Текст книги "Демоны Черной степи (СИ)"

Автор книги: Марк Боровски

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 31 страниц)

– Я должен был умереть. – Вымолвил Призрак, чувствуя свои холодные губы. – Я неожиданно понял это. И я знал, что должен умереть. Но зачем? Чтоб сестра выжила? Тогда мне нужно быть с ней сейчас. Отпустите меня.

Старуха обошла вокруг стола, шаркающей походкой приблизилась к Призраку и положила обе руки ему на голову. Руки ее были теплыми, живыми.

– Ты такой плотный, будто бы и не мертв. Ты почти обрел новое тело в сумеречном промежутке, и так быстро. Думаю, то заслуга синего Асху, который с тобой, и, конечно-же, заслуга этого негодяя Фурая. Ты в шаге от того, чтобы стать серым существом. Но это даже хорошо, чтобы пройти по глиняной дороге, нужно быть достаточно материальным. Этот путь далеко не для всех. Он для мертвецов, обладающих плотью. Теперь, я отвечу на твой вопрос. Да, ты должен был умереть, чтобы твоя сестра жила, ведь роль ее не менее важна, чем твоя, но это далеко не все. Ты должен был умереть, дабы отправиться по глиняной дороге мертвых в темный промежуток, за белым Асху.

Асху. Опять они об Асху. Да что же они все уцепились за эти Асху?! Тут, в сознании Призрака вновь всплыло волнительное и жуткое слово “совмещение”. В этом-то слове и таилась вся разгадка. Разгадка его смерти, разгадка тумана, разгадка отчаянной гибели хонка Дэра.

Внезапно, за маленьким окном промелькнула тень, Призрак заметил это, и старуха тоже.

– Кто явился сюда вслед за тобой, мальчик?

– Я понятия не имею.

– Ладно. Совсем скоро мы об этом узнаем.

Огонек свечи, до этого горевший ровно, вдруг потянулся к окну, и начал вытягиваться, словно большой длинный палец.

– Хонк Дэр. – Обратился Призрак к старухе. – Умирая, он говорил о каком-то совмещении, и просил меня, чтобы я помог его сестре – Мэй Хонгорай.

Старуха рассмеялась.

– О да… Клан Хонгорай, самый почтенный и образованный из всех кланов синеглазых хонков. Но, несмотря на это именно они и начали совмещение. Начали, а потом поняли, что натворили. И решили исправить. Да вот только, похоже, судьба хочет, чтобы исправили все люди, иначе бы хонк Дэр не умер, и Асху не оказался бы у тебя.

Сверху послышался тяжелый, глухой топот, словно бы по крыше дома кто-то очень быстро перемещался. Длинный, словно хлыст, огонек свечи метался за звуком этого топота, целуя потолок.

К старухе подошла серая ведьма в респираторе.

– Когда я обнаружила мальчика, он сказал, что с ним рядом кто-то был… Кто-то, кто испугался моего присутствия и скрылся, едва только я появилась. Похоже, этот кто-то увязался за нами, хотя я не знаю как, я ведь применила заклятие перемещения.

– Похоже, что он тоже способен на какую-то магию.

Призрак прислушивался к топоту и думал о том, что две ноги не могут так шуметь, там больше ног, но принадлежат они одному существу. И именно это существо он видел в палате больницы. Он видел его смазано, в движении, и все же смог различить, что оно походило на громадного паука. А еще знакомый голос. Голос, который точно принадлежал…

– Слушай, мальчик. – Старуха говорила сурово. Она склонилась над столом, приблизившись к свече, и Призрак наконец смог увидеть часть ее лица – множество морщин, усохший рот, острый нос, клочки седых волос выглядывают из-под… из-под чего? Из-под берета, ее волосы выглядывали из-под берета, вроде бы голубого, украшенного изображением белых птиц… – Делая то, о чем мы тебе скажем, ты поможешь всему миру, миру живых в первую очередь, а следовательно – и своей сестре. Совмещение промежутков – это совмещение всех граней мироздания: измерения живых, измерения мертвых, темного промежутка в котором обитают демоны и другого рода темные существа, сияющего промежутка, и многих других промежутков между священной пустотой. Черная степь – наши земли, они не прокляты, они – эпицентр совмещения, место, где все началось. Гниющая рана. И дальше будет только хуже, гниение будет распространяться, и никакая колючая проволока его не удержит, оно будет становиться страшнее и глобальнее. Пострадают все, и твоя сестра в том числе. Но если ты сделаешь то, что должен, у твоей сестры появится шанс на долгую жизнь. Ты слышишь меня?! У твоей сестры появится шанс на долгую жизнь! У нее, и у многих других. Именно для этого ты должен был умереть.

