Текст книги "Демоны Черной степи (СИ)"

Автор книги: Марк Боровски

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 31 страниц)

В кузове сделалось вдруг темнее, за окошком, возле которого сидел Габриэль, мелькало обрывками нахмурившееся небо. Алиса поежилась… Она совсем перестала различать лица сидящих с ней рядом людей. Даже лицо Севера обратилось теперь в какую-то темную холодную маску.

– Через небольшой промежуток времени, после гибели второго брата Мелиссы, в Райндолле стали пропадать дети. – Продолжала рассказывать Кристина. – Исчезало по ребенку в неделю. Некоторых из них находили, но почти всегда жутко изувеченными, и с вырезанными на телах непонятными символами… Одну девочку, лет четырнадцати, нашли на окраине города, на заднем дворе старого заброшенного деревянного домика, принадлежавшего ранее какому-то мельнику, который вроде бы при жизни водился с нечистой силой. Девочка, по слухам, была далекой правнучкой этого самого мельника, также водилась с нечистой силой, и якобы была юной ведьмой… Ее нашли распятой на кресте вниз головой, с выпущенными внутренностями, и вырезанной на лбу перевернутой пятиконечной звездой. Вены на руках девочки были вскрыты, и земля вокруг пропиталась ее кровью. Но что самое удивительное, под крестом, словно бы насытившись кровью убиенной, пышно цвели несколько фиалок… Позже, когда тело сняли с креста, и внимательно осмотрели, на спине обнаружили вырезанную небольшую надпись, всего два слова – “не с нами”… Многие в Райндолле, конечно же, связали смерти всех прочих детей, а также гибель этой девочки, с женским кругом Мелиссы. Однако, семья Вайолет имела в городе огромное влияние, и после того, как Мелисса стала главой, влияние это только увеличилось, и потому начавшееся было расследование не получило хода… Между тем, вопреки всей информации, распространяемой о ней, Мелисса продолжала появляться в высшем обществе, и вела себя как ни в чем не бывало. На всех светских встречах, балах и прочих подобных мероприятиях, она была просто неотразима: платья небесных цветов лишь подчеркивали ее холодную, но просто невероятную красоту. И первое время, она, несмотря на все слухи о себе, имела огромный успех у мужчин. Каждый мечтал завладеть ей, ну и конечно всеми капиталами семьи Вайолет… Сама же Мелисса отличалась довольно необычным вкусом в этом плане, она предпочитала вдовцов с детьми. Конечно-же, такие мужчины попадались ей, она вступала с ними в отношения, но длились эти отношения всегда недолго. Обычно, до того времени, пока дети мужчин не умирали от какой-нибудь болезни, или же просто не пропадали…

Север чуть сжал ладони на цевье автомата. Алиса молча смотрела на это, стараясь дышать ровно. Из головы ее никак не уходил образ: девушка, распятая на кресте головой вниз, кровь из взрезанных запястий капает на землю, и на лепестки фиалок. Капля за каплей… Рот девушки искажен страшной гримасой, внутренности из распоротого живота свисают наружу. Возможно, выпущенные кишки опускаются настолько низко, что закрывают девушке часть лица… А глаза? Глаза наверняка открыты, но замутненные смертью, как у брата, после того как он умер. Перевернутая звезда у девушки на лбу, и девушка сама, как перевернутая звезда… А что же надпись: “не с нами”. Что она означает?

Габриэль слегка улыбнулся неизвестно чему.

– Я слышал, что гражданская война, сгубившая Райндолл и еще несколько городов, началась именно с дурных слухов о некой семье, относящейся к высшему обществу. – Произнес он.

Север вдруг кивнул и сказал:

– Да, мне тоже кажется, что то была именно семья Вайолет. Не так ли, Кристина?

– Д-да… – Кристина вдруг покосилась, на черный пакет с телом ее бывшего одноклассника. – Только, я не совсем понимаю, что значит гражданская война.

– Все просто. Это война внутри страны, в нашем случае – между определенными социальными слоями населения.

