Текст книги "Лицо под маской (СИ)"

Автор книги: Мартин Уиллоу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

     – Оставьте меня в покое!!! – опустившись на колени, закрыл лицо руками Саймон.

     В какой-то момент он понял, что воздух заполнила благоговейная тишина. Кто-то заставил манекены расступиться в стороны. Макферсон поднял голову и увидел перед собой незнакомца в белой маске.

     – Хочешь увидеть моё лицо? – произнёс загадочный мучитель и поднёс руку к подбородку, чтобы наконец-то открыть правду.

     Саймон ощутил внутренний страх. А что, если под маской скрыт лик самой смерти?

     – Ты готов? – незнакомец коснулся гладкой поверхности и резким движением стянул маску на лоб.

     Свидетель неожиданного зрелища онемел от парализующего ужаса.

     Ему открылись безжизненные черты безротого манекена.

     И тут Саймон очнулся от кошмарного сна.

* * *

     Он думал над своим следующим вопросом для мистера Маски.

     В какую сторону повернуть? Как заставить изверга раскрыть карты?

     На периферии сознания, подобно солнечному блику на стекле, мерцала подсказка, но Саймон не мог ухватиться за неё.

     Что с ним случилось? Раньше он всегда умел задавать правильные вопросы. Более того, это составляло саму суть его профессии.

     Неожиданно Макферсон понял, что рассуждает о себе в прошедшем времени, как будто навсегда утратил дееспособность, или вот-вот распрощается с жизнью. Хотя к чему притворяться? Оба варианта были не так уж и далеки от истины.

     На мужчину навалилась усталость. Последние дни окончательно вымотали его, словно он совершил трудное восхождение на Эверест, и сил на спуск больше не осталось.

     Каждая клеточка тела молила о пощаде. Спина налилась свинцом, ноги и руки затекли в неподвижном положении, а голова кружилась от истощения.

     «Сосредоточься! – подбодрил себя Саймон. – Ты же отлично справляешься с вопросами! В твоей голове существует волшебная шляпа, вроде той, из которой фокусник извлекает кролика на удивление восторженной публики. Только вместо длинноухого зверька ты можешь вытащить из неё любой нужный вопрос!»

     Главное, верно интерпретировать факты, найти опорные точки и выстроить на их основе прочный мост, не поддающийся разрушению. Следуя данному принципу, Саймон раз за разом отлично справлялся с работой. И сейчас ему требовалось воспользоваться этим умением, чтобы спасти собственную шкуру.

     Итак, нужно разобраться во всём по порядку. Кто такой Сонни? Собирательный образ, или конкретное лицо? Судя по деталям биографии, это вполне реальный человек. Но как он может быть связан с Саймоном? Возможно, Саймон чем-то ему насолил. Очень сильно насолил. И почему пленник не пришёл к такому очевидному выводу раньше?

* * *

     Человек в маске остановился перед креслом, но не проронил ни слова. Такая пауза Саймону совсем не понравилась. Он почувствовал неприятный толчок в области груди, как будто сердце перевернулось на 360 градусов, хотя физически такое было невозможно.

     – Я готов задать вопрос, – произнёс пленник, чтобы нарушить гнетущую тишину.

     – Пожалуйста, – отозвался мучитель.

     – Ты похитил меня и рассказал историю Сонни, потому что я как-то обидел его?

     – Я уже и не надеялся это услышать, – собеседник демонстративно поднял руки до уровня груди и несколько раз похлопал в ладоши. Отрывочные звуки так и сочились сарказмом: наконец-то – ты – включил – мозги – Макферсон.

     – Это значит да? – на всякий случай уточнил мужчина.

     – Ты выбрал правильную дверь, – окончательно развеял сомнения невольника мистер Маска. – Правда, я бы слегка изменил формулировку, потому что слово «обидел» не совсем подходящее. Но не будем зацикливаться на мелочах. Основной смысл ты уловил. А теперь пришло время для большой игры.

     – Для какой ещё большой игры? – насторожился Саймон Макферсон.

