Текст книги "Демоны Черной степи (СИ)"

Автор книги: Марк Боровски

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 31 страниц)

– Я… – Сильвия не торопилась дать ответ.

– Отвечай! И не вздумай лгать.

– Подруги. Конечно! К чему эти вопросы?

– А отца своего ты любишь? Войтека любишь сильнее меня?

На мгновение глаза Сильвии расширились еще больше, но потом меж бровей появилась глубокая складка.

– Откуда ты знаешь о нем?

– Неважно откуда… Отвечай мне! Правду говори!

Сильвия опустила голову и задышала шумно, с присвистом. Синие волосы ее слегка колебались, в такт покачиваниям вагона.

– Я люблю своего отца. – Наконец, проговорила она. – А тебя… Насколько много ты знаешь?

Я подалась вперед, и ухватившись пальцами за подбородок Сильвии, приподняла ее лицо на себя.

– Больше, чем тебе хотелось бы. Я знаю, что ты доносила своему отцу информацию о Григоровиче, знаю о ваших с Войтеком планах по поводу остановки совмещения, но не знаю, каким образом вы собираетесь это сделать… Ты так и не ответила на мой вопрос, Сильвия.

Страх в глазах Сильвии мешался с холодной яростью, и… мне нравилось. Я впервые видела ее такой – настоящей, обнаженной в душевном смысле. Сейчас, она быть-может даже попытается убить меня. Но это вряд ли… Сильвия не совершит столь опрометчивый поступок, если она действительно так умна, как я думаю.

– Первые годы проживания в клинике, я лишь использовала тебя для… для получения информации. – Я ожидала от нее этих слов, и потому ранили они меня не сильно. – Ты считаешь себя отличным манипулятором, Ева. Но тобой манипулировать также очень легко. Ты жаждешь любви, дружбы, близости, и эмоций, которые все это дает... В свое время, ты, видать, этого недополучила, или у тебя это отняли. А я… Я сразу увидела, насколько тебе это необходимо, и приняла во внимание. Я дала тебе то, чего ты так хотела, и манипулировала тобой.

– После подобных речей, ты должна была бы уже быть мертвой. Я удивляюсь себе… Ладно. Продолжай.

Сильвия более не отводила взор, и складка меж ее бровей никуда не исчезла. Она хочет казаться храброй, но я-то вижу, что ее колотит дрожь…

– Мне очень важен мой отец и его цели. – Продолжила Сильвия. – Думаю, в этом ты можешь меня понять. Мы пытаемся остановить совмещение. Это важнее Григоровича и его дел. Это важнее всего.

Да, я могла понять…

Вороньи крики зазвучали вновь, но на этот раз куда громче… Я поморщилась. Эти крики уже совсем близко, но не у меня в голове, а где-то за окном… Так громко… Так много… Будто бы над призрачным поездом тысячи этих птиц.

Я потянулась рукой к окну и подняла шторку, пытаясь разглядеть за стеклом хоть что-то, кроме синих силуэтов в озере и мелькания фонарей.

Вороны… Я, внезапно, действительно увидела их! Увидела во тьме, потому что они были чернее самой ночи… Великое множество ворон, с глазами, горящими красным, летали над поездом, преследовали поезд, гнались за ним… За ним… А может-быть за мной…

– Ты слышишь, Сильвия?

– Что именно?

– Вороньи крики.

– Нет…

Я опустила шторку.

– Сильвия… Ты сказала, что использовала меня в первые годы пребывания в клинике, и ничего ко мне не чувствовала. Что ты чувствуешь сейчас?

– Я могла бы соврать, но врать не буду. В какой-то период я ощущала к тебе что-то вроде привязанности. Но вся моя беда в том, Ева, что я не умею дружить и любить по-настоящему. Я пыталась, но не смогла научиться…

– Но отца-то ты любишь, ты сама мне об этом говорила.

– Да, говорила. Но я не знаю, можно ли это назвать любовью. Это гипертрофированное чувство долга, разбавленное каплей привязанности. Я не умею любить… Я ощущала к тебе подобную привязанность, Ева. Да и сейчас, наверное, ощущаю. Но опять-таки, я не могу назвать это любовью.

Господи, да она почти полная противоположность мне, и в то же время в некоторых вещах на меня похожа.

