Текст книги "Лицо под маской (СИ)"

Автор книги: Мартин Уиллоу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Мартин Уиллоу Лицо под маской

Глава 1. Саймон

     В голове творился полнейший беспорядок. Точнее сказать, она напоминала тяжёлый аквариум, наполненный мутной водой, в которой лениво плавали сонные гуппи-мысли.

     Саймон Макферсон приоткрыл глаза и почувствовал необычную скованность в движениях. Он смутно помнил последний вечер перед пробуждением, и даже не мог выстроить цепь событий в нужном порядке, чтобы понять единственную вещь: что происходит? Мочевой пузырь переполнился, и Саймон попытался встать, чтобы сходить в туалет, но тут же наткнулся на какое-то препятствие, помешавшее ему сдвинуться с места.

     «Какого чёрта!» – мысленно выругался мужчина и окончательно проснулся. Вот только обнаружил он себя не в своей уютной спальне, а в незнакомом помещении. Его тело было привязано ремнями к стоматологическому креслу, и на ум почему-то пришла сцена из «Путешествия Гулливера», где крошечные жители Лилипутии привязали спящего гиганта к земле.

     – Эй! – выкрикнул Саймон. – Где я?

     Никто ему не ответил, и пленник начал озираться по сторонам, насколько ему это позволяло его нынешнее положение. На стенах и на полу блестела голубая кафельная плитка, и – ни одного окна.

     «Похоже на операционную», – подумал Саймон и содрогнулся от собственной догадки.

     Зачем кому-то понадобилось привозить его сюда и держать в неволе?

     Пересадка органов!

     Идея вспыхнула, подобно пламени спички, и охватила мужчину полыхающим пожаром паники. Он видел такие истории в криминальных сводках новостей, но никогда не предполагал, что и сам может угодить в руки чёрных трансплантологов. Неужели его похитили с целью забрать сердце, почки или что-нибудь ещё?

     – Отвяжите меня! – нарушил тишину испуганный Саймон. Он попытался освободиться, но кожаные путы надёжно удерживали его в кресле.

     Оно стояло напротив двери, которая превратилась для узника в настоящую пытку ожиданием. Кто войдёт сюда через неё? Что станет делать этот человек, когда она откроется? И будет ли он один, или появится в сопровождении сообщников?

     Мучительные вопросы с тошнотворным привкусом страха привели к тому, что на штанах Саймона расплылось тёмное мокрое пятно.

     Комната без окон могла находиться где угодно, как в подвале заброшенного дома, так и на старом заводе, как в центре города, так в сотне миль от цивилизации, поэтому рассчитывать на чудесное спасение было бы бессмысленно. Впереди Саймона ждала полнейшая неизвестность.

* * *

     В свои 43 года Саймон Макферсон имел от жизни всё, о чём может мечтать обычный человек. У него была хорошая работа, которая приносила удовольствие и стабильный доход, так что на банковском счету Саймона скопилась неплохая сумма, чтобы обеспечить безбедную старость. У него была отличная семья: любимая жена и подающий большие надежды сын. У него было крепкое здоровье, потому что он почти не имел вредных привычек. Ведь бутылочка-другая пива на стадионе по выходным не считается, верно?

     И вдруг, в одночасье, он лишился всего, очнувшись здесь привязанным к стоматологическому креслу. Чего от него хотел похититель? Держал ли он его взаперти с целью причинить боль, или собирался требовать выкуп?

     Саймон ухватился за эту мысль, как за спасительную соломинку. Если за него действительно планируют получить деньги, то это не проблема. Жена переведёт нужную сумму (в пределах разумного, разумеется) на любой счёт, лишь бы её мужу не причинили вреда.

     Но почему никто не входит в дверь? Почему никто не приносит телефонную трубку и не заставляет позвонить домой, чтобы сообщить условия обмена?

     Саймон снова попробовал выбраться из кресла, но тщетно. Ремни впивались в тело при каждом движении, оставив единственную возможность шевелиться – двигать головой.

