Текст книги "Идеальный мир для Химеролога 9 (СИ)"

Автор книги: Марк Альтергот

Соавторы: Олег Сапфир
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Глава 9

Я шёл по коридору своего Акванариума к помещению, которое по праву могло называться моей гордостью – специальный конференц-зал, спроектированный как идеальный бункер для переговоров, где даже стены имели уши только в том случае, если я сам этого захочу.

Всё здесь было готово: и система ключей, и многоуровневые коды доступа, и абсолютная изоляция. Я толкнул массивную дверь, инкрустированную перламутром, и вошёл внутрь.

Зал напоминал небольшой тропический сад, запертый в стеклянном кубе. По периметру тянулись панорамные резервуары, наполненные кристально чистой водой, в которых плавали маленькие киты – те самые «ручные» крохи, которых я выкупил у коллекционера. Раньше они были размером с ладонь, искалеченные генетическим дефицитом роста, но теперь я вернул им часть былого величия. И пусть они не доросли до океанских исполинов, но даже так их мощь ощущалась в каждом ленивом взмахе хвоста.

Сейчас эти киты занимались важным делом – выпускали серии ультразвуковых импульсов, которые дробили и рассеивали любые попытки дистанционного прослушивания. В этом зале можно было обсуждать планы по свержению богов, и ни один жучок, ни один магический поисковик не уловил бы ни звука.

Я устроился в глубоком кожаном кресле посреди зелени. Прямо из пола росли раскидистые деревья, чьи кроны упирались в высокий потолок. Глядя на них, я невольно улыбнулся. Я ведь ни разу не друид. Магия растений всегда казалась мне слишком медленной и скучной. Любой нормальный ботаник, увидев эти деревья в закрытом помещении, схватился бы за голову: «Они же проломят перекрытия! Корни разорвут фундамент!»

Но у меня всё работало иначе. На коре старого дуба копошились мои «садовники» – уникальные жуки и термиты, выведенные специально для этого сада. Я усилил их интеллект и подправил инстинкты, и теперь они чувствовали дерево лучше любого датчика. Где ветка становилась слишком длинной и угрожала стеклу – термиты аккуратно подгрызали её изнутри, заставляя вовремя отпасть. Где корень лез не туда – муравьи-корректоры впрыскивали блокирующий фермент. Моя флора была дисциплинированной армией, а не диким лесом.

Первой прибыла Агнесса, одетая в строгий тёмно-синий костюм. За ней, поправляя галстук, вошёл Дмитрий Львович Донской. Последним появился Арсений Светлов – молодой наследник рода, с которым мы весьма продуктивно поработали через поставки антидотов.

– Приветствую, господа, – я остался сидеть в кресле, только чуть приподнял чашку с кофе в знак приветствия. – Благодарю, что откликнулись на мой зов столь оперативно.

Они разместились в плетёных креслах вокруг низкого стеклянного столика.

– Виктор, – первым не выдержал Донской, оглянувшись на проплывающего за окном кита. – Я, на минуточку, старший инспектор Имперской службы, и не могу вот так просто срываться по первому зову на частные объекты по неформальным поводам. Это нарушение десятка протоколов…

Я усмехнулся, ставя чашку на стол.

– Дмитрий Львович, да бросьте, какие протоколы? Я вас позвал просто кофе выпить, поговорить… Прошу, не накручивайте себя.

Агнесса скрестила руки на груди и вперила в меня свой фирменный взгляд.

– Слушай, Виктор… При всём моём колоссальном уважении, – процедила она. – Если бы меня вот так срочно выдернул любой другой деловой партнёр, я бы решила, что это действительно простые переговоры. Но если этот зов исходит от тебя… Это означает, что где-то или уже происходит полная жесть, или ещё только планируется, но всё равно скоро обязательно произойдёт. Что случилось?

Я рассмеялся.

– Всё намного проще, дорогая Агнесса, и одновременно сложнее. Я хочу воспользоваться вашим авторитетом, вашими ресурсами и вашими связями, в полном объёме. И раз уж вы здесь, это означает, что я готов расчехлить свою «книгу».

