Текст книги "Пионеры диких земель (СИ)"

Автор книги: Марк Блейн

Соавторы: Джек из тени
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава 7

Рорх стоял над трупом одной из этих тварей и чувствовал, как внутри закипает ярость. Унижение, вот что он ощущал. Армию Железного Вождя, победителей в величайшей битве за последние сто лет, разгромили, как стайку новобранцев, застигнутых врасплох. Их унизили, выставили на посмешище. Почти тысяча воинов, тысяча жизней, отданных за его, Рорха, самоуверенность. Этот долг он собирался вернуть, и с большими процентами.

– Теперь точно непонятно, – добавил фон Клюге, его голос был лишён эмоций, – кто на кого будет охотиться…

– Охотиться будем мы, – отрезал Рорх, поднимая взгляд от мёртвой твари. Его голос прозвучал твёрдо, без тени сомнений, хотя внутри всё скручивало от злости и чувства вины. – Они совершили ошибку, полковник, показали нам своё лицо. Теперь мы знаем, с кем имеем дело и заставим заплатить за каждого нашего солдата.

Он обернулся к офицерам, чьи лица были масками ярости и скорби. Грызь, его заместитель, был старым другом многих из них, они прошли вместе не одну битву, и смерть орка стала личной потерей для каждого.

– Крови! – прорычал один из орочьих сотников. – Мы хотим их крови.

Рорх ничего не ответил, только кивнул, и во взглядах его воинов полыхнул огонь, который мог бы сжечь весь этот проклятый лес.

Приказ был отдан, через три часа, после того как они наскоро похоронили своих павших и оказали помощь раненым, поредевший корпус снова был в движении.

Пришлось оставить гарнизон на разгромленной поляне для охраны раненых и обоза, основные силы, около трёх тысяч клинков, углубились в лес. Лира и её лисички, которые прибыли на рассвете, привлечённые дымом пожарища, теперь шли в авангарде. Они растворились в зелёном сумраке, как призраки, и лишь изредка до корпуса доносились их условные сигналы, тихий свист птицы.

Они шли по следам врага, это была самая странная охота в жизни Рорха. Гомотерии не пытались скрыть своего отступления. Наоборот, они оставляли за собой широкую, хорошо заметную дорогу. Поломанные ветки, вырванные с корнем кусты, и кровь. Кровь была повсюду, и не только солдат корпуса. Воины в той ночной бойне тоже не были мальчиками для битья, и многие из тварей получили свою порцию стали.

Прошло несколько часов, и лес становился всё гуще, всё мрачнее. Вековые деревья смыкали свои кроны над головами, создавая зелёный сумрак, в котором было трудно дышать. Под ногами чавкала вязкая, прелая листва. Тишина, которая здесь царила, давила на нервы похлеще любого грохота.

– Ловушка! – раздался впереди короткий, резкий крик одной из лисичек.

Рорх тут же подал команду «стой». Колонна замерла, командующий медленно пробрался вперёд. В нескольких шагах, на небольшой полянке, земля была усеяна ямами с острыми, как иглы, каменными кольями, тщательно замаскированными мхом и листьями. Одна из разведчиц Лиры лежала на краю этой полянки, из её бедра торчал один из кольев. Две другие уже оказывали ей помощь, перетягивая рану.

– Они ждут нас, – тихо сказала Лира, появляясь из-за дерева, её лицо оставалось непроницаемым – Примитивно, но эффективно. Если бы шли ночью, в темноте, несколько десятков твоих парней остались бы здесь навсегда.

Мы обезвредили ловушки и двинулись дальше, но теперь уже с удвоенной осторожностью. Солдаты шли, напряжённо вглядываясь в каждый куст, в каждую тень. Напряжение висело в воздухе, его можно было потрогать. И оно начало сказываться.

Через час один из молодых легионеров, не выдержав, вскинул винтовку и выстрелил в кусты. Раздался визг, и из зарослей выскочил какой-то мелкий зверёк. Солдат, поняв, что наделал, побледнел. Его тут же окружили свои же и надавали подзатыльников. Но инцидент показал, насколько натянуты нервы.

А потом начались настоящие «кошки-мышки».

