Текст книги "Когда кончится тьма (ЛП)"
Автор книги: Марни Манн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)
Марни Манн
Когда кончится тьма
Я знаю, что ты сегодня танцуешь среди звёзд, бабуль, и покачиваешь плечами в облаках.
Я люблю тебя.
ПЛЕЙЛИСТ
“My Own Prison”—Creed
“drivers license”—Olivia Rodrigo
“I Alone”—Live
“wipe your tears”—Halsey
“self crucify”—Bea Miller
“Use Me”—PVRIS, featuring 070 Shake
“Buzzcut Season”—Lorde
“Still Sane”—Lorde
“i wanna be your girlfriend”—girl in red
“Blue on Black”—Kenny Wayne Shepherd
“Loveless”—PVRIS
“Silence”—FLETCHER
“Broken Bones”—KALEO
ОДИН
ДО
ЭШ
2000
«В Бостоне полно красавиц, но ни одной женщине не сравниться с ней».
Это была единственная мысль, что возникла у меня в голове, когда она выбежала из дверей своего класса, сосредоточенно глядя в зажатую у нее в руках тетрадь и направляясь прямо ко мне. Девушка ни разу не подняла голову, не замедлила шаг. Она была сосредоточена на том, что читала, и спешила так, словно куда-то опаздывала.
Я сам только что вышел из класса, мне следовало перейти на другую сторону коридора, чтобы дать ей больше пространства.
Но я не мог отвести от неё глаз, и вместо этого дал ей врезаться прямо в меня.
Мы столкнулись, книги вылетели у неё из рук.
Девушка пошатнулась, потеряв равновесие, и на её прекрасном лице отразилась паника. Я схватил её за талию, удерживая на месте.
– Я тебя держу, – сказал я. – И не дам тебе упасть.
Длинная прядь её темных волос теперь прилипла к губе, а сапфировые глаза сверкали так, словно были оправлены в кольцо из нескольких каратов. От кожи исходил аромат осени, и когда я сжал её узкие бедра, ощущение от её тела было похоже на начало головоломки из тысячи кусочков.
– Прости.
Страх исчез с её лица, щёки покраснели. Как только девушка снова начала дышать, тут же сделала шаг назад, заставив меня опустить руки.
– Мне следовало смотреть, куда я иду. – Её голос был ровным и нежным, как песня.
Вместо того чтобы признать, что в столкновении была и моя вина, я опустился на колени и подобрал выроненные ею книги. На обложке одной из них было написано «Репетиции и выступления», я положил её поверх стопки и протянул ей.
– Этот урок звучит как ад.
Девушка взглянула на обложку книги, затем снова на меня и прижала маленькую стопку к груди.
– На самом деле, это мой любимый курс в этом семестре. – Её губы приоткрылись, обнажив идеальные зубы. – Я специализируюсь на театральном искусстве.
Я рассмеялся, приподняв клапан висевшей у меня на бедре сумки. Сверху виднелась органическая химия.
– Премед1 – разные миры.
– Вот это я бы назвала адом. – Её улыбка пронзила мне грудь, как удар молнии. – Я бы и двух секунд не выдержала на твоей специальности.
Эта улыбка могла принести ей «Оскар» – я был в этом уверен. Она не была фальшивой или чрезмерной, просто искренней и очаровательной, наполненной теплом летнего костра.
Девушка посмотрела в конец коридора, напоминая мне, что мы не одни, хотя мне так казалось, и я снова услышал, как мимо нас с обеих сторон проходят студенты.
– Мне нужно идти, – сказала она, встретившись со мной взглядом. – А то я опоздаю.
Девушка взглянула на часы.
– Чёрт, я уже опаздываю. – Её улыбка исчезла, и в тот момент я бы сделал всё, чтобы она вернулась. – Спасибо, что не дал мне упасть.
Прежде чем я успел сказать ещё хоть слово, девушка уже неслась по коридору к лестнице, исчезая в густой толпе.
Я взялся за ремешок своей сумки и пошёл в том же направлении, спустившись по лестнице на нижний этаж и открыв тяжёлую дверь наружу. Потом оглядел открытое пространство в поисках той красивой девушки с каштановыми волосами. Но по кампусу Бостонского университета носились сотни студентов, и я не мог её найти.