     – Помогите! – закричал во всю мощь своих лёгких мужчина, но звук собственного голоса тут же утонул в равнодушной тишине. – Кто-нибудь меня слышит?! Хоть кто-нибудь?! Пожалуйста…

     Он не выдержал нервного напряжения и зарыдал.

     * * *

     А что, если его держит в заточении какой-нибудь маньяк? По спине Саймона побежали мурашки. Он окончательно выбился из сил, тщетно стараясь вырваться из крепких оков, и потерял счёт времени. Кажется, загадочный изувер, притащивший его сюда, сделал всё возможное, чтобы лишить жертву хронологического равновесия. Ни часов, ни окон, ни единого звука, по которому можно было бы хотя бы примерно определить, день ли сейчас, или ночь.

     Как же легко заставить человека ценить жизнь! Ещё вчера Саймон Макферсон не задумывался о том, насколько был счастлив, а теперь перед ним замаячила сомнительная перспектива завершить свой земной путь на стоматологическом кресле любым из самых жутких способов, на какие может быть способно больное воображение похитителя.

     Вдобавок ко всему, пленник проголодался. Несмотря на страх перед неминуемой участью, он понял, что уже давно ничего не ел. Желудок свело спазмом, и в животе протяжно заурчало.

     Или его хотят заморить голодом? Ещё одно предположение относительно собственной смерти заставило мужчину огласить пустую комнату новыми криками.

     – Меня хотят убить! – обратился к пустоте Саймон. – Вытащите меня отсюда!

     Неужели он и впрямь рассчитывал, что кто-нибудь случайно окажется рядом, услышит его мольбу, сломает дверь и поможет выбраться? Скорее нет, чем да. Но инстинкт самосохранения требовал от него предпринимать хоть какие-нибудь меры, а так как он не мог больше ничего сделать, то оставалось только надрывать голос.

     И вновь в голове всплыло это отвратительное слово – маньяк. В детективах оно обычно вызывает любопытство, в вечерних выпусках по ТВ – брезгливую неприязнь, а когда лицом к лицу сталкиваешься с неотвратимостью судьбы, в нём соединяется весь животный трепет перед рукой жестокого губителя.

     Саймон представил в дверях тёмную фигуру с ножом в руках. Вот она приближается к нему, и на металлическом лезвии отражается холодный свет люминесцентных ламп. Достаточно одного быстрого движения, чтобы глубокая рана на горле беспомощной жертвы раскрылась кровавой улыбкой.

     – Господь милосердный… – забормотал трясущимися губами Макферсон, хотя никогда не отличался особой религиозностью и набожностью. – Огради меня от зла… Будь мне заступником… И прости мне все мои прегрешения…

     Между тем, дверь по-прежнему оставалась закрытой.

* * *

     В тишине гудели лампы, терзая слух монотонной непрерывностью.

     «Этот звук сведёт меня с ума!» – отчаянно подумал Саймон, вскинув голову вверх.

     Он провёл в полной неподвижности не менее шести часов и чувствовал, как затекли конечности. Заложник ненавидел это кресло, эту комнату и того ублюдка, который проделывал над ним подобные издевательства. Чаша терпения переполнилась, и мужчина стал оглашать помещение угрозами в адрес неизвестного мучителя.

     – Выходи, сукин сын! Я хочу тебя видеть! Хватит прятаться!

     Но никто не торопился отзываться на его грубые требования.

     – Боишься показаться мне на глаза? – со злостью прокричал Макферсон. – Нравится наблюдать за мной исподтишка? Что ж, любуйся! Наслаждайся, говнюк!

     Из-за долгого ожидания его страх трансформировался в странное желание унизить обидчика.

     После короткой вспышки гнева мужчина затих и отдышался. Он внимательно следил за дверью, надеясь, что сейчас ручка повернётся, и он увидит того, кто причинил ему столько страданий.