Светлов-младший, до этого молчавший, осторожно подался вперёд:

– Какую книгу? Жалобную?

– Долговую, – я посмотрел ему прямо в глаза.

Все трое удивлённо переглянулись.

– Сейчас всё объясню, – я обвёл рукой стеклянные своды переговорной. – Для начала, скажите честно. Этот Акванариум… Прекрасное же место получилось, правда?

– Ну да, – кивнула Агнесса. – Безусловно.

– Ну, кому как не Агнессе Павловне это знать, – кивнул Донской. – Она же его строила.

Дмитрий Львович был тёртым калачом. Он сидел здесь, смотрел на рыб и понимал всю глубину своей профессиональной несостоятельности. Я знал, что по пути сюда он, как любой уважающий себя государственный химеролог, попытался просканировать местную фауну и… «обломал зубы».

Теперь он воочию убедился, что на каждой, даже самой мелкой твари здесь висит генетический замок такой плотности, словно существо эволюционировало сотни лет под личным присмотром безумного творца. Донской, инспектор с колоссальным опытом, минут десять назад попытался ради эксперимента взять под ментальный контроль крошечного малька сомика-чистильщика и не смог. Малёк его просто проигнорировал.

– С Агнессой Павловной и Дмитрием Львовичем всё предельно понятно, – я перевёл взгляд на Арсения. – А вот с вами, молодой человек, ситуация требует прояснения. Мы с вашим уважаемым батюшкой до сих пор сотрудничаем. Я поставляю вам определённые… зелья и препараты. Надеюсь, не самые плохие, верно?

Арсений мгновенно подобрался, спина выпрямилась.

– Мы безмерно благодарны за это сотрудничество, Виктор. И мы строжайше придерживаемся всех договорённостей. Доступа к тому, что вы нам передаёте, не имеет вообще никто, кроме членов семьи и доверенного круга. Никаких утечек, конфиденциальность абсолютная!

Агнесса медленно повернула голову к Светлову, потом с прищуром посмотрела на меня.

– Понятно… – тихо протянула графиня. – Значит, вот почему Светловы вдруг начали так успешно огрызаться. Теперь всё встало на свои места.

Донской тоже хмыкнул, протирая очки.

– Мне, кажется, тоже теперь предельно ясно, почему род Светловых вдруг начал так феноменально успешно вести свою маленькую войну с Горбуновыми. Очень вовремя у них «поменялись» технологии.

И снова я улыбнулся. Да, у них же там настоящая мясорубка была. И тут вдруг химеры Светловых перестают дохнуть от ядов, раны затягиваются прямо в бою, а выносливость подскакивает втрое. Естественно, им стало сильно проще жить.

– Видите ли, господа, – продолжил я, – это место шикарно. Оно волшебное, успешно функционирует и приносит людям радость. Но чтобы оно и дальше функционировало так же гладко, а мои скромные исследования не прерывались на всякий внешний мусор… мне кое-что от вас нужно.

– Что именно? – тут же спросила Агнесса.

– Я хочу, чтобы вы сделали некоторое объявление войны…

– Ну да, конечно, – вздохнула графиня. – Чего ещё ты мог попросить за утренним кофе, – она на несколько секунд уставилась в столешницу, шевеля губами и явно что-то подсчитывая в уме. – В общем, я смогу собрать тысячи две человек, – произнесла она, подняв на меня абсолютно спокойный взгляд, – с учётом резерва и наёмников. Против кого воюем? При этом попрошу заметить, Виктор, что у меня прямо сейчас идут как официально объявленные, так и парочка неоглашённых войн.

Донской даже не дал мне ответить:

– Две тысячи – это мясо для уличных боёв. Тебе нужны серьёзные специалисты, Виктор. Я смогу найти человек пятьдесят… максимум шестьдесят. Но это будут люди из конторы, с серьёзным боевым опытом в Диких Землях. Практикующие химерологи и штурмовики. Ради тех знаний и препаратов, которыми ты обладаешь, они пойдут на многое. Особенно если дело не будет откровенно грязным и мутным с точки зрения закона.