Сдавшись, я пошёл по покрытой листьями лужайке в направлении своей квартиры за пределами кампуса и остановился у кофейни в нескольких кварталах от неё. Встав в очередь, я заказал кофе самой тёмной обжарки в самом большом стаканчике.
Осенний семестр начался всего две недели назад, а я уже приходил сюда дважды в день, каждый раз делая один и тот же заказ. У меня было ощущение, что до лета это не изменится. Премед становился с каждым днём всё сложнее, и я не представлял, как мне продержаться до конца первого курса.
Или пережить сегодняшний вечер.
Невозможно было обойти тот факт, что я буду заниматься до раннего утра.
По пути к выходу я прихватил картонную крышку, надел её на стакан и продолжил путь к своему дому. Вместо того чтобы ждать лифт, я быстро поднялся на третий этаж и, открыв дверь, услышал доносившиеся из нашей квартиры голоса.
Я смутно помнил, что, когда этим утром уходил на занятия, мой сосед по комнате, Дилан, говорил что-то о проведении учебной группы. Войдя внутрь, увидел, что работа в самом разгаре. Оба дивана были заняты, и несколько человек сидели на полу.
– Дружище, – сказал Дилан, сидя в кресле. – Добро пожаловать на «Сексуальность и социальную жизнь».
Он ухмыльнулся.
– Это, – Дилан обвёл рукой в воздухе, – все. Все, это мой сосед по комнате, Эш.
Все взгляды обратились в мою сторону.
Но взгляд, такой чертовски пристальный, словно серьга, пронзающая мочку девственного уха, был единственным, что я чувствовал в тот момент. Посмотрев в сторону дивана, я увидел, от кого именно он исходил.
И на этот раз именно я был застигнут врасплох, когда эти сапфировые самоцветы уставились на меня.
– Привет всем!
Мои слова были обращены ко всем, но все внимание было сосредоточено только на ней.
Мне хотелось присесть на подлокотник, который сжимала девушка, и начать наш разговор с того места, на котором мы остановились, но я понимал, что время для этого неподходящее. Она была занята учёбой, и я не собирался её прерывать.
– Развлекайтесь, ребята, – сказал я, задержав на ней взгляд, прежде чем уйти в свою комнату.
Закрыв за собой дверь, я бросил сумку на кровать и разложил подушки поудобнее. Органическая химия лежала у меня на коленях, и я открыл главу, которую мы проходили на уроке. Я как раз подносил кофе, чтобы сделать глоток, когда раздался стук в мою дверь.
– Войдите, – сказал я, подняв голову и поймав взгляд синих глаз.
Это не заняло много времени.
Мне это в ней нравилось.
Девушка прижалась к дверному косяку, крепко сжимая его своими тонкими пальцами.
– Дилану нужно было позвонить, так что у нас небольшой перерыв. Я просто хотела прийти и сказать... мир тесен.
– Если бы я знал, что ты так спешишь ко мне, мы могли бы прогуляться сюда вместе.
По её коже пробежал жар, щёки вспыхнули.
– Я так торопилась к началу, что им пришлось начать без меня. – Она прошла вперед, по-прежнему оставаясь у двери, но прислонившись спиной к косяку. – Кстати, меня зовут Перл.
– Эш – ты это уже знаешь.
– Эш, – сказала Перл, словно примеряя имя по размеру. – Мне нравится. Это сокращение от чего-то?
– Это девичья фамилия моей матери. У неё шесть сестёр. Она не хотела, чтобы их фамилия исчезла.
– Мне это нравится.
– А у тебя?
– Ты имеешь в виду, что Перл – это сокращение от чего-то? Или то, в честь чего меня назвали?
Я не знал, о чём, чёрт возьми, спрашиваю. Просто хотел побольше слышать её голос, видеть, как двигаются эти пухлые губы, и не сводить с неё глаз, поэтому я ответил:
– И то, и другое.
Перл посмотрела в сторону окна, обхватив руками живот.
– Один из маминых бойфрендов однажды сказал мне, что если бы я была бриллиантом, она бы продала меня, но, к сожалению, я оказалась жемчужиной2.
– Похоже, он просто долбанный мудак.
