Текст книги "Пионеры диких земель (СИ)"

Автор книги: Марк Блейн

Соавторы: Джек из тени
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 14

Неделя партизанской войны под землёй изменила нас. Она выжгла из душ моих солдат остатки того первобытного, иррационального ужаса, который поселил в них Генерал, и заменила его холодной, сосредоточенной яростью. Страх никуда не делся, он просто мутировал, превратился из парализующего яда в ценный тактический ресурс, в тот самый холодок по спине, который заставляет дважды проверить снаряжение и не высовывать голову из-за укрытия. Мы перестали быть жертвами, мы стали охотниками. И сегодня была назначена большая охота.

Я стоял у входа в тот самый туннель, который вёл в пещеру Генерала, и смотрел на свой ударный отряд. Две тысячи бойцов, элита моей армии. В авангарде две сотни орков Урсулы, её самые отбитые берсерки, закованные в тяжёлую штурмовую броню, с огромными двуручными секирами в руках. Они не рычали и не били себя в грудь, как раньше, просто стояли молча, и эта тишина была страшнее любого боевого клича. В их глазах застыло предвкушение. Они шли возвращать долг за унижение своего вождя.

За ними четыре роты моих Ястребов, четыреста стрелков, натренированных выцеливать уязвимые места в хитиновых панцирях. Следом легионеры Рорха, стена щитов и копий, готовая принять на себя любой удар. И замыкали колонну гномы Брунгильды, моя мобильная артиллерия и инженерная поддержка. Они тащили на себе разобранные лёгкие миномёты, ящики с гранатами и мощные зажигательные заряды.

А между нами двигались наши главные козыри. Десятки гомотериев, разделённые на группы по пять кошек. Они шли, едва касаясь лапами земли, их огромные мускулистые тела, казалось, плыли во тьме. Впереди каждой группы один из тех самых магов-менталистов, которые и должны были сплести для нас защитный кокон. Клык-Рассекающий-Ветер шёл рядом со мной, его присутствие было почти физически ощутимым. Он был гарантом того, что мы не сойдём с ума, не начав бой.

– Готовы? – мой голос в этой тишине прозвучал очень звонко. Урсула, стоявшая рядом, молча кивнула. За эту неделю она преобразилась, апатия исчезла, уступив место собранности. Она снова стала моей Валькирией, но теперь в её глазах была не только жажда битвы, но и холодный расчёт. Поражение научило её не только ненавидеть, но и думать.

– Кошки начинают, – прошептала Кайра, стоявшая чуть позади, её ушки нервно подрагивали.

Я увидел как маги гомотериев группах синхронно прикрыли глаза. Воздух вокруг нашего отряда задрожал, как от марева над раскалённой дорогой. Появилось то самое ощущение, которое я испытал во время тестовой вылазки, лёгкое давление на виски, тихий, едва слышный гул в ушах. Пространство внутри этого невидимого купола стало другим, звуки стали тише и глуше

– Пошли, – скомандовал я.

И две тысячи воинов, как единый организм, шагнули во тьму.

Мы двигались быстро и слаженно, партизанские вылазки отточили наше взаимодействие до автоматизма. Теперь мы знали эти туннели, научились в них дышать, научились в них видеть, научились в них убивать. Я шёл в центре колонны, рядом с Рорхом и основными силами. Моя задача сейчас была не махать мечом, а думать и командовать. Карта пещеры, которую мы составили по данным разведки, была у меня в голове. Я знал каждый поворот, каждый выступ, каждую потенциально опасную зону.

– Сто пятьдесят метров до выхода в пещеру, – доложил один из ратлингов-проводников, которые семенили рядом с орками. – Там, по нашим данным, небольшой дозор. Десятка два мелких и один «сержант».

– Урсула, они твои.

Орчанка ухмыльнулась и передала приказ своим воинам. Колонна не остановилась, просто её авангард чуть ускорился и бесшумно растворился в темноте впереди. Через минуту из темноты донеслось несколько коротких, сдавленных визгов, хруст ломаемого хитина и влажное чавканье. И снова тишина. Когда основная колонна дошла до небольшой пещеры перед входом в основной зал, бой уже был окончен. Урсула стояла над трупом «сержанта», стряхивая с лезвия топора его кровь.

