Текст книги "Пионеры диких земель (СИ)"

Автор книги: Марк Блейн

Соавторы: Джек из тени
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Теперь это была уже другая битва. Мы и наши новые, неожиданные союзники, методично уничтожали остатки вражеской армии. Я опустил подзорную трубу, облегчение от того, что мы побеждаем, смешивалось с тревогой. Мы выиграли этот бой, но что делать дальше? Что делать с этими… союзниками? Готовы ли они будут говорить после того, как вкус крови и победы ударит им в голову?

Я посмотрел на скалы, вожак гомотериев стоял над трупом очередного бронированного монстра и смотрел в мою сторону.

* * *

Рорх чувствовал, как под сапогами дрожит земля. Низкочастотная вибрация шла от тысяч хитиновых лап, скребущих по камням, от грохота артиллерии, от криков собственных солдат. Он стоял в первой шеренге своей стены щитов, и весь его мир сжался до узкой прорези в шлеме. В этой прорези копошился, выл и истекал кислотной кровью враг.

Легионеры держались на чистом упрямстве и дисциплине, вбитой месяцами муштры. Щиты, сделанные из лучшего дуба и окованные сталью, уже покрылись вмятинами и царапинами, некоторые были пробиты насквозь. Руки, сжимавшие древки копий, онемели от напряжения. Лица солдат, покрытые потом и грязью, были масками предельной концентрации.

– Держать строй! – рычал Рорх, и его голос разносился над рядами.

Они двигались, как единый организм. Шаг, удар копьём, ещё шаг, ещё удар. Они были машиной для убийства, медленной, но неотвратимой. Но после вступления в бой кошек и начавшейся паники, самые сильные и злобные из подземных тварей, отрезанные от путей к отступлению, бросились в последнюю, отчаянную атаку.

Огромный, похожий на бронированного носорога монстр, один из тех, что уцелели после артподготовки, с рёвом понёсся прямо на центр фаланги Рорха. Он был вдвое больше степного быка, его хитиновый панцирь блестел в свете магических вспышек, а огромный рог был нацелен, как таран.

– Готовимся к удару! – крикнул Рорх.

Второй ряд, упёрся в спины щитоносцам, гвардейцы фон Штраубе отвели длинные пики с синими наконечниками между щитами легионеров, готовясь нанести слитный удар.

Монстр врезался в стену щитов, раздался оглушительный треск, как будто столкнулись два огромные телеги. Первые ряды легионеров просто смело. Щиты разлетались в щепки, людей подбрасывало в воздух, как тряпичных кукол. Монстр, проломив оборону, ворвался внутрь строя, размахивая своей рогатой головой, круша и калеча.

Началась паника, строй, который казался таким нерушимым, распался. Солдаты, оказавшиеся лицом к лицу с этой бронированной машиной смерти, в ужасе отступали.

– Не отступать! – заорал Рорх, пытаясь восстановить порядок. – Окружить его! Бейте по ногам!

Но его голос тонул в рёве монстра и криках раненых, катастрофа казалась неминуемой. Прорыв в центре означал гибель всей фаланги. И в этот момент, с фланга, из гущи боя, вылетела Урсула. Она неслась, как фурия, глаза орчанки горели безумным огнём. Закончив зачистку своего сектора, она увидела прорыв и, не раздумывая ни секунды, бросилась на помощь.

– Моё! – взревела Урсула и, совершив невероятный прыжок, запрыгнула монстру на спину.

Урсула, уцепившись одной рукой за хитиновый гребень на спине твари, другой начала наносить удары своим топором. Она целилась в сочленение между головой и туловищем, в единственное уязвимое, как ей казалось, место. Лязг стали о хитин, снопы искр. Монстр взревел от ярости и боли, завертелся на месте, пытаясь сбросить дерзкую наездницу.

Рорх, воспользовавшись моментом, собрал вокруг себя своих лучших воинов и бросился к монстру.

– Бейте по ногам! – крикнул он.

Легионеры подбежали к твари и начали рубить ноги этого адского единорога…

* * *

Клык-Рассекающий-Ветер видел всё. Вожак стоял на вершине скалы, и его золотистые, с вертикальным зрачком, глаза, следили за каждым движением на поле боя. Он видел, как появилась эта странная, шумная армия двуногих. Видел, как огненная магия, такая непохожая на его собственную, обрушилась на его врагов. Видел, как их воины, такие хрупкие и нелепые в своих железных скорлупках, яростно и отчаянно вгрызаются в ряды подземных тварей.

