Текст книги "Лицо под маской (СИ)"
Автор книги: Мартин Уиллоу
Жанры:
Роман
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)
Как бы ему хотелось покинуть удушающую тесноту замкнутого пространства проклятой комнаты, выйти на свежий воздух и посмотреть на слепящее солнце, почувствовать на коже дуновение ветра, услышать голоса людей. Как бы ему хотелось вернуться в привычный мир и больше никогда не встречаться с человеком в белой маске, с этим жестоким приспешником самого дьявола.
В тишине раздался щелчок отпираемого замка, и пленник похолодел от накатившей на него волны ужаса.
* * *
Войдя, похититель сразу же включил телевизор, долгое время стоявший без дела, и комнату наполнила тревожная музыка. Рой с содроганием узнал в ней «O Fortuna» Карла Орфа. Человек в маске сделал несколько шагов в сторону стоматологического кресла, после чего остановился. Он молчал, выдерживая драматическую паузу.
– Ты вспомнил? – наконец-то коротко спросил мучитель.
– Я раскаиваюсь! – торопливо заговорил Ландорфельд младший. – Честное слово, мне очень жаль! В тот вечер таблетка задурманила мне голову, и я вёл себя неподобающим образом.
– Что ты сделал?
– Я… я начал приставать к девушке. Она стояла на улице и, кажется, была чем-то расстроена. На моё предложение немного развлечься она ответила резким отказом.
– И что произошло дальше?
– Я упорствовал и схватил её за руку. Тогда она стала звать на помощь. Мне пришлось закрыть ей рот ладонью. Девушка изловчилась укусить меня за палец, так что я от неожиданности оттолкнул её, – Рой взглянул на покалеченные пальцы и поморщился от боли.
– Продолжай.
– Она упала и больше не двигалась. Я испугался и запаниковал. Поблизости шёл какой-то парень, и у меня мгновенно созрел план, как выпутаться из сложившейся ситуации. Я сказал, что девушке плохо, и незнакомец согласился помочь. А пока он пытался привести в чувство уже мёртвую девушку, я позвонил в полицию из ближайшей телефонной будки и анонимно сообщил об убийстве.
– То есть в смерти девушки виноват не он, а ты?
– Мне очень жаль…
– Итак, кто виноват в смерти девушки?
– Я, – поник Рой, с трудом удерживая накипающие слёзы.
– А теперь назови мне имя убитой тобой девушки и имя парня, которого по ошибке обвинили в убийстве.
– Ты разбил мне молотком все пальцы, раз за разом задавая этот вопрос! Неужели ты и впрямь думаешь, что я молчал, потому что получал невероятное удовольствие от пыток?! Я не помню! Не!!! Пом!!! Ню!!!
– А помнишь наш уговор? – ледяным голосом поинтересовался человек в маске.
– Ты… об-б-бещал… от-т-трезать м-м-мне… п-п-пальцы, – начал заикаться от страха внезапно разрыдавшийся пленник.
– Правильно. И я привык сдерживать свои обещания, – изверг развернулся, направившись к выходу.
– Постой! Куда ты?! – забился в истерике Рой.
– Не беспокойся, я скоро вернусь.
* * *
Едва окончившись, «O Fortuna» зазвучала снова, наполняя комнату невероятно мрачной атмосферой. Пленник задёргался из стороны в сторону, будто его поместили на электрический стул.
Может, хоть один ремень поддастся?
Нет, ничего не выходит.
Никакой надежды на спасение.
Рою придётся пройти через обещанные психом круги ада, прежде чем тот прикончит его.
Сердце забилось с невероятной частотой, и Ландорфельду младшему показалось, что он задыхается.
Когда дверь открылась, на обескровленном лице студента застыло выражение немого ужаса. Каждую клеточку тела парализовал страх, и теперь невольник был лишь пассивным наблюдателем собственной казни.
Человек в маске вкатил стеклянный столик, на котором расположились большой садовый секатор и аптечный пакет.
