Текст книги "Демоны Черной степи (СИ)"

Автор книги: Марк Боровски

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 31 страниц)

– Эта штука в овраге утащила двоих – Мишу и Патрика. Но мне, и еще трем ребятам удалось-таки отбиться от проклятых щупалец… – Он замолчал на пару секунд. – Даже не знаю, как у нас это получилось. Там был настоящий ад. Щупальца… повсюду вокруг нас. Мы стреляли в них, и резали их ножами, да только толку было мало, слишком уж много этой дряни кругом… Щупальца хватали нас за ноги и за руки, холодные и скользкие, но такие крепкие… Они хватали нас и тащили под черную жижу… Мерзость. – Габриэль поежился, и повторил. – Мерзость. Мы работаем в этом тумане уже много лет, доставляем вам людей… Но с таким столкнулись впервые… Как бы то ни было, девчонку мы все же нагнали… Она забилась, будто крыса, в какой-то заброшенный дом, и я уж было подумал, что все, дело сделано…

– Да только эта девчонка утерла вам носы. – Вставила свои пять копеек Ева.

– Да… Утёрла… – Неожиданно легко согласился Габриэль. – Она оказалась довольно шустрой, а мы – слишком глупыми. Она убила троих. Одному воткнула в горло нож, а двоих потом из его же автомата расстреляла… И меня бы расстреляла, но мне повезло, что я осматривал труп, и в тот момент был ниже траектории полета пуль. В общем я схватил ее, и скажу честно, потерял контроль над собой, и чуть было не убил… Хех… – Он вдруг рассмеялся. – Она так не хотела возвращаться сюда, кричала, что это для нее хуже смерти. Ну я и решил, совершить с ней то, что для нее хуже смерти – вернуть ее к вам, доктор. Да только ничего у меня не вышло. Я вел ее сюда, но вдруг явились эти… змеи. Белые змеи с человеческими головами. Одна голова женская, а вторая мужская. Они обвились вокруг меня, и тут уж я решил, что мне конец. Но, нет. Странно… Они не убили меня, лишь отравили. Женская голова сорвала с меня противогаз, и выдохнула мне в лицо черный дым, от которого я практически мгновенно отключился. А когда я очнулся, змей уже не было, и тумана не было, и девчонки… Но я не думаю, что змеи что-то сделали с ней. Рядом валялась перерезанная веревка, которой я связывал ей запястья. Девочка то шустрая, видать потом добралась до моего ножа, разрезала путы и слиняла… Вот и весь рассказ.

– Ты хоть понимаешь, насколько все это бредово и жалко звучит? – пропела Габриэлю в ухо Ева.

– Закрой свой милый ротик. – Глухо просипел Габриэль. – Иначе, когда-нибудь, выплюнешь из него все зубы…

– Ой-ой… Да кого ты пытаешься напугать, Габриэль? Меня?! У тебя что, совсем крыша поехала? Ты лучше помни мое обещание. То, которое насчет твоего червяка. И не неси, ради Бога, всякую чушь!

– Девочка действительно могла выжить. – Задумчиво проговорил Григорович. – Эти змеи не убили тебя Габриэль, так зачем же им убивать ее?

– Кто-то помог ей бежать. – Неожиданно вымолвил Габриэль. – Она была отлично подготовлена. Нож, респиратор, одежда, и еще куча всякой дряни в наплечном мешке… Это был спланированный, и подготовленный побег. Я не верю, что она сама могла так подготовиться. Кто-то собрал ее в дорогу, и выпустил отсюда.

– А вот это интересно! – Радостно воскликнула Ева. – В нашем замечательном, дружном коллективе, появился... отступник?! Хе-хе… Здорово будет изловить его. И… Ну, у меня прямо руки чешутся!

– Тебе лишь бы над людьми поиздеваться. – Буркнул Габриэль.

– Молчи уже, воин… – Презрительно бросила Ева, затем приблизилась к столу Григоровича. – Позвольте мне вычислить и наказать предателя. Для меня ничего не будет радостней и слаще этого!

Григорович окинул ее бесстрастным взглядом, и вымолвил тихо:

– Нам всем известно, как ты любишь наказывать предателей, Ева. И я бы действительно поручил это тебе, если бы ты не была нужна мне для другого.

