Текст книги "Демоны Черной степи (СИ)"

Автор книги: Марк Боровски

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 31 страниц)

Амелия, и мужчина рядом с ней, имени которого я не знала, смотрели на меня с фотографии, улыбаясь… Я перевела взгляд на Марка. Подбородок у него отцовский, это точно, и губы… А вот верхняя часть лица почти как у матери. Он похож на них обоих, и на Линду немного, и даже, в самую малость, на Григоровича. Да… От Григоровича в нем что-то есть определенно, но это и не мудрено, Марк ведь в конце концов его внук…

Свет в комнате погас… Это случилось настолько неожиданно, что я даже не успела испугаться. Но страх не заставил себя долго ждать. Он явился ко мне почти незамедлительно, покрыв всю мою кожу мурашками, и заставив пальцы рук разжаться… Фотокарточка полетела на пол во тьме…

Впоследствии, вспоминая и анализируя свои ощущения в тот момент, я поняла, что каким-то образом уже знала заранее, что увижу за окном… Может все дело было в фотографии, а может в чем-то ином, но я знала... Они будто бы соткались передо мной из неверного лунного света. Длинные белые шеи, а может и не шеи вовсе, но бледные змеиные тела… Сначала я увидела лишь эти тела, извивающиеся за стеклом, потом до меня донеслось шипение, очень тихое, но с каждой секундой становящееся все громче, больше похожее на шум помех в телевизоре. Головы появились в последнюю очередь, откуда-то сверху, почти безликие в сумраке, но мне и не нужно было видеть их лиц, ведь я прекрасно помнила, как они выглядят…

Я подскочила с края постели, и попятилась к двери, но потом остановилась. Нельзя бросать Марка, как бы ни было страшно… Эти чудища, зачем они явились? Они пришли за мной… или за ним?

Марк громко стонал в полумраке, но шипение сделалось уже настолько сильным, что почти заглушало его стоны. Тут я сообразила, что слышу это шипение не только ушами… Точнее ушами я слышала лишь малую его часть, большая же часть звучала прямо у меня в голове.

Зачем они шипят? Умеют же говорить по-человечески, я помню… Ну же, вдруг взмолилась я про себя, поговорите со мной по-человечески! И в это же мгновение шипение начало преобразовываться в слова:

– Впусти нас…

– Впусти…

– Нет! – Я прижала ладони к ушам. Как же неприятно, почти мучительно… Их голоса резали меня изнутри, будто острые лезвия.

– Ш-ш-ш-ш… – Шипение сделалось раздраженным. – Мы помогли тебе…Ты помнишь? Не сделаем ничего плохого и теперь.

Бледные, страшные лица стремительно перемещались за стеклом, влево и вправо, вниз и вверх. Я зажмурилась, чтобы не видеть этого.

– Наш сын… Он умирает… Умирает… Впусти нас, и мы поможем ему…

Впустить? Я замерла посреди комнаты не решаясь открыть глаз. Как же я могу их впустить? Они же… Впрочем, он ведь спасли меня от одного из псов Григоровича, и вернули мне компас. Они действительно помогли мне. Ко всему прочему, они являются родителями Марка…

Я осторожно приоткрыла глаза. Головы уже не метались из стороны в сторону, но застыли в безмолвном ожидании.

– Амелия. – Вдруг произнесла я, и женская голова в ответ на это имя пошевелилась. – Мия! – Вымолвила я уже громче.

– Ты знаешь мое имя…

– Ваша сестра рассказала мне. – Поспешила ответить я. – О вас, и о том, как вы с мужем умерли.

– Мы не умерли. Нас обратили. Сара… Сара… Бедная моя сестрица, и бедный мой сынок… Времени очень мало, впусти нас девочка. Мы должны помочь своему сыну.

– Он действительно умирает?

– Он умирает… Ты сама видишь.

Я сделала шаг к окну, потом еще один… Неужели? Неужели я все-таки совершу это? Да! Совершу. Эти существа не причинили мне никакого зла, хотя могли, так зачем же им желать дурного Марку? Он ведь их сын… Может быть они единственные, кто в силах ему помочь…

И все же, ноги у меня были будто бы ватными. Я с трудом переставляла их, не отрывая взгляд от чудовищных голов за стеклом. Мия сказала, что их обратили… Эти ее слова врезались мне в сознание. Обратили... Но кто обратил?

