Текст книги "Хозяйка волшебного дома. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Мартиша Риш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 22 страниц)

– Повезет, если нас купит кто-то из горожан. Обратно в море я не намерен вернуться. Опусти голову. Нам нужно добраться до рынка. Там, может, выкупит лавочник.

Глава 30

Анджей

Доводы разума соперничают в моей голове с доводами безрассудства. Я помолвлен. Невеста чудо как хороша. Ее локоны, ее запах, ее одежда. Она безусловно прекрасна во всем.

Но, черт побери, как хочется жить! Невероятно, немыслимо, сильно! Я ощущаю себя зависшим над пропастью, стоящим на лезвии ножа каленой дворфовой стали.

По одну сторону бездны величие, превосходство, титул и вероятная смерть.

По другую спокойный быт. Моя шхуна, шале где-то в окрестностях родового надела, поля, крестьяне, вечное клеймо бастарда.

И что выбрать? Кто бы мне только подсказал. Как решиться сделать шаг в сторону с лезвия и не разбиться о скалы реальности?

Связь с ведьмой, брачная связь, ночи, проведенные с ней. Половина мира, что так щедро откроется передо мной, а с ней и богатство, я в этом уверен. Титул тоже станет моим. Я стану тем, кто смог не просто зацепиться в торговой эльфийской столице, а тем, кто останется здесь навечно. Наш король благоволит смельчакам.

Решиться так просто, но как же, черти побери, страшно! Один неверный шаг, и красотка ведьмочка превратит меня в элегантный комод.

Не решусь, всю жизнь проклинать себя буду. Так, может, начать с малого? Удовлетворить только свою похоть? Глупо и бесполезно, но так желанно. Подержать в руках настоящий снег, сжать его в пальцах, узнать, каков он на самом деле. В моем мире это немыслимо. Нужно пересечь все море, долго идти по суше, найти способ переправиться через океан и лишь потом, оставив позади себя штормы, насладиться великолепием северного подарка.

Так что, рискнуть? Здесь-то он рядом. Ни плыть не придется, ни шагать по земле, только дверь открыть. Неважно, что она выходит в мир демонов. Я же быстро. Сбегу с вершины башни, зароюсь рукой в сочную мякоть сугроба и сразу обратно. Рискну. Иначе перестану себя уважать. Да и хочется это сделать просто нестерпимо, аж поджилки дрожат.

Украдкой, чтоб не разбудить чупокабра, нырнул в заветную дверь.

Морок Зазеркалья обступает этот мир. Здесь все простое по виду, но чудовищное внутри, это мир монстров. Кто знает, что скрыто внесложной с виду коробке?

Тихо ступаю сапогами по удивительно гладкому полу, выложенному из деревянных досок в сложный узор без единой щели. Стены убежища покрыты рисунком. Рискую поднести к нему руку. Прохладный, чуть бархатистый на ощупь, дивный.

Впереди дверь из тонких досок. Лёгкая с виду и тем прекрасная. Ума не приложу, сколько труда потребовалось мастерам, чтоб придать ей нужную прочность, вделать стальной замок в абсолютно гладкое полотно.

Крохотный ключик манит взгляд, своим видом предлагает прокрутить его в замке. Поддаюсь соблазну.

Снаружи холод и сырость. Должно быть, в этой впечатляющей башне обитают верховные маги. Стены окрашены с темно-синий и бежевый, не чадят факелы, магические светильники мерцают повсюду. Сами ступени выточены из камня. И лестница длинная! Ступить на нее или не рисковать? Страх подарили людям боги, чтоб сохранить жизнь.

Пренебрегу божественным даром. Ступаю. Черт. Как же теснит в груди. Ещё не отправился от всех испытаний. Стоит бежать, пока не встретил кого из живущих в магической башне.

Эхом от моих быстрых шагов грохочет сам потолок, ему вторят стены. Пролет за пролётом я стремлюсь вниз к истинному сокровищу Зазеркалья, к белому снегу.

Остался последний оплот – дверь наружу. Она распахнута. Смело шагаю за порог.

Немыслимый город. Кругом только башни. Нет ни скота, ни детей, ничего, что так привычно моему взгляду. Черные ветви деревьев устремлены к сизому небу, будто молятся они о приходе тепла и солнца. Черно-белый мир, сказочный, волшебный.

