Текст книги "Демоны Черной степи (СИ)"

Автор книги: Марк Боровски

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 31 страниц)

– А кот тоже одержим?

– Судя по всему – да. Это немного осложняет нам ситуацию.

Тетя широко раскрыла рот, и черный длинный язык вывалился оттуда, протянувшись до самого пола. Алиса ахнула. Язык обильно исходил паром… Тетя криво усмехнулась, затем язык, извиваясь, вновь скрылся у нее во рту…

– Видала, девочка? – Тетя продолжала самодовольно улыбаться. – Я лишу тебя девственности этим языком, а потом им же и задушу. Ты здорово разозлила меня…

– Мы должны накинуться на нее вместе. – Тихо проговорила Алиса. – Кот будет мешать, наверняка… Вот черт! Ну почему же мне так не везет?! – Она перевела дух. – Попробуй удержать ее, а я попытаюсь запихнуть полынь ей в рот.

– Ничего у вас не выйдет, детки! – Рассмеялась тетя, и вновь язык, словно черный змей, шипя выполз из ее рта.

– Сейчас… – Выдохнула Алиса, потом закричала: – Давай! – и первая кинулась на тетю.

Последующие события развивались очень быстро… Алиса совершила то, чего я от нее совсем не ожидал. В полуметре от тети она вдруг остановилась, и размахнувшись со всей силы ударила ей кулаком по лицу. Все внимание Сары Кински тут же переключилось на девушку, черный язык с невероятной скоростью выстрелил из ее рта и обвился вокруг шеи Алисы. В это мгновение я бросился вперед, и крепко обхватил тетину талию, прижав ее руки, испещренные черными венами, к туловищу… Втроем мы повалились на пол. Со страшной силой тетя забилась подо мной, пытаясь освободиться. Тут я понял, что долго ее удерживать не смогу. От тети пахло кровью, рвотой, и еще чем-то, будто бы горелым… Я старался не смотреть в ее черные глаза. Я вообще старался ни на что не смотреть, концентрируя все свои силы на том, лишь бы удержать ее, и молился, чтобы Алиса делала свое дело побыстрее.

Но тетин язык, похоже, все еще душил Алису, и до моего слуха доносилось лишь ее хриплое сипение. Вдруг чьи-то острые зубы вонзились мне в верхнюю часть шеи, совсем неподалеку от сонной артерии. Я закричал, повернул голову и тут же увидел всклокоченную черную шерсть… Это заставило меня отпустить тетю и вступить в сражение с котом. Проклятое животное едва не прикончило меня. Кот вцепился в шею слишком высоко, но если бы взял чуть пониже, то мог бы запросто перекусить мне яремную вену.

Оторвать кота от шеи мне не удалось, и тогда я принялся его душить. Тот почти не сопротивлялся, лишь вонзался зубами все глубже. В конце концов под пальцами моими что-то хрустнуло, и мелкие зубы нехотя разжались. Маленькое тельце в моих руках начало дергаться и исходить зловонным паром. Я тут же отбросил его прочь, потом повернулся к тете… Та нависала над Алисой, лежащей на полу. Черный язык метался по посиневшему лицу девушки, которая почти потеряла сознание, но все еще была жива. Я видел полынь, зажатую в ее кулаке. Алиса повернула голову на бок и угасающим взором посмотрела на меня, губы ее прошептали что-то…

Действовать… Надо действовать! Я подскочил к тете и вновь обхватил ее за туловище, оттаскивая от Алисы:

– Ах ты негодник! Паршивец! – Возопила тетя. – Да я вас обоих прикончу, детишки…

Тетя повалилась на меня спиной, а я что было силы прижимал ее руки к бокам. Какая-же она сильная! Долго не выдержу. Это уж точно…

– Алиса! – Закричал я. – Пожалуйста вставай! Я не смогу ее долго удерживать!

Алиса медленно встала на четвереньки, потом закашлялась, на шее ее отчетливо виднелись темные продолговатые отметины… Также, на четвереньках, она поползла к тете.

