Текст книги "Кожа наших листьев (СИ)"

Автор книги: Маркус Даркевиц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

Зураб выругался ещё раз, взмахнул рукой и вызвал селекторную панель. Пальцем сделал знак Базилевсу «тише». Лео только скривился.

– Данные по прошедшим клиентам, – требовательно произнёс Ашинеску. – Имя по документам: Элен Сторм, женский, вероятно нативный, белый… Нет?! Как нет?.. Ясно.

– Спроси по трансформантам, – пожал плечами Базилевс.

– Это же нереально. Они же знают, что это путь в никуда…

– Если нет больше нигде, – веско сказал Базилевс, – остаётся только два варианта: либо она улетела на корабле, пробравшись на него незамеченной, либо проходит первичные процедуры.

Зураб что-то нечленораздельно вякнул и снова открыл панель селектора. Повторил имя и данные. Даже Карина услышала приглушённый, словно механический голос: «Да, Элен Сторм, поступила по личному заявлению на трансформацию сегодня утром около шести часов. Принята дежурным исполнителем по утверждённой инструкции, всё в порядке».

«Как же так?! – недоумевала Карина. – Зачем? Этого не нужно было делать! Дурочка, она же совсем была не в курсе того, что я намеревалась предпринять… И что мне теперь придётся делать сейчас…»

Инспектор Травиц поднесла левую ладонь к лицу, словно закрываясь в отчаянии, и прокусила кожу левого безымянного пальца.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Электра словно во сне наблюдала за летающими над ней тенями. Эти тени погружали ей в вены рук тонкие иглы. Возможно, не только рук. Но пошевелиться и посмотреть, что с ней происходит, она не могла: запелёнатая в плотную жгучую ткань, девушка полностью лишилась подвижности. Жгучая ткань… Видимо, ионофорез всего тела – сейчас ей вводят катализатор, чтобы тело стало зелёным уже через два-три дня… Зелёным… Мысли в голове путались, лишь одно знала Электра: это она делает для Карины. Иначе никак: коварная планета захватила целиком женское естество её любимой и просто так не отпустит. Единственное, что может хоть как-то вернуть Карину к реальности, – это опасность, нависшая над Электрой. Теперь ей придётся предпринять какие-то шаги, чтобы вытащить её из зелёной ловушки. И выбраться самой.

Поступок Электры был благородным, но умозаключения – неверными. Карина не могла просто так сдаться на милость межпланетным преступникам; погружаясь в трясину противоестественных удовольствий и даже оказавшись под угрозой разоблачения, она вполне была способна подняться над собой и закончить операцию.

Но ей нужно было лишь немного времени.

Потому что неясным оставалось одно.

Кому нужно было отправить сюда главу одного из семи Домов?

Поначалу инспектор Травиц резонно полагала, что старину Флойда Фицджеральда соблазнили запредельными наслаждениями коварные родственники, рвущиеся поскорее получить в наследство сектор Вселенной; потом подумала, что ему подкинули информацию потенциальные узурпаторы (по слухам, сектор Меллон пару сотен лет назад подобным образом сменил «династию» поколений, тянувшуюся ещё с незапамятных времён); но затем всё же решила, что за счёт сектора Сакс кто-то из других членов Мирового совета решил укрупнить свой Дом.

Как говорил комиссар Дарич, «семь – хорошее число. Оно лучше, чем шесть или пять. Лучше, чем восемь или двадцать четыре. Я уж не говорю о единице».

Старый полицейский был прав.

Развитие событий казалось вполне понятным: пан Сакс непременно подсядет на сексуальную «иглу», которая проткнёт его куда скорее и надёжнее, чем любой наркотик, вплоть до самых современных и изощрённых. Свято место пусто не бывает, и за отсутствием старины Флойда Фицджеральда его кто-то займёт. И, судя по тому, на что намекал Зураб Ашинеску, здесь как раз имеет место быть жадность одного из представителей другого Дома.

Зачем ему это?

На этот вопрос Карина не могла найти ответ. Искать его было незачем, по крайней мере, сейчас. Потому что пришло время действовать.

