Текст книги "Пионеры диких земель (СИ)"

Автор книги: Марк Блейн

Соавторы: Джек из тени
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 13

Обратный путь был не отступлением. Это было паническое, постыдное бегство крыс из подвала, в котором внезапно зажгли свет. Мы тащили на себе тех, кто ещё не пришёл в себя, кто продолжал бормотать бессвязный бред или биться в тихой истерике. Мышцы, налитые свинцовой усталостью, отказывались слушаться, но первобытный страх, засевший где-то в подкорке, гнал нас вперёд, прочь из этой проклятой пещеры, подальше от ледяного безмолвия его обитателя.

Я шёл, опираясь на плечо Рорха, и даже не пытался изображать из себя железного командира. Моя собственная голова раскалывалась, как перезрелый арбуз, а призрак лже-сестры всё ещё стоял перед глазами, полупрозрачный и мерцающий, но от этого не менее реальный. Я заставил себя смотреть сквозь него, на спины своих солдат, на узкий, склизкий проход, который сейчас казался единственным путём к спасению.

Когда мы наконец вывалились из туннеля на наш импровизированный плацдарм перед входом, первый глоток свежего воздуха ударил в лёгкие, как глоток чистого спирта. Солдаты падали на землю, жадно хватая ртом воздух, их рвало желчью и остатками вчерашнего ужина. Другие просто сидели, тупо уставившись в одну точку, их лица были серыми, как пепел. Я оперся о стену, пытаясь унять дрожь в коленях.

Полный и безоговорочный провал. Я, грёбаный инженер «гений», который собирался перевернуть этот мир с помощью науки и расчёта, завёл свой лучший отряд в ловушку, и нас разбили, как сопливых щенков, даже не притронувшись. Мы сами себя уничтожили.

– Потери? – хрипло спросил я у Рорха, который пытался привести в чувство одного из легионеров, поливая ему на голову воду из фляги.

– Пятьдесят два человека убитыми, – ответил он, не поворачиваясь. – Все от дружественного огня. Ещё около сотни невменяемых, лекари говорят, некоторые уже никогда не придут в себя, мозги просто выжгло.

Из туннеля вынесли Урсулу. Моя валькирия, мой несокрушимый таран, сейчас была похожа на тряпичную куклу. Она была без сознания, на лбу багровел огромный кровоподтёк от моего удара прикладом. Её орки, два огромных, покрытых шрамами ветерана, несли её с такой осторожностью, словно она была сделана из хрусталя. Положив девушку на землю, один из них подошёл ко мне.

– Она будет жить, Железный Вождь, – хрипло произнес боец, в его голосе не было и тени упрёка, только тяжёлая усталость. – Череп у неё крепкий. Но дух… её дух сломлен, я никогда не видел её такой.

– Никто и никогда не видел нас такими – глубоко выдохнув ответил орку, тот молча кивнул и вернулся к своим.

Я посмотрел на Урсулу, её лицо, обычно искажённое яростной гримасой, сейчас было расслабленным, почти детским. И от этого мне стало ещё хуже. Какая ирония, мне пришлось жестоко ударить ту, с кем делил постель, чтобы спасти от смерти.

– Присмотри за ней, – сказал Гхару. – И за своими парнями. Дайте им выпить, сегодня можно.

Я же отошёл в сторону, к краю плацдарма, откуда открывался видна лагерь внизу. Солдаты, оставшиеся там, с тревогой смотрели на нас, на то жалкое подобие армии, которое выползло из-под земли. Новости распространяются быстро, и скоро все будут знать о нашем позоре. Мой авторитет, который я строил по кирпичику, который я завоёвывал в боях, сейчас трещал по швам.

Всё моё оружие, мои винтовки, мои пушки, мои грёбаные танки… Всё это оказалось бесполезным куском железа. Как можно воевать с врагом, который не нападает? Который просто включает тебе кино про твои самые жуткие кошмары и ждёт, пока ты сам себя не убьёшь.

