Текст книги "Демоны Черной степи (СИ)"

Автор книги: Марк Боровски

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 31 страниц)

– Действительно. – Подтвердил отец. – Твоя сестра в безопасности. Ты думал, я позволю кому-то из вас умереть?

Призрак не нашелся, что ответить.

– Ну, пойдем домой. – Отец взял сына за руку, будто бы тот был совсем маленьким мальчиком.

– Пойдем. – Призрак улыбнулся и свободной рукой утер слезы. – Конечно пойдем!

И они пошли домой.

Глава 2

Настоящее (Рэгдолл, 2004 год)

Марк. 1

Туман приходил каждую субботу. Зловещий, и абсолютно непроглядный, он стеной надвигался с востока, и очень быстро укутывал весь Рэгдолл, скрывая от взоров людей утреннее небо… Обычно, туман держался до полудня, а после не рассеивался, но уходил точно такой же плотной стеной на запад…

Субботнее время, с утра до полудня, в Рэгдолле, да и во всей Черной степи, так и прозвали – Временем Тумана. Во Время Тумана никто из жителей городка своих домов покидать не смел. Все боялись, и не спроста… Семь лет назад, чуть в стороне от центральных улиц, были найдены тела сорока военных, буквально разорванные кем-то или чем-то на части. И в тот же день, ближе к вечеру, обнаружилась пропажа целой семьи – отца-одиночки, чья жена исчезла еще в первый год явления Тумана, и двух детей – четырнадцатилетнего замкнутого парня, которого в Рэгдолле все именовали Призраком, и его сестры, которую, кажется, звали Алисой.

Я знал их двоих, до того, как они исчезли. Ведь Алиса училась со мной в одном классе – голубоглазая девочка со светлыми волосами, всегда спокойная и очень часто задумчивая. А Призрак – его нелюдимость порой переходила все границы, и поэтому прозвище свое он вполне заслужил. Он был куда старше меня, но иногда вел себя совсем как меленький забитый ребенок, или же как ребенок, который уже давно умер, а ходит и существует лишь по инерции... Что ж, как бы то ни было, спустя семь лет, я даже толком не помнил их лиц, помнил лишь голубые глаза Алисы, потому что они были самой яркой деталью ее внешности. А еще я помнил, что говорили про мать этих двоих – женщину по имени Патрисия. Ходили слухи, что она якобы была ведьмой, также как старуха Берта со своими дочерьми. Верил ли я в ведьм? Возможно…

***

Наш с тетей дом стоял на восточной окраине Рэгдолла, и потому мы встречали туман первыми. Тетя у меня была доброй, но нервной. Любила ромашковый чай и превосходно пекла лимонные пироги. Роста она была невысокого. В этом году, когда мне исполнилось шестнадцать, я был выше ее уже почти на целую голову.

Тетя моя была очень одинокой. Кроме меня у нее никого в этом мире не было. Муж ее умер задолго до моего рождения, и потому видел я его лишь на фотографиях. Ее сестра – моя мать, ушла из этого мира, когда мне было четыре года. Тетя говорила, что они с отцом погибли в огне, когда в нашем старом доме случился пожар… У меня о том страшном дне осталось лишь одно единственное воспоминание, странное, будто сон. Быть может, то и был сон… В этом воспоминании совсем не было огня. Был лишь дым, черный дым, на который мне нельзя было смотреть… Я, совсем маленький, сидел на траве, под ярким солнцем, и родители были рядом. Они улыбались, и разговаривали о чем-то. Мать в сиреневом платье, и отец – высокий, худощавый, черноволосый. Они беседовали друг с другом и смеялись. А потом произошло что-то. Послышался странный треск, и краем глаза я увидел нечто черное. Смех родителей оборвался. Затем отец сказал мне: не смотри! Я послушался, и не смотрел. Но вскоре любопытство все же взяло вверх. Я поднял взор и увидел длинное двухэтажное здание, окутанное черным дымом. А потом вдруг я и сам оказался внутри этого здания. Здесь повсюду был черный дым. Дым вырывался из боковых комнат и заполнял длинный качающийся коридор. Внезапно, из этого дыма показались головы моих родителей… Головы вынырнули из дыма, и застыли передо мной, покачиваясь на длинных шеях… Их лица преобразились. Вокруг глаз появились темные круги, будто синяки от страшной усталости, зубы приобрели насыщенный желтый оттенок и заострились, волосы растрепались… Теперь это были какие-то чудовища, но не мои родители. А во всем был виноват я. Ведь мне нужно было всего-то не смотреть… Я не должен был смотреть на черный дым…

Однажды, я рассказал тете об этом воспоминании. Она-то, верно, думала, что я не помню ничего… И очень удивилась, даже испугалась, услышав мои слова.