– Ох, племянничек! – Голосила Сара Кински извиваясь в моих руках. – Выкормила, вырастила, и что же теперь! Вот, какой монетой ты мне платишь! Лучше бы моя сестренка-шлюха совершила аборт, тогда бы ни у кого из нас не было проблем… – Потом она повернула голову к Алисе. – Ну и что ты хочешь сделать? Меня не прогнать так просто! Ты, маленькая дрянь, даже не знаешь кто я…

Алиса ей ничего не отвечала. В левой руке ее неизвестно откуда взялся нож, и когда тетин черный язык вновь метнулся к ней, она полоснула по нему этим ножом… Черная шипящая жидкость брызнула Алисе на лицо, та коротко вскрикнула, пытаясь оттереть ее. Язык, между тем, яростно извиваясь, вновь стал уменьшаться.

– Мерзавка! – Выкрикнула Сара Кински, но в этот самый момент Алиса, успевшая подобраться на нужное расстояние, отчаянным движением запихнула пучок ей в рот, после чего зажала тетину голову в своих руках, не позволяя ей выплюнуть полынь…

Тело Сары Кински начало яростно сотрясаться в моих объятиях. Она замычала свирепо, и вдруг рванулась так, что едва не освободилась. Я удерживал ее на пределе своих сил.

Я не мог сказать точно, сколько времени прошло, покуда тетя успокоилась. Но в какой-то момент она начала слабеть, и держать ее становилась все легче и легче…

– У нас получается. – Услыхал я радостный и удивленный голос Алисы. Она, похоже сама не верила. – Получается!

Да… Кажется, у нас получилось. Да вот только, я слабел так же, как и тетя. Слишком много всего… Слишком… Мысли мои путались, голос Алисы звучал теперь так, будто бы я слышал его из-под воды. Я тону. Действительно тону. И тетино обмякшее тело балластом тянет меня вниз…

– Господи! – Снова голос Алисы, но он все дальше и дальше, ведь я все глубже и глубже… – Ты что, сознание теряешь? Не вздумай! Не отключайся!

Тяжесть тетиного тела вдруг пропала, но я продолжал погружаться… Хорошо… Ведь это все уже слишком, и я так устал… Никогда в жизни еще так не уставал… Никогда…

Глава 7

Прошлое (Рэгдолл, 1997 год)

Маленькая Алиса. 1

Солнце светило ярко-ярко, освещая маленький город, зовущийся Рэгдоллом. Рэгдолл находился недалеко от центра многокилометровой аномальной зоны, именуемой в простонародье Черной степью.

В Черной степи маленькие и большие города, крохотные поселения, равнины и горы, леса и поля, каждую субботу неизменно накрывал густой грязно-серый туман, в котором, как думали многие, и заключалась основная часть проклятия, нависшего над этими землями. Туман корежил и убивал людей, искажал само пространство, порождая невероятные аномалии, и был ядовит… Всякий, кто дышал им достаточно долгое время, неизменно подвергал свои легкие пагубным необратимым изменениям.

Недели шли за неделями, и каждая суббота ознаменовывалась появлением тумана, который приходил утром, и уходил ближе к обеду.

Точно так же произошло и в эту субботу. Страшный день, когда девочка по имени Алиса потеряла своих отца и брата…

Солнце било в глаза и ласково грело лоб. Но воздуха вокруг было очень мало. Алиса, опрокинувшись на спину, отчаянно всматриваясь в небо, пыталась дышать. Но выходило плохо. Грудная клетка, будто бы сделалась ужасно маленькой, и не желала впускать в себя достаточное количество воздуха.

Хрипя и свистя, стараясь насытиться кислородом, маленькая Алиса не желала смотреть никуда, кроме как на небо. Хоть туман и ушел, но ужас был рядом. Он растекался огромной лужей братовой крови, и еще большей лужей черной, активно испаряющейся жидкости. Кровь брата, и кровь того существа, что притворялось их с братом отцом. Эти два вида крови – черная и красная, смешивались на асфальте, и все ширились, ширились… И все это было так неумолимо…

Широко раскрытые, остекленевшие глаза брата, также устремленные к небу, были неумолимы. Смерть, затуманившая эти глаза, была неумолима. Неумолимая смерть, и неумолимое солнце, освещавшее эту смерть так ярко…

Безликое существо буквально разорвала на черные смердящие и парящие части стая жутких псов, материализовавшаяся прямо из тумана. Оно пыталось сопротивляться, и даже убило двоих, но псов было слишком много, а существо одно, и, по-видимому, ослабленное схваткой с военными.