– У тебя есть последняя возможность правильно ответить на мой вопрос, чтобы избежать неприятной процедуры, – произнёс незнакомец.
– Не подходи ко мне!!! – завизжал сквозь рыдания Рой.
– Я понимаю твоё смятение, но лучше бы тебе поторопиться, – мужчина в деловом костюме остановил терзающую слух музыку и запустил воспроизведение видеофайла с обратным отсчётом времени.
На чёрном экране телевизора появился таймер с белыми цифрами. Всего пять драгоценных минут. Секунды начали сменять друг друга с пугающей скоростью.
Человек в маске, не обращая внимания на пленника, принялся методично раскладывать содержимое бумажного пакета с медицинскими принадлежностями.
Рой с трудом подавлял в себе тошноту, отчасти вызванную голодом, а отчасти – нервным перенапряжением. В такой обстановке он не мог сконцентрироваться, потому что перед глазами мелькали цифры, сигнализирующие о приближении неотвратимых страданий.
После инцидента возле ночного клуба он старался как можно реже вспоминать о той девушке, а если и думал о ней, то делал это в максимально обезличенной форме: она была упрямой сучкой, несговорчивой дрянью или строптивой потаскушкой. Вот такая мысленная терапия, чтобы избавиться от чувства вины за содеянное. Та же история и с парнем, который бросился помогать мёртвой девчонке. Он стал для Роя простачком и наивным идиотом. Их имена остались навсегда погребёнными на свалке воспоминаний, и отыскать их там уже не представлялось возможным.
– У тебя осталось три минуты, – напомнил мучитель.
Ландорфельд младший закрыл глаза, пытаясь восстановить перед мысленным взором облик своей случайной жертвы, но его заграждали десятки других лиц, принадлежавших девушкам, с которыми он активно развлекался после той истории.
Он должен был пересечь границу забвения, чтобы отыскать нужный ответ. Вот только вход в эту закрытую зону оказался для него недоступным.
– Почему бы тебе просто не убить меня? – в отчаянии спросил Рой.
– Ты действительно хочешь умереть?
– Не хочу! Но я больше не вынесу твоих пыток!
– Во-первых, человек способен вытерпеть гораздо больше, чем он может себе вообразить. А во-вторых, так легко ты от меня не отделаешься, и мы уже обсуждали это.
– Я умру от потери крови!
– Не беспокойся, я позабочусь о том, чтобы твоё искупление не оказалось столь безоблачным. Между прочим, у тебя в распоряжении осталось всего две минуты. И я бы, на твоём месте, не тратил их на бесполезную болтовню, – предупредил человек в маске.
Сто двадцать секунд – так бесконечно мало для того, чтобы в последний раз насладиться наличием всех пальцев. Когда бегущие цифры на экране телевизора сменятся нулями, похититель приступит к чудовищному действу.
Мысли Роя завертелись с предельной скоростью. Достаточно всего лишь назвать два имени, и казнь не состоится. Он ещё может избежать жуткой участи. Только бы вспомнить чёртовы имена!
Девчонку звали Ребеккой, а простачка – Честером? Или Реджиной и Чаком? Нет-нет, не то, но что-то очень близкое. Думай, Рой, думай! Напряги извилины!
– Минута, – произнёс незнакомец.
Почему время уходит так быстро? Ландорфельд младший никогда не замечал, насколько скоротечны мгновения жизни. А потом – р-р-раз! – и их больше не осталось.
Едва отсчёт на экране завершился, таймер сменился красной надписью «Слишком поздно».
– Пожалуйста, не делай этого! – взмолился пленник и стиснул пальцы в кулаки.
– Ты убил Рэйчел Дженкинс, а в тюрьму вместо тебя сел Чарли Деккер, – проговорил человек в маске.
– Точно, я вспомнил! Рэйчел Дженкинс и Чарли Деккер! – подхватил Рой.
– Нет, не вспомнил.
– Зато теперь запомню на всю оставшуюся жизнь! Обещаю!