– Чисто, – коротко доложила она.

– Дальше по плану, – ответил ей. – Миномёты к бою, артиллерия бьёт первой. Ястребам подавить всё, что попытается вылезти из боковых отнорков.

Мы стояли перед входом в пещеру Генерала. Оттуда не доносилось ни звука. Но я знал, он там, чувствует наше приближение.

– Щит? – спросил у Кайры.

– Держат, – ответила она. – Говорят, давление нарастает. Генерал точно нас заметил.

Я посмотрел на своих солдат, парни стояли, готовые к бою. Их лица были напряжены, но в глазах не было и тени того безумия, что царило здесь в прошлый раз.

– Всем приготовиться, – мой голос прозвучал на удивление спокойно. – Начинаем большую охоту.

Я поднял руку, давая сигнал артиллеристам Брунгильды. И в этот момент я почувствовал мощный удар.

* * *

Мир вокруг на мгновение схлопнулся, а потом развернулся, но уже искажённый, неправильный. Стены пещеры пошли волнами, как от брошенного в воду камня, тусклый свет грибов замерцал и начал гаснуть. Гудение в ушах, до этого бывшее фоновым, превратилось в оглушительный гул, будто я засунул голову в турбину.

Я увидел, как один из магов-гомотериев, поддерживающих щит, пошатнулся, из его носа и ушей тонкими струйками потекла кровь. Его сородичи, стоявшие рядом, зарычали, и мерцание вокруг нас стало ярче, плотнее. Они выдерживали удар, но им было неимоверно тяжело. Наш ментальный зонтик трещал под напором этого психического урагана.

– Доклад! – крикнул я, едва слыша собственный голос сквозь рёв в голове.

– Стоим! – донёсся напряжённый голос Лиры, которая координировала стрелков. – Солдаты дезориентированы, сильная тошнота, но паники нет!

Генерал, очевидно, был в ярости, не ожидая такого сопротивления. Он привык, что одного его ментального «крика» достаточно, чтобы превратить любой отряд в толпу обезумевших животных. Он ударил снова, сконцентрировав всю мощь своей атаки на одной точке. Я видел, как пространство перед одним из флангов щита буквально вскипело. Один из гомотериев взвыл от боли и рухнул на землю, его огромное тело забилось в агонии. Щит на этом участке прогнулся, истончился, и в образовавшуюся брешь тут же хлынул поток кошмара.

Клык-Рассекающий-Ветер, видя, что щит вот-вот рухнет, издал короткий, гортанный рык. Один из его резервных воинов тут же занял место павшего товарища, и брешь в защите снова затянулась.

Всё это произошло за какие-то секунды. Генерал, поняв, что его главная атака провалилась, сменил тактику. Из боковых туннелей, из трещин в стенах, из-под камней со всех сторон на нас хлынула его личная гвардия. Это были не те мелкие твари, которых мы видели раньше. Отборные убийцы, каждый размером с крупного волка, с длинными острыми передними конечностями и мощными жвалами, способными перекусить стальной прут. Они двигались с невероятной скоростью, их хитиновые панцири были иссиня-чёрными, что делало их почти невидимыми в полумраке пещеры.

– Брунгильда! Огонь!

Моя гномка только этого и ждала.

Шесть лёгких миномётов, которые её парни успели развернуть за считанные минуты, с сухим звуком выплюнули свой смертоносный груз. Мины, начинённые нашей новой адской смесью, полетели по навесной траектории, чтобы взорваться прямо в гуще наступающих тварей. Пещеру наполнил оглушительный, многоголосый визг боли и ужаса. Твари, объятые пламенем, метались в агонии, поджигая своих сородичей. Воздух наполнился тошнотворным запахом горелого хитина и палёного мяса.

– Ястребы! Огонь по готовности! – скомандовала Лира.

Четыреста винтовок заговорили одновременно. Это был не беспорядочный огонь, а методичный, прицельный отстрел. Каждый стрелок знал свою цель. Пули, свистя, летели в темноту, находя свои цели. Хитиновые головы разлетались, как гнилые тыквы, конечности отрывало, панцири трескались.