Засуетившиеся помощники леди Хи уже не представляли угрозы. Более того, они даже не поняли, что с ними случилось. Словно бы ворвавшийся ураган в помещении свалил их на пол и вышиб им мозги… хотя бы и на время.

– …Думали, что примитивный яд может со мной что-то сделать? – усмехнулась Карина. «Примитивный яд», впрочем, здорово припекал у неё внутри, но это уже было несущественно. Антидот, поступивший в кровь из прокушенного пальца, делал своё дело.

Зураб и Лео лежали навзничь, поводили мутными глазами, пытаясь сконцентрироваться на фигуре, стоящей над ними. Высокая брюнетка в короткой юбке насмешливо смотрела на обоих лежащих у её широко расставленных ног мужчин.

– Кто может вызвать сюда Лейду Конг Хи? – спросила Карина. – Не трудитесь пугать меня – здесь сейчас такой электромагнитный хаос, что изображение из этой комнаты никто не сможет увидеть.

Излучатель сработал, когда Карина прокусила свой средний палец. В Управлении предусмотрели и такой случай.

Но оба «колониста» отказывались сотрудничать. Карина сделала шаг, другой и встала обеими ногами на живот Зурабу. Каблуки здешней обуви, конечно, не могли причинить сильной боли, не говоря уже о том, чтобы проткнуть кожу. Но Карина знала своё дело. Прикусив нижнюю губу, она метко и изо всех сил ударила пяткой в нужную точку. Зураб несколько секунд не мог не то что кричать, но и дышать.

– Я тебе порву брыжейки, – заявила Травиц. – Это очень больно.

Но Зураб только рычал и вопил нечленораздельно.

Карина подошла к Базилевсу и наметилась каблуком тому в глаз.

Лео заговорил сразу же:

– Вызвать можно экстренным кодом… Впрочем, похоже, этого не понадобится. Она идёт сюда. Пытается вызвать нас, но помехи не пропускают вызов…

Встретить женщину Карине было ещё проще. Леди Хи тоже не успела ничего понять, как оказалась надёжно упакованной и готовой к употреблению. Но дело шло совсем не так, думала Карина – ну совсем не так. Без Электры она почти ничего не могла сделать, а любимая напарница сейчас, скорее всего, корчилась в мучениях, принимая в своё тело чуждые ему компоненты…

– У нас очень мало времени, – произнесла Карина, глядя в глаза Лейде. – Я умею допрашивать. Можете мне не поверить, но вашему Грондессуну Фаргху я собственными руками вытащила кишки. Вам я бы всем троим сделала то же самое, но – повторю – времени у меня нет. Поэтому я начну просто быстро выкалывать вам глаза. А вопросов у меня немного. Первый – какому из Домов принадлежит колония Сальпа и весь этот разврат? Второй – где находится экспедиционный корабль? Третий – где находится леди Эллен Сторм? Четвёртый – где находится человек с инициалами ФФС? Вроде пока всё. Кто готов отвечать, говорите. А то я начинаю считать до трёх. Раз, два… Три!

Дикий рёв Зураба Ашинеску раздался в помещении, когда остро заточенный ноготь мизинца правой руки Карины погрузился специалисту по безопасности в правый глаз. Лео Базилевс забился на полу и разразился ругательствами. Только Лейда Конг Хи сохраняла спокойствие.

– Выруби их обоих, – сказала она. – Потому что им вовсе ни к чему знать, что я скажу. Они почти ничего не знают.

Карина посмотрела в лицо Лейде и… поверила ей. Сделав то, что ей посоветовала хозяйка колонии, Травиц приготовилась слушать.

– Посмотри внимательно на мою татуировку под левой мышкой… Вот так, – произнесла Лейда, когда Карина выполнила просьбу. – Теперь зафиксируй её где-нибудь и постарайся узнать, что она означает. Но я тебе скажу и так, потому что сейчас ты вряд ли сможешь это сделать. Это – знак дома Ротшильд. А меня зовут Лейда Конг аль-Торманни. Я – сестра Анжелы Даны Ротшильд. И нахожусь здесь, чтобы разрушить её безумный план – заполучить дом Сакс… Хотя моя сестра полагает эту идею здравой и необходимой. Именно она поручила мне заняться этой колонией лично, когда наш друг ФФС проявил интерес к тому, что здесь происходит… – Лейда показала зубы. – Там, где имеет место мужская похоть, всегда управляют женщины.