Я слушал их и еле сдерживался, чтобы не заржать в голос. Никаких «зачем», никаких моральных терзаний… Они просто начали делить фронты.

Арсений Светлов кашлянул, привлекая к себе внимание:

– Простите, Виктор, но мне нужно посоветоваться с отцом по поводу открытых боестолкновений. Мы не можем сейчас позволить себе полноценно оголить фланги. Но я уверен, что мы что-нибудь придумаем. Если мы не готовы открыто вступить в вашу войну своими людьми, то мы точно гарантируем тайную поддержку спецсредствами и артефактами. И, разумеется, мы готовы выделить большой кредитный лимит, вплоть до открытия безлимитных счетов. Потому что любая война, Виктор… это в первую очередь колоссальные расходы.

Я смотрел на эту троицу – аристократку, инспектора и наследника древнего рода, которые за две минуты уже распланировали войсковую операцию, даже не узнав имени противника.

– Вы потрясающие, – искренне сказал я. – Просто лучшие!

Я улыбался, глядя на их предельно серьёзные лица. В этой пуленепробиваемой стеклянной переговорной, под мягким аквамариновым светом резервуаров, они уже успели мысленно развернуть танковые клинья и поднять в ружьё родовые гвардии.

– Выдыхайте, стратеги, – я поставил чашку на стеклянный столик. – Всё не так тяжело и пафосно, как вам кажется. На самом деле вы должны объявить войну пищевому сектору.

– В смысле? – нахмурился Донской, явно пытаясь найти скрытый подвох. – Пищевому? Это как? Общепиту, что ли?

– А вот тут я уже не знаю. Делайте что хотите, как хотите. Подключайте Канцелярию, санэпиднадзор, кого угодно… Но правила игры должны измениться.

Агнесса переглянулась с инспектором, затем посмотрела на меня тем самым взглядом, которым обычно смотрят на буйного пациента.

– Виктор, ну объясни ты нормально. Какая война? Какие правила? Мы думали дело касается безопасности столицы, а ты перескакиваешь на общепит!

– Я хочу создать некую монополию в этом городе. Вернее, даже не монополию, а поменять некоторые законы, нормы утилизации, регламенты и всё в этом стиле… Заставить их работать по моей схеме.

– Ну, капец… – вздохнул Донской, потирая лицо ладонями. – Виктор, переписывать законы и ломать устоявшиеся регламенты под частное лицо – это уже измена Империи. Прямо такое обычно дозволено только Императорской семье, и то после согласования с Советом… Не думаю, что это вообще реально.

– Слушайте, – я чуть подался вперёд, опираясь локтями о колени. – Я прекрасно знаю, как тут всё делается. Не только Императорской семье можно двигать бумажки, если подойти с нужной стороны. Да и не хочу я строить новый район или захватывать власть, как это обычно тут происходит. По крайней мере, пока что.

Агнесса быстро щёлкнула колпачком золотой ручки, а Донской торопливо вытащил из внутреннего кармана пиджака блокнот. Зашуршали страницы…

– Вы что, записываете? – не понял я.

Донской, не поднимая глаз от блокнота, быстро застрочил по бумаге.

– Ну как… – пробормотал он. – Инсайды на будущее. Заявления стратегического характера. Ты не переживай, Виктор, говори, говори… Мы фиксируем.

Я покачал головой. Они реально ловили каждое моё слово, пытаясь предугадать, когда я решу устроить государственный переворот.

– Параноики, – констатировал я. – Ладно, возвращаемся к сути. Основа моей задумки заключается вот в чём… У нас в городе есть огромная проблема, которую вы в своих высоких кабинетах в упор не видите. Многие пищевые заведения, фастфуды, элитные рестораны и рынки… все они давно уже наглеют. Вместо того, чтобы отвозить свои пищевые отходы на перерабатывающие заводы и платить за это серьёзные деньги, они оформляют по документам минимум. А основную массу втихаря сливают в городскую канализацию, прямиком в старые стоки.