Но тварей было слишком много. Они лезли, невзирая на потери, ведомые волей своего повелителя. Первые из них уже добежали до наших позиций.

Стена щитов переднего края расступилась, и в образовавшийся проход хлынула лавина орочьей ярости. Урсула, как всегда, была впереди. Её топор пел свою кровавую песню, шла напролом, прорубая себе дорогу через живую массу, сталь скрежетала о хитин.

Генерал на своём троне, казалось, впервые за всё это время пошевелился. Он слегка приподнялся на своих лапах, его фасеточные глаза, в которых до этого отражалось лишь холодное безразличие, теперь, казалось, внимательно следили за каждым нашим шагом. Он понял, что имеет дело не с перепуганным стадом, а с организованной, смертоносной силой.

Генерал издал пронзительный писк, который резанул по ушам даже сквозь гул в голове. И твари, которые до этого атаковали нас со всех сторон, вдруг изменили тактику. Они перестали лезть на щиты легионеров и сосредоточили весь свой удар на одном участке, там, где орки Урсулы пробили их оборону. Они пытались отрезать авангард, окружить его и уничтожить.

– Рорх, поджимаем!

Стена щитов легионеров пришла в движение. Они, не нарушая строя, начали медленно смещаться влево, расширяя плацдарм, прикрывая фланг Урсулы.

Генерал снова пискнул, и из главного входа в пещеру, из-за его трона, показался резерв, десяток огромных, бронированных тварей, тех самых носорогов, которые едва не прорвали наш строй в битве в котловине. Они медленно, неотвратимо, как танки, двинулись прямо на нас.

– Брунгильда! Бронебойными по готовности! – крикнул я, понимая, что сейчас начнётся самое весёлое.

Миномёты были бесполезны против такой брони. Но у моей гномки в запасе было кое-что поинтереснее, фактически аналог противотанковых ружей.

Генерал, очевидно, решил, что пришло время заканчивать эту партию. Он бросил в бой всё, что у него было. И я чувствовал, как он снова собирает свою ментальную силу для нового, решающего удара.

Десять бронированных носорогов, не обращая внимания на творящийся вокруг хаос, с неотвратимостью стихийного бедствия двигались прямо на наш строй. Обычные винтовочные пули отскакивали от их толстых хитиновых панцирей, не причиняя никакого вреда. Миномётный огонь лишь заставил их двигаться быстрее с опаленными боками.

– Залп! – голос Брунгильды прозвучал, как удар молота по наковальне.

Пятеро самых здоровых и безбашенных гномов, которые до этого прятались за спинами легионеров, вышли вперёд. Грохнул залп, бронебойные снаряды с голубым сердечников ушли трассерами к цели.

Эффект был потрясающим. Стальной сердечник, считай прожигая хитин, врывался внутрь, превращая внутренности монстров в кипящий бульон. Один из носорогов, в которого попали сразу двое стрелков, просто упал замертво. Ещё трое, пронзённые огненными иглами, замерли, потом медленно, как подкошенные деревья, начали заваливаться набок, сотрясая пол пещеры.

Но остальные шесть продолжали двигаться вперёд.

– Перезарядить! – орала Брунгильда, но я знал, что второго залпа у нас не будет. Эти твари были уже слишком близко.

И тут Генерал нанёс свой удар.

Я посмотрел на магов-гомотериев. Они тоже корчились от боли, их щит, который до этого казался таким надёжным, истончился, замерцал и погас, Генерал пробил нашу защиту.

Но кое-чего наш противник не учёл. Клык-Рассекающий-Ветер, тоже был воином, и он не собирался сдаваться. Когда щит рухнул, его не парализовал страх, как в прошлый раз. Вместо этого в его золотых глазах вспыхнула первобытная ярость. Он видел, что его маги повержены, новые союзники в агонии. И он сделал то, что делают все великие вожаки, когда их стая в опасности, он бросился на самого сильного врага.