– У меня все ровным счетом наоборот. Я привязываюсь… Черт! Да почти всегда чуть ли не влюбляюсь в людей! Чаще, чем хотела бы, по-настоящему, очень сильно. И, мне кажется, я не умею по-другому. В отношении тебя, Сильвия – все именно так. И я понимаю твои действия в интересах собственного отца. Поэтому, ты все еще дышишь. Потому, что я в первый раз решила понять кого-то, а не сразу убивать. Ты одна из лучших в Аканху, Сильвия. И ты очень дорога мне. Но… Ты мне лгала. Ты доносила о Григоровиче своему отцу. Ты лгунья и предательница.

– Совмещение важнее всего, Ева! Ты же понимаешь, если его не остановить, то умрут абсолютно все, в том числе и Григорович. Всему придет конец, абсолютно всему!

Я усмехнулась, вслушиваясь в вороньи крики.

– А может это вовсе не конец, не гибель, а рождение нового порядка. Ты не думала о таком?

Рот Сильвии болезненно изогнулся.

– Нового порядка?! Это не твои слова. – Покачала она головой.

– Да, это слова старины О’Шея. Ну а чего? Может-быть, все и вправду не столь мрачно, как ты предполагаешь… Ладно. – Я наклонилась к столу и сложила кисти рук домиком, как это иногда делал Григорович. – Говори, что вы там с отцом придумали, дабы остановить совмещение.

***

Сильвия говорила. Я смотрела на ее шевелящиеся губы, и думала, думала, думала… Думала о всяком-разном, о совмещении и его последствиях, но в первую очередь – о ней. Как же она дорога мне! И как я хочу ее убить. Но, ведь я уже твердо решила, не лишать Сильвию жизни… И все же, она должна получить свой урок. Она – красотка, лгунья и предательница.

Поезд несся сквозь колдовской сумрак. Вороньи крики то умолкали, то звучали вновь… Вспышки фонарей пробивались даже через плотную шторку.

– Ты помнишь, год назад, я с Габриэлем и его людьми отправилась на встречу с хонками? – Вымолвила Сильвия. – Тогда, хонки передали нам своего собрата, которого звали Нуадхой.

– Да. Ты меня еще тогда удивила, ведь сама напросилась на это задание. А такое поведение для тебя нетипично. Ты сказала Григоровичу, что отправляешься с его псами, якобы, для подстраховки.

– Именно. – Сильвия кивнула утвердительно. – Встреча происходила в одном из хонковских селений, достаточно далеко отсюда, на востоке. Мы добирались до этого селения почти неделю, и пробыли там несколько дней. За эти несколько дней, мне удалось разузнать многое… Я пробралась в одно из святилищ хонков, и едва не померла там от их охранной магии. – Она усмехнулась. – Но не померла… В общем, вот что мне удалось узнать. Клан Дарджо – один из низших кланов, подчиненных. Но есть и другие хонки – кланы, стоящие выше прочих. Высших хонков куда меньше, но они обладают большей магической силой. Доподлинно мне известно лишь об одном таком клане – Хонгорай. Именно хонки из клана Хонгорай начали совмещение, брат и сестра. Они хотели построить некий корабль, способный путешествовать по промежуткам, свободно перемещаться из одного промежутка в другой, из мира живых в мир духов, из мира духов в измерение демонов, и так далее. Чтобы корабль мог выполнять подобную функцию, нужны были девять древних, мощных артефактов – камней Асху, которые иногда называют камнями богов…

– Камни богов, значит…

– Именно. – Подтвердила Сильвия. – Но брат с сестрой допустили ошибку, ведь не до конца смыслили в технологиях, и неправильно обращались с Асху. Их корабль взорвался, причем взорвался одновременно во всех промежутках, потряс все измерения запустив совмещение. Так что… хонки начали это, а останавливать, похоже, не собираются…

– И вы с отцом решили сделать все за них. – Усмехнулась я.

– Да. – Просто ответила Сильвия.

Я подперла подбородок кулаком, внимательно смотря на нее.

– И каким же образом совмещение можно остановить?