– Как и все, с кем она встречалась. – Перл пыталась скрыть, как сильно ранит это признание, но её глаза не позволяли ей этого сделать. Они были громкими, как крик. – Ты же не собираешься учиться, чтобы стать психиатром, не так ли?
– Нет, – покачал головой я. – Я стану хирургом.
– Каким именно?
– Думаю, кардио. Но у меня впереди ещё много лет и, кажется, ещё миллион занятий, прежде чем я приму это решение. Подготовка к поступлению – это только самое начало.
На смену эмоциям пришла улыбка. Улыбка, которая была настолько очаровательной, что я согласился бы на всё, о чём бы она ни попросила.
– От количества учёбы, курсовых работ и экзаменов в твоём будущем мне хочется умереть, – рассмеялась Перл, и это было так же завораживающе, как и её улыбка. – Я хочу как можно быстрее закончить университет и начать свою карьеру.
– И куда отправишься?
Перл опустила руки и засунула их в карманы.
– В Нью-Йорк или Лос-Анджелес – в любой город, который меня устроит.
– Интересная мысль.
И снова её взгляд устремился в окно, словно ответы были написаны на стекле.
– Моя индустрия не принимает с распростёртыми объятиями. Мне придётся найти лазейку, чтобы в нее протиснуться.
В Перл было что-то очень интригующее. Иное. Глубокое. Она была словно дикая птица, которую нельзя было приручить, и именно это с ней и делал колледж. Скромная до мозга костей, но слишком талантливая для Бостона.
– Не думаю, что я когда-либо встречал кого-то, похожего на тебя, – признался я.
На этот раз её улыбка не коснулась глаз. Она остановилась на переносице и медленно погасла.
– Что-то подсказывает мне, что больше не встретишь.
Перл вышла в коридор и добавила:
– Может, однажды наши пути снова пересекутся. Увидимся, Эш.
Дверь захлопнулась прежде, чем я успел сказать ещё хоть слово.
Прошло несколько секунд, и я, наконец, взглянул на лежащий у меня на коленях учебник. Пробежал глазами по словам, не запомнив ни одного. Зная, что Перл в моей гостиной, я не мог сосредоточиться. Мне просто хотелось смотреть на неё, ощущать её присутствие своим телом; что-то незнакомое тянуло меня подойти к ней ближе.
Я пообещал себе, что не выйду из комнаты, пока не дочитаю главу. Поэтому пересчитал двусторонние страницы, осталось восемь, и по ходу чтения делал пометки, чтобы заставить себя быть внимательным. Дочитав до последнего предложения, я встал и пошёл по короткому коридору. Но когда дошёл до двери в гостиную, Перл нигде не было.
«Где эта красотка?» – одними губами спросил я Дилана, так как в комнате было шумно и разговаривали несколько человек.
Он пожал плечами и ответил: «Ей нужно было уйти».
Она нашла свою лазейку и выход.
ДВА
ДО
ПЕРЛ
– Ты опоздала. Опять, – прорычал мой босс, когда я вбежала в бар. Он стоял, прислонившись к стойке, со стаканом виски в руке, без которого я его никогда не видела. – Перл, я больше не буду терпеть твои опоздания.
– Простите.
Я знала, что опоздала, но мне нужно было дополнительно позаниматься для экзамена, который мы сдавали в пятницу, а квартира Дилана находилась всего в нескольких кварталах отсюда.
Мой босс преградил мне путь к чёрному ходу, возвышаясь надо мной на несколько дюймов, и от его дыхания у меня скрутило живот.
– Твоя привлекательная внешность далеко тебя не заведёт. – Его взгляд был прикован к моим губам, пока он облизывал свои. – Знаешь, девушки с обычной внешностью приходят вовремя, и они жаждут внимания, которое им уделяют мои клиенты. Возможно, мне нужно уволить тебя, обменять на обычную девушку, на кого-то, кто не будет такой уж дивой.
Дивы не работали шесть ночей в неделю, выпрашивая седьмую смену. Я не стала говорить этого Фрэнку. Вместо этого ещё раз извинилась и, обойдя его, поспешила в комнату отдыха.