Лицо Евы омрачилось разочарованием.

– Ладно... Но все равно, я бы с этим справилась лучше всех! Вот кому вы доверите такое важное дело? Габриэлю? Да вы взгляните на него! Он сейчас явно не в форме... А того, кто повадился отпускать пациентов, отыскать необходимо. Такое нужно пресекать в зародыше...

– Меня сейчас девочка больше беспокоит. – Нахмурился Григорович. – Я так долго работал над ней… а она взяла и сбежала. Причем, в самый неподходящий момент. Ее волосы, ее сущность... Ведь мы добились того, чего хотели. Верно, Линда?

Отец перевел на меня взгляд.

– Верно. – Поспешила ответить я.

– Девочка знает о своих способностях, помнит о них?

– Я не говорила ей. После того как Нулевой подправил Алисе память, воспоминания о ее сущности к ней не возвращались. – Это было правдой.

– Это правильно. – Григорович откинулся в кресле. – Не хватало еще, чтобы она начала активно своей силой пользоваться, особенно сейчас. Эта девочка нужна мне, как инструмент. А инструмент не должен своевольничать. Нужно было поступить с ней так же, как с Селестой, тогда проблем бы не было... Что ж... Действовать мы будем следующим образом. Ты – Габриэль, иди отдохни, и наберись сил. Завтра я решу, что с тобой делать. Ты – Ева, возьми, сколько тебе потребуется, своих людей, и верни мне эту девочку. Но только непременно живой, и... желательно, без значительных повреждений. Отправляйся сейчас, или завтра утром, как хочешь… А вот найти предателя я поручаю тебе, Линда. Ты второй человек в этой клинике после меня. Ты прекрасно ладишь не только с персоналом, но и с пациентами. Я думаю, тебе не составит труда справиться с таким поручением... Итак. Все всем понятно?

– Да. – Ева радостно кивнула, задорно смотря на Григоровича своими желтыми глазами. От прежнего разочарования на ее лице не осталось и следа. – Более чем понятно, доктор! Вы ведь раньше, почти и не отправляли Аканху на задания подобного рода. Всё выполняли эти ваши... – Она кивнула на Габриэля – ...псы, простите за выражение. А ведь у Аканху огромный потенциал, вы же сами знаете.

– Знаю. – Согласился Григорович. – Надеюсь, ты не подведешь меня, Ева.

– Нет! – Воскликнула Ева. – Нет. Конечно же, не подведу! Это... будет... так интересно!! – Затем, желтоглазая девушка повернулась ко мне. – Ну а ты, Линда, тоже, смотри не оплошай. Впрочем, ты и не оплошаешь. Я ведь знаю тебя... подруга.

Я предпочла не отвечать, и лишь коротко улыбнулась ей.

Через пару минут, когда все прочие удалились, отец поинтересовался у меня.

– Ты осматривала сегодня Лорену? Как ситуация с Асху?

Я молча протянула ему папку. Он раскрыл ее и принялся изучать мои записи.

– Так… Шрамы заживают хорошо, но… Асху не приживается?

– Я расспрашивала девочку о нем, но она сказала, что ничего не чувствует.

– Скверно. – Григорович нахмурился. – Мне не хочется верить, что мы потратили такой ценный ресурс впустую... Как-нибудь надо самому осмотреть ее.

– Ты сомневаешься в моей компетентности, отец?

Он посмотрел на меня, и улыбнулся, по-настоящему, с искренней любовью…

– Я никогда не сомневался в тебе. Ты всегда была предана мне и моим идеям, в отличии от твоих сестер… Но я не виню их, они куда старше тебя, и ваша мать успела повлиять на их воспитание. Они переняли ее взбалмошный характер.

– Я ее почти не помню.

– Может, оно и к лучшему…

Он закрыл папку и вновь посмотрел на меня. Я же почувствовала острое желание убраться из этого кабинета как можно скорее… Я любила своего отца, и все же не могла смириться с тем, что он совершает над другими людьми, и что меня заставляет совершать… Раньше я думала, что смогу принять это, но потом осознала, что не в силах…

Григорович подошел к проигрывателю и завел пластинку по новой… За окном уже было совсем темно, и воздух проникающий в помещение был по вечернему свеж.