Надо постараться как можно больше запомнить. Потом, у себя дома, в замке, я буду рассказывать об этой вылазке. Она станет легендой. Только бы не прослыть мне шутом. О снеге и без меня много кто силился рассказать. Домой его привезти невозможно. Портится слишком быстро, обращаясь в обычную воду.

Что здесь можно взять в подтверждение своего подвига? Что?

Оглядываю пространство и, ни минуты не думая, бросаюсь в огромную кучу снега. Искристый, он обжигает ладони. Не знал, что холодом можно обжечься вот так запросто. Снег липнет к рукам, сминается в комки. Знать бы ещё, сколько он стоит, смогу ли я расплатиться тем золотом, что с собой взял за это минутное удовольствие.

В пальцах запуталась лента. Яркая, сделанная, похоже, из бумаги. Даже эльфам, со всем их мастерством, такая не снилась. Тяну за кончик этой демонической штуки. Из снега на меня смотрит улыбающееся лицо. Ругаюсь, что разворошил чужую могилу ,и в секунду ко мне приходит понимание.

То не могила, лишь позабытая ребенком игрушка из тончайшей фольги. К ней привязана бумажная лента. О лучшем сувенире, доказательстве своего подвига, и мечтать невозможно.

– Пьянчуга! – приходится удар прутьев по моей спине.

– Я оплачу купание в снеге! – достаю я пригоршню золотых.

– Совсем ошалели! – второй удар следует за первым.

Вступать в драку, не зная законов Зазеркалья, невероятная глупость. Предпочитаю сбежать. По пути мне удается ухватить ещё один трофей. Брошенную на снег вазу удивительной красоты. Пупырчатое стекло сводит холодом пальцы. Бирка сияет на сосуде, что само солнце. Невероятный трофей! Отец безусловно будет гордится моим подвигом.

– Дурак! Ее даже не сдать! – кричит мне в спину демон с метлой. Повезло, что он не полетел на ней меня догонять. Знаю я теперь, на что именно способны иномирные метлы! Ильсидора прекрасна, когда у нее хорошее настроение, а оно у строптивой метёлки случается не всегда.

Не помня себя, влетел по ступеням в дом ведьмы. Ее зверь уже ждёт меня на пороге, небрежно крутит коготком ключ. Дверь вот-вот захлопнет и, похоже, закроет!

– Молю! Не делай этого!

– Мряююю. Шаааафлииик?

– Шарфик? Привезу из Таиса хоть десять!

– Миак! Шааа Фффф Лии к! Миасо!

– Изжарю все, что найдется в доме! Запеку! Потушу! – дверь в мгновение распахнулась. Подробного удара по голове я не ждал, да и некому вроде было.

Ильсидора. Легка на помине.

– Да, не прибрал дом. Извини. Ой! Ты что, в сироп щеткой влезла? Отмыть?

– Миассссооо! – мурчит ведьмин зверь. Метла елозит по стене слипшейся щеткой. Черт. И за что хвататься?

А главное, куда составить свои трофеи, чтоб их не стащила садовая нечисть. Да и мало ли, что может случиться со столь ценными предметами, добытыми почти в бою с демоном. Да, отцу и братьям я именно так поведаю эту историю.

Повезло, что я с детства приучен к хозяйству. Нас с братьями нередко наказывали, вынуждая проводить время на кухне. Только сейчас я сполна убедился, что это было во благо.

Покуда разгорался камин, отмыл от сиропа метелку и даже смог разобрать пальцами ее стриженный ворс. Теперь Ильсидора следует за мной по пятам неотрывно. Дом прибрать тоже не составило особого труда. Мед, правда, не сразу отскребся от пола. Ну и ладно. Зато мясо уже вовсю скворчит на углях. Думаю, ведьма останется мною довольна. Вазу запер за дверцей буфета, вложив внутрь нее игрушку. Отмою потом.

Покуда накрывал блюдо для чупокабра, присмотрелся к тому, как латать свои вещи. Ничего слишком сложного. Нет, определенно, ведьмочка в меня влюблена, иначе чем объяснить тот факт, что она отдала мне на заплатки свою хорошую нижнюю блузу? Только внезапно вспыхнувшей страстью. Женщины всегда берегут свои вещи, уж мне ли не знать. И расстаются с ними до крайности неохотно. Сообщу ей, пожалуй, что обрезки буду хранить на груди в память о нашей с ней встрече. Этим я несомненно улучшу ее впечатление о себе.

Зверь сыт и даже причёсан. Швабра и тут расстаралась. Умничка. Черенок ей отполировать, что ли? Сначала дошью заплаты и только потом займусь этим.