Я достал из кармана кусок пергамента. Нужно было думать, анализировать, искать решение, но в голове была пустота. Все мои знания, весь мой земной опыт, всё это было ничем перед лицом этой иррациональной, потусторонней угрозы.

Что я мог сделать? Завалить вход в пещеру? Это не решит проблему, твари найдут другой выход, их туннели, как раковая опухоль, пронизывают всю эту землю. Начать полномасштабную подземную войну? После сегодняшнего провала я понимал, что это безумие. Мы просто убьёмся друг о друга в этих тёмных коридорах.

Оставался только один вариант, тот, который я отодвигал от себя как можно дальше, партизанская война. Не лезть в логово зверя, а кусать его за хвост. Находить мелкие норы, выходы на поверхность, уничтожать небольшие отряды. Устраивать завалы в дальних туннелях, нарушать логистику. Заставить их голодать. Заставить Матку( то, что она жива, я не сомневался) понять, что это место больше не пригодно для жизни, и убраться к чёртовой матери.

Это была долгая, грязная, изматывающая война, которая могла затянуться на месяцы, если не на годы. Война, в которой мы будем нести постоянные потери, не имея возможности нанести один решающий удар. Но это был единственный план, который пришёл мне в голову. И это при том, что нас жду совершенно другие дела, а задерживаться здесь, значит, подарить тёмных то самое время для перегруппировки.

Я скомкал пергамент и швырнул его в пропасть. К чёрту планы! Сейчас нужно было просто выжить и вернуть своим людям веру. Веру в меня и победу. А как это сделать, я, чёрт возьми, не имел ни малейшего понятия…

* * *

Два дня наш лагерь был похож на госпиталь для душевнобольных. Солдаты, выжившие в том проклятом походе, бродили по лагерю, как тени, избегая смотреть друг другу в глаза. Я видел, как они вздрагивают от каждого резкого звука, как просыпаются по ночам от собственных криков. Атака Генерала оставила на их душах глубокие, кровоточащие раны, которые не мог залечить ни один лекарь.

Хуже всего было с орками. Их прямолинейная, яростная натура оказалась совершенно беззащитной перед этим ментальным ядом. Гхар, мой лучший сотник, большую часть времени просто сидел, уставившись в стену, и что-то бормотал себе под нос. Урсула пришла в себя, но это была не та Урсула, которую я знал. Ярость в её глазах сменилась апатичной тоской. Она почти не говорила, отказывалась от еды и целыми днями чистила свой топор, доводя его до зеркального блеска, словно в этом механическом действии пыталась найти спасение от воспоминаний.

Я пытался с ней поговорить.

– Урсула…

Орчанка даже не подняла головы.

– Я видела там своего отца, – тихо сказала Урсула, не прекращая водить точильным камнем по лезвию. – Он сказал, что я недостойна его. Сказал, что я опозорила наш род, связавшись с тобой.

– Это была иллюзия, Урсула, просто ложь.

– Я знаю, – она, наконец, подняла на меня глаза, и в них стояли слёзы. Слёзы на лице этой несокрушимой воительницы выглядели противоестественно, как снег в пустыне. – Но это было… так реально. Я поверила ему, Железный. В тот момент я поверила. И я… я хотела тебя убить.

Она отвернулась, разговор был окончен. Слова здесь бессильны, эту рану мог излечить только новый бой и победа, которая смоет позор поражения. Но как идти в бой с такой армией? С армией призраков, которые боятся собственной тени?..

Моральный дух был на нуле. Мой план партизанской войны, который я озвучил командирам, был встречен без энтузиазма. Все понимали, что это путь в никуда. Я сидел в своём шатре, в очередной раз разглядывая карту подземных туннелей, и чувствовал, как меня засасывает в трясину безысходности. И в этот момент в шатёр, без стука, вошла Кайра.