     – Завтра ты назовёшь мне настоящее имя Сонни.

     – А если нет?

     – В случае неверного ответа я навсегда забуду об этой комнате.

     – Ты же не хочешь сказать, что оставишь меня здесь умирать?!

     – Ты прекрасно меня понял, – произнёс незнакомец и направился к выходу.

     – А как же твой вопрос? – кинул ему вслед Саймон. – У нас есть установленное правило!

     – Ты привык руководствоваться правилами, не так ли? – изверг остановился и медленно обернулся. – Ты неукоснительно соблюдаешь их, потому что следовать правилам очень удобно, особенно когда в совершенстве знаешь, как по ним играть. Что ж, не стану лишать тебя такой возможности. Вот мой вопрос на сегодня: ты когда-нибудь по-настоящему помогал другим людям?

     – Конечно! Вся моя работа строится на том, чтобы…

     – Тсс… – прижал указательный палец к губам маньяк. – Хорошенько подумай, прежде чем отвечать. Увидимся завтра.

* * *

     Саймона охватил страх. У него осталось не больше суток, чтобы установить истинную личность Сонни. Ситуация усугублялась ещё и тем, что мучитель не предложил ему традиционную порцию питьевого йогурта, и теперь мужчина испытывал жажду и голод. Желудок свело спазмом, совершенно не способствующим процессу мышления.

     «Нужно взять себя в руки!» – постарался отвлечься от болезненных ощущений пленник. Ему вспомнился знаменитый совет психологов использовать систему глубокого размеренного дыхания. Саймон закрыл глаза, секунд на десять задержал воздух в лёгких, после чего выполнил протяжный выдох. Снова вдох, пауза, выдох. Вскоре сердце подхватило необходимый ритм, а вместе с ним на более спокойный лад переключился и мозг.

     Чутьё подсказывало Макферсону: лучше всего визуализировать всю имеющуюся информацию, чтобы получить максимально возможное представление о человеке, с которым его связывало нечто важное. Он тут же вспомнил о своём недавнем сне. Ответ следовало искать там, в Городе Манекенов, всплывшем из потаённых недр подсознания.

     Сконцентрировавшись на чётком образе туманных улиц, Саймон отстранился от собственного тела, пристёгнутого к стоматологическому креслу, и перенёс сознание в иную реальность. Наверное, это был контролируемый сон наяву, потому что мужчина вновь оказался возле знакомой витрины, где увидел собственного пластикового двойника. Но на этот раз он изменил маршрут и побежал в другую сторону, пока его не схватили местные обитатели.

     Ему удалось пробраться в один из пустующих домов. Воображение нарисовало небольшую гостиную со столиком, на котором Макферсон обнаружил блокнот и ручку. В проникающем с улицы свете фонаря он принялся записывать по порядку все вопросы, заданные им мистеру Маске.

     Вопрос №1. Кто такой мистер Маска?

     Тот, кто больше всего на свете желает справедливости.

     Вопрос №2. Зачем он держит меня здесь?

     Чтобы я узнал правду.

     Вопрос №3. А не хочет ли мистер Маска трахнуть себя в задницу? (Глупо, согласен).

     У него никогда не возникало такого противоестественного желания.

     Вопрос №4. Сонни и он – одно лицо?

     Нет, я ошибся.

     Вопрос №5. Хочет ли мистер Маска убить меня?

     Нет. Моя смерть – это препятствие на пути к достижению его главной цели.

     Вопрос №6. Являюсь ли я участником реалити-шоу?

     Это не реалити-шоу.

     Вопрос №7. Обидел ли я каким-то образом Сонни?

     В общем-то, да.

     Резюме. Я затронул интересы некого Сонни, и теперь мистер Маска желает восстановить справедливость. Для этого он использует весьма изощрённые садистские методы, но лишь затем, чтобы заставить меня осознать всю тяжесть моего проступка.

     Остаётся только понять, кто же такой этот загадочный Сонни?

     Часть информации можно почерпнуть из вопросов незнакомца.