Гомотерии больше не атаковали в лоб. Изматывали, дразнили, заставляли чувствовать себя дичью, загнанной в чужой лес.

То тут, то там, с верхушек деревьев, на бойцов падали камни или летели простые магические плетения. Ничего серьёзного, но это заставляло солдат постоянно смотреть вверх, вытягивая шеи. Затем из чащи раздавался леденящий душу вой, от которого кровь стыла в жилах, но когда отряды разворачивались в ту сторону, там никого не было.

Один раз они обрушили на корпус огромный улей диких пчёл, сбросив его с дерева прямо на голову колонны орков. Орки, которые не боялись ни мечей, ни огня, с воплями бросились врассыпную, отмахиваясь от разъярённых насекомых. Это было бы смешно, если бы не было так унизительно.

Рорх видел, как меняются лица его солдат. Уверенность победителей сменилась сначала растерянностью, потом злостью, а теперь и затаённым страхом. Они были в доме врага, и враг давал им это почувствовать каждой минутой, каждым шорохом.

– Они смеются над нами, – прорычал один из сотников, когда Рорх приказа встать на короткий привал. Его лицо было исцарапано ветками, а в глазах горела бессильная ярость. – Эти твари играют с нами. Дай мне сотню моих лучших парней, и я прочешу этот лес, я вырежу их всех!

– И точно попадёшь в очередную ловушку, – спокойно возразил Рорх. – Ты всё ещё не понял? Они слишком умны, такого в степи не было ни разу. Даже самый умный вожак степных волков не дотянет мозгами до детёнышей гомотерий. Они знают этот лес, как ты знаешь свой топор. Заманивают нас, растягивают наши силы, играют на нервах. А потом, когда мы окончательно выдохнемся, нанесут удар. Таким тонким исполнением за последний год могли похвастаться только лучшие разведчики Мортаны. Но это не тёмные, а долбанные кошки! Поэтому забудь о привычных методах.

Рорх собрал командиров.

– Мы меняем тактику, – сказал он, расстелив на земле карту. – Больше не будем гоняться за ними. Разделимся на три группы. Гхар, ты со своими бойцами идёшь по центру, твоя задача хорошо шуметь шуметь. Изображай основную силу, привлекай к себе их внимание. Руби деревья, ори песни, делай всё, чтобы они думали, что мы тупая, неповоротливая орда.

Орк оскалился в довольной ухмылке.

– Фон Клюге, – Рорх повернулся к аристократу. – Вы с гвардейцами и легионерами пойдёте по флангу широким обходом. Двигаться тихо, без лишнего шума. Отрежьте им пути к отступлению, когда мы схватимся с ними.

– А мы? – спросил один из офицеров «Ястребов».

– А мы будем приманкой, так что от твоих стрелков зависит, как много поляжет народу в первый час боя.

Это был рискованный план, но другого у него не было…

* * *

Ястребы шли по лесу уже второй час, и тишина, которая их окружала, становилась всё более зловещей. После того как основные силы разделились, шум погони, крики орков и лязг оружия, остались где-то позади и слева. Группа Рорха, состоявшая из сотни лучших снайперов «Ястребов» и его личной охраны, двигалась почти бесшумно, растворяясь в зелёном полумраке.

Рорх шёл впереди, рядом с ним его новый заместитель, суровый ветеран по имени Хакон, и Лира. Лисица двигалась так легко и бесшумно, что иногда орк буквально забывал о её присутствии, и лишь лёгкий запах полевых цветов и женского тела напоминал ему, что она рядом.

– Они знают, что мы здесь, – прошептала она, не поворачивая головы. Её ушки, выглядывавшие из-под капюшона, нервно подрагивали, улавливая каждый звук. – Я чувствую запах, кружат вокруг нас и выжидают.

– Пусть выжидают, – ответил Рорх так же шёпотом. – Мы для этого сюда и пришли.

План был прост и дерзок, но Рорх был уверен, что гомотерии, после ночного разгрома, прекрасно поняли, кто представляет для них наибольшую опасность. Кошки попытаются их уничтожить Ястребов в первую очередь, и сделают это здесь, в лесу, на своей территории.

