеловал меня, даже неудобно немного. Чайник почти закипел. На столе сами собой появились тарелки и блюда. Оказывается, со вчерашнего дня у нас осталась и подкопченная в каминной трубе грудинка, и хлеб, и колбаса. Зря я переживала. Еды хватит всем.
Наскоро перекусила, ещё быстрей приняла душ у себя в ванной. Оделась на работу в серое безразмерное платье с бантом под грудью. Модное. Только смотрится ужасно. Будто бы я беременна бегемотом. Месяцев восемь уже точно есть. Уверена, на отдел кадров я произведу неизгладимое впечатление. Ещё один довод, чтобы уволить меня прямо сегодня. Даже подушку подкладывать не придется.
Заплела волосы в жидкую косу. После эльфийских яблочек пряди напоминают грязную паклю. Мельком посмотрела на себя в зеркало и чуть не упала. Хороша! Первый приз болотной кикиморы точно мой. Ещё бы бусы на шею повесить из черепов. А что, у меня где-то были. Покупала к костюмированном у празднику.
Так, что придумать, чтобы пальтишко не слишком хорошо на мне сегодня смотрелось. Надену-ка я берет. Чудный образ! Хоть сейчас на обложку модного журнала с пометкой "как делать не надо".
Вытряхнула из машинки белье в таз, сверху кинула свою старую блузу, моток ниток с иголкой. Надеюсь, до обеда жених со всем разберётся и отбудет на причал.
В доме удивительно тихо. Мои вещи куда-то делись со спинки дивана. Надеюсь, хоть их не унес гном?
И только голоса, доносяящиеся со второго этажа, говорят о том, что в доме есть хоть кто-то живой.
– Не стоит обвинять меня в краже. Я всего лишь намереваюсь развесить эти вещи в гардеробе хозяйки.
– Мряю! – раздался свист острых когтей и я ускорилась. Да что там ускорилась, взлетела по лестнице.
– Что опять?
– Объясни ему, что в наш шкаф нос простому человеку совать не стоит! Там слишком много ценных вещей!
– Каких вещей?
– Сюртуки Карла никто не трогал. Их карманы полны.
– Анджей, просто положи все на кровать, я потом сама развешу.
– Почему?
– Так, – не стала я вдаваться в подробности.
– Я честен и никогда ничего не украду в твоём доме.
– Почти не сомневаюсь и все же не хочу, чтоб ты попался в капкан или ещё во что. В доме хватает сюрпризов.
– Я понял.
– Двери никому не открывать, вести себя хорошо, кушать по расписанию. Твои вещи в тазу в гостиной. Вернусь, когда смогу. Еды, надеюсь, вам хватит.
– В крайнем случае, я пойду по соседям просить о кусочке еды, – улыбнулся Несчастье.
И я с грязной совестью ускорилась в сторону работы. Хоть бы не сотворили ничего без меня. А впрочем, хуже уже точно не будет. Только лучше, я в этом совершенно уверена.
Глава 29
Настя
Главная грымза отдела кадров громко клацнула зубами при виде меня, как будто хотела перекусить пополам шариковую ручку, которую крутила перед лицом.
– Анастасия?! – взвыло чудовище, достойное быть увековеченным в легендах. В офисных точно.
– Именно я!
– Что с вами?!
– Перетрудилась, – обласкала я рукой свой стройный живот, – Мутит все время. Видения. Мушки перед глазами порхают. Последнее время они стали так похожи на чаек. Размерами, я имею в виду.
– Отпуск не дам.
– Как я вас понимаю, – хлопнула я глазами, – вытяжки в цеху для экспериментов и опытов совсем нет. Работники дохнут, как мухи.
– Ну что вы... Только болеют. Погода, весна, климат у нас не очень. Ингаляции лекарственных трав на бесплатной основе – это полезно. И для здоровья, и для бюджета.
– Что есть лекарство в малой дозе, то яд в большой, – процитировала я слова древнего лекаря, – Я хочу уволиться, чтобы не портить статистику. Вы должны понять меня как женщина.
– Почему?
– Я не вижу солнца. Прихожу затемно, ухожу после заката, целый день в темноте.
– Освещение по ГОСТу!
– Дело не в этом. Мне кажется, у меня развился гастрит. Живот растет уже несколько месяцев, тошнит по утрам. Реснички завились. Сплю плохо. Не знаете, с чем это может быть связано?
– Прогноз погоды плохой, магнитные бури. Так вы решили уволиться по собственному желанию?
– Если можно?