– В этом я даже не сомневаюсь, – с горькой иронией ответил мужчина в деловом костюме. – Каждый раз, когда ты будешь смотреть на отсутствующий палец, тебе сразу же будут приходить на ум имена людей, которым ты причинил столько зла.
– У моего отца есть связи! Он поможет вытащить Чарли из-за решётки!
– Какой из пальцев будет напоминать тебе о твоём проступке? – спросил незнакомец, пропустив мимо ушей слова пленника и взяв в руки острый садовый инструмент.
– Прошу, не надо!!! – замотал головой из стороны в сторону Рой Ландорфельд. – Мы же цивилизованные люди!!! Нет!!! Не надо!!!
– Значит, ты передаёшь право выбора мне, хотя мог бы обойтись малыми жертвами и назвать, к примеру, мизинец. Между прочим, якудза практикуют обряд юбицумэ, когда в знак преданности или, желая загладить вину, добровольно отрезают себе одну фалангу мизинца. Но я остановлюсь на большом пальце, потому что его отсутствие максимально затруднит твою никчёмную жизнь.
– Помогите!!! – закричал во всё горло пленник, ясно осознавая, что находится в самом безнадёжном положении.
Он настолько сильно сжал кулаки, что костяшки пока ещё полного набора покалеченных пальцев побелели даже сквозь тёмно-фиолетовые отёки. Но мучитель неожиданно воспользовался лежавшим на стеклянном столике шприцом и что-то вколол ему в плечо.
– Что это?! – испугался Рой.
– Отличное средство для снятия излишнего напряжения в мышцах. Скоро твои пальчики разогнутся сами собой, и тогда мы приступим к самой важной части сегодняшней встречи.
– Чтоб ты сгорел в аду, подонок!!!
* * *
Перед Роем расстелился скорбный пейзаж. Багровое небо стекало за горизонт кровавыми облаками, а земля покрылась сетью выжженных трещин. Воздух пропитался ядовитыми испарениями. Повсюду валялись полуразложившиеся трупы птиц, застигнутых врасплох каким-то чудовищным катаклизмом.
В лицо подул колючий ветер, принеся с собой тошнотворный запах мертвечины.
Вдалеке виднелись руины незнакомого города. Отовсюду вверх поднимались тёмные клубы дыма, застилая безжизненную пустоту.
Рой сделал первый шаг навстречу неизвестности и услышал сухой хруст. Под ногой рассыпался небольшой жёлтый череп с остатками иссохшей под палящими лучами солнца кожи. Асфальтовая дорога змеилась вдаль, петляя между ржавыми столбами. На одном из них покосилась залитая чёрной краской табличка. Поверх бесформенного пятна чья-то рука вывела кривыми красными буквами «Добро пожаловать в Страну Боли».
Должно быть, здесь когда-то было оживлённое движение, но теперь транспортный поток иссяк, оставив после себя несколько заброшенных автомобилей с разбитыми фарами и стёклами. Они навсегда замерли посреди дорожной пустыни и превратились в памятники из металлолома.
Рою показалось, будто за спиной произошло какое-то движение. Он резко обернулся, но никого не увидел. Молодой человек отправился дальше, чтобы найти укрытие до наступления темноты.
Чем ближе он подходил к городу, тем сильнее в нём нарастало беспокойство. Кто-то следовал за ним по пятам, но умело маскировался на местности, так что путнику не удавалось застать соглядатая врасплох.
Руины встретили Роя смрадным чадом. Разрушенные дома следили за случайно забредшим сюда человеком суровыми взглядами пустых окон. Город затих, город умер. Кое-где ещё потрескивали остатки пожара, но в основном огонь уничтожил всё, до чего мог дотянуться. Высокие стены покрылись копотью и пеплом.
И вновь на периферии зрения промелькнул смутный силуэт. Рой тут же повернул голову туда, где только что заметил признаки чужого присутствия. Никого. Либо там действительно кто-то был и успел спрятаться, либо у него развивается паранойя.
Рой бросился бежать через каменные обломки улиц, лавируя между кучами разбитого кирпича, ямами с провалившимся асфальтом и повреждёнными линиями электропередач. Кто бы его ни преследовал, ему ни за что не настичь путника.