– Социальные слои населения… – Повторила Кристина. – Точно. Теперь мне понятно! Богатые, бедные… Детей умирало все больше, и чаще всего это были дети из бедных семей. Мелисса Вайолет оставалась безнаказанной, хотя все понимали, что ее женский круг, скорее всего, имеет самое прямое отношение почти ко всем этим смертям. Не было явных доказательств, но все понимали. Мама говорила, что после очередного мертвого ребенка люди вдруг словно зажглись. И не только в Райндолле. Бедные решили свергнуть богатых, или же уравнять с ними свои права. И чтобы за все смерти детей, наконец, хоть кто-нибудь ответил…

– Подумать только. – Вымолвил удивленно кто-то из мужчин в кузове. – Из-за какой-то поехавшей бабы случилось такое…

– Ты идиот. – Осадил говорящего Габриэль. – Мелисса Вайолет была лишь той, кто полил бензином костер и кинул в него спичку. Но костер этот тлел давно, и так или иначе со временем бы вспыхнул. Эта, как ты говоришь, поехавшая баба, лишь ускорила процесс.

– Классовое неравенство, и различного рода неприятные вещи, проистекающие из него, были в те времена большой проблемой. – Добавил Север.

– Им бы наши нынешние проблемы. – Вновь вставил кто-то из мужчин, и издал довольно отвратительный смешок. – Каково им было бы пожить в нынешней Черной степи.

На это никто ничего не ответил, грузовик трясся и ревел. Алиса напряженно дышала. Она уже более не отрывала от лица маску, но не только потому, что опасалась за свое здоровье, но также и потому, что боялась вновь ощутить запах фиалок и гари. Девочке казалось, что если она опустит маску, то тут же услышит этот запах, и тогда уж точно никаким образом не сможет дышать спокойно.

Лица сидящих вокруг – слепки сумрака. Их дыхание и их суть – холод. Они почти безразличны к Алисе, и к телу ее брата упакованному в черный пакет. Лишь от Севера чувствуется какое-то слабое тепло и участие, да от Кристины, хоть та и испугана, наверное, не меньше самой Алисы.

– Она все же получила по заслугам. – Вдруг продолжила свой рассказ Кристина, хотя никто уже ее не просил и не напоминал ей об этом. – Во время гражданской войны, разъяренная толпа состоящая преимущественно из родителей детей, которых Мелисса убила, ворвалась в дом семьи Вайолет. Говорят, что более десяти человек – те, что проникли в особняк первыми, умерли почти сразу. Кожа их сделалось рыхлой и непрочной, кровь начала сочится из всех пор, разум поразило безумие. Несколько умерли от кровопотери, другие умертвили себя сами, остальные совершенно обезумев, накинулись на своих товарищей и были убиты ими же. Очевидно, к тому моменту, Мелисса и ее женский круг продвинулись в своих исследованиях магии очень далеко. Желающих расправиться с ведьмами было много, но в том особняке полегло больше половины. Однако, те, кому повезло, все же сумели проникнуть в убежище под домом, и там… Они нашли Мелиссу Вайолет и ее женский круг, за обеденным столом… Мелисса и ее последовательницы не только проводили над детьми магические эксперименты, но также и ели некоторых из них… Но все это было не просто так, поедая детей, они вместе с кровью и плотью, впитывали огромное количество их энергии, становясь таким образом сильнее…

– И что же сделали разъяренные люди с Мелиссой и ее подружками? – Поинтересовался Габриэль.

Кристина нервно вжалась в скамью.

– Люди в ту ночь превратились в чудовищ. Они терзали тринадцать ведьм до рассвета, используя самые чудовищные пытки. Мелисса умерла со вскрытой, страшно изломанной, распоротой грудной клеткой, и извлеченными из этой клетки органами – легкими и сердцем, которые после были сожжены… Одной из подруг Мелиссы, которая была танцовщицей, содрали кожу с ног, и заставили танцевать до самого утра, и лишь потом убили. Элитную проститутку изнасиловало более пятидесяти мужчин, и… и никто из этих мужчин не был с ней нежен – напротив, под конец насилия, она, вся искалеченная, умерла… Ту ведьму, которая занималась дизайном одежды выпотрошили, извлекли из нее все мясо и кости, кожаную оболочку набили паклей и ватой… В общем, они сделали из нее настоящее чучело, нарядили в самый красивый ее костюм, и установили на столе, в центре зала, будто памятник всему этому кровавому безумию.

В кузове образовалась почти полная тишина, лишь губы Селесты, почти неразличимые в сумраке, отчаянно двигались. В тишине, в такт движению грузовика, покачивались силуэты голов. Алиса неосознанно придвинулась к Северу.