Изначально, безликих существ было много, они исказили дом семьи Алисы, и, похоже – убили отца. Они вынесли его из этого дома на носилках, замотанного в бинты с ног до головы! Алисе было тошно вспоминать об этом, но воспоминания сами по себе жестоко лезли в голову… Они убили отца! И убили бы Алису, если б не брат. Он убедил ее в том, что мама, мама по которой она так скучала, и которую так была рада увидеть – ненастоящая, и что отец ненастоящий.

Брат схватил Алису за руку, и они убежали, от дома, тонущего в темной воде, от безликих людей… А потом был поезд, были военные в противогазах, которые схватились с толпой безликих… А потом…

Слезы стекали по щекам Алисы, но она их почти не чувствовала. Где-то запели птицы, радующиеся уходу тумана. По небу потянулись тонкие, почти прозрачные, длинные и рваные облака.

Вот бы чуть побольше воздуха. Почему же его так не хватает?! Словно бы проклятый Туман остался в легких, и теперь мешает дышать.

Внезапно, откуда-то справа повеяло холодком, и что-то заслонило от Алисы солнце…

– Бедная кроха… – Проговорил нежный и одновременно низкий женский голос. – Бедняжка…

“Это шляпа!” вдруг поняла Алиса. Солнце от нее закрывала широкая, изящная голубая шляпа, украшенная нежной лазоревой лентой, и несколькими, будто бы живыми, цветками фиалки. А под шляпой, скрытое в удивительно густой тени, угадывалось бледное женское лицо с большими, словно бы лиловыми глазами и пухлыми алыми губами, которые, густо напомаженные, так и поблескивали…

– Бедняжка… – Повторила женщина, пристально, и даже словно с какой-то материнской любовью вглядываясь в Алису. – Сумерки затронули твои легкие, гниль… и я ничем не могу тебе помочь.

Алиса, в изнеможении чуть склонила голову, и смогла увидеть, что женщина облачена в пышное голубое платье с тугим корсетом, изящные руки до локтей обтягивали черные бархатные перчатки. Платье женщины хоть и было жутко красивым, но казалось каким-то старомодным, с рюшками и хвостом, будто из какого-то исторического фильма.

– Твой брат был так храбр. – Продолжала говорить женщина. – Таким и должен быть настоящий мужчина. И умер, как мужчина. Теперь он далеко, и мы всем нашим женским кругом безмерно скорбим о нем. Его кровь пахнет храбростью… Его кровь такая…притягательная… Редкий ребенок.

В небе, над женщиной, пролетела одинокая птица. Облака становились все тоньше, а солнце, до этого ослабленное ими на короткий промежуток времени, все ярче… Женщина вдруг поморщилась.

– Мерзость. – Вымолвила она, и Алисе показалось, что меж ее алых губ мелькнула желтизна. – Солнце… Моя кожа не любит солнце. Пора мне покинуть тебя. – Женщина склонилась еще ниже и погладила Алису по голове. Алиса тут же почувствовала запах ее духов. Странный запах: аромат цветов, смешанный с гарью. – Ты не слабее своего брата. Еще поживешь. А наш женский круг ждет тебя… Мы ждем тебя, такую милую, нежную, красивую кроху. Выздоравливай, и набирай в весе. А то совсем уж исхудавшая.

Женщина улыбнулась из-под своей широкополой шляпы. Улыбнулась желтой улыбкой, и тут же куда-то ушла, оставив после себя аромат гари и цветов…

Птицы продолжали петь. Поредевшие облака продолжали плыть. Алиса продолжала задыхаться…

Потом, совсем рядом послышались шаги. Кто-то тяжело ступал по Асфальту. Много шагов. Несколько человек.

– Интересная картина. – Задумчиво произнес довольно молодой, но твердый мужской голос. – Труп принадлежит определенно безликому. Но кто его так порвал? Порвал безликого и не порвал мальчика…

– Смотрите, командир, а девчонка-то жива. – Сказал второй мужской голос, чуть более грубый.

– Я вижу. Заберем ее…

– Да она же скоро сдохнет! Смотрите, как задыхается. Туман разрушил ее легкие.