Моджо бесшумно кружился над головой серой ведьмы, стоящей рядом со старухой. Призраку он казался просто черной кляксой на фоне остального сумрака. В один момент, Моджо спикировал чуть ближе к свече, и тогда Призрак заметил, что теперь у него нет рта… “Так вот почему он молчит…”

Топот по крыше продолжался, делаясь лишь яростней с каждым мгновением. Обладатель множества ног словно бы издевался над находящимися в доме.

– Он пытается нас запугать? Смеется над нами? Я выйду и разберусь с ним! – Яростно воскликнула серая ведьма, поправляя свой респиратор.

– Погоди, Изольда. – Остановила ее старуха. – Свеча рассказывает мне многое. Этот враг серьезнее, чем ты думаешь. Мало того, что он тоже обладает магией, так это еще и….

“Да!” Призрак точно уверился, что это он. “Это он!”

– …демон. – Закончила старуха. – Это хонк, ставший демоном.

– Что?!

– Редкое явление. Но это так. Да, призрак?

– Да. – Подтвердил Призрак. – Я уверен, что это тот самый хонк, которому нужен был Асху. Я узнал его голос в больнице.

– Чертовы хонки. – Принялась рассказывать ведьма. – Это ведь они начали совмещение, когда пытались научиться беспрепятственно перемещаться между промежутками. Обычно, что для людей, что для хонков, своевольное перемещение между промежутками – это очень энергозатратный и сложный процесс. Мы с Изольдой использовали значительную часть своей внутренней энергии, дабы проникнуть в сумеречный промежуток за тобой, и если бы не ханра… У меня уже в привычку вошло жевать ханру. Силы мои ведь сейчас не те, что в молодости, и она здорово помогает мне. Это такая трава, для людей, как наркотик, а для ведьм – кратковременная прибавка сил и энергии. Ну да ладно. Так вот… Синеглазые хонки решили создать некое устройство, что-то вроде корабля, чтобы “переплывать” из промежутка в промежуток, не затрачивая собственной энергии. Для этого им нужно было девять Асху, девять сильнейших артефактов, которые бы питали этот корабль. Но Асху – это нечто, что было сформировано священной пустотой еще до формирования всех промежутков. Это нечто, с чего начались все промежутки. Их сила и возможности совсем не изучены и плохо поддаются контролю. В итоге: корабль хонков взорвался, причем взрыв подействовал на все промежутки одновременно, и запустилась, если можно так сказать, диффузия. Промежутки начали медленно совмещаться. Так и появилась Черная степь, сумеречный промежуток начал проявляться в светлом – в мире живых людей. И если это не остановить, то дальше будет больше, темный промежуток, Варагрис, сияющий промежуток, и множество других. Мне даже страшно подумать к чему приведет совмещение, если его не остановить. Нужно собрать вновь все девять Асху! И использовать их силу, чтобы остановить совмещение. Эх… Нам бы в этом деле работать сообща с хонками. Но пока что не получается. Они хотят действовать самостоятельно, и я знаю почему. Они хотят собрать Асху, остановить совмещение, после чего вновь попытаются сконструировать свой корабль. В этом я уверена!

Все это, с трудом укладывалось у Призрака в голове. Но, как ни странно, он вполне готов был в это поверить, и принять данное объяснение. Ведь, в конце-то концов, оно растолковывало его смерть, и так хорошо подходило ко всему происходящему…

Он чувствовал не страх больше, но вновь какое-то сверкающее волнение.