– Это, конечно, странно, что ты именно такое просишь, – скривился Донской. – Заставить их соблюдать экологию? Это же осиное гнездо. Там такие откаты крутятся…

– А что тут такого? – я пожал плечами. – Я всё прекрасно понимаю. Но я даю им идеальную альтернативу. Им больше не надо тратить дофига денег на официальные заводы, не надо прятаться и давать взятки проверяющим. Они могут просто привозить всё сюда, к моему Акванариуму. Я оборудовал огромные приёмные бункеры с обратной стороны комплекса. Пусть спокойно сливают и уезжают. Всё. К тому же, это абсолютно бесплатно.

Агнесса нахмурилась, её деловой мозг тут же начал просчитывать издержки.

– Виктор, это нифига не бесплатно. Мы уже пытались всё с этим транспортом наладить… Транспорт требует обслуживания. А чтобы покрыть весь город, нужно прямо очень много таких машин. Кто за это будет платить? Ни один ресторатор не захочет гонять свои фургоны на окраину каждый день, им проще по старинке всё скидывать в свой незаконный «утилизатор» в подвале. Кому надо – взятку заплатили, где надо – дурака врубили…

– Вот поэтому вы и должны объявить им войну, – пояснил я. – Сделайте так, чтобы этот вопрос контролировался максимально серьёзно. Добейтесь выписки таких штрафов, чтобы у них от одной мысли о сливе отходов в канализацию седели волосы. А транспорт – это их проблема. Пусть каждое заведение купит себе по машинке. Или объединятся улицами, скинутся на один большой герметичный грузовик, который будет каждый день у них всё забирать. Это в любом случае выйдет дешевле, чем платить те штрафы, которые вы им нарисуете.

Я достал из внутреннего кармана флешку и положил её на стеклянный стол.

– А чтобы вам было проще начинать, держите шпаргалку на первое время. Мои доверенные лица, будем называть их так, собрали всю необходимую информацию. Здесь списки тех, кто сто процентов каждый день этим занимается. Адреса, объёмы сбросов, теневая бухгалтерия… Там даже фотографии есть, как они ночами люки открывают. Вы за это получите достаточно бонусов, закроете планы по штрафам, пополните бюджет, ну и поможете мне.

Донской мгновенно сгрёб флешку со стола, в нём проснулся азарт заправского бюрократа-охотника.

– Это меняет дело, – пробормотал инспектор, уже мысленно распределяя облавы. – Пожарный надзор, экологическая полиция, санэпидстанция… У меня там есть пара знакомых заместителей, которым давно пора звёздочки на погонах обновить. Мы им такие проверки устроим, что они сами будут свои отходы к тебе на горбу таскать.

Агнесса задумчиво постучала ручкой по губам.

– Я могу подключить политический ресурс. Есть среди лоялистов одна интересная особа… дочь из рода Смирновых. Она максимально топит за экологичность, зелёные технологии и всё в таком духе… При этом девка – очень сильный боевик, физически развита, лично ходит на вылазки, убивает химер пачками… Но её партия продвигает идею, что твари не столько опасны сами по себе, просто мы с ними жить не умеем. Если я поговорю с ней и передам часть твоих материалов, то она такой вой поднимет в прессе и в Совете, что рестораторов просто разорвут на куски общественники, – она сделала ещё пару пометок в блокноте. – Да, это сработает. Ещё пару влиятельных эко-активистов дёрну…

Арсений Светлов, который всё это время внимательно слушал, переваривая масштабы нашего импровизированного заговора, виновато кашлянул.

– Простите, Виктор… я могу поговорить только с отцом. У меня пока нет таких полномочий, чтобы двигать политические партии или департаменты. Кажется, зря он сюда лично не приехал. И поверьте, это ни в коем случае не неуважение к вам. Просто у него действительно были дела поважнее… Он сейчас болеет, слабость сильная…

Я перевёл взгляд на молодого наследника и посмотрел на него не просто как собеседник, а чуть «сдвинул» фокус зрения, улавливая эфирный след, тянущийся за парнем.

– У него сейчас слабость, головокружение, периодические судороги в левой руке и ощущение жжения под лопатками, верно? – уточнил я.

Арсений вздрогнул.