– Я… Я пойду, пап? Я очень устала сегодня. Эта утренняя операция, и все остальное… Я вымотана до предела.

– Иди… Иди, дочка. Я тут еще поработаю.

Я вышла из кабинета, действительно чувствуя себя выжатой как лимон. Сегодняшний день здорово измотал меня, и все чего я хотела сейчас, это принять душ, и завалиться спать.

Григорович поручил мне найти предателя… Смешно. Действительно, смешно. Я бы даже посмеялась, если бы не была такой уставшей, и если б не переживала так за Алису и за свою сестру.

Аканху – они куда серьезнее псов Григоровича. Я очень хорошо знала Еву – эту желтоглазую, безумную стерву. Она не остановится, пока не вернет беглянку Григоровичу, чего бы ей это не стоило… Чего бы не стоило… Холодный пот выступил у меня на лбу. Что же мне делать теперь? Что же делать?

Глава 9

Прошлое (Руины Райндолла, 1997 год)

Маленькая Алиса. 2

Красные, оскаленные собачьи морды на нашивках мужчин, словно бы рычали на хлынувший с небес ливень.

Алиса видела, как Габриэль хмуро оскалился, когда три платья вдалеке, на крыше полуразрушенного дома, вдруг в один момент исчезли, будто бы смытые дождем…

Темнела, напитавшись влагой, отяжелевшая коса Кристины. Габриэль, сквозь дождь, какое-то время напряженно осматривал руины Райндолла, потом внезапно, тихо выругавшись, двинулся к Кристине.

– Ты… – Грубо обратился он к ней. Потоки воды стекали по его шее, за воротник формы. – Слишком складно твоя история вписалась в то, что с нами происходит сейчас. – Он оглянулся на своих людей. – Допустим, большинство из них идиоты. Но я – нет. Ты кто такая?

Он взял Кристину за шиворот и поднял прямо перед собой, приблизив вплотную свое лицо к ее.

– Габриэль! – Север двинулся к нему, но Габриэль остановил его одним лишь взглядом, потом вновь повернулся к Кристине.

– Кто ты такая? – Повторил он свой вопрос.

Кристина без страха, но с насмешливым напряжением смотрела ему в лицо.

– Если вы не освободите мне руки, то все здесь умрут.

– Что? – Глаза Габриэля сузились. – Ну-ка, повтори…

– Все сдохнут под этим дождем. Возможно, что перед смертью, вас заставят сожрать ваши собственные внутренности, или же сделают с вами что похуже. – Было видно, что Кристина лишь пытается говорить спокойно, и хоть в глазах ее не было страха, но голос ее вновь дрожал.

– Ты ставишь мне условия?! – Прорычал Габриэль, потрясая ее. – Что за чушь ты несешь?!

– Идиот! – Кристина вдруг яростно зашипела на Габриэля. – Ты же такой, блин, умный! Да! Да! Да! Это Мелисса Вайолет, и ее подружки – ведьмы Райндолла! А я… Черт… Этого не должно было случиться…

Блеклые глаза Габриэля сделались страшны.

– На тебя не подействовала инъекция… Вот она… – Он указал на Селесту, которая чему-то улыбалась с полуприкрытыми глазами, и продолжала шептать, подставляя лицо дождю. – Она стала овощем. А ты… Кто ты такая? И кто такая твоя мама, рассказывающая тебе всякие жуткие истории?

Глаза Кристины сверкнули каким-то внутренним огнем. Ливень прибивал траву к земле, хлестал водяными пощечинами брезентовые стены кузова грузовика и лица людей.

Алиса смотрела на Кристину, почти не чувствуя капель на своей коже. Ей было жутко страшно, и в то же время жутко интересно…

Промокшая насквозь одежда Кристины висела на ней мокрыми тряпками, однако коса за спиной, наполненная влагой настолько, что даже дикий ветер, сопутствующий ливню, до этого лишь едва шевелил ее, вдруг начала извиваться словно змея, и даже совершенно не в такт ветру… Эта коса, как будто была живой.

Габриэль тоже заметил это, и тут же, выпустив Кристину из рук, схватился за свой автомат.