Я поставила сумку на скамейку и принялась рыться в ней в поисках своей формы. Как только одежда оказалась у меня в руках, я сняла ту, что была на мне, и поспешно натянула обтягивающую чёрную хлопковую юбку и прозрачную белую майку. Лифчик, который сегодня оказался чистым, был ярко-синего цвета, так что вскоре я накрашу глаза именно этим цветом. Я добавила чулки в сеточку и повязала на талию фартук. Стоя перед зеркалом, поправила доходящие до груди локоны, сбрызнув их лаком для волос, и, закончив с макияжем глаз, нанесла немного красной помады.
Закончив с макияжем, я засунула сумку в шкафчик и открыла дверь в коридор, где меня сразу же встретил ожидающий Фрэнк.
Потягивая свой напиток, он оглядел меня с ног до головы.
– Что-то ты долго.
Фрэнк ждал ответа, но я его не дала.
– Перл, прими это как последнее предупреждение. С меня хватит твоего дерьма, – указал он на своё горло.
– Это не оправдания...
– Что я тебе только что сказал?
Его голос был полон угроз, которые я слышала много раз прежде. Его глаза рассказывали совсем другую историю, продолжая блуждать по моему телу, останавливаясь на тех местах, которые я хотела бы скрыть.
– Фрэнк, я обещаю сделать всё возможное, чтобы приходить вовремя. Но ты же знаешь, что в каждом семестре у меня очень много занятий, и я активно участвую в театральных постановках, из-за чего моё расписание становится ещё более плотным.
Он протянул мне свой пустой стакан.
– Единственное, о чём я хотел бы услышать от тебя, так это о твоей киске.
Половина моих коллег с ним переспали. От этой мысли меня затошнило.
Фрэнк положил руку мне на подбородок, приподнял его, и мои губы приблизились к его губам.
– Больше так не делай. Поняла?
Если бы у меня не было шестисот долларов на аренду, я бы долбанула его коленом по яйцам и ушла, никогда не возвращаясь. Но он управлял одним из самых успешных баров за пределами кампуса, и никто другой в округе не мог платить мне столько, сколько я здесь зарабатывала.
Я закивала так энергично, что он опустил руку, и пошёл прочь.
– Боже мой, я ненавижу этого человека, – сказала я барменше Эрин, остановившись у стойки, когда она нарезала Лаймы.
– Значит, нас двое.
Эрин взяла меня на работу почти два года назад, после того как я вернулась домой после обеда из школы и обнаружила на двери объявление о выселении. Она пообещала, что эти деньги будут стоить того, чтобы потратить их на это дерьмо. Тогда я не понимала, что она имеет в виду.
Но быстро поняла.
Если я не имела дел с пьяным клиентом, пытающимся засунуть свой номер телефона мне в майку, то получала проблемы с Фрэнком.
– Думаю, я смогу немного облегчить тебе эту смену, – улыбнулась Эрин, достала из-за стойки планшет и повернула его ко мне. Судя по расписанию, меня назначили в переднюю часть заведения – лучшую секцию в баре.
Я перегнулась через стойку и обняла её.
– Спасибо, что прикрыла меня.
– Девочка, я всегда тебя прикрою – ты же знаешь.
Отстранившись, я, улыбаясь, указала на два высоких стула у двери.
– Их обслужили?
Эрин покачала головой.
– Я сказала им, что ты сейчас придёшь.
Я ещё раз поблагодарила Эрин и подошла к первому столику.
– Что вам принести? – спросила я у двух мужчин.
– Две порции «Джеймсона», – ответил один из них. – И «Джек с колой» для меня.
– «Бад Лайт», – ответил другой мужчина.
Я записала их заказ и перешла к столику на четверых, задав тем клиентам тот же вопрос.
И я повторяла эти слова снова и снова в течение следующих пяти часов, пока ко мне сзади не подошёл Фрэнк и не сказал:
– Ты закончила.
Я была в баре, ожидая, пока Эрин закончит готовить заказанные мной напитки, когда почувствовала его дыхание у себя за ухом. Я посмотрела на него через плечо, и от его пристального взгляда у меня внутри все перевернулось.
– Сейчас?
– Сегодня тут вяло. Тебе повезло, что я не отправил тебя домой несколько часов назад.
– Но мои столы всё ещё заняты.
