Текст книги "Когда кончится тьма (ЛП)"
Автор книги: Марни Манн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)
– Теперь я контролирую тебя. Я решаю, когда ты будешь есть и будешь ли вознаграждена. Единственные решения, которые ты имеешь право принимать, – когда пойти в туалет… – мужчина кивнул в угол, где стояло ведро, – и когда быть хорошей девочкой. Если ты будешь подчиняться, тебе будет гораздо легче. Но если нет, я сделаю твою жизнь настоящим адом, – он криво улыбнулся, и эта улыбка была полна злобы, – где ты будешь умолять меня убить тебя, только чтобы это прекратилось.
Слёзы душили меня.
Дрожь пробежала по всему моему телу.
Мужчина подошёл к деревянным ступеням у левой стены маленькой комнаты и обернулся, дойдя до основания:
– Тишина. Вот чего я от тебя жду. Не издавай ни звука, пока находишься здесь. Кивни, если поняла.
В моих глазах было столько эмоций, что мужчина стал расплываться.
Но я кивнула.
И в горле поднялась волна тошноты.
Он поднялся на три ступеньки и, не оборачиваясь, бросил:
– Устраивайся поудобнее, Керри. Это твой новый дом… где ты проведёшь остаток своей жизни.
Наверху лестницы раздался щелчок закрывающейся двери, за которым последовал звук защёлкивающихся замков.
Первый.
Второй.
Третий.
Я сразу же начала рыдать, потеряла равновесие и упала на бок. Я не пыталась сдерживаться, не пыталась успокоиться. Просто заглушала звуки, плакала, сдерживая рвоту сквозь кляп.
«Где ты проведёшь остаток своей жизни».
Эти слова кружились в голове, и каждый слог пронзал меня.
Клеймил меня.
Наполнял невыносимой болью.
Я умру здесь.
И с каждой слезой, что падала, я теряла всё больше надежды.
ДВАДЦАТЬ ОДИН
ДО
ЭШ
Гудок домофона в нашей квартире сообщил мне, что Перл приехала, поэтому я натянул куртку и подошёл к интеркому.
Нажал кнопку и сказал:
– Эй, я сейчас спущусь.
Зная, что по лестнице быстрее, чем на лифте, я помчался вниз и уже шёл к стеклянной двери, когда увидел Перл, стоящей на ступеньках перед домом. Когда она взглянула вдоль улицы, я успел рассмотреть её профиль, и он был также великолепен.
Черты лица Перл не были похожи на пазл, где разные кусочки создают потрясающую картину. Напротив, каждая часть её лица была одинаково красива, создавая черты, от которых просто дух захватывало.
Я ещё несколько секунд любовался её видом, прежде чем открыть дверь. А выйдя на улицу, обхватил Перл за талию, и в тот же миг, как мои губы коснулись её губ, она резко выдохнула.
– Ты меня напугал.
Я отстранился, почувствовав, как она вздрогнула.
– Я не хотел.
– В хорошем смысле, – прикусила губу Перл. – Иногда, Эш, ты заставляешь меня забывать, как дышать.
Я наклонился, чтобы поцеловать Перл ещё раз – на этот раз глубже, почувствовав вкус корицы.
– Эти пару дней без тебя тянулись чертовски долго.
Мы разговаривали по телефону каждое утро, но это не то же самое, что держать Перл в объятиях, чувствовать её запах, видеть, как она улыбается в ответ на мои слова.
– Теперь я с тобой. – Она обвила руки вокруг моей шеи. – Что ты со мной сделаешь?
Я потёрся носом о её нос, и в моей голове промелькнул образ, как она лежит обнажённая на моей кровати. Но сегодня вечером многое должно было произойти, прежде чем мы вернёмся сюда. И когда мы вернёмся, я не был уверен, что обнажённость будет в наших планах.
– Ты голодна?
– Ответ на этот вопрос почти всегда «да».
Я переплёл её пальцы со своими, поднёс их к лицу и поцеловал запястье. Запах корицы снова коснулся моих ноздрей, когда я повёл Перл вдоль тротуара к перекрёстку. Там остановил пустое такси, подъезжающее к обочине, и мы сели на заднее сиденье. Я назвал водителю адрес.
– В какой ресторан мы едем?
Я улыбнулся.