– Спокойно… – Кристина примирительно выставила вперед руки, закованные в наручники. – Мне же всего четырнадцать лет… Мы с моей мамой – ведьмы. Ведьмы Рэгдолла. Вот и всего-то. Только…ну… Я все-таки похвастаюсь этим. Мы настоящие ведьмы, не как Мелисса и ее подружки. Мы ведьмы по роду! А Мелисса Вайолет была обычным человеком, решившимся изучать черную магию. Но ни к чему хорошему это ее не привело. Ее жестоко убили. Она умерла, и… возможно… стала демоном.

Габриэль открыл, а потом закрыл рот, после чего хрипло рассмеялся.

– Безумие! – Воскликнул он, смотря на змеящуюся за спиной Кристины темно-медную косу.

– Командир! – Вдруг раздался крик за его спиной.

Габриэль повернулся. Алиса, Север, и Кристина также посмотрели в ту сторону.

Один из мужчин указывал на черный квадратный зев кузова грузовика. Огромный кусок брезента, который закрывал этот зев, теперь попросту отсутствовал. “Его так трепало ветром!” с холодным страхом подумала Алиса. “Так трепало, но не могло же оторвать…”

Кусок квадратной темноты шевелился по краям… Все мужчины повскидывали автоматы, передернули затворы, и прицелились.

Тьма не переставала шевелиться. Бесформенными отростками она захватывала края кузова, словно сотнями мерзких искаженных пальцев. Вдруг, во тьме этой, парами, начали зажигаться красные огоньки. Одна пара, вторая, третья, четвертая, пятая, на шестой паре раздалась первая автоматная очередь. Сверкнуло во мгле, под дождем, и может заслугой тому была автоматная очередь, а может внезапная вспышка одинокой молнии, но нутро кузова на секунду осветилось… А там, сплетенные меж собой, растущие друг из друга, копошились множество черных, похожих на человеческие, фигур… Страх словно бы выбил у Алисы землю из под ног. Маска упала с ее лица, и влажный, холодный воздух обжег губы…

Черные силуэты с горящими красными глазами, между тем, лезли из кузова, не обращая ни малейшего внимания на оглушительные автоматные очереди. Пули, то ли беспрепятственно пролетали сквозь тела, состоящие словно из какой-то уплотненной черной жижи, то ли увязали в них…

На самом деле, черные силуэты были все же черными не до конца. Кроме наполненных кровавым огнем глаз, у них еще были зубы… Каждый черный силуэт имел по несколько, словно бы нарисованных, белоснежных улыбок: одна на лице, остальные на руках – кистях, или же предплечьях…

Алиса повалилась на мокрую брусчатку, зажимая руками уши. Каждая из автоматных очередей казалась ей настолько оглушительной, что чуть ли не причиняла физическую боль… Боль смешивалась со страхом. И этот едкий коктейль словно бы разрывал изнутри голову.

– Прекратить огонь! – Страшно заорал Габриэль. – Вы только зря тратите патроны! Им все равно… Мы не причиняем им никакого вреда…

В это время целая толпа черных фигур выбралась из кузова и выстроилась в ровную линию перед людьми Габриэля.

Белые улыбки, будто приклеенные к шевелящемуся жидкому мраку, были устрашающе неподвижны…

– Что это, нахрен, такое… – Север, как и все мужчины, неотрывно смотрел на черных. – Никогда подобного не видел…

Вслед за этими его словами в кузове грузовика зашевелилось что-то еще, а потом из темноты вышла женщина – глаза ее темнели, зубы желтели в улыбке, белое платье, густо расшитое бирюзовыми и розовыми цветами, трепал ветер и хлестал дождь, бело-лиловые длинные волосы ее были обмотаны вокруг шеи наподобие шарфа…

– Всем добрый день! – Произнесла улыбающаяся женщина. – Хотя, он уже и подходит к вечеру… – Голос ее был удивительно звучным, и отлично перекрывал шум ливня. – Дождливые сумерки совсем скоро начнут переходить в мокрую ночную тьму. Это всегда такое неприятное зрелище… раньше оно так холодило мне душу… Но теперь, душа моя и без того настолько холодна, что она сама скорей заморозит осенние сумерки… Душа, холоднее и отвратительней чем осенние сумерки, вы только представьте себе! – Женщина звонко рассмеялась.