Настя

Дом начисто прибран. Анджей сидит перед камином, поджав под себя ноги, и дергает рукою. Довели бедолагу. Перед ним на полу лежит сдувшийся шарик и пустая бутылка от пива. На вещах десяток кривоватых заплаток. Бомж бомжом. Даже жалко смотреть.

– Привет. Как дела?

– Благодарю, – поднимается он молниеносно, – я позволил себе сохранить у сердца обрывки вашей блузы, – демонстрирует куски моей бывшей одежды. Точно, рехнулся.

– Храни, конечно. А это ты где раздобыл?

– Я выходил в Зазеркалье. Прости, что твой запрет был нарушен. Но снег. Он так манителен и прекрасен. Сколько я остался должен за купание в сугробе?

– Эм. Ничего.

– Совсем ничего? Щедрый мир.

– Не то слово. Так, а бутылка откуда?

– Я бился с демоном за этот трофей.

– Демон выжил? Не пострадал? Просто мне проблемы ни к чему.

– Безусловно.

– Он бежал от дворника как настеганный, – мурчит чупокабр.

– Я не бежал, я отступал согласно плана.

– Погоди, ты что, понимаешь Несчастье?

– Немного.

– Ну а что ты хотела? Ауры-то ваши слиплись после эльфийской ворожбы. Жених и невеста. Понимает, конечно, не все ещё. Слишком убогий, но хозяйственный. И колдовать немного сможет потом. Муж ведьмы обязан понимать ее зверя, выполнять все приказы, просьбы, заботиться, полировать коготочки. Список огромен. Жених к этому приучается.

Анджей округлил глаза. Полировать чупокабровы когти он, похоже ,совсем не мечтал.

– Стол накрыт к обеду, дорогая. Если ты позволишь, я бы хотел отлучиться на шхуну.

– Иди.

– Дверь. Ее нужно открыть. Если можно.

– Можно, конечно. Подержи, пожалуйста, мои зелья. Я сейчас схожу за ключом.

В эльфийской столице всеми красками распускается вечернее солнце. Здесь так красиво, что невозможно дышать от нахлынувшего полудетского счастья. Дома, цветники, газоны. Все цветет и благоухает. Золотится, отливая алым, фонтан.

Вот только двое эльфийских стражей, замерших у моего порога, наводят тоску.

– Любимый, я буду тебя очень ждать, возвращайся скорее, – целую я показательно нежно в щеку своего жениха.

– Несомненно, – прячет он за отворот камзола бутылку. Бомж чистой воды. Даже стыдно немного. Привела в дом красавца мужчину, и во что он превратился за сутки со мной в одном доме?

– Доброго вечера, горожане, – подходят к нам эльфы. Анджей просиял от этого обращения.

– И вам, – кланяется он приветливо.

– Что-то не так?

– Градоначальник обратил внимание на столь счастливое событие. Карл Бересклет завещал свой дом юной девице, что замечательно. Вот только удивляет поспешность, с которой заключена помолвка. Все же Анджей чужак в нашей столице. Разница положений.

– Мы искренно полюбили друг друга, – расправляет плечи жених. Заплатки трещат по всему камзолу. Плащ он, похоже, так и не нашел.

– Смею напомнить, что обман невесты – непростительное преступление. Тем более, девушки, что обрела плод.

– Какой плод? Многокостянку? – эльфы ошарашенно отступили.

– Именно. Если вы покинете невесту, Анджей, то сами понимаете, чем это закончится. На бешеную собаку объявляют охоту. И как бы далеко она ни сбежала, ее всенепременно найдут.

– В городе бешенство? – дернулась я. Прививку надо сделать. И себе, и чупокабру, хотя у него вроде стоит. Ох не зря Карл завел Несчастью ветпаспорт.

– Заботьтесь об Анестейше как можно лучше. Переживания способны повредить рассудок нежного благородного существа.

– Непременно. Садовый гном повредил мой наряд. Я вынужден подняться на шхуну за сменой одежды. Из этой рубашки гном пошил себе шторы в нору.

– Кто пошил? – лицо эльфа перекосило.

– Садовый гном. Вот такой маленький, – показала я размер пакостника двумя пальцами, – Но такая огромная дрянь. Мы его непременно отловим, – улыбнулась я.

– Вот как? Таких существ не бывает, горожане. Анджей, позвольте вас проводить к порту.