     – Ты там, я точно знаю! – вновь перешёл в наступление Саймон. – Ты слышишь меня, но предпочитаешь отмалчиваться, да? Наверное, у тебя не всё в порядке с головой, раз тебе нравятся подобные игры! Только я тебя расстрою: твоя игра – полнейшее дерьмо!

* * *

     Он снова попытался восстановить в памяти события, которые могли бы прояснить ситуацию под названием «Саймон, ты по уши сам знаешь в чём». Вчера после работы мужчина заехал в супермаркет, чтобы сделать кое-какие покупки. На парковке к нему подошёл бродяга и протянул под нос грязную ладонь с просьбой одолжить немного мелочи, на что Макферсон ответил презрительным взглядом. Попрошайка тут же отвалил. Потом водитель завёл двигатель, выехал на дорогу и почувствовал странную усталость. Его начало клонить в сон. Саймону пришлось припарковаться у обочины, чтобы не угодить в аварию. А вот дальше – полнейшая темнота и неясность, словно режиссёр вырезал самую важную часть фильма, без которой сюжет развалился на две несвязные части.

     Неужели это сделал попрошайка? Или он только притворялся, чтобы приблизиться и незаметно выпрыснуть в воздух какой-то специальный газ? Но зачем ему понадобилось похищать Саймона?

     Макферсон перевёл взгляд на запертую дверь в надежде найти ответ, но ответа не было. Некто скрывался за нею, преследуя непонятную для мужчины цель.

     «Может быть, он оставил для меня подсказку, а я её упустил?» – подумал Саймон и в очередной раз внимательно, дюйм за дюймом, осмотрел пустое помещение. Но ему не удалось обнаружить ни единого признака каких-либо посланий или намёков на смысл его пребывания в данной комнате.

     «Делис наверняка уже сообщила в полицию о моём исчезновении, – утешил себя предположением пленник. – Там проверят записи с камер наблюдения и установят личность бездомного, который всё это подстроил».

     Оставалось только ждать, когда дверь распахнётся, и сюда ворвутся вооружённые люди в масках, чтобы спасти его. Вот только сколько времени для этого понадобится? Голод и сухость во рту внушали Саймону определённые опасения. А что, если помощь прибудет слишком поздно?

     Нет-нет, так не случится, потому что Саймон Макферсон не может умереть. Так не бывает.

* * *

     Или бывает?

     Оставаясь достаточно долго в беспомощном положении наедине с собственными мыслями, начинаешь понимать, что никто в этой жизни не даёт тебе никаких гарантий на безопасность. Безопасность – это иллюзия, усердно культивируемая обществом и создающая более или менее комфортное состояние спокойствия. Разве в ней есть место закрытой комнате со стоматологическим креслом и ремнями, которыми тебя привязывает к нему неизвестный псих? Разве в ней есть место полнейшей безнадёжности, потому что ты не можешь поесть и попить? Такое бывает только в кино, благодаря фантазии чокнутых сценаристов.

     Но для Саймона всё изменилось. Прежняя жизнь осталась за пределами изолированного помещения, а он угодил в настоящий ад. Или это была только разминка в преддверии суровых испытаний?

* * *

     Из-за морального переутомления и продолжительного стресса Саймон впал в дремотное состояние. Он услышал, как открывается дверь, и поначалу никак не отреагировал, потому что счёл звук частью сновидения, а потом встрепенулся и открыл глаза.

     Перед ним стоял незнакомец в деловом костюме и белой маске, придававшей ему сходство с манекеном. На ней отсутствовали брови и губы, а черты лица были максимально обезличены, и лишь отверстия для глаз выдавали присутствие живого человека. Гость молчал, взглядом изучая узника.

     – Ты! – дёрнулся всем телом вперёд Макферсон, словно единственным усилием мог разорвать удерживавшие его ремни и разделаться с мучителем. – Что тебе от меня нужно?

     – Приветствую тебя, Саймон, – спокойно ответила маска. Раньше мужчина не слышал этого голоса.

     – Откуда ты меня знаешь?

     – Слишком много вопросов. Каждый день я буду отвечать лишь на один из них, так что хорошенько думай, прежде чем о чём-нибудь спрашивать.