Она была бледной, под глазами залегли тёмные круги. Ментальный удар не прошёл для неё бесследно. Но в её глазах, в отличие от глаз других, не было серого отчаяния.

– Командующий, – сказала она, её голос был тихим, но твёрдым. – Клык-Рассекающий-Ветер хочет говорить с вами.

– О чём? – я устало потёр виски. – О том, как мы в очередной раз облажались?

– Нет, – она покачала головой. – Он предлагает помощь.

Я поднял на неё глаза. Помощь? Какую помощь могли предложить эти звери, которые сами были парализованы от ужаса?

– Проводи меня к нему, – сказал я, поднимаясь. Хуже всё равно не будет.

Мы нашли его на том же самом уступе, откуда он наблюдал за битвой. Вожак лежал, положив свою огромную голову на лапы, и смотрел на наш лагерь. Рядом с ним, как каменные изваяния, сидели трое его генералов. Когда мы подошли, он медленно поднял голову. Его золотые глаза были спокойны, в них не было страха. Только мудрость и какая-то древняя, глубинная печаль. Я сел на камень напротив него. Кайра встала между нами, готовая снова стать нашим переводчиком.

– Он говорит… он чувствует нашу боль, – начала Кайра, закрыв глаза и сосредоточившись. – Говорит, что его народ знает этого врага. Он приходил и раньше, много поколений назад. И тогда… тогда они тоже были на грани поражения. Почти весь их народ был уничтожен. Выжили лишь благодаря магам, которые научились защищаться.

– Как? – спросил у Кайры, смотря в глаза огромной кошки. – Как они защищались?

– Не в одиночку, – ответила Кайра. – Их сила в единстве, несколько магов, соединяя свои разумы, могут создать щит. Щит, который Пожиратель Разума не может пробить. Он ослабляет его силу, превращает крик в шёпот.

Щит… Коллективная защита, это было… логично. Почему я сам до этого не додумался? Потому что я мыслил, как одиночка. Я искал технологическое решение, индивидуальную защиту, какой-нибудь шлем из фольги. А решение было в другом, в синергии.

– Он предлагает нам этот щит, – продолжала Кайра. – Он говорит, что несколько его воинов могут прикрыть довольно большой отряд. Это позволить нам подойти к врагу на расстояние выстрела.

Я смотрел на вожака, который предлагал мне ключ к победе. Но я был циником, воспитанным в мире, где за всё нужно платить.

– Какова цена? – спросил я прямо. – Что он хочет взамен?

Кайра на мгновение замолчала, переводя мой вопрос. Ответ вожака был простым и страшным.

– Кровь за кровь, – произнесла Кайра. – Это его цена. Он показывает мне… образы…месть. Тот, кого мы называем Генералом… он уничтожил его семью.

Я посмотрел в золотые глаза зверя. И я увидел в них не просто ярость. Я увидел в них ту же самую боль, которую я носил в себе.

– Хорошо, – сказал я. – Мы принимаем его предложение. Но сначала… нам нужно провести испытание. Я не поведу своих людей в пекло, пока не буду на сто процентов уверен, что этот ваш щит работает.

Вожак, казалось, понял мои слова даже без перевода. Он медленно кивнул своей огромной головой.

– Он согласен, – подтвердила Кайра. —

Я вернулся в лагерь другим человеком. Трясина безысходности, которая засасывала меня, исчезла, время для новой партии, только теперь на доске с нашей стороны была новая фигура…

* * *

Эксперимент был назначен на следующее утро. Я выбрал для него дюжину Ястребов под командованием Лиры. Мы снова стояли перед тем же самым туннелем. Мрачная, чёрная дыра, из которой тянуло холодом и воспоминаниями о нашем позоре. Ястребы стояли молча, их лица были напряжены, но в глазах не было страха, только предельная концентрация. Лира, облачённая в свою лёгкую кожаную броню, с двумя кинжалами за спиной, стояла рядом со мной. Её лисьи ушки нервно подрагивали, улавливая каждый звук.