– Длинные шеи? Желтые зубы? – Переспросила она, дрожащими руками моя чашку. – Это точно был сон, Марк. Просто… Ты действительно находился неподалеку от дома, когда начался пожар. А вот твои родители… Что ж… Часть этого воспоминания, должно быть – правда, а вот вторую часть твое сознание просто выдумало. У детей хорошая фантазия, и это нормально – видеть дурные сны, после чего-то плохого, что произошло с тобой в жизни. Но сны, это только лишь сны… Не стоит придавать им значения. Забудь о чудовищах с длинными шеями, и помни лучше своих родителей смеющимися. Отца – он и правда был очень высоким и красивым мужчиной, и мать в сиреневом платье. Вот что тебе нужно помнить, а не чудовищ…

Больше мы с тетей к этому разговору не возвращались. Но я прислушался к ее совету, и очень старался помнить своих родителей красивой молодой парой, а не чудищами с длинными шеями… Пусть чудовища остаются там, в длинном доме, в черном дыму, а родители пусть смеются под солнцем…

Когда я был чуть помладше, то частенько надоедал тете с вопросом, почему та не выйдет замуж во второй раз. Тетя постоянно отшучивалась, мол старая она уже, да и мало вокруг нормальных мужчин, одни лишь пьяницы да дураки. Первое, конечно же, было неправдой. Тете моей не было еще и сорока, и выглядела она очень даже неплохо – невысокая ростом, слегка полноватая, рыжеволосая, лицо круглое и симпатичное. А уж ее лимонные пироги, так и вообще были чудом из чудес. Она готовила по пирогу раз в неделю, и получались они у нее просто великолепные, как на вид, так и на вкус…

А вот насчет пьяниц и дураков… Их в нашем городке действительно было предостаточно. Причем, год от года, становилось все больше и больше. Может это проклятый туман так действовал на людей? Кто знает…

***

Вместе с очередной субботой, вновь явился туман. Я проснулся сегодня рано, и наблюдал, как он приближается с востока.

Во Время Тумана электричество отключали. Но тетя успела приготовить завтрак до того, как это произошло. Впрочем, завтрак был немудрен: рисовая каша с медом, пару яблок, кофе, и конечно-же несколько кусочков вчерашнего лимонного пирога.

Несмотря на туман, это утро все же было неплохим. Поедая пирог в полутемной кухне, и запивая его теплым кофе, я отчего-то чувствовал себя почти счастливым…

А вот тетя загрустила. Она даже к кофе своему не притронулась, просто сидела и смотрела на чашку невидящими глазами.

Иногда тетя бывала такой – печальной, отрешенной…

Находило это на нее внезапно, ни с того ни с сего. Такое, конечно происходило и в обычные дни, но во Время Тумана чаще всего. Она будто бы уходила куда-то глубоко внутрь себя и переживала некие, возможно, очень страшные и болезненные события раз за разом. Что виделось ей? Смерть мужа? А может быть что-то такое, о чем я даже не имел представления…

Впрочем, я знал, что делать в такие моменты. Нужно было просто говорить с ней, пока приступ отчаяния не пройдет. Разговором, я вытаскивал ее из мрачных глубин, возвращал в привычную реальность.

– Эй… Все в порядке? – Спросил я.

– Все хорошо. – Тетя устало улыбнулась. – Просто… Этот туман проклятый… Он в последнее время меня совсем из колеи выбивает. Не могу его видеть.

– Давай, я посуду помою. – Предложил я. – А ты иди отдохни.

– Нет. – Тетя покачала головой. – Тут уж я сама справлюсь. Кофе вот допью, посижу еще немного…

Не с того я начал разговор. Ох не с того… Нужно было все по-другому сделать.

Стрелки часов невозмутимо отсчитывали время. Скоро девять утра. Но проклятый туман уйдёт лишь к полудню. Вот бы он ушел сегодня, и не появлялся уже больше никогда… Вот было бы здорово!