– Я босс, я отдаю приказы. А ты? Ты едва держишься на волоске. – От выпитого виски его губы стали влажными, и он не потрудился их облизать. – Собирай свои чаевые и тащи свою задницу домой.
Я уже собиралась отвернуться, когда Фрэнк окликнул меня по имени, снова привлекая моё внимание.
– Сделай себе одолжение и приди завтра пораньше.
После уроков у меня была ещё одна учебная группа, а затем репетиция спектакля.
Завтрашний день будет просто отголоском сегодняшнего.
Когда он ушёл, Эрин поставила напитки на мой поднос и сказала:
– Однажды, когда ты станешь знаменитой актрисой и окажешься на съёмках в Париже или Италии – в каком-нибудь необыкновенно волшебном месте, – ты будешь вспоминать этот момент и смеяться.
Я вздохнула.
– Разве это не мечта?
– Это случится, я в этом уверена. – Она положила маленькие черные соломинки в каждый из бокалов, после чего я подняла поднос. – Дай мне знать, если ты завтра задержишься, и я тебя подменю.
Я поймала её лежавшую на барной стойке руку и сжала пальцы, а затем разнесла последнюю порцию напитков, закрыв чек на ночь. Надёжно спрятав чаевые в фартук, я переоделась в свою старую одежду и выскочила через заднюю дверь.
Железнодорожный вокзал находился всего в нескольких кварталах от меня, и я просунула свой пропуск в считывающее устройство, после чего отправилась на платформу и дождалась прибытия поезда оранжевой линии. Войдя в вагон и найдя место в углу, я достала свои записи, сделанные во время занятий, и принялась за учёбу. Несмотря на то что поездка была короткой, школа приучила меня к тому, что каждая минута должна быть на счету.
Добравшись до своей остановки, я отложила блокнот и быстро направилась к дому. У входа в здание обошла сломанные ступеньки и осторожно открыла дверь, чтобы на меня не посыпались осколки стекла. Зная, что в этот час в лифте, вероятно, кто-то спит, поднялась по лестнице на шестой этаж, свет в коридоре мерцал, пока я тихонько вставила ключ в замок.
Когда я вошла в дом, в гостиной горела лампа, а бабушка читала на диване.
– Привет, – сказала я достаточно громко, чтобы она услышала.
Бабушка подняла взгляд от книги в мягкой обложке, и от её улыбки морщины собрались по бокам лица.
– Как прошёл день, куколка?
– Долго, но хорошо. – Я оставила свою сумку на стойке и села рядом с бабушкой, прижавшись к её руке. – Я думала, ты будешь спать.
Мне в нос мгновенно проник аромат детской присыпки, и когда она коснулась моей щеки, запах стал ещё сильнее.
– Я никак не могла устроиться поудобнее. Ты же знаешь, что эти старые кости любят побаливать по ночам. – Она положила книгу на стол, предпочитая читать, а не смотреть один из четырёх каналов, которые есть на нашем телевизоре с антенной похожей на кроличьи уши. – Ты вернулась домой раньше обычного.
– Вечер в баре выдался неспешный. – Я обхватила ладонями её хрупкое предплечье, притягивая ближе к себе. – Ты поела?
– Я разогрела немного супа.
– Этого было достаточно? Ты всё ещё голодна?
– Для меня этого было достаточно, куколка. – Бабушка провела большим пальцем по уголку моего рта. – Как сегодня в школе?
– Занятия по театральному искусству прошли отлично, но у меня есть факультатив, который намного сложнее, чем я думала. К счастью, я нашла хорошую учебную группу, которая, как мне кажется, очень поможет.
Покинув квартиру Дилана, я старалась заставить себя не возвращаться к мыслям об Эше и его красоте, о том удивлении, которое испытала, узнав, что они соседи по комнате. Мне, конечно, не нужно было проигрывать в голове те минуты, которые я провела в его спальне, узнавая больше об этом сексуальном парне вместо того, чтобы присутствовать на учебном занятии. Но пока я сидела у них на диване, не могла перестать думать о его светло-голубых глазах цвета раннего утреннего неба. То, как чёрные волосы подчёркивали черты его лица, щёки были покрыты восхитительной щетиной, а взгляд был таким властным, что мои ноги словно приросли к полу.