– Здесь, – Лира остановилась и указала на небольшую, заросшую густым кустарником лощину. – Идеальное место для засады. Хороший обзор, пути отхода. И запах… он здесь сильнее всего.

Рорх подал знак, стрелки бесшумно, как тени, рассредоточились по склонам лощины, занимая позиции. Через несколько минут сотня вооружённых до зубов солдат просто исчезла, слившись с ландшафтом. Сам Рорх занял позицию за поваленным деревом, рядом с ним устроился Хакон.

Они ждали, время тянулось мучительно медленно. Над лесом висела тишина, нарушаемая лишь редким пением птиц да шелестом листвы. Но это была не та мирная тишина, что царила здесь утром.

И тут Рорх увидел первого противника во всей красе.

Он появился на противоположном склоне лощины, вышел из-за огромного, покрытого мхом валуна, при этом вокруг него слегка мерцала маскировка, давая возможность сливаться с местностью. Огромный, раза в полтора крупнее тех, что атаковали их лагерь. Шкура была не серой или чёрной, а песочно-жёлтой, с тёмными, почти чёрными пятнами, как у леопарда. Он двигался медленно, с ленивой, царственной грацией, и в каждом движении чувствовалась невероятная сила и уверенность. Он был хозяином этого леса.

Кошак остановился, подняв свою огромную голову, и повёл носом, втягивая воздух. Он их не видел бойцов, но явно их чуял.

– Один из вожаков, – прошептал Хакон, его голос был полон предвкушения. – Я видел его в ту ночь.

Рорх медленно, стараясь не делать резких движений, поднял свою винтовку. Расстояние было около сотни метров, идеальная дистанция для его стрельбы. Орк поймал вожака в перекрестье прицела. Видел, как подрагивают его усы, как напрягаются мышцы под пятнистой шкурой. Палец лёг на спусковой крючок.

Но Рорх не стал стрелять, убить его сейчас означало бы спугнуть остальных. Нет, он был нужен ему как приманка.

Вожак, так и не обнаружив угрозу, сделал несколько шагов вперёд и скрылся в кустах. А через минуту на поляну начали выходить другие. Один, второй, третий… Их было два десятка, из тех, кто показался из лощины. Они двигались осторожно, но уже не так скрытно, как их вожак, были уверены, что их не видят.

Рорх подал условный сигнал, лёгкий свист, похожий на крик сойки. И лес ожил.

Сотня винтовок выстрелила почти одновременно. Грохот залпа, многократно усиленный эхом, прокатился по лощине, спугнув птиц и, наверное, распугав всю живность на лигу вокруг.

Два десятка гомотериев, которые только что вышли на поляну, как будто споткнулись о невидимую стену. Рорх увидел, как дёргаются тела, а на шкурах расцветают красные цветы. Половина из них упали замертво, не издав ни звука. Несколько раненых, с визгом и рычанием, пытались уползти, но их добивали вторым, уже более прицельным, огнём.

Одна из кошек, крупная самка, с перебитым позвоночником, лежала на земле и смотрела в их сторону своими горящими ненавистью зелёными глазами. Она пыталась подняться, но задние лапы её не слушались. Наконец, прозвучал очередной выстрел, оборвавший её страдания, но перед этим кошка издала предсмертный рык, от которого у Рорха мороз пошёл по коже.

– Чистая работа, – удовлетворённо пробормотал Хакон. – Попались, твари.

– Не расслабляться, – скомандовал Рорх. – Перезарядить! Всем оставаться на позициях, это ещё не конец.

Он был уверен, что это была лишь разведка, авангард. Вожак послал их вперёд, чтобы проверить обстановку. И сейчас, услышав выстрелы, он либо отступит, либо нанесёт удар.

Они ждали ещё десять минут, тишина снова вернулась в лес. Но теперь она была другой, более зловещей.

– Может, ушли? – неуверенно спросил один из молодых снайперов.

И в этот момент земля под их ногами содрогнулась.

Рорх не сразу понял, что произошло. Ощущение было такое, будто под ними, глубоко в земле, взорвался пороховой склад. Земля за спинами стрелков вздыбилась, посыпались камни и комья грязи. Из дыры в земле хлынул поток гомотериев. Они выпрыгивали из-под земли, как черти из табакерки, десятками и неслись на них, бесшумные и стремительные, глаза горели зелёным огнём мести.