– Все те же камни Асху. – Уверенно сказала Сильвия. – Восемь лет назад, после первого толчка совмещения – взрыва, когда впервые явился Туман, эти камни были разбросаны по промежуткам. Необходимо отыскать все девятнадцать Асху, и с помощью них запустить что-то вроде обратного процесса, что-то вроде… исцеления. Однако, проблема в том, что не все могут к этим камням прикасаться, и использовать их силу. Тут нужен либо хонк, либо человек с определённого рода энергетической системой.

– Угу… – Я побарабанила пальцами по столу. – У тебя есть такой человек на примете?

Сильвия шумно выдохнула, потом скосила взгляд на проход, будто бы боясь, что ее может кто-нибудь подслушать. Мне было забавно наблюдать за этим.

– Было целых три человека. – Произнесла, наконец, она. – Но двое уже отпали.

– Интересненько…

– Один из троих – доктор Григорович.

Я лишь хмыкнула, и сказала уверенно:

– Он не станет таким заниматься.

– Верно, поэтому он отпал. Есть еще девчушка из клиники, и ее энергетическая система подходит почти идеально. Девчушку зовут Лорена.

Лорена? Неужто, та самая Лорена, которую я видела сегодня утром? Эта девочка меня весьма заинтересовала, ведь в ней было нечто… Я, с помощью змеиного взгляда, увидела что-то внутри ее тела. Но что это было, так и не смогла понять.

– Я знаю Лорену. – Подтвердила я. – Буквально сегодня утром мы с ней встречались. Очень интересная девочка.

– Да. Но с ней есть проблемы. Один из Асху прямо внутри нее.

Так вот оно что…

– Григорович каким-то образом добыл один из камней, измельчил его в порошок, и поместил внутрь девочки… Все дело в том, что большинство Асху не терпят близкого соседства друг с другом. Кстати, во многом именно из-за этого, я думаю, хонковский корабль и взорвался. В общем, Лорена просто физически не сможет добывать их.

– Понятно… Меня прямо любопытство гложет – ну кто же третий?

– Третий человек, и тот на котором я остановилась – внук Григоровича. Парню пятнадцать лет. Но, думаю, под руководством моего отца он справится.

– А если он не захочет этого делать?

– Это не имеет значения… С помощью своего дара я уже подчинила его разум. Теперь моя воля – его воля.

Я не удержалась от очередной ухмылки.

– А ты весьма жестока, Сильвия.

– У меня нет выбора.

– Излюбленная отговорка слабаков и глупцов, как по мне…

– И все же… Парень дожидается меня в Рэгдолле, куда мы идем. Нам повезло, ведь он сейчас находится рядом с Алисой, так что твое задание не потерпит ущерба из-за моей миссии. Мало того, один из камней Асху уже у него. Мы просто прихватим паренька с собой, в качестве нового пациента, а потом переправим его к моему отцу.

Вот оно, значит, как. Сильвия использовала меня, и всех, кого только можно, в угоду целей своего отца. Но, разве я не делаю то же самое? Делаю… Точнее пытаюсь делать. У Сильвии получается куда лучше. Она подчинила разум этого парня, внука Григоровича…

Внезапно, меня пробрала дрожь. А вдруг она и мой разум подчинила? Не хитростью, а именно с помощью своего дара? Может оттого во мне столько привязанности к ней… Нет! Я ведь все еще хозяйка своим мыслям! Она не подчинила меня! И даже если думает, что сделала это, то крупно ошибается…

Может она все еще не поняла за долгие годы, но сегодня должна наконец понять, с кем связалась…

– Дай-ка мне свой новый меч, Сильвия.

Она посмотрела на меня со смесью испуга и печального разочарования. Потом губы ее начали дрожать.

– Так ты все же собираешься убить меня?

– Нет… Я не буду тебя убивать. Я же говорила, что ты мне дорога… Я даже помогу тебе в этом нелегком деле – остановке совмещения. Но, лишь с тем условием, что ты больше никогда и ни в чем не будешь мне врать.

– Я не буду.

Брови мои взлетели вверх.

– Но я не верю тебе… Давай сюда меч!

Сильвия повиновалась. Она извлекла из ножен хонковский меч, и с великой осторожностью протянула его мне рукояткой вперед.

Я ухватилась за рукоять, после чего поднесла лезвие меча ближе к глазам. Все-таки, это было великолепное оружие… Полуночно-синий клинок холодно поблескивал в тусклом вагонном освещении, и то был блеск самой смерти! Легкий изгиб этого клинка, и форма рукояти, действительно делали меч похожим на японскую катану.

