Текст книги "Демоны Черной степи (СИ)"

Автор книги: Марк Боровски

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 31 страниц)

Глава 20

Настоящее (Окрестности Рэгдолла, 2004 год)

Ева. 2

– Не могу без дрожи смотреть на это место. – Голос Габриэля глухо раздавался из-под противогаза. – Послушай меня, Ева! Нам нужно поскорее убираться отсюда. Эти черные щупальца могут появиться в любой момент.

Я обратила на его слова не больше внимания, чем на жужжание мухи. Взгляд мой был сосредоточен на Сильвии, которая сидела на траве скрестив ноги, выровняв спину, и слегка наклонив голову… Еще более получаса назад, она попросила меня остановить отряд, обосновав это тем, что связь с Алисой внезапно прервалась, и нужно наладить контакт. Я, конечно же, дала добро. Тогда, Сильвия уселась в позу для медитации и затихла, даже дышать почти перестала.

Время шло, а Сильвия все сидела. Синяя демоническая маска не позволяла мне увидеть ее лица…

Анка с Романом стояли слева и справа от Сильвии, охраняя ее. Изредка, они тихо переговаривались о чем-то меж собой, но кажется, Сильвии это ничуть не мешало.

Я отвернулась от них, и вновь взглянула на овраг. Дна его почти не было видно из-за густого тумана, и все же я могла различить там нечто темное… Если верить словам Габриэля, то дно оврага заполнено густой черной жижей непонятного происхождения, а в жиже обитает безымянный ужас, сгубивший двоих его бойцов.

– Долго еще твоя Сильвия будет сидеть вот так? – Нервно поинтересовался Габриэль. Он стоял на краю оврага, рядом со мной.

– Понятия не имею. Но раз сидит, значит это необходимо.

– Тварь в овраге может атаковать…

Я усмехнулась под своей маской.

– Ты так боишься ее?

– Ты бы тоже боялась, если б увидела. Оно утащило двоих моих ребят, и меня едва не заграбастало. Эти щупальца… они такие холодные, но такие сильные!

Я пожала плечами и произнесла:

– Ну… В последние годы страх я испытываю очень редко. Уже начала забывать, что это такое. Ну а насчет щупалец, мне было бы скорее жутко интересно взглянуть на них. Вот прямо-таки любопытство разбирает! Может столкнуть тебя туда, Габриэль? Чтобы раззадорить их… А то ведь мне начинает казаться, что никаких щупалец то и нет.

– Сама лучше прыгни. – Буркнул Габриэль.

Я рассмеялась.

– Ох милый! Меня всегда забавляли наши с тобой диалоги!

Габриэль не ответил, какое-то время он молча взирал через стекла противогаза на овраг, потом повернулся в сторону Сильвии и неожиданно хохотнул.

– Они у тебя совсем больные что ли?

– Чего?!

Я тоже обернулась. Анка с Романом прямо над головой Сильвии играли в камень-ножницы-бумагу. М-да уж… Эти двое являлись одними из лучших и опаснейших бойцов Аканху, что совсем не мешало им быть теми еще идиотами.

Я медленно направилась к своим подчинённым, а они и не заметили меня, даже когда я подошла почти вплотную.

– И чем же это мы тут занимаемся?!

Роман всего лишь спокойно опустил руку, но Анка от моего голоса вздрогнула и вытянулась по струнке, потом пролепетала:

– Э-э-э, понимаете… Тут такая ситуация…

– Не мямли!

– Есть! – После моего окрика Анка собралась и действительно перестала мямлить. – Просто мы с Романом оба здорово проголодались, но у нас на двоих всего одна упаковка крекеров… Вот мы и спорили, кому из нас она достанется.

– Серьезно?! – Мне одновременно захотелось рассмеяться, и разбить Анке лицо.

– Ага. – Ответила девушка.

– Я же говорю – больные. – Удовлетворенно пропел за моей спиной Габриэль.

– Заткнись Марек! – Осадила я его. Потом обратилась к Анке с Романом. – Дайте-ка мне сюда эти крекеры.

Горестно вздохнув, Анка запустила руку в нагрудный карман своей черной формы, и вынула оттуда упаковку крекеров, после чего, еще более горестно вздохнув, отдала их мне. Недолго думая, я как следует размахнулась и швырнула крекеры в овраг.