Сначала он не мог понять, кто они. Новые враги? Или…

Он не знал, почему. Его мир, мир простых инстинктов и законов природы, не предполагал таких сложных союзов. Но он видел их силу, и он видел свой шанс. Вожак издал тот самый приказ, призыв к атаке. И его прайд ринулся в свой последний, как он думал, бой.

Теперь Клык-Рассекающий-Ветер увидел, как один из бронированных гигантов прорвал строй двуногих. Не раздумывая, прыгнул вперёд. Его огромное, мускулистое тело, как выпущенная из катапульты глыба, пролетело над полем боя. Кошак приземлился прямо перед мордой монстра, который как раз собирался боднуть группу окруживших его двуногих. Земля содрогнулась от его приземления.

Монстр замер, его многочисленные глазки уставились на нового, неожиданного противника. Он увидел перед собой саму смерть, воплощённую в теле гигантского саблезубого тигра. Клык-Рассекающий-Ветер не стал ждать. Из его пасти вырвался поток пламени, струя огня ударила монстру прямо в морду. Хитин, способный выдержать удар топора, начал плавиться, чернеть, трескаться. Монстр взвыл от боли, его визг был похож на скрежет металла по стеклу, он замотал головой, пытаясь сбить пламя.

В это время Урсула, воспользовавшись моментом, со всей своей орочьей дури вогнала лезвие топора в трещину на шее твари. А Рорх и его легионеры, видя, что монстр ослеплён и ранен, бросились вперёд и начали колоть своими пиками в его незащищённое брюхо. Тварь, атакованный со всех сторон, сделала несколько шагов и рухнула, сотрясая землю.

* * *

Рорх стоял, тяжело дыша, и смотрел на поверженную тушу. Вокруг все замерли, солдаты стояли, с изумлением глядя то на огромную кошку, которая стояла перед ними, то на своего командира. Клык-Рассекающий-Ветер стоял над трупом монстра, его шерсть дымилась, в глазах всё ещё плясали отблески пламени. Он посмотрел на Урсулу, которая спрыгнула с его спины, выдернув свой топор, их взгляды встретились.

В этот момент они были воинами, которые только что вместе одолели общего, более сильного врага. В их взглядах было нечто большее, чем просто молчаливое признание. Солдаты, увидев это, издали победный клич. Сначала один, потом второй, и вот уже вся армия, и люди, и орки, и даже суровые гвардейцы герцога, кричали, приветствуя своих новых, неожиданных союзников.

Подземные твари, видя гибель своих самых сильных воинов и слыша этот победный крик, окончательно бросили поле боя. Перелом наступил, теперь оставалось только собрать кровавую жатву.

* * *

Я спускался с хребта, и с каждым шагом картина бойни становилась всё более реальной, всё более осязаемой. Земля превратилась в кровавое, чавкающее месиво, в котором перемешались грязь, вода из пробитых ручьёв, кислотная гемолимфа тварей и тёмно-красная кровь моих солдат и гомотериев. Мои солдаты, уставшие и грязные, но воодушевлённые победой, бродили по полю боя, добивая раненых тварей, собирая оружие и оказывая помощь своим товарищам. Они больше не кричали, эйфория прошла, осталась только тяжёлая усталость и шок от пережитого.

Я шёл через это поле смерти, и мой взгляд то и дело натыкался на страшные картины. Вот лежит молодой легионер, мой земляк, с развороченной грудью, но в его руке всё ещё крепко зажата пика, вонзённая в брюхо огромной твари. Вот орк, привалившись спиной к трупу монстра, которого он, видимо, убил, пытается сам себе перевязать рану на ноге. Вот гвардеец герцога даёт флягу с водой раненому легионеру.

Наконец, я дошёл до центра котловины, где на небольшой возвышенности собрались победители. Две армии, которые ещё недавно были готовы вцепиться друг другу в глотки, теперь стояли друг напротив друга. В нескольких десятках метров, молчаливые и напряжённые.

С одной стороны мои командиры: Рорх, Урсула, фон Штраубе, окружённые своими лучшими воинами. С другой гомотерии, огромные и величественные, покрытые ранами, но не сломленные. Впереди них стоял их вожак, песочный гигант, которого я уже мысленно окрестил «Царём-Львом». Рядом с ним, чуть позади, стояли три таких же огромных самца, видимо, его «генералы».