А ведь были же времена, когда суббота была просто субботой, когда никто не ждал ее, копя в душе дурные предчувствия и страшась увидеть за окном зловещее марево. Я помнил те года, но очень смутно, они казались мне навсегда утерянным временем светлых грез…

– Мне сегодня такое снилось! – Сказал я, и не прогадал. Тетя подняла голову. Ее взор чуть ожил, наполнившись искрами живого интереса. Она всегда любила слушать мои сны, даже если они были абсолютно бредовыми. Она любила слушать мои сны, и просто обожала рассказывать свои…

– И что же тебе снилось? – Она отпила немного из чашки, после чего склонила голову на бок.

– Девушка.

– В самом деле? Красивая? И что же вы делали во сне с этой девушкой?

– Ну… Вроде красивая.

– Вроде? – Переспросила тетя.

– Я не помню ее лица, но помню, что во сне она мне показалась очень знакомой. Будто бы я ее уже видел где-то… Но… У меня нет знакомых девушек с такими волосами как у нее. Ее волосы были очень светлые, почти белые… но с красными кончиками. Она их будто в кровь окунула.

– Звучит жутко. – Прокомментировала тетя.

– Жутко… – Пришлось согласиться мне. – Во сне этом, я находился в очень странном месте. Оно походило на… на больничный двор, из которого не было никакого выхода. Этакий широкий каменный колодец. Лишь окна вокруг, да обшарпанные желтоватые стены. Может и была где-нибудь дверь, да только я ее не заметил… В том дворе росло несколько старых ореховых деревьев, но листья с них уже все облетели, и лишь голые ветви тянулись к небу. Кроме деревьев там был странный монумент, он стоял как раз по центру двора: взлетающий самолет, но почему-то в клетке, словно птица…

– Самолет, взлетающий в клетке… – Задумчиво проговорила тетя. – Действительно странно. Ну а что же девушка?

– Она смотрела на меня из окна. Просто смотрела, и больше ничего.

– Подожди-ка… – Тетя отпила еще немного кофе. – А как ты понял, что здание вокруг тебя – больница? Там где-то написано что ли было?

– Нет. Нигде ничего не было написано. – Вымолвил я, качая головой. – Однако, я просто знал это, словно бы кто-то вместо меня, расставил все мысли в моей голове. То здание действительно было чем-то вроде больницы. Больница, лечебница, клиника... Думаю, точнее всего будет говорить именно "клиника".

– Хм… – Тетя подперла кулаком подбородок. – Девчонка с жуткой прической, взлетающий в клетке самолет, кли-ни-ка… – Она произнесла это слово по слогам, внимательно смотря на меня.

– Бред, правда? – Я улыбнулся.

Тетя улыбнулась в ответ… Мы с ней невольно вздрогнули, когда за окном послышался приглушенный шум. Что-то стукнуло несколько раз о подоконник с той стороны, а потом заскреблось в оконную раму и замяукало. Тетя шумно выдохнула, после чего рассмеялась с явным облегчением.

– Всего лишь кот. – Она встала из-за стола и направилась к окну. – Я забыла впустить его утром.

– Может, не надо? – Я с беспокойством смотрел в сторону окна, где за стеклом действительно угадывался смутный силуэт кота. – Пусть посидит там, пока туман не уйдет. А потом мы впустим его…

– Эх Марк… – Тетя стояла рядом с окном, а кот беспокойно расхаживал по подоконнику туда-сюда. – Ты думаешь, одному тебе страшно? Ему ведь тоже, наверняка, не очень хочется находиться там… в объятиях этой… этой мерзости…

Все мое хорошее настроение очень быстро улетучивалось. Послевкусие кофе пропало, и во рту почему-то сделалось горько.

– Должно-быть… – Пробормотал я. – Только сделай это быстро.

Тетя повернула щеколду, и отворила окно ровно настолько, чтобы кот мог проскользнуть внутрь. И он действительно просочился сквозь образовавшийся проем очень быстро, и тут же принялся тереться о тетины запястья выпрашивая еду. Тетя, между тем, быстро закрыла окно, и тут же подхватила кота на руки.

– Проголодался, красавец? – Спросила она, разглядывая его мордочку. – Ну извини, что забыла о тебе утром… Сейчас накормлю.

