Текст книги "Идеальный мир для Химеролога 9 (СИ)"

Автор книги: Марк Альтергот

Соавторы: Олег Сапфир
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Глава 19

Императорский Дворец

Агнесса Новикова упрямо делала вид, что ей тут самое место. Ну, вот прям каждый день с Императором чаи гоняет.

– Знаете, графиня… – Фёдор Владимирович так пристально посмотрел на неё, что захотелось сразу же во всём признаться. Даже в том чего не совершала, – я внимательно наблюдаю за вашим родом в последнее время. И, должен признаться, я сильно впечатлён. Вот именно такой и должна быть аристократия Империи – жёстко идущей напролом, когда дело касается выживания государства. Вы показываете зубы, Агнесса Павловна, когда наводите порядок там, где мои собственные службы топчутся годами.

Будь она без маски невозмутимости, на этом моменте Агнесса обязательно бы поморщилась. «Показываете зубы», ага… Чёрт тебя побери, Виктор… ты со своими фокусами явно перестарался. Вытащил род Новиковых из финансовой катастрофы и унизил их конкурентов так, что они до сих пор наверное заикаются… А теперь она сидит здесь, на приёме у императора, и вынуждена отыгрывать роль железной леди.

Хотя выбора всё равно уже не было. Попробуешь сдать назад – сожрут те, кто сейчас трусливо прижал уши. Пару старых врагов вроде бы отвалились сами собой, испугавшись её внезапно прорезавшейся «мощи». Но взамен пришла проблема куда масштабнее – внимание