– Разумеется. До завтрака, любимая.

– Не торопись! К завтраку ничего из еды не осталось.

Эльфы нахмурились ещё больше. Нет, я все понимаю, но кормить ещё кого-то, кроме чупокабра? Готовить? К завтраку он собрался. Фи! Мы и так уже квиты. Я его приютила, оставаться в городе у Анджея разрешение есть. Ночевать он может на шхуне. А ставить его к себе на постой? Увольте, у меня не трактир. Впрочем, на пару свиданий я бы с ним, наверное, сходила, почему бы и нет.

Все у меня не как у людей. Сначала помолвка, свидания и близкое знакомство потом. Если они ещё будут. Да уж.

Вернулась в дом и, чтобы не терять времени зря, сразу же переоделась в приличные для мира Лоры вещи.

– Несчастье, мы идём в город.

– Зачем?

– Продавать зелья, – я подхватила со стола увесистую корзинку.

– Через минуту. Я почти домастерил ловушку для гнома.

Глава 31

Настя

Заслышав цокот копыт, надвинула чуть ниже чепец, опустила подол платья, прикрыв им джинсы, чтоб ничем не выдать себя и волшебства своего чудесного дома. Комары в этом мире злые и наверняка породнились с вампирами. Без штанов под юбкой вечером никак не обойтись. Корзину с мылом перекинула на сгиб левой руки. Надеюсь, сегодня удастся выручить за контрабанду десятка два золотых.

Из-за поворота показались всадники. Прекрасные кони гарцуют по булыжникам мостовой.

Зверь, мой надёжный защитник, юркнул в клумбу, зацепившись за ограду шипастым хвостом.

Добродушная улыбка, растерянный взгляд. Лорды охотно польстятся на мыло и шампуни сельской зельеварки, я в этом не сомневаюсь! И Чупокабр защитит, если не захотят оплатить достойный товар или позволят себе лишнего.

– Господин, разрешите набрать воды из колодца, – мужской бархатный голос раздался позади всадников.

– Обойдетесь.

– Льюису дурно. Он не может больше идти.

Один из всадников обернулся, свистнула плеть, но крика не раздалось. Жуть какая!

Такого я в этом мире ещё ни разу не видела. Городок, в котором живёт Лора, уютен и мил. Здесь вообще ничего не случается, она же так говорила. Разве что в порт изредка ворвется чужое судно.

Я отступила с дороги на самую бровку.

Всадники приподняли шляпы в знак уважения не то ко мне, не то к моему ремеслу.

Позади них плетутся по дороге двое мужчин. Один, смуглый, стройный, высокий брюнет, несет в руках свёртки тканей. Второй, голубоглазый красавец блондин в разорванной плетью рубашке, еле идет, сгибаясь под весом крохотного бочонка.

– Не желаете ли купить мыло? Ручная работа, чары наложены от всех болезней, – заплетаясь, произнес мой язык привычную для менеджера околесицу.

– Только если выменять. Каторжане. Не хотите? Крепкие. Вы так не смотрите. Сокольничий и повар. За корзину товара отдам.

– Спасите его, госпожа, – шепнул брюнет. Блондин покачнулся… – только каторжан мне не хватало в доме для полного счастья. Опасно. Но выменять, почему бы и нет? Спасти? Мои шампуни на Земле стоят так мало, здесь же я смогу спасти сразу двоих. Но, черт побери, если они меня потом укокошат в обмен на глупую доброту? Вся надежда на чупокабра. Уф.

– Обоих? – с сомнением задаю я вопрос, будто, и вправду, намерена торговаться. Если б только знать, чем мне грозит в будущем этот нелепый обмен.

– Обоих, – кивает мужчина.

– Беру, – тяну я корзину вверх, к всаднику. Конь под его седлом машет башкой, норовит укусить меня за руку. Отскакиваю назад, оба мужчины смеются. Тот, что повыше лихо спрыгивает на землю возле меня.

– Намордник бы надевали, – тру я предплечье, укуса которому благо не досталось.

– Намордник? На лошадь? Чудная! – он беззлобно ухмыляется. Весёлый, открытый, вот только мой взгляд упирается в плеть, окрашенную кровью. Черт побери, во что я связалась? – давайте сюда руку, госпожа.

– Зачем это? – отступаю я к бровке обратно. Если что, то перемахну через соседский забор. Все лучше, чем остаться с ними четырьмя на дороге.

– Магический поводок вручу вам.