Она спустила кота с рук, и тот незамедлительно направился к своей тарелке. Я безмолвно наблюдал за ним. Поджарый, с черной лоснящейся шерстью, хищными зелеными глазами, и огромными усищами, этот кот всегда проявлял симпатию лишь к тете, любил только ее, на меня же предпочитал попросту не обращать внимания. Обычно, он двигался грациозно, и будто бы даже с достоинством, но сегодня хромал на одну ногу… Я заметил это первым, потом тетя. Она всплеснула руками и воскликнула:

– Вот же бедняга! И смотри, Марк! У него левое ухо изорвано. Подрался что ли?

– Скорее всего. – Я лишь хмыкнул. – У этого подлеца всегда был скверный характер.

Кот взглянул на меня так, будто бы это именно я был виноват во всех его бедах. Я не удержался и скорчил ему рожу, и должно-быть очень удачно, ведь кот в ответ зашипел. Тетя, наблюдая за всем этим, рассмеялась.

– Вы ребята, определённо, стоите друг друга. – Вымолвила она сквозь смех.

Я встал со стула.

– Пойду ка я, пожалуй, к себе в комнату. Займусь чем-нибудь полезным.

– Иди конечно. – Тетя насыпала в миску корм. – У меня здесь есть компания.

Я вышел из кухни, и направился к себе в комнату. Плохое предчувствие не покидало меня. Оно угнездилось где-то внутри, и шевелилось отвратительно, будто нечто живое. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, я ощущал его настолько, что мне даже сделалось дурно, а рис, кофе и пирог, начали проситься наружу… Проклятый туман. Это все из-за него. И еще кот этот, не нужно было его впускать…

Здесь, на лестнице, было очень сумрачно, и почему-то холодно… Я ежился, преодолевая ступеньку за ступенькой. Добравшись до своей комнаты, я завалился на кровать и принялся смотреть в потолок. Делать ничего не хотелось, хотелось просто лежать. Лежать и ждать, когда же, наконец, Время Тумана окончится.

***

Подоконник был неприятным на ощупь, холодным и влажным. На нижней части стекол, около рам, скапливался конденсат. Множество крохотных капель, что скатывались вниз, едва только я прикасался к ним…

Когда я отошел от окна, ладони мои тоже были влажными, и мне пришлось вытереть их о свитер.

Что надеялся увидеть я за окном? Я и сам не знал. Быть может, мне просто хотелось посмотреть на туман? Или я ждал чего-то? Ведь дурное предчувствие упрямо не покидало меня. Хоть я и старался не обращать на него внимания, но оно все еще было со мной.

Мерзкое ощущение… Я опять лег на кровать, думая, чем бы заняться. Если б электричество работало, я конечно, включил бы музыкальный центр, и послушал музыку. Музыка здорово помогает избавляться от дурных мыслей. Но электричество во Время Тумана всегда отключают. А нет электричества, нет и музыки…

Еще можно почитать… Но вот только книг у меня не так уж много, и почти все они зачитаны до дыр…. Хотя… Я встал с кровати, подошел к полке, и достал оттуда потрепанную книгу в мягкой обложке. Это была моя любимая, и перечитывать ее я готов был до бесконечности. В этой книге рассказывалось о судебном процессе над человеком, что был обвинен в преступлении, которого не совершал, а также о маленькой девочке и ее друзьях, которым пришлось наблюдать за всем этим… Книга была полна трогательных моментов, и местами заставляла задуматься. За это я ее и любил.

Я успел прочитать несколько глав, прежде чем до слуха моего донесся некий звук. Этот звук заставил меня отложить книгу, и сесть на кровати, напряженно прислушиваясь. Он вроде раздавался за окном… очень странный… Будто бы чье-то шипение, или скорее шум помех в телевизоре…

Я встал с кровати и подошел к окну. Ничего… Ничего не видать кроме тумана… Но звук никуда не пропал, он словно перемещался за стеклом, и звучал то откуда-то сверху, то откуда-то снизу, то справа, то слева…

Мне было страшно, и в то же время жутко любопытно. Я даже не ожидал от себя подобного любопытства. Это любопытство заставило меня подойти к окну почти вплотную… И тогда я увидел…