– Это сюрприз.
Я обнял Перл за плечи и притянул к себе. И, прижавшись губами к её щеке, наблюдал, как она смотрит в окно, будто видит город впервые.
Возможно, так и было.
Но я хотел верить, что именно счастье, которое она чувствовала, придавало её глазам такое сияние.
Пока водитель маневрировал в потоке машин, я проверил часы. Каждая деталь этого вечера имела значение, и все части должны были сложиться именно так, как я хотел. Хорошо, что мы приехали вовремя, и в глазах Перл появилось замешательство, когда мы подъехали к жилому зданию.
Я дал водителю достаточно наличных, чтобы покрыть стоимость поездки и чаевые, и повёл Перл к входу. У двери нас ждал друг Дилана. Я поблагодарил его, когда он открыл дверь, и повёл Перл к лифту, нажав одну из кнопок, как только мы оказались внутри.
– Кто этот парень, и куда мы идём?
Я сжал её пальцы.
– Это был друг семьи Дилана. А что касается остального, скоро ты всё узнаешь.
Когда мы добрались до верхнего этажа, я провёл Перл по коридору к лестнице, поднявшись по короткому пролёту. Наверху была запертая дверь, которую я оставил приоткрытой, когда был здесь раньше, и, к счастью, никто не закрыл её в моё отсутствие.
– Что это… – Перл замолчала, когда я вывел её на крышу и девушка поняла, на что смотрит. Она прикрыла рот свободной рукой, её глаза расширились и слегка наполнились слезами. – О боже, Эш.
Перл медленно оглядела всё пространство, а затем снова посмотрела на меня.
– Я даже не знаю, что сказать.
Я обнял девушку за талию и притянул к себе.
– Ходят слухи, что через несколько дней тебе исполняется двадцать один год. Поскольку тебе нужно работать в свой день рождения, и я знал, что ты не захочешь потусить и напиться, я всё спланировал.
Она недоверчиво покачала головой:
– Как ты узнал, когда у меня день рождения?
– Спросил у Эрин, когда в последний раз был в баре, – улыбнулся я.
Я снова развернул её лицом к панораме Бостона как раз в тот момент, когда солнце садилось за небоскрёбами.
Мы с Диланом были здесь несколько месяцев назад на вечеринке, и это было одно из самых классных мест в городе, которое я когда-либо видел, с неповторимым видом. Когда начал планировать день рождения Перл, я знал, что именно сюда должен её привести.
В центре крыши я поставил стол, уставленный свечами, а на полу и по краю балкона рассыпал лепестки роз. В углу играла небольшая стереосистема. В холодильнике сбоку хранился сегодняшний ужин. А на заднем плане был Бостон – все его архитектурные изгибы, возвышенности и шумы.
– Эш...
Я прижал наши сцепленные пальцы к её животу.
– Я действительно потеряла дар речи.
– С днём рождения, Перл. Надеюсь, ты никогда этого не забудешь.
– Ни за что. – Её голос смягчился. – Никогда.
Солнце опустилось за зданиями, оставив после себя самое красочное небо.
Я медленно развернул Перл к себе, обхватил щёки и поцеловал.
– Хочешь поесть?
Когда девушка кивнула, я помог ей сесть за стол и потянулся к холодильнику.
– Я взял немного яблочного сидра. Надеюсь, это подойдёт?
Даже её глаза улыбались.
– Это идеально.
Я открыл бутылку, достал два бокала для шампанского и начал их наполнять.
– Что касается ужина, то я не силен в кулинарии, поэтому взял то, что, как мне показалось, тебе понравится.
Я поставил на стол первую коробку с едой.
– В Чайнатауне есть ресторан, в который мои родители водили меня с детства. Еда там просто потрясающая.
Я поставил ещё несколько коробок в центр стола.
– Я не знал, что ты захочешь, поэтому предположил.
– Мне всё нравится.
Я рассмеялся; она была такая милая.
– Ты ещё даже не попробовала.
– Мне и не нужно. Я просто в восторге от всего этого. – Перл положила руку мне на предплечье. – Никто никогда не делал для меня ничего подобного.
Она взяла один из лепестков со стола и поднесла к носу.
– Я совершенно потрясена.
– Мне приятно это слышать.
Я протянул ей палочки и открыл коробки, указывая на каждую из них и описывая содержимое.