– Зачем он нужен?

– Знак власти, чтоб эти двое слушались, как подобает, свою новую госпожу. Нет, так-то они оба смирные. Артефакты надеты согласно закону. На вольных не нападут, а вот между собой передаться могут. Вы же сами магичка, должны знать.

– Отец растил меня в строгости, – повторяю я легенду, – Академии магии не заканчивала.

– Ну держите, тогда. Торг, считаем, окончен, – мужчина сам раскрывает мою ладонь, вкладывая в нее нечто невесомое, теплое, две чуть мерцающие жемчужинки. Одна зеленей, вторая светится голубым. Будто и вправду в моей руке оказались две жизни. Две каторжных жизни. И что теперь делать? Как ими распоряжаться? – Мыло-то отдай.

– Да, конечно. Как я могу? Что теперь делать?

– Никогда рабов не держали? Делайте, что хотите. Можете их даже съесть! – глухо смеётся мужчина, запрыгивая на лошадь обратно, – Вы, двое. Ткани и бочонок подайте на седла. Свезло вам! Добрая госпожа, – ласкает он меня взглядом так настойчиво, будто бы нет на мне никакого платья. Шуршнули за спиною кусты, чупокабр подошёл ближе к дороге.

Смуглый раб, – что за дурное мерзкое слово! – подал на седло бывшего владельца свёрток, который нес в руках. Второй так и стоит посреди дороги, сжимая бочонок в руках. Всадник подъезжает к нему, толкает лошадью, выхватывая из рук невольника ношу, блондин падает навзничь. И мне становится страшно.

Через минуту мы остаёмся одни на дороге. Я и двое принадлежащих мне по праву мужчин.

– Благодарю вас, госпожа зельеварка, – кланяется смуглый, будто ничего не произошло, и второй раб не стонет глухо на земле перед нами.

– Ы, – выдаю я единственный звук. Хочется сказать совершенно другое. Длинное, заковыристое, на манер дворника из родного детдома. Только сейчас я сполна прониклась его оборотами речи.

– Наш дом далеко, госпожа? Льюис плох. Здесь совсем рядом колодец. Если позволите, я оболью его парой вёдер воды.

– Мой дом совсем рядом. Ты сможешь его донести?

– Безусловно, госпожа, – учтиво улыбается раб, подходит к блондину и неуловимым движением взваливает того себе на плечи.

Из кустов на дорогу вывалился Несчастье. Морок кота на нем плотно сидит. Вот только зажатая в зубах птица никак не сочетается размерами с охотником. Не то гусь, не то глухарь. Одним словом кто-то довольно крупный. Челюсть зверя распахивается, вылетают наружу перья вместе с добычей.

– Учудила... – округлил зверь глаза. Похоже, что приличного ему тоже сказать нечего.

– Куда мне идти, госпожа? – спокойным тоном спрашивает брюнет.

– Туда, – машу я рукой в сторону дома, – Что с ним?

– Избит, – будничным тоном отвечает мужчина, – Дня через два войдет в силу. Не беспокойтесь, хозяйка

Хозяйка! Черт побери это всё! Какая я к черту хозяйка? Вот только жемчужины, зажатые в моем кулаке говорят об обратном. Я, и вправду, госпожа для этих двоих. А значит, обязана со всем разобраться.

Подбираю юбку и как можно быстрей начинаю шагать к своему дому. За спиной у меня тяжёлая поступь каторжника, что так старается казаться милым. Верить ему, конечно, нельзя. Жалость вообще опасное и глупое чувство. Да только избавиться от него у меня никак не выходит.

Глава 32

Настя

Нужен план. Необходимо понять, что и в какой последовательности мне теперь делать. Вызвать врача? Исключено. Никто не поедет и не станет возиться с человеком без документов. Или станет? Вообще наша скорая помощь помогает всем, насколько я знаю. Только… Только что? На меня наверняка заявят в полицию. Раны от побоев будут говорить за себя сами. Помню, как в детдоме мальчишки передрались, Мишке тогда руку сломали. Приезжала и скорая, и полиция. Уф. Н ет, в такое вляпаться не хотелось бы.

Хорошо, что у меня по соседству живёт Лора. Надо у нее спросить телефон местного врача. Телефон? Здесь же ко мне не привяжется стража? Наверное. Черт! Чтоб я ещё хоть что-нибудь в этом во всем понимала!