     – Каждый день? – такая перспектива явно не радовала Саймона Макферсона. – Немедленно отпусти меня!

     – Не так быстро, – отрицательно покачал головой незнакомец.

     – Я не собираюсь участвовать в твоих дурацких играх!

     – Если хочешь выйти отсюда, тебе придётся принять мои правила.

     – Какие ещё, к чёрту, правила?! Скоро полиция доберётся до тебя, и тогда ты обо всём пожалеешь!

     – Я бы не был в этом так уверен, – посоветовал обладатель маски. – А теперь слушай меня внимательно. Ты имеешь право задавать только один вопрос в день, – словно в подтверждение своих слов, незнакомец продемонстрировал указательный палец правой руки. – И точно так же будешь отвечать мне.

     – А если я откажусь?

     – От этого будет зависеть, получишь ли ты еду, или нет. Итак, пришло время для твоего вопроса.

     – Кто ты такой? – выпалил пленник.

     – Не самый удачный способ выяснить правду, но я уважаю твой выбор. Хочешь знать, кто я такой? Я мог бы назвать своё имя, но оно ни о чём тебе не скажет. Я мог бы сообщить тебе род моих занятий, но к делу это не имеет никакого отношения. Остаётся сказать, что я больше всего на свете желаю справедливости.

     – Ты меня обманул! Ты ушёл от ответа!

     – Ошибаешься. Я сказал тебе о самом главном.

     – При чём здесь справедливость! Чего ты хочешь?

     Незнакомец приложил палец к пластиковым губам маски, давая Саймону понять, что на сегодняшний день его право задавать вопросы исчерпано.

     – Чем ты увлекался в детстве? – Саймон рассчитывал услышать от маски что угодно, но только не такую ерунду.

     – Тебе действительно интересно, чем я увлекался в детстве? – на всякий случай переспросил он.

     Незнакомец утвердительно кивнул.

     – Ты точно двинутый!

     – Даю тебе последнюю возможность. И напомню, что второй день без воды переносить куда тяжелее первого. Чем ты увлекался в детстве?

     – Ничем особенным. Детство как детство. Ездил на велосипеде, строил дом на дереве, собирал коллекцию карточек с бейсболистами. Даже не помню, куда она потом подевалась. Доволен?

     – Я расскажу тебе историю одного мальчика. Условно назовём его Сонни. Так вот, Сонни мечтал сделать всех людей на планете счастливыми. И чтобы с чего-то начать, он стал помогать своим соседям. То сбегает в магазин для пожилой миссис Смит, то подстрижёт газон мистеру Джонсону, и так далее. Но потом Сонни сообразил, что так ему не удастся осуществить свою мечту, и нужно действовать иначе. На этом первая часть моей истории заканчивается.

     Человек в маске замолчал, словно о чём-то задумался.

     – Итак, – наконец-то вернулся из короткого мысленного путешествия к реальности незнакомец, – сегодня каждый из нас выполнил свою часть уговора, и теперь ты получишь маленькое вознаграждение.

     В его руках появилась картонная упаковка с питьевым йогуртом. Он вставил соломинку в закрытое фольгой отверстие и протянул угощение Макферсону. Жажда и голод оказались сильнее осторожности, и Саймон жадно втянул сладкую субстанцию, ощутив на языке восхитительно-превосходно-непередаваемо-великолепный клубничный вкус.

     Загадочный истязатель терпеливо дождался, когда пленник осушит содержимое маленькой коробочки и с характерным звуком высосет со дна остатки, и лишь после этого собрался покинуть комнату.

     – Эй! – окликнул его Саймон.

     Маска медленно обернулась.

     – Мне нужно удовлетворить некоторые естественные потребности.

     Просьба мужчины не произвела на мучителя особого впечатления, и он направился к выходу.

     – Подожди! Ты же не хочешь, чтобы я обгадился прямо здесь?