Окружающий меня сумрак лишь на малую долю был разбавлен лунным светом. Как холодно, а ведь когда лампа в комнате горела, такого холода я не ощущала. Но может быть, это мне лишь кажется. Ведь страх холодит тело не хуже зимнего ветра.

Я глубоко вздохнула и, моля высшие силы о том, чтобы это не стало самой большой ошибкой в моей жизни, повернула ручку, после чего распахнула окно. Запахи и звуки ночи ринулись мне в лицо. Я снова зажмурилась, и съёжилась, отчаянно желая сделаться как можно меньше… Я не видела, но слышала, как белые змеи скользили мимо меня, уже не шипя, почти бесшумно. Они тоже пахли, дымом и травой…

Через несколько секунд я все же решилась открыть глаза. Родители Марка зависли над постелью своего сына, ужасно высокие, лишенные рук и ног. Я осмотрелась, ища их хвосты, но обнаружила лишь длинные гладкие туловища, концы которых, должно быть, скрывались где-то за пределами комнаты, на улице…

– Сынок, мой бедный сынок. – Услыхала я шипящий женский голос, а потом: – Убери с его шеи полынь, девочка. Иначе я ничего не смогу сделать.

Невероятных усилий мне стоило подойти к кровати. Снимая с шеи Марка компресс, я почти не чувствовала своих пальцев… Белые змеи нависали надо мной в полутьме. Кожа под компрессом была горячей и мокрой.

– Быстрее… – Донеслось до меня сверху шипение. – Отойди… Подальше.

Я послушно отошла в другой конец комнаты. Сердце в груди колотилось, будто сумасшедшее. Мне и самой казалось, что я с ума сошла, и совсем не верилось в то, что происходило перед моими глазами. Я не верила, что могла допустить такое, и надеялась, что поступила правильно… Единственная мысль, поглотившая все прочие в моей голове, была такова – лишь бы все это не было ошибкой!

Голова Амелии склонилась к шее Марка, и через мгновение я увидела нечто, приведшее меня в настоящий ужас… В полумраке достаточно тяжело было разглядеть все подробности, но главное я различила… Мия прильнула к шее своего сына, то ли кусая, то ли целуя его… Нет! Какие здесь поцелуи?! Это укус! Мне даже показалось, что я услышала влажный звук, с которым ее зубы вонзились в плоть… Марк оглушительно завопил, а верхняя часть его тела рванулась вверх и вперед, после чего вновь опустилась на кровать. Мия все это время, не отпускала его шею, вцепившись в нее мертвой хваткой. Господи… Она же убьет его!

На лестнице послышались быстрые шаги и голоса. Это Оливер с Сарой возвращаются – поняла я, и тут же паника затопила мой разум. Что я наделала! Что же я наделала!

Марк не переставал кричать. Лампа неожиданно зажглась, а потом опять погасла, затем заморгала быстро, то освещая на долю секунды комнату светом, то вновь погружая ее во тьму.

– Марк! – Услыхала я крик Сары из коридора.

Не запереть ли мне дверь изнутри, чтобы дать родителям Марка время? Так я подумала, и тут же одернула себя. Время для чего? Амелия сказала мне, что поможет своему сыну. Но сейчас, все выглядело так, как будто она его убивала.

Тут я совсем потеряла присутствие духа, и зажалась в угол комнаты, исполненная сомнений и ужаса. Дверь справа от меня распахнулась. В ту же секунду Марк перестал кричать, и моргание лампы прекратилось. Теперь эта лампа светила предательски ровно, в оглушительной тишине, что воцарилась в комнате на несколько мгновений… Я уж было подумала, что и Амелия со своим мужем, сейчас как по волшебству исчезнут… Но они остались на месте. Мало того, Мия даже и не думала отпускать шею Марка.

– Марк!! – Вопль Сары раздался совсем рядом со мной, и оборвался на пронзительной ноте. – М–мм… – Больше Сара не могла ничего сказать.

Я повернула голову на бок. Сара, с лицом невероятно белым, и глазами широко раскрытыми, почти безумными, застыла в дверном проеме… Она беззвучно открывала и закрывала рот, подобно выброшенной на берег рыбе.