Это оружие подходит Сильвии идеально, решила я. Оно будто бы создано для нее…

– Какое прекрасное оружие… – Озвучила я свои мысли. – Удивительно красивое… Положи левую руку на стол, Сильвия.

Страх в глазах Сильвии возрос до уровня ужаса, и губы у нее теперь дрожали еще больше.

– Что ты собираешься делать?! – Она так старалась, чтобы ее голос звучал твердо, но ужас сводил все эти попытки на нет, обращая твердость в истеричность.

– Я сказала, ложи руку на стол!

Сильвия медленно подняла левую руку, посмотрела на нее, потом опять на меня, после чего уложила конечность на поверхность стола. Все движения ее были неловкими и какими-то вымученными.

В синеве клинка я видела отражение собственных глаз… Эти глаза должны быть желтыми, но клинок обесцветил их. Эти глаза должны быть злыми и веселыми, но сейчас в них больше печали…

Надо улыбнуться… И я улыбнулась, однако вскоре улыбка моя померкла. В момент, когда она угасла, я, совершив быстрое и сильное движение, отсекла руку Сильвии по локоть.

К чести своей, Сильвия не закричала. Лишь дернулась всем телом, глухо охнула, искривилась, и я увидела, как из глаз ее потекли слезы.

Я бросила меч на стол, рядом с обрубком руки, и сказала:

– Это, чтобы ты запомнила, что мне врать нельзя. Я прощаю тебя… На вот.

И я швырнула в кровавую лужу на столе черный квадрат – артефакт хонков повышающий регенерацию мягких тканей.

– Он поможет тебе быстро заживить рану.

Сильвия судорожно ухватила квадрат кистью уцелевшей руки.

– Думаю, стоит помочь тебе перевязаться. – Продолжила я. – Дабы ты кровью не истекла. Все-таки этот квадрат не всесилен. В твоем рюкзаке ведь есть бинт и антисептики?

Сильвия отчаянно закивала.

– Вот и чудненько. – Медовая улыбка возвратилась на мои губы. – Вот и хорошо.

Тысячи ворон продолжали кричать в моей голове…

***

Поезд мы покинули в молчании… Раны на лице Анки обработали, однако из-под маски ее все еще сочилась кровь, так же, как и из перевязанной культи Сильвии. Это ничего… Зато Анка стала умнее, а Сильвия, быть может, после потери руки, отучится лгать мне…

В голове моей не переставали кричать вороны. Я подняла глаза кверху, и в темном воздухе над поездом увидела множество непрестанно движущихся красных точек. То были глаза ворон… Не таков ли истинный облик проклятия, нависшего надо мной?

– Я тоже вижу их. – Сильвия подошла ко мне. Она все еще, зачем-то, волочила за собой свою отрезанную руку. – И теперь даже слышу, но приглушенно, словно издалека, и с каждой секундой все тише и тише.

На кончике серпа Кусаригамы Роман удерживал искаженную в мучительном крике голову толстяка. Насаженная на серп голова выглядела действительно жутко, глаза закатились, а рот напоминал рваную желтую рану. У толстяка были невероятно желтые зубы… Из обрубка шеи на серп стекала шипящая черная жидкость, и Роман с интересом рассматривал ее.

– Как ты умудрился убить призрака? – Поинтересовался у него Габриэль.

– Видать, это был вовсе не призрак. – Ответил Роман. – Но и не человек. Посмотри, что у него за дрянь вместо крови: черная, будто нефть, шипит и исходит паром…

– Может, демон? – Пожал плечами Габриэль. – В этом поезде не только ведь призраки ездят.

– Слабоват этот тип для демона. – Вмешалась я в их разговор. – Демон от тебя Роман, я думаю, и места мокрого бы не оставил, и даже не вспотел бы при этом.

– Кто знает… – Задумчиво проговорил Роман. – Кто знает.