     Макферсон так и не получил ответа. Неужели правило грёбаного психа задавать один вопрос в день будет работать без каких-либо исключений? Даже если из его птички в клетке вовсю полезет дерьмо?

* * *

     От природы Саймон обладал отличными аналитическими способностями, и это всегда помогало ему в работе. Но сейчас, как он ни ломал голову, ему не удавалось связать факты воедино, чтобы вычислить личность преступника. Мистер Маска не напоминал ни одного из тех людей, с которыми Саймону приходилось сталкиваться в повседневной жизни. Встреча с ним не дала ни единой зацепки. Среднестатистический костюм со среднестатистическим галстуком, обычный рост, речь без акцента, не употребляет тех особенных словечек, по которым можно узнать принадлежность человека к той или иной социальной группе или определить место работы. К примеру, соседка Саймона миссис Логан то и дело говорила «таким образом», что выдавало в ней преподавательскую склонность к обобщениям. Многие ли во время беседы используют в репликах подобное словосочетание? «Таким образом, Томми, ты останешься дома, потому что не сделал уроки». «Таким образом, Крис доказала, что не любит тебя». «Таким образом, эта страна превратилась в огромный желудок, который никогда не избавится от ежечасно усиливающегося чувства голода».

     Пленник перебрал в памяти весь разговор, но так и не пришёл к определённым выводам. Главное, что он уяснил для себя: пока мистер Маска не собирается его убивать, затеяв какую-то непонятную игру.

     Каждый день Макферсон может рассчитывать на получение одного ответа, но задавать вопросы нужно с умом, тщательно подбирая каждое слово, будто шагаешь по талому льду и в любой момент можешь провалиться в ледяную воду.

     «Я больше всего на свете желаю справедливости», – такова была первая подсказка мистера Маски. Что это значит? И при чём тут история мальчика Сонни, который мечтал сделать всех счастливыми?

* * *

     Что подумала жена, когда Саймон не вернулся домой? Сразу же заподозрила неладное, или в её сердце закрались сомнения относительно его честности? Могла ли Делис допустить, что муж оставил семью, чтобы без предупреждения уйти к другой женщине? Нет, она бы ни за что так не подумала, потому что у них были идеальные отношения. К тому же, Делис не отличалась ревнивым характером, чтобы делать подобные выводы. Она наверняка обзвонила всех его знакомых, после чего сообщила в полицию о пропаже.

     «Бедная моя Делис, – с грустью окинул взглядом пустую комнату Макферсон. – Как ты объяснишь нашему сыну, что у него больше нет отца?»

     Он не мог и предположить, что однажды угодит в столь неприятную историю. Его держит взаперти какой-то чокнутый фанатик в маске, и невозможно предугадать, что ему ещё взбредёт в голову.

     Пленник пошевелил руками, как будто надеялся на чудо, но ремни по-прежнему сковывали его движения.

     Окончательно выбившись из сил, мужчина сдался под напором сна.

* * *

     – Рад тебя видеть в добром здравии, Саймон! – вошёл в дверь незнакомец. На нём красовался всё тот же деловой костюм и та же белая маска.

     – С таким чувством юмора тебе следовало бы выступать на сцене какого-нибудь комедийного шоу, – с нескрываемой ненавистью заметил Макферсон.

     – Я подумаю над твоим предложением. А теперь не будем терять времени даром и приступим к ответам. Я уверен, что ты уже подготовил для меня свой вопрос.

     – Зачем ты держишь меня здесь?

     – Чтобы ты узнал правду.

     – Какую правду?

     – Позволь, я ещё раз напомню тебе основное правило: один вопрос – один ответ.

     – Срать я хотел на твои правила! – взбесился Саймон, и на его висках проступили вены от чрезмерного усилия при попытке вырваться из крепких оков кресла. – Говори, что ты затеял?!

     – Твоя очередь отвечать, – спокойно возразил человек в маске. – Ты когда-нибудь ломал себе ногу?

     – Я бы с удовольствием сломал её об твою голову, ублюдок! – яростно выкрикнул пленник.