– Теперь, они не достанутся никому из вас. – Я сделала секундную паузу, и продолжила. – Я ведь поручила вам охранять Сильвию, а не глупостями заниматься. А если бы, вместо меня к вам кто-нибудь другой подкрался! Ладно… Вы получите свое наказание, когда мы вернемся в клинику, а пока… – Я указала на Сильвию. – Глаз с нее не спускайте!

– Есть! – Хором ответили оба.

Я удовлетворенно повернулась к Габриэлю, но того уже рядом не было. Марек вновь стоял на краю оврага…

Пройдя сквозь неплотный занавес тумана, я приблизилась к нему.

– Вроде и боишься, Габриэль, а к краю тебя так и манит…

– Ты видишь их? – Прервал меня Марек напряженным голосом. – Скажи мне, что ты их видишь!

Я спокойно переместила взор на дно оврага, и увидела там две фигуры, окутанные туманом. Хм… Вот это уже интересно! Присмотревшись, я разглядела, что форма на них в точности такая же как у Габриэля – черная с синим, правда порядком потрепанная. Стекла на противогазах повреждены, круглые отверстия скалятся зубчатыми осколками. Глаз в этих отверстиях не видать, только тьма… Увиденное заставило меня улыбнуться уголком рта. Значит, павшие псы явились попугать нас… Или они пришли за своим командиром?

– Не молчи! – Взмолился Габриэль. – Скажи, что ты тоже видишь их!

– Вижу.

– Это те самые, которых щупальца утащили… Миша и Патрик… Признаться честно, я ожидал чего-то подобного. Я ведь много лет работаю в этом тумане, и он являет призраков не редко. Но это всего лишь призраки. Зачастую они не опасны.

– Не опасны? – Я хмыкнула разочарованно. – Жаль… А я-то уж надеялась на веселье.

– Я… – Голос Габриэля начал дрожать. – Я слышу их голоса у себя в голове. Они хотят, чтобы я спустился… Да только черта с два я спущусь!

Тут он крикнул:

– Вы мертвы, слышите?! Вы гребанные мертвецы, и мне нет до вас никакого дела!

– Интересно… – Вымолвила я, после чего направила пальцы правой руки на тех, кто стоял в овраге, и выстрелила в них костяными шипами. Шипы эти летели со скоростью пуль, и опасны были так же как пули, однако фигуры на дне оврага на них совершенно никак не отреагировали. Тогда я переключила глаза на инфракрасное зрение. Фигуры не источали абсолютно никакого тепла, будто бы их и вовсе не было… Любопытно. Значит и в самом деле призраки… Хех… Восставшие псы…

Возвратившись к обычному зрению, я похлопала Габриэля по плечу.

– Мертвые мертвы, Марек. И я думаю, действительно не способны причинить нам вреда, так же, как и мы им.

Договорив, я еще раз взглянула на призраков, но тут зрение мое уловило еще кое-что… Черное щупальце толщиной с мою руку, прижимаясь к земле взбиралось по склону оврага. Слишком поздно я заметила это, Габриэль же и вовсе не видел, ведь все внимание его было поглощено мертвыми товарищами… Я метнулась к нему, дабы оттащить от края оврага, однако щупальце оказалось проворнее. Оно с невероятной быстротой обвилось вокруг ноги Марека и сдернуло того вниз…

– Анка, Роман! – Тут же выкрикнула я, и они мгновенно оказались рядом.

Роман в долю секунды оценил ситуацию. Цепь Кусаригамы метнулась вперед и в последний миг успела обмотаться вокруг руки Габриэля, выдернув того из черной жижи. Но щупальца продолжали держать ноги Марека.

– Будем его вытаскивать? – Поинтересовался Роман. – Или к черту?

Я подумала немного.

– Давай вытащим. Авось, еще пригодится…

Роман издал короткий смешок и потянул цепь на себя, потом выругался:

– Вот зараза… Эта тварь крепко его держит.

Овраг стремительно заполнялся щупальцами. Я наблюдала за этим завороженно… Ну и красота! Страшная, но красота!

Марек глухо завопил. Целый лес щупалец теперь извивался вокруг него. Я повернулась к Анке:

– Ты знаешь, что делать. Выжги эту дрянь, только Габриэля не задень.