Рядом с нашим отрядом, как три древних, покрытых мехом валуна, сидели трое гомотериев, выделенных вожаком. Это были не самые крупные, но, по словам Клыка, самые опытные в ментальной защите воины. Они сидели в идеальном треугольнике, их глаза были закрыты, а тела абсолютно неподвижны.

– Они готовы, – прошептала Кайра, которая стояла рядом, её роль переводчика сейчас была важна как никогда.

Я кивнул.

– Начинайте.

Гомотерии не издали ни звука, но я почувствовал, как изменился воздух. Между тремя кошками возникло едва заметное, призрачное мерцание, как от раскалённого летним днём асфальта. Это мерцание начало медленно расширяться, окутывая наш отряд невидимым куполом. Лёгкое давление на виски, тихий, едва уловимый гул в ушах, похожий на гудение высоковольтной линии. Мои волосы на руках встали дыбом.

– Что это? – спросила Лира, её голос был напряжённым.

– Щит, – ответил ей. – Заходим внутрь.

Мы шагнули в зону действия купола, ощущение усилилось. Казалось, мы вошли в воду, каждый звук стал глухим и далёким.

– Лира, как бойцы? – спросил я.

– В норме, – ответила она. – Легкий дискомфорт, но все на ногах.

– Хорошо, тогда идем дальше.

Мы двинулись в туннель, десяток моих лучших бойцов и три гигантские кошки, которые шли по бокам и сзади, поддерживая невидимый барьер. Снова эта давящая темнота, снова этот запах гнили. Но в этот раз было что-то ещё. Появилось ощущение безопасности, пусть иллюзорное и хрупкое, но оно было. Мы шли под прикрытием, как под зонтом во время грозы.

Когда мы вышли в пещеру, всё было точно так же, как и в прошлый раз. Те же фосфоресцирующие грибы, тот же лес из сталактитов и сталагмитов, та же мёртвая тишина. Генерал, всё так же сидел на своём троне в дальнем конце пещеры, неподвижный, как изваяние.

Ястребы мгновенно заняли позиции, взяв его на прицел. Я стоял за их спинами, моё сердце колотилось где-то в горле, сейчас всё решится.

Мы ждали, секунду, две, десять… Ничего… Генерал не двигался, вокруг была все та же тишина.

– Может, он нас не видит? – шёпотом предположил один из стрелков.

И в этот момент тварь атаковала.

Я не почувствовал боли, меня не затошнило. Сейчас все было по-другому. Представьте, что вы слушаете радио, и кто-то начинает медленно крутить ручку настройки, сбивая волну. Звук искажается, наполняется треском, шипением, обрывками чужих голосов. То же самое произошло с реальностью.

Мир не треснул и поплыл. Цвета стали блеклыми, контуры предметов размытыми. Звуки стали другими, как будто я оглох. И снова пришёл этот гул. Но теперь он был другим! Не всепоглощающим, а далёким, приглушённым, как будто кто-то кричал в соседней комнате за толстой стеной.

Я посмотрел на своих бойцов. Они стояли уверенно, их винтовки были всё так же нацелены на Генерала. Да, их лица были бледными, на лбах выступила испарина. Один из них покачивался, но его сосед тут же поддержал его за плечо. Я снова посмотрел на Генерала. В его пустых, фасеточных глазах, мне показалось, промелькнуло что-то похожее на недоумение. Он, видимо, не понимал, почему его коронный приём не сработал.

И тогда он ударил снова, на этот раз сильнее.

Гул в голове превратился в настойчивый, монотонный рёв. Мир перед глазами окончательно потерял чёткость, превратившись в абстрактную картину из цветовых пятен. Я почувствовал, как в мою голову снова пытается вломиться этот холодный, чужой разум. Но теперь между нами был барьер. Я чувствовал, как он вибрирует и трещит под напором ментальной атаки. Мои проводники, три огромные кошки, тяжело дышали, их шерсть намокла от пота. Они держали удар, но им было тяжело.