Наконец, после утомительного кросса, молодой человек остановился, согнулся пополам и упёрся руками в колени, чтобы перевести дух. Лёгкие жгло огнём, а в боку появилось такое ощущение, словно под рёбра воткнулся невидимый нож. Бег отнял последние силы, и теперь Рою больше всего хотелось где-нибудь прилечь и крепко уснуть.
Он поднял голову и обнаружил рядом более или менее уцелевшее после катастрофы здание. Двери выбиты, но внутри почти ничего не тронуто. Рой доковылял до убежища и осмотрелся. Похоже, раньше здесь располагался офис. Что ж, немного упорства, и из нескольких столов можно будет соорудить приличную кровать. За дело!
Когда с приготовлениями было покончено, он лёг и закрыл глаза.
Однако его потревожил шорох. Кто-то находился совсем рядом.
Рой хотел вскочить с места, но понял, что крепко привязан.
В сумраке появилась фигура того, кто так умело скрывался и настойчиво следовал за путником по пятам.
– Ты знаешь, куда пришёл? – спросил таинственный незнакомец.
– Я… я… нет…
– Неужели ты не заметил приветствие на дороге?
– «Добро пожаловать в Страну Боли»? – вспомнил Рой.
– Вот именно, – утвердительно кивнул собеседник. – Догадываешься, что это значит?
– Ты убьёшь меня?
– Нет. Слишком просто. У меня есть для тебя кое-что более интересное…
Внезапно тело путника пронизала острая боль. Рой Ландорфельд закричал и…
…очнулся.
* * *
После того, как инъекция подействовала, Рой утратил власть над собственным телом. Мышцы расслабились, и человек в маске приступил к ужасной процедуре.
Вспышка адской боли затмила собой весь окружающий мир. Острые лезвия секатора вонзились в плоть, как зубы плотоядного животного, и на пол тут же потекла кровь. Затем раздался тошнотворный звук дробящейся кости, и пленник потерял сознание.
Во время обморока он погрузился в мрачное сновидение, наполненное картинами смерти и разрушения. Перед ним расстилалась пустыня с разрушенным городом, а позади скрывался опасный преследователь. Но как путник ни старался избежать столкновения с незнакомцем, тот, в конце концов, загнал его в угол.
Придя в себя, Ландорфельд младший вновь погрузился в пучину невыносимых страданий. Он лишился большого пальца на правой руке. Пока студент пребывал в отключке, мучитель обработал и перебинтовал ему рану, так что теперь кисть походила на удлинённую садовую лопатку.
Сын богатого ресторатора заорал во всё горло, не жалея голосовых связок, чтобы хоть как-то справиться с раздирающей пустотой.
– Я мог бы немного облегчить твою участь, – произнёс человек в маске. Он взял со стеклянного столика какой-то мелкий предмет и покрутил между большим и указательным пальцами.
Сквозь пелену болевого шока Рой узнал таблетку, которую изверг забрал у него из кармана. Вещество, способное хотя бы на время притупить мучительные ощущения и подарить небольшое облегчение.
– Ты отдашь её мне?! – сквозь слёзы спросил пленник.
– Только если ты сам этого захочешь.
– Да! Да! Да! Пожалуйста! Очень хочу!
– Хорошо, ты получишь то, чего просишь. Но у меня есть одно условие, – предупредил незнакомец.
– Какое?! – не прекращая давиться рыданиями, пробормотал Рой Ландорфельд.
– Ты должен попросить прощения у Рэйчел Дженкинс и Чарли Деккера.
– Но ведь она мертва!
– А ты представь, что Рэйчел стоит рядом со мной.
– Рэйчел, прости меня за всё, что я натворил!
– Не забудь про Чарли.
– Рэйчел! Чарли! Простите меня!
– Так не годится. Ты должен говорить искреннее.
– Рэйчел! Чарли! Я причинил вам слишком много зла! Простите меня, если сможете!