Птицы на берете старухи вдруг ожили, и принялись летать, перемещаться по голубой поверхности, словно бы берет был экраном телевизора, по которому показывали мультики. Но вот маленькие птицы сорвались с экрана.

– Ты должен пройти по глиняной дороге мертвых, проникнуть в темный промежуток, и отыскать белый Асху. Ты сможешь это сделать, ведь у тебя есть синий Асху, и, если ты захочешь, он приведет тебя к белому. К тому же – ты мертв. А значит можешь пройти по глиняной дороге и имеешь шанс вернутся обратно. Для живого человека, даже для ведьмы, это абсолютно невыполнимая задача.

Призрак молчал. Он думал о своей сестре, о своей матери, и о своем отце. Он думал о своем покинутом доме. Думал о жизни, которую ему уже никогда не вернуть.

Смерть нужно принять. А также нужно принять то, что до покоя еще очень и очень далеко. И, похоже, ему действительно предстоит все это сделать, но конечно же исключительно для того, чтобы его сестра получила шанс на долгую жизнь под солнцем. Волнует ли его судьба мира? Нет… И в этом он мог честно себе признаться. Его волновала лишь судьба сестры. Но так как судьба сестры была неразрывно связана с судьбой мира, то и за мир нужно было волноваться.

Птицы кружились в темном воздухе около старухи, после чего ринулись к окну. Они проникли сквозь мутное стекло беспрепятственно.

– Сейчас мы немного напугаем этого демона-хонка. – Старуха оскалилась, и зубы у нее во рту, к удивлению Призрака, все оказались абсолютно целыми.

“А ведь этой старухе уже, наверняка, целая куча лет!”

Топот на крыше затих на несколько мгновений, затем возобновился с новой силой. Потом к топоту прибавился яростный крик.

– Хорошо. – Проговорил Призрак. – Я сделаю то, о чем вы просите меня, но исключительно ради своей сестры.

– На другое я и не надеялась. – Старуха кивнула. – Ты очень хороший мальчик… Призрак. Да, я знаю, как сына Патрисии все называли в Рэгдолле после ее смерти. Что ж, теперь ты полностью оправдываешь свое прозвище. – Она поправила берет на своей голове. – Итак! Сейчас я перемещу нас всех в мой личный промежуток, где находится вход на глиняную дорогу мертвых. Я уверена, что демон последует за нами. Насколько бы аккуратно я сейчас не открыла складку реальности, он сможет проскользнуть ее… Что ж… Тем хуже для него. Мой личный промежуток, это моя территория, а на моей территории никто не сможет победить меня…

Она топнула ногой, и дом вокруг принялся стремительно меняться. Во-первых, появилось больше света. Теплое сияние от множества ярких свечей, вставленных в подсвечники, закрепленные на каменных стенах, разливалось по широкой комнате, где на полу помещался круглый красный ковер, изукрашенный белыми узорами-иероглифами. Призрак в своем кресле оказался как раз по центру этого ковра. Ремней на его руках и ногах, а также устройства сдерживающего голову больше не было, и он был волен встать, что незамедлительно и сделал.

Две ведьмы, старая, в голубом берете и длинном белом одеянии, а также молодая, с серыми волосами, одетая в серую хламиду, смотрели на него. Моджо парил над головой сероволосой ведьмы, он снова имел рот и мог говорить.

– Мертвый мальчик свободен! – Воскликнул он. – Свободен… Свободен! Но где-то совсем рядом демон, и Моджо страшно.

– Ты все еще не избавилась от этого надоедливого мусора, Изольда? Он только и делает, что орет постоянно. Будь моя воля, он бы давно канул в небытие.

В одном из двух боковых проходов, ведущих прочь из комнаты, и похожих на черные овальные туннели, показалась женщина. Волосы ее имели красивый медный цвет, и были заплетены в длинную, казавшуюся очень тяжелой косу. Своими волосами и тонкими губами эта женщина напомнила Призраку одну девочку, которую он знал при жизни, и которая ему нравилась. Эта женщина была очень похожа на нее. Быть-может, она ее мама?

Одета женщина была в полосатую блузку с высоким, плотно застегнутым воротником, и черные, обтягивающие брюки.