– Ну и истории тебе мама рассказывает, девочка… – Вымолвил, наконец, один из силуэтов. – Неужто, это именно она посвятила тебя в такие подробности? Я бы не рассказывал подобное своему ребенку, а если бы и рассказал, то в самых общих чертах.

– Вряд ли у тебя когда-нибудь будут дети, Патрик. – Засмеялся кто-то.

– Почем тебе знать. – Огрызнулся Патрик. – Может, я люблю детей.

– По-моему, все что ты любишь – это деньги.

– Да иди ты!

– Молчать! – Вдруг веско произнес командир.

В этот момент рев грузовика сделался прерывистым. Алиса прислушалась к своим ощущениям, и поняла, что машина замедляется.

– Твою мать… – Устало выругался Габриэль. – С чего бы эта колымага стала глохнуть?

Остановка сопровождалась резким рывком, после которого двигатель словно бы окончательно умер. Алиса совершила глубокий вдох, наблюдая за тем, как командир отвязывает полог и вылезает из кузова. Прежде чем спрыгнуть на землю, он крикнул:

– Всем оставаться на месте! Пойду поинтересуюсь у этого ублюдка, что же такое случилось.

Отвязанный полог, не закинутый на крышу грузовика, трепал ветер. “Откуда взялся ветер?” Тут же подумала Алиса. “Когда мы находились в Рэгдолле, светило солнце, и было так тихо. А сейчас ветер, холодно и пасмурно.” И верно, мелькавшее за пологом небо было серым и словно рваным, а к горизонту так и вовсе темнело. По всем признакам – надвигался ливень.

Внезапно, лицо командира показалось из-за полога. Оно было хмурым и бледным.

– Ну что там, Габриэль?

– Он мертв.

Все вокруг зашевелились, а Алиса, с нарастающим ужасом в груди поняла, что “он” – это водитель.

– Это еще не все… – Добавил Габриэль, и звучно скомандовал. – Всем покинуть машину! И побыстрее!

***

Север помог Алисе выбраться наружу, Кристину отстегнули от скамьи и вместе с Селестой также выпроводили на свежий воздух, и даже пакет с телом Призрака покинул полутемный кузов.

Маска на лице Алисы запотевала с каждым вдохом. Холодный ветер налетел на девочку, пробрал слабое тельце до костей, обветрил лоб, и заставил глаза заслезиться. Этот ветер с невиданной злобой даже не качал, а просто яростно трепал траву. Волны с большой скоростью неслись по травяному морю, разбиваясь о руины каких-то древних построек: остатки башен и каменных заборов, скелеты множества домов…

Грунтовая дорога, посреди которой стоял затихший грузовик, петляла меж этих давным-давно умерших построек, уходя дальше, на восток.

Вдруг Алисе, даже в маске, стало очень тяжело, а после и вовсе невозможно дышать. Оказалось, что это закончился кислород в баллоне. Север тут же принес новый. Поменяв баллон, он обвел взглядом руины и сообщил Алисе:

– Это Райндолл, точнее то, что от него осталось.

Глаза Алисы расширились. Тот самый город, о котором рассказывала Кристина! Именно здесь все случилось… Именно здесь Мелисса Вайолет убивала детей, и здесь же, после, жестоко убили ее саму.

Темные стены были безразличны к ветру. Стены города, разрушенного войной, а после – неумолимым течением времени… Город казался попросту уродливой массой этих стен, наставленных как попало. С трудом угадывались очертания улиц с разбитой брусчаткой, сквозь которую давным-давно проросла трава. Внимание Алисы вдруг приковали верхушки двух высоких, лучше других сохранившихся башен. При более внимательном рассмотрении оказалось, что башни эти являются частью большого дома, разрушенного ровно по центру, словно бы взрывом. Края дома сохранились, и следственно сохранились башни, помещавшиеся именно по краям. Острые верхушки башен, казалось, вот-вот достанут до темных облаков, что с каждой секундой наливались все большей тяжестью.

Алиса отвернулась от руин Райндолла, и посмотрела в сторону грузовика. Мертвого водителя вытащили из кабины, и теперь Север с Габриэлем внимательно осматривали его.

– На нем нет никаких видимых повреждений. – Голос Севера, хоть и тихий, но все же донесся до Алисы вместе с ветром. – Но он определенно мертв, а от чего точно умер, мы сможем узнать лишь в клинике.

Мужчина, с терзаемыми ветром, довольно светлыми волосами, выпрыгнул из кабины.