Анка кивнула. Под маской я не могла увидеть ее лица, однако я знала, что девчонке только дай что-нибудь пожечь. Это дело она любит больше всего, и наверняка сейчас улыбается самой яркой из своих улыбок…

Подобравшись к краю оврага, Анка сняла с плеча ружье огнемета, повернула, где это было нужно, необходимые вентили и принялась поливать огнем внутренности оврага… Терзаемый щупальцами Габриэль завопил, но крик его почти заглушался ревом огня. Роман продолжал натягивать цепь.

– Хватка ослабевает. – Доложил он. – Думаю, скоро я его вытащу.

Щупальца корчились под огнем, скукоживались от жара, и мучительно дергаясь скрывались в черной жиже. Некоторые из них, развалившись на дымящиеся куски так и продолжали лежать на поверхности жижи, почти не различимые на ее фоне… Даже туман бежал от огня, полностью покинув овраг, и теперь я отчетливо видела черную зловонную речку…

К тому времени, как Анка закончила жечь, Габриэль уже взбирался по склону, ругаясь во все горло… Оказавшись на поверхности, он сдернул с себя противогаз:

– Плевать… Хоть на несколько секунд… Так жарко… – Потом он поднял свои блеклые глаза на нас. – Вы же едва не сожгли меня!

– Но ведь не сожгли. – Я ухмыльнулась. – Правда, моя команда здорово сработала? Выходит, не такие уж они и больные… Теперь ты обязан нам жизнью, Марек.

Габриэль молча натянул противогаз. В это время ко мне подошла Сильвия.

– Связь налажена. – Сообщила она. – Мы можем двигаться дальше. – Потом, она посмотрела на Марека. – Я вижу, вы тут веселитесь во всю…

– О да! – Я засмеялась. – Мы не скучаем!

***

Трава ласкала мои бедра. Влага просачивалась даже сквозь плотную ткань одежды. Мне это нравилось, а вот Анка несколько минут назад не преминула пожаловаться на то, что ноги ее уже все вымокли до нитки.

Да… В этой траве огромное количество влаги. Но пахнет она приятно.

Травяное море… Красиво, наверное, когда тумана нет и трава сухая, а ветер гонит по ней бесконечные волны…

Сильвия шла первой, вытаптывая узкую тропинку, я сразу за ней. Чуть поодаль от меня двигались Анка с Романом, Габриэль же был замыкающим.

Вскоре я заметила, что с туманом что-то не так. С каждой минутой он становился все активнее и активнее. Теперь, он больше походил на дым, и хаотично перемещался вокруг нас серыми потоками и клубами.

Я окликнула Габриэля, и через пару секунд он оказался рядом.

– Что это с туманом? – Спросила я у него. – Ты ведь больше дела с ним имел, чем я. Может быть знаешь?

Габриэль покачал головой.

– Такое я вижу впервые. Это… это словно какая-то буря.

– Верно… – Согласилась я.

Откуда-то издалека до меня донесся звук едущего поезда. В этот момент Сильвия сделала знак рукой остановиться.

– Что такое? – Спросила я у нее.

– Нам нужно лечь в траву.

– Это еще зачем? – Поинтересовался Габриэль.

– Хонки. Их слишком много. Нам с ними не совладать.

– Что еще за хонки? – Вклинилась в разговор Анка. – Разве мы не справимся с ними?

– Их куда больше чем нас. – Ответила ей Сильвия. – И они обладают способностями, которые могут превосходить наши. Спрятаться разумнее, чем вступать с ними в конфликт, или же попытаться договориться. Мы спрячемся, насколько это возможно, в траве, а я попытаюсь укрыть нас ментальным щитом. Будем надеяться, что они просто пройдут мимо.

Все это крепко мне не понравилось. Только хонков еще и не хватало… И с чего это им вздумалось прогуляться по Туману?

О хонках я знала очень мало. Лишь то, что живут они далеко на севере и востоке, и обладают чем-то вроде магии. Рогатые человекоподобные существа. Раса, по легенде произошедшая от кровосмешения людей и демонов. Хонкам нельзя смотреть в глаза, ведь половина их силы заключается в глазах, а вторая половина в рогах.