Огромный саблезубый тигр, не издав ни звука, одним гигантским прыжком перелетел через головы моих солдат, затем новый скачок через ряды мелких тварей и приземлился прямо перед троном Генерала. Спустя несколько мгновений Клык был на постаменте, где восседал Генерал

«Богомол» явно не ожидал такой дерзости. Он инстинктивно вскинул свои огромные клешни, чтобы защититься, но было поздно. Его лапа, размером с мой торс, увенчанная когтями, острыми, как обсидиановые ножи, со всей силы врезалась в треугольную голову Генерала.

Раздался омерзительный, влажный хруст. Один из фасеточных глаз Генерала просто лопнул, брызнув во все стороны мутной, вязкой жидкостью. «Богомол» издал пронзительный визг, от которого, казалось, сейчас треснут камни. Его ментальная атака тут же прекратилась.

Боль в моей голове исчезла так же внезапно, как и появилась. Я тяжело дышал, пытаясь прийти в себя. Мои солдаты тоже начали приходить в чувство, ошарашенно глядя по сторонам.

А на троне разворачивалась своя, последняя сцена этой драмы.

Генерал, ослеплённый и раненый, впал в ярость. Он забыл про свои ментальные трюки и перешёл к тому, что умел лучше всего, к физическому насилию. Его дополнительные конечности, до этого сложенные на груди, с молниеносной скоростью метнулись вперёд, пытаясь схватить, разрезать, разорвать наглого хищника.

Но Клык был быстрее, вожак уворачивался, отпрыгивал, кружил вокруг трона, как гигантская, смертоносная тень. Его движения были воплощением грации и первобытной мощи. Он постоянно атаковал, когти снова и снова полосовали по хитиновому панцирю, оставляя глубокие борозды.

Придя в себя, понял, что у меня есть только один шанс.

– Ястребы! – крикнул я, мой голос сорвался. – По Генералу!

Сотни винтовок снова заговорили. Пули, как рой злобных ос, устремились к трону. Они отскакивали от прочного хитина, но некоторые находили свою цель. Я видел, как несколько пуль вошли прямо в развороченную глазницу.

Генерал снова взвыл, на этот раз в его визге слышалось отчаяние. Он перестал обращать внимание на Клыка и попытался отступить, скрыться в туннеле за своим троном. Но вожак не дал ему уйти, совершив ещё один прыжок, он вцепился мёртвой хваткой в спину Генерала. А потом… потом он просто начал его рвать. Его клыки вошли в сочленение между сегментами панциря. Кошак, напрягая все мышцы своего могучего тела, начал отрывать один сегмент от другого.

Раздался чудовищный треск, и панцирь на спине Генерала не выдержал, из раны хлынул фонтан гемолимфы.

Генерал забился в предсмертной агонии. Его клешни беспорядочно махали в воздухе, пытаясь достать врага, но Клык-Рассекающий-Ветер не отпускал, вгрызаясь всё глубже. Его морда уже по самые уши погрузилась в тело поверженного врага.

Наконец, конвульсии прекратились. Генерал замер, его длинные паучьи лапы подломились, и он мешком рухнул со своего трона.

Клык-Рассекающий-Ветер, весь покрытый вражеской кровью, вытащил голову из раны. В его зубах было зажато что-то большое и серое. Похоже, это был мозг или какой-то другой жизненно важный нервный узел. Он брезгливо мотнул головой, отбрасывая эту дрянь в сторону. А потом он поднял голову и издал оглушительный, победный рёв. И этот рёв, подхваченный эхом, прокатился по всей пещере, объявляя о смерти бога этого подземелья.

* * *

Со смертью Генерала мир изменился. Оставшиеся в живых твари, лишившись воли своего повелителя, превратились из армии в паникующую, дезориентированную толпу. Мелкие, похожие на тараканов, просто замерли на месте, а потом бросились врассыпную, пытаясь укрыться в трещинах и норах. Шесть бронированных носорогов, которые ещё минуту назад казались несокрушимой силой, остановились, а потом, развернувшись, неуклюже затопали обратно к главному туннелю, расталкивая и давя своих мелких сородичей.

Мои солдаты, всё ещё оглушённые, медленно приходили в себя. Они смотрели то на поверженную тушу Генерала, то на огромного саблезубого тигра, стоявшего на троне.