– Я тебе не верю, – осклабилась в свою очередь Карина.

– Твоё дело, – попыталась пожать плечами Лейда. – Но имей в виду: без меня ты не сделаешь ни одного шага по направлению к кораблю.

– А чего нужно тебе?

– Немногого. Во-первых, наш разговор должен остаться строго между нами. Во-вторых, Сальпа должна быть уничтожена. На корабле есть устройство, которое за пару секунд сможет превратить колонию в пар.

– Пока я с тобой согласна.

– И третье – самое главное: ты поможешь мне вывезти нескольких зелёных людей и лаборатории со всеми инженерами и оборудованием.

– Зачем?

– Потому что мне это нужно.

Карина некоторое время размышляла.

– А мне нужно вывезти отсюда как минимум двоих людей, – сказала она.

– Я поняла. Пана Сакса и леди Сторм, – лёгкая улыбка зазмеилась на губах Лейды. – Ты опасная женщина: влюблённая лесбиянка способна на самые невообразимые поступки.

– По себе судишь?

– Ни в коем случае!.. По сестре.

– Хотела бы я с ней познакомиться, – мечтательно произнесла Карина.

– Не думаю, что ты получишь много удовольствия, даже если каким-то чудом сумеешь встретиться…

– Я не о леди Ротшильд. Меня интересует её фаворитка.

– Вот как?.. Я скажу тебе, кто она.

– Когда?

– Этот момент наступит тем раньше, чем скорее мы покинем это место… Разблокируй меня. Я тебе не враг. По крайней мере, пока.

Нечасто в жизни лейтенанта Травиц возникали случаи, когда требовалось быстро сделать верный выбор, да ещё такой, от которого зависела жизнь – её самой и верной Электры. Несколько ударов в нервные узлы заставили Лейду несколько раз вскрикнуть, но и дали возможность подняться. К некоторому удивлению Зураба и Лео, которые пришли в себя, но по-прежнему были лишены подвижности.

– Я без оружия, – сказала она.

– Я знаю, – ответила Карина, которая лично отобрала маленький импульсный «стаббер» у хозяйки Сальпы. – Так и будет.

– На твоём месте я бы пристрелила обоих, – заметила леди Хи.

Карина согласно кивнула. Прицелилась… Послышался звук, словно в воду бросили мягкий сверток. На месте живота Ашинеску вмиг образовалось кровавое месиво. Обрывки внутренностей безобразными лентами раскинулись вокруг тела. Зураб, хрипя, мучительно задёргался, извиваясь на полу. Карина покосилась на Лейду. Та непроизвольно провела языком по губам, пожирая глазами конвульсии своего «безопасника». Травиц усмехнулась, прицелилась в Базилевса, на лице которого было написано выражение инфернального ужаса. Раз! С коротким хрустом его голова стала плоской и бесформенной, как дохлая лягушка. Лишь одна короткая судорога проводила душу Лео на тот свет. Карина спрятала пистолет.

– Теперь пошли, – сказала она Лейде.

• • •

Электра плохо понимала, что с ней происходит. Интенсивный курс трансформации уже через считанные часы начал перетряхивать её метаболизм. Кожа начала зеленеть спустя два часа после облучения. Система пищеварения стала постепенно деградировать за ненадобностью – теперь питание девушка могла получать только от солнечных лучей через кожу. Сильнейшие боли в животе, не менее сильное сексуальное напряжение, которому не было выхода, плюс резко прогрессирующее слабоумие – такой дьявольской мешанины ощущений девушка ни разу не испытывала. Как в тумане она видела и слышала каких-то суетящихся и бегающих людей, затем ощутила, что её везут в аэрокаре, а после всего этого она оказалась в тесном помещении, похожем на санитарный изолятор (на деле это и был медицинский отсек звездолёта). То и дело перед ней появлялось встревоженное лицо знакомой женщины, такое любимое и родное… Вот только бы вспомнить ещё, как её зовут…

Экипаж корабля состоял практически из одних трансформантов. Будучи лишёнными прямого солнечного света, они впали в состояние, близкое к панике, и держались возле вертикальных источников света, буквально вжимаясь в них. Конечно, в помещениях корабля можно было в любой момент включить полное освещение, но в этом не было ни малейшей необходимости: зеленокожие люди, будучи на голодном пайке, не проявляли совершенно ненужных сейчас ни сексуальности, ни агрессии.