– Ну да… Но откуда вы знаете? Врачи говорят, это просто переутомление на фоне нервного истощения…

– Так я же вижу, какой от тебя исходит аурный след. Это не переутомление. У него магическая структурная деградация из-за прямых контактов с ядовитыми химерами. Видимо, нехило ему в какой-то недавней драке досталось. Яд ушёл в кости, врачи его просто не видят.

– Верно, – прошептал потрясённый Арсений, – его зацепило в одном из сражений…

– Пусть зайдёт ко мне в гости как-нибудь. Я его поставлю на ноги.

– Он может прибыть в любое время! – выпалил парень, глядя на меня с надеждой. – Когда вам будет удобно?

– Сегодня после полуночи.

Я смотрел на эту троицу, которая уже с головой ушла в планирование масштабной бюрократической войны, и внутренне радовался. Они реально не могли понять, зачем мне всё это нужно, если еды в городе, в принципе, пока хватает. Для них это выглядело как причуда странного владельца Акванариума.

Но меня просто достало смотреть на этот бардак. Каждое утро, просматривая новостные сводки, я видел одно и то же – цифры, за которыми стояли живые люди. Сколько человек пропало без вести на окраинах. Сколько покалечено. Кому в подворотне руку отгрызли, кому палец, кому полтела откусили… И чаще всего это были люди из бедных районов – те, кто возвращался с ночных смен на заводах, кто убирал улицы, кто выполнял самую опасную и неблагодарную работу.

А всё почему? Ну вот, например, та же самая зелёная активистка Смирнова – девушка весьма не глупая, и понимает элементарную биологию. Люди действительно не умеют жить рядом с химерами. Они сами же, неосознанно, подкармливают своего врага, выкидывая тонны высококалорийной еды под землю.

Твари там, в темноте коллекторов, не просто выживают, а размножаются в геометрической прогрессии, ведь у них есть неограниченная кормовая база. Их размеры растут, аппетиты увеличиваются… А потом, когда еды перестаёт хватать на разросшуюся популяцию, они выходят наружу, поднимаются всё выше, выше и выше… и убивают.

Я вспомнил сегодняшнюю ночь. Рядовая вернулась уже под утро, тяжело волоча за собой окровавленные катаны. Только за одну смену, зачищая сектор под промзоной, она уничтожила больше четырёхсот особей. И это была даже не капля в море – так, лёгкая рябь на поверхности. Обезьяна просто рухнула в углу подвала от истощения, её мышцы дрожали от перенапряжения, силы закончились.

Я мог отправлять туда Психа, мог снова и снова посылать Рядовую… да хоть до бесконечности. Но сколько времени это займёт? Месяцы? Годы? И всё это время твари будут продолжать плодиться, пожирая выброшенные ресторанами стейки.

Поэтому я решил бороться с этим системно. Этот Акванариум и был построен в том числе для того, чтобы стать гигантской прожорливой воронкой, которая вытянет из города всю лишнюю пищевую базу.

Как эти местные аристократы вообще собираются возвращать себе планету, отодвигать Стены и строить новые города, если они не знают базовых законов формирования стаи и действуют настолько глупо? Они могут сражаться до скончания веков, сжигая тонны боеприпасов и теряя гвардейцев, но они однозначно проиграют. Ведь я знал, что такое химеры, их повадки, как они действуют и как перебираются на новые территории. И самое главное, я знал, что такое Звериный Клич войны.

А вот местные жители, кажется, ещё даже не подозревали об этом. Но если я правильно считал энергетические завихрения в нижних коллекторах, то скоро узнают. Потому что у диких химер начали появляться Короли – настоящие Альфы, обладающие зачатками интеллекта.

И этих Королей отнюдь не интересовали мирные решения или сосуществование с людьми. Их интересовала только сила, новые охотничьи угодья, власть, свежая кровь и хрустящие кости. И если не перекрыть им кормовую базу прямо сейчас, этот город захлебнётся в крови быстрее, чем Император успеет издать свой очередной указ.

Глава 10

Часы на стене показывали половину первого ночи, когда у клиники зашуршали шины.