– Доклад! – мой собственный голос показался мне чужим.

– Держимся! —голос Лиры был напряжён, но в нём не было паники. – Сильное головокружение, тошнота. Один боец потерял сознание. Но мы в строю!

Я не стал искушать судьбу. Наша задача была не вступать в бой, а проверить концепцию.

– Отходим! – тихо скомандовал. – Медленно, не теряя цели из виду.

Мы начали пятиться назад, шаг за шагом. Генерал на своём троне всё так же не двигался. Он просто смотрел, как мы уходим. Когда мы вернулись в туннель, все облегчённо выдохнули, гомотерии тяжело рухнули на землю, их огромные тела содрогались от пережитого напряжения. Мои Ястребы, тоже все взмокшие, прислонились к стенам.

– Ну что, лиса? – я подошёл к Лире. – Каково это, воевать с призраками?

Она криво усмехнулась.

– Весело, не то слово. Голова раскалывается, и меня сейчас стошнит. Но, чёрт возьми, мы это сделали!

Я посмотрел на своих бойцов. Они улыбались, ведь сегодня они вернули себе то, что потеряли два дня назад, свое достоинство…

Я вернулся в лагерь победителем. И у меня в голове уже созревал новый план, дерзкий, рискованный. Но теперь я знал, что он может сработать. Генерал думает, что мы боимся его, что мы будем прятаться и бегать. Что ж, тем сильнее будет его удивление, когда мы придём за ним.

* * *

Новая тактика родилась той же ночью, в душном полумраке моего штабного шатра.

– Мы не будем атаковать его в лоб, – я водил угольком по карте, на которой пещера Генерала была отмечена жирным красным крестом. – Это его крепость, там он сильнее всего. Вместо этого мы заставим его выйти из неё.

Мои командиры, собравшиеся за столом, слушали меня с напряжённым вниманием. Апатия и уныние, царившие в лагере, сменились возбуждённым ожиданием. Успешная вылазка Ястребов стала тем самым уколом адреналина, который был так необходим моей деморализованной армии.

– Как? – спросила Брунгильда, скептически прищурившись. – Пошлём ему приглашение на ужин?

– Почти, – усмехнулся я. – Мы начнём методично уничтожать кормовую базу. Все эти инкубаторы, фермы личинок, склады с органикой, которые нашла разведка. Превратим его подземный рай в голодную, выжженную пустыню. Рано или поздно ему и его друзьям придётся высунуть свой нос из уютной пещеры, чтобы защитить запасы. И вот тогда мы его и встретим, но не все вместе. Работать будем мобильными группами.

Я обвёл на карте несколько ключевых точек, которые ратлинги и гомотерии пометили как «пищевые склады».

– Тактика проста, – продолжал вещать, как радио. – Гомотерии ведут нас, формируя магический щит, прикрывая ударную группу. Подходим к цели, закладываем заряды, уходим. Быстро, тихо, без лишнего шума. Будем жалить со всех сторон, не давая понять, откуда ждать следующего удара.

– А что, если он не выйдет? – спросил Рорх. – Что, если он просто пожертвует своими складами и останется сидеть в своей пещере?

– Раз он там, значит, есть что охранять в глубине того города. Я уверен, Матка выжила. Получается, если мы уничтожим все запасы, нечем будет кормить Её Величество. Как ни крути, ему придётся свалить из пещеры.

И особенно подчеркнул:

– Прямых столкновений с Генералом сейчас избегать любой ценой. Наша задача не показывать ему наш главный козырь. Пусть он думает, что мы просто научились немного сопротивляться его атакам. Пусть он не знает истинной силы щита. Мы создадим у него иллюзию, что мы просто мелкие, надоедливые партизаны.