Управлял кораблем робот. Заложенный в него курс на планету Венера, которая, как известно, относится к Центру Вселенной, не требовал ни малейшего вмешательства людей.

– Ты, как я поняла, рассчитываешь использовать эту лабораторию в своих целях, – говорила Карина Лейде, когда они, словно старые подруги, неспешно беседовали в мягких креслах кают-компании, потягивая напиток, названия которому лейтенант Травиц прежде не слышала: сакэ…

– Именно. Мне наплевать на амбиции моей старшей сестры, которую, вообще-то, подстрекает на подобные дела её любовница. Меня интересует только индустрия наслаждений. Ты сама пробовала секс с зелёными и теперь понимаешь, о чём я говорю. К тому же я пробовала его тоже. Мне пришлось проходить небольшую психокоррекцию, потому что после зелёных обычный мужчина уже неинтересен. Тебе, кстати, это тоже предстоит. Могу порекомендовать отличного специалиста.

– Буду признательна, – без улыбки сказала Карина. Зелёная зараза не отпускала – ей теперь хотелось секса постоянно, словно какой-то нимфоманке. Лишь собрав всю свою волю, она продолжала работать… Да, лейтенант Травиц была сейчас на службе и не просто так светски беседовала с сестрой одного из членов Мирового совета… Которую ей тоже очень хотелось трахнуть.

– Через два часа начнётся подготовка к прыжку, – напомнила Лейда. – Катер оснащён и заправлен всем необходимым для прохода к трассе. Вас вытащат через два-три дня…

– Мне не нужна трасса.

Лейда приподняла бровь.

– Мне надо попасть на Чандрасекар, и немедленно, – сказала Карина.

– Я думала, ты торопишься в своё полицейское управление.

– Управление подождёт, – сказала Карина. – Мне важнее другое.

– Твою подружку теперь вряд ли что-то вернёт в прежнее состояние, – с сочувствием, возможно, даже искренним, сказала леди Хи.

– Это моё дело…

Женщины замолчали, думая каждая о своём. Время шло. Где-то в хозяйственном отсеке под замком сидел почти потерявший рассудок пан Сакс, а медицинский занимала Электра, тоже плохо соображавшая и почти полностью завершившая процесс трансформации… Лейда, практически не помогавшая Карине, насмешливо поглядывала, как та переводит обоих по отдельности в катер; ясно было, что Электру ни в коем случае нельзя было держать в одном помещении с Саксом, чей нездоровый голод мог сыграть какую угодно злую шутку.

– Ну что, пора прощаться? – Карина изобразила улыбку.

– Да, надеюсь, мы больше не увидимся, – Лейда тоже показала зубы.

– Хорошо. Ну так как зовут фаворитку твоей сестры? – спросила Травиц, держась одной рукой за кольцо кессонной двери.

– Элиза Сент-Марк, – просто ответила Лейда. – Жительница Земли, но найти её проще на Орегоне V.

– Спасибо, – произнесла Карина и сделала вид, будто посылает воздушный поцелуй. На самом же деле ей пришлось прокусить кожу ещё на одном пальце – на этот раз указательном.

Хлопок парализующего заряда, сродни тому, которым была не так давно обездвижена Лили из Смоллтауна, ударил в лицо Лейде. Карина подошла к упавшей женщине. Теперь надо было делать всё быстро и точно.

Инъекции… прибор ионофореза… облучающая лампа… Всё, через что пришлось пройти Электре и прочим позеленевшим трансформантам, инспектор Травиц провела для Лейды Конг Хи. Ничего личного против этой женщины она не имела, более того – Карина считала себя чем-то ей обязанной. Конечно, работа предстояла долгая и непростая, но она того стоила.