– Сюда, – открываю я перед рабом калитку и пропускаю мужчину вперёд. Блондин вроде бы не так уж и плох. По крайней мере, глаза открыты. Льдистые, голубые, просящие. Смотрят, кажется, в самую душу.

– Где нам позволено жить, госпожа? – хрипло спрашивает брюнет. Устал. Черт побери, ему ведь до безумия тяжело нести на себе человека

– В дом. Через террасу. Сначала этого нужно раздеть и отмыть.

– Благодарю вас, госпожа.

Не задумываясь, распахиваю двери в свою квартиру. Благо сегодня ко мне не заглянула свекровь. Уже, считай, повезло.

– Клади на пол, – добегаю до кухни, достаю из ящика острый нож. Им я обычно разделываю самые жёсткие травы. Острый невероятно, таким будет просто спороть с мужчины одежду.

В глазах брюнета плеснулся страх.

– Льюиса ещё можно спасти. Через два дня он придет в себя, госпожа, и сможет работать, – частит он. Господи, мне даже сложно представить, ЧТО он обо мне сейчас подумал.

– Срежь с него всю одежду. Я за врачом. Ванная там. Черт. Идём, я покажу, как открываются краны.

– Краны?

– Черт! Срежь, хотя бы все вещи.

Нож ложится в мужскую руку. Он же на меня не нападет? Ну, по крайней мере, прямо сейчас. Не уверена я в том, что сказал мне тот всадник. Мог и солгать во имя скорой продажи.

– Все? – замирает мужчина, – И штаны тоже?

– Все целиком, – проскальзываю я в свою ванную комнату. Быстро налаживаю теплую воду. Ёмкость стремительно наполняется. Чупокабр подошёл и замер в проёме.

– Полудохлый маг.

– Полудохлый?

– Это я образно. Меняю совет на кусок буженины.

– Совет вперёд.

– Продай их обоих первому встречному!

– Ну уж нет. В мире Лоры есть лекарь?

– Для таких, как они? Порядочный лекарь не станет связываться с рабами по пустякам. Тем более, что каторжник наверняка сам нарвался на суровую порку. Разве что...

– Что? Предлагаешь добить? – в коридоре что-то упало. Каторжане. Преступники. Бандиты. Думай, Настя! Кто может помочь? И так, чтобы без последствий. Антон? Он ведь тоже бандит. У таких обычно бывают нужные связи. И в полицию он точно не обратится. Хватит трястись, нужно просто набрать номер.

Ванная набрана до середины. Смыть кровь и грязь вполне хватит.

– Раздел его? – крикнула я через дверь.

– Да, госпожа.

– Неси сюда и отмывай. Мне позвонить нужно,– распахиваю я дверь во всю ширину и застываю на долю секунды.

Из одежды на блондине осталась только широкая полоса, прикрывающая ребра. Белая кожа, ссадины. Он стоит, но как-то странно, неестественно, навалившись боком на своего друга.

– Спине больше всего досталось, – поясняет смуглый.

– Воду на пол не лить. У меня снизу соседи живут. Мыло бери любое. Как открыть кран покажет зверь. Там все просто. Полотенца на вешалке. Берите тоже любые.

– Как пожелаете, госпожа, – замечаю капельки пота на висках у мужчины и странную бледность.

– Сам как?

– Благодарю за беспокойство, хозяйка. Я здоров, – излишне поспешно отвечает зеленоглазый брюнет и скрывается за дверью.

Слышен плеск воды, приглушенная брань. Шипение того, что повыше, блондина. Как его зовут? Совсем вылетело из головы. У второго я даже имени не спросила, впрочем, это сейчас и не важно.

Сумочка лежит там, где я ее и оставила. Значит, свекровь у меня в доме не появлялась. Уф.

Перетряхнула все содержимое и нашла ближе ко дну черную визитку с аляповатыми золотыми надписями. Похоронное бюро обзавидуется, если увидит эту сомнительную красоту. Повезло, что Антон мне оставил свой номер.

– Алле, – трубку он взял сразу. Наглый, бархатный голос.

– Это Настя.

– Которая? Я не заказывал, – лёгкий хлопок, закрывающейся дверцы машины.

– Ведьма. Вы у меня ещё на море ходили.

– Анастасия, – мгновенно потеплел голос, – Рад!

– Мне нужно… Тут вышла неприятная ситуация.

– Всем, чем могу, помогу. Мы же друзья! А друзья познаются в беде. Так чего?

– Врача надо. Один мой знакомый попал в неприятную ситуацию. Побили его. Сильно.