     Вопрос №1. Чем я увлекался в детстве? Ничем особенным.

     А Сонни хотел сделать всех людей на планете счастливыми.

     Вопрос №2. Ломал ли я себе когда-нибудь ногу? Нет, но жестокий ублюдок это исправил.

     А Сонни сломал ногу, когда упал с дерева, спасая соседского кота, потому что глупое животное поцарапало его.

     Вопрос №3. Помог бы я обидчику, если бы он в этом нуждался? Разумеется, нет.

     А Сонни помог, защищая кота (см. предыдущий вопрос) от злой собаки.

     (Пытка капканом, имитирующим собачьи зубы, до сих пор вызывает у меня содрогание).

     Вопрос №4. Почему-то совершенно вылетел из памяти.

     Вопрос №5. Приходилось ли мне драться с противником, который имел бы надо мной явное превосходство? Нет, потому что у любого конфликта есть мирные пути решения.

     А Сонни пришлось защищать малыша от подростков, в результате чего герой лишился зуба.

     (Эта часть истории мне особенно запомнилась, потому что сукин сын взял молоток, стальной стержень и причинил мне такую боль, от которой я чуть не потерял сознание).

     Вопрос №6. Люблю ли я своих родителей? Да, искренне благодарен им за всё, что они для меня сделали.

     И Сонни любил, но в подростковом возрасте потерял отца и мать.

     Вопрос №7. Помогал ли я когда-нибудь другим людям по-настоящему? Судя по всему, нет.

     (И хотя в последний раз мистер Маска не поведал очередную часть истории о жизни Сонни, нетрудно было сделать соответствующий вывод).

     А Сонни только и занимался тем, что по-настоящему помогал другим людям.

     Резюме. Если верить мистеру Маске, Сонни является идеальным человеком, альтруистом с большой буквы, стремящимся помогать всем и каждому.

     Саймон задумался над полученным портретом. Среди его знакомых таких удивительных людей, пожалуй, не было.

     Вот только мучитель выдвинул единственное условие – назвать настоящее имя Сонни. Значит, оно всё-таки известно Саймону.

     Сидя на воображаемом диване воображаемого дома в воображаемом Городе Манекенов, Макферсон поставил в воображаемом блокноте три жирных знака вопроса – три крючка, на которых повисла жизнь отключившегося от реальности пленника.

* * *

     Новый звук нарушил тишину дома, вынудив Саймона отвлечься от записей в блокноте. Кто-то копался ключом в замке входной двери. Вслед за щелчком затворного механизма раздался протяжный скрип несмазанных петель.

     Мужчина вскочил с места, спрятал блокнот в боковой карман рубашки и бросился на кухню, где ещё недавно воспользовался окном для незаконного проникновения. Он протиснулся через деревянную раму с облупившейся краской, спрыгнул на газон, пригнулся и осторожно выбрался через задний двор на улицу. Впереди просматривались выплывающие из тумана очертания огромного здания, похожего на какую-то фабрику.

     Действуя вопреки всем законам логики, как это обычно бывает во снах, Саймон Макферсон двинулся в сторону производственных цехов. Что-то подсказывало ему: все ответы скрыты именно там.

     Вблизи строение оказалось ещё более внушительных размеров. Оно, подобно огромному исполину, нависло над мужчиной, перекрывая собой половину хмурого неба. Сквозь распахнутые настежь ворота незваный гость увидел обширное пространство, занятое массивным оборудованием.

     «Интересно, что здесь производят?» – подумал Саймон.

     Ответом ему послужили мусорные баки, переполненные бракованными руками, ногами и головами манекенов. На некоторых конечностях не хватало пальцев, или, наоборот, торчали лишние, а пластмассовые лица были обезображены различными уродствами. Одним не хватало носа, другие деформировались, походя на человекообразных чудовищ, у третьих оплыли глаза, отчего их искусственные улыбки приобретали какой-то дьявольский характер.