Оливер, находившийся рядом с ней удивил меня. По его лицу было видно, что он тоже здорово испугался. Однако, брови его внезапно сдвинулись, губы яростно изогнулись, и в следующее мгновение мужчина бросился к постели Марка… Уж не знаю точно, каким именно образом он хотел действовать, да только ничего у него не вышло. Отец Марка совершил едва уловимое для моих глаз движение, и в долю мгновения оказался перед Оливером, который едва успел затормозить дабы не врезаться в него. Рот белого змея раскрылся, и я сразу поняла, что сейчас произойдет… В лицо Оливеру хлынул черный дым, и мужчина рухнул на ковер, будто подкошенный.

Амелия подняла голову от шеи своего сына, и посмотрела на сестру.

– Теперь он будет жить… – В голосе ее сейчас почти не было шипения, и он удивительно походил на человеческий. – Наш мальчик…

– Амелия… – Выговорила Сара совсем слабо. – Мия… Я… Я не верю…

Голова Мии на длинной белой шее проплыла по комнате, приближаясь к Саре, но внезапно застыла, после чего медленно начала отодвигаться назад.

– От тебя пахнет полынью! – Амелия поморщилась, и в голосе ее прибавилось шипящих ноток. – С–с-сестрица. Не вздумай подходить…

– Д-да я и не собиралась. – Пролепетала Сара, потом вдруг воскликнула. – Так вот почему в сгоревшем доме не нашли ваших тел!

– Мы не сгорели! – Это заговорил отец Марка. – Они обратили нас, после того, как подожгли дом…

– Артур… – Сара перевела взгляд на него. – Господи, Артур! Кто они?

– Ты уже видела их, сестрица. – Вновь заговорила Амелия. – Это ведь они заразили тебя сегодня… Они обращают людей в чудовищ одним лишь взглядом, или же заражают их… подселяют в людские тела темных духов.

– Я почти не помню. – Пробормотала Сара. – Я пила кофе, а за окном был туман, потом кот начал вести себя странно, и я… Не помню...Чей-то силуэт за окном… Потом мне было очень плохо, и хорошо одновременно… Алиса помогла мне.

Белые змеи отдалялись к окну, готовясь раствориться во тьме.

– Бойся их сестра, и ты девочка тоже… Они прекрасны собой, однако на голове у них рога, а глаза их обладают невероятной силой. Не смотрите им в глаза… Ни за что не смотрите. А лучше бегите отсюда куда подальше. Ведь скоро они придут, и их будет много…

Змеи скрылись за окном. Я перевела взгляд на Марка, лежащего теперь очень тихо. Его грудь вздымалась спокойно, дыхание было ровным и уверенным, даже щеки слегка порозовели, но самое главное – чернота с шеи полностью ушла, а припухлость медленно спадала…

Мне снова захотелось плакать. В клинике Григоровича я почти никогда не плакала, но зато как выбралась оттуда, стала делать это все чаще и чаще.

Пусть родители Марка и выглядели, как чудовища, но они все же помогли ему. А я, следовательно, не ошиблась в своих действиях… О, как же это хорошо! Невероятное облегчение теплой волной разливалось по всему моему телу.

Сара посмотрела на Оливера, затем на своего племянника, и прижала руку ко рту. Потом, бросилась к постели Марка. Я же медленно подошла к Оливеру и склонилась над ним. Тот дышал, но едва заметно… В лице его не было и кровинки, а на губах пузырилась слюна. Отец Марка сотворил с ним точно то же, что Амелия сделала с псом Григоровича. Он отравлен. Да только вот в чем вопрос – смертелен ли этот яд? Мне бы вовсе не хотелось, чтобы Оливер умер. Как оказалось, он не только смешной и симпатичный, но и достаточно храбрый… Я осторожно сняла с мужчины очки. Бедный Оливер. Он так самоотверженно бросился на помощь Марку, и поплатился за это… Он не должен умереть. Вот бы узнать, что стало с псом Григоровича… Ели выжил он, то выживет и Оливер.

Выпрямившись, я повернулась к Саре. Та гладила Марка по волосам.

– Мама. – Вдруг произнес Марк, не открывая глаза, потом слабо улыбнулся. Сейчас, он просто спал.