Он снял с серпа голову толстяка, размахнулся и швырнул ее в призрачное озеро. Синие силуэты, так напоминающие человеческие, тут же набросились на голову, словно стая рыб на корм… Сильвия наблюдала за этим пару секунд, после чего также зашвырнула свою руку подальше в озеро…

В этот момент поезд издал пронзительный гудок, и фонари над железнодорожной веткой начали моргать. Сильный толчок почвы заставил меня покачнуться на пятках. Вместе с толчком пришло ощущение, будто бы меня мешком по голове огрели… Это почувствовали все. Габриэль громко выругался. Анка упала на колени, схватилась за голову и тихонько заскулила. Сильвия рядом со мной задышала шумно…

Крики ворон утихли и поезд исчез. Точно так же исчезло и призрачное озеро, словно бы его и не существовало. Вода сменилась травой.

Я взглянула на небо. Теперь там были звезды, и маленькая далекая половинка луны…

Значит, мы вновь возвратились в мир живых.

Я обернулась, и увидела Рэгдолл. Он стоял, без единого огонька. Темные силуэты низких домов сливались меж собой. Через пару секунд, словно бы проснувшись, залаяли собаки. Этот маленький городок мог бы показаться покинутым, мертвым, но в нем была жизнь…

– Мы на месте. – Произнесла Сильвия за моей спиной. – Видишь тот крайний дом, который двухэтажный. Алиса… она под ним.

– По ним?

– Да. И Марк тоже.

– Они пытаются спрятаться?

– Нет… Они сражаются с кем-то. С демоном.

Внезапно Анка завыла… Я посмотрела на нее. Девушка мучительно выла, не поднимаясь с колен, и клоня голову к земле. Потом, вытье сменилось истерическими рыданиями, которые время от времени перемежались все тем же воем.

– У нее истерика. – Вымолвила Сильвия.

Я и сама это видела… Не переставая рыдать, Анка сорвала с себя маску и зашвырнула ее в траву.

– Я не могу так больше! Не могу… – Причитала она.

Я подошла к Анке, и положила ей руку на плечо. Та вздрогнула.

– Тебе грустно Анка, и больно от всего этого. – Обратилась я к ней. – Я понимаю… Но я не буду просить у тебя прощения. Теперь, ты знаешь меня еще лучше. Теперь, ты стала умнее. Не грусти… Взгляни лучше, как темно и мерзко вокруг. Этот городок слишком мрачен, эта ночь слишком спокойна… Освети эту ночь для меня, и для себя! Жги все, что видишь. Жги все, что захочешь поджечь!

Анка посмотрела на меня. Ее лицо было мокрым от крови и слез… Да… Больше ей никогда не быть такой красивой, как прежде. Я лишила ее значительной части красоты. Глубокие раны от левого виска до подбородка, по щекам, по носу, по губам… Анка извернулась стремительно, выхватила оранжевый хонковский меч из ножен и уперла его острием мне в шею.

– Я лучше вас убью! А потом сожгу…

Действуя спокойно, я ухватилась кистью за лезвие меча, и отвела его от себя. Потом продемонстрировала Анке собственную ладонь, с широкой продольной раной, края которой уже начинали срастаться. Пусть увидит еще раз возможности моей регенерации.

– Не получится. – Мой голос был почти ласков. – Я убью тебя раньше, если попытаешься. Зачем умирать попусту? Да и у меня, нет никакого желания лишать тебя жизни. Лучше, выплесни всю свою боль на Рэгдолл. Ты же так хотела повеселиться, и я обещала, что предоставлю тебе такую возможность. Время пришло, Анка. Ты нужна мне, чтобы поставить тут все с ног на голову.

Анка молчала, и тогда я продолжила:

– Ты думаешь, вокруг тебя чудовища? Но взгляни на себя сначала. Скольких людей ты сожгла? Сколько женщин, мужчин, стариков, детей… Да, я знаю, что ты сжигала целые семьи. Сколько отнятых жизней на твоей совести? И скольких ты еще сожжешь… Я же знаю, как это тебя возбуждает.

Анка подняла голову на Рэгдолл, и внезапно кровоточащие губы ее искривились в улыбке. Это была та самая улыбка, которой я добивалась. Улыбка человека, который начинает терять контроль над собой…

– Ладно… – Громко прошептала она. – Все равно, что жечь, лишь бы горело. Лишь бы было весело… Ведь в конце то концов, именно за этим я сюда и пришла.