Моя кровь также была перемешана с кровью хонков, что сделало меня значительно сильнее. Интересно, смогут ли они почувствовать это во мне?

– Лечь всем в траву! – Скомандовала я. – Быстро!

И сама рухнула в зеленую влагу…

– Да что же это за хонки? – Прошептала рядом со мной Анка. Ей, похоже, было жутко любопытно.

Я чуть подтолкнула ее локтем.

– А ну тихо…

Признаться честно, мне и самой было жутко любопытно. Ведь живьем хонка я видела всего раз, когда псы Григоровича доставили одного в клинику. Тот хонк показался мне весьма симпатичным, хоть и глаза у него были завязаны… Высокий, с рельефной мускулатурой и мужественным подбородком. Я бы конечно была не против познакомиться с ним поближе, но Линда с Григоровичем тут же заграбастали беднягу себе, а уж потом судьба его была незавидной…

– Они должны пройти двумя отрядами слева и справа от нас. – Сообщила мне Сильвия. – Если будем лежать тихо, то может быть и пронесет.

Капля росы упала с травинки на мою маску. Лежать тихо, и смотреть в небо, которого нет… Скукотища! Вот на хонков взглянуть бы, хоть одним глазком…

Я тут же одернула себя, повелела себе не быть дурой, и не вести себя как ребенок. Таких глупостей можно ожидать от Анки, но не от меня… И все-же… Если очень аккуратненько…

Я приподнялась на локте.

– А ну не смей, Ева! – Донесся до меня напряженный шепот Габриэля.

– А ну цыц, Марек! Мне нужно проконтролировать ситуацию…

Выше голову… Еще чуть-чуть… Пока я не смогу различить хоть что-нибудь через сплетение мокрых травяных стеблей…

Несмотря на окружающий холод, под маской у меня по вискам и лбу стекали капельки пота. Я подняла голову еще на пару сантиметров, и наконец увидела то, что хотела…

Туман поредел, его словно бы разгоняла некая неведомая сила.

Хонков действительно было много. Более ста человек, это точно. И все как один – высокие, рогатые и красивые… Боже ты мой! Да столько красивых мужиков разом, я за всю свою жизнь не видывала! Все как на подбор, будто бы какие-то и не настоящие совсем… Единственное, что в них отталкивало, и могло напугать, так это миндалевидные, светящиеся синим глаза.

Большинство хонков шло пешком, но некоторые ехали верхом на огромных желто-черных пауках. Точно такие же пауки, но чуть поменьше, сновали туда-сюда вокруг строя, будто бы ручные псы. От вида этих чудищ у меня засосало под ложечкой, и я медленно опустилась обратно в траву. Да уж… Анке этого точно лучше не видеть. И куда же все это войско направляется?

Похоже, Анка все-таки что-то увидела.

– Это же демоны, да? – Шепнула она мне дрожащим голосом. Давненько я не слышала, чтобы у Анки голос дрожал. Кажется, девочка испугалась не на шутку.

– Нет, это хонки. – Прошипела я в ответ. – Когда-нибудь я объясню тебе разницу между хонками и демонами, а сейчас, ради бога, лежи и помалкивай!

И только после этих слов я сообразила кое-что. Голос Анки дрожал вовсе не от волнения. Были в этом голосе такие нотки, которых я раньше почти не слышала, что-то не просто безумно-волнительное, но очень теплое. Она, словно бы желала, чтобы хонки и впрямь оказались демонами.

Туман действительно поредел. Теперь, в вышине, я даже кое-где могла видеть крохотные кусочки голубого неба. Красиво…

Вдруг, что-то тяжелое опустилось мне на грудь, мгновенно вышибив из нее весь воздух… Небо дрогнуло. Я отвернулась от этого неба, и посмотрела на крупного желто-черного паука, сидящего на мне. Приехали, однако… Тварь отвратительно шевелила ротовыми придатками, и смотрела на меня своими четырьмя глазами…

Анка бы на моем месте, возможно, тут же завизжала. Но я лишь продолжила молча смотреть на паука, а паук смотрел на меня… Вроде и мерзость, но чем-то он даже симпатичен. В любом случае, через несколько секунд от этой восьминогой милашки и места мокрого не останется… Я начала медленно поднимать правую руку…

– Не убивай его. – Донесся до меня голос Сильвии.