– Я все подготовила. Но я даже предположить не могла, что вы притащите с собой демона. Как так получилось, Берта?

Старая ведьма подошла к ней.

– Он увязался за мальчиком. Это демон-хонк, тоже ищущий Асху.

Женщина с медной косой звонко рассмеялась:

– Вот так номер! Но ведь ему не выстоять против трех ведьм.

– И то верно. – Отозвалась сероволосая Изольда.

“Как все начиналось? Ты помнишь?”

А как все закончится? Призрак, смотря на лица ведьм, совершенно не мог представить себе этого. Он словно попал в сказку, в самую страшную сказку….

Глава 22

Настоящее (Под Рэгдоллом, 2004 год)

Сара. 2

Во мгле я следовала за синей звездой, которую держал в своей единственной руке мертвый мальчик. Он называл эту звезду красивым, но совершенно непонятным мне словом – Асху.

Мерцающая меж худеньких детских пальцев синева, вела меня по бесконечным зловещим коридорам…

Красный узор на стенах, то почти полностью гас, то временами загорался неожиданно ярко, словно бы пытаясь поглотить синее свечение Асху. Но волшебная синева не поддавалась.

В моменты красных вспышек я всегда сильно пугалась, и почти не могла совладать со своим страхом. В бордовом свечении мне не переставало видеться лицо моего мужа, лишенное глаз. Мама подгадала верно, ведь кровавая сцена его смерти поразила меня в самое сердце. Я старалась подавить воспоминания о ней, и не могла…

Мы с братом Алисы продвигались по настоящему лабиринту, ходы которого то расширялись, то становились узкими настолько, что в некоторых местах мне приходилось ползти на четвереньках. В таких проходах, где стены неимоверно сужались вокруг меня, я делала все возможное, чтобы к ним не прикасаться. Вступать в контакт с пульсирующим красным узором мне совсем не хотелось.

Временами я задумывалась: а действительно ли под моим домом есть такой грандиозный ужасный лабиринт? Или же, это все часть проделок моей матери…

В одном из мест, возле очередной развилки, мальчик попросил меня остановиться, после чего спрятал Асху за пазуху. Синее свечение угасло. Однако красный узор на стенах совсем немного сиял, и потому мы оказались не в абсолютной тьме.

– Что… – Начала было я, но мальчик, теперь едва различимый в красном полумраке, прижал палец к губам.

Что-то приближалось к нам… Я учуяла его прежде, чем увидела, ведь пахло оно мертвечиной… Склизкое, длинное тело показалось из-за поворота, и издавая отвратительные шуршащие звуки, грузно проползло мимо нас к следующему боковому проходу. Огромный черный червь, плоть которого была усеяна гримасничающими белыми человеческими лицами… Этот червь полз, вытягиваясь и сокращаясь, а лица на его теле бесшумно двигали губами, угрожающе хмурили брови или же улыбались…

Я старалась не дышать, и все равно желудок мой подкатил к горлу. Червь издавал такое сильное зловоние, что глаза мои начали слезиться. Какой же он длинный, какой большой, и как много лиц на нем… И все эти лица живые, хоть и с закрытыми глазами. Они, все до одного, отвратительно гримасничают, но иногда застывают в своих гримасах, и становятся похожими на… на театральные маски.

Через промежуток времени, показавшийся мне настоящей вечностью, червь все же скрылся в боковом проходе. Я же, едва подавив рвотный позыв, тут же зажала рукой нос, ведь вонь все еще оставалась. Нужно покинуть эту часть лабиринта как можно скорей, иначе я попросту задохнусь здесь!

Мальчик подождал еще несколько секунд, потом произнес:

– Мы можем идти дальше. Это была одна из ручных зверушек демона, объединившегося с вашей матерью. Но нам повезло, что реагирует она лишь на звуки. Вы держались стойко, и даже не пикнули…

Знал бы ты, мальчик, каких невероятных усилий мне это стоило!

Призрак вновь достал из-за пазухи Асху, и повел меня прямо по тому коридору из которого выполз червь. Этот коридор привел нас в просторную круглую комнату, где красный узор был лишь на потолке, а серые стены помещали в себе множество изваяний каменных лиц, застывших в разных выражениях.