– Две недели все равно придется отработать на благо нашей компании. Вы же понимаете, что каждый работник – часть единого целого. И найти замену вам будет не так-то легко. Мы возлагали большие надежды...
А как же очередь за забором? – ухмыльнулась про себя я.
– Мне дурно, – плюхнулась я попой на стол местной достопримечательности. Кофе легендарной грымзы пролился на ноутбук. Ну хоть так отомстила.
– Что вы себе....
– Врача! Это производственная травма, я уверена. Вчера я вдохнула ландыш.
– Целиком?
– Почти.
– Он дорого стоит. Краснокнижный. Вы это напрасно.
– Умираю. И садовые гномы так и пляшут у вас над головой. Вместо нимба. Меня опять мутит. Как думаете, какие будут декретные?
– У кого? – позеленели кадровика.
– У меня. Вдруг это беременность? Она ещё только настала, а я уже совсем не могу работать.
– Никакие. Пишите заявление!
– И без отработки?
– Так уж и быть!
– Это вам! От всей души! К чаю. Одноклассник привез из Мали. На весь отдел хватит. Чистая экзотика! Вывоз запрещен. Контрабанда. От чистого сердца отрываю, – поставила я на стол полный пакет эльфийских яблок. Нет, ну а что? Должна же я отомстить за все "летние" отпуска в начале зимы? И за переработки. И за все остальное.
– Спасибо, – улыбнулось чудовище, принимая подарок, – Сразу бы так. Глядишь, и жилось бы вам проще. В отпуск бы летом ходили вместе со всеми. Добрее надо быть к людям.
– Вам, конечно, знать об этом лучше.
– Безусловно, – ухмыльнулась мне женщина. Посмотрим, что она скажет завтра, когда увидит себя в зеркало. Хорошо, что эффект от яблочек сходит довольно быстро. Скорая, точно, не успеет доехать, чтобы увидеть настоящее лицо нашей милейшей кадровички.
– Бытует легенда, там на Мальте, что эти плоды способны обнажить всего на пару часов самую суть человека. Уверена, утром вы проснетесь прекрасной, как ангел.
– На Мали, вы хотели сказать?
– Именно.
– Благодарю. Пишите по форме. Так уж и быть, сделаю вам перерасчёт неотгулянного отпуска. Уговорили.
– Спасибо огромное!
Наскоро набросала заявление. Тут же мне на нем угнездили все необходимые подписи и печати. Даже бумагу о том, что я не намерена отрабатывать, и ту подписали. Фантастика! Вот, что значит, везёт.
Посомневавшись немного, я все же решила забрать вещи из стола. Обычно я на работе почти ничего не храню. Но и бросать все вот так не хотелось. Хоть кружку пристрою в хорошие руки.
Там у стола меня и застукала Аня. Мы с ней вместе учились в институте. Хорошая девушка, добрая и очень открытая.
– Насть, зря ты так. Тебе бы декретные заплатили.
– Нет ничего.
– Я-то вижу. Бледная вся, круги под глазами. Может, тебе чем помочь?
– Зачем? Хочешь кружку?
– Тебе не нужна?
– Забирай. С черепашками, все как ты любишь.
– Тебя в другую фирму позвали? А если не сложится?
– Все хорошо, правда. Вот, держи, степлер, тоже теперь твой. И дырокол. Нет, пачку салфеток я заберу, мне у них коробочка нравится. Очень удобная.
– Настя, ты подумай, как следует. Что ты одна будешь делать с ребенком?
– Да что вы все заладили, а? Не беременная я. Просто неудачно сходила к косметологу. Реснички хотела завить, масочку сделать. Немного перестарались.
– Ну, как знаешь. Я тебе потом позвоню, хорошо?
– Звони обязательно, только не факт, что я буду на связи.
– Настя, неужели ты хочешь прыгнуть с крыши? – округлила глаза девица.
– Даже не подумаю. И травиться тоже не собираюсь. У меня совершенно другие планы. Пока! – ускользнула я за дверь. Только богам известно, что могут сотворить одни чупокабр и мой жених, запертые в волшебном доме.
По пути к дому забежала на секунду в магазин посуды. Скупила около сотни разномастных банок для специй. Для мыла они, может быть, и не подойдут. А вот для шампуней, экстрактов, лосьонов – самое то. Нести только неудобно, они стеклянные и весят довольно много.