– Это еще почему?

– Один из хонков заметил нас. И теперь изучает посредством паука. Это его паук, и между ними налажена ментальная связь. Скажи ему лучше, что мы люди Григоровича.

– Мы люди Григоровича. – Сообщила я пауку, чувствуя себя полной дурой. – Выполняем для него важное поручение. Будьте так добры, уберите свою зверушку с моей груди, иначе я ее прикончу… ненавижу, когда кто-то доминирует надо мной.

Где-то прямо над нашими головами послышался смех, а потом низкий бархатный мужской голос:

– Ты так уверена в себе, и я почти не улавливаю твоего страха… мне нравится!

Анка рядом со мной несколько раз выдохнула, то ли напряженно, то ли восхищенно… Интересно. Так хонки ее пугают или нет? Сейчас я совершенно не могла понять эмоций своей подопечной и жалела, что не обладаю способностью Сильвии, пусть и не глубоко, но все же проникать в мысли.

Паук сполз с моей груди:

– Можете подняться. – Услыхала я голос хонка. – Вы ведь все равно обнаружены. Чего в этой траве мокнуть?

Я встала на ноги и посмотрела на него. Хонк был на голову выше меня, светловолосый, с внушительными черными рогами. Миндалевидные глаза его сияли голубым… Внезапно я вспомнила, что в глаза эти лучше не смотреть, как бы они не были красивы.

– Не смотрите ему в глаза. – Велела я своей команде. – Это может закончится плачевно…

Хонк рассмеялся:

– О… Мои глаза пока еще подчиняются мне. Я вполне способен контролировать их силу, и не намерен сейчас ее использовать против вас. – Он прервался на секунду, потом склонил голову на бок, позволив водопаду светлых волос полностью покрыть левое плечо, и продолжил: – Значит вы люди Григоровича, и выполняете важное поручение для него. И он, наверняка, не обрадуется, если с вами что-нибудь станется по пути. Сумеречный промежуток опасен, и таит много гибельных неожиданностей для неподготовленных странников.

– Мы подготовлены… – Неожиданно выступила вперед Сильвия.

Хонк снова рассмеялся.

– Так-так… Красный демон, и синий демон, но под масками всего лишь люди. Люди слабы…

– Только не мы. – Холодно вымолвила я.

– Так может, вы уже и не люди? – Лукаво произнес хонк. – Ну да ладно. Меня зову О’Шей. Я из клана Дарджо, если вам это конечно о чем-нибудь говорит…

Мне говорило. Именно клан Дарджо предоставил Григоровичу того несчастного хонка, который по сей день томится на нижних этажах клиники.

– Я не то, чтобы сильно знаком с Григоровичем. – продолжил О’Шей. – Но вот глава моего клана плотно сотрудничает с ним, и очень лестно о нем отзывается. Говорит, что это один из немногих достойных людей… И раз уж вы его подчиненные, и выполняете работу для него, позвольте в знак доброй воли сопроводить вас к месту назначения сквозь этот туман. Мой небольшой отряд тоже выполняет э-э-э... крохотное поручение от главы клана, и что-то мне подсказывает, что нам по пути.

Хонк протянул мне руку. Добрая воля значит? Я хмыкнула и пожала ее…

Глава 21

Прошлое (Рэгдолл, 1997 год)

Призрак. 6

За окном было удручающе тихо, и тишина эта казалась самым страшным, что существует в мире, потому что в этой тишине могло скрываться все, что угодно. Точнее, она могла “материализовать” из себя все что угодно… Звук чего-то неведомого мог возникнуть в любую секунду. Он мог зародиться за окном, изданный чем-то соткавшимся из тумана. Из проклятого Тумана, который ЗДЕСЬ был вечностью…

Инвалидная коляска не отпускала Призрака. Его голова, руки, ноги и торс были плотно зафиксированы, и пошевелить ими не было никакой возможности.