Они вынырнули из тумана, и предстали передо мной неожиданно четко… Две человеческие головы на невообразимо длинных извивающихся шеях. Туловищ я не видел, лишь только шеи, головы, и такие безумно знакомые лица… Это было совсем как в том воспоминании, только вокруг был не черный дым, а грязно-серый туман…

Я отшатнулся от окна, хотел закричать, но крик словно заморозился у меня в горле, превратившись в ледяной твердый ком. Я сглотнул этот ком, и молча уставился на своих родителей, которые переплетались шеями по ту сторону стекла. Словно завороженный смотрел я на темные круги под глазами, на желтые острые зубы и растрепанные волосы. Родители говорили мне что-то, точнее пытались сказать… Но слышал я лишь шипение.

Вот у матери изо рта потек черный дым, у отца тоже, и вскоре туман за окном почернел… Комната погрузилась во тьму. Но шипение не прекращалось… Неожиданно я понял, что кроме этого шипения слышу еще и голоса. Только вот шипение было где-то снаружи, а голоса прямо внутри моей головы… “Впусти нас!” – шептали голоса. “Впусти нас, сынок!”

Задыхаясь от ужаса, почти вслепую, я выбежал из комнаты и плотно закрыл за собой дверь. Пульс у меня в ушах грохотал так сильно, что кроме него я теперь ничего не слышал… Быть всего этого не может! Это какой-то бред! Невообразимый сон… Прислонившись к стене, я медленно сполз по ней на пол… Так и есть! Просто кошмар. А я сплю, вот и все дела…

Я попытался выровнять дыхание… Биение сердца постепенно утихомиривалось. А может, просто показалось? Привиделось. Минутная галлюцинация. Не более… Хотя… У меня ведь раньше не бывало галлюцинаций.

Через несколько минут я осмелился подойти к двери и заглянуть во внутрь комнаты. Там было тихо, а за окном я увидел всего лишь туман, и никаких страшных голов на длинных шеях. Неужто и вправду привиделось? Я прошел внутрь комнаты, осторожно приблизился к подоконнику… Ничего… Абсолютно ничего. Туман по-прежнему грязно-серый, и все такой же непроницаемый для глаза… Капельки конденсата, сливаясь меж собой, все также скатываются по стеклу вниз…

Тишина окружала меня. Тишина успокаивала. И с каждой секундой, в сознании моем, жуткие головы родителей становились все более призрачными и нереальными. Не было ничего! Возможно, я просто уснул за книгой на мгновение, а потом вскочил в полусне, еще не оправившись от видений… Возможно…

Женский крик пронзил тишину… Я отпрянул в ужасе от окна, и только потом сообразил, что крик доносится не с улицы, а с первого этажа, из кухни. Только-только успокоившееся сердце, вновь стало колотиться быстрей. Это ведь тетя кричала! Наверняка она. Больше некому… Крик оборвался внезапно, после чего тишина опять сомкнулась вокруг меня.

Я бросился из комнаты к лестнице. Быстро спустился по ступенькам. В голове моей, одна за другой возникали ужасные мысли. Предположения, одно страшнее другого…

В кухне я никого не обнаружил. Тетя куда-то пропала. Лишь кофе из опрокинутой чашки растекалось по столу темной лужей… Какое-то время я смотрел на эту лужу, словно загипнотизированный. Наблюдал за тем, как она неторопливо расширяется, захватывая все новые и новые области на клетчатой скатерти, как огибает тарелки, и запускает свои мокрые щупальца все дальше и дальше, неотвратимо приближаясь к краю стола…

Потом холод вернул меня к действительности… Сначала я не понял, почему в кухне так холодно, но потом увидел, что окно, то самое окно, через которое тетя давеча впускала кота, распахнуто настежь.

Во рту снова сделалось горько. Возможно, это от страха, а может от чего другого… Неважно! Я кинулся к окну, быстро закрыл его, и только потом обнаружил бумажку на подоконнике – обрывок тетрадного листа, очень старый, с почти стершимися клеточками… На нем большими неровными буквами было написано всего два слова, которые повергли меня чуть ли не в истерику:

НЕ СМОТРИ

Глава 3

Прошлое (Рэгдолл, 1997 год)

Призрак. 2

Пока Призрак с отцом возвращались домой, туман как будто сделался чуть реже. Теперь, неясные очертания домов, и силуэты деревьев, походящие на тени сказочных чудовищ, уже можно было различать на расстоянии около десяти метров.