– Ему лучше. – Произнесла я.

Сара молча кивнула.

– Значит, тел в доме не нашли… – Вымолвила я, подходя к ней. – Вы рассказывали об этом Марку?

– Нет. Он этого не знает. – Сара покосилась на Оливера. – Он мертв?

– Жив. – Ответила я. – И скорее всего останется жив. Но сейчас он без сознания или парализован, я не знаю точно. Они отравили его, но думаю это не смертельно.

Сара возвратила взгляд к Марку.

– Моя сестра… Мия. И Артур. Они изменились, и мне до сих пор не верится… Ты ведь тоже видела это?

– Видела, и слышала… Это ведь я впустила их.

– Ты?! Впрочем… Они ведь помогли Марку. Они… Кто они теперь?

– Не знаю.

– И о ком они нас предупреждали? Что за рогатые существа, обратившие их?

– Понятия не имею… Хотя… Постойте-ка…

Мы с Линдой действительно были очень близки. Поэтому, я знала куда больше, чем все прочие пациенты клиники Григоровича… Во время ежедневных, очень неприятных, но обязательных процедур, которые Линда была обязана проводить надо мной, она частенько рассказывала мне некоторые интересные вещи, дабы отвлечь меня от боли. Именно так я узнала о Нуадхе – хонке, заключенном на одном из самых нижних этажей клиники, под землей. Я узнала о Нуадхе, и вообще о хонках в целом. Их можно назвать отдельной расой… Линда говорила, что хонки произошли от кровосмешения между людьми и демонами. Именно поэтому на голове у них рога, а глаза их обладают некой силой. Хонки живут далеко на севере, также есть отдельные малочисленные племена на востоке. Они не обладают особыми познаниями в технике и науке, как люди, но зато владеют магией, и надеются когда-нибудь стать хозяевами планеты… Звучало все это, конечно, как страшная сказка. Но Линда уверяла меня, что это правда.

– Хонки. – Медленно проговорила я.

– Кто? – Переспросила Сара.

– Хонки. Кажется, ваша сестра и ее муж говорили о хонках…

Глава 11

Прошлое (Окраины Райндолла, 1997 год)

Маленькая Алиса. 3

Вдох, а за ним еще один… То ли легкие уже пришли в совершенно негодное состояние, то ли горло сузилось до крохотных размеров, но теперь, даже медицинский кислород не спасает от удушья…

В этом виноват ужас, захвативший сознание целиком. Ужас, который убивает.

Алиса никогда бы не подумала, что ужас может убить, но похоже, что в ее случае именно это и происходило…

Что-то желтое сверкнуло за полузакрытыми веками, словно бы коротко вспыхнули в дождливом сумраке десятки ламп накаливания, или же сами капли дождя засветились… Но разве такое может быть? Где это видано, чтобы дождь светился? Но ведь и лампы накаливания не появляются в воздухе просто так.

И все же, что-то определенно произошло… Крики прекратились, и единственным звуком, кроме дробного поцокивания разбивающихся об брусчатку капель ослабевшего дождя, был звук падения совсем рядом чьего-то тела. Не слишком тяжелого тела, не одетого в бронежилет и не обвешанного всяким снаряжением.

Алиса широко распахнула глаза, и тут же увидела неподалеку от себя Кристину. Та лежала на животе, уткнувшись в брусчатку лицом. Господи… Неужели и она умерла? Неужели?! Коса Кристины была теперь точно такой же неподвижной, как и ее владелица.

Не было больше вокруг черных улыбающихся получеловеческих фигур, то, что осталось от этих фигур стекало черной жижей в сливные канавы… Улыбки их оказались на самом деле бумажными, и не верилось, что эти нарисованные зубы могли причинить кому-то вред…

Однако, не менее пяти окровавленных, располовиненых и просто разорванных в клочья трупов в военной форме, свидетельствовали о том, что вред все же был причинен.

К телу Кристины, тяжело переставляя ноги, подошел Габриэль. Весь в крови, но похоже – не в своей.