– Здесь курица, тут говядина, а здесь свинина.
Я поставил ещё две коробки, сняв пластиковые крышки.
– Здесь два разных вида риса, потому что, на мой взгляд, жареного риса много не бывает.
Я положил ложки во все блюда и начал накладывать себе, жестом предлагая ей сделать то же самое. Перл взяла понемногу от каждого блюда, добавив большую порцию риса на тарелку.
– Вот несколько соусов. – Я выложил на стол несколько маленьких пластиковых пакетиков. – Здесь утиный соус8, соевый и острая горчица – выбирай, что хочешь.
Перл смотрела, как я открываю пакетики зубами и выливаю все три соуса на свою тарелку, а потом сделала то же самое и наконец откусила кусочек говядины.
– Вау. Это что-то невероятное.
Я положил в рот немного риса.
– О, да, я знаю. Когда мы с Диланом были детьми, наши родители возили нас туда раз в месяц. Обе наши семьи набивались в фургон мамы Дилана и вместе ехали туда. Мы с Диланом съедали столько тарелок хрустящей лапши, что были уверены – они начнут брать с нас за неё деньги, но этого так и не произошло. – Я положил ещё одну большую ложку риса на свою тарелку. – Теперь, когда кто-то из нас приезжает домой, родители всегда ведут нас туда.
Она положила в рот порцию ло мейн9 со свининой.
– Расскажи мне ещё.
Я добавил ещё один пакетик острой горчицы в рис и перемешал его с курицей.
– Мы с Диланом в детстве были непоседами, постоянно попадали в неприятности. Мы не причиняли вреда или чего-то подобного, просто безрассудные, бесстрашные дети, постоянно ищущие приключений, – рассмеялся я, вспомнив некоторые из наших проделок. – Помню, однажды посреди зимы выпало огромное количество снега. Мы добавили в снежки немного слякоти, чтобы они стали ледяными, и играли в вышибалы с машинами, проезжающими по улице.
– Ты шутишь.
– Я же говорил, безрассудные. В общем, настала очередь Дилана; он замахнулся и бросил слишком высоко, и снежок попал в лобовое стекло. Стекло не разбилось, но водитель резко затормозил и побежал за нами. Мы были настолько глупы, что делали это перед моим домом, и пока мы убегали, он позвонил в дверной звонок и донёс на нас моей маме, – покачал я головой. – Блин, мы больше никогда так не делали.
– Твои родители были в ярости?
Я рассмеялся.
– Немножко. Думаю, мы были под домашним арестом несколько месяцев из-за этого.
– Расскажи мне об одном из трудных моментов.
Её интересные вопросы постоянно заставляли меня задуматься.
– Мой дедушка умер весной, когда я учился на втором курсе, а бабушка – три месяца спустя. Они жили примерно в часе езды отсюда, в Броктоне, и я был очень близок с ними. Мы с Диланом проводили там много выходных. Когда они умерли, я не мог спать. И даже не мог закрыть глаза. – Я вытер рот салфеткой, уставившись на свою тарелку. – В те ночи я тайком уходил к Дилану. Мы смотрели фильм, и спустя несколько часов я засыпал. Но Дилан ждал, пока не убеждался, что я сплю, и только тогда ложился сам – никогда раньше, ни разу.
– Он важен для тебя.
– Он мой брат. Я готов сделать для него всё, что угодно.
Её улыбка говорила, что она понимает.
– Ему повезло с тобой.
– Нет, – я взял палочки и принялся за говядину, – это мне чертовски повезло с ним.
Помучившись с палочками, Перл взяла ложку и зачерпнула рис.
– Я часто думаю, каково это – иметь брата или сестру. Это настолько чуждое чувство, что я даже не могу его представить. – Перл проглотила еду и сделала глоток. – Ты вырос в большой семье, а у меня только бабушка. Странное сравнение.
– Совсем не странное. – Я положил в рот кусочек брокколи. – Иногда, когда в твоей жизни есть только один человек, это ощущается как миллион. Бабушка – это твоя мать, отец и братья-сёстры в одном лице. Подозреваю, её более чем достаточно.
Перл смотрела на меня, не притрагиваясь к еде, пока я говорил.
– Ты прав.