Атмосфера была напряжённой. Битва закончилась, но что дальше? Мы были союзниками по необходимости, но оставались чужаками. Один неверный жест, одно неверное слово, и эта хрупкая коалиция могла рассыпаться, превратившись в новую, ещё более бессмысленную бойню.

Я сделал знак своим командирам оставаться на месте. Я медленно пошёл вперёд, на условно нейтральную территорию. Урсула хотела пойти с нами, но я остановил орчанку, ее вид с топором в руках и вся в крови, мог быть неверно истолкован.

Мы остановились на полпути. Я поднял пустые руки, показывая, что у меня нет оружия и враждебных намерений. Вожак посмотрел на меня своими умными золотистыми глазами. Он что-то коротко рыкнул своим сородичам и тоже медленно, с царственным достоинством, пошёл нам навстречу. Трое его генералов двинулись следом. Когда между нами осталось не более двадцати шагов, мы остановились. Я смотрел на него, и меня поражал не столько его размер, сколько интеллект, который светился в его взгляде. Это был монарх, который только что провёл свой народ через ад и вышел победителем. Наступил тот самый момент, когда нужно вести переговоры. Но как? Мы не знаем их языка, они нашего. Кричать, размахивать руками, как идиот? Я искал в голове хоть какое-то решение.

И тут произошло странное. Вожак, который до этого смотрел прямо на меня, вдруг повел своими огромными, подвижными ушами. Его взгляд скользнул мимо меня, сфокусировавшись на ком-то в моей свите. Напряжение, которое, казалось, немного спало, взметнулось с новой силой. Его «генералы» за его спиной тихо, угрожающе зарычали. Мои «Ястребы» инстинктивно приподняли винтовки.

– Стоять, – мой голос прозвучал тихо, но твёрдо. – Не дёргаться и ждать.

Вожак, проигнорировав меня, медленно, но уверенно пошёл прямо сквозь нас. Я замер, чувствуя себя идиотом, который пришёл на дипломатическую встречу, а его просто не заметили. Он прошёл мимо меня так близко, что я почувствовал запах его шерсти. Кошак прошёл мимо Элизабет, которая инстинктивно отшатнулась. Мимо Лиры, которая замерла, как статуя, готовая в любой момент выхватить свои кинжалы.

Он остановился перед Кайрой. Моя лучшая разведчица, командир роты разведчиков, маленькая и хрупкая по сравнению с этим гигантом, девушка-неко. Она замерла, её собственные ушки прижались к голове, а хвост испуганно дёрнулся. Она была похожа на котёнка, к которому подошёл огромный хищник.

Вожак гомотериев, этот царь зверей, медленно, с невероятной грацией, опустился на землю перед ней. Он сел, как сидят домашние кошки, подогнув под себя лапы. Теперь их глаза были на одном уровне.

– Командующий… – прошептала Кайра, её голос дрожал от изумления и страха. – Он… он говорит со мной.

– Что? – я не поверил своим ушам. – Как говорит?

– Не словами… – она покачала головой, не отрывая взгляда от золотых глаз вожака. – Образами. Он… он спрашивает, кто мы и благодарит за помощь. Он показывает мне… о мой бог… он показывает мне их гибель.

Так начались самые странные переговоры в моей жизни. Я стоял рядом с маленькой девушкой-кошкой, которая, заикаясь и путаясь, пыталась перевести мне поток чужих эмоций и картин. Это было похоже на просмотр фильма с очень плохим сурдопереводом, но другого варианта у нас не было.

– Скажи ему, – я старался говорить медленно и чётко, подбирая самые простые слова. – Мы не враги. Ошибка. Мы пришли воевать с подземными тварями.

Кайра закрыла глаза, сосредоточившись. Её хвост медленно качался из стороны в сторону.

– Он… он понимает, – сказала она через минуту. – Показывает мне наши отряды ополченцев, которые атаковали его разведчиков. Показывает ночную битву. Чувствую его растерянность. Он не понимал, почему мы напали. А теперь… теперь он видит вас, здесь, и видит наших общих врагов.

– Хорошо, – кивнул я. – Теперь главное. Предложи ему договор. Союз, это слишком сложно, для начала хотя бы пакт о ненападении. Мы больше не будем пересекать границы его земель. Он, в свою очередь, не трогает наши поселения, проведём черту и никто её не переступит.