– Ого-го-го… – Задумчиво протянул он. – Это было достаточно быстро. Ты ликвидировала их всех, в том числе и эту демоническую суку… – Он осмотрелся кругом. – Вот же дерьмо… – Потом с неожиданной злостью пнул Кристину носком тяжелого берца под ребра. – Ты действовала быстро, но недостаточно!!! Ладно… – Он закусил нижнюю губу, после чего тяжело выдохнул… – И кто же у нас остался в живых…

В живых осталось немного… Селеста сидела в грязной луже и задумчиво рассматривала небо, не обращая никакого внимания, на капли, бьющие ей по лицу. Север, зажимающий кровоточащую руку, бесшумно и мучительно скалясь, хмуро смотрел на Габриэля. Еще один мужчина, довольно крупный, со светлыми волосами, падавшими мокрым грузом на глаза, тот самый, который после смерти водителя проверял заглохший грузовик на работоспособность, сейчас безуспешно пытался перезарядить автомат. Руки его тряслись так, что он не мог попасть рожком куда надо, и несколько раз даже выронил его.

Кристина… Жива она или мертва? Очевидно, что Габриэль задавался тем же вопросом…

– Эй, ведьмочка, ты там не скончалась? – Он пошевелил тело ногой. Потом присел на корточки и прижал два пальца правой руки к шее Кристины, очевидно пытаясь нащупать сонную артерию. – Пульс есть… Жива. Ну и отлично. Ценный экземпляр для Григоровича. Ведьм у него еще не было. И он найдет тебе применение.

– До клиники еще бы добраться, Габриэль. – Это произнес Север, медленно подходящий к своему командиру. – Помоги мне перевязаться, иначе я истеку кровью.

Габриэль холодно посмотрел на Севера.

– Знатно тебя порвали… Но я думаю, что перед тем, как перевязываться, нам нужно покинуть пределы пентаграммы и Райндолла. Пока что, я наложу тебе жгут, а полноценная перевязка подождет…

– Да хоть что-нибудь… Мы же напарники, Габриэль.

– Возможно. – Габриэль странно ухмыльнулся и повторил: – Возможно. – После чего двинулся к одному из трупов, ногой развернул его на бок, и принялся рыться в рюкзаке погибшего.

В это время труп, с почти полностью оторванной головой, вдруг ожил и начал сотрясаться прямо под Габриэлем… Тот мгновенно отдернул руки, отскочил и весьма громко выругался.

Алиса, не до конца осознавая, что делает, совершая судорожно вдох за вдохом, и с каждым движением подтягивая к себе баллон, поползла к телу Кристины… Ей очень захотелось убедиться, что Кристина действительно жива. Так странно, но именно сейчас, она начала чувствовать с ней какую-то связь. Алиса не могла понять причину, по которой возникло ощущение этой связи. То ли причиной был брат, которого знали они обе и возможно обе любили… То ли…

Кристина действительно ведьма? И неужто ведьмы существуют? Впрочем, после всех ужасов Тумана, после смерти брата, и всего того, что последовало за ней, Алиса готова была поверить во что угодно… Ведьма… Ну ведьма и ведьма. Но сейчас, она стала для Алисы словно бы старшей сестрой. Они ведь почти в одинаковой ситуации. Их обеих похитили и везли неведомо куда, к какому-то Григоровичу, а теперь, возможно, что обе они на грани смерти! Но вот только Кристина сильнее. Она такая, какой и положено быть старшей сестре – сильная, и умная… Почти такая же, каким был брат…

Алиса ползла к Кристине, невзирая на труп одного из людей Габриэля, что дергался и шевелил руками… Габриэль, в это время, вновь потянулся за автоматом.

– Ну-ну… – Внезапно заговорил труп глухим и немного монотонным женским голосом. – Не нужно в меня стрелять Габриэль.

Автомат дрогнул у Габриэля в руках.

– Сильвия?!

– Ну да. – Ответил труп. – Это я… Как ты можешь наблюдать, я уже достигла значительных успехов в технике внедрения. Даже могу воздействовать в какой-то степени на ткани тела, менять свойства голосовых связок, делать их мягче и говорить почти своим голосом…

– Ты вселилась в одного из моих ребят. – Злобно прорычал Габриэль. – Ах ты мразь! Впрочем, он уже мертв…

Труп сел, и стал пытаться приладить оторванную голову, до этого соединяющуюся с шеей лишь несколькими какими-то жилами да кусками кожи, на место… Наконец, у него это получилось, и тогда он вновь заговорил, но уже громче:

– Правда вот говорить без воздуха долго не выходит… Но теперь я имею какой-никакой доступ к легким, и могу… И кстати, я была в этом парне с начала дня. Как только вы выдвинулись за людьми… Я вообще, частенько за вами слежу. Ева все мечтала покинуть клинику и испытать свою силу. Вот и ждала что вы попадете в какую-нибудь переделку.