В этой комнате у меня закружилась голова, и я приблизилась к более-менее свободному от лиц участку серой стены, дабы облокотиться на нее. Но мальчик предостерег меня:

– Вы же не хотите оказаться среди них? – Он осветил лица сияющей звездой в своей руке. – Они заключены здесь навечно, хотя когда-то были точно такими же живыми людьми, как и вы… Это место не очень хорошо относится к живым. Не стоит прикасаться здесь к стенам.

Я послушалась его, и от стены отошла. Через несколько мгновений головокружение прекратилось…

Мы покинули комнату с каменными лицами через узкий овальный проход, в котором красный узор вновь зазмеился по стенам… Внезапно, я сообразила, что мы следуем именно за ним. За этим красным узором, а проходы в которых его нет, пропускаем… Куда же ведет меня мертвый брат Алисы? Если верить его словам, то к Марку… Но действительно ли это так? Стоит ли доверять призракам?

Однако, другого варианта, кроме как следовать за мальчиком, у меня не было. Я понимала, что если б не он, то этот лабиринт давно бы сгубил меня…

Вскоре, нам пришлось пересечь небольшую реку, русло которой было полно не водой, но шипящей черной жидкостью, очень густой на вид. Узкий каменный мост без перил, по которому я двигалась с великой опаской, перевел нас с мальчиком на другу сторону… Река шипела, и, исходя паром, медленно текла по наклонному туннелю куда-то в глубь…

– Что это за жидкость в русле? – Поинтересовалась я у своего спутника.

– Кровь темных существ. – Ответил тот. – Она черная и густая, чем-то напоминает нефть, шипит и испаряется при соприкосновении с воздухом… К примеру, когда темное существо, сидящее внутри вас, берет контроль над вашим телом, кровь у вас становиться в точности такой.

Я промолчала, вспоминая… После того, как вчера днем Алиса, с помощью полыни, впервые подавила во мне темное существо, я меняла одежду, и на одежде этой были не только следы крови и блевоты, но также и множество маслянистых черных пятен. Вот оно значит, что! Значит, когда эта тварь внутри полностью завладевает моим организмом, даже кровь моя чернеет… Думая об этом, я содрогнулась, достала из кармана последний крохотный пучок листьев полыни и начала жевать его. Терпкая горечь во рту немного успокоила меня.

Вскоре, мы перешли через еще две реки. Одна, к моему вящему ужасу, была полна человеческой кровью. И на мосту, что пролегал над этой речкой, меня все же наконец вырвало… Но так как желудок мой был давно пуст, то исторгла я из себя лишь желчь, но также и полынь выплюнула ненароком, что было хуже всего. Ведь теперь, когда полыни у меня больше не оставалось, паразита внутри подавлять я могла лишь посредством собственной воли, в силе которой очень сомневалась… Но пока что, паразит никак себя не проявлял, и я надеялась, что продлится это еще достаточно долго.

Третья река была самой широкой. Молочного цвета жидкость в ней, удивительно-сладко пахнущая, никуда не текла. Эта жидкость казалась мне абсолютно неподвижной, и невероятно притягательной… Только здесь, на мосту пролегающем над белой рекой, я осознала, насколько измучена жаждой. Ароматная жидкость манила меня своим прекрасным запахом, а также возможностью эту жажду утолить. Я даже почти не обращала внимания на многоголосый шепот витающий над рекой. Ведь шепот, каким-то странным образом, тоже был мне приятен, он звучал успокаивающе, словно колыбельная…

Я опустилась на колени, желая свеситься с моста, а молочно-белая жидкость в реке словно приподнялась, как бы стремясь ко мне… Сладкий аромат, на пару с шепотом обволакивали мой разум… Еще немного потянуться, совсем немного…

Но голос мальчика остановил меня:

– Не нужно этого делать.

Я, тяжело дыша, обернулась на него.

– Жажда убьет меня… Я так хочу пить! Ты даже представить себе не можешь, насколько сильно!