     Саймон застыл, не решаясь войти внутрь. Откуда ему знать, какие опасности таятся внутри немого гиганта? Но что-то подталкивало его шагнуть под фабричные своды. Он проследил взглядом за боковой металлической лестницей, переходящей в подвесные мостки, которые, в свою очередь, вели к площадке и двум другим лестницам, позволяющим подняться на третий ярус таких же подвесных мостков. В результате, преодолев головокружительную высоту, он мог бы добраться до зелёной двери.

     У него появилась странная уверенность в том, что наверху он обязательно найдёт то, что ищет. Руководствовался ли Макферсон голосом интуиции, или поддался затмившему рассудок безумию, но всё-таки решился выяснить, что находится за зелёной дверью.

* * *

     Краем глаза Саймону удалось уловить возле себя какое-то движение. Он повернулся и обнаружил, как из мусорного бака, подобно мертвецу из могилы, поднимается фигура улыбающегося манекена.

     Времени на раздумья не оставалось, и мужчина рванул по лестнице наверх. Металлические ступени отозвались громким эхом, неотступно преследуя беглеца. Поднявшись на первую площадку, Макферсон бросил взгляд на груду пластмассовых конечностей и голов. От увиденного у него сжалось сердце: теперь вслед за ним двигалось не менее десятка фигур.

     Саймон схватился рукой за поручень и поспешил увеличить дистанцию между собой и преследователями. Он пробежал по подвесному мостку, в четыре прыжка поднялся по очередной лестнице и вскоре упёрся в зелёную дверь, которая оказалась запертой. Между тем, манекены настигали его. Они ловко карабкались друг за другом, как четырёхлапые пауки.

     Нужно, во что бы то ни стало, найти способ, чтобы открыть дверь, иначе…

     Что? Что будет иначе? Они вгрызутся своими острыми пластмассовыми зубами в твою шею, Саймон? Или сбросят вниз и будут наблюдать, как ты корчишься от боли на бетонном полу, пока под тобой растекается безобразная лужа крови?

     Не следовало тебе сюда вообще лезть, Макферсон. С твоей стороны это был самый недальновидный поступок.

     Мужчина попробовал отойти в сторону, разбежаться и выбить замок, но наткнулся на крепкую преграду. По плечу тут же растеклась боль. Неужели это конец? Чертовски жестокая метафора жизни: одна и та же дверь способна спасти или погубить, в зависимости от того, с какой стороны от неё находиться.

     Преследователи приближались, отрезая путь к спасению, и Саймону оставалось лишь приготовиться к худшему.

     Он повернулся, чтобы лицом к лицу встретить бездушных палачей. Вот они уже забрались на последнюю площадку и шагнули в его сторону. Через мгновение им удастся дотянуться до загнанной в угол жертвы.

     Но неожиданно кто-то изнутри повернул в замке ключ, и Саймон упал спиной назад. Он потерял точку опоры, провалившись в бесцветную пустоту.

* * *

     «Где я?» – судорожно подумал мужчина.

     «Здесссь» – раздался в голове змеиный шёпот.

     «Кто ты?» – испугался Саймон Макферсон, оглядываясь по сторонам, но решительно ничего не видя.

     «Тот, кто ссскрывается в сссером тумане».

     «Что это значит?»

     «Ссстрасссти накаляются. Очень ссскоро тебе придётссся пожалеть о сссодеянном», – ответил таинственный собеседник.

     «Ты заодно с мистером Маской?»

     «Ссс миссстером Массской? – переспросил голос, растягивая все свистящие звуки. – Нет, я не имею к нему ни малейшего отношения».

     «Тогда что тебе от меня нужно?»

     «Ты сссам пришёл ко мне, Сссаймон. Я не зассставлял тебя предпринимать ссстоль непроссстое путешессствие».

     «Почему ты прячешься?»

     «Хватит глупых вопросссов. Ведь ты хочешь знать сссовсссем не это».

     «Ты прав, – согласился Макферсон. – Я хочу знать, кто такой Сонни».

     «Сссонни, – повторил невидимый некто, как будто пробовал имя на вкус. – Груссстная иссстория».

     «Значит, ты его знаешь?» – в надежде получить ответ встрепенулся мужчина.