– Послушай, когда я рос, мы с сёстрами постоянно ссорились, и это было всё, чем мы занимались. Семейные ужины были шумными и длились вечно. В доме было три женщины, так что я ни разу не выиграл ни одного спора, – рассмеялся я. – Не тоскуй по моему детству, потому что если бы жизнь вдруг изменилась и ты оказалась в семье из пяти человек, гарантирую – ты бы захотела вернуться обратно.
– Наверное, ты прав. – Перл отложила ложку и положила руки на живот. – Я так наелась. Не думаю, что смогу съесть ещё кусочек.
– Тебе нужно оставить место для десерта.
Её глаза расширились.
– Ещё что-то будет?
Перл выглядела как ребёнок, который только что узнал, что под ёлкой больше одного подарка.
– Он у меня в квартире. Это даст тебе время переварить еду, прежде чем я накормлю тебя тортом.
Она обхватила стакан с сидром и отпила.
– Это волшебно.
– Нет… – Я встал со стула и протянул руку. Когда Перл взяла руку, я подвёл её к краю балкона. – Вот это волшебно.
– Я никогда не видела Бостон таким.
Хотя я стоял позади неё, прижимая к себе, я наклонил шею так, чтобы видеть её профиль. Как в такси, я смотрел на город её глазами – вид был куда более завораживающим, чем тот, что был перед нами.
Я нежно обнял её за грудь, и Перл прислонилась ко мне затылком.
– А как ты обычно его видишь?
Она молчала несколько секунд, но потом голос прорвался сквозь тишину.
– Там, где я живу, на каждом шагу бездомные. На углах стоят наркоторговцы. На улицах царит насилие, за закрытыми дверями слышны крики, граффити банд на каждой поверхности. Когда я еду на поезде в школу, я быстро вхожу в здание и спешу на работу.
Она помолчала.
– Я никогда не останавливаюсь, чтобы заметить красоту. – Перл оглянулась через плечо на меня. – До сегодняшнего дня.
Она поцеловала меня, не торопясь.
– Спасибо, что привёз меня сюда и подарил мне лучший день рождения в моей жизни.
Перл открыла глаза и прошептала мне на ухо:
– И за то, что заставил меня перестать бежать.
ДВАДЦАТЬ ДВА
ДО
ПЕРЛ
– С днём рождения, Перл, – сказал Эш, ставя торт на стол. Это был двухъярусный шоколадный торт с двадцатью одной зажжённой свечой на верхушке, моим именем, написанным блестящей глазурью, и цветами вокруг. – Загадай желание.
Я смотрела на маленькие огоньки, и в голову пришла мысль. Было только одно желание, которое я загадывала из года в год.
«Надеюсь, я смогу перевезти бабушку отсюда и обеспечить ей лучшую жизнь».
Я набрала в лёгкие столько воздуха, сколько смогла, и попыталась задуть все свечи, но некоторые из них были настолько упрямыми, что мне понадобился ещё один вдох, чтобы их потушить.
Как только я закончила, Эш взял моё лицо в свои руки и поцеловал.
– Не могу дождаться, когда попробую арахисовое масло на твоих губах.
Его улыбка вызвала трепет в моей груди, как и его прикосновения к моим щекам.
– Это тот вкус, который ты выбрал?
– Это твой любимый.
Детали.
Эш обращал внимание на всё больше, чем кто-либо из тех, кого я встречала, и это было одной из самых сексуальных и привлекательных черт его характера.
Я обняла его за плечи и поцеловала.
– От всего сердца благодарю тебя.
– Не нужно постоянно это повторять. – Его голос был таким нежным. – Ты показываешь свою признательность с того момента, как пришла ко мне сегодня вечером.
Казалось, что это было несколько дней назад.
Потому что я никогда не ожидала, что этот вечер обернётся таким образом.
Но, может быть, я должна была.
С самого начала Эш показывал мне, какой он замечательный. И каждый день продолжал доказывать, что он из тех мужчин, которые украсят крышу цветами и свечами, включат музыку и накормят меня китайской едой. К этому моменту я искренне верила, что он сделает всё, чтобы у меня остались воспоминания, которые я буду хранить вечно.
– Думаю, я недостаточно показала тебе свою благодарность, – прошептала я.
– Поверь мне, показала.
«Доверие».