– Уже лучше. Но всё равно недостаточно убедительно.
– Рэйчел! Чарли! Я полностью раскаиваюсь в совершённом мною преступлении! Моё легкомысленное поведение привело к ужасным последствиям, и мне никогда не удастся загладить перед вами свою вину! Но прошу вас проявить милосердие! Простите меня, если сможете! – Рой уронил подбородок на грудь и разразился потоком горьких слёз.
– Что ж, неплохо, – одобрительно кивнул мучитель, после чего бросил таблетку на пол и тщательно растоптал в мелкий порошок.
– Ты обещал! – разочарованно простонал Ландорфельд младший.
– Из-за этого дерьма ты убил ни в чём не повинную девушку и отправил за решётку человека, который готов был пожертвовать всем ради тех, кто по-настоящему нуждался в его помощи. Неужели после такого ты и впрямь надеялся получить очередную дозу?
– Я всего лишь хотел унять боль!
– Ты должен прочувствовать её, свыкнуться с нею, чтобы достичь понимания, – человек в маске коснулся указательным пальцем собственного виска.
– И что будет, когда это произойдёт?!
– Ты полностью преобразишься для новой жизни.
* * *
О каком преображении говорил изверг? О том, которое меняет сознание, или о смерти?
Оставшись в полном одиночестве, Рой устало обвёл взглядом закрытую комнату. Нет, он больше никогда не выберется за пределы этих стен. Его жизнь оборвётся в страшных в мучениях.
Мир несправедлив, и с этим ничего не поделаешь.
Так пусть этот грёбаный мир катится ко всем чертям!
Ко всем – мать его – чертям!
* * *
– Кто ты? – вздрогнув, поднял голову Рой Ландорфельд, когда незнакомец вошёл в комнату и приблизился к стоматологическому креслу, чтобы покормить пленника.
– Ты хочешь знать моё имя? Или увидеть моё лицо? – ответил вопросом на вопрос мужчина в деловом костюме.
Студент отчаянно замотал головой.
– Ты боишься меня?
Рой испуганно кивнул.
– А ты помнишь, почему оказался здесь?
– Нет. Трудно думать.
– Кого ты убил?
– Рэйчел Дженкинс, – безошибочно отрапортовал пленник.
– Кто сидит в тюрьме за твоё преступление?
– Чарли Деккер, – вновь с готовностью произнёс Ландорфельд младший.
– Вот видишь, насколько лучше ты стал соображать? – отметил похититель.
– Я хочу домой… – заплакал Рой. Нижняя губа затряслась у него, как у пятилетнего малыша, который потерял любимую игрушку. – Отпустите меня домой…
– Не беспокойся, скоро всё закончится, – почти с нежностью в голосе сказал человек в маске.
– Правда? – всхлипнул пленник и шмыгнул носом.
– Конечно, правда, – вздохнул собеседник и отвёл глаза в сторону.
* * *
«Скоро всё закончится. Скоро всё закончится. Скоровсёзакончится», – мысленно повторяет слова человека в маске пленник. Ему хочется вернуться в свой дом, закрыться в своей комнате и спрятаться в шкафу, чтобы никто не смотрел на него.
Ландорфельд младший почему-то не может вспомнить, как попал сюда. Это место ему не нравится. Совсем не нравится. А ещё у него постоянно болит рука, и он всё время плачет.
Но скоро всё закончится. Так сказал мистер в маске. Нужно всего лишь немного потерпеть.
Почему в комнате нет окон? Рой любит окна. Он часто подставляет стул, чтобы забраться на подоконник и посмотреть на улицу. Его ругают за это, опасаясь, что он упадёт оттуда. Если бы здесь было хоть одно окно, Рой обязательно вскарабкался бы наверх и выглянул наружу.
Теперь он хочет какать. Но нельзя делать этого в штаны, потому что няня будет его ругать. Вот только он не знает, как выбраться из кресла. Разве он виноват, что застрял в ремнях? Человек в маске, наверное, разозлится, когда узнает, что Рой обкакался.