– Заберем ее. – Холодно повторил первый мужчина. – Григорович сказал, что дети для него в приоритете, пусть даже полумертвые. Какая разница, все равно он ее скорее всего выпотрошит… возможно… Лишние органы для других детей ему не помешают.

– Разумные слова, командир!

– Конечно… А ты говоришь больше, чем следует.

– Понял!

– Так, все! Подышали немного, теперь вновь одевайте противогазы. Туман ушел, но лиц наших лучше бы никому не видеть… И да… Труп мальчика мы тоже возьмем. Он свежий.

Тут Алиса услышала громкий шорох и звук растягиваемой резины… Кто эти люди?

Внезапно, удушье ее усилилось. И ни о чем другом думать она уже не могла.

***

Солнце то светило, то скрывалось за облаками, то грело, то не очень…

Когда Алису рывком поставили на ноги, удушье ее усилилось в разы. Она закашлялась, впервые ощущая боль в грудной клетке, и тут же почувствовала во рту вкус крови. Теплая кровь текла по подбородку…

Люди в противогазах смотрели на нее. Опять люди в противогазах… Но эти другие, тоже в форме очень похожей на военную, но черно-синей… Перед глазами у Алисы все плыло, но она все же смогла увидеть нашивки на рукавах их формы – красный контур оскаленной собачьей морды на черном фоне… Красная собака с черными глазами.

Тоже псы, получается?

Абсолютно все эти люди были хорошо вооружены и экипированы: ножи, автоматы, туго набитые подсумки с рожками патронов, бронежилеты, толстые рюкзаки за спиной. Противогазы их были новенькими, с большими чистыми стеклами, которые так и блестели на солнце…

Один из людей, стоявший впереди всех, порылся в одном из многочисленных карманов своей формы, достал крохотную зеленую коробочку, и высыпал из нее себе на перчатку пару бело-черных капсул, затем приблизился к Алисе.

– Рот открой. – Вымолвил он привычным приказным тоном, приглушенно обращаясь к Алисе через фильтр противогаза, потом произнес, уже обращаясь к кому-то другому: – Север, баллон давай…

Алиса послушно открыла рот, она не могла противиться этому голосу, да и не видела смысла. Земля уплывала из-под ее ног, земля будто бы таяла вместе с воздухом, которого становилось все меньше и меньше.

Мужчина ловко поместил капсулы ей в рот:

– Глотай.

И Алиса проглотила. Гладкие капсулы легко проскользнули во внутрь, и медленно, почти ощутимые, поползли вниз по пищеводу. Между тем некто, кого вроде бы назвали Севером, уже принес небольшой футляр, из которого извлек синий баллон с трубкой и маской…

Земля вдруг перестала уплывать из-под ног Алисы. Девочка смогла даже сфокусировать взор на баллоне, и слабо спросить:

– Что это?

– Очищенный медицинский кислород. – Мягко сказал Север, прижимая маску к ее лицу и поворачивая вентиль на баллоне. – Тебе сейчас самое то, без него ты до клиники не доберешься… Постарайся дышать глубоко… – Он умолк на секунду, сквозь стекла противогаза наблюдая за тем, как Алиса дышит, потом обратился к своему командиру, стоящему рядом, со скрещенными на груди руками: – Через минуту мы можем возвращаться к машине. Но дышать с баллоном она будет до самой клиники…

– Хорошо. – Командир кивнул. – Мы и так сегодня задержались. Уносите уже труп мальчишки.

Алису будто бы пнули тяжелым ботинком в грудь, глаза мгновенно наполнились влагой, и слезы вновь потекли по щекам… Она не могла выдавить из себя и звука. Удушье, только-только начавшее отступать, вернулось и набросилось на нее с новой силой.

– Успокойся и дыши. – Повторил Север. – Дыши спокойно.

Но разве могла она дышать спокойно! Люди в форме, прямо на ее глазах, словно мешок с тряпьем, подняли тело ее брата и потащили куда-то…

– Нет! – Наконец смогла крикнуть она в маску. И тут же попыталась побежать за братом. Но Север удержал ее. – Нет! Пусти! Пусти! Братик… Куда вы его несете?