Я говорил, а Кайра, как ретранслятор, передавала суть моих слов тоже образами. Образ поселения, полного детей. Образ границы, светящейся линии на земле. Образ двух охотников, которые расходятся в разные стороны.

Вожак слушал, не шевелясь. Его золотые глаза были прикованы к лицу Кайры. Когда она закончила, он надолго замолчал. И потом Кайра снова вздрогнула.

– Он согласен, – прошептала она. – Он принимает наши условия. Но… он предлагает большее.

– Что?

– Он показывает мне туннели. Тьму, которая в них царит. Он показывает… Матку. Он говорит… предлагает нам свою помощь. Он и его воины знают этот лес. Они знают, где искать входы в подземелья, предлагает совместную охоту.

Глава 11

Первое, что ударило в нос, когда я вернулся в лагерь, был запах мокрой шерсти, мускуса и свежего мяса. Запах, который, казалось, пропитал саму землю, въелся в стены наскоро отстроенных бараков, в ткань палаток. Так пахнет в большом опасном зверинце, который на время гастролей остановился посреди твоего дома.

Я стоял и смотрел на это сюрреалистическое зрелище. Мой лагерь, ещё недавно бывший образцом военной дисциплины, теперь напоминал какой-то безумный ковчег. В центре, где раньше был плац, теперь валялись, развалившись с ленивой, царственной грацией, гомотерии. Их было несколько сотен, они вели себя не как дикие звери, а скорее как ветераны, вернувшиеся с войны и получившие долгожданный отпуск. Кто-то спал, свернувшись в огромный пушистый клубок. Кто-то вылизывал свои раны, длинные, как кинжалы, клыки при этом выглядели особенно жутко. Молодняк, уже оправившийся от шока, носился по лагерю, устраивая игривые потасовки, от которых у моих часовых седели волосы.

Я видел, как мои закалённые в десятках боёв легионеры, парни, прошедшие ад под Каменным Кругом, с опаской косились на гигантских кошек, периодически издавая звук, похожий на мурлыканье сломавшегося парового двигателя. Орки Урсулы, которые никогда и ничего не боялись, держались от них на почтительном расстоянии, сжимая в руках свои топоры. Даже офицеры гвардии герцога, эти надменные аристократы, казалось, потеряли часть своей спеси.

– Головняк, – пробормотал я себе под нос, глядя, как один из молодых гомотериев, размером с телёнка, пытается поймать свой собственный хвост, едва не сбив с ног патрульного.

– Не то слово, Железный, – раздался за спиной хриплый голос Рорха. Мой заместитель подошёл и встал рядом. Его лицо, обычно суровое, сейчас выражало крайнюю степень озадаченности. – Я не знаю, что с ними делать. Они не едят нашу еду, от каши и солонины воротят нос. Пришлось выделить им несколько быков из обозного стада, так они сожрали их за десять минут, даже костей не оставили. Если так пойдёт и дальше, мы через неделю останемся без провизии.

– А если не кормить, они начнут жрать нас, – закончил я его мысль. – Весело. Что с ранеными?

– Наши лекари и их… шаманы, или кто они там, работают вместе, – Рорх кивнул в сторону большого шатра, который мы отдали под лазарет. – Картина интересная. Врачи зашивают раны, а их магички потом эти раны зализывают, и они затягиваются прямо на глазах. Магия у них, конечно, дикая, природная, но работает.

– Хоть какая-то польза, – проворчал я. – Что по нашим потерям после боя?

– Тяжёлые, – Рорх помрачнел. – Около семисот убитыми и полторы тысячи раненых, это за всю операцию.

Я слушал его, и ледяной комок вины, который засел у меня в груди после первого донесения Рорха, стал ещё тяжелее. Почти две с половиной тысячи человек, цена моей ошибки, цена моей самоуверенности.

– Собери командиров, – сказал ему, отворачиваясь от лагеря. – В моём шатре, через полчаса. Пора решать, что делать с этим… зоопарком на выезде. И как нам выиграть эту войну.

* * *

В моём штабном шатре было тесно и душно. За столом, над раскинутой картой, собрался весь цвет моей армии. Урсула, всё ещё кипящая от ярости и адреналина после битвы, нетерпеливо постукивала пальцами по рукояти своего топора. Фон Штраубе, как всегда невозмутимый, стоял, скрестив руки на груди. Брунгильда, пахнущая порохом, что-то быстро чертила в своём блокноте. Рорх, с мрачным, как осеннее небо, лицом, молча смотрел на карту. Элизабет, Лира, Кайра, которая как главный военный переводчик теперь всегда с нами… все были здесь.