– Так вот оно значит что… – Габриэль, не опуская автомат двинулся к трупу. – Ах вы стервы, и Ева… Да я…

– Ну что ты сделаешь… – Труп кроваво усмехнулся. – Да, это неприятно, когда за тобой следят. Зато теперь у тебя есть шанс выжить. Ну и мы, конечно, не можем упустить такие ценные экземпляры для Григоровича… Ева уже горит от предвкушения… Мы одолжили один из ваших песьих грузовиков и уже подъезжаем к Райндоллу. Вам осталось продержаться минут десять. Вы ведь продержитесь?

Алиса наконец доползла к Кристине и дотронулась до нее, та была жутко холодной. Пальцы Алисы сжали запястье Кристины. Пульс действительно был, но очень слабый… Тогда Алиса сняла маску со своего лица, чуть приподняла голову Кристины и прижала маску к ее рту… Поможет ли это? Она не знала, но надеялась, что хоть какой-то эффект будет.

Труп женским голосом говорил Габриэлю еще о чем-то, но эти слова уже пролетели мимо Алисы… Борясь с удушьем она удерживала маску над губами и носом Кристины. Только бы это помогло, только бы…

Холодные капли все реже и реже падали с неба. Дождь кончался… Небо очень медленно светлело. Погода улучшалась, мир становился тише… Демоница в таком красивом бирюзово-розовом платье исчезла, исчезли и монстры, созданные ей. Однако, на крыше того дома с двумя башнями было три платья. А значит еще ничего не закончилось.

Каждый последующий вдох давался все сложнее, И Алиса чувствовала, что долго не выдержит. Но веки Кристины вдруг дрогнули.

– Мама… – Прошептала она. – Птицы такие красивые… Мама… У меня получилось… Ты знаешь? Получилось.

Потом глаза ее открылись полностью, она удивленно сморщилась под маской, после чего чуть повернула голову и увидела Алису…

– Так это ты… – Кристина слабо улыбнулась. – Убери ее, тебе нужнее... Тебе нужно дышать. А я… Я просто сильна ослаблена. Во мне еще не так много энергии, чтобы использовать подобную силу без вреда для себя… Ты видела?

Алиса быстро прижала маску к себе и вдохнула, затем заговорила:

– Капли дождя вдруг засветились словно лампочки. Так ты действительно ведьма?

– Действительно… – Кристина продолжала слабо улыбаться. – И не только я…

Она странно посмотрела на Алису и спросила:

– Как погибла твоя мать?

– Туман забрал ее. Она однажды покинула дом во Время Тумана и просто исчезла.

– Да… – Кристина прикрыла веки. – Она исчезла. Моя мать и остальные ведьмы так долго искали ее, но нашли лишь пару незначительных следов…

– Ведьмы Рэгдолла искали мою маму? Почему?

– А ты не знаешь? – Кристина, вновь открывши глаза печально смотрела на Алису. – Ты правда не знаешь? Видимо она просто не успела тебе рассказать…

Алиса ухватила Кристину за рукав бежевой полосатой кофты.

– Я не понимаю!

– И моя мать… И Берта. Они ничего не делали. Видимо решили не пробуждать тебя, чтобы ты жила спокойной жизнью. Но они ошибались. Тебе нужна сила, и особенно сейчас, когда у тебя никого не осталось… И когда ты попала в такую ситуацию… Но я не умею пробуждать… Я…

Внезапно до Алисы дошло. В обрывочной речи Кристины она вдруг поняла главное…

– Я ведьма?

В этот миг мертвец, говоривший с Габриэлем опал на землю грудой мертвого мяса. Но Кристина не увидела этого.