Ему грустно. Никто не играет с ним. Мама умерла, сестра – в школе, а папа постоянно на работе. С няней не интересно, потому что она одёргивает его на каждом шагу. Тут не бегай, туда не лезь, и вообще пора заниматься. Какая скукота! Вокруг такой огромный и увлекательный мир, а Рой должен тратить день на ерунду!
Ничего, скоро всё закончится. Вернётся мистер в маске и отвезёт Роя домой. Главное, чтобы он не заметил запачканные штанишки и не рассказал няне.
* * *
Что-то мистера в маске долго нет. Не забыл ли он вернуться?
У Роя болит животик. Рой хочет пить и кушать.
Но сильнее всего болит рука. Там, где большой пальчик. Слёзы текут из глаз, не прекращаясь, как будто в голове у Роя поместилось целое озеро.
Рою не нравится находиться взаперти. Рой любит гулять по саду. Там деревья и птицы. Там хорошо.
* * *
Рой знает, что натворил что-то плохое. Что-то посерьёзнее, чем разбить дорогую посуду или испортить отцовские документы. За это его и наказали, поместив в закрытую комнату. Он должен попросить прощения. Всегда нужно просить прощения у взрослых, чтобы они перестали злиться. Если он попросит прощения, его выпустят отсюда.
– Простите меня! – обращается он к закрытой двери. – Простите, пожалуйста! Я больше так не буду!
Ну, вот, скоро всё и закончится. Ведь человек в маске ему обещал.
* * *
Наконец-таки дверь открылась. Незнакомец принёс с собой небольшой свёрток из парусины.
– Почему тебя так долго не было? – обиженно обратился к нему Рой. – Ты же обещал, что скоро вернёшься! Я устал и хочу домой!
– Мне пришлось немного задержаться.
– Теперь мы уйдём отсюда?
– Покончим с одним небольшим делом и сразу же уйдём, – подтвердил собеседник и, повернувшись спиной к пленнику, начал возиться со свёртком.
– Что там у тебя? Какая-то игра? – с любопытством вытянул шею Ландорфельд младший.
– Вроде того, – отозвался человек в маске.
– Как интересно! Покажешь?
– С удовольствием.
– А как в неё играть?
– Подожди, сейчас всё узнаешь.
– Я люблю игры. Особенно те, где можно участвовать нескольким игрокам. В твою игру можно играть вдвоём?
– Она как раз и рассчитана на двоих.
– Тебе первому водить! – выкрикнул Рой.
– Что ж, уговорил, – произнёс незнакомец, взяв в руки содержимое свёртка, после чего обернулся к сыну богатого ресторатора.
– Ой! Не надо! Не трогай меня! – закричал испуганный Рой Ландорфельд.
Тюремная комната для свиданий представляла собой большой зал с расставленными столами и стульями. В углу стояли двое охранников и мрачно наблюдали за соблюдением порядка.
Чарли занял свободное место рядом с зарешёченным окном и поздоровался с посетителем.
– Как ты тут? – спросил тот.
Парень приподнял руки и звякнул наручниками.
– Скверное дело, – вздохнул мужчина.
– Я ни в чём не виноват, – поникшим голосом произнёс Чарли, рассматривая собственные ладони.
– Я знаю, – кивнул собеседник.
– Девушка была мертва до того, как я попытался ей помочь.
– Значит, тебя преднамеренно подставили?
Чарли Деккер поднял голову и, сощурившись, посмотрел сквозь решётку на яркое небо, восстанавливая в памяти события роковой ночи.
– Ко мне подбежал испуганный молодой человек и попросил сделать искусственное дыхание девушке, которой, как он сказал, неожиданно стало плохо. Но когда приехала полиция, его и след простыл.
– Ты запомнил, как он выглядел?
– В темноте я почти не успел разглядеть лица.
– Какие-нибудь приметы?
Заключённый отрицательно покачал головой.
– Неужели одних твоих отпечатков на теле оказалось достаточно, чтобы вынести обвинительный приговор?