– Отставить панику! – мой голос, усиленный адреналином, прозвучал твёрдо и уверенно. – Раненых в центр! Контроль периметра! Урсула, добей выживших!

Армия, услышав знакомые команды, встряхнулась. Заработали инстинкты, вбитые месяцами муштры. Лекари бросились к раненым. Стрелки, перезаряжая винтовки, начали занимать позиции у стен, готовые отразить любую контратаку. А орки Урсулы, с радостным мстительным рёвом, бросились добивать разбегающихся тварей.

Я подошёл к трону, Клык спрыгнул с него и подошёл ко мне. Он был весь в чёрной гемолимфе, его шерсть слиплась, но в золотых глазах горел триумф. Он ткнулся своей огромной головой мне в плечо, едва не сбив с ног. Это был жест… признания и благодарности.

– Ты спас нас всех, большой кошак, – сказал я, похлопав его по могучей шее. – Я твой должник.

Кайра, которая, шатаясь, подошла к нам, перевела. Вожак в ответ издал низкое, утробное мурчание, от которого у меня завибрировали рёбра.

– Потери? – спросил я у подошедшего Рорха.

– Намного меньше, чем могли бы быть, – ответил орк. Его лицо было серым от усталости, но в глазах горел огонёк победы. – Около тридцати убитых, в основном из отряда Урсулы. Около сотни раненых, но все, кто попал под последнюю атаку, приходят в себя. Щит… вернее, то, что от него осталось, всё-таки смягчил удар.

Я кивнул в ответ, цена победы была высокой, но не запредельной.

– Соберите трофеи, – я кивнул на поверженную тушу Генерала. – Брунгильда, твои парни должны изучить его. Хитин, клешни, всё, что может пригодиться, это уникальный материал.

– Не сомневайся, Железный! Мы его по винтику разберём! Такая прочность! Представляешь, какую броню можно из этого сделать?

Я оставил её возиться с трупом и взобрался на трон. С этой небольшой возвышенности открывался вид на всю пещеру. На моих солдат, которые снова становились армией. На гомотериев, которые выходили из тени, зализывая раны и сбиваясь в стаю вокруг своего вожака.

Эта победа была важна не только с тактической точки зрения. Она была важна для морального духа. Мы доказали сами себе, что можем победить этого врага.

– Рорх! – крикнул я с трона. – разведчиков вперед. Остальным занять рубежи обороны. Мне нравится это место, построим здесь нашу первую крепость!

Глава 15

Я стоял на импровизированном командном пункте, который мы наскоро соорудили на вершине того самого трона, где ещё сутки назад восседал наш Богомол. Теперь это был мой трон, и с него, как на ладони, открывался вид на всю пещеру, превращённую в гигантский, лихорадочно работающий муравейник. Тишина сменилась гулом созидательного хаоса, скрип лебёдок, которыми гномы Брунгильды тащили наверх, на уступы, свои лёгкие миномёты. Глухой стук молотков, которыми легионеры Рорха вбивали в каменистую почву основания для баррикад. Приглушённые команды на орочьем, человеческом и гномьем языках. Воздух, пропитанный запахом фосфоресцирующих грибов, теперь смешался с запахом пороховой гари, машинного масла и пота.

Мы превращали логово зверя в нашу крепость. И мне, чёрт возьми, нравилось это место. Стратегически оно было почти идеальным. Огромная пещера с единственным главным входом и несколькими узкими боковыми отнорками, которые легко было заблокировать или превратить в огневые мешки. Стены и потолок, испещрённые уступами и естественными балконами, были словно созданы для размещения стрелков и артиллерии. Сейчас мы были не в ловушке, мы сами строили свою.

– Баррикады на третьем ярусе готовы, – прохрипел в матюгальник Рорх. – Установили два пулемётных расчёта. Сектор обстрела на центральном проходе.

– Принял, – ответил ему. – Брунгильда, что у тебя?