Габриэль молча целился в нее из автомата.

– Ты кто? – Мрачно спросил он.

– О… – Со смехом сказала женщина. – Меня зовут Маргарет. И я… – Тут она совсем уж широко улыбнулась, и углы губ ее удлинились, раскраивая щеки чуть ли не до ушей. – Я демон. А это…

Но Габриэль, похоже, решил, что объяснений с него достаточно, и ливень вновь разорвала автоматная очередь…

Когда шум утих, все увидели, что в кузове никого нет. Черные фигуры, улыбаясь множеством улыбок, по-прежнему стояли в ряд неподвижно… Но потом, голос Маргарет вдруг зазвучал отовсюду. Дождь словно замедлился, и голос раздавался из каждой, летящей будто в замедленной съемке, капли:

– Мои милые мальчики. Некоторые из вас так красивы. И мне очень жаль… Вы видите моих кавалеров? Да, да, это эти – черные… Я хочу устроить небольшой бал, а они – превосходные танцоры. Они когда-то так меня повеселили, когда набили мое прекрасное тело всякими мусором и превратили меня в чучело, нелепую куклу! А мою сестру – о, вы знаете? Они содрали кожу с ее ног, и заставили плясать до рассвета… Ох… жаль моя сестра сейчас странствует и пропускает такое веселье. Ей бы понравилось, как они танцуют с вами…

Тела черных начали деформироваться. У каждого из груди и спины выросло еще по руке, украшенной белыми ртами…

– Пора плясать! – Запела обратившаяся в дождь Маргарет. – Этот ваш танец я посвящу своей милой сестрице…

***

Жадно хватая ртом воздух и влагу, Алиса отчаянно пыталась дотянуться до маски…

Ей нужно дышать… Несмотря на то, что происходит вокруг, ей нужно дышать, чтобы иметь шанс выжить. А вокруг происходило страшное…

Четырехрукие черные силуэты, покрытые жуткими нарисованными улыбками, разбрызгивая вокруг себя воду, начали раскручиваться вокруг собственной оси… Они начинали танцевать, превращаясь в черные вихри.

– Мы, демоны, любим веселье и танцы. – Продолжала вещать из дождя Маргарет. – Почти каждый демон – это веселая, злая душа, которой лишь бы показать себя, лишь бы отдаться веселому потоку захватывающего безумия! Большинство из нас любит плясать…

Алиса наконец дотянулась до маски и смогла прижать ее к лицу. Другой рукой она обхватила небольшой баллон, заключавший в себе драгоценный медицинский кислород, да так и свернулась на мокрой брусчатке калачиком.

Где-то вновь прогремела автоматная очередь… Мельком, Алиса увидела, как черный вихрь буквально разорвал одного из мужчин напополам. Верхняя часть тела, нелепо размахивая руками, полетела в одну сторону, безвольные, подрагивающие ноги – в другую… Перед следующим мужчиной вихрь остановился, снова превратившись в высокую черную фигуру с четырьмя руками…

Разум Алисы работал стремительными лихорадочными мыслями, летящими в пустом пространстве ужаса одна за другой. Она начала считать неосознанно, и насчитала на черном теле семь улыбок… Эти улыбки начали переползать по телу с одного места на другое, словно какие-то крупные белые черви или жирные пиявки… Они ожили! Многочисленные рты ползали и начали раскрываться… Мужчина закричал, когда семь улыбок набросились на него, и в этот же миг во все стороны брызнула кровь…

Алиса яростно втянула в себя воздух, а потом зажмурилась, пытаясь скрыться от ужаса…

– Освободите мне руки! – Донесся до ее слуха отчаянный крик Кристины. – Да раскуйте же меня, если хотите жить!

Очередной грохот и очередная вспышка заставили Алису открыть глаза, рядом упало чье-то тело, а чуть подальше, меж носящихся туда-сюда черных фигур было видно, как окровавленный Габриэль расковывает Кристине запястья…

***

У Габриэля кровь тела по лицу. И это была вовсе не его кровь, а кого-то из его подчиненных…Умерли уже больше половины…Рассеченные черными вихрями, разорванные белыми ртами, люди умирали с криками ужаса, или же молча и неожиданно.