– Итак, господа и дамы, – начал, обводя их всех взглядом. – Полагаю, все понимают, что ситуация изменилась кардинально.

Я взял красный уголёк и жирно обвёл котловину, где ещё вчера кипела битва.

– Мы выиграли сражение чудом, благодаря своевременному удару и неожиданной помощи. Но мы не выиграли войну, подземные твари, как показала разведка Лиры, не уничтожены. Мы завалили главный проход в улей, возможно, убили или серьёзно ранили Матку, но это капля в море. Их туннели пронизывают всю эту землю во все стороны, и они вернутся.

– Так давайте не будем ждать! – предложила Урсула. – Мы знаем, где их норы! Спустимся туда и вырежем их всех, до последней твари!

– Сядь, Урсула, – спокойно сказал ей. – Ты, наверное, забыла на прошлый поход под землей? Бои в узких, тёмных туннелях, против врага, который видит в темноте и может атаковать с любой стороны?

– Железный Вождь прав, – вмешался фон Штраубе, и я с удивлением отметил, что он впервые назвал меня так без тени иронии. – Воевать с ними под землёй, на их территории, это самоубийство. Нам нужна другая тактика.

– Именно, – кивнул в ответ. – Мы не будем спускаться к ним просто так. Предлагаю сузить театр военных действий. Ищем основные выходы и крупные лёжки, всё это счастье взрываем. Оставляем только нужные подземные тракты, на них создаем форпосты. Вот пусть туда и стекаются, где у наших винтовок и пушек будет преимущество.

– Вариант неплох, но надо послать весточку в Каменный Круг, взрывчатки и огненной смеси может не хватить —произнесла Брунгильда, не отрываясь от своих заметок.

– Тогда займись этим – кивнул гномке.

– А что с гомотериями? – спросила Лира. – Они наши союзники? Или просто временные попутчики?

Это был самый сложный вопрос.

– Кайра, – я повернулся к девушке-неко, которая до сих пор молчала, но я чувствовал, что она, как губка, впитывает каждое слово. – Ты установила с ним контакт. Что ты чувствуешь? Мы можем им доверять?

Кайра вздрогнула, как будто её вырвали из транса.

– Он… он другой, – задумчиво ответила девушка. – Я не чувствую в нём лжи или коварства. Только… боль. И ярость. И… благодарность. Он понимает, что мы спасли его народ от полного уничтожения, вожак готов помочь.

– Чем? – спросил Рорх. – Совместная охота понятие растяжимое и парочка десятков кошек нам погоды не сделают.

– Бери больше, – Кайра покачала головой. – Он предлагает себя и своих воинов в качестве проводников. Они знают этот лес, они чуют подземных тварей за лигу. Они могут стать нашими глазами и ушами под землёй.

Я задумался, это было заманчивое предложение. Союз с такими существами давал нам огромное тактическое преимущество. Но цена этого союза…

– Они хищники, – сказал я, скорее для себя, чем для остальных. – Сегодня они наши союзники, потому что у нас общий враг. А завтра? Когда подземные твари кончатся, на кого они начнут охотиться? На наших поселенцев и наши стада?

– Он говорит, что этого не будет, – вдруг уверенно сказала Кайра. – Он предлагает… клятву крови. Он и его народ будут защищать эту землю, эту границу. В обмен на…

Она замялась.

– На что? – поторопил я её.

– В обмен на то, что мы оставим их в покое, – закончила она. – И поможем им… выжить.

Я посмотрел на лица своих командиров. Они были растеряны, орки, люди, гномы, кицунэ… мы все были продуктами цивилизаций, где договоры скреплялись печатями, золотом, браками. А здесь нам предлагали союз, основанный на инстинкте, на древнем, как мир, законе природы.

– Я согласен, – сказал, обведя всех взглядом, но это решение далось мне нелегко. – Мы принимаем их помощь, скажем так, в более широком смысле. Кайра, ты будешь моим послом и голосом. Твоя задача, наладить взаимодействие. Создать смешанные разведывательно-диверсионные группы. Гомотерии будут ищейками, мои «Ястребы» и орки Урсулы, ударной силой. Задача как всегда простая, находить и уничтожать небольшие группы тварей, которые бродят по лесу, нарушать их коммуникации, не давать им опомниться. Другие группы спускаются под землю и начинают рисовать подробную карту.