В моей жизни не было случайностей, и уж точно не было удачи. Я заработала всё, что у меня было, своим трудом, и буду работать до конца своих дней. С этим я смирилась с момента своего рождения. Если какие-то женщины смотрели, как Эш входит в дверь квартиры, и считали это знаком, то я считала это предупреждением.
И каждая секунда, проведённая в разговоре с ним, это подтверждала.
Бабушка нежно погладила меня по коже.
– Ты можешь лечь спать или тебе ещё нужно позаниматься?
Мне придется не спать до самого утра. Поддержание высокого среднего балла было единственным способом сохранить частичную стипендию. Если бы я потеряла её из-за оценок, то не смогла бы позволить себе учиться в этой школе. Общественный колледж не мог дать мне того, в чём я нуждалась, и не мог обеспечить мне доступ к БУ-театру, который был так хорошо известен и высоко ценился в обществе.
– У меня много работы, бабуль.
– Насколько я тебя знаю, ты сегодня ни разу не присела, чтобы поесть. – Она поцеловала меня в макушку. – Иди и забрось что-нибудь в желудок.
Я убрала её руку со своего лица и поднесла тыльную сторону ладони ко рту. Её кожа была такой нежной и в пятнышках, как швейцарский сыр, который я намазывала ей на тост на обед.
– Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится, – сказала я, после чего встала, пошла на кухню и открыла шкаф, в котором хранилась большая часть наших продуктов.
Выбрав одну из банок, я высыпала равиоли в миску и разогрела их в микроволновке. Пока ждала, что они разогреются, я проверила холодильник, чтобы найти что-нибудь к пасте.
Ещё несколько лет назад бабушка сама ходила за продуктами. Теперь, когда её артрит обострился, ходить пешком за три квартала до магазина стало для неё непосильным трудом. Теперь бабуля часто по нескольку месяцев не выходила из нашей квартиры. Раз в две недели я ходила на рынок и набирала достаточно продуктов, чтобы хватило надолго, и обязательно покупала то, что бабушка любила больше всего.
Я взяла ломтик белого хлеба и положила его в миску вместе с ложкой, а затем взяла со стойки свою сумку. Поправляя тяжёлый ремень, я заметила, что бабушка укрылась вторым одеялом.
– Как насчёт чая? – спросила я.
Она подняла глаза от своей книги. Несмотря на всю любовь в её взгляде, я увидела напряжение. Беспокойство. И то, что оба эти состояния с каждым днём усугублялись.
Примерно в то время, когда бабуля перестала ходить по магазинам, ей также пришлось уволиться с работы. Её пальцы были слишком согнуты и непластичны, из-за чего она вообще не могла работать, а тем более швеёй. Она едва могла держать кофейную чашку.
Содержать нас двоих было финансовым бременем, которое она не хотела взваливать на меня.
Но я не оставила ей выбора.
– Не сегодня, куколка. – Она положила книгу на колени, даже это небольшое движение причинило ей боль. – Ты же знаешь, я всегда ненавижу это время месяца, когда оно так близко к первому числу.
– У нас всё будет хорошо, бабуля. Ты же знаешь, я не допущу, чтобы с нами что-то случилось.
В её глазах было столько эмоций, но она никогда не позволила бы им проявиться.
– Я ненавижу, что это на твоей совести.
– А я нет.
– В твоём возрасте тебе следовало бы веселиться, не думать ни о чём, а не тонуть во всех этих счетах.
– Бабуля, – сказала я, подходя к дивану. – Наша совместная жизнь – это единственное, что имеет для меня значение.
Я наклонилась и поцеловала её в щеку.
– И то, что у нас есть, прекрасно.
– Моя прекрасная Перл. – Её голос был таким мягким, но каждое слово она произносила с ударением, и я чувствовала смысл каждого из них. – А теперь иди и поешь, пока еда не остыла.
Я улыбнулась ей и пошла в свою комнату.
Когда-то это была небольшая каморка, но бабушка переоборудовала её, как только я переехала к ней. Она попросила мастера соорудить перегородку, которая служила дверью, и повесила полки над письменным столом, который купила мне на гаражной распродаже. На этих полках хранились книги, которые она дарила мне на протяжении многих лет: «Убить пересмешника», «Великий Гэтсби», «Джейн Эйр», «Маленькие женщины», «Анна Каренина». Поскольку мы жили не в том районе, где было достаточно безопасно играть на улице, я провела свои юные годы, читая эту классику, заучивая строчки. Бабушка шила мне костюмы, и я представляла, что диван – это моя сцена, а вся квартира – зрители. Я разыгрывала каждую сцену, а она аплодировала в конце каждого акта.