– Огонь! Огонь по всем! – заорал Рорх, понимая, что его хитроумный план только что провалился с оглушительным треском.

Они попали в ловушку, кошки точно знали, что они здесь. Специально подставили под их удар небольшой отряд, чтобы засада расслабилась, чтобы они поверили в свою победу. А потом ударили оттуда, откуда никто не ждал.

Ястребы, застигнутые врасплох, открыли беспорядочный огонь. Но кошки были уже слишком близко, неслись кто по земле, отталкиваясь от стволов деревьев, резво меняя траекторию движения, а те, что помельче двигались по кронам.

Завязался ближний бой. Винтовка в такой свалке была бесполезна, солдаты выхватывали мечи. Рорх видел, как Хакон, отбросив свою винтовку, с рёвом обрушил свой боевой топор на голову одной из тварей. Раздался хруст ломающихся костей, но в ту же секунду другая кошка прыгнула ему на спину, и её клыки вонзились ему в шею.

Рорх выстрелил в эту тварь в упор, разнеся ей череп. Но было уже поздно, Хакон, его верный, надёжный заместитель, захрипел и осел на землю. Вокруг кипела кровавая мясорубка. Рорх дрался, как в бреду, отбиваясь от наскакивающих со всех сторон теней. Время смешалось в один бесконечный, кошмарный миг.

– Отступаем! К реке! – услышал он крик Лиры. Она, вместе с десятком своих лисичек, прикрывала их отход, осыпая наступающих градом стрел.

Они начали отступать. Не бежать, нет! Огрызаясь, отстреливаясь, таща на себе раненых. Кошки преследовали их по пятам, не давая ни секунды передышки. Когда они наконец вырвались из этой проклятой лощины и вышли к реке, их осталась едва ли половина. Пятьдесят лучших снайперов, элита армии Железного Вождя, остались лежать там, вперемешку с телами тех, на кого они пришли охотиться.

Рорх стоял на берегу, тяжело дыша, и смотрел на свои поредевшие ряды. Они проиграли этот раунд, но война только начиналась. И в этой войне больше не будет места для хитроумных планов и засад. Будет только мясорубка до последнего выжившего.

* * *

Гомотерии, дойдя до воды, остановились. Не стали форсировать реку и преследовать их дальше. Кошки просто стояли на том берегу, десятки бесшумных, смертоносных теней, и смотрели на них своими горящими зелёным огнём глазами. А потом, так же внезапно, как и появились, они растворились в лесу.

– Они ушли, – тихо сказала Лира, подойдя к нему. Её одежда была в крови, в руках держала несколько стрел – Но они вернутся.

– Я знаю, – ответил Рорх, не глядя на неё. Его взгляд был прикован к тому месту, где они только что приняли бой. – Что это было, Лира? Они вылезла из-под земли⁉

– Я не знаю, – покачала она головой. – Никогда не видела ничего подобного. Но мои девочки уже там.

Она кивнула в сторону леса. Рорх понял, о чём она. Несмотря на потери и пережитый ужас, лисицы уже вернулись на поле боя, чтобы отследить противника.

Они разбили временный лагерь прямо на берегу. Раненым, которых смогли вытащить, оказывали помощь. Те, кто мог держать оружие, заняли позиции, готовясь к новой атаке. Но атаки не последовало, лес молчал.

Через два часа, когда солнце уже начало клониться к закату, вернулись разведчицы. Они появились так же бесшумно, как и исчезли. Две из них, самые опытные, подошли к Лире и начали что-то быстро, на своём певучем языке, ей докладывать, активно жестикулируя. Лира слушала их, и её лицо становилось всё более серьёзным.

Когда они закончили, она подошла к Рорху.

– Всё гораздо хуже, чем мы думали, Рорх, – сказала она, и в её голосе, обычно спокойном и мелодичном, он впервые услышал нотки… страха.