Кристина, вяло забираясь еще совсем недавно в грузовик, и не слишком успешно притворяясь одурманенной неизвестным наркотиком, даже представить себе не могла, что скоро ее ждет такой ужас…

Сейчас, руки Габриэля, снимающего с нее наручники, не дрожали, однако движения их были отрывистыми и словно какими-то вынужденными, болезненными… Он старался не показывать своего страха, но боялся…. И был ужасно зол. Его люди умирали, и скорее всего это происходило далеко не в первый раз… Кристина мельком взглянула в его блеклые глаза, наполненные усталой злостью и страхом, и неожиданно вспомнила свою мать. У той были такие же глаза, когда отец умирал…

Это было полтора года назад, весной… Кристина в тот день стояла у окна и наблюдала, почти за таким же ливнем. Тяжелые тучи, так же, как и сейчас, тогда извергали воду в огромном количестве, однако орошали не Райндолл, а Рэгдолл…

Кристина отчетливо помнила, что смотрела в окно на ливень, и ей было горько от того, что этот ливень заставил всех птиц попрятаться. Кристина очень любила наблюдать за птицами. Весной их было так много, и пели они вовсю… Особенно в ясные дни. Весна, вообще была прекрасным временем, все оживало наконец, все пышно разрасталось и тянулось к солнцу. В саду сладко пахла черемуха, и когда Кристина вдыхала этот запах, ей хотелось чего-то нового в жизни, такого же сладкого и пьянящего…

Но, конечно, без весенних ливней никуда… А еще без смерти никуда…

В тот день, когда Кристина смотрела в окно на весенний ливень, и жалела об отсутствии птиц, в соседней комнате умирал ее отец… Кристина очень отчетливо понимала, что происходит. Несмотря на свой малый возраст, она была очень сообразительна. И все же, вся серьезность ситуации почему-то как-то не доходила до нее. Страх и боль ютились где-то на краю сознания, больше волновало отсутствие птиц…

Но вот, из комнаты, в которой лежал отец, и из которой время от времени доносились тихие, но мучительные крики, вышла бледная мать…Волосы ее словно прилипли к потным щекам, а глаза – глаза были больными усталыми и страшными. Мать и раньше бывала суровой, но тогда… Она подошла к Кристине и сказала:

– Ты безнадежно глупа… Жалеешь о каких-то дурацких птицах…

– Мама?

– Что “мама”? Я же говорю, безнадежно глупа, слишком мягкосердечна, а тебе нужно быть твердой и сильной, ты же ведьма. Грядут темные времена…

Капли монотонно стучали по карнизу, и казалось, что не будет конца этому дождю…

– Темные времена… – С дрожью в голосе повторила Кристина, не отрывая взор от дождя.

– Ты знаешь почему твой отец умирает?

Кристина отрицательно покачала головой. Мать холодно смотрела на нее:

– У многих ведьм умирают мужья. Понимаешь, Кристи, эта сила, которая передается от женщины к женщине в нашем роду, не терпит мужчин, и очень тяжело взять ее под контроль. Мужья, сыновья… В семьях ведьм мужчины всегда заканчивают плохо, рано или поздно…

Кристина, слушая все это, отчаянно пыталась выловить из сплошного дождевого потока отдельные капли, уследить за ними…

– Я поняла это, мама… Я догадывалась об этом.

– Что ж… Значит ты должна понимать, что мужчина которого ты полюбишь умрет раньше тебя, и умрет скорее всего страшной смертью, и если у тебя будет сын, смерть тоже заберет его раньше времени.

Слово “смерть” металось у Кристины в голове, словно какая-то, совсем некрасивая, нелепая, больная, черная птица…

– Я понимаю, мама… – Тупо повторила Кристина.

– Ты должна усвоить это уже сейчас, чтоб потом не было так больно. Чтобы не питать лишних надежд.

– Хорошо, мама…

– Я обязана научить тебя владеть этой силой. Ты моя преемница, ты несешь эту ношу, и лучше, чтобы ты несла ее осознанно.

Кристина, наконец, повернулась к матери, и посмотрела на нее долго и пристально.

– Мне действительно это нужно, мама?