Я открыл дверь. На пороге стоял Всеволод Светлов, выглядевший откровенно хреново – весь скрюченный, под глазами тёмные круги, кожа серого оттенка, а левую руку он держал согнутой, стараясь не шевелить плечом.

Его охрана – четверо крепких ребят, – осталась снаружи.

– Доброй ночи, Виктор, – произнёс глава рода Светловых. – Надеюсь, я вас не потревожил в столь поздний час. Арсений передал, что вы готовы меня принять.

– Для хороших людей у нас всегда открыто, – я отступил в сторону, пропуская его внутрь. – Проходите в кабинет.

Светлов тяжело опустился в гостевое кресло, стараясь не опираться на спинку. Я сел напротив, включил настольную лампу и чуть прищурился, переводя зрение в магический спектр.

Ну, картина была ожидаемо паршивой. Энергетические каналы в районе лопаток и левой руки были забиты гниющей дрянью – тем самым ядом, который проникает в кости и медленно, с садистским наслаждением разрушает структуру тела, имитируя естественное старение и невралгию.

– Выглядите неважно, Всеволод… как вас по батюшке?

– Просто Всеволод, – он выдавил слабую улыбку. – Давайте без лишнего политеса, Виктор. Я слишком устал для дворцового этикета.

– Договорились, – я выдвинул нижний ящик стола, где у меня хранился оперативный запас лекарств.

Достал пластиковый стаканчик для кулера и начал высыпать в него таблетки из разных банок.

– Так, значит, дела у нас обстоят следующим образом, – говорил я, попутно закидывая в стаканчик разные капсулы. – Вы мне рассказываете, как там ваша маленькая война с Горбуновыми, а я вас пока починю.

Я подвинул ему стаканчик. Светлов взял его, посмотрел на меня с удивлением, но без вопросов закинул пилюли в рот и запил водой из графина.

– Горбуновы беснуются, – ответил он, поморщившись. – Ваша мазь изменила правила игры. Их яды больше не работают на наших химерах. Они потеряли инициативу и теперь просто бросают мясо на убой. Мы держим периметр, перешли в контратаку на двух направлениях…

– Отлично. А теперь вот эти, жёлтенькие. Они кислые, не разжёвывайте. Три штуки.

Светлов послушно проглотил жёлтые.

– … мы перекрыли им кислород по поставкам реагентов с востока. Арсений молодец, взял на себя командование ударными группами. Но они упёртые, пытаются давить административным ресурсом…

– Ясно. Держите, вот эти синие. Пять штук. И две вот эти, красные. Они пахнут не очень приятно, но это нормально. Глотайте.

Глава рода послушно глотал.

Разговор тёк своим чередом. Мы обсуждали политику, цены на рынке артефактов, наглость некоторых инспекторов из Канцелярии… А я всё подкидывал и подкидывал ему таблетки. Зелёные, белые, в крапинку… Мелкие, как бисер, и здоровые, размером с фалангу пальца.

Светлов прервал свой рассказ о какой-то подковёрной стычке в министерстве, посмотрел на дно стаканчика, куда я только что высыпал ещё с десяток перламутровых драже, и слегка побледнел.

– Виктор… я, конечно, безгранично вам доверяю, но… я только что проглотил штук пятьдесят таблеток. Это точно безопасно?

– Пятьдесят четыре, если быть точным, – поправил я, закручивая крышку на последней банке. – И да, это абсолютно безопасно. Допивайте последние.

Он вздохнул и опрокинул в себя остатки, запил водой.

– Ну, вот и всё. Прислушайтесь к себе.

Светлов осторожно пошевелил левым плечом, ожидая привычной простреливающей боли. Но боли не было. Тогда он медленно выпрямил спину, прикоснулся к груди, где ещё пятнадцать минут назад давило так, будто там лежал бетонный блок. Дыхание стало ровным и глубоким. Серая бледность ушла с лица, уступив место здоровому румянцу.