– Не заводится, никак… И такое чувство, что там аккумулятор пустой. Грузовик умер также, как и его водитель.

Габриэль хмуро поднялся с корточек.

– Север, посмотри внимательно вокруг. Очень внимательно. Что ты видишь?

Север осмотрелся, и другие мужчины тоже начали вертеть головами.

Кристина, у которой две руки теперь были скованы наручниками между собой, подошла к Алисе.

– Как умер Призрак? – Спросила она под вой ветра.

Алиса опустила маску, и глаза ее наполнились слезами.

– Его убило существо, притворившееся нашим отцом. Там было много таких существ, будто люди без лиц. И двое из них, словно натянули на себя облик наших родителей.

Медные волосы Кристины плясали на ветру. Она опустила глаза, и принялась рассматривать землю и траву, но Алиса очень быстро поняла, что Кристина тоже плачет, и лишь пытается спрятать слезы.

– Безликие. – Наконец сдавленно вымолвила она. – Вы с братом столкнулись с безликими. Есть такие темные существа. Я… я знаю много о темных существах. Мне мама рассказывала.

Алиса удивленно посмотрела на свою собеседницу. Почему мама Кристины рассказывает той о подобных вещах? И откуда она знает все это? Кто такая – мама Кристины?

Тонкие губы Кристины кривились.

– Ладно. – Произнесла она. – Все люди рано или поздно должны умереть. Нам следует помнить об этом, чтобы жить лучше…

В голове у Алисы родился вдруг вопрос.

– Где твоя мать, Кристина?

Кристина подняла глаза, и сквозь влагу слез посмотрела на Алису каким-то странным взглядом.

– Она жива. А я здесь. Так надо. И больше не задавай мне вопросов подобного рода. Договорились? – В этой ее фразе неожиданно прозвучала такая серьезность, что Алиса смогла в ответ на нее лишь молча кивнуть.

– Что я должен увидеть? – Спрашивал в это время у Габриэля Север. Он уже несколько раз осмотрелся кругом, но, похоже, так и не смог заметить ничего особенного…

– Трава, Север. – Коротко сказал Габриэль. – Посмотри внимательно.

Алиса, вслед за Севером, так же внимательно, вновь осмотрела травяной океан на окраине города, и с трудом, но все же различила, что на некоторых участках, с травой кое-что действительно было не так. Случайным образом заметить такое было достаточно тяжело, но вот если присматриваться намеренно… Сквозь плотные, но по-осеннему пожухшие стебли, в некоторых местах виднелось черное. То была такая же трава, но отчего-то почерневшая, словно опаленная огнем. Всмотревшись в черную траву еще лучше, Алиса поняла, что трава эта не просто располагается на отдельных участках, но проходит по полю связанными между собой линиями…

Были линии большие, но были и чуть поменьше. Большая линия черной травы шла полукружием, и оба конца этого полукружия подходили вплотную к городу, впивались в него, а там…

– Этот узор продолжается и в городе. – Заговорила неожиданно Кристина. – Он продолжается на брусчатке, и траве внутри города. Габриэль очень наблюдателен… – Она серьезно посмотрела на Алису. Ветер уже успел высушить слезы на ее глазах. – Но он не вполне осознает нависшую над нами опасность. Да, Алиса, мы находимся в центре огромной пентаграммы. Именно поэтому заглох грузовик, а водитель… Мне кажется, я знаю, кто убил его.

Алиса содрогнулась, потом, повинуясь какому-то тягостному внутреннему предчувствию, переместила взгляд с лица Кристины и возвратила его к полуразрушенному зданию с двумя башнями. У одной из башен трепетало на ветру голубое платье… Нет, три платья! Первое – голубое, второе – красное, и третье – удивительно красивое, белое, расшитое нежно-бирюзовыми и розовыми цветами…

Сердце Алисы бросилось в яростный темп. Она жадно втянула в себя воздух из баллона.

Кристина, тоже заметив платья, напряженно смотрела на них.