Страх будто бы наполнил маленькими иголочками всё в еще совсем недавно эфемерном, но сейчас уплотнившемся теле Призрака, каждую новообразованную вену, капилляр и сосуд. И теперь все эти иголочки, приводимые в движение страхом, покалывали под кожей. Призраку даже представлялось иногда, что там, внутри, куча шприцов. Что он весь наполнен шприцами с обнаженными иглами…

Старая больница также не издавала ни звука. Наверное, потому, что ее уже давным-давно не существовало. Она лишь возникла на месте дерева, как потревоженное воспоминание, отпечаток… А все потому, что в этом сумеречном мире, не было времени, так же, как и не было жизни.

Да, времени здесь не было. Здесь был лишь Туман, а в нем могло быть и прошлое, и будущее, и настоящее. Это место находилось вне времени… Чтобы время в этом мире пошло, нужно было приблизиться вплотную к материальному миру – миру живых. Нужно, чтобы произошло некое совмещение. Совмещение? Что за страшное слово? В нем столько тревоги… Это слово произнес Ко-ка-рва перед сражением с хонком Дэром, и это же слово произнес сам Дэр, когда умирал… И почему Асху в кармане Призрака был так важен?

Призрак обращенный лицом к окну, краем глаза видел белые тумбочки и старые койки. Одна из коек внезапно прогнулась, будто бы на нее кто-то улегся, однако через несколько мгновений выпрямилась. Некто тихо прошел за спиной Призрака и вышел в коридор. Шаги, отдаляясь, очень быстро затихли. Взгляд Призрака вновь возвратился к койке, которая еще совсем недавно прогибалась. Эта койка была единственной в палате, имевшей матрас, и сейчас на этом матрасе, под пленкой, расплывалось крупное кровавое пятно…. Призрак зажмурился, а когда открыл глаза, то кровавого пятна уже не было…

Туман тянулся щупальцами через распахнутое окно в палату. Он медленно подбирался к Призраку. Что ж, теперь этот туман для него хотя бы не ядовит. Ведь мертвый не способен умереть во второй раз. Мертвому в этом мире самое место.

Призрак, в очередной раз всмотрелся в туман, и внезапно ему показалось, что возле верхнего края окна, прямо за ним, он уловил некое шевеление. Будто бы что-то на мгновение бесшумно свесилось вниз. Что-то очень странное, что никоим образом нельзя было описать… Что же это? Глаза Призрака напряглись. Страх, туманной мертвой энергией заклокотал в горле. Вот, это что-то свесилось вновь, но уже чуть левее… На сей раз странный объект не исчез столь быстро, и Призраку удалось рассмотреть: то была нога в черном шнурованном ботинке, да вот только сознание не спроста отказывалось эту ногу узнавать, ведь прямо из ноги, прорвав ботинок торчала пара маленьких ручек и ножек в похожей обуви… Маленькие руки и ноги беспрерывно шевелились на большой ноге и тянулись в сторону Призрака… За первой большой ногой, показалась еще одна, точно такая же, а потом Призрак увидел два крохотных кукольных тельца, держащих эти ноги – два кровавых обрубка отделенные от тела. А кукол, сверху, за пределами видимости, держал за ноги кто-то еще…

Какие знакомые ноги в черных шнурованных ботинках, и какие знакомые куклы!

Кресло Призрака неожиданно начало вращаться вокруг собственной оси. Палата смазалась перед его взором, но он все же успел уловить, как что-то проникло в окно. Что-то похожее на большого паука. А потом, это что-то, стоя рядом с Призраком, заговорило знакомым голосом:

– Так-так-так… Мертвый человеческий мальчик, укравший Асху. Вот я и нашел тебя.

Кресло вращалось вокруг собственной оси. После, паук со знакомым голосом, метнулся мимо Призрака, очевидно покинув палату, и над медленно останавливающейся коляской послышался голос Моджо:

– Ой-йой. Вот мы и нашли тебя! Изольда, мы нашли его!

Палата, теряя смазанность, приходила в нормальное состояние. Коляска останавливалась. Вот она остановилась полностью, и Призрак смог увидеть Моджо – грязную и отвратительную кукольную голову, парящую в воздухе над ним. Но Моджо был не единственным его новым гостем. На подоконнике сидела крупная дымчато-серая кошка, со странным, неестественным темным окрасом морды, словно бы на ней была маска. Кошка внимательно смотрела на мертвого мальчика.

– Это он, Изольда, говорю вам, это точно он. – Не унимался Моджо.