Командир, наблюдая за ней, глухо хмыкнул:

– Ишь ты, ожила. Тащи ее тоже в машину, Север, и следи за ней. Пока мы не доберемся в клинику, девчонка под твоей ответственностью.

– Есть.

Север быстро и легко сгреб Алису в охапку и не обращая ровным счетом никакого внимания на ее крики, которые из-за недостатка воздуха в легких очень скоро начали затихать, понес девочку неведомо-куда…

Его руки показались Алисе каменными и удивительно надежными. Она бы ни за что не смогла вырваться из их кольца, и в то же время чувствовала, что они не причинят ей вреда, и что они не позволят чтобы ей причинили вред.

Сброшенная маска, совсем скоро, вновь оказалась на ее лице. Дома Рэгдолла, казавшиеся абсолютно безжизненными, быстро проплывали мимо. Совсем скоро люди вновь отважатся выйти из своих убежищ, а пока, они лишь изредка выглядывают в окна, щурясь от солнца и радуясь ему…

Эти редкие бледные лица. Они робко показывались из-за штор, и оглядывали улицу. Но удивительно странным было то, что взгляд их не задерживался на Алисе, и на тех, кто окружал ее: на Севере, на командире, и на остальных. Люди словно бы их не видели…

– Так это был твой брат? – Мягко спросил Север.

Алиса кивнула и вновь расплакалась.

– Понятно. – Север шумно дышал сквозь противогаз. – Страшно это, вот так вот брата потерять. И ведь не только брата. Верно?

Алиса снова кивнула.

– Когда мы приедем в клинику, – Продолжал Север, почти не меняя интонации голоса. – тебя приведут на осмотр к доктору Григоровичу, или к его дочери – Линде. Если попадешь к Линде, это хорошо, но все же… К Линде, или же к Григоровичу попадешь, но ты должна собраться и показаться им максимально живой, сильной и интересной.

– З-зачем? – Дрожащим голосом спросила Алиса.

Север склонил к ней голову:

– Чтобы тебя не пустили в расход. Не распотрошили на составные части… Если ты понравишься Линде как человек, а Григоровичу покажешься сильной, то у тебя есть шанс. Конечно, они потом обследуют тебя и увидят, насколько повреждены твои легкие, и все же… Если хочешь жить, хорошенько запомни мои слова.

Север умолк, и вновь принялся смотреть вперед. От него пахло металлом, кожей и дымом… “Чтобы тебя не пустили в расход. Не разобрали на составные части…” продолжали звучать его слова в голове у Алисы. Страшные слова. Она же не конструктор какой-то чтобы разбирать ее на составные части. А вдруг все же конструктор для кого-то?!

Холодный ужас и непонимание порождали новые приступы одышки. Солнце било в глаза. Они шли на восток…

***

Огромные колеса, заляпанные грязью… Они-то и запомнились Алисе больше всего, ведь очень поразили ее. А сам грузовичок, в кузов которого ее посадили, был совсем не примечательным, даже неприятным, серым, как ушедший на запад туман…

Тело брата, перед тем как поместить в тот же кузов, в самый его дальний угол, и пристегнуть ремнями к скамье, запихнули в плотный черный пакет, застегивающийся на молнию… Они запихнули его туда будто бы какую-то набитую ватой куклу, какую-то вещь. А ведь это еще совсем недавно был брат, он двигался и говорил, он любил Алису… А теперь он – окровавленное тело в черном пакете.

Желудок Алисы слабо болел, дышалось относительно легко, но это лишь с маской и баллоном, а без них она давно бы уже умерла, стала бы таким же телом в черном пакете, как и брат…

Именно это осознание заставило Алису судорожно вцепиться в маску и что есть силы, до боли, прижать ее к лицу. И дышать, дышать, дышать вдыхая жизнь и пытаясь убежать от смерти.

Водитель грузовика курил. Противогаза на нем не было. Молча и равнодушно выпуская дым в прохладный воздух, наблюдал он за тем, как грузят в грузовик тело брата Алисы, и как туда же подсаживают ее саму.

Докурив, и швырнув окурок куда-то к обочине, водитель запрыгнул в кабину и завел мотор. Грузовик, будто оживший зверь, грозно и мощно зарычал.