– Миномёты на позициях, – донёсся бодрый голос моей жены-гномки. – Пристреляли центральную площадь. Если эти твари сунутся, мы превратим её в филиал доменной печи. Да, Железный, я тут подумала, хитин Генерала отлично пойдёт на накладки для штурмовых щитов. Прочность закачаешься!

Я криво усмехнулся, даже здесь, в заднице мира, в ожидании решающей битвы, она думала о новых технологиях. Но чем дольше мы готовились, тем сильнее нарастало напряжение. Оно плотно висело в воздухе. Солдаты работали молча, их лица были сосредоточены. Но я видел, как они то и дело бросают взгляды в сторону главного туннеля со стороны улья. Мы все ждали…

Разведка Лиры и гомотериев донесла, что два оставшихся Генерала, «скорпион» и «тень», собрали все свои силы и движутся сюда. До них дошло, партизанская война была лишь прелюдией. Они шли на генеральное сражение, а я собирался им его дать.

– Они идут, – тихий голос Кайры за моей спиной заставил меня вздрогнуть. Девушка-неко стояла рядом, её ушки были напряжены, как локаторы. – Клык говорит, земля дрожит, их очень много.

Я снова поднял к глазам подзорную трубу. Вход в главный туннель, который ещё минуту назад был просто тёмной дырой, начал оживать. Из него, как густая чёрная смола, начала выползать армия подземных тварей. Сначала мелкие, юркие разведчики, которые тут же рассыпались по пещере, занимая укрытия. За ними хлынул основной поток. Тысячи и тысячи хитиновых тел, копошащаяся, стрекочущая масса, которая медленно, но неотвратимо заполняла пространство перед нашими баррикадами.

А потом появились Генералы.

Скорпион был именно таким, как его описывали. Огромный, метров десять в длину, с мощным, сегментированным хвостом, увенчанным ядовитым жалом размером с мою голову. Его клешни были способны перекусить пополам сразу парочку закованных в броню легионеров. Он двигался с пугающей грацией, его панцирь отливал на свету грибов зловещим фиолетовым блеском.

Тень была другой, не имела чёткой формы. Это было нечто, похожее на гигантского слизня или амёбу, тёмное, студенистое, постоянно меняющее свои очертания. Оно не ползло, а перетекало по земле, оставляя за собой блестящий след из слизи. И от неё исходило ощущение… ментального холода. Даже на таком расстоянии я чувствовал, как от неё исходят волны ментальной энергии.

– Вот и гости, – пробормотал я. – Не стрелять до моего приказа, отстреливать только мелких разведчиков.

Армия тварей остановилась в пятистах метрах от наших позиций.

– Они пытаются нас обойти, – сказала появившаяся Лира – вон там.

Часть армии, ведомая Тенью, начала медленно смещаться влево, пытаясь зайти нам во фланг. Они двигались вдоль стены пещеры, используя каменный лес сталагмитов как прикрытие. А Скорпион с основными силами оставался на месте, готовясь нанести удар в лоб.

И я почувствовал, как они начали давить. Две волны психической атаки, исходящие от двух Генералов, ударили по нашим щитам с двух сторон.

– Щит прогибается! – крикнула Кайра, её лицо побледнело. – Кошки не выдержат!

Я видел, как маги-гомотерии, стоявшие на передовой, зашатались. Их невидимый купол замерцал, по нему пошли трещины.

– Чёрт! – я ударил кулаком по камню трона. Я предвидел это, но не думал, что скоординированная атака будет настолько мощной.

– Кайра! – я повернулся к ней. – Немедленно к Клыку! Передай ему, мне нужно больше магов! Всех, кого он может дать! Скажи, если щит рухнет, мы все здесь сдохнем! Прямо сейчас!

Кайра, не говоря ни слова, сорвалась с места и, как тень, скользнула вниз, к позициям гомотериев. Я видел, как она подбежала к вожаку. Клык, который до этого стоял как скала, повернул свою огромную голову и посмотрел на меня. В его золотых глазах я увидел понимание. Он понял, я ставлю на кон всё.

Вожак издал короткий рык, из боковых туннелей, где до этого прятался резерв гомотериев, вышли ещё воины. Целая сотня огромных, саблезубых кошек, среди которых было не меньше тридцати магов, двинулись к передовой. Они без единого слова, без суеты, встраивались в ряды своих сородичей, усиливая щит, латая в нём дыры.