Отец не отпускал его руки. Он шагал быстро и уверенно, но иногда как-то странно оглядывался на своего сына. Сначала, Призрак почти не обращал внимания на эти его взгляды. Разум мальчика целиком захватило ликование. Он чувствовал что-то вроде того, что ощущает человек, пробудившийся от дурного и мучительного сна, в котором все было потеряно… Еще бы! С Алисой все в порядке, она дома, в безопасности, цела и невредима. Чего же еще Призрак мог желать? Только лишь возвратиться домой, и взглянуть в ее глаза цвета весеннего неба…

Какое-то время отец молчал, потом заговорил:

– Я вовсе не сержусь на тебя.

– Правда?

– Правда. – Отец вновь посмотрел на Призрака странным взглядом, и улыбнулся уголками рта. – Вы же всего лишь дети… Но больше не делайте так. Хотя… – Он прервался на несколько секунд. – Больше вы и не сделаете… Теперь все изменится… Навсегда…

– Как это?

– А вот придем домой, и узнаешь…

Эйфория Призрака очень быстро начала улетучиваться. Почему же отец так смотрит на него? И эта улыбка… Отец никогда так не улыбался. Да и вообще, он улыбался очень редко после того, как мама пропала… И было еще что-то в этой улыбке… Что-то…

Внезапно, Призрак услышал звук бегущей воды.

– Мы почти дома. – Холодно вымолвил отец.

И вот, снова сгустился сумрак… Туман сделался плотнее, в нем прибавилось грязных красок… Он застыл, будто стеной, вокруг дома, который предстал перед Призраком неожиданно четко… Это точно был дом, принадлежащий его семье, его дом… Но сада больше не существовало. Теперь, все вокруг затопила какая-то черная вода, журчащая многочисленными ручейками, и темнеющая тут и там широкими лужами. Мальчик ощутил прикосновение этой воды к щиколоткам и содрогнулся…

Здесь повсюду ходили люди. Безликие и безмолвные, они выносили из дома вещи, и утаскивали их в туман.

– Что происходит? – Спросил Призрак у отца. Но отец не смотрел на него. Он смотрел на дом и улыбался. И тут, Призрак наконец осознал, что пугало его в этой улыбке… Зубы. Они были желтыми и заостренными. Мальчик попытался высвободить свою ладонь из отцовской кисти, и не смог. Тот держал крепко. Но отец ли это был? Ведь отец должен сейчас мертвецки пьяным спать в гостиной на диване…

Все происходило в ужасающей тишине, лишь вода тихонько шумела, безликие люди же, передвигались по ней почти бесшумно. Но вот, обвиняюще громко скрипнули ржавые петли. Дверь дома закрылась, а потом открылась вновь, и двое безликих вынесли на улицу носилки, на которых покоилось грузное тело, с ног до головы обмотанное грязными бинтами. Безликие прошли с носилками мимо Призрака и скрылись в тумане, Призрак же отчетливо учуял запах заставивший его вздрогнуть… Обычно, когда во Время Тумана отец, напиваясь засыпал на своем диване, вонь от него исходила невероятная… Эту вонь мальчик учуял и сейчас, когда безликие пронесли пред ним тело…

– Думаю, о том, что происходит, – Произнесло существо, притворившееся отцом. – тебе лучше всего расскажет кое-кто другой… А вот и она. Взгляни-ка…

Дверь вновь отворилась, и из темного проема показалась Алиса. Она, босая, медленно шла по черной воде, а за спиной ее…

– Мама… – Невольно вырвалось у Призрака.

За спиной сестры была мать… Прошло всего четыре года – срок, на самом деле, просто ничтожный, в особенности для детской психики, в которой все отпечатывается очень ярко. Именно поэтому Призрак тут же узнал ее. Туман пытался поглотить и разрушить в памяти эти нежные черты, но не разрушил… Мама была удивительно красивой. Настолько красивой, что на несколько мгновений Призрак даже поверил в то, что это действительно она…

Если бы только не ее улыбка… Мама улыбалась отвратительной желтой улыбкой. Ладони ее покоились на лице Алисы, закрывая той глаза… Потом ладони эти упали, и сестра увидела брата. Она помахала ему рукой и крикнула:

– Ты не поверил мне! Но посмотри теперь. Это же мама!