Я не брала частных уроков актёрского мастерства, как большинство других студентов моей специальности, но они не могли выучить наизусть монолог Офелии и убедить весь театр в том, как сильно она любила Гамлета.
А я могла.
Сняв туфли, я забралась на свою двуспальную кровать и достала учебник «Сексуальность и социальная жизнь». Обмакнув кусочек хлеба в соус, я начала читать главу.
Но каждый раз, когда я просматривала новое предложение, что-то всё глубже врезалось мне в память.
Глаза.
Глаза цвета неба, которое я видела из окна по утрам.
ТРИ
ДО
ЭШ
– Пойдём нажрёмся, – предложил с дивана Дилан, закинув ноги на кофейный столик и поставив тарелку с пиццей себе на грудь.
– Сейчас? – Сидя за столом на другом конце комнаты, я вгрызался в свой кусок пепперони. – Сегодня только вторник.
– И что?
Я перевернул страницу учебника по эпидемиологии.
– Ну... у меня утром экзамен, к которому я совершенно не готов.
Дилан откусил последний кусочек корочки.
– И ты думаешь, что следующие пару часов что-то изменят? Ты либо знаешь это дерьмо, либо нет. А ты знаешь – ты учился без остановки. К тому же, ты можешь проснуться утром и позаниматься несколько часов перед экзаменом.
Я тоже догрыз свою корочку и взял из коробки ещё кусок.
– Ты имеешь в виду, когда у меня адское похмелье и я не выспался?
Дилан отхлебнул пива и ухмыльнулся.
– Разве не так мы учимся в основном?
Я покачал головой и откусил кончик, капля жира от пепперони попала на мой язык.
– Как насчёт того, чтобы договориться о том, что мы выпьем всего несколько стаканчиков и вернёмся домой до полуночи?
Дилан встал с дивана, на мгновение представив, что моё плечо – боксёрская груша, затем взял себе ещё один кусочек.
– Ты можешь нацелиться на пару напитков и короткую ночь, – Дилан сел рядом. – Но мы оба знаем, что этого не произойдёт. Умеренность – это не наша сильная сторона.
Он был прав.
Черт, сегодняшняя ночь превратилась бы в полный разврат, как и большинство вечеров, когда мы куда-то ходили. Я просыпался с дикой головной болью и тащился на занятия, пытаясь сдержать жирный завтрак, который я съел. Именно таким должен был быть колледж. Если, конечно, ты не учился на подготовительном курсе с такой нагрузкой на курс, которая просто надирала тебе задницу, как у меня.
– Я убедил тебя, что завтра у тебя будет похмелье, или сегодня вечером ты будешь маленькой киской?
Я сделал глоток пива и доел оставшийся кусок.
– Если я провалю этот экзамен, ты, блядь, покойник.
Дилан, посмеиваясь, поднялся со своего места.
– Мы выезжаем через полчаса. Убедись, что ты готов.
Я слизнул соус с пальцев.
– У тебя на этой неделе нет никаких экзаменов?
Дилан пожал плечами, доставая из холодильника ещё одну бутылку пива.
– Ничего такого, с чем я не смог бы справиться. Ты же знаешь, что эта степень – всего лишь формальность, так что, когда я однажды открою свою собственную частную авиакомпанию, меня смогут назвать дураком, но уж точно не необразованным.
– Убедись, что у тебя есть вакансия для меня. Возможно, она мне понадобится.
– На хрен это, – протянул Дилан, растягивая слова. – Ты будешь потрясающим хирургом, и если со мной что-нибудь случится, ты меня спасёшь.
Он улыбнулся и указал на ванную.
– А теперь, чёрт возьми, пошевеливайся. У тебя осталось двадцать пять минут.
Мы мечтали об этом с детства, и с тех пор Дилан подталкивал меня к осуществлению моей мечты. Я был также строг к нему, хотя его не так сильно волновала его учёная степень.