     «Знаю. И ты тоже».

     «Помоги мне вспомнить!»

     «Ты должен сссделать это без посссторонней помощи. Думай, Сссаймон. Сссоображай!»

     Он и без чужих советов знал, что единственный способ выжить в его ситуации – думать. Чтобы вычислить личность Сонни, Саймон перебрал в памяти все обиды, нанесённые им за последнее время окружающим.

     Маршалл? Саймону никогда не нравился этот проныра, и когда тот попросил одолжить пять сотен на «неотложное» дело, он, естественно, отказал.

     Рик? Он имел привычку выгуливать своего пса возле детской площадки, и Саймон нередко делал ему справедливые замечания. Возможно, любитель собак воспринял это как личное оскорбление.

     Тэрри? Соседский подросток, периодически врубающий в машине музыку на полную громкость. После разговора с его отцом мальчишка понёс заслуженное наказание, следовательно, затаив злобу на мистера Зануду.

     Но неужели кто-то из них в самом деле мог устроить похищение, чтобы проучить Саймона Макферсона? Вряд ли. К тому же, биография Сонни не вязалась ни с одним из тех, кого Саймон знал.

     И, тем не менее, кому-то же Макферсон перешёл дорогу, чтобы угодить в такую передрягу?

     Кому и чем? Вопросы так и не находили подходящих ответов.

     «Сссаймон?» – вновь заструилась свистящая речь невидимого собеседника.

     «Да?» – мысленно отозвался мужчина.

     «Ты оссстанешься в той комнате навсссегда, есссли не назовёшь нассстоящего имени Сссонни».

     «Думаешь, я притворяюсь секретным агентом, намеренно скрывающим важную информацию? Или со стороны тебе кажется, будто я оттягиваюсь по полной, находясь по уши в дерьме? Я не могу найти у себя в голове правильный вариант! Не могу, слышишь?!»

     «Можешь!» – возразил голос.

     «Тебе-то откуда знать?» – возмутился Саймон.

     «Здесссь, в глубинах твоего сссознания, мне всссё извессстно».

     «В глубинах моего сознания?»

     «Именно так».

     «Если ты такой умный, почему бы тебе не сказать, кому я обязан всеми теми испытаниями, через которые мне довелось пройти?»

     «Техничессски это невозможно. Я – часссть тебя, так что тебе нужно сссамому добратьссся до иссстины».

     «Если ты говоришь правду, зачем изображать этот змеиный присвист?» – удивился мужчина.

     «Может быть, потому что в тебе есссть змеиное начало, которое ты тщательно ссскрываешь даже от сссамого сссебя?»

     «Ты меня обвиняешь?»

     «Такова человечессская природа. Или ты побеждаешь в себе гадину с ядовитыми зубами, или она…»

* * *

     «…побеждает тебя».

     Голос был таким явственным, будто его обладатель находился в одной комнате с Саймоном. Мужчина очнулся от дремотного состояния и осмотрелся по сторонам. Никого.

     Интересно, много ли времени прошло с того момента, как он отключился от внешнего мира? Час? Два? Или все десять? Внутренний хронометр окончательно сбился, и теперь пленнику оставалось только догадываться, как скоро его посетит мучитель.

     Что ж, когда это случится, Саймон не сможет ответить на главный вопрос. У него нет правильного варианта. Игра «Имя, или жизнь» подходит к концу.

     Он стиснул подлокотники ненавистного кресла и громко закричал. В этом первобытном звуке выплеснулось столько горя и отчаяния, сколько Макферсон не испытывал за все предыдущие годы.

* * *

     Мысли о семье заставили Саймона испытать щемящую тоску по родному дому. Как бы ему хотелось вернуться в те счастливые времена, когда он каждый день возвращался с работы, целовал жену, раскрытой пятернёй ерошил сыну густые волосы, а потом они вместе строили планы на выходные.

     Перед внутренним взором возникает отчётливое воспоминание об уютной столовой, наполненной солнечным светом. Пока Делис заканчивает хлопотать над ужином, Спенсер хвастается очередной поделкой из картона.