     – Вернёмся к истории о мальчике Сонни, – проигнорировал угрозу мучитель. – Я напомню, что он мечтал сделать всех людей на планете счастливыми. Но в то лето, когда ему исполнилось двенадцать, Сонни не повезло. Он забрался на дерево, чтобы снять застрявшего кота миссис Смит, вот только неразумное животное не спешило его благодарить. Вместо этого домашний любимец пожилой соседки до крови расцарапал руку мальчика, и тот, не удержавшись, сорвался вниз. Следствием неудачного падения стал перелом ноги.

     А теперь повторяю вопрос: ты когда-нибудь ломал себе ногу, Саймон?

     – Нет.

     – Значит, ты не знаешь, насколько это больно, – собеседник, как и вчера, позволил мужчине угоститься через соломинку питьевым йогуртом, только вкус у содержимого упаковки оказался уже не клубничный, а персиковый.

     – Я скоро вернусь, – многозначительно проронил незнакомец, после чего двинулся в сторону двери.

* * *

     «Что он задумал? – начал задаваться судорожным вопросом Макферсон. – Что он, чёрт возьми, задумал?!»

     Скорее всего, слова безумца имели определённый смысл.

     Ломал ли Саймон себе ногу? Нет. Значит, он не знал, насколько это больно. И что из этого следовало?

     Пленник содрогнулся от одной мысли о том, что ему могло предстоять в ближайшие минуты. Он угодил в ужасный мир, существующий по правилам и законам неуравновешенного придурка, скрывающего лицо под белой маской. Это очень тесный мир, ограниченный рамками пустой комнаты с зубоврачебным креслом посередине. Это мир, скованный страхом и предвкушением. Это мир, обрекающий смириться с безнадёжностью положения и заставляющий ждать самого худшего.

     Ещё никогда в жизни у Саймона Макферсона не возникало настолько сильного желания поджать под себя ноги, как сейчас. Если бы не ремни, он обязательно свернулся бы калачиком, словно в детстве, когда холодными зимними ночами ему хотелось быстрее согреться, укрывшись с головой одеялом. Он даже вспомнил, как родители постоянно ругали его, утверждая, что так Саймон может задохнуться.

     Интересно, как бы они отреагировали теперь, когда их сын, будучи связанным по рукам и ногам, оказался в полной власти сумасшедшего изверга?

* * *

     Саймон не успел представить, какова могла бы быть реакция отца и матери, потому что дверь снова распахнулась, и перед ним возникла фигура мучителя. В руке незнакомец держал строительный молоток с прорезиненной жёлтой ручкой и специальным бойком, позволяющим не только забивать, но и вынимать гвозди. Вряд ли мистер Маска собирался заниматься ремонтом.

     Макферсону показалось, что желудок сжался до размеров гнилой сливы, а к горлу подступила тошнота. Неужели это всё происходит именно с ним? Добро пожаловать в еженедельное шоу «В гостях у психопата»! И главным героем сегодня становится сорокатрёхлетний Саймон! Участник женат, воспитывает сына. В этом выпуске ему предстоит… Мужчина стиснул зубы.

     – Надеюсь, ты не скучал, – произнёс незнакомец и приблизился к креслу.

     – Подожди, что ты собираешься делать? – по спине Макферсона пробежал мороз.

     – Когда мальчик Сонни свалился с дерева, его левая нога сломалась вот здесь, – истязатель прикоснулся металлической частью молотка к стопе. – Повреждение костей плюсны.

     – Мне очень жаль.

     – Боль похожа на брызги кислоты, которая въедается в тело и прожигает его насквозь. Она становится эпицентром Вселенной, из которой ты не можешь вырваться, – человек в маске сделал движение, будто примерился к сокрушительному удару.

     – Пожалуйста, не надо… – дрожащими губами пробормотал Саймон.

     – Но организм немедленно включается в работу, чтобы исправить повреждение, – не обращая внимания на просьбы жертвы, продолжил рассуждать вслух собеседник. – Со временем боль утихает, и потом лишь изредка даёт о себе знать в плохую погоду. Не очень приятное напоминание, верно?