– Так вы же сами того? Зельеварка.

– Не справлюсь. У вас нет хорошего врача? И чтобы в полицию не заявил.

– Да сколько угодно! Ради вас!

– Когда приедете?

– Когда? – ещё раз хлопнула дверца машины, – Когда – хороший вопрос, ведьма. Через полчаса? И с вас как обычно, – на кухню вышел чупокабр с подмокшим хвостом.

– Скажи ему, что у нас подарочек припасен для него. Эксклюзив! Редкость! Сам ловил! – кивнул зверь на накрытую клетку, – Пусть мясо везёт. Бесполезных теперь в доме развелось много.

– Несчастье просил передать, что у нас есть для вас подарок.

– Подарок – это хорошо! Еду. Только эскулапа по пути захвачу, – связь оборвалась. Уф.

– Что за подарок? Чупокабр, только не говори, что у Лоры закончились куры? Не угадала? Гуси? Хотя да, ты бы их сам сожрал.

– Лучше...

Договорить зверь не успел. Распахнулась дверь ванной, и на пороге возник блондин, обернутый вокруг талии в мое полотенце.

– Благодарю, госпожа, – полыхнули синим глаза, – где мы можем расположиться?

Высокий, подтянутый, стройный, острые скулы очерчены, короткая щетина их почти не скрывает. Немного надменный взгляд, абсолютно прямая спина. На запястье затянуты два браслета. Мужчина смотрится в моей квартире до крайности неуместно. И, кажется, передумал умирать.

– Иди сюда, садись за стол. Как тебя зовут?

– Лео, – шагает он по направлению к кухне и тут же морщится от движения. Под вторую руку его поддерживает смуглый парень.

– А тебя как зовут? – пропыленные, откровенно грязные вещи второго мужчины, смотрятся дико. Рукав рубашки разорван. На штанах зияют две длинные полосы разрезов, – Это ты сделал? – оборачиваюсь я на чупокабра.

– Сам виноват, – фыркает зверь.

– Как твое имя? – повторяю я вопрос, пока мужчины подходят к столу. Зелёные глаза искрятся невероятной по силе яростью. В них даже заглядывать больно. Нарвалась, – запоздало приходит ко мне осознание. Так и замер напротив меня. Хотела бы я знать, куда он дел нож.

– Имя? – настаиваю я на своем. С моих собственных пальцев срывается золотистая дымка, устремляется к мужчине, обволакивает его. Он в секунду весь становится похожим на елочную игрушку в блестящей обёртке. Суровые губы размыкаются.

– Далет, – хрипло отвечает он. Сияние опадает. Неужели так проявилась моя магия? Пора, наверное, к этому привыкать.

Лео медленно опускается на пододвинутый ближе к нему стул.

– Вымойся. И оставь свои вещи в ванной. Моего зверя лучше не трогать.

– Я уже это понял, госпожа ведьма, – кивает он медленно.

– Там на двери висит шелковый халат. Он довольно большой. Думаю, на тебя налезет.

– Я могу его взять, госпожа? – встрепенулся невольник.

– Да, конечно. И госпожой меня лучше не называй. И ты, Лео, тоже.

– Как пожелаете, – скрывается за дверью ванной Далет. Я поднимаю глаза на блондина. Умереть он, может, и не собирается, но как-то уж чересчур пристально уставился на темноту за окном. Глаз от нее не отводит. Как там говорил Анджей? Зазеркалье. Да уж. Стоило, наверное, подумать перед тем, как тащить обоих каторжников сюда. Но и других вариантов у меня не было. Ванную в доме Карла я пока не нашла. Может, её там и вовсе нет. Не нести же было раненого в солёную морскую водичку?

Брякнул телефон на столе. Лео даже бровью не повел так и смотрит в окно.

Я потянулась рукой и приняла вызов. Голос Антона ни с каким другим не спутать.

– Врач просит, чтобы вы подготовили все заранее, ведьмочка. Стол, свет, теплую воду, стопку чистых простынок. И он едет без ассистента. Но спирт взял.

– Хорошо, – без задней мысли соглашаюсь я. И окидываю взглядом столешницу. Влезет на нее Лео? Нет, конечно. Даже предполагать такое – великая глупость, – Эм. На мой стол в квартире влезет только половина раба.

– Кого?

– Эм… Раненого. Ваш врач будет молчать? В доме стол побольше.

– Будет. Несите туда вашего… этого.