Оказавшись, вслед за братом в кузове, Алисе увидела двоих: худенькую женщину с короткими черными волосами, и девочку лет четырнадцати, имевшую волосы цвета меди, заплетенные в красивую длинную косу. Одета девочка была так, будто бы ее совсем недавно выволокли из дома – бежевая легкая кофта в черную полоску, поношенные истертые джинсы, и простые домашние тапки. Курносая, тонкогубая, испуганная до полусмерти, она вцепилась левой рукой в свою косу так, будто бы та была волшебным канатом, способным вытащить ее из всего этого ужаса.

Девочку Алиса знала, ведь училась с ней в одной школе, хоть и была на пять лет младше ее. Эта девчонка была одноклассницей брата, и тот даже признавался как-то Алисе, что именно она ему нравится…

Алиса отняла на секунду маску от лица, чтобы тихо вымолвить:

– Кристина.

Девочка в полосатой кофте, словно очнувшись от звука собственного имени, встрепенулась и вперилась взглядом в Алису.

– Ты знаешь меня? – Дрожа всем телом, спросила она. – Хотя подожди… Я видела тебя в школе. Твой брат… Призрак?

Алиса кивнула на черный пакет, потом вновь отняла маску от лица и сказала:

– Он там.

– Что?!

Кристина взвизгнула, глаза ее широко раскрылись.

Женщина с черными волосами равномерно покачивалась из стороны в сторону, взгляд ее был замутнен, и похоже было, что ей абсолютно наплевать на черный пакет, на Алису и на Кристину…

Кристина, шумно дыша отвернулась от пакета, после чего перевела взгляд на свою соседку, а затем взглянула на Алису:

– Это Селеста. – Зачем-то начала она рассказывать про женщину. – Они вкололи ей что-то, какой-то наркотик, чтобы не убежала, а меня они… – Тут Кристина подняла правую руку, окольцованную браслетом наручника. – Меня они приковали к скамье, и тоже вкололи что-то, но, видимо, послабее. Меня очень быстро отпустило. Я пыталась взломать замок шпилькой, но у меня не получилось, только шпильку сломала.

В этот момент в кузов начали лезть люди в противогазах. Первым забрался Север. Алиса отняла в очередной раз маску от лица, и тут же узнала его, по запаху – металла, кожи и дыма. Север сел рядом с Алисой, снял автомат с плеча и пристроил его между своих ног дулом вверх.

Последним в кузов забрался командир, задернул и привязал брезентовый полог, оставив открытым лишь небольшое квадратное окошко, и произнес:

– Снять противогазы. Наверняка, вам этого уже жуть как хочется…

Кристина испуганно прижалась к шепчущей что-то и пускающей слюни Селесте. Мужчины принялись стягивать с себя противогазы. Алиса смутно различала их лица в полумраке, но Север сидел рядом с ней, а командир – ближе всего к окошку, и потому их лица Алиса смогла разглядеть хорошо…

Оба были гладко выбриты, оба коротко стрижены, но, к удивлению Алисы, Север оказался мужчиной, которому было за тридцать – это точно, а вот командир – совсем молодым парнем, явно прожившим лишь чуть более двадцати лет. Но глаза Севера были живыми, добрыми, и немного грустными, а вот глаза командира блеклыми, холодными, какого-то непонятного водянистого цвета, и грусти в них не было совсем, только едва заметная усталость.

Грузовик тронулся, причем так резко, что Алису отбросило прямо на Севера… Мужчины, все, кроме командира, расхохотались. Север же лишь улыбнулся и спросил спокойно:

– Ну как ты?

Алиса опустила маску и произнесла лишь одно слово:

– Дышу.

– Молодец. – Похвалил Север. – Дыши. – Потом добавил многозначительно: – И соберись.

Кто-то из мужчин присвистнул и опять хохотнул. Командир заговорил медленно:

– Полюбезничает с этой девочкой Линда. Чего ты стараешься, Север? – Он заметно выделил интонацией слово “ты”.

– Если она будет волноваться, то может умереть от одышки. И баллон с маской не помогут.

– И ты, получается, ее успокаиваешь? А стоит ли? И какая разница, умрет она, или же нет. Все равно, судя по ее состоянию, она лишь на расходники потянет…

При этих словах, когда грузовик подпрыгнул на очередной кочке, Алиса вцепилась в скамью.