Колледж был лучше от того, что мы учились вместе.
Я выбросил бумажную тарелку в мусорное ведро и, держа в руке пиво, пошёл по коридору.
– Эй, – сказал я ему с порога ванной.
Дилан направлялся в свою комнату и остановился, глядя на меня.
– Да?
– Сегодня вечером ты угощаешь. И не пытайся выкрутиться.
Его единственным ответом был смех.
ЧЕТЫРЕ
ПОСЛЕ
ЭШ
Полицейское управление располагалось примерно на полпути между Бэк-Бэй и Мишн-Хилл. Это было массивное прямоугольное здание с входом в форме вершины восьмиугольника и широким корпусом, покрытым квадратными зеркальными и тонированными стёклами, что не позволяло никому заглянуть внутрь.
Даже ночью.
Это было спасением для тех, кто любил приходить в офис ранним утром.
Типа меня.
Я предъявил на входе свой бейдж и поднялся на лифте на третий этаж, блуждая по тёмному коридору, пока не добрался до своего рабочего места. Стоявшие вдоль стен ящики были завалены папками; на заднем плане валялись пустые кофейные чашки и липкие записки. Я освободил место, достаточное для того, чтобы поместилась моя сумка, и выгрузил папку с последним делом, которое мне поручили.
Лиза Митчелл, сорок семь лет, была найдена с пулей между лопаток в спальне своего дома стоимостью в три миллиона долларов в квартале 600 по Бойлстон-стрит. Её фотография была прикреплена к верхней части папки, и я пристально смотрел на её лицо, ожидая, когда до меня дойдёт недостающий фрагмент этой головоломки.
Последние несколько дней я изучал детали её дела и результаты, которые удалось обнаружить криминалистам.
Домработница Митчелл, единственный человек, у которой был ключ и код от входной двери, обнаружила жертву ранним утром, когда пришла на работу. Она вызвала полицию, и я был одним из первых, кто прибыл на место происшествия.
Митчелл, никогда не бывшая замужем, владелица крупной маркетинговой компании, занимала видное место в элитном обществе Бостона – круг её общения был шире, чем у большинства, и имел глубокие связи. Её аккаунты в социальных сетях пестрели записями о странах, в которых она побывала, знаменитостях, которым она пожимала руки, и ужинов, стоимость которых превышала пятьсот долларов за тарелку.
– Лиза, какого хера с тобой случилось? – спросил я, проводя рукой по волосам.
Мои уши наполнил стук каблуков. Я поднял взгляд как раз в тот момент, когда подошла капитан.
– Доброе утро, – сказала я ей.
– Детектив Флинн, что привело тебя сюда в такой час?
Одетая в отглаженный чёрный костюм и с красной помадой на губах, в четыре часа утра капитан выглядела более собранной, чем большинство людей.
– Не мог уснуть.
– Из-за, – она посмотрела на папку на моем столе, – дела Митчелл или из-за чего-то другого?
Мне потребовалось некоторое время, чтобы ответить:
– Жизнь не даёт мне уснуть, капитан.
– Добро пожаловать в обширный клуб. – Она опустилась на один из стульев, и её глаза говорили мне, что она всё поняла. – Как продвигается дело? Есть какие-нибудь зацепки?
Я собрал свои записи и прижал их к папке, чтобы выровнять края.
– Мне ещё нужно опросить нескольких человек из её ближайшего окружения, и я жду, когда криминалисты подготовят несколько важных отчётов.
– Голосовые сообщения? Электронная почта? Есть успехи?
– Их ещё нужно найти. У неё был пароль на телефоне и компьютере. – Я отпил кофе. – Дело движется, но не так быстро, как хотелось бы.
Она протянула руку.
– Дай-ка я взгляну.
Я закрыл папку, убедившись, что ни одна улика не выпала, и отдал ей.
Я следил за её взглядом, пока капитан читала мой первоначальный отчёт, а затем просмотрела фотографии, конфискованные мной в доме Митчелла.
– Кто это?
На фотографии, на которую указывала капитан, был человек, с которым Митчелл была сфотографирована чаще всего.
– Это Барбара Симпсон, жена и домохозяйка одного из самых известных адвокатов Бостона и, согласно моим исследованиям, лучшая подруга Митчелл.