Это слово сильно ударило по мне, прокатившись до самого желудка, нагреваясь и бурля, как овсянка, которую я готовила бабушке на завтрак. Это было слово, которое не имело никакого значения для меня большую часть моей жизни, все обещания, данные мне, были нарушены, пока я не переехала к бабушке. Она была единственным человеком, который заставил меня поверить в доверие.
Эш не отставал от неё.
Он достал из ящика стола длинный нож и протянул его мне.
– Не хочешь ли оказать мне честь?
Я улыбнулась.
– Будет лучше, если ты устроишь беспорядок.
Эш рассмеялся, осторожно воткнул лезвие в центр торта и провёл им до края, повторяя это движение, пока не получилось несколько кусочков. Он использовал плоскую сторону ножа, чтобы поднять большие кусочки и положить их на тарелку. Когда мы оба взяли по кусочку, Эш достал ванильное мороженое и положил рядом.
– В детстве мы всегда ели торт с мороженым, – сказал Эш, садясь рядом со мной за стол. – Мама покупала нам клубничное. Думаю, это был её способ заставить нас есть больше фруктов. – Он откусил кусочек. – Но я думаю, что с этим тортом лучше всего сочетается ванильное.
Я зачерпнула ложкой мороженое, добавила кусочек торта, убедившись, что туда попал глазурный цветок. Все вкусы смешались у меня во рту, и я застонала:
– Ты прав.
– Тебе нравится?
– Обожаю. – Я закрыла глаза. – Очень-очень обожаю.
Когда я снова открыла глаза, Эш улыбался и потянулся через небольшое пространство, проводя пальцами по моей щеке:
– Боже, ты прекрасна.
Моё лицо потеплело под его рукой:
– Ты собираешься отрезать кусок для Дилана?
Я не спросила, здесь ли Дилан, когда мы приехали. Просто предположила, что он в своей комнате.
– Он ушёл на ночь. Но уверяю тебя, Дилан примется за торт, как только вернётся утром.
– У тебя есть яйца? – когда Эш кивнул, я добавила: – Хорошо. Тогда я приготовлю вам завтрак, а торт будет на десерт.
Эш смотрел на меня несколько секунд:
– Ты решила остаться?
Хотя я положила в сумку несколько вещей для ночёвки, я всё ещё сомневалась, пока ехала на поезде к нему сегодня вечером. Открыв дверь этой ночёвки, я не была уверена, что смогу её закрыть, и что-то подсказывало мне, что я проведу здесь ещё много ночей.
В моей голове это казалось желанием, с которым я должна бороться.
Но в глубине души я знала, что не смогу.
Я хотела просыпаться рядом с Эшем.
– Да, – сглотнула я, и насыщенный вкус медленно скользнул по моему горлу. – Я не пойду домой.
Улыбка расплылась по его прекрасным губам, прежде чем он сократил расстояние между нами и поцеловал меня.
– Арахисовое масло, – прошептал Эш, облизывая губы. – Я знал, что на тебе оно будет таким вкусным, и оказался прав.
Пока я смотрела на его губы, его голос эхом отдавался в ушах, внутри меня начало пульсировать желание. Оно усиливалось, когда я смотрела на приготовленный для меня десерт и вазу с купленными для меня цветами. На холодильник, полный остатков китайской еды, и ещё одну бутылку яблочного сидра, которую Эш купил про запас.
Его забота была повсюду.
Ощущение в груди заставило меня подняться со стула и медленно подойти к нему, после чего я села к нему на колени. Когда Эш обхватил меня за талию, я обняла его за шею, положив руки ему на плечи.
– Один из, – я поцеловала его в щёку, – лучших, – мои губы скользнули по его носу, – вечеров в, – я переместилась к другой щеке, – моей жизни.
Я отстранилась, когда дошла до основания его шеи.
– Это ещё не конец, Перл.
Моя кожа покрылась мурашками.
Эш потянулся мне за спину и вернулся с цветком, поднеся его к моему носу. Когда я вдохнула нежный аромат розы, наши взгляды встретились.
– Мы только начали.
Внезапно я почувствовала себя как те свечи до того, как я их задула – мои конечности загорелись, тело наполнилось жаром. Моя кожа стала невероятно чувствительной, каждое движение его пальцев вызывало волны дрожи. Когда Эш приблизил свои губы, он опустил цветок, и мягкие лепестки коснулись моих губ.