План был принят. Неохотно, со скрипом, но принят, потому что другого у нас просто не было. Новый военный совет закончился. И началась новая война, в которой нашими главными союзниками стали те, на кого мы ещё вчера пришли охотиться. Ирония судьбы, мать её…

* * *

Туннель встретил нас запахом тлена и холодной, непроглядной тьмой, которую с трудом могли разогнать магические светошары моих «Ястребов», чуть лучше работали фонари гномов Брунгильды. Свет просто терялся в этой темноте, выхватывая из мрака лишь небольшие, постоянно меняющиеся участки блестящих от слизи стен.

Мы спускались уже девять часов. Наша группа, состоявшая из меня, полусотни стрелков, пары десятков бойцов Урсулы, Брунгильды с её инженерами, и, конечно, наших новых союзников, Клыка-Рассекающего-Ветра и трёх его воинов. Мы двигалась медленно и осторожно, это был символический акт, первый шаг в нашем совместном походе во тьму.

Спуск в этот ад был моей идеей, и она, мягко говоря, не вызвала энтузиазма у моих командиров.

– Ты с ума сошёл, Железный⁈ – орала на меня Урсула, когда я озвучил свой план. – Ты, командующий, лично полезешь в эту крысиную нору⁈ А если с тобой что-то случится? Кто поведёт армию?

– Для этого у меня есть вы, – спокойно ответил ей. – Но я должен увидеть всё своими глазами. Я не могу воевать с тем, чего не понимаю. Мне нужно потрогать эти стены, понять, как они строят свои туннели, где их слабые места. Мы не можем просто залить всё бетоном или тупо взорвать, это неэффективно и расточительно.

Мои доводы, подкреплённые стальным взглядом, подействовали. Урсула, поворчав, согласилась, но с одним условием: она и её парни идут со мной. Чтобы вытащить твою задницу, когда эти твари попытаются тебя сожрать, как она выразилась. И вот теперь мы здесь. В глотке этого подземного мира, который казался мне бесконечным, воздух стал более спёртым, естественной вентиляции здесь почти не было. Получалось, что наши «друзья» с серпами вместо конечностей ещё не до конца обжились в этих тоннелях.

– Видите? – спросила Брунгильда, её шепот в гулкой тишине туннеля звучал необычно громко. Она поднесла свой фонарь к стене. – Что-то вроде кислоты, вон остатки. Они не просто копают, они размягчают большую часть породы. Поэтому так быстро делают тоннели.

Я подошёл и провёл рукой в перчатке по стене. Она была гладкой, почти отполированной, и тёплой на ощупь.

– Эндотермическая реакция, – пробормотал я. – Выделяют какой-то химический состав, который при контакте с породой вступает в реакцию, выделяя тепло и растворяя камень. Гениально и просто, заодно невероятно энергозатратно. Им нужно огромное количество органики, чтобы поддерживать такой метаболизм.

– Они жрут всё, – подтвердил один из гомотериев, вернее, его мысли, которые мне через Кайру, шедшую рядом со мной, как тень, переводились в понятные образы. – Всё, что можно превратить в энергию. А еще… – неко запнулась, пытаясь осмыслить образы – строят загоны для рыбы, выращивают каких-то личинок прямо под землёй.

– Но здесь нет готовой инфраструктуры, поэтому активно выходят на поверхность, пытаясь компенсировать затраты – подытожил сказанное.

Гомотерии в этих туннелях чувствовали себя неуютно, но вели себя абсолютно бесшумно. Они двигались впереди, их огромные тела, казалось, плыли во тьме. У тех, кто обладал магией и постоянно сканировал тоннели, светились глаза не ярким огнём, что смотрелось довольно жутко. Но и природные данные никто не отменял. Клык-Рассекающий-Ветер время от времени останавливался, припадал к земле ухом, втягивал носом воздух, а потом указывал направление.

Мои солдаты, наоборот, чувствовали себя, как в ловушке. Клацанье их доспехов, бряцание оружия, даже их дыхание, всё это казалось мне оглушительным в этой мёртвой тишине. Они шли, напряжённо вглядываясь во тьму, их пальцы не отрывались от спусковых крючков винтовок. Клаустрофобия и первобытный страх перед замкнутым пространством и темнотой, делал своё дело.