– Замолчи, Габриэль. – Вдруг, повелительным тоном, обратился к командиру Север. – И, извини уж, что я говорю это при наших товарищах, но хватит притворяться, что тебе все равно.

Габриэль сощурился и косо улыбнулся.

– Ты как обычно, Север… Если мы с тобой работаем достаточно долго, это не значит, что тебе позволено больше, чем остальным.

– Конечно, это не значит, что мне позволено больше, чем остальным. – Согласился Север. – Но это значит, что я знаю тебя лучше, чем все остальные.

Габриэль нахмурился.

– Не знаешь. По приезду в клинику мы еще поговорим. – Он отвернулся к окну.

– Конечно. – Север кивнул, потом посмотрел на Алису. – Это я первый увидел тебя. Точнее увидел, как мне показалось, два трупа, и… кого-то, кто стоял над ними, какую-то фигуру, которая вдруг испарилась. Но туман только-только ушел, и солнце светило так ярко, просто слепило… К тому же, увидел я вас из-за деревьев…

– Слишком стар ты для этой работы, Север! – Крикнул громко кто-то из мужчин. – Уже видится невесть что.

– Может быть. – Вымолвил Север, внимательно глядя на Алису. – Может быть…

Глаза Алисы уставились в никуда. Голоса мужчин внезапно стали затихать и словно отдаляться, а кузов грузовика вдруг заполнил цветочный аромат, перемешанный с запахом гари. Так пахло от той женщины. И сейчас, она будто бы здесь, в этом кузове, среди мужчин. Алиса нервно оглянулась, и запах тут же пропал. Вновь вернувшиеся звуки оглушили ее, и маска, дававшая спасительный кислород, из разжавшихся кистей полетела на колени.

– Ж-женщина. – Выдавила из себя Алиса.

– Женщина? – Север склонился над ней, и даже командир отвернул голову от окна.

– Женщина. – Повторила Алиса, пытаясь нашарить маску у себя на коленях. – Такая странная, в голубом платье, с-с… братик как-то упоминал это слово… не помню… Ах да, в голубом старомодном платье. Как в фильмах… И шляпа на ней была голубая, украшенная фиалками… Она стояла надо мной, а потом исчезла. Она говорила что-то о каком-то женском круге.

Север сдвинул брови и словно задумался.

Зато Кристина, очевидно немного осмелев, вдруг воскликнула:

– Совсем как Мелисса Вайолет! – Однако тут же потупила глаза, и запинаясь, продолжила: – Н-но этого не может быть.

Командир холодно усмехнулся, поочередно глядя то на Кристину, то на Алису, то на Севера. Потом, взгляд его все же возвратился к Кристине:

– Ну то ж… Расскажи-ка нам об этой Мелиссе Вайолет. Отчего бы и не послушать, хоть какое-то развлечение.

Кристина проглотила слюну. Тонкие губы ее дрожали.

– Ладно. – Наконец произнесла она. – Это… Я удивлена что вы не знаете. Я думала, многие знают. А мне мама рассказывала… В общем…

Кристина говорила, а Алиса, слушая ее слова, вдруг вновь ощутила запах фиалок и гари. Что ж. Этот запах удивительно подходил к повествованию Кристины…

***

Взгляд Кристины то был обращен в никуда, то нервно оббегал лица всех сидящих в кузове. Подолгу этот взгляд задерживался лишь на лице Алисы, и та ощущала, что история Кристины по-настоящему адресована именно ей, а все остальные присутствующие – это лишь невольные слушатели.

Грузовик, ревя, изредка подпрыгивал на кочках. Несколько раз Алису вновь швырнуло в руки Севера, но никто из прочих мужчин не обратил на это внимание. Похоже, что все были увлечены рассказом Кристины:

– Фиалка… По древним поверьям – небесный цветок. Мама моя начала именно с фиалки, когда рассказывала мне эту историю. И я тогда спросила у мамы: как это? Небесный цветок, значит, он растет на небесах? Но ведь там космос, звезды и планеты. Там ничего не может расти. – Тут Кристина прервалась, дабы проглотить слюну. Волнение и дрожь не покидали ее голоса. – Моя мама была очень умной, и она ответила мне, что все вокруг не просто так, и что мир наш более глубок, чем мы думаем, видим и слышим. И что, конечно же, есть космос, планеты и звезды, но есть и кое-что еще. Что с земли нашей, можно вознестись не только в космос, но и туда, куда уходят самые светлые души… – Кристина вновь обвела взглядом всех присутствующих, на этот раз как бы надеясь увидеть на лицах понимание, но похоже не увидела его, и потому удрученно потупилась, но рассказ продолжила. –Это место, где много фиалок, и где тысячи зеленых лугов, где днем ярко светит солнце, а по ночам в небе звезды танцуют… Там тоже небо, но еще выше, чем наше небо… Мама называла это место сияющим промежутком.