     – Тебе пора открывать выставку своих работ, чемпион! – предлагает Саймон.

     – А разве такие бывают? – искренне удивляется сын.

     – Ещё бы! Предлагаю в воскресенье вынести из гаража наш раскладной стол и разместить на нём лучшие экспонаты.

     – Ура! – радуется Спенсер и обнимает отца. Идея приходится ему по нраву.

     Позже Саймон сдержит обещание, и они оформят отличную экспозицию. Делис даже сфотографирует их на память: отец и сын в кепках любимой бейсбольной команды на фоне стола с поделками выставляют большие пальцы вверх. Взглянуть на творения юного Макферсона подтянется немало народу. А на будущий год мальчик запланирует значительно расширить коллекцию, чтобы продемонстрировать её в школе.

     Жаль, что отцу уже не удастся туда попасть.

* * *

     Иногда Макферсон мечтал о старости. Не о том, чтобы этот период жизни наступил раньше положенного срока, а о том, каким он будет. В его фантазиях неизменно возникал полный дом внуков, с которыми Саймон поутру выбирается на рыбалку. Воображение рисовало идиллическую картину тихих семейных вечеров с Делис: они вместе сидят на скамейке, держа друг друга за руки, и любуются отличным пейзажем.

     Но теперь обо всём можно забыть. Его существование оборвётся гораздо раньше, чем он достигнет преклонного возраста. Ему больше не удастся увидеть ни жену, ни сына, ни, тем более, будущих потомков. Он никогда не выберется из заточения. Никогда не почувствует на коже солнечного тепла. Никогда не услышит пения птиц. Никогда не вдохнёт полной грудью пьянящий воздух свободы. На мгновение Саймону даже показалось, что отовсюду, подобно мелким тараканам, набежали мелкие буквы, усыпав стены многократно повторяющимся словом: НИКОГДАНИКОГДАНИКОГДА.

* * *

     А если раскаяться?

     Молить о пощаде?

     Лишь бы выжить.

     Любой ценой.

* * *

     От звука открывающейся двери сердце Саймона пустилось в галоп, как фаворит скачек на ипподроме перед финишной чертой. Мучитель вернулся. Возможно, в последний раз.

     Человек в маске медленно приблизился к стоматологическому креслу, остановился и несколько секунд пристально смотрел на жалкое зрелище. Сломленный, испуганный, опустошённый, теперь Макферсон мало походил на того уверенного в себе мужчину, каким слыл за пределами этой комнаты. Сейчас перед маньяком елозило грязное существо, источавшее настолько дурной запах, что могло бы дать фору любому бездомному бродяге. Слипшиеся волосы, засохшие потёки от питьевого йогурта на подбородке, опухшее лицо, отвратительные пятна на штанах – идеальный портрет деградировавшего homo, окончательно утратившего свою принадлежность к sapiens.

     – Пожалуйста, не оставляй меня здесь! – захныкал Саймон Макферсон. – Я сожалею о содеянном! Только отпусти меня!

     – Ты готов назвать имя? – спросил мистер Маска.

     – Нет, но, пожалуйста, дай мне ещё один шанс!

     – Тогда ты даже не понимаешь, в чём тебе следует раскаиваться.

     – Я хочу понять! Честное слово, хочу!

     – Значит, настало время завершить историю о мальчике Сонни. Ты ведь помнишь, о чём он мечтал?

     – Конечно! Сделать всех людей на свете счастливыми!

     – Правильно. Вот только это, к сожалению, невыполнимая задача. Даже если уделить каждому жителю Земли всего по одной секунде, на всех не хватит целой человеческой жизни. И по мере взросления Сонни осознавал данный факт, но так и не отказался от прекрасного желания помогать людям. Он организовал несколько благотворительных фондов, благодаря которым, ему удалось подарить вторую жизнь десяткам тяжело больных детей. Весомый вклад, не так ли?

     В мозгу Саймона шевельнулась догадка.