Усы кошки дрогнули, и она как-то злобно и с надрывом мяукнула. Затем мягко спрыгнула с подоконника, после чего тело ее сделалось еще более сумрачным, исказилось, и принялось расти. И вот уже перед Призраком стояла женщина средних лет, среднего роста, с распущенными серыми волосами и в серой хламиде…. Глаза и брови у женщины были довольно красивыми, лоб гладким, а вот нижнюю часть лица ее скрывал черный резиновый респиратор с двумя большими фильтрами по бокам.

– Хватит болтать, Моджо. – Хмуро и глухо проговорила женщина из-под респиратора. – Я вижу, что это он. Я знала его мать, и думаешь, я не знаю, как выглядит он? Мозгов у тебя совсем нет.

– Старик Фурай может быть еще здесь! – С испугом выпалил Моджо, подлетев к женщине и зависнув над ее левым плечом.

– Тогда я встречу его как подобает. – Грозно сказала женщина, и ее длинные волосы лениво зашевелились. – Он отведает сполна ведьмовской силы.

Щупальца тумана лизали полы ее хламиды.

– Ну здравствуй. – Обратилась она к Призраку, и глаза ее внезапно наполнились грустью. – Прости, что тебе пришлось пережить все это. Твоя мама такого не хотела бы. Черт возьми! Да она убила бы нас троих! И меня, и Берту, и Беатрис! Прикончила бы только за то, что мы не помогли ее семье. А мы ведь были с ней ближайшими подругами. Мы делили эту силу… Ведьмовскую силу…

Глаза женщины сверкнули, а волосы за спиной зашевелились сильнее. Они, словно гибкие антенны, тянулись во все стороны, изучая пространство…

– Вы знали мою мать! – Призрак захлебнулся от волнения. – Тогда помогите мне. Моя сестра! Помогите мне добраться к ней! Мне нужно защитить ее.

Женщина грустно покачала головой.

– Ты сделал то, что должен был сделать в отношении ее. С этого момента ваши пути разделились. Ее путь продолжится в мире живых. А твой – здесь, в сумеречном промежутке, и дальше…

– Дальше?!

– Скоро ты узнаешь, что такое это “дальше”. Прости меня еще раз. Я слишком поздно осознала свою ошибку. Не нужно было мне просить Моджо подчинить тебя. Это ни к чему. Я просто доставлю тебя к Берте, и вы с ней поговорите. Ты умный мальчик, и ты все поймешь. То, что ты должен был сделать, очень важно для нас всех, и для твоей сестры…

Опять, опять его заставляют делать то, что ему совсем не нужно, и пытаются убедить в том, что так необходимо. Да сколько же можно! Ему нужно быть рядом с сестрой. Ему просто нужно быть рядом с сестрой.

– Это очень важно. – Вновь заговорила женщина с серыми волосами.

– Здесь был кто-то до вас! – Выпалил Призрак. – Пока вы не явились, кто-то здесь был.

– Старик Фурай?

– Нет… Старик Фурай давно ушел. Кто-то другой. Он закрутил кресло. Это был словно большой паук. От того что кресло крутилось, я видел его очень плохо, смазано. Но его голос мне показался знакомым. Мне кажется, я знаю, кто это может быть.

Моджо притих, спрятавшись в капюшоне серой хламиды. Женщина нервно оглянулась.

– Все предположения потом. Над нужно убираться отсюда. Пожалуй, я доставлю тебя к Берте прямо так, на этом кресле. Пусть она потолкует с тобой, а потом освободит.

– Мне не нужно все это. Мне нужно быть рядом с сестрой.

– Тебе нужно не противиться своей судьбе! – Голос женщины внезапно сделался гневным, и она принялась обходить кругом кресло Призрака, при этом совершая руками некие непонятные движения. То была будто бы часть какого-то танца.

– Ну вот и все. – Женщина вновь остановилась перед Призраком и развела руки в стороны. – Пора менять эту реальность.

Потом, она вымолвила шесть совершенно непонятных слов.