– Хорошо, – отключила я вызов. Простыни, тазы с водой, что ещё он сказал? Свет, вроде бы.

Перевела отчаянный взгляд на чупокабра. Тот задумчиво скребёт коготком покрывало, прикрывшее клетку, и дела ему, похоже, до моих хлопот нет.

– Госпожа, что прикажете дальше? – из ванной вышел Далет. Да, с халатиком я, похоже, погорячилась. Стройная мужская фигура оказалась плотно облеплена тонкой шелковой тканью. Да и по длине он ему коротковат. Нет, не коротковат. Просто совсем короткий! Закрывает с натяжкой только самое ценное. На груди и вовсе не сошёлся. Смоляные волосы завились в аккуратные кудри после купания, тонкие, немного восточные черты лица кажутся вычурными, даже ресницы вызывающе пышные и как будто накрашенные. Яркие изумрудного цвета глаза совсем не похожи на настоящие. Скорее, на цветные линзы. Настолько необычных, красивых, со странной, изумительной внешностью мужчин я никогда не встречала. Даже на обложках журналов.

Вот только в моем халате он смотрится как звезда фильма для взрослых с особой фантазией.

– Госпожа? – напомнил он о себе. Бархатный голос, чуть отдающий звоном каленой стали внезапно вывел меня из себя.

– Я просила не называть меня госпожой. Анестейша, надеюсь, тебе удастся это запомнить, – и тут же я пожалела о своей резкости. Блондин напротив меня вдруг встрепенулся, подался вред всем телом, чуть не склонился через небольшой стол.

– Простите его. Нам здорово досталось за эти дни. Позвольте узнать, что дальше дозволено делать, Анестейша, – произнес он мое имя чуть не по слогам. Зря я взбесилась. Им ведь, и вправду, обоим плохо. Ещё и притащила черт-те куда.

– Идёмте в дом. Там есть стол. Нужно успеть все подготовить.

– К обряду? – вскинул Лео на меня свои глаза цвета бескрайнего неба. Такие же точно бездонные и пустые.

– Можно сказать и так.

– Что ж. Так будет лучше для всех. Ты слышал, что сказала хозяйка, Далет? Помоги мне подняться и добраться до того места, в которое нас приглашают.

– Хозяйке видней, – тряхнул кудрями смуглый мужчина. Что творится в их головах, мне остаётся только угадывать. Я выскользнула из кухни, почти привычным жестом одернула смятую юбку, чуть не наступила Несчастью на хвост. Уф. На душе скребут уже не кошки, а представители вот точно такого же шипастого вида. Вроде бы сделала доброе дело, спасла, могли бы и спасибо сказать. Или?

Наверное, им просто до ужаса не комфортно в этом мире. Жених ведь тоже вел себя странно, на стол залезал, хватался за нож. Дикие в волшебных мирах мужчины, эти ещё и голодные. У Лео вообще спина болит.

– Мне ещё нужно взять простыни и тазы, – улыбнулась я как можно миролюбивее. Далет отчего-то нервно икнул, Лео потупил глаза. И все же он очень красивый. Только губы белые почему-то. Но может это признак породы или расы? Как у собак? У чау-чау фиолетовые языки, например. Все мы разные даже в пределах моего мира. Да, определенно, ему белые губы даже идут.

Мужчины бочком вышли из кухни, в моей квартирке им даже толком не развернуться вдвоем. Слишком уж габаритные оба.

Внезапно разразился пиликаньем дверной звонок.

– Ну кого опять принесла нелёгкая! – взвыла я и пошла открывать.

Глава 33

Настя

На пороге нашелся Антон.

– А мы того, пораньше успели.

– Мы?

– Вот! – выдвинул он из-за своей спины огромными лапищами немолодого мужчину, – Врач! Всех починит! Молчать будет, как камень на перекрестке! Пни, слова не вытрясешь.

– Здравствуйте, леди, – приподнял старичок очки, видимо, в знак особого уважения, – Или вы… горничная? Я угадал?

– Зельеварка.

– Профессор Эстонский. Можно сказать, эм-мм, коллеги. Показывайте вашего эм– мм... пострадавшего от вашей... Ой! – профессор уставился мне за спину. Как же не хочется оборачиваться-то, а? И все же пришлось. Далет застыл в раболепном поклоне. Руки на груди сложены, ресницы опущены. Главное, со спины его сейчас не обходить, помнить о том, что халатик очень короткий.