     – А потом он совершил настоящий подвиг самоотречения и продал свой дом, лишь бы своевременно спасти жизнь чужому ребёнку, – продолжал говорить мистер Маска. – Не каждый на такое решится.

     Наступил критический момент узнавания. Да, пленник наконец-таки понял, о ком идёт речь. Да, он серьёзно навредил этому человеку. Да, он совершил непростительную ошибку. Храни господь его грешную душу.

     – Чарли Деккер, – дрожащими губами прошептал Саймон.

     – Что? – мистер Маска сделал вид, будто не расслышал имени.

     – Речь идёт о Чарли Деккере, – громче повторил мужчина, и из его глаз сами собой потекли слёзы.

     – Наконец-то вы сообразили, судья Макферсон! – изобразил почтение собеседник.

     Саймон осознал: правильный ответ – это не спасение, а смертный приговор.

     – Итак, моя история окончена. Остаётся единственный, но весьма сложный вопрос: как можно было обвинить Чарли в убийстве Рэйчел Дженкинс?

     – Я… я… – но Саймон так и не смог найти подходящего оправдания.

     – Извините, судья Макферсон, я вас не расслышал, – язвительно произнёс человек в маске.

     – Чарли Деккер был невиновен, – слова обожгли горло, словно пленник сделал глоток из бутылки с серной кислотой. Признаться в собственном преступлении против закона перед мучителем оказалось гораздо труднее, чем его совершить.

     – Какой неожиданный поворот! Неужели в хорошо налаженном механизме правосудия всё-таки случаются непростительные сбои? Или Фемида и впрямь настолько слепа, чтобы записать в убийцы человека самой чистой души?

     – К делу оказались причастны влиятельные лица, – попытался объяснить положение дел Саймон.

     – Мне нужны имена.

     – Я не должен их называть…

     – У меня мало времени.

     – За что мне всё это… – уронил голову на грудь мужчина.

     – Я предупреждал, – маньяк направился к выходу.

     – Подожди! – воспрянув, окликнул его Макферсон. – Инициатива исходила от Инграма Ландорфельда!

     Мистер Маска ничего не ответил. Он молча открыл дверь, чтобы уйти.

     – А как же я?! Что теперь будет со мной?!

     – Эта комната послужит для тебя отличным склепом. Удачной поездки в ад, Саймон!

* * *

     Мужчина кричал до хрипоты, пока стены не поглотили шум, словно губка для мытья посуды, впитывающая в себя всю влагу. Он был обречён умереть взаперти. Страх хищной рептилией проскользнул к сердцу и впился в него острыми, как бритвы, когтями. Неужели жизненный путь Саймона прервётся именно так? Без еды, без воды и в полном одиночестве?

     Нет, мучитель вернётся! Обязательно вернётся! Он всего лишь хочет в очередной раз напугать пленника, заставить его страдать, содрогаться от ужаса перед неминуемой гибелью. Мистеру Маске нравится играть с жертвой. Пройдёт час, два, или даже десять, но маньяк снова войдёт в комнату, чтобы насладиться бедственным положением невольника.

     Саймон допустил серьёзный просчёт, когда ввязался в историю с убийством Рэйчел Дженкинс. Дело, сфабрикованное против Чарли Деккера, буквально расходилось по швам и не выдерживало никакой критики. Вот только на другой чаше весов лежало веское слово старика Инграма, который стремился, во что бы то ни стало, выгородить сына, чтобы не запятнать имени семейства Ландорфельдов.

     Разве судья мог предположить появление мстителя в маске? Кому пришло бы в голову, что его похитит и привяжет к стоматологическому креслу этот чокнутый любитель справедливости?

* * *

     В тот день Инграм Ландорфельд выглядел обеспокоенным, что случалось с ним весьма редко. Сидя рядом, Саймон почти физически ощущал, как в голове ресторатора скрипят шестерёнки сложной мыслительной машины.