     – Не делай этого…

     – Сонни пришлось провести половину летних каникул на костылях. Слишком высокая цена за одно доброе дело. Но он её заплатил.

     – Чего ты хочешь? – учащённо дыша, спросил пленник.

     – Сегодня я уже ответил на один твой вопрос. Правила есть правила.

     – Если я тебя чем-то обидел, мы могли бы договориться, как цивилизованные люди. Один звонок, и деньги будут переведены на нужный счёт.

     – Кажется, ты не понял, – с сожалением покачал головой мистер Маска.

     – Тогда объясни, и я всё пойму!

     – Именно этим я и занимаюсь.

     – Наверное, из-за нестандартной ситуации у меня случилось помутнение рассудка, потому что я совсем не могу взять в толк, чего ты добиваешься.

     – Не волнуйся, скоро поймёшь, – в голосе незнакомца появилась странная убеждённость.

     Удар был неожиданным. Саймону показалось, будто ногу опалило огнём. Он схватился руками за подлокотники и закричал от боли. Всё его существование сконцентрировалось на переломе. На глазах показались слёзы.

     – Мне нужен врач! – откинул голову назад Макферсон. Он чувствовал, как стопа начинает опухать.

     – Сейчас я обо всём позабочусь.

* * *

     Чего добивался мистер Маска? Сначала он сломал Саймону ногу, а потом дал ему обезболивающее и наложил плотную повязку.

     – Полиция тебя найдёт, – простонал Макферсон.

     – Вряд ли, – выразил сомнение незнакомец. – Ни у кого нет никаких объективных причин тебя разыскивать.

     – Пока ты держишь меня взаперти, моя жена наверняка обратилась за помощью.

     – А почему ты уверен, что ничто не помешало ей? – усмехнулся мучитель.

     – Что?! – задохнулся от гнева Саймон. – Что ты с ней сделал, ублюдок?!

     – Тебе ни разу не приходила в голову такая простая мысль, что она всё это время могла находиться совсем рядом с тобой? Скажем, в соседней комнате.

     – Ты врёшь! – окончательно вышел из себя пленник. Слова коварного маньяка были ложью. По крайней мере, Саймону хотелось так думать.

     – Если ты хоть пальцем прикоснёшься к Делис…

     – А кто сказал, что решения здесь принимаю именно я?

     Риторический вопрос поставил Макферсона в тупик. Он ни разу не допустил мысли о том, что мистер Маска подчиняется чьим-то приказам и является всего лишь инструментом исполнения в чужих руках. Но если так, то кто тогда командует этим зловещим парадом?

     Саймону не терпелось узнать, кто нанял человека в маске для столь грязной работы, но вряд ли тот раскрыл бы карты из-за дурацкого правила, устанавливающего значительное ограничение на ежедневное количество вопросов и ответов.

     – Кто бы ни заставлял тебя проделывать со мной грязные манипуляции, пусть оставит мою семью в покое.

     – Давай представим себе следующую ситуацию: утром ты уходишь на работу, а вечером возвращаешься домой, и даже не догадываешься о том, что в твоих отношениях с женой наступил определённый перелом, только ты этого не замечаешь. Она по-прежнему целует тебя на прощание, с улыбкой встречает, а ночью вы, как обычно, предаётесь супружеским утехам, и ты думаешь, что у тебя всё прекрасно. Вот только в голове женщины вдруг возникает странная идея избавиться от тебя.

     – Что ты несёшь? Мы с Делис души друг в друге не чаем!

     – Мужчину так легко сбить с толку.

     – Нет, это неправда! Делис никогда не стала бы так со мной поступать!

     – Сердце женщины – это ящик Пандоры, в котором таятся самые неожиданные секреты.

     – Ты хочешь заморочить мне голову, но у тебя ничего не выйдет!

     – Как знать, Саймон. Как знать.

* * *

     Незнакомец ушёл, посеяв в голове Макферсона настоящий хаос.