«Ну что ж, по крайней мере она испытает многое из того, что недоступно обычным людям», – подумала Карина, сворачивая инструменты. Войдя в рубку, она развернула приборную панель и запрограммировала включение через трое суток полного освещения всех внутренних помещений корабля на тройной максимум; конечно, с прямым излучением светила это было трудно сравнить, но как источник питания для трансформантов было более чем достаточно. Поставив сложный пароль на систему освещения, она могла быть уверенной, что настройки теперь никто не поменяет. Да и разве зелёные люди, даже если догадаются что-то подобное сделать, решат лишить себя источника питания?

Бросив последний взгляд на Лейду и подумав, с каким чувством она придёт в себя через пару часов, Карина проскользнула через кессон в рубку катера и, более не задерживаясь, запустила двигатель, на ходу пытаясь настроиться на курс до ближайшего порта. В этот момент её вызвал комиссар Дарич по туннельной связи и потребовал доклада об успехах, буде таковые имеются.

– Задание практически выполнено, – сухо произнесла Карина.

Комиссар даже замолчал на некоторое время.

– Изложи подробнее, – сказал Радован.

– Суперклиент под номером семь находится сейчас под моей полной протекцией. Он недееспособен, но это не страшно. Колония Сальпа уничтожена прямым попаданием двух квазиядерных ракет. Суммарную мощность сработавших боеприпасов оцениваю примерно в двадцать мегатонн. Руководитель колонии обезврежен и вместе с лабораторией, документацией и пятнадцатью экземплярами трансформированных людей направляется к межзвёздной трассе NX-1201. Агенту Танго в процессе операции был причинён физический вред, она в настоящее время также находится под моей протекцией и тоже недееспособна. Я управляю спасательным катером класса «Моторхэд» и двигаюсь по трассе NX-1235… Пытаюсь проложить курс до ближайшего порта.

– Насчёт «обезвреженного руководителя» не совсем понял… Лейда Конг Хи? В каком она состоянии?

– Она жива, но тоже не вполне дееспособна. Думаю, что повлиять на заложенный курс корабля она не сумеет. Я полагаю, что лучше было бы перехватить его у выхода с трассы и сразу же передать в руки специалистам. Я имею в виду биологов на службе у Взаимодействия.

– Ясно, офицер Мермэйд… Если этот корабль попадёт к нам неповреждённым и с кондиционными биоматериалами на борту, лично обещаю почти любые возможные преференции. Ты знаешь, о чём я.

– Благодарю, – искренне произнесла Карина. Она знала, что «любые возможные преференции» – это как минимум отпуск и повышение в звании. Корабль, конечно, достанется начальству неповреждённым… А вот насчёт «биоматериалов» – это уж как карта ляжет… А ляжет она так, как этого хочет Карина.

– Но теперь такой момент, – продолжил комиссар. – Тебя и твоих подопечных необходимо также подобрать и доставить на Эсмеральду. Говоришь, ты на NX-1235? Я полагаю, это вопрос одного, максимум – двух суток.

Карина отключилась от туннельной связи, включив генератор помех. Да, ей очень хотелось домой. Но возвращение на Эсмеральду означало конец Электры. Потому что её, как любой другой «биоматериал», изымут специалисты, и Карина больше её никогда не увидит. Даже если Радован Дарич попытается как-то посодействовать. Это Система. Какое ей дело до чувств полицейского лейтенанта, если в руки попал стратегически интересный объект, который можно вскрывать, препарировать и вообще делать всё что угодно?

И лейтенант Травиц начала прокладывать курс на планету Чандрасекар. Только туда, только к Роману! Кроме Романа, никто не сможет ей сейчас помочь… А если даже и сможет, то ещё вопрос – а захочет ли?

…Расчёты привели Карину в состояние, близкое к панике. Катер своим ходом даже за десять тысяч лет не сможет добраться до Чандрасекара. Следовательно, нужно высаживаться в крупном космопорте, объяснять наличие двух невменяемых людей и каким-то образом добывать проездные документы на звездолёт. Что, в свою очередь, требовало обращения за официальной помощью к представителям специальных служб. А это, конечно, неминуемо повлекло бы за собой скорейшее путешествие на Эсмеральду и потерю любимой.