     – Мне нужна твоя помощь, – наконец-таки заговорил Ландорфельд. Он редко обращался к людям с подобными просьбами, и Макферсон догадался, что речь зайдёт о чём-то чрезвычайно важном. Удивительно, но даже после стольких лет знакомства он иногда испытывал неловкость в обществе этого влиятельного мужчины. Словно от Инграма исходили особые радиоволны, заставляющие окружающих чувствовать его превосходство.

     – Я слушаю, – с готовностью откликнулся судья.

     – Играть придётся по большим ставкам, – задумчиво произнёс ресторатор.

     – Ты же знаешь, что я тебя никогда не подводил, – ответил Саймон, ощущая, как у него почему-то холодеют пальцы.

     – Думаю, не нужно объяснять, что этот разговор должен остаться строго между нами, – интонация Ландорфельда не предполагала никаких возражений.

     На мгновение Саймону показалось, что рядом с ним находится не человек, а волк, готовый в любую минуту накинуться на него и вцепиться зубами в шею. Странное наваждение тут же прошло, но вселило в Макферсона безотчётный страх.

     – Можешь на меня рассчитывать, – тихо выговорил он.

     – Мой сын попал в неприятную историю, – Инграм Ландорфельд поморщился, как будто слова были битым стеклом и царапали ему горло.

     – Что за история?

     – Насколько я понял, он хотел познакомиться с какой-то девчонкой возле клуба, а та его грубо отшила. Рой взял её за руку и попытался образумить. Она рванулась в сторону, упала и расшиблась.

     – Расшиблась? – Саймон не до конца понял значение последнего слова.

     – Насмерть.

     – Непредумышленное убийство, – побледнел судья.

     – Да какое там убийство! Всего лишь глупая случайность, которая может причинить массу неудобств. Однако Рою подвернулся случайный прохожий, который оставил не теле мёртвой девчонки множество отпечатков и вполне может выступить в роли главного подозреваемого. Требуется только направить всё в нужное русло.

     – Рой уже давал показания?

     – Нет, он сказал тому прохожему, что девчонке стало плохо, и попросил его попробовать привести её в чувство, пока сам будет вызывать службу спасения, но вместо этого позвонил в полицию и уехал.

     – Инграм, ты хочешь отдать под суд невиновного человека?

     – Я хочу спасти честь своей семьи, – хладнокровно заявил ресторатор и просверлил собеседника ледяным взглядом.

* * *

     Почему Саймон забыл о сделке с собственной совестью? Потому что не хотел помнить об этом. Он вынес обвинительный приговор Чарли Деккеру и как можно быстрее выкинул неприятный эпизод из головы, чтобы не терзаться мыслями о непричастности парня к убийству. Так убирают на чердак ненужные вещи, которые жалко выбрасывать, и они лежат там до поры до времени, пока хозяин случайно не обнаружит их, разыскивая что-нибудь совершенно иное.

     Чувствовал ли он вину? Поначалу его беспокоила судьба Чарли, но позже он убедил себя в том, что ничего плохого не сделал. Он всего лишь выполнял просьбу Инграма Ландорфельда, а значит, ответственность полностью лежала на плечах ресторатора. Выбрав для себя наиболее удобную позицию, Саймон Макферсон вернулся к привычному образу жизни.

     Имя семьи Ландорфельдов не попало в прессу, а Деккер отправился за решётку. Конец истории. Вот только судья не рассчитывал, что полгода спустя она получит такое неожиданное и жестокое продолжение.

* * *

     «Я же говорил, что тебе придётссся пожалеть о сссодеянном», – прошипел в голове знакомый змеиный голос.

     «Я не виноват!» – возразил самому себе Саймон.

     «Как ни ссстарайссся сссебя оправдать, факт оссстаётссся фактом: Чарли гниёт в тюрьме по твоей милосссти».

     «Нет, он угодил туда стараниями проклятого Ландорфельда! Вот кто должен был сейчас находиться на моём месте! – в груди у Макферсона заклокотала ненависть по отношению к человеку, построившему свою нерушимую империю ценой вот таких умелых манипуляций другими людьми. – Надеюсь, чокнутый ублюдок в маске не оставит его безнаказанным!»