– Возможно, я ошибаюсь, но у меня сложилось такое впечатление, будто судебный процесс шёл по заранее спланированному сценарию. Система обвинений строилась на сомнительных совпадениях, каждое из которых было представлено как неоспоримый факт моей причастности к преступлению.
– Я найду настоящего убийцу, – понизив голос, пообещал Чарли Деккеру мужчина. – Чего бы мне это ни стоило, я его найду.
* * *
– Могу ли я попросить тебя о небольшом одолжении? – обратился к мужчине Чарли во время их следующей встречи.
– О чём угодно! – отозвался посетитель. – Ты же знаешь, что во всём можешь на меня рассчитывать. Говори.
– Есть одна девочка, для которой я сочинил сказку. Она так ей понравилась, что Дебби даже попросила придумать продолжение. Но, в силу непреодолимых обстоятельств, я так и не успел закончить новую историю. Было бы чудесно, если бы ты поведал малышке о дальнейших приключениях маленьких жителей волшебного леса.
– Я обязательно всё ей передам, – пообещал мужчина. Он запомнил устный рассказ Чарли Деккера, а позже записал его в блокнот, чтобы при первой же возможности навестить Дебби Финч и порадовать её похождениями знакомых героев.
* * *
– Дебби, к тебе гости! – заглянула в палату медсестра.
– Это Чарли? – оживилась юная пациентка.
– Нет, не Чарли, – ответила Люси, пропуская в дверь незнакомого мужчину.
– Привет! – помахал девочке раскрытой ладонью посетитель.
– Здравствуйте, – настороженно ответила Дебби с едва скрываемым разочарованием.
– К сожалению, Чарли пока не может проведать тебя, но он попросил, чтобы это сделал я, – сказал мужчина и вручил игру, приобретённую в детском магазине.
– Спасибо, – девочка внимательно посмотрела на коробку, а потом перевела взгляд на гостя. – А где Чарли?
– Ему пришлось на какое-то время уехать по важным делам, – незнакомец украдкой посмотрел на медсестру, и та сделала одобрительный знак глазами.
– А он скоро вернётся? – тут же полюбопытствовала Дебби.
– Будем надеяться, что скоро, – мужчина постарался подавить в себе волнение.
– Чарли сочинил для меня сказку. Она была такая интересная, что я попросила придумать её продолжение. Оказалось, что человечек в зелёной шляпе пропал. Мне очень хочется узнать, что с ним случилось дальше!
– Чарли знает, поэтому… – посетитель с загадочным видом потянулся во внутренний карман пиджака и вытащил маленький блокнот в кожаном переплёте.
– Что это? – оживилась Дебби.
– Люси шагала по тропинке в южном направлении. Деревья становились всё гуще и выше, – открыв первую страницу, прочитал собеседник.
– Да это же продолжение сказки! – обрадовалась девочка и захлопала в ладоши. – Чарли передал её вам? Как хорошо он придумал! Теперь мы узнаем, куда делся хозяин домика из волшебного леса!
* * *
– Спасибо вам, – произнесла медсестра, когда они с мужчиной покинули палату.
– За что? – удивился тот.
– Чарли рассказывал мне о вас. Он говорил, что вы ищите способ вытащить его из тюрьмы. Всё, что с ним произошло, – это какое-то чудовищное недоразумение. Он ни за что на свете не совершил бы такого преступления, – медсестра закрыла лицо ладонями, чтобы скрыть проступившие на глазах слёзы.
– Люси, не нужно… – понизив голос, попросил посетитель.
– Скажите, у него есть хоть один шанс?
– Всегда нужно надеяться на лучшее, – уклончиво ответил мужчина. – Поверьте, я сделаю всё, что от меня будет зависеть.
– Если вам вдруг понадобится какая-нибудь помощь…
– Я обязательно дам вам знать, – слегка улыбнулся человек в деловом костюме. – Главное, не отчаивайтесь.