Она поднялась на ноги, и Роман подал ей ее маску. Анка нацепила ее на лицо, и вновь превратилась в оранжево-черного демона. В безумного, веселого духа огня…

Не произнеся ни слова, Анка первая двинулась в сторону городка. Следом за ней – Роман… Габриэль дожидался нас с Сильвией.

Напоследок, я взглянула на травяной океан, и к своему изумлению увидела в высокой траве тускло сияющий силуэт девочки в лазурном дождевике. Та смотрела на меня своими желтыми глазами-пуговками… Это еще что? Она решила преследовать нас?

В следующее мгновение девочка исчезла…

Глава 28

Настоящее (Под Рэгдоллом, 2004 год)

Алиса. 3

– Я намерен сделать этот полумесяц чисто-белым! – Закончил свою речь Марк.

Как же самоуверенно он произнес эти слова... Но такая самоуверенность возникла не на пустом месте, она являлась следствием новоприобретенной силы. Штука, которую Марк сжимал в своей руке – Асху… Что она сделала с ним?

Пол под ногами дрожал. Я взглянула на огромную черно-белую женщину, возвышающуюся над колодцем. Красивая, даже несмотря на рваную дыру, вместо одного глаза… В чертах ее лица, опять-таки, прослеживается сходство с Марком…

Я помнила, хоть и смутно, что видела эту женщину во сне. Но там она была совсем другой… Тот сон был болезненным и темным. В нем было полно мрака и огня. А еще там присутствовали щупальца… Опять они. Мерзкие черные щупальца, что лезли из всех отверстий в теле женщины, а потом, когда пришел огонь, покинули это тело, и скрылись в дождливой ночи…

Сейчас, над головой женщины звенел черно-белый полумесяц… Я бы не сказала, что звон этот был очень уж громким, но он пробирал меня до костей. Мне казалось, что он заставляет вибрировать каждую клеточку моего тела.

Она хотела убить нас с Марком, посредством немыслимого снаряда, представлявшего собой огромный черный шар, извергающий желтые всполохи молний. Но я отбила этот шар собственными волосами, лишив женщину одного глаза, и одного рога…

Из слов черно-белой женщины я поняла, что та является матерью Сары. А сон, болезненный и темный, недвусмысленно намекал на то, что Сара с сестрой, когда-то давно свою мать убили. И теперь она вернулась, в образе демона, дабы отомстить своим дочерям… Если слова черно-белой женщины, а также мой сон, правдивы, следовательно, слова Сары о том, что ее мать умерла от несчастного случая – ложь. Впрочем, мне ли ее судить? Я и сама бы солгала в подобной ситуации…

Ну и семейка, блин! Со всеми что-то да неладно. Доктор Григорович, три его дочери, Марк, и конечно… черно-белая женщина.

Вокруг меня творилось какое-то безумие. И мне бы сосредоточится на настоящем, но голова все еще пыталась переварить и осознать события, произошедшие совсем недавно. События и воспоминания.

Болезненный, темный сон… В какой-то момент, на смену этому сновидению пришло другое – более светлое. Мне снилось желтое на зеленом… Весна. Ласковое солнце светит очень ярко. Вокруг полно молодой зеленой травы. И повсюду из этой травы виднеются жёлтые головки цветущих одуванчиков. Я собирала эти одуванчики чтобы сплести из них венок, который хотела надеть брату на голову. И когда сплела его наконец, поднесла брату со смехом, а потом вспомнила, что брат давно мертв… И когда я осознала это, в голову мою пришла жуткая жгучая боль, от которой я и проснулась.

Но лучше бы я оставалась в забвении. Ведь реальность, в которой я оказалась, мало чем отличалась от нелепого кошмара. И мало того, голова моя заполнилась воспоминаниями, которых раньше не было. Я вспомнила Кристину, вспомнила о своей ведьмовской сущности…

Мои собственные волосы оказались первым, что я увидела. Они, невероятно удлинившись, шевелились вокруг меня… Они были живыми! Совсем как у Кристины в тот день, когда она сражалась с Мелиссой Вайолет…

Но не успела я как следует поразиться этому факту, как на глаза мне попался Марк. Но это был уже совсем другой Марк. Глаза его светились синими звездами, и вся фигура источала непонятную силу.