Задача казалась почти невыполнимой. Карина стиснула лицо ладонями и некоторое время покачивалась в пилотском кресле.

«К чёрту официальную помощь», – подумала она и, выбрав ближайший космопорт под названием Кроненбаум, нажала несколько клавиш на панели. Катер мягко содрогнулся и принялся проваливаться сквозь пространство.

• • •

Действовать без официального прикрытия, да ещё имея на своих плечах двух невменяемых людей, как Карина убедилась почти сразу же, было делом сложным. Катера она лишилась сразу же по прилёте, когда таможенники прямым текстом заявили, что пропустят Карину через контроль только за хорошую взятку. Откуда прибыли? Цель визита? Почему женщина зелёная, а мужчина проявляет признаки агрессии? Что вы нам дадите? Катер? Не меньше. В противном случае придётся вызывать медиков, полицейских и ксенобиологов. Полгода в местном карантине вам будет обеспечено.

Сдав Электру и Сакса в ближайший клинический пункт, где, увидев официальное разрешение таможенных служб на въезд, не стали чинить препятствий, Карина принялась решать вопрос насчёт билета до Чандрасекара. Ей удалось связаться с Романом, который сказал, что устроит ей и её спутникам разрешение оказаться на планете, но добираться до неё ей придётся самой.

– Я не могу зафрахтовать звездолёт, – грустно сказал он. – Это выше моих сил.

Для начала Карина изучила возможность воспользоваться проверенным способом – заказать троллейник. Однако на Кроненбауме, являющемся магистральным транспортным узлом, это оказалось не в пример сложнее, чем на такой провинциальной планетке, какой был Кардиган-Томсон. Отправкой грузов здесь занималась не почта, а транспортная служба, и живому человеку проникнуть в беспилотную капсулу было делом нерешаемым.

Оставались звездолёты – грузовые или пассажирские. Но массовые перевозки грузов давно уже стали достоянием истории, а небольшие грузовые катера для целей Карины не годились. Оставался только билет на пассажирский транспорт. Который в мире, где не было ни денег, ни собственности, приобрести можно было только официальным путём.

Либо с многочисленными нарушениями закона.

Карина, лучше множества простых смертных знакомая с противозаконными способами добычи различных благ, решительно направилась подальше от ярких огней космодрома и от красочно освещённых улиц. На периферии, где царили полумрак и нездоровый дух извращённой похоти, ей должно было обязательно повезти. По крайней мере, она очень на это надеялась и заранее сочувствовала собственному телу.

В сумрачных переулках, заполненных разными людьми, порой странно себя ведущими, к Карине почти сразу обратились с вопросами – чего желает леди? Срочно вылететь на Чандрасекар с дядей и сестрой? Да нет проблем! Почка, глаз, матка, лёгкое – с чем именно леди готова расстаться? Да, придётся полежать несколько дней… Но потом, по прилёте на место, запишетесь в клинику – вам когда-нибудь восстановят утраченные органы.

Но для лейтенанта Травиц подобное не годилось. Как бы там ни было, а потеря жизненно важной части организма неизбежно влияла на свободу действий, а инвалидность, даже временная, Карину не устраивала.

Есть варианты, сказали ей. Встречаются люди, которым нужно нечто особенное – ну вы поняли, да? Прямо сейчас поступила заявка от человека, который ищет копрофага-женщину. Впрочем, эквивалент для доставки трёх человек в такую даль – это придётся обслуживать его две недели без отдыха. Тоже не годится?.. Можно поучаствовать в шоу. Три дня эксплуатации с живым ослом – и на четвёртый день вы все летите на Чандрасекар. Особых последствий для здоровья (при наличии хорошего опыта) не ожидается… Опять не подходит? Что же вы, леди, так привередничаете?.. Как насчёт блад-шоу? Или торчер-скетчей? Не буду врать, вы рискуете прилететь к месту назначения с кучей переломов и отбитыми почками… Ага, заинтересовались? Пойдёмте, я думаю, мы подберём для вас что-нибудь интересное.