– Судьба ведьмы так или иначе несладка. И уж лучше, чтобы ведьма умела эффективно использовать свою силу, тогда она проживет дольше… Ну и конечно же, не забывай о темных временах, которые грядут… На улице дождь, и это прекрасно. Я смогу обучить тебя мощному боевому заклятию. В общем-то, оно и не то, чтобы боевое, его можно использовать по-разному… Оно открывает простор для творчества…

Кристина вздохнула. Эх, вот бы ливень утих хотя бы на минуту, и хоть бы одну птицу увидеть… Думая таким образом, под тихие стоны отца, она вышла вслед за матерью на крыльцо…

– Ты помнишь, что я рассказывала тебе про звук, Кристи?

Кристину обдало прохладной влагой.

– Любой звук – это вибрация.

– Верно… Но вибрация – это не только звуки, это вообще все вокруг. Весь мир, и все его составляющие, даже мы с тобой, и даже наши ведьмовские души, есть лишь вибрации определенной частоты, более грубые, или же более тонкие… Только священная пустота не вибрирует, а все промежутки, все миры, из которых состоит наше мироздание, вибрируют с определенной частотой и таким образом проявляются из священной пустоты… Наверное, Кристи, тебе тяжело это понять?

Кристина не могла надышаться дождевой свежестью, которая оказалась неожиданно приятной.

– Да нет, мама, я понимаю… – Она действительно понимала.

– Хорошо, допустим, ты понимаешь. Тогда слушай дальше. Мы – истинные ведьмы, обладаем редким даром, менять свойства тех вибраций, которые составляют наше естество, наше тело и нашу душу, а также, менять те вибрации, которые снаружи – то есть часть мира, который нас окружает.

Кристина протянула руку под дождь, и начала смотреть как капли одна за другой разбиваются о ее кожу, но и мать она внимательно слушала:

– Мы можем менять пространство и себя самих изменяя частоту вибраций, из которых все состоит. – Сказала она, чтобы показать матери, что слушает.

– Верно, верно… – Мать удовлетворенно кивнула, и краем глаза Кристина заприметила, что она даже немного улыбнулась. – Может из тебя и выйдет толк… Мы меняем частоту вибраций, выстраиваем ее как нам нужно, а делаем мы это с помощью звука – также по сути вибраций, но строго определенной частоты, проще говоря, с помощью магических слов. Но эффективны эти слова будут только в наших устах… Обычный человек ничего не сможет с ними сделать, для него эти слова – лишь набор бессмысленных звуков… Всего основных и повсеместно распространенных магических слов чуть более трехсот… Это не так много, на самом деле… Но опытные ведьмы, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям, могут выдумывать новые слова, которые будут работать только у них, но это высокий уровень магии. Личные магические слова обычно очень сильны, но и очень энергозатратны и опасны. Они меняют широкий спектр вибраций, в том числе и на глубинных уровнях… Поняла?!

Этот вопрос мать задала неожиданно резко и грубо. Кристина вздрогнула. Дождь не то, что не становился меньше, а наоборот припустился еще пуще, и даже тучи потемнели.

– Да-да… – Кристина отчаянно закивала. – Магические слова. Их чуть более трех сотен. Ими мы меняем реальность, вибрации... А еще мы можем придумывать при достаточном опыте свои собственные слова, но для этого нужно огромное количество внутреннего внимания?

– Именно так, дочь. Нужно смирять свой разум и медитировать. Но не только для поиска новых слов. Ты должна уметь концентрировать внутреннюю энергию и делать это быстро… Этому я тебя учила. Итак, простейшие заклинания всегда состоят из трех слов, более сложные – из шести, еще более сложные – из девяти, и наконец самые сложные – из двенадцати. Заклинание, которому я тебя научу сейчас, состоит из шести слов. Ты сама далеко не сразу сможешь его использовать, однако сейчас, с моей энергетической поддержкой, у тебя получится… Ты должна это испытать… И это будут первые магические слова, которые тебе будет позволено изучить, и первая комбинация… Некоторые из этих слов можно будет комбинировать в более простые комбинации, им я тоже тебя научу… Набирай энергию…

Кристина соединила ладони рук вместе на уровне груди, словно бы в молитве, и прикрыла глаза. Сделано это было для того, чтобы войти в медитативное состояние, накопить и сконцентрировать энергию, а потом во время магического действия высвободить ее… Мать Кристины сделала точно так же. Какое-то время они молчали под шум дождя… В тот момент, когда Кристине начало казаться что она может видеть сквозь закрытые веки, а кончики пальцев начали покалывать, мать заговорила:

– Прекрасно… Слушай дождь, и представь, что ты в каждой капле...