– Сейчас, основной вопрос для нас – Мелисса Вайолет и ее последовательницы, просто очень сильные призраки, или же демоны? – Тихо вымолвила она. – Я очень надеюсь на первое… И… Мне бы расковать руки…

Тяжелый сумрак накатывался на руины Райндолла. Первые капли дождя начали падать Алисе на лицо. Воздух постепенно наполнялся влагой…

***

Большие капли дождя, косо летели гонимые ветром, разбивались об стены башни, и об широкие края голубой шляпы… Мрачный, тяжелый горизонт сливался с трепещущим океаном травы…

Мелисса Вайолет, какое-то время смотрела на этот горизонт, затем вновь возвратила свой взор к кучке людей, стоящих в центре огромной черной пентаграммы, что была видна с вышины очень четко…

Мертвый город за спиной Мелиссы издавал тихий, но протяжный и угрожающий, слышный лишь ей одной гул. То, предвкушая непогоду, завывали все проклятые души мертвых, навечно привязанные к этим руинам.

Мелисса брезгливо поморщилась. Слабые души! Никакого в них вкуса нет, и силы из них никакой не извлечешь… Они совершенно бесполезны. Прожили глупую, бессмысленную жизнь, и даже после смерти не смогли ничего достичь. Души без цели, души лишенные понимания смысла своего существования. Ничтожества!

Бетти, облаченная в красное платье, с глазами, густо подведенными темным, стояла по левую руку от Мелиссы, Маргарет, облаченная в бирюзово-розовое, и как всегда широко улыбающаяся, пусть улыбка ее давным-давно и была мерзко-желтой – по правую. Обе они молчали, но тут заговорила сама Мелисса:

– Мне нужна эта девочка… Она так юна, но ее сила в перспективе просто невероятна. В ее жилах течет ведьмовская кровь, кровь истинной ведьмы! При жизни в человеческом теле я очень часто жалела о том, что не являюсь истинной ведьмой. Какие бы тогда возможности открывались перед нами! А эта девочка – истинная…

Бетти прищурила подведенные глаза.

– А вторая, которая с косой? – Вопросительно вымолвила она. – Она ведь тоже ведьма, и тоже истинная.

Мелисса усмехнулась, потом чуть опустила голову, и глаза ее оказались скрыты в тени шляпы.

– Да, Бетти. Но первая невинна, а вторая… Вторая уже знает о своей силе, я чувствую это. И улавливая часть ее мыслей, я могу сказать, что она имеет определенную цель, и… она знает, кто я такая… Она не согласится прийти в наш круг. Она не просто так оказалась среди этих людей.

Маргарет расхохоталась под нарастающий шум дождя.

– Вот так-так! – Голос ее был полон игривого лукавого удивления. – Девочка не просто девочка, но загадка. Интересно, когда в человеке есть загадка. Это дает другим простор для творчества. Именно поэтому таких людей любят.

На эту восторженную тираду Мелисса не обратила никакого внимания.

– Все что мы сделали, мы сделали неспроста. – Продолжила говорить она, свозь дождь вглядываясь в Алису и в стоящую рядом с ней Кристину. – Сначала я думала, что буду воздействовать на девочку постепенно, но сейчас… В своем новом существовании я научилась видеть сплетение нитей судьбы… Я вижу ее судьбу, точнее сказать, я вижу возможные варианты развития событий… Нет, я не хочу воздействовать на нее со стороны и постепенно. Я хочу сама взрастить ее!

Бетти повернулась к Мелиссе, и спросила:

– А мне можно взять ту, что с косой? Она старше первой, и себе на уме, но все-таки и она ведь истинная. Уж я бы как-то с течением времени овладела ее разумом.

Мелисса из-под полов шляпы коротко глянула на Бетти, затем сказала:

– Ладно, если сможешь добиться от нее согласия завладеть ее телом, то бери. Но если она натворит что-нибудь не то, ты за это ответишь… – Она помолчала пару секунд, потом медленно заговорила: – Существование в облике демона дает тебе огромные возможности, но, в какой-то момент эти возможности достигают своего пика. Лишь умерев, я смогла в полной мере осознать, что настоящих высот и настоящей силы ты можешь достигнуть, находясь именно в человеческом теле… Что-то особенное происходит, когда душа, пусть даже очерненная и искаженная, соединяется с чистой живой плотью. Люди не осознают этого. Не понимают, что рождаясь, получая свое тело, оказываются на старте невероятной дороги, которая, если идти по ней правильно – почти бесконечна и полна возможностей. Лишь великие души могут осознать это.

– Лишь великие души! – Хором повторили Бетти с Маргарет, и почтительно склонили головы.

Непогода нарастала…

– Начнем, что-ли… – Мелисса поправила шляпу.

В это же мгновение фигуры трех женщин исчезли в дожде.