…Карина смотрела на экран и играла желваками. Все эти «шоу» были немногим лучше цирка для извращенцев. Конечно, она могла сравнительно легко дать раздробить себе хоть все пальцы на ногах, но ей же нужно как-то передвигаться самой!

– А это что за фокус? – спросила Карина, остановив очередной кадр, на котором чья-то рука медленно погружала тонкий стержень в чей-то подрагивающий живот.

– Вот это, пожалуй, самый быстрый способ сделать билет, – сказал агент. – Вы садитесь в центр круга, и вам в живот вбивают спицы, достаточно острые, чтобы проколоть брюшину, но заточенные таким образом, что после погружения на определённую глубину они сами собой затупятся и не смогут проткнуть вам внутренности. Желающих всегда много, а представление предполагается продолжительным по времени. Это чудовищно больно, но регенерация занимает всего лишь сутки. А на следующий день уже можно будет вылетать.

Карину подрал мороз по коже, когда она сказала, что согласна.

Агент вызвал какого-то собеседника и развёл руками:

– Только завтра.

– Что-то подобное можно сделать сегодня? Согласна пожертвовать животом, если это не заставит меня потом лежать несколько дней без движения.

Агент снова с кем-то поговорил и сказал:

– Отель «Казум», двести второй номер. Спросить Имре Рауса. Прямо сейчас.

– А если там будут проблемы, кого мне искать? – прищурилась Карина.

– Меня зовут Шлайгер. Отто Шлайгер, – охотно представился агент. – Но сейчас вам лучше отправиться к моему коллеге.

…Имре Раус охотно выслушал Карину, которая сказала, что ей завтра, в крайнем случае – послезавтра, нужно вылететь на Чандрасекар.

– Вылетите, – заявил ей новый агент. – Отправитесь ежедневным рейсом по межсекторной трассе…

– Отлично. Что я буду делать?

– Кишки у вас крепкие?

– Я надеюсь…

– Люди делают ставки. Ничего особенного – кто сможет принять большую клизму.

Карина даже усмехнулась.

– И всего-то?

– Горячая смесь глицерина, раствора фосфата калия и лимонной кислоты. Разумеется, проверка на отсутствие анестетиков и введение антишока.

– Это настолько болезненно?

– Вы даже не представляете, насколько, – усмехнулся Раус. – По второму разу почти никто ещё не приходил.

– Давайте, – с отчаянием произнесла Карина.

Они быстро договорились. Поскольку шоу предполагало спонтанные сексуальные действия, ни о каких письменных обязательствах не могло быть и речи – представление было совершенно незаконным, и его устроители рисковали быть сосланными в практически необжитые миры без права возвращения.

…Зал был заполнен разношёрстной публикой – Карина легко определила, что тут находились и члены экипажей космических кораблей, и бездельники-туристы, да и местные завсегдатаи, крепко подсевшие на жёсткие зрелища. Поскольку публично пытать должны были женщин, то среди зрителей преобладал мужской пол. Хотя не сказать, что его было подавляющее большинство.

Карина, испытывая лёгкий мандраж, позволила себя переодеть в лёгкое облегающее боди и чулки. Её немного удивило, что в качестве обуви неожиданно предложили не туфли на шпильках, что было бы вполне объяснимо, а лёгкие и мягкие мокасины. Но, принимая во внимание условия шоу, это было только к лучшему.

Имре Раус препирался с кем-то из устроителей. Немолодая высокая женщина, видимо, либо владелица «салона», либо управляющая им, выговаривала агенту за то, что тот опять не смог собрать оптимального количества участниц: таковым по ряду причин сложилось число шесть, а сейчас вместе с Кариной к выступлению готовили пять девушек. На их лицах были написаны растерянность и словно бы лёгкое непонимание – «чёрт возьми, что меня заставило прийти сюда?!»

– Алавинда уже дважды кидала тебя со своим возможным участием, – негодовала женщина. – Зачем ты опять приглашал её?

– Она обещала вместо себя прислать дочь, – проворчал Раус. – Девушка уже совершеннолетняя…

– Где она?