Я была чертовски зла на него. Ведь он посмел меня ударить! А я уже не могла выносить того, что меня бьют все, кому только вздумается... Я злилась на него, даже в какой-то момент захотела убить, но потом одернула себя. Понятно ведь, что Марк не в себе. Я ведь отлично помнила, что он говорил в той комнате, перед тем, как лишить меня сознания. Он твердил что-то о совмещении, о сумеречном промежутке, о призраках, об Асху, о том, что он должен…

Видать, он все же отыскал то, что так хотел найти. Ведь недаром же глаза его теперь источали синее сияние, и на лбу виднелся полукруг из пяти темных точек.

Но внешний вид Марка, был далеко не последним, чему мне пришлось поразиться. Ведь вскоре, передо мной возник мой мертвый брат… Он так и остался двенадцатилетним мальчиком. Мальчик без руки, которому уже никогда не суждено вырасти. Мы даже успели поговорить с ним, до того, как черно-белая женщина перешла в активную фазу наступления. И мне так приятно было сделать это, по прошествии стольких лет!

– Алиса! – Голос Марка, куда более громкий и твердый, чем раньше, безжалостно возвратил меня к настоящему моменту, вырвав из тягостных размышлений над недавними событиями. – Ты сможешь осознанно управлять своим волосами?

– Не знаю.

Я действительно не знала. Если верить словам брата, а я им безусловно верила, то мои волосы впитали часть силы черно-белой женщины, и теперь, я могу их в какой-то степени контролировать… Этому способствует сила демона, и мой ведьмовской дар. Похоже, волосы способны не только двигаться, но также менять длину и плотность по моему желанию. Иначе я бы не отбила тот шар…Чудеса, да и только!

– Ты отбила его. – Подтвердил мои мысли Марк. – Этот шар, который едва не прикончил нас… Отбила волосами. Мне кажется, они способны на многое.

– Да… Но я сделала это неосознанно, в приступе страха.

Марк приблизился ко мне.

– Осознанно, или неосознанно… Но ты и сейчас должна сделать кое-что. – Он указал на черно-белую женщину. – Мне необходимо прикоснуться к полумесяцу над ее головой. Ты опутаешь, захватишь меня своими волосами. Как я понял, в них теперь имеется достаточно силы дабы поднять меня туда. Твои волосы могут удлиняться, я видел, и они достаточно проворны. Думаю, они способны доставить меня к полумесяцу минуя нити…

– Я не знаю… – Повторила я, чувствуя, как паника начинает захватывать мой разум. – Я не знаю, блин! Я не знаю, смогу ли…

– Если не сможешь, то нам всем конец. – Спокойно произнес Марк. – Так что попытаться все же стоит. Но… – Он вновь взглянул на черно-белую женщину. – Кто-то должен отвлечь ее. Иначе, ничего не выйдет. – Тут он улыбнулся. – Я знаю, кто сможет… Мама. Она услышит меня, ее разум открыт.

После этих слов, Марк прикрыл глаза. Я же посмотрела на его мать – белую змею, опутанную множеством нитей… Та висела почти у самого лица черно-белой женщины. Я проследила от головы змеи за невообразимо длинной шеей, которая тянулась к самому полу грота, где, прижавшись животом к земле, находилось тело в серо-зеленой одежде. Значит, у белых змей все же есть тела… Рядом лежало еще одно тело, мужское, с такой же длиной шеей. Но это тело выглядело совершенно мертвым, а шея свешивалась куда-то в колодец…

Каким образом мать Марка сможет сделать хоть что-нибудь? Ведь орудие демона – черные, белые и красные нити, лишило ее всякой возможности двигаться. С другой стороны, тело ведь ее на свободе, и я пока не знаю, на что это тело способно…

Марк стоял с закрытыми глазами. Внезапно, голова его матери, до этого почти неподвижная, содрогнулась в своих путах… “Он говорит с ней мысленно!” поняла я. Белые змеи ведь обладают чем-то вроде телепатии. Я помню, как они общались со мной. Это было просто невыносимо, потому, что я слышала их речь не только ушами, но и прямо внутри черепа!