Я наблюдал за его аурой – моя многокомпонентная «загрузка» сработала идеально. Те полсотни таблеток были биохимический конструктором. Каждая пилюля несла свою часть алгоритма. Одни расщепляли яд, другие выводили токсины, третьи строили новый костный каркас, четвёртые работали как катализатор. Попав в желудок, они собрались в единую систему и просто вычистили его организм до состояния «заводских настроек».

– Боже милостивый… – прошептал глава рода, сжимая и разжимая кулак левой руки. – Боль совсем ушла… Виктор, что это было? Что вы мне дали? Я лучшие клиники Петербурга объездил, меня смотрели магистры высочайшего ранга… Они говорили, что процесс необратим! Что это за чудо-препараты?

– Да ерунда, – отмахнулся я. – Обычные витаминки. Кальций, магний, рыбий жир, экстракт ромашки… Ничего сверхъестественного, не парьтесь. Просто дозировку нужно правильно подбирать.

Конечно, Светлов был слишком умным человеком, чтобы поверить в сказку про рыбий жир. Он прекрасно понимал, что я только что спас ему жизнь, причём сделал это между делом, болтая о политике. И он понял главное: я не пытаюсь выжать из этого спасения выгоду, не требую контрактов и не ставлю условий.

Глава древнего рода медленно поднялся. Он не стал кланяться – аристократы такого уровня не кланяются простолюдинам. Но в его позе и наклоне головы было столько глубочайшего уважения, сколько не вызовешь никакими титулами.

– Виктор… Я не буду задавать лишних вопросов. Но хочу, чтобы вы знали. Вы спасли мой род, когда дали нам мазь. Вы спасли моего сына. А сегодня вы спасли меня. Род Светловых в неоплатном долгу перед вами. Мой дом – ваш дом, в любое время дня и ночи. В радости или в самом мрачном горе – двери моего поместья всегда открыты для вас. Любые ресурсы, любые связи… Только скажите.

– Да ладно, Всеволод, – я улыбнулся. – Сочтёмся как-нибудь. Главное, чтобы вы Горбуновым шеи свернули, а то они слишком сильно мусорят в городе.

– Свернём обязательно! Но… я приехал сегодня не только за лечением. Я хочу отплатить вам хотя бы малой частью того, что вы заслуживаете, – он сел обратно, подался вперёд и понизил голос. – У меня есть для вас уникальная информация…

Я с интересом приподнял бровь.

– Вы слышали о строительстве нового района?

– Слышал, – я равнодушно пожал плечами. – Землю отжимают у Диких Земель, строят новые форпосты, расширяют жилой сектор у Восточной стены… Ничего интересного.

– Нет-нет-нет, – Светлов покачал головой. – Восточная стена – это ширма. Пыль в глаза для газетчиков и мелких родов. Вы не знаете о ТОМ районе.

– Заинтриговали. И что там за район?

– Это совершенно другое место. Далеко на севере, в так называемой «Изумрудной зоне». Там строят колоссальный фермерский и сельскохозяйственный кластер.

Светлов достал из кармана смартфон, набрал пароль и положил передо мной. На экране светилась сложная топографическая карта, усеянная пометками.

– Империя задыхается, Виктор. Обычного продовольствия не хватает, а то, что выращивают в теплицах, не имеет нужной энергетической ценности. Там, в Изумрудной зоне, аномально плодородные почвы, пропитанные эфиром. Там планируют выращивать модифицированные культуры, разводить особый вид пищевых химер… Это золотая жила. Закрытая экосистема, которая будет кормить всю столицу и армию.

– Звучит, как отличный бизнес-план, – заметил я. – И в чём проблема? Заходи и строй.

– В том, что туда невозможно попасть, – вздохнул Светлов. – Это сущая авантюра, жесть в чистом виде. Император распродал лицензии на участки в этой зоне ещё десять лет назад. Их выкупили самые дальновидные и богатые рода, свободной земли там нет. Но владеть лицензией – не значит владеть землёй. Зона там очень агрессивная. Те, кто десять лет назад вложил туда миллиарды, сейчас истекают кровью. Они пытаются закрепиться, строят фермы, возводят ограждения, но местная флора и фауна просто сносит их. Это мясорубка. Дикие химеры нападают на людей, растения сжирают технику, паразиты уничтожают скот. Им отчаянно нужны специалисты.