Будучи мертвым Призрак мог видеть многое, и он увидел, как что-то сорвалось с кончиков пальцев женщины. Некая искрящаяся энергия, которая была очень непохожей на энергию смерти Тумана, но также обладала способностью преображать и менять…

Эта энергия закружилась вокруг кресла, на котором сидел Призрак, закружилась удивительным серебристым вихрем, и мертвый мальчик действительно увидел, как реальность вокруг меняется. Старая больница вновь превращалась в дерево, в дуб с широкой кроной, но он, Призрак, был от всего этого все дальше и дальше…

***

“Как все начиналось?

Ты помнишь?

Туман… Однажды утром, прекрасным субботним утром, он непроницаемой стеной пришел с востока. Он надвигался достаточно быстро, со скоростью автомобиля, едущего на второй передаче. И от этого было страшнее всего, даже своим детским умом ты неизбежно понимал, что обычный туман не может двигаться так быстро. А потом, через несколько месяцев исчезла мама, она покинула этот дом во Время Тумана, чтобы больше никогда туда не вернуться.

Это было ужасно давно. Нет! Это было совсем недавно. Что года значат для человека, который мертв?”

Да… Призрак был мертв еще до того, как умер физически, до того, как безликое чудище оторвало ему руку. Он был мертв, и не зря люди в Рэгдолле дали ему его прозвище.

Он был мертв. Он принял серые одежды и одиночество. Какая-то его часть знала, что совсем скоро физическая смерть неизбежна, и принялась готовить Призрака к этому. Как будто так действительно было нужно…

Но все же, это невозможно…. Невозможно поверить в необходимость своей смерти. Тебе кажется, что это противоречит всем законам человеческим. Да, человеческим законам это может и противоречит, а вот небесным… Небесные законы совсем другие. Нечто, какое-то огромное непостижимое провидение, решило, что Призрак должен умереть, а сестра его должна остаться в живых. И он действительно это знал! Он понял по-настоящему только сейчас, и поразился тому, что ЗНАЛ. ОН предвидел это, и именно это сказал тому безликому существу, что надело маску его отца: “Я знаю. Я мертв.” Эта фраза, была куда глубже чем могло показаться на первый взгляд. Она была не просто добровольным отказом от жизни, она была пониманием и признанием смерти, которая должна была произойти, и которой ждут…

Один путь кончился. Путь тех, кто дышит, путь тех, кто должен существовать под солнцем, а не в объятиях тумана. Но начался путь другой. Начался новый отрезок путешествия. И вот теперь, мертвый мальчик сидел прикованный к инвалидному креслу-коляске, а вокруг него кружился серебристый вихрь, меняющий реальность.

Дуб с широкой кроной отдалялся. Теперь, Призрак видел могильные кресты в тумане и яблоневые деревья. Кладбище, а совсем рядом с ним яблоневый сад. Туман окутывает стволы яблонь, словно вата, и точно так же он окутывает кресты с надгробиями и маленький, очень старый деревянный домик. Да и не домик это даже, а будто бы избушка из сказок, где непременно живет старая, уродливая ведьма.

Точно! Еще когда Призрак был живым, его одноклассники в школе рассказывали что-то об этом домике. О старом доме на самом краю городка, возле кладбища. Там жила нелюдимая старуха, которая ну просто обязана была быть ведьмой. Конечно, яблоневый сад был таким же старым, как и домик, который он окружал, однако вполне ухоженным, но ситуации это не меняло. Старуха была ведьмой, и теперь Призрак находился у нее в гостях…

Вокруг него снова росли стены, но на этот раз деревянные. Сумрак вновь сгущался. В комнате полной теней, Призрак сидел у широкого стола, на котором горела одинокая свеча, почти не дающая света. Она и в самом деле не давала свет! Она просто горела, но толку от этого было мало, ее сияние совсем не распространялось по комнате, словно бы ядовитые сумерки душили его…

“В этом мире огню очень тяжело гореть, почти невозможно. И как эта свеча не тухнет?”

– Вот и он. – Произнесла старуха, скрытая в сумраке. После чего, ее темный, невысокий силуэт, отделился от стены, и стал по другую сторону стола, напротив Призрака.

– Да. Я нашла его. – Молодой голос сероволосой ведьмы звучал приглушенно, она все еще не сняла респиратор.

– Прости нас, мальчик. – Призрак не видел шевеления губ старухи. Он все еще не мог различить ее лица… Окошко в домике было очень маленьким, от него толку было не больше, чем от свечи.