– Дай-ка мне еще пару раз вдохнуть. – Попросила она. – А то я снова отрублюсь… Не я должна была тебе сообщить об этом. Ведь я всего лишь глупая двенадцатилетняя девочка. Но да, ты ведьма… Ведьма по крови. И сила, которая передалась тебе от матери спит в тебе… О, смотри-ка, птица! Там, в вышине…

Алиса взглянула вверх, и в светлеющем небе, под редеющими тучами увидела крохотную летящую точку. Но вот точка опустилась чуть пониже и у нее обозначились крылья… Действительно, птица...

– Люблю птиц. – Пробормотала Кристина, делая пару затяжек из маски. – Я так люблю птиц…

***

Дождь кончился. Последние капли разбились о камни брусчатки. Влага напитала траву, захватывающую улицы мертвого города и склонила ее к земле. И теперь, линии огромной пентаграммы были видны очень ясно. Ведь черная трава не пригнулась, она непоколебимо стремилась к небу… Также, вода не нанесла никакого вреда участкам черных линий на брусчатке…

Габриэль, грязным рукавом, медленно вытер кровь с щеки. Он смотрел на труп своего мертвого товарища, почти обезглавленного, который еще совсем недавно говорил с ним женским голосом. Кисть правой руки Габриэля сжалась на цевье автомата.

Вот стервы, вот сволочи… И демоницы эти, которые погубили большую часть его людей, и Ева с Сильвией. И еще неизвестно, кто хуже. Габриэль невзлюбил Еву с того самого момента, как увидел и понял ее истинную сущность. Ева безумна, и опасна исключительно для всех, и людей вокруг себя собрала таких же…

Аканху, так они себя называют. В переводе с древнего наречия “Аканху” означает – возрожденные. Лучшие из экспериментов Григоровича, искаженные, изломанные, обезображенные жизнью, и скальпелем жестокого доктора, существа… Да, именно так. Габриэль не мог назвать Еву и ее подопечных иначе как существами. Не люди они… И физически и психически давно не люди.

Когда Ева только-только попала в клинику, четыре года назад, она выглядела совсем непримечательной девочкой, ослабленная первыми операциями, с вечной болью в глазах… Но Габриэль уже тогда знал, что она чудовище, ведь именно он, работающий с Григоровичем почти с самого начала, помогал доставить Еву в клинику… Он видел ее уродство, когда оно было еще менее скрытым и сбалансированным. Он знал… Знал то, чего на первых порах не знали многие… Работая с Евой, Григорович в первую очередь подправил уникальные, как он их называл “особенности” ее тела. Но на деле это были не особенности, а уродства. И лучше бы Еве было умереть, а не превращаться в то, во что она превратилась сейчас.

Габриэля передернуло. Он отрицал это внутри себя, но все же каким-то краем сознания понимал, что боится Еву. Стоит вспомнить только то, что произошло с теми несчастными бродягами…

Габриэль злобно плюнул на мокрую брусчатку… Чего это он ушел в воспоминания?! Ведь он видел три платья на крыше того чертового дома, а значит расслабляться нечего. Одна демоница, возможно, ликвидирована, но ведь, судя по всему, остались еще две… И действительно, если последующие атаки будут такими же, как и эта, то сумеет ли Габриэль продержаться до приезда Аканху?

Автомат перезаряжен, мысли собраны воедино… Вот черт! Нужно ведь еще Северу помочь. А то ведь и правду сдохнет. А что же Патрик? Габриэль перевел взгляд на крупного светловолосого мужчину, которому наконец удалось перезарядить свой автомат. На Патрике, похоже, ни царапины, так же, как и на самом Габриэле, однако психическое состояние его оставляет желать лучшего. Патрик, Север: это все, кто у Габриэля сейчас остались. Не так много… Точнее – чудовищно мало. Еще одна атака, и не останется никого.

Габриэль вновь подошел к трупу, и достал у того из рюкзака жгут, с бинтами и антисептиками, после чего быстро приблизился к Северу и занялся его раной. Рана была скверной, и довольно сильно кровоточила. Ослабленный Север уже едва стоял на ногах. Покачиваясь будто пьяный, он мутно смотрел на Габриэля, работающего с его предплечьем…

***

В это самое время, Алиса жалась к Кристине, пытаясь дышать. О, что же стало с ее легкими? Ей было так страшно от всего того, что происходило вокруг, и почти так же страшно было думать о том, что происходило внутри ее тела…

Однако, страх смягчало новое знание. Знание, которое подарила ей Кристина, знание того, что она, Алиса – ведьма. Знание это принялось Алисой удивительно легко, скорее всего потому, что она была еще совсем ребенком, и конечно потому, что за такой короткий день уже увидела довольно большое количество сверхъестественного.