Мерцание вокруг нас стало ярче и плотнее, давление на виски ослабло. Я посмотрел на двух Генералов, видимо, тварюшки не ожидали такого подкрепления.

– Сигнальщики, залп зажигательными по Тени.

Первый миномётный залп ушёл. В этот же момент Скорпион, поняв, что их «хитрая» тактика провалилась, издал пронзительный визг и повёл свою армию в лобовую атаку. Десятки тысяч тварей хлынули на наши баррикады.

* * *

Залп миномётов Брунгильды накрыл Тень и его свиту почти идеально. Зажигательные снаряды взорвались, разбрызгивая во все стороны липкую, горящую смесь. Студенистое тело Генерала вспыхнуло, как пропитанная бензином губка. Раздался омерзительный, шипящий звук, похожий на тот, что издаёт кусок мяса, брошенный на раскалённую сковороду.

Тень, объятая пламенем, корчилась в агонии. Она металась из стороны в сторону, пытаясь сбить огонь, но это было бесполезно. Горящая жижа лишь растекалась по её телу, прожигая его до самого основания. Её ментальная атака тут же прекратилась, сменившись беззвучным, отчаянным криком боли, который бил по мозгам не хуже любой психической волны. Часть её армии, которая двигалась на наш фланг, замешкалась, их повелитель умирал у них на глазах.

Но у нас не было времени наслаждаться этим зрелищем. Вторая часть вражеской армии, ведомая Скорпионом, уже докатилась до наших баррикад. Это было цунами из хитина, жвал и ядовитых жал. Они лезли друг на друга, по телам своих павших товарищей, волна за волной, пытаясь прорваться сквозь наши укрепления.

– Держать строй! – рёв Рорха перекрывал грохот битвы.

Стена щитов легионеров приняла на себя первый, самый страшный удар. Раздался оглушительный треск, как будто ломались сотни сухих деревьев. Это хитиновые тела тварей врезались в окованные сталью щиты. Первые ряды атакующих были просто раздавлены напором тех, кто шёл сзади. Перед баррикадами мгновенно выросла гора из разорванных, корчащихся тел, которая тут же стала для остальных своеобразным пандусом.

– Коли! – командовал фон Штраубе, и из-за стены щитов, как жала гигантских пчёл, вылетали острые наконечники из «синей стали».

Бойцы работали методично, без суеты. Удар, крик, ещё удар, каждое движение отточено и эффективно. Твари, которым удавалось взобраться на гору трупов и дотянуться до верха баррикады, тут же насаживались на пики.

На флангах, где баррикады были не такими высокими, закипел ближний бой. Орки Урсулы, с яростным рёвом, сдерживали напор, их секиры работали без остановки, превращая всё вокруг в кровавый фарш.

– Ястребы! Огонь по крупным целям! – командовала Лира.

Снайперы, расположившиеся на уступах, выцеливали самых больших и опасных тварей, тех, что пытались протаранить наши укрепления. Битва превратилась в ожесточённую, кровавую мясорубку. Мы держались, но я видел, что надолго нас не хватит. Тварей было слишком много, они давили массой, и с каждой минутой их напор становился всё сильнее.

Но все же, Генералам удалось нас удивить. Мелкие твари-разведчики нашли место, которое плохо просматривалось, а вокруг было мало постов. Первыми из неприметной норы вылез небольшой таракан, который аккуратно перебегал от одной тени к другой. Поняв, что здесь почти нет солдат, вернулся к норе, быстро застрекотав в темноту. Спустя несколько минут из норы вылезли несколько десятков других тварей. Разбившись на группы, они атаковали патрули, набрасываясь одновременно на всех бойцов, не давая поднять шум. В это время шахтеры подземных пробили еще несколько потоков из которых повалили разные твари, жаждуюие плоти. Да среди них не было особо сильных, ставка была на скрытность и накопленное количество.