Призрак захотел ответить ей, что женщина за ее спиной, вовсе не ее мать, да и вообще, наверное, не человек, однако осекся… Что, если и сестра не настоящая?

Кисть отца вдруг сделалась податливой, и ладонь Призрака оказалась на свободе. Он мог бы убежать прямо сейчас. Но… Сестра шла к нему по черной воде. Она подходила все ближе, и он совершенно не знал, что ему делать… Вот она улыбнулась, и зубы ее оказались совершенно обычными, не острыми, и не отвратительно желтыми…

– Это мама. – Сказала Алиса. – Почему ты боишься? Я ведь вижу, что ты боишься…

Призрак отрицательно покачал головой, и Алиса нахмурилась.

– Почему ты не веришь? – Вопросила она даже как-то обиженно.

– Это не наши родители. – Призрак всматривался в ее голубые глаза. – Посмотри, что происходит вокруг!

– Мы переезжаем. – Алиса уже стояла совсем рядом. – Так сказал папа. Мы уедем далеко отсюда, туда, где не бывает тумана… Друзья папы помогают нам с вещами.

Призрак, на секунду, напряженно сцепил зубы. Может, это и вправду сестра? Но тогда, как же заставить ее поверить?

– У друзей отца, вроде бы, всегда были лица. Посмотри же… – Он вдруг уверился, что это действительно его сестра. Особенно сейчас, когда она стояла так близко… – Что за черная вода вокруг? И, как думаешь, кого эти люди вынесли на носилках только что? Подумай об этом… И… Ты видела улыбку своей матери? Разве у нашей матери была такая улыбка? Ты же помнишь ее… так же хорошо, как и я…

Алиса оглянулась на маму, и вдруг задрожала. Она испугалась, и что-то начала понимать, но все еще не верила.

– Послушай свою сестру, сын.

Рука отца легла Призраку на плечо. В это же мгновение мальчик почувствовал, что вода поднялась чуть выше щиколоток… Существо, притворявшееся матерью, положило ладонь на плечо Алисы… И тут Призрак понял, что действовать нужно решительно и быстро…

***

Должно быть, Алиса очнулась и наконец поверила своему брату в тот самый момент, когда он схватил ее за руку. Их ладони соприкоснулись, и не говоря ни слова Призрак потащил сестру к стене тумана, не обращая внимание на то, что ОНИ смотрели… Существо, притворявшееся отцом, существо, притворявшееся матерью… Они смотрели, улыбались желтыми улыбками, и, наверное, думали, что ничего у Призрака не получится, что Алиса, так и не сумев поверить ему, вырвется из его рук… Но Алиса все поняла, и даже смогла принять. Ведь она, на самом деле, была очень умной девочкой… Призрак отлично представлял, насколько сложно ей было сделать это. Но ведь и ему было сложно! Сложно и невыносимо больно, отказаться от несбыточной сладкой мечты, которая вдруг обратилась явью… Призрак видел, как в глазах Алисы умерла радость, и как глаза эти наполнились горестным пониманием, а потом ужасом, и наконец – горьким принятием…

Все безликие люди остановились. Призрак успел заметить, как один из них выронил из рук какую-то из его книг, и книга эта упала в черную воду с громким всплеском. Мальчик увидел это в коротком мгновении, прежде чем вместе с сестрой окунуться в грязный морок. Морок этот окутал их, и ноздри знакомо защипало, а слюна во рту вновь обрела привкус металла.

Они бежали сквозь туман, и Призрак ни на миг не отпускал руку сестры. Конечно, бежать таким образом было не очень удобно, но он ужасно страшился хоть как-то рассоединяться с Алисой в этой зловещей мгле… Многоголосый вой, прозвучавший за их спинами, дал понять, что чудовища бросились в погоню.

Призрак несся через туман, совершенно не разбирая дороги, и конечно, это ничем хорошим окончиться не могло. Асфальт сменился землей, а потом гравием. Через мгновение мальчик споткнулся о рельсы, и, увлекая за собой сестру, рухнул вниз. Тело его встретилось с темными деревянными шпалами. Боль смешалась с запахом креозота… Призраку всегда нравился этот запах, и он знал, что креозотом пропитывают шпалы, дабы они не гнили как можно дольше… Кто-то рассказывал ему об этом, отец, или давным-давно покойный дедушка…

Алиса упала на своего брата. Она плакала, и все бормотала:

– Это была не мама. С самого начала не она…

– Не она. – Согласился Призрак, вынимая из запястья крупную занозу.