Но с другой стороны, продавать свои зелья в пластиковых бутылках как-то несерьёзно, да и сам пластик в том мире изобретут очень не скоро, если вообще, конечно изобретут. Интересно, сколько там может стоить такая посуда? Ведь если представить хоть на секунду, что все эти флакончики выдувал стеклодув, а крышечки к ним подгонял и шлифовал мастер, сумма выходит невероятная. Но, может быть, удастся все спихнуть на заезжего колдуна? Это он мне помог превратить, скажем, груду осколков в изящные банки? Или просто объясню, что мне все это богатство подарили. Нет, думаю, не поверят. Надо заглянуть к Лоре и спросить, как лучше сделать, чтоб не попасться на иномирной контрабанде.
Прошлась взглядом по витрине магазинчика тканей. Столько всего! И расцветки красивые. Зайти? Выбрать что-то в подарок соседке? Под ее крылышком так уютно, с детства не чувствовала такой заботы. Только нянечка в доме малютки надо мной так хлопотала как Лора. Нет, я понимаю, что у соседки есть свой интерес ко мне. И специи, и сода, и куча других мелочей ее притягивают словно магнитом. Но все же заботится она обо мне почти искренне. Анджея чуть не прибила сковородой, за меня по-настоящему испугалась. Или за то, что может остаться без соды? Не знаю, да и знать, наверное, ни к чему. Мне приятна такая забота, мелочи притащить не сложно, они почти ничего не стоят. О соседской корысти думать не буду, просто потому, что не хочу. Лучше представлю, что у меня наконец-то появилась настоящая, ну пусть не мама, а, скажем, тетя. Они ведь тоже бывают корыстны, и тем не менее их все равно любят за доброту.
За эту мысль я и уцепилась, когда выбрала несколько отрезков хорошего в меру яркого ситца. Не слишком дорого и смотрится очень красиво. Захочет – сошьет себе платье у нашей портной Аннеке.
Зайти в мясной отдел сил уже не хватило. Просто купила к чаю пирог. Если что, потом ещё раз сбегаю в магазин. И даже не здесь. В каком-нибудь другом мире, где потеплее климат и лужи не пытаются хлынуть в ботинок со всей щедростью, на какую только способны. Вот уж точно Зазеркалье. Прав Анджей. Не весна, а пародия на лучшую пору года.
Как крейсер доплыла до своего дома. Определенно пора покупать болотные сапоги. Такие, чтобы по шею и завязочки сбоку.
Подъезд встретил суровым молчанием. Середина дня, соседи все на работе, дети в школе, и только я теперь свободна как птичка, не считая мелких проблем, вроде смерти канцлера. Надеюсь, меня не обвинят в причастности к ней? Откуплюсь, если что, или ударюсь в бега с чупокабром под мышкой. Будем грабить торговые корабли или дилижансы, я ещё не решила. Все равно это лучше, чем вставать на работу каждый день и слушать бесконечные выговоры. Почему подопытная цикута все ещё не расцвела? Вас ждёт! Только вас, многонеуважаемый начальник. Боится, что не успеет расцвести как следует, чтоб отравить наверняка, вдруг вы опять исчезнете на Мальдивах?
Лифт героически дополз до моего этажа, с лязгом распахнулись дверцы, напомнив мне вечно голодную пасть чупокабра.
– Настя? – Сашка. Стоит под дверью, меня ждёт. Весь бледный, глаза горят нехорошим блеском.
– Саш, прости, что так получилось, но твоя мать сама виновата. Зачем вы вломились ко мне в квартиру?
– Я не за этим пришел. У тебя все хорошо? – в глазах бывшего мужа засияла невиданная забота.
Неужели, и вправду, переживает? За меня? Искренне? Быть такого не может. Никто никогда обо мне не переживал, тем более, Сашка. Или я проглядела за ворохом дел его любовь и заботу. Брр. Хватит с меня прошлого.
– Более чем. Саш, прости, но мы развелись, если ты помнишь.
– Помню, – выкатилось тяжёлое слово, – Может, зря? Без тебя все стало слишком просто.
– Зато со мной сложно.
– И то верно.
Ещё незабытый, родной запах мужского тела, его ловкие руки, пронзительный взгляд. Нет, нельзя. Не хочу. Что было, то было. И все же так хочется потереться щекой, почувствовать себя вновь любимой. Глупость. Увязнет коготок, всей птичке пропасть. В комплект к Сашке идёт его шебарахнутая мама. Опять станет совать нос во все мои дела. Это раньше в моей жизни не было тайн. Теперь же я просто не могу позволить этому тайфуну вмешаться в мою жизнь.