– Если вы сделаете хотя бы глоток, то лишитесь рассудка, а после и тела… Дух ваш ослабнет, и вы присоединитесь к шепоту, витающему над рекой. Не пейте, если ваша жизнь и ваш разум все еще дороги вам.

Асху в руке призрака сиял ярко. Я посмотрела на белую жидкость подо мной, а потом на этот свет. Жажда иссушала мое горло, а чудесный аромат эту жажду лишь усиливал. Жажда… Она не только в моем теле… Я неожиданно поняла, что ощущаю ее и разумом. Белая река притягивает меня не только на физическом уровне, но и на психическом. Это ловушка! Искушение, ведущее к гибели.

Пытаясь перебороть себя, я начала медленно вставать с колен. Все мое естество отчаянно сопротивлялось этому. Но я старалась смотреть лишь на синюю звезду в руке мальчика, и ни в коем случае не на реку. Я старалась думать о Марке, которого необходимо отыскать, и об Алисе – девочке, которую вверила мне сестра. Их обоих нужно найти, и непременно спасти… Нужно хотя бы попытаться совершить это, иначе моя собственная совесть не позволит мне умереть спокойно.

– Уходим отсюда, быстрее. – Проговорил мальчик, внимательно следя за тем как я поднимаюсь.

– Уходим… – Тяжело повторила я, и двинулась за ним к концу моста.

Более-менее связно мыслить я смогла лишь тогда, когда мы преодолели несколько очередных коридоров и аромат белой реки полностью исчез… Тогда меня охватил настоящий ужас. Я же едва не сгубила себя! Я была так близка к тому, чтобы… чтобы потерять рассудок и тело. Будь я одна, этим бы все и завершилось. Но, к счастью, я не одна.

Через какое-то время бесконечные повороты и развилки кончились. Мы с мальчиком оказались в достаточно просторном и прямом земляном туннеле, стены и потолок которого были укреплены деревянными подпорками, будто в какой-нибудь шахте. Красный узор здесь вновь обратился в нити, что свисали будто провода линий электропередачи под потолком, и не переставали тускло светиться, проводя некую энергию… Они проводили силу моей матери.

Туннель шел под уклон. Здесь было сыро, грязно, и остро пахло затхлостью. Вдыхая эту затхлость, я вспомнила, что точно такой же кисловатый аромат исходил от матери, в ту страшную ночь, когда мы с Амелией предали ее тело огню…

Под ногами была то влажная земля, то вязкая глина, стремившаяся стащить с меня обувь. Иногда попадались крупные камни, об один из которых я споткнулась настолько неудачно, что чуть было не упала…

Мы шли и шли, а туннель все не кончался. Но ведь должен же он кончится когда-нибудь!

***

– Мы почти пришли. – Сообщил мне мальчик.

И верно. Туннель резко нырнул вниз, и скатившись по небольшому откосу, я прошла под неровную деревянную арку, выйдя из которой оказалась в невероятных размеров каменном гроте.

В центре грота находился широкий колодец, с невысокими стенами, сложенными из темного булыжника, а под сводчатым потолком, прямо над колодцем переплетались нити, красные, черные и белые… Красные нити выходили из того прохода, откуда мы с мальчиком попали сюда, черные и белые еще из двух туннелей расположенных на другом конце грота, за колодцем. Белые и красные нити светились пульсируя, черные источали живой сумрак…

Размеры грота поразили меня. Это была самая большая пещера из тех, которые мне доводилось видеть в своей жизни. Здесь запросто могло бы поместиться несколько домов, подобных моему…

Колодец также был достаточно большим, шириною наверняка с сад, что находился возле моего дома.

– Охренеть! – Пораженно пробормотала я, стараясь поверить своим глазам.

Под ногой моей что-то хрустнуло. Я посмотрела вниз. То был респиратор Алисы. Откуда он здесь?

– Смотрите! – Внезапно вымолвил мальчик. – Мы отыскали его.

– Куда смотреть? – Глупо переспросила я.

Тогда, мальчик указал мне своей рукой, в которой сиял Асху, куда-то налево. Повернув голову в ту сторону, я увидела Марка. Но если бы только его одного…

Возле отвесной стены грота, две огромные белые змеи оплетались вокруг моего племянника. Амелия и Артур… Они заключили Марка в плотные кольца своих тел, а Марк почти не пытался сопротивляться, лишь смотрел на них со странной злобой и раздражением в глазах. Словно… словно они был лишь досадной помехой.