– Судя по всему – продолжил свою мысль – Генералы четко держат свой сектор ответственности, особо не пересекаясь. Находим остальных и работаем по тому же плану. Я хочу, чтобы эти твари почувствовали тоже, что и мы. Отчаяние и ужас от голодной смерти. И только тогда мы выйдем на генеральное сражение, не давая шансов устраниться от него.

План был принят. И на следующую ночь началась большая охота.

Первой нашей целью стал небольшой инкубатор, расположенный всего в паре лиг от лагеря. Моя ударная группа, состоявшая из сотни орков Урсулы и полусотни гномов-подрывников Брунгильды, а так же роты стрелков под прикрытием ментального щита, который поддерживали пятеро гомотериев, бесшумно вошла в систему туннелей.

Ощущения были те же, что и во время тестовой вылазки. Давящая тишина, вязкий воздух, приглушённый гул в ушах. Но теперь к этому добавилось и предвкушение боя. Орки, которые ещё вчера были готовы поубивать друг друга, теперь шли в туннели, как на праздник. Желание поквитаться за Урсулу и остальных никуда не делось.

Мы нашли инкубатор без проблем. Это была пещера размером с наш плац, вся усеянная этими отвратительными, пульсирующими коконами. Охранял его небольшой отряд, пара десятков мелких тварей и один «сержант», тварь размером с волка с серповидными клешнями.

Они заметили бойцов не сразу. Мы подошли на расстояние пятидесяти метров.

– Огонь, – шёпотом скомандовал я.

Десятки винтовок «Ястребов», которые я взял с собой в качестве снайперского прикрытия, выплюнули огонь. Пули, оснащённые специальными наконечниками, с лёгкостью пробивали хитиновые панцири. Охрана была сметена за несколько секунд. Они даже не успели понять, что произошло.

А потом за дело взялись гномы. Они, как муравьи, облепили пещеру, закладывая заряды под самые большие скопления коконов, у основания стен, в трещинах. Урсула и её орки оцепили периметр, готовые встретить любую контратаку. Через десять минут всё было готово. Мы отошли на безопасное расстояние. Брунгильда, с довольной ухмылкой на лице подожгла запальный шнур. Пещера, в которой мы только что были, обрушилась, погребая под тоннами камня тысячи ещё нерождённых тварей.

Мы ушли так же тихо, как и пришли. Никто нас не преследовал. Когда мы вернулись в лагерь, нас встретили молчаливым одобрением. Это была первая, пусть и маленькая, но чистая победа. Она показала, что наша тактика работает. И мы продолжили…

Каждые несколько часов одна, а то и две ударные группы уходили под землю. Мы действовали по всему фронту, пока группа Урсулы взрывала очередной склад, отряд Рорха устраивал завал в одном из транспортных туннелей. Пока Ястребы Лиры, действуя без щита, но с невероятной скрытностью, вырезали дозоры, я с гномами минировал подходы к ещё одному инкубатору.

Мы раздёргивали его, как стая волков дёргает медведя. Кусали то за один бок, то за другой, не давая ему сосредоточиться, не давая ему нанести ответный удар.

Генерал, я уверен, бесился. Спустя несколько дней бойцы сообщили, что Генерал покинул пещеру в попытке нагнать большой сводный отряд. Его ментальные атаки были бесполезны против наших щитов. А посылать крупные отряды он больше не решался после того, как на одном из крупных перекрёстков мы сожгли почти тысячу мощных тварей.

Так прошла еще одна неделя бессонных ночей, постоянного напряжения и маленьких, но важных побед. Мы уничтожили десяток крупных инкубатора, в два раза больше малых. Два гигантских пищевых склада в прямом смысле взлетели на воздух, заодно завалили несколько ключевых туннелей. Все это вместе давало серьезный ущерб.

Но самое главное, мы вернули себе уверенность. Мои солдаты снова стали армией, а я командующим.