     Как можно было поверить в то, что он наговорил Саймону? Трудно представить, чтобы Делис совершила подобное предательство и подвергла собственного мужа хладнокровным истязаниям чокнутого фанатика.

     И тут же в мозгу произошёл какой-то щелчок. Жена Саймона работала стоматологом. Объясняло ли это тот факт, что мужчину привязали к зубоврачебному креслу?

     Нет, нет и ещё миллион раз нет!

     Пленник вспомнил, как они познакомились. История их отношений началась самым банальным образом. Во время обеда Саймон почувствовал острую зубную боль, а уже к вечеру он не мог думать ни о чём другом, кроме пульсирующего очага в голове. Казалось, что все пытки ада ничтожны по сравнению с мучительными ощущениями за щекой. Уж лучше бы сатана собственноручно поджарил ему яйца на сковородке, чем терпеть такую пытку.

     Макферсон записался по телефону на приём. Через час очаровательная молодая женщина пригласила его присесть в кресло. Её лицо было закрыто маской, но глаза поразили Макферсона до глубины души. Позже он не мог определить, что помогло ему больше: лечебная процедура, или неизгладимое впечатление, произведённое на него женщиной.

     Наверное, если бы Делис не попросила Саймона открыть рот, он всё равно распахнул бы его от восторга.

     Когда с пломбой было покончено, мужчина так и не нашёл в себе силы пригласить женщину на свидание. Зато, вернувшись домой, он заново расковырял перед зеркалом вылеченный зуб, чтобы найти повод встретиться с ангелом во врачебном халате ещё раз.

     – Опять вы? – удивилась женщина, увидев на следующий день знакомого пациента. – На что жалуетесь?

     – Сегодня во время еды у меня вывалилась пломба.

     – Позвольте взглянуть? – Делис убедилась, что мужчина говорит правду. – Очень странно. Такое случается крайне редко. Но не волнуйтесь, сейчас мы всё исправим.

     – А я могу рассчитывать на компенсацию?

     – В нашей клинике предусмотрены различные случаи, поэтому вы имеете право…

     – На совместный ужин? – перебил молодую женщину Саймон Макферсон, затаив дыхание.

     – Вообще-то у меня уже запланирована встреча, – возразила Делис. Мужчина уловил в её голосе некоторую нотку сомнения, и это придало ему уверенности.

     – У меня тоже была запланирована встреча, но из-за зубных проблем мне пришлось её отменить, и теперь компенсировать это может лишь ужин с такой прекрасной женщиной, как вы! – и тут, как по мановению волшебной палочки, Саймон вытащил из кармана пиджака настоящую розу. Всё-таки увлечение фокусами в старших классах наконец-то ему пригодилось.

     – Какая прелесть! – молодая женщина поднесла полученный подарок к лицу и с удовольствием вдохнула цветочный аромат.

     Через три года она, уже будучи женой, приготовила Саймону праздничный ужин.

     – Что отмечаем? – поинтересовался Макферсон.

     – Скоро узнаешь, – загадочно улыбнулась Делис.

     Вскоре на столе появилось закрытое блюдо, а когда мужчина поднял крышку, то вместо угощения обнаружил на металлическом подносе снимок ультразвукового исследования.

     – Это значит, что ты беременна? – догадался он, разглядывая непонятные чёрно-белые очертания будущего ребёнка.

     Жена кивнула.

     – Получается, что я скоро стану отцом? – новость явно его обрадовала.

     – Не так скоро. Придётся подождать ещё восемь месяцев.

     – Ого! Нашему малышу уже месяц! – Саймон встал из-за стола, приблизился к Делис и нежно положил ладони ей на живот. – Мальчик или девочка?

     – Срок слишком маленький, чтобы это установить. А ты кого хочешь больше?

     – Наверное, буду одинаково рад как сыну, так и дочери.

     У них родился сын. Замечательный младенец, который прибавил родителям забот, но, вместе с тем, сделал их брак ещё счастливей. Они назвали его Спенсером.