Но зачем моя сестра и ее муж делают это?! Они ведь еще совсем недавно спасли Марка от верной смерти. А что же теперь? Вновь хотят убить его… Нет! Этого быть не может.

– Амелия! – Закричала я. И, не помня себя, бросилась к белым змеям. – Артур! Что вы делаете?! Отпустите его.

Амелия повернула голову ко мне. Это действительно она… Но… Бледно-серая кожа лица, растрепанные волосы – будто воронье гнездо на голове, темные круги вокруг глаз, а сами глаза тусклые, поддернутые белой пеленой… Губы Амелии слегка приподнялись, обнажив, на малую часть, желтизну заостренных зубов… Моя сестра и вправду стала чудовищем! Вчера, в комнате Марка, я тоже видела все это, и глаза ее и зубы. Но вчера я не придала этому такое значение, как сейчас… И вчера я не заметила еще одного. В ушах у Амелии, по-прежнему, были серьги в форме полумесяца, подаренные матерью…

– От тебя вновь воняет полынью, с-сестрица! – Прошипела Мия.

Я перевела взгляд на Марка, потом на Артура, после чего вновь посмотрела на Амелию.

– Зачем вы удерживаете его?

– Его разум под чьим-то контролем, сестра.

– Это… – Я вспомнила Алису. – Его разум может быть под контролем нашей матери. Ты видела ее, Мия? Она сильно изменилась…

– Как и все мы! Нет. Не она подчинила разум Марка. Я бы почувствовала. И это не просто подчинение. Это буквально чужое намерение, помещенное в его голову. Я пыталась разрушить сети этого намерения, но… Оно само себя защищает. Очень хорошо защищает. – Мия прервалась на секунду, и взглянула на Марка. – Он не безвольная марионетка. Он все понимает, и способен мыслить. Но… в то же время он подчинён чей-то воле. Он говорит, что должен собрать все Асху, дабы остановить некое совмещение. И якобы только он один способен сделать это.

Белые кольца крепко обнимали Марка. Тот хмурился в этих объятиях… Он хмурится, и в то же время – как он спокоен! Неужто, ему совсем не страшно? Или подчинение лишило его части эмоций? Скорее всего так.

– Это сделала женщина с синими волосами. – Вдруг заговорил Марк, смотря на меня. – Сильвия, так она себя назвала. Она явилась ко мне во сне, и дотронулась до моего лба. Тогда, я все увидел, и понял. Абсолютно все умрут, если я не сделаю этого. Не соберу камни Асху, и с помощью них не остановлю совмещение. – Тут он вновь повернулся к своим родителям, и вымолвил: – Отпустите меня, вы не должны этому препятствовать. Однако, вы можете помочь.

Внезапно, взгляд Марка вновь обратился в мою сторону. Только теперь, племянник смотрел куда-то чуть правее меня. Тут я сообразила, что он заметил брата Алисы, призрачного мальчика, стоящего рядом со мной.

– То, что находится у тебя в руке… – Сказал Марк мальчику. – Это ведь один из Асху? Я прав? Да, это именно он. Я чувствую…Ты должен отдать его мне!

– Я отдам. – Ответил мальчик. – В нужную минуту. – Потом, он вдруг заговорил со змеями. – Отпустите его. Вам сейчас, действительно, ничего не сделать с его разумом. Синеволосая женщина знала, что совершает… Ваш сын стал тем, кем ему предназначалось стать в этой жизни.

– Но он все еще наш-ш сын! – Громко прошипел Артур.

– Он тот, кто может спасти вас…

Змеиные тела начали нехотя расплетаться, и Марк медленно опустился на землю. И тогда, когда белый клубок распутался, я смогла увидеть два человеческих силуэта стоящих неподалеку… Длинные белые шеи исходили именно от них. Головы потянулись к телам и слились с ними. Когда это произошло, Мия с Артуром стали больше походить на людей, ведь теперь хотя бы приняли человеческую форму…

Они вдвоем подошли ко мне, облаченные в странную серо-зеленую одежду, пахнущие дымом и полевыми травами… Страшно сейчас смотреть им в лица, страшно… Но все-таки, это они. Я не удержалась и заключила сестру в объятия. Та хотела высвободиться сначала, но потом утихла.