– И отец, не отец. – Алиса громко всхлипнула. – Теперь я вообще не знаю, кто есть кто! – Она взглянула на брата с неожиданным испугом.

– А вдруг и ты, это не ты?!

Призрак, пытаясь не обращать внимания на боль, заполнившую его тело, обнял сестру и крепко прижал ее к себе.

– Я – это я, и ты – это ты. – Кровь, стекавшая по его запястью, пачкала одежду Алисы. – Ты же чувствуешь это сейчас! – Шептал Призрак. – Что мы с тобой настоящие! Чувствуешь?

– Чувствую. – Откликнулась Алиса. – Мы с тобой настоящие.

Топот множества ног был все ближе. Топот, и другие жуткие звуки, которые люди просто не способны издавать.

Мальчик прижал к себе сестру еще сильнее, оба напряженно всматривались в туман. И вот ОНИ начали появляться из серой пелены: отец, вовсе не бывший отцом, и мать не бывшая матерью, а за ними еще множество фигур, некоторые из которых были лишь отдаленно похожи на человеческие… Существа из тумана. Кем же они являлись на самом деле? Призрак боялся думать об этом, и не мог не думать…

Вибрация усилилась. Мелкие камешки гравия начали подпрыгивать вверх.

– Поезд… – Напомнила Алиса. Голос ее дрожал.

Поезд… Новая песнь вливалась в уши Призрака. Пело железо, пел гравий, и даже, казалось, сам воздух… Мальчик ухмыльнулся, поднимаясь на ноги. Лучшая песня в мире, без сомнения! Они с сестрой едва успели отпрыгнуть за пределы железнодорожной ветки, и тут же поезд, пронзая туман, отрезал их от толпы жутких существ… Поезд принес с собой сладкий ветер и надежду…

***

Они вновь побежали, так быстро, как только могли. Призрак не знал, куда бежит, но знал, что остановиться не имеет права… Теперь он был более внимательным, ведь не мог позволить себе упасть еще раз. Звук едущего поезда постепенно отдалялся. Этот звук становился все тише и тише, пока полностью не исчез. Призрак петлял по призрачным улицам, мимо мертвых фонарей и безразличных стен. Ноги его устали, а легкие жгло, несколько раз он даже отчаянно закашлялся, но движения не прекращал… Алиса, должно быть, чувствовала себя еще хуже, но вида не подавала.

Когда же кончится это проклятое Время Тумана? Так вопрошал Призрак у неба, которое не имел возможности сейчас увидеть. Когда же вообще все это кончится, и настанет покой и радость, и не будет больше страха? Неожиданно Призрак понял, что устал не только от бега, но и от страха… от страха, наверное, даже еще больше…

Из горла его, вместе с прерывистым дыханием, вырвались небольшие капельки крови… Он едва успел заметить их, но не успел обеспокоиться, ведь перед его взором неожиданно выросла настоящая живая стена…

Военные… Все в изорванной, грязной форме, и в противогазах. Все ужасно одинаковые и безмолвные.

Призраку невольно пришлось остановиться, и тут же его согнуло пополам в приступе кровавого кашля. Когда он, утираясь рукавом, поднял голову вверх, взгляд его глаз тут же встретился с круглыми стеклами противогаза, через которые на мальчика смотрел холодный сумрак… За спиною вновь послышался топот. Чудовища приближались, а герой внутри Призрака неумолимо умирал. Злость и печаль овладели его разумом одновременно… Люди в противогазах шумно дышали, их было так много… Но Призрак смотрел лишь на одного, которого неожиданно узнал. Этот военный почти не отличался от остальных, и все же… Он стоял во главе этого небольшого войска. Его Призрак первого увидел, когда некоторое время назад одиноко блуждал в тумане в поисках сестры. Тогда, он показался мальчику каким-то полумертвым, но сейчас Призрак понял, что мертв военный по-настоящему… И он, и его товарищи. Они проиграли какую-то страшную битву. Нечто умертвило их всех… Однако…