Волна удовольствия пронзила меня, и это повторилось мгновенно, когда Эш провёл розой по моей шее и горлу, остановившись у воротника рубашки.
– Эш, – задрожала я.
Он посмотрел мне в глаза, желание пылало в его взгляде.
– Если ты не скажешь мне остановиться... я отнесу тебя в свою постель.
ДВАДЦАТЬ ТРИ
ДО
ЭШ
Были моменты, когда Перл не нужно было говорить – я видел ответ в её глазах. Именно это произошло сейчас, когда я сказал, что отнесу её в постель, если она не остановит меня. Желание плескалось в её взгляде, дыхание стало тяжёлым, тело откликалось на каждое движение моих пальцев.
Этого было более чем достаточно, чтобы понять, чего она хотела.
Проблема заключалась в том, что мне потребовалось бы слишком много времени, чтобы отнести её в свою спальню.
Мне нужно было прикоснуться к ней прямо сейчас.
Пока Перл сидела у меня на коленях, я нашёл край её рубашки и стянул через голову. Под ней был чёрный бюстгальтер, идеально облегающий её округлые груди. Мне понравилось, как Перл реагировала на цветок, поэтому, целуя её шею, я водил розой следом за губами, позволяя ей чувствовать тепло моих губ и мягкость лепестков.
Я убрал тарелку с тортом и прислонил Перл к столу, водя розой по центру её груди и поверх них. Когда бюстгальтер стал слишком тесным, я расстегнул застёжку сзади, снял его с плеч, позволив упасть на пол.
– Великолепно, – прошептал я, наконец встретившись с ней взглядом. – Не могу поверить, что ты моя.
Её дыхание участилось, и я провёл цветком вокруг её соска, прижавшись губами к коже и подув на сосок после того, как пососал. Каждый сантиметр, по которому я двигался, срывал звук с её губ – наполненный удовольствием вздох, когда я действовал быстро, и долгий выдох, когда использовал язык.
Я не мог насытиться.
Мне нужно было больше её вкуса, больше тела, больше звуков, зная, что они были вызваны тем, как я заставлял её чувствовать.
Перл зарылась пальцами в мои волосы, дёргая пряди, пока я ласкал её сосок. Её грудь поднималась и опускалась так быстро, что гусиная кожа покрыла её раскрасневшуюся кожу. Когда я использовал зубы, её спина выгнулась дугой, и Перл выдохнула:
– Эш.
Когда наши глаза встретились, в её взгляде была интенсивность, которая усилилась, когда я сказал:
– Я хочу тебя. Сейчас.
Я прижал Перл к себе и обернул её ноги вокруг своей талии, поднял и понёс через кухню и короткий коридор в свою комнату. Там положил цветок рядом с ней на кровать и расстегнул её джинсы, стягивая их вместе с обувью. Остались только сексуальные чёрные трусики. Я хотел полный доступ к её телу, и трусики только дразнили бы меня, если бы я оставил их, поэтому я сдёрнул и их.
Пока Перл лежала обнажённой, глядя на меня, я начал снимать свою одежду.
Её глаза впитывали каждый кусочек открывающейся кожи, и когда я остался в одних боксерах, я услышал:
– Боже, у тебя прекрасное тело.
Я улыбнулся, снимая последний предмет одежды, и присоединился к Перл на кровати. Продолжая с того места, где остановился, я провёл лепестками по её животу, остановившись у вершины её лона.
– А-а-ах, – выдохнула Перл, как только я провёл розой по её клитору. Она вцепилась в одеяло под ней, раздвинув ноги, приглашая меня. – Эш, это ощущается… – глубоко вдохнула она, – так хорошо.
Пока водил цветком по внутренней стороне её бёдер, я переместил рот к её клитору, погрузив нос в её восхитительный аромат. Провёл языком, отложив розу, чтобы добавить пальцы. Скользнул одним пальцем по её влаге, прежде чем погрузить его внутрь. Наклонив руку вверх, я лизал её клитор быстрыми, жёсткими движениями.
Я был удивлён тем, как быстро нарастал её оргазм, стоны Перл говорили мне, что она близка. Я протянул руку и ущипнул сосок, её бёдра покачивались с каждым движением моего языка.