Она повела его к большому плоскому камню, на котором одна из её разведчиц уже расчистила место. И там, используя уголёк из костра и цветные камушки, она начала рисовать. Это была схема, от которой у Рорха по спине пробежал холодок.

– Та дыра, из которой они появились, – начала Лира, рисуя на камне круг. – Это не просто нора, выход из целой системы туннелей.

Она начала рисовать линии, расходящиеся от центрального круга. Линии ветвились, пересекались, уходили вглубь, образуя сложный, запутанный лабиринт.

– Мои девочки прошли по одному из туннелей на несколько сотен метров. Он широкий, метра три в диаметре, и стены его… они не просто выкопаны. Они оплавлены, как будто их прожигали чем-то горячим.

– Прожгли магией? – удивился Рорх.

– Возможно, – кивнула Лира. – Но это ещё не всё. Вся эта лощина, весь этот участок леса, он пронизан этими туннелями, как сыр дырками. Они повсюду, десятки выходов, тщательно замаскированных. Под поваленными деревьями, в густых зарослях, даже под дном высохших ручьёв.

Рорх смотрел на эту схему, и у него волосы на голове начинали шевелиться. Они шли по лесу, уверенные, что контролируют ситуацию. А на самом деле они всё это время гуляли по крыше их подземного города. Они были под ними, слышали каждый шаг. А корпус был слеп и глух.

– Это объясняет мобильность, – проговорил Рорх, пытаясь осмыслить услышанное. – Они могут появиться где угодно и когда угодно. Атаковать и тут же исчезнуть под землёй, мы не сможем их преследовать.

– Хуже, – сказала Лира. – Они не просто передвигаются под землёй.

Она взяла зелёный камушек и положила его на свою схему.

– Они не хуже передвигаются по деревьям. Мои девочки нашли их лёжки. На самых высоких деревьях, в гуще крон, устраивают наблюдательные пункты. Оттуда они следят за нами, видят каждый наш манёвр. Кошки контролируют этот лес и сверху, и снизу. А мы как рыбы в аквариуме.

Рыбы в аквариуме… Лучшего сравнения было не найти. Бойцы оказались в ловушке, где враг мог атаковать с любого направления.

– Это не просто стая, Рорх. Это… почти цивилизация. Со своей тактикой, со своей инженерией, пусть и примитивной. Они разумны, и они ненавидят нас.

Рорх долго молчал, глядя на эту импровизированную карту. Мозг лихорадочно работал, пытаясь найти выход из этого тупика. Продолжать преследование было самоубийством. Они бы просто блуждали по этому лесу, пока гомотерии откусывали бы от их отряда кусок за куском.

Отступать? Это означало бы признать своё поражение. Бросить поселенцев на произвол судьбы. Подорвать авторитет Железного Вождя.

– Есть ещё кое-что, – сказала Лира, и её голос стал совсем тихим. – Когда мои девочки осматривали место боя, они нашли следы. Не наши, и не гомотериев.

Лисица взяла чёрный уголёк и рядом с лабиринтом туннелей нарисовала несколько странных, трёхпалых отпечатков.

– Я знаю эти следы, – сказала она. – Мы сталкивались с ними раньше. Там, у Кхарн-Дума. Помнишь подземных тварей, которые атаковали ратлингов?

Рорх, конечно, помнил тех безглазых, покрытых хитином монстров, которые чуть не прорвали их оборону в подземельях.

– Ты хочешь сказать…

– Я ничего не хочу сказать, – перебила она его. – Я просто констатирую факт. Здесь кружат не только гомотерии. Они не участвовали в бою, просто наблюдали. А потом ушли на восток.

Гомотерии, подземные твари… Что, чёрт возьми, происходит в этом лесу? Это не просто нападение диких зверей. Часть какой-то большой, непонятной Рорху игры? И они в этой игре, похоже, даже не фигуры, а сама доска, на которой разыгрывается партия.

– Что будем делать, командир? – спросил подошедший к нему один из уцелевших офицеров Ястребов. Его лицо было мрачным, но в глазах читалась не растерянность, а холодная решимость.

Рорх посмотрел на него, на Лиру, на своих солдат, которые, несмотря на потери, были готовы снова идти в бой. И он принял решение. Единственно верное в этой ситуации.