Светлов посмотрел на меня с многозначительной улыбкой.

– Я знаю один род. Очень старый, очень гордый, но сейчас они на грани разорения. У них огромный участок в этой зоне, но они не могут его удержать. Они теряют людей и деньги каждый день. Им срочно нужна помощь. Настоящая, нетривиальная помощь человека, который умеет договариваться с природой. Если вам такое нужно, Виктор, я сведу вас с ними. Кто знает, возможно, вы сможете войти в долю…

Я задумчиво побарабанил пальцами по столешнице.

– Сельское хозяйство? Всеволод, вы предлагаете мне стать фермером? А смысл мне лезть в эти грядки? Ковыряться в навозе и воевать с сорняками?

Светлов тихо рассмеялся.

– Виктор, вы создали Акванариум. Я видел этот проект. Вы взяли территорию старого завода, построили стеклянную коробку и превратили её в идеальную автономную экосистему, где хищники и жертвы существуют в балансе. Вы же не просто ветеринар, вы творец, – он указал на карту. – Эта зона… это не просто грядки, а возможность выращивать то, чего не существует в природе. Экспериментировать с гигантскими растениями, создавать новые виды кормовых химер, управлять целыми экосистемами на огромной территории. Я подумал… раз вам пришёлся по вкусу Акванариум, то, возможно, и эта история вам тоже понравится?

Я смотрел на светящуюся карту на экране смартфона.

Огромный участок дикой земли с эфирными почвами, которые дадут возможность легально, под прикрытием имперской лицензии чужого рода, создавать новые формы жизни. При желании там можно было устроить мою персональную «песочницу» размером с небольшое государство.

Внутри меня проснулся тот самый демиург, который столетиями перестраивал миры.

– Знаете, Всеволод… а ведь вы правы. Звучит действительно, как интересная история. Организуйте встречу. Я в деле.

* * *

Когда Всеволодом Светлов уехал, я решил наконец отдохнуть. Мой лимит социальной активности на сегодня был исчерпан до самого дна.

Принял душ, доплёлся до дивана и позволил своему мозгу выключить рубильник.

Но поспать удалось недолго, потому что тишину вдруг нарушил звонок мобильного телефона. Я разлепил один глаз. На экране светилось без пятнадцати четыре ночи и незнакомый городской номер.

– Да чтоб вас… Алло, слушаю.

– Виктор Химеров? Вас беспокоит дежурный офицер третьего отделения полиции, лейтенант Попцов. Вам знакома химера, откликающаяся на имя… э-э-э… «Рядовая»?

Я сел на кровати. Сон сдуло, как ветром.

– Знакома. Моя сотрудница. А в чём, собственно, дело?

Лейтенант по ту сторону трубки тяжело вздохнул, видимо, пытаясь подобрать слова для описания абсурда происходящего.

– Дело в том, господин Химеров, что ваша «сотрудница» сейчас находится у нас в отделении, в камере предварительного задержания. Она нанесла тяжкие телесные повреждения гражданину, сломала ему руку.

Я даже чуть подвис, переваривая информацию. Рядовая? В отделении полиции? Сломала руку?

– Лейтенант, – медленно произнёс я. – А почему она у вас в камере?

– Потому что задержана за нападение! – с раздражением ответил дежурный. – Приезжайте и разбирайтесь. Адрес…

– Нет, вы не поняли, – перебил я его. – По имперским протоколам безопасности, если боевая химера такого габарита нападает на человека в черте города, наряд обязан открывать огонь на поражение. Как она вообще доехала до вашей камеры? Вы её вежливо попросили сесть в патрульную машину, и она согласилась?

– Ну… технически, так и было, – признался лейтенант. – Патруль прибыл на крики. Гражданин валяется с переломом, а ваша химера сидит рядом на корточках. Оружия при ней не было, агрессии не проявляла. Дала надеть на себя наручники. Правда, они на ней не застегнулись, пришлось использовать строительные стяжки. У неё на шее ошейник с металлическим жетоном, там ваше имя и контактный номер.