– Пока, Саш. Удачи тебе, – открываю я узкую щёлочку в двери и проскальзываю в квартиру. Надо скорей поменять замки. Или пригласить дворфа, пусть зачарует.
– Настя, ты звони, если захочешь.
– Пошел вон! – бурчу я, расстегивая кроссовки. У меня новая жизнь. Жених, чупокабр, любимое дело, удивительный дом. Нет в этой жизни места для Сашки. Жаль, но нет. Или даже не жаль.
На столе в спальне давно расставлены ингредиенты для будущих зелий. Наступает мое время, время колдовства. Вынута из ящика старая тетрадь. Ворох рецептов, смелые, подчас дикие, странные. Ставлю на плиту сразу же несколько чугунных кастрюль. Сегодня, как и всегда, впрочем, они заменят мне ведовские котлы. Взлетают в воздух сухие листья, коренья, основы шампуней, лихо льется в пробирки глицерин. Пищевые красители, куда же без них? Отдельные веточки, укладываются на дно, чтобы красиво смотрелось. Вся квартира заполнена духовитым паром. Крапива, душица, перец, сотни трав и добавок.
Вот только теперь над котлом взлетают снопы искр, каждый раз, когда я читаю заговор по бумажке. Синие, зелёные, переливчатые. И нет в этом мире места другому счастью, кроме счастья истинного зельевара.
Крадётся тяжёлой поступью где-то у меня за спиной чупокабр. Его цель – холодильник.
– Все хорошо?
– Если ты про Анджея, то он жив и это уже неплохо. Всего два раза получил от дворника по хребтине. Я спасал твоего полезного жениха как мог. Если про запасы провизии, то они подходят к концу и это трагично. Если про гнома, то он вот-вот будет пойман.
– Угу.
– Хозяйка, колбаса закончилась!
– Вон же она, на полке, – оборачиваюсь я.
– Где? – округляет глаза чупокабр, в то время как его язык уже оплетает все содержимое полки.
– Брысь! Сегодня пойдем в столицу. Там тебя покормлю.
– В какую именно?
– В ту, где жил Канцлер. Пойдем на разведку.
– Может, не стоит? Нам и тут хорошо.
– Ну уж нет, я хочу узнать, объявили меня убийцей или волноваться не о чем.
– Так Канцлера грохнула всё-таки ты? – с нескрываемым восхищением шепнул Чупокабр и подавился сосиской. Фыркнул и запил подсолнечным маслом, – Просклизнула на самое дно моего желудочка.
– Тебе плохо не будет?
– Масло очень полезно для шерсти, – нравоучительно произнес зверь и тряхнул всей своей шкурой. А ведь, и вправду, оброс. Может, масло тоже продать оборотням? Пускай не подсолнечное, а скажем, оливковое. Если за него тоже заплатят золотом, то я так скоро и квартиру эту смогу купить. Нет, начну все же с продажи шампуней.
– Так Канцлера ты…?!
– Не знаю. Подай мне воронку, а, впрочем, не надо. Так перелью. Корзину принеси только.
– Зельеварка! Яду свари. Он пользуется большим спросом. На носу смотр невест, самое время великих свершений и величайших в истории пакостей.
– Я травить никого не стану!
– Травить и не нужно, зачем? Так по мелочи. Слабительное, валериана, снотворное посильнее, или наоборот что-то бодрящее. Главное же не убить, а избавиться от конкуренции. Ты подумай, за это всегда хорошо платили. Карл часто брал такие заказы. Только он сам ничего не готовил, покупал в аптечной лавке. Зелёнка вообще пользовалась огромнейшим спросом...
– Брысь! – не выдержала я.
Двадцать непохожих друг на дружку флаконов, так и не скажешь, что это были банки для специй. Все укупорены с особой тщательностью, горлышки перетянуты лентами. Их содержимое яркое. Тот флакон, в который я добавила экстракт апельсина и щепотку блёсток выглядит сокровищем. Наверное, можно идти? Только вот страшно немного, будто я предчувствую судьбоносную встречу. Ту, что способна круто повернуть мою жизнь.
Лео
Судно вошло в порт, опять скрипят старые мачты. В кладовой удивительно пусто. Берсерк исчез ещё утром. Пытается вымолить у капитана разрешение ступить на берег. Выйдет ли это у воина? Берсерки не способны молить. Хитрые лисы, бесстрашные, яростные. Посмотрим, как выйдет. Не хочу терять последнюю надежду. В душе таится предвкушение чего-то несбыточного, того, во что я уже и не верю. Мечтаю вернуть все, чтоб было как раньше. Чтоб мой увалень брат ходил из угла в угол по нашему замку, костеря на чем свет стоит торговцев и поставщиков, чтоб шуршали подолами платьев служанки, и золотистая пыль кружилась по моему кабинету в лучах расцветающего восходом несомненно счастливого дня.