Рорх смотрел на схему, нацарапанную на камне, и чувствовал, как его накрывает волна холодного, трезвого осознания. Они уже проиграли в понимании самой сути этого противостояния.

Рорх глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Ярость, кипевшая в нём после боя, уступила место спокойствию. Эмоции на войне, это непозволительная роскошь. Сейчас нужна была только холодная, безжалостная логика.

– Преследование отменяется, – сказал он, и его слова упали в тишину, как камни в воду. Он увидел, как дёрнулись мускулы на лице офицера, как в глазах другого орка, который как раз подошёл к ним, вспыхнула ярость.

– Отменяется⁈ – прорычал тот. – Мы потеряли половину лучших стрелков, мы потеряли Хакона! А ты говоришь «отменяется»⁈ Мы должны пойти туда и вырезать их всех, сжечь их норы, сравнять этот проклятый лес с землёй!

– И потерять ещё тысячу человек? А может, и весь корпус? – спокойно возразил Рорх, глядя ему прямо в глаза. – Ты видел, что они сделали с нами. Ты слышал, что рассказала Лира. Они знают здесь каждый камень, каждый корень. Они видят нас, а мы их нет. Они могут атаковать откуда угодно: сверху, снизу, из-за любого куста. Продолжать наступление в таких условиях, это не храбрость, а безумие. Это то, чего они от нас ждут, чтобы мы, ослеплённые яростью и жаждой мести, полезли в их лабиринт, где они нас поодиночке и перебьют.

Он говорил, и чувствовал, как его уверенность передаётся остальным. Орк всё ещё дышал яростью, но в его глазах уже не было того безумного огня. Он всё же был воином, а не фанатиком, и понимал логику слов командира.

– Но мы не можем просто уйти! – возразил он, уже не так уверенно. – Что мы скажем Железному Вождю? Что мы скажем людям в «Надежде»? Что мы испугались стаи кошек и поджали хвосты?

– Мы не уйдём, – Рорх покачал головой. – Просто меняем правила игры. Если мы не можем выиграть в прятки в лесу, значит, мы заставим их играть по нашим правилам.

Он повернулся к карте.

– С этого момента мы переходим к активной обороне. Скорым шагом идём к «Надежде». Мы превратим всё поселение и прилегающие к нему территории в одну большую крепость. В зону смерти, в которую они сунутся только один раз.

Орк взял уголёк и начал рисовать поверх схемы Лиры.

– Мы вырубим лес в радиусе двухсот метров вокруг поселения, чтобы не было укрытий. Создадим чистое, простреливаемое пространство. Выкопаем рвы, поставим заграждения, «волчьи ямы», минные поля из тех «сюрпризов», что дала нам Брунгильда из арсеналов Железной Твердыни.

Он говорил, и видел, как меняются лица его командиров. Растерянность и злость уступали место сосредоточенности.

– А потом? – спросил фон Клюге, который до этого молча слушал, но в его глазах Рорх видел одобрение. Старый вояка ценил фортификацию. – Мы будем сидеть и ждать, пока они соизволят нас атаковать?

– Нет, – усмехнулся Рорх. – Мы будем их провоцировать, посылать небольшие, хорошо вооружённые отряды, которые будут разорять их охотничьи угодья, уничтожать патрули. Заставим их голодать и нервничать. Рано или поздно они придут к нам на нашу территорию, где у винтовок и миномётов будет преимущество, а подземные ходы и акробатика на деревьях будут бесполезны.

– Это может занять недели, – заметила Лира. – А может, и месяцы.

– Пусть так, – кивнул Рорх. – У нас есть время и ресурсы, или скоро будут. Я отправлю гонца к Железному Вождю, доложу обстановку и запрошу подкрепление, в том числе инженеров Брунгильды.

Он обвёл всех взглядом.

– Наш поход за славой закончился, начинается тяжёлая, осадная работа.

Когда командиры разошлись, отдавать приказы, Рорх остался один, склонившись над картой. Он смотрел на этот проклятый лес, на этот лабиринт туннелей, и понимал, что эта война будет долгой. Гораздо дольше, чем предполагали все офицеры штаба Железного Вождя.