Но диверсантам не повезло. Когда они атаковали очередной патруль, на них вышли сменщики, в том числе здоровенный кошак, который тут же ударил огненный волной, сметая всех тварей. А затем он издал протяжный вой на фоне грохота выстрелов.

Твари ускорились, поняв, что скрываться не было смысла, но было же поздно. Волну встретил залп двух сотен винтовок и десятки гранат, а затем ударили пятеро кошек, добивая всех, кто успел сформировать первый ударный кулак. Дальше было техники, из резерва выдернули сотню щитоносцев, после чего фаланга начала планомерно давить тварей обратно к месту прорыва. Еще через десять минут гномы заливали жидкий огонь в проделанные туннели. Предсмертный визг и наступившая тишина во тьме, говорила сама за себя.

Скорпион, видя, что его пехота вязнет в нашей обороне, решил вмешаться лично. Он, как гигантский бронированный таран, двинулся прямо на центр наших позиций, туда, где держали оборону легионеры Рорха. Его огромное тело, защищённое толстым панцирем, казалось неуязвимым.

– Вся артиллерия на Скорпиона!

Миномёты, которые до этого методично обрабатывали тылы наступающих, тут же перенесли огонь. Снаряды, один за другим, начали падать вокруг Генерала. Обычные осколочно-фугасные были против него бессильны, они лишь царапали его панцирь.

– Бронебойными! Залп!

Пять пушек, которые гномы установили на самой верхней площадке, рявкнули одновременно, снаряды по прямой обрушились на Скорпиона. Три из них попали в цель, я увидел, как на его спине, там, где панцирь был толще всего, появились глубокие вмятины. Из них тонкими струйками потекла гемолимфа. Генерал заверещал от боли и ярости, его хвост с ядовитым жалом метнулся вверх и ударил по земле, выбив фонтан камней, после чего с удвоенной скоростью понёсся на наши баррикады.

– Он прорвётся! – крикнул Рорх.

– Именно! По моему сигналу! Отходим в центр пещеры!

Командиры, которые были предупреждены о таком манёвре, тут же передали приказ своим подчинённым. Это был самый рискованный момент моего плана, нужно было, чтобы отступление выглядело убедительно, но при этом не превратилось в настоящую панику.

– СЕЙЧАС!

Рорх и фон Штраубе отдали приказ, стена щитов, которая казалась такой нерушимой, вдруг распалась. Легионеры и гвардейцы с криками ужаса бросились бежать вглубь пещеры. Скорпион, видя, что враг дрогнул и бежит, издал победный визг. Инстинкт хищника взял верх над разумом. Он, забыв про осторожность, бросился в погоню, в жесткий прорыв, который мы ему так любезно предоставили. За ним, как шлейф, хлынула его гвардия.

Он ворвался в центр пещеры, на ту самую площадь, которую Брунгильда старательно пристреляла. Скорпион остановился на секунду, видимо, не понимая, куда делись бегущие солдаты, успевшие уйти на подготовленные позиции.

– ОГОНЬ!

Все тяжелое вооружение, которое у нас было, резко сменили приоритеты. По центру пещеры, где стоял Скорпионс и его гвардия ударила вся мощь бога войны. Пещеру наполнил оглушительный, непрерывный грохот. Земля заходила ходуном. Воздух раскалился. Шквал из сотен снарядов, мин и пуль обрушился на Генерала.

Я смотрел в подзорную трубу, и то, что я видел, было похоже на кадры из фильма про апокалипсис. Пространство в центре пещеры превратилось в кипящий котёл из огня, стали и разорванной плоти. Панцирь Скорпиона, который казался таким прочным, разлетался на куски, как яичная скорлупа. Его клешни оторвало первым же залпом. Хвост с ядовитым жалом взлетел в воздух и рухнул где-то в темноте. Но это было не все. Над Генералом и его войском прогремела серия взрывов, и десяток огромных сталагмитов упали на землю, похоронив под тоннами камня смертельно раненого Генерала и его лучшие войска. Его предсмертный визг потонул в грохоте взрывов. Через десять минут всё было кончено.

В пещере наступила относительная тишина. Оставшиеся в живых твари, лишившись и второго своего повелителя, замерли. А потом началось то, чего я не ожидал.