* * *
Выяснив правду, мужчина на какое-то время оставил судью Макферсона в подвале. Следовало разыграть партию таким образом, чтобы пленник не успел предупредить Инграма Ландорфельда о предстоящем похищении его сына. Вот только как можно было заставить Саймона держать язык за зубами? Убить? Отличный вариант, потому что мёртвые прекрасно умеют хранить секреты.
Что ж, наверное, судья заслуживал такой участи, но человек в маске решил пойти другим путём.
Через двенадцать часов с момента последней встречи с Макферсоном похититель выключил в закрытой комнате свет. Пусть Саймон думает, что его оставили здесь умирать, и как следует промаринуется в собственных страхах.
Прошла ещё половина суток, прежде чем незнакомец вновь вернулся к своему пленнику. Вспыхнувшие лампы чуть не ослепили несчастного, и тот затрепетал при виде мучителя.
– Ты же не думал, что проведёшь остаток жизни так безмятежно? – произнёс мужчина в деловом костюме.
Макферсон отрицательно затряс головой. Он издал хриплый стон, словно звуки, которые он силился из себя выдавить, цеплялись за пересохшее горло.
– Я подготовил для тебя более справедливую участь, – человек в маске медленно приблизился к судье.
– Пж… ппп… лста… – пробормотал Саймон. Из-за дефицита влаги в организме плакать он уже не мог.
– Знаешь, что я сейчас сделаю? – похититель демонстративно начал натягивать на руки белые перчатки, вроде тех, какими пользуются ювелиры.
– Ннн… не…
– Ты думаешь, что я хочу тебя прикончить?
В глазах Макферсона поселился животный ужас.
– Нет, нет, нет. Всё произойдёт совершенно иначе. Я тебя отпущу. Да, ты не ослышался, скоро тебе удастся вернуться домой, обнять жену и поцеловать сына. А твоё наказание будет заключаться в том, что ты проведёшь всю последующую жизнь, вздрагивая при малейшем шорохе. Станешь прислушиваться, оглядываться, подозревать.
Я буду неустанно следить за тобой, а однажды, когда все твои опасения понемногу улягутся, снова верну тебя в эту комнату.
В один из дней я ворвусь в твою жизнь, как разрушительный торнадо. Хорошенько запомни мои слова. Пусть они непрестанно горят в твоём сознании, подобно неоновой рекламной вывеске, которая светит в окно и мешает уснуть.
Ах, да! Чуть не забыл сказать о самом главном. Никто – ты слышишь? – никто не должен знать о том, что здесь произошло. Обратись в больницу и скажи, что угодил в автокатастрофу.
Твоя жена думает, что ты на две недели отправился в деловую поездку, так что особых проблем с объяснениями не возникнет.
Ты всё понял?
– Ддд… да…
– Вот и замечательно! А теперь тебе нужно немного поспать, – мужчина вытащил из кармана платок и флакон с эфиром, после чего смочил ткань и резким движением прижал к лицу пленника.
* * *
Расчёт оказался верным. Опасаясь за себя и своих близких, Саймон Макферсон вместе с семьёй поспешно покинул город.
Теперь мужчине предстояло осуществить самую сложную часть плана, и он приступил к слежке за сыном богатого ресторатора.
* * *
Видеозаписи на карте памяти, извлечённой из телефона Роя Ландорфельда, и предопределили его дальнейшую участь. Если по поводу Саймона Макферсона похититель некоторое время колебался, то наказание для сына богатого ресторатора выбрал почти сразу. Но, прежде чем привести приговор в исполнение, мужчина решил дать «золотому» мальчику понять, почему тот угодил в закрытую комнату и подвергся череде тяжёлых испытаний.
Пусть Рой сознается в совершённом преступлении, прежде чем его постигнет справедливая кара. А физическая боль и душевные терзания станут его верными проводниками по мучительной тропе к раскаянию.
И первой ступенью на этом трудном пути послужит видео, смонтированное из целой череды кадров, на которых были зафиксированы летние похождения неутомимой секс-машины.
Мужчине пришлось освоить специальную компьютерную программу, чтобы вырезать нужные фрагменты, выстроить их в определённой последовательности и подложить фоновый звук.