***

В последний момент, руки Габриэля дрогнули, и он выпустил наручники в лужу, скопившуюся в углублении на брусчатке.

Кристина почти не обратила на это внимания, она уже закрыла глаза, соединила ладони рук вместе и сконцентрировалась. Руки – это главный проводник магической энергии. Когда эта энергия накопится в них, нужно развести ладони в стороны, произнести магические слова, преобразующие эту энергию, и дать ей выход…

– Ты что, молишься?! – Заорал у нее над ухом Габриэль.

– Я концентрирую энергию! – Не открывая глаз, яростно вскрикнула Кристина. – Не мешай мне, дурак! И лучше отойди!

Тяжелая коса за спиной жила своей собственной жизнью. Волосы истинной ведьмы – тоже хороший проводник энергии, но ими почти невозможно управлять, и энергия чаще всего через них проходит совершенно хаотичным образом. Редкие ведьмы обретают полный контроль над своими дикими волосами, и даже могут использовать их как подручное средство. Волосы Кристины в периоды волнений, тут же оживали, и все чему она научилась, это лишь незначительно подавлять их движение дабы не привлекать лишнее внимание… Но сейчас, что уж заботиться о волосах? Почти все карты вынуждено раскрыты и остается только действовать.

“Слушай дождь, и представь, что ты в каждой капле…” звучали в голове у Кристины слова матери… “Ты должна уметь быстро концентрировать энергию…” Быстро… Этому Кристина уже научилась…

Она медленно вдохнула, потом развела руки в стороны и быстро, но отчетливо, полушепотом выговорила шесть слов… Энергия потекла свозь руки, и Кристина вся потекла вслед за этой энергией прямиком в дождь…

Она, как и представляла, вдруг оказалась буквально в каждой капле, разделила свое сознание на тысячи осколков, и в то же время осталась едина… Дождь остановился… Огромные размазанные черные вихри за границей капель также застыли, застыли и окровавленные улыбки…

Маргарет тоже была здесь, в каждой капле, совсем рядом с Кристиной…

– Юная ведьмочка. – Услышала Кристина ее голос, и увидела ее темное, но искрящееся серебристыми всполохами естество – естество демона. – Это мой дождь. А ты взяла и проникла в его. И как же ты посмела, а главное – как смогла?

– Я истинная ведьма.

– Я знаю, милая. Но ты ведь так юна…

– Не важно сколько мне лет…

– О, дитя, ты ошибаешься! Это как раз-таки важно… Это очень важно. Мне ведь даже не позволено убить тебя. Ведь Бетти тебя хочет. Но кто сказал, что я не смогу помучать тебя и ослабить?

– Ну попробуй…

Черно-серебряная масса кинулась на Кристину во всех каплях сразу. А Кристина только того и ждала, ведь шестое слово в заклинании было тем самым рычагом, которое при желании ведьмы, могло сделать заклинание смертоносным… Сияющее естество Кристины вдруг сделалось желтым и как бы покрытым шипами, источающими яд, поражающий все живое на энергетическом уровне…

– Этот дождь теперь ядовит, даже для тебя, сучка! – Выругалась Кристина так, как совсем не подобает четырнадцатилетней девочке.

Да, дождь действительно стал ядовитым, но лишь те капли в которых было сконцентрировано наибольшее количество сущности Маргарет, и также те капли, которые были над черными вихрями, окружали их… Черные вихри, улыбки, все должно быть уничтожено… Но главное не задеть людей – Габриэля, его оставшихся в живых подчиненных, Алису, Селесту… Чтобы сделать это, нужно было учесть многое, в том числе и ветер, а также, насколько это возможно, подчинить капли своей воле… Здесь, Кристине понадобилось огромное количество концентрации. Однако, натренированный ведьмовской разум со всем справился. Все было сделано удивительно точно, и вот бы мать могла это видеть! Уж она бы тогда похвалила Кристину. А ведь она так редко ее хвалила…