Почувствовав, что она балансирует на краю, я схватил цветок и зажал его между зубами, используя его, чтобы ласкать её клитор круговыми движениями, лепестки двигались по горизонтали и вертикали.
– Чёрт! – вскрикнула Перл, сжимая мою голову рукой, сгибая колени и вдавливая пальцы ног в матрас.
Наблюдая, как Перл содрогается, мой член пульсировал – от ощущения того, как она сжимается вокруг моего пальца, от её дыхания, которое было единственным звуком, который я слышал.
Это было самое сексуальное зрелище, которое я когда-либо видел.
И стало ещё жарче, когда она вздохнула:
– Эш.
Понадобился всего один слог, чтобы я понял интенсивность, протекающую через её тело.
От меня.
Одной этой мысли было достаточно, чтобы я захотел кончить.
Когда Перл начала успокаиваться, я отбросил цветок и взял презерватив с тумбочки, целуя её, пока раскатывал его. Как только всё было готово, она вцепилась в мою шею и приподняла спину, приветствуя меня.
Я осторожно проталкивался сквозь её влагу, зная, что она, вероятно, очень чувствительна в данный момент, и её теснота мгновенно охватила меня.
– Твою мать, Перл.
Я прижался лбом к её лбу.
– Ты невероятна. – Я пытался дышать. – Ты такая тугая.
Мои яйца покалывали от ощущений, которые она мне доставляла.
– И такая чертовски влажная.
Перл обхватила меня ногами, её дыхание теперь совпадало с моим.
Когда наконец полностью вошёл в неё, я прижался губами к её губам, и её стон завибрировал на моих губах. С каждым толчком она становилась влажнее, сжимала меня крепче, а её спина поднималась выше от кровати.
Моё тело пылало, особенно когда я начал двигаться быстрее, проникая в неё с большей силой. Её киска доила меня, и пока я увеличивал скорость, двигаясь так глубоко, как только мог, я взял её сосок в рот.
– О, чёрт, – задрожала Перл.
Сосок уже был таким твёрдым, я обвёл круг языком, посасывая, проводя зубами по кончику. Потом переместился на другую сторону, уделяя им равное внимание, и как только отстранился, поднял её на руках. Я развернул нас, сел на кровать и прислонился к спинке. Я усадил Перл на себя, освободив руки, чтобы блуждать по её телу.
– Трахни меня, Перл, – простонал я, когда её сиськи начали подпрыгивать перед моим лицом, а бёдра покачиваться над членом.
Девушка поднималась до самой головки и опускалась до основания, повторив это несколько раз, прежде чем полностью охватила меня и начала двигаться, вращаясь по кругу.
Я взял один из её сосков в рот, переместив пальцы к её клитору, и она вскрикнула: «Да-а-а», как только я надавил.
Пока Перл скакала на мне, я любовался этой красивой девушкой. Её губы были приоткрыты, голова откинута назад, обнажая горло, а удовольствие распространялось по её великолепному лицу. Она представляла собой потрясающее сочетание изгибов и округлостей, с длинными тёмными волосами, которые, словно перья, рассыпались по её нежной, светящейся коже.
Чертовски красивое зрелище, которого я никогда раньше не видел.
Когда Перл была на сцене, она излучала уверенность, блеск и очарование. Но обнажённая, в моей постели, она источала совершенно иной вид красоты, делая её неотразимой.
Перл выпрямила шею, губы зависли прямо над моими, пока она продолжала двигаться на мне. Я почувствовал, как она снова начинает сжиматься, и, поскольку я уже учился понимать её тело, я знал, что Перл близка к оргазму.
Как и я.
– Быстрее, – прорычал я, держа одну руку на клиторе, а другой направляя её вверх и вниз.
Я выгнул бёдра, давая ей ощутить всю полноту моего члена, и её звуки говорили мне, что она приближается к кульминации. Я взял инициативу в свои руки, вдалбливаясь в неё с большей силой, и напряжение между нами нарастало.
Когда я почувствовал приближение оргазма, впился пальцами в её бёдра, и прошипел:
– Перл, я на грани.
Она поцеловала меня и застонала:
– Кончи со мной.
Когда её киска запульсировала вокруг моего члена, волна ощущений прошла через мой живот, опустилась к низу живота и прошла через член, пока я не взорвался.