Так уже точно не будет. И скорблю я сейчас вовсе не о себе, а о прошлом, к которому нельзя прикоснуться.
Не стоит подобным гневить всесильных богов, отвернутся, запрут в сундуках грядущее счастье, что может достаться мне. Каким оно будет, я пока что не знаю, но точно верю в то, что оно придёт в мои руки.
Верну себе имя, верну замок и земли. Вновь оседлаю коня. Выведу в море свою бригантину, может быть, куплю надел Глории. Будущее прекрасно, надо только лишь надёжно запереть за собой прошлое, чтобы оно не выманивало счастье грядущего.
И все же надежда тает, устало прикрываю тяжёлые веки. Тело ломит. Сколько на мне синяков? Ребро треснуло, на спине следы от тяжёлой плети. Пожалуй, мне и в бою с пиратским судном так не досталось. Ещё и магия заперта. Нет той силы, что способна быстро восстановить тело, унять ненадолго боль. Устал.
Скрипнули доски подгнившего трапа. Неужели берсерк спускается вниз? Так и есть. Вглядываюсь в его лицо, надеясь предсказать свое, нет, наше будущее. Только обо мне он бы хлопотать не стал, свою выгоду ищет. Хочет выжить, получить свободу и место при моем родовом замке. Получит. Выберемся отсюда вдвоем.
– Поднимайся! Потом полежишь, – нарочито грубый окрик не соответствует делу. Бережно он помогает мне встать, сует в руки корзину. Шепчет в ухо, – Поддавайся. Молчи и держись на ногах. Понял?
– Да.
– Свой гордый нрав показать сможешь позже, если нам удастся выбраться с корабля.
– Это не корабль, это дырявый таз со шваброй и вместо мачт!
– Теперь и сам знаю. Идём, – и уже куда громче, – Шевели ногами, хватит придуриваться.
Толкает в спину, ухватив за рубашку. Вроде и держит, по крайней мере, не позволяет упасть.
Вместе мы выходим на палубу. Команда вся в сборе. На меня смотрят с ненавистью. Ещё бы. Я же "украл" бочки их солонины. Не совсем понятно зачем, да и не сознался, но разве матросам объяснишь хоть что-то?
Я запинаюсь о доску, почти падаю. Хватка берсерка мгновенно слабеет. Он толкает меня к сундукам нашего груза, разворачивает к себе лицом и звереет. Глаза из зелёных становятся ярко-желтыми, надуваются все желваки на лице, губы искривляет оскал. Зверь. Та самая легендарная ярость берсерков. Та, о которой слагают легенды. Та, которую никто не смог описать. Ибо с яростью сурового воина лицом к лицу можно столкнуться только единственный раз в жизни. В последний.
На мое горло опускается рука недавнего друга. Отбиваться, скорей всего, бесполезно. Вижу, как напряжено все его тело. Но горло мое свободно? Пальцы он вдавил только в мышцы. Ни трахею, ни сосуды не тронул.
– Разнять их! – громогласно кричит капитан. Матросы не решаются подойти. Лицо друга искажено такой истовой злобой, что замерло маской.
Свистит плеть. Нас разнимают грубые руки. Точнее, берсерка оттаскивают от меня.
– Взбесился! Мы с таким в море не выйдем! А этот еле живой! – ревёт толпа.
– Стоять на ногах можешь? – подходит капитан ближе.
– Могу, – мне довольно легко удается подняться с тех сундуков, на которые я был опрокинут.
– На берег обоих. Продать!
– Но как же? – выцепляю я голос мага и внутренне холодею.
– Один ущерб чего стоит! И это мы ещё не отошли от берега! За солонину вам и так нечем платить. Я должен покрыть свой ущерб. Продать обоих и точка.
Словно во сне я спускаюсь по трапу. Берсерк идёт рядом, ему, похоже, тоже досталось.
– Спасибо.
– Ты смелый. Мало кто способен взглянуть в лицо подобных мне без страха.
Упоительная твердь берега, теплый воздух, благоухание цветов. Город, что распахивает объятия всем, кто вернулся из моря. Идти тяжело. Но только в груди все больше разгорается пламя надежды. Ослепительной, яркой. Впереди меня определенно ждёт счастье.