– Тьма… она… она давит, – прошептал один из молодых легионеров, и его голос сорвался.

– Дыши, боец, – рявкнул на него. – И смотри под ноги. Тьма тебя не сожрёт, а вот если споткнёшься и сломаешь ногу, вот это будет проблема.

Мы прошли ещё несколько сотен метров. Туннель начал ветвиться, расходясь на десятки более мелких ходов. Мы оказались на каком-то подземном перекрёстке.

– Они здесь, – передала Кайра слова вожака. – Везде. Спят. Переваривают пищу.

Кошак указал на один из боковых ходов. Оттуда донеслось мерное, чавкающее хлюпанье. Урсула инстинктивно сжала свой топор.

– Не сейчас, – остановил я её. – Наша задача не вступать в бой.

Мы двинулись дальше, по самому широкому туннелю. И через некоторое время вышли в огромную, просто гигантскую пещеру. Её своды терялись где-то вверху, во тьме. А на стенах… на стенах я увидел то, отчего у меня волосы на затылке встали дыбом.

Стены пещеры были покрыты чем-то, похожим на соты. Сотни и тысячи ячеек, из которых торчали… коконы. Большие, полупрозрачные, овальные коконы, внутри которых что-то шевелилось.

– Инкубатор, – выдохнула Брунгильда, и в её голосе прозвучал неподдельный ужас.

Я подошёл ближе, внутри одного из коконов, в мутной, зеленоватой жидкости, плавало существо. Ещё совсем маленькое, размером с мою руку, с ещё не до конца сформировавшимися конечностями и большой головой.

Я представил себе, как эти коконы лопаются, и из них вылезают сотни голодных тварей и мне стало не по себе.

– Матка', – тихо сказала Кайра.

– Где она? – спросил я.

Вожак посмотрел вглубь пещеры. Там, в самом дальнем её конце, виднелся вход в ещё один туннель. Оттуда исходило то самое низкочастотное, вибрирующее гудение, которое мы слышали во время битвы.

Мы двинулись туда, чем ближе мы подходили, тем сильнее становился запах и гул. Наконец, мы оказались перед входом в туннель, он был огромен, метров десять в диаметре. А еще он был живым, стены пульсировали, как стенки гигантской артерии. Они были покрыты толстым слоем органики, какой-то смесью плоти, слизи и хитина.

– Не ходи туда, Железный, – Урсула схватила меня за руку. Её лицо было бледным. – Я чую смерть.

Но я должен был. Осторожно заглянул внутрь, туннель уходил вниз, под крутым углом. И там, в глубине, я увидел Матку.

Она была чудовищна, огромное, бесформенное, студенистое тело, размером с трёхэтажный дом. Прародитель всех тварей лежала в центре огромной пещеры, и всё вокруг было подчинено ему. Вокруг неё копошились сотни тварей, но это были не воины, скорее рабочие. Мелкие, но ловкие, они таскали куски органики, чистили её, кормили её.

Удача нам всё же изменила. Мы обошли все патрули подземников, но сейчас прятаться было почти не где. В итоге на нас выбежал небольшой отряд, всего десятка два особей, но этого хватило, чтобы они успели истошно заверещать, прежде чем орки всех покрошили.

– Валим, как зебры галопом! – мой посыл был излишним, желающих остаться, чтобы познакомиться со встречающей делегацией не нашлось.

– Нас точно догонят, Железный – пыхтя, заметила гномка.

– Скажи мне, что твои бородатые парни взяли пару шашек взрывчатки? – также на бегу спросил у неё.

– Найдётся – подтвердил один из гномов.

– Стоять! Занимаем рубеж – тормознул на очередном перекрёстке, здесь десяток туннелей сходился всего в один – а вы минируете.

Мы успели дать три залпа, уничтожив первую группу самых быстрых преследователей. А затем побежали еще быстрее, так как топот раздавался уже почти из всех туннелей. Услышав грохот взрыва, все дружно выдохнули, перейдя на шаг. Спустя полчаса, мы вышли на наш недавно созданный форпост. Из-за стен на нас с тревогой смотрел пулемётный расчёт.

– Это было ни хрена не весело – возмущалась гномка – я не подписывалась на такие забеги.

– В следующий раз побежим еще быстрее – пообещал своей супруге…