– Перл… – Я сжал её с невероятной силой. – Твою мать.
– Мм-м, да.
Перл двигалась на мне, сжимая изнутри. Её влажность усилилась, стоны нарастали, пока мы не достигли одинакового спокойствия, и единственным движением осталось наше дыхание.
Её губы, всё ещё рядом с моими, скользнули по моим, прежде чем она по-настоящему прижалась для поцелуя.
– Я никогда не думала, что это может быть так.
Мне потребовалось время, чтобы обрести дар речи, и я откинулся назад, чтобы заглянуть ей в глаза.
– Секс?
Она кивнула.
– Испытать это с кем-то, кто тебе действительно дорог, как ты мне.
– Будет только лучше.
Перл улыбнулась, её щёки раскраснелись, мелкие пряди волос прилипли к ним.
– Трудно поверить, что может быть лучше.
Девушка провела пальцами по моим губам, качая головой, глядя на них.
Я обхватил её лицо и прямо перед тем, как поцеловать, прошептал:
– Может… это называется любовь.
ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ
ДО
ПЕРЛ
Мне не составило труда уснуть в постели Эша. На самом деле, в тот момент, когда Эш обнял меня, когда тепло его тела окутало меня, его дыхание согревало моё обнажённое плечо, мои глаза сами собой закрылись. Через несколько секунд я уже крепко спала. Его подушки были словно облака, одеяло таким уютным, а его объятия дарили такое тепло, о котором я даже не подозревала, что оно мне нужно. Но теперь я не могла представить, что когда-нибудь отпущу его.
Мой внутренний будильник – тот, что развился за годы ухода за бабушкой – разбудил меня ещё до рассвета. Я осталась в кровати и наблюдала, как город просыпается за окном спальни Эша. Он жил напротив ряда таунхаусов, откуда открывался отличный вид – в отличие от моих бетонных высоток, превращающих вид из окон в подобие тюремной камеры. Я видела, как солнце играет с облаками, как город начинает просыпаться.
Кенмор-сквер сильно отличался от Роксбери.
Здесь было спокойнее, несмотря на оживлённость.
Люди выходили на пробежки, другие в костюмах спешили на работу. В моём районе такого не увидишь.
Роксбери был похож на утро после долгой пьянки, когда ты обнимаешь унитаз, а земля качается под ногами. А Кенмор-сквер – это спокойное пробуждение с чашкой кофе после полноценного сна.
Мы были из разных миров, но мне нравился его мир.
Я посмотрела на часы Эша. Его будильник должен был зазвонить через двадцать минут, поэтому я осторожно выскользнула из его объятий и тихонько выбралась из постели. Надела его футболку и боксёры, найденные на полу, и на цыпочках пошла на кухню. Торт всё ещё стоял на столе, и я нарезала три кусочка, положив их на отдельные тарелки.
Порывшись в холодильнике, достала упаковку яиц и бекона, а в шкафу нашла несколько сковородок. Сбрызнув обе сковородки маслом, я разбила яйца в одну из них и, когда все яйца были в сковороде, стала их перемешивать. Бекон шипел на другой стороне плиты, и пока он готовился, сварила кофе.
– Пожалуйста, скажи, что ты скоро переедешь, – неожиданно раздался голос Дилана за спиной. – Я мог бы привыкнуть к такой жизни.
Я обернулась и рассмеялась.
– Боюсь, не скоро, – ответила я, протягивая ему чашку кофе. – Но я с удовольствием буду готовить, когда буду здесь. – Я поставила торт на стол и пригласила его сесть. – Как прошла твоя ночь?
– Учитывая, что ты всё ещё здесь, наверное, не так удачно, как твоя.
Я снова рассмеялась, возвращаясь к яйцам.
– Эш сделал этот день особенным. Такой день рождения я никогда не забуду.
– Вот это мой парень, – ухмыльнулся Дилан, когда я посмотрела на него через плечо. – Я знаю, что он ещё не наступил, но с днём рождения, Перл.
– Спасибо. – Я налила кофе себе и Эшу и поставила кружки на стол, добавив сливки из холодильника и сахар, который нашла рядом с солью. – Как ты относишься к нашему экзамену в пятницу? – Я перевернула бекон, жир брызнул по стенкам сковороды.