– А вот, кстати… Элли, мы тебя заждались, – обратился Раус к совсем молоденькой и более чем просто стройной девушке.

– Худенькая, – произнесла хозяйка шоу, поглаживая Элли по животу. – Это хорошо. У худеньких животы как мячики надуваются – публика это любит.

– Приветствуем наших участниц! – завопил ведущий, и публика захлопала и засвистела. Занавес растворился в воздухе, и перед жаждущими интересного зрелища под ритмичную музыку появились шесть молодых женщин, облачённых в эротические наряды. По знаку ведущего они поднялись на помост, тянущийся поперёк сцены. Рослая темнокожая девушка с совершенно белыми волосами, стоящая рядом с Кариной, широко улыбалась и махала публике, пританцовывая и посылая воздушные поцелуи. Лиза – так её звали – считалась фавориткой, хотя бы потому, что она единственная уже не впервые принимала участие в подобных «забегах». Все прочие находились на этой сцене впервые… и похоже, сейчас были не вполне уверены, что поступили правильно, вступив в переговоры с агентом. Публика ждала показа боли, слёз и унижений… и, судя по всему, этого будет более чем достаточно. Впрочем, Карина нашла в себе силы послать толпе извращенцев несколько приветственных жестов и даже продемонстрировать себя в профиль, изящно согнув одну ногу и надув живот, показав его лёгкую округлость. Подражая Карине, то же самое вдруг сделала и Элли. У неё это получилось неловко, но публика отреагировала положительно.

– Наши правила просты, – продолжал между тем ведущий. – Правило номер один – победитель получает всё! Следовательно, победительницей будет только одна участница! Кто это будет? Инга, Лиза, Элли, Сельма, Алиса или Зулейка? Мы пока не знаем! Но узнаем обязательно. И, надеюсь, не слишком скоро!

Публика вопила и гремела.

– Сейчас каждой участнице поставят клизму… Очень необычную клизму. Два с половиной литра горячей смеси из глицерина, который вызывает спазмы, фосфата калия – сильного слабительного, и лимонной кислоты, чтоб нашим девушкам не было скучно на беговой дорожке!

Шесть беговых дорожек веером выходили к краю сцены, заканчиваясь у рампы. Боковые поручни у них имелись, впереди не находилось даже простой стойки – чтобы ничто не загораживало участницу от публики, чтобы были полностью видны все части тела девушек. Хоть как-то управлять тренажёром девушки не могли. Единственно, в воздухе маячил светящийся красным светом шнурок, висящий над правым поручнем у каждой дорожки. Кнопка остановки… и сигнал поражения.

– Шесть наших прекрасных участниц выйдут на эти дорожки и пойдут прямо на вас, уважаемые зрители. Пойдут не очень быстро, ведь это не так легко – нести в своем животе подобный груз! Попробуйте как-нибудь сами, заправьтесь хотя бы простой водой, – и вы убедитесь, насколько это сложно, и что приходится вынести нашим девушкам! Поэтому мы их оснастим надёжными пробками, иначе шоу закончится через пять минут… Нам же это не нужно, верно?..

Позади участниц появились женщины в салатного цвета коротких халатиках. Каждая из них держала в руке приличных размеров резиновый мешок с трубкой, оканчивающейся толстым, затейливой формы наконечником. Участницам было велено, не слезая с помоста, развернуться на девяносто градусов и опуститься на локти и коленки, чтобы публике можно было видеть каждую девушку сбоку. Перед лицом Карины (она решила вспомнить свой псевдоним с Кардиган-Томсона) маячила в вырезе боди красивая попка блондинки Сельмы, которая более всех прочих чувствовала себя неуверенно. Руки ассистентки коснулись кожи Сельмы, и женщина вздрогнула. Впрочем, слегка вздрогнула и Карина, потому что и до её тела притронулись. Блондинку затрясло, когда палец ассистентки, густо намазанный гелем, нырнул ей в анус. Карина отлично понимала, что чувствуют сейчас все участницы, потому что и ей сейчас смазывали задний проход перед введением трубки. Всё, вот сейчас…