“Я ведьма!” с волнением и лихорадочным восторгом говорила себе Алиса. “ И мама была ведьмой! И, наверняка, очень сильной.” Но, почему же тогда туман смог поглотить ее? Почему она пропала? Что могло ее сгубить в этом сером безмолвии? Впрочем, мало ли опасностей таит в себе проклятый туман? И, возможно, даже ведьмам он не по плечу…

На самом деле, в глубине души, Алиса все еще верила и надеялась, что мать ее все же каким-то удивительным образом жива… А вдруг! Ну невозможно же в этой жизни, чтобы вот так взять, и потерять всех! Всех, кто тебе был дорог и кого ты любила… Алиса зажмурилась, выгоняя из глаз слезы…

Птица, за которой наблюдала Кристина, все еще летала где-то в вышине. Небо постепенно очищалось. Местами, сквозь крохотные и пока что очень редкие разрывы в тучах даже проглядывала голубизна.

Что дальше? Такой вопрос задала себе Алиса, и тут же небо исчезло наполовину, заслоненное чьим-то лицом – прищуренные глаза, подведенные черным, высокий красный воротник, темные волосы, собранные в два тугих пучка по бокам головы и заколотые красными спицами… Женщина лишь слегка улыбнулась…

– О, детка… – Произнесла она, обращаясь явно к Кристине. – Ты была так великолепна, а тебе ведь всего четырнадцать. Ах, а какая у тебя восхитительная энергетика! – Женщина вдруг возвела глаза к небу и страстно высунула тонкий юркий язык, который был намного длиннее, чем положено человеческому. – О-оо… – Застонала она. – Вот бы мне такую! А какое у тебя тело в перспективе…

Автоматная очередь перекрыла звук ее слов. Пространство над Кристиной и Алисой, у которой теперь звенело в ушах, мгновенно очистилось. Женщина исчезла, но не просто исчезла, было видно, как за долю секунду, после звука первого выстрела, она словно бы превратившись в красный дым, быстро улетучилась куда-то в сторону… Габриэль, не переставая целиться, вертелся с автоматом из стороны в сторону, с лихорадочной быстротой осматривая пространство вокруг, тем же занимался и светловолосый крупный мужчина, Север же, напряженно прижимал к себе покалеченную руку…

– Не очень красиво с твоей стороны, парень… – Голос красной женщины Алиса узнала сразу. Только вот откуда он исходил? Вроде бы он доносился откуда-то из-за пределов пентаграммы, но одновременно с нескольких сторон. – Таким примитивным оружием меня ранить тяжело… Ох, как же я не люблю грубых мужчин!

– Я грубее всех тех, кого ты видела…

– Ох, мальчик… – Красная женщина засмеялась со всех сторон, и холод пробрал Алису до костей. – Ну это не факт. Стал ли бы ты насиловать меня, попутно ломая мне кости, отрывая мне пальцы, терзая мою плоть? Запустил ли бы ты в меня руку с ножом и изорвал бы изнутри?

– Откуда ты знаешь, на что я способен? – Оскалился Габриэль.

– Я вижу на что ты способен. – Голос женщины приобрел силу, и Алиса почувствовала, а потом и увидела, что мелкие камешки, на которые с течением многих лет крошилась старая брусчатка, задрожали вокруг. – Я вижу тебя насквозь, Габриэль! Я сильнее Маргарет. Ты лишь пытаешься казаться жестким, но на деле… Ох, это была жалкая попытка заговорить мне зубы и потянуть время, твои друзья и так очень близко, но не изволь тревожиться, у меня уже все готово, даже для этих неожиданных гостей.

Габриэль послал еще очередь по одному из направлений, откуда доносился голос, за пределы пентаграммы, после чего вскинул дымящееся дуло, продолжая напряженно оглядываться.

”Сейчас что-то начнется.” Подумала Алиса. “Сейчас что-то будет.”