Между тем, черно-белая женщина взглянула на свою плененную дочь, затем обратилась к ней:

– Любовь – штука опасная и своевольная. – Голос ее можно было сравнить с громом, но громом, который облили медом… – Только посмотри, Амелия, куда она тебя привела… Когда любовь у нас есть, мы думаем, что она принадлежит нам. Но это не так. Она может покинуть нас в любой момент, или же перевоплотиться в страдание. Я потеряла любовь, но сила, добытая мучениями и кровью, навечно моя! И я буду жить немыслимо долго, увеличивая ее… Великолепный конец для пьесы, не так ли? Дочери убили свою мать. Однако, мать возвратилась из глубин ада, и убивает своих дочерей. Но сначала, отнимает у них все, что им было так дорого… Первым делом умрут дети, а потом уже вы, мои милые дочери. Вы умрете друг у друга на глазах!

– Ничто в этом мире не вечно. Ни любовь, ни сила, ни страдания… – Прошипела опутанная нитями Амелия, и яростное шипение ее, мучительно отразилось внутри моей головы. – Все кончается, рано или поздно. И я не знаю, когда завершатся мои страдания, мама. Но любовь к тебе, в моем сердце все еще жива. И потому, я обещаю тебе, что твоим страданиям конец придет сегодня…

Вслед за этими словами, из широко раскрывшегося рта Амелии, стремительно хлынул черный дым…

***

Облако черного дыма ширилось, и вместе с ним, внутри меня неумолимо росла паника… Это все – какое-то безумие! Вокруг одно лишь безумие! Я думала, что выберусь из клиники Григоровича, и дела мои хоть немного наладятся. Но куда там… Все покатилось к чертям!

От паники я стала задыхаться. В какой-то момент, мне начало катастрофически не хватать воздуха, и я отчаянно принялась хватать его ртом.

Чернота текла из пасти белой змеи. Этой чернотой были отравлены пес Григоровича и Оливер. Но способен ли темный дым причинить вред демону? Я очень сомневалась в этом, и все же не переставала надеяться.

Внезапный вопрос кольнул меня холодной иглой: а где же Оливер? Я оглянулась вокруг, и не увидела его. Здесь присутствовали все: Сара Кински, Марк, белые змеи… но Оливера не было…

Грот трясся, будто в лихорадке. С потолка не переставали сыпаться мелкие камешки. В скором времени здесь наверняка все обрушится. Меня и саму нешуточно трясло, а отдышка никак не проходила…

Необходимо взять себя в руки, хотя бы немного. “Ну давай же, Алиса!” обратилась я сама к себе. “Вспомни, чему тебя Линда учила. В любой ситуации нужно оставаться спокойной и сосредоточенной, нужно контролировать свои эмоции, и не давать им брать вверх над собой.”

Марк, не отрываясь, смотрел на растущее черное облако. Он напряженно ждал чего-то…

В этот момент, к нам подбежала Сара. Выглядела она очень уставшей, и жутко испуганной, лицо все в мелких царапинах и пятнах крови, рыжие волосы уже давно не убраны в хвост, но жутко растрепаны… Интересно, осталась ли еще у Сары полынь? Будет не очень хорошо, если темная сущность внутри нее проснется в неподходящий момент, и возобладает над ее разумом.

– Моя сестра отвлекла ее! – Воскликнула Сара. – Самое время уходить!

Марк спокойно покачал головой, и мне показалось что синее сияние разбрызгивается из его глаз мелкими капельками.

– Мы никуда не пойдем, пока демоническая сущность и дух твоей матери не будут разъединены. А иначе, эта тварь не оставит нас в покое.

– Сделать это необходимо. – Вмешался мой брат, стоящий рядом. – Разве вы не хотите, Сара, чтобы ваша мать освободилась?

– Но как?! – Возопила Сара. Я всмотрелась в ее лицо, и поняла, что она тоже недалека от истерики.

– Марк знает… – Опять проговорил мой брат. Однако, внезапно, в голосе его появилось сомнение. – Но… Ведь этот черный дым не причинит вашей матери никакого вреда.

– Кое-что этот дым может. – Вымолвил Марк. – Нити трех цветов, которыми управляет моя бабушка. Взгляните на белые…

Я посмотрела… Темные и красные нити оставались крепки, но белые, под воздействием черного дыма истончались и рвались. Дым гасил сияние белых нитей, и словно разъедал их. Из-за этого в гроте постепенно делалось темней.