– От тебя все еще пахнет полынью… – Прошептала она. – Но я попробую как-то стерпеть. Ведь я столько лет мечтала обнять тебя.

Я ничего не говорила, и лишь чувствовала, как слезы текут по щекам. Моя сестричка Мия! Я думала, что потеряла тебя, и так долго жила с этой мыслью… Страшная боль от потери давно перегнила в моей душе, словно прошлогодние листья в саду. Но этот перегной стал лишь удобрением для новой боли, не такой сильной, но тупой, ноющей и никуда не уходящей. Эта боль преследовала меня даже во снах… а теперь, она медленно исчезала. Плевать, в кого там превратилась моя сестра. Главное, что она снова со мной.

Вскоре, Амелия аккуратно отодвинулась от меня.

– Извини. Я все же не могу долго выносить аромат полыни.

– Я понимаю. Ты же знаешь о нашей матери? Знаешь о том, что с ней сейчас?

Мия кивнула. Краем глаза я заметила, что Артур с Марком говорят о чем-то. На несколько секунд я прислушалась к их разговору:

– Это были хонки. – Говорил Артур. – Они обратили нас в том доме. Именно поэтому, я велел тебе не смотреть им в глаза. Они и с Сарой сделали то, что сделали. Ее одержимость – их вина. Этим существам не в коем случае нельзя смотреть в глаза!

– Это они начали совмещение. – Проговорил Марк.

– Я догадывался об этом. Хонки частенько во Время Тумана появлялись в Рэгдолле. Они пытались подчинить меня и твою маму, но мы не дались. Ведь мы должны были охранять тебя! Ведь кем бы мы не стали, мы все еще твои родители, и будем оберегать тебя до последнего.

– Я знаю, пап…

Внимание мое возвратилось к Мии. Та улыбнулась.

– Пусть Марк пообщается с отцом, раз уж появилась такая возможность. Они оба нуждаются в этом.

Я тоже улыбнулась, и кивнула.

– Наша мать… – Улыбка на лице сестры быстро угасла. – Я отлично осведомлена о ее состоянии. Но… до недавнего времени она находилась в глубинах темного промежутка, очень редко показываясь оттуда. Она появлялась здесь лишь для того, чтобы поохотиться на нас с Артуром, или… она ведь убила твоего мужа. Ты знаешь об этом?

– Знаю…

– Ну вот… У нас с Артуром тоже было от нее проблем предостаточно. Мало того, что хонки, так еще и собственная мать норовит шкуру спустить. Не жизнь, а ад какой-то! Но мы жили. И оберегали вас, как могли… Но сейчас… Все смешивается. Совмещение. Это наш сын верно сказал. Совмещение промежутков. Совмещение мира живых и мира мертвых, мира демонов и темных существ. Все смешивается, и дальше будет только хуже… А Марк… похоже, его энергетическая система способна взаимодействовать с Асху. И кем бы ни была эта синеволосая женщина, желающая остановить совмещение, она как-то прознала об этом, и теперь просто использует нашего мальчика в своих целях. Она подменила его желания своими. Теперь все, о чем он думает: это как бы собрать все Асху. Но, может, призрак сказал правду? Может, все именно так, как и должно быть? Ведь совмещение, это действительно погибель для всех. Это… Если оно случится, то все мироздание вернется к состоянию первородного хаоса. О таком даже думать страшно!

Действительно страшно! Все это осмыслить мне было очень тяжело. Хонки, Асху, промежутки, совмещение… Это что же получается? Надвигается самый настоящий апокалипсис, который лишь мой племянник способен остановить?!

– Кроме всего прочего, – Вдруг вспомнила я. – Асху в руках у призрака может разъединить дух нашей матери и демона, если Марк правильно воспользуется им. Именно об этом мы должны сейчас думать.