– Понятно. – Кивнул Габриэль. – Твоя мама последовательница Вишани – старой религии, делящей мироздание на промежутки, между священной пустотой.

– В нашей стране осталось еще много последователей этой религии. – Заметил вдруг Север. – И даже мне она кажется весьма привлекательной. Точнее, я разделяю кое-какие ее понятия.

– Господи! – Возмущенно воскликнул кто-то из мужчин в кузове. – Мы ведь вроде о Мелиссе Вайолет слушаем, а не болтаем о религиях.

– Верно. – Согласился Габриэль, вперившись блеклыми глазами в Кристину. – С чего это ты взялась нам рассказывать о фиалках да промежутках?

– Потому что фиалка была символом их дома. – Напряженно ответила Кристина. – Дома Вайолет. Это была одна из самых знатных, влиятельных, и высокомерных семей в городе, который сейчас разрушен и находится совсем недалеко, на востоке от Рэгдолла.

– Райндолл. – Подсказал ей Север. – Этот город был разрушен в период гражданской войны, и с тех пор так и не восстановлен.

– Да… – Закивала Кристина. – Вроде так, вроде Райндолл. Семья Вайолет пользовалась в Райндолле большой популярностью, и высокомерию этой семьи не было предела. И в одежде они предпочитали небесные цвета… Мелисса родилась единственной девочкой, после пятерых своих братьев. Однако, когда она выросла, то стало понятно, что она намного превосходит своих братьев умом, высокомерием, внутренней духовной силой, умением вести семейные дела. Но что самое главное, у нее имелось кое-что, чего ранее не замечалось ни у одного члена семьи Вайолет – невероятная тяга к познанию, но к познанию особому… Ей был интересен не столько тот мир, который ее окружал, сколько мир, скрытый от глаз. По ее разумению, в этом мире таились огромные возможности, которые можно было бы использовать на благо семьи, и в угоду собственному развитию… Достигнув тридцати лет, и пережив двух своих мужей, Мелисса всерьез взялась за изучение черной магии. Сначала, она занималась этим одна, однако чуть позже собрала вокруг себя особый элитный круг, состоящий только из женщин. То были ее единомышленницы из знати, изучающие то же, что и она… Всего женщин в круге было тринадцать, однако история сохранила сведения лишь о четырех – О самой Мелиссе, и трех ее подругах. Одна из подруг была танцовщицей, вторая, занималась придумыванием костюмов для знати, сейчас эта профессия называется дизайнер, а третья была… – Тут Кристина немного покраснела, но все же более-менее твердо продолжила. – Очень дорогой жрицей любви.

– Элитной проституткой, проще говоря. – Поправил Габриэль.

– Да. – Согласилась Кристина, и вновь сглотнула. – Так вот. Это не обсуждалось в открытую, однако все в Райндолле знали, чем занимается женский круг Мелиссы. Неизвестно как произошла утечка информации и кто распространил слухи… В общем, это бросило тень на репутацию семьи Вайолет. Известно, что престарелый глава семейства провел со своей дочерью серьезный разговор, а через неделю после этого разговора неожиданно скончался от разрыва сердца. Братьев Мелиссы также постигла не очень приятная участь: один, вскоре после похорон отца лишился разума, стал видеть то, чего нет, кричал, что сестра его сожрала душу их покойного отца, и естественно вскоре был помещен в сумасшедший дом. Второй, внезапно бросив все свои дела и беременную жену, уехал в другую страну к какому-то своему старинному другу, где впоследствии и умер, вроде бы убитый этим же самым другом. Таким образом Мелисса стала единственной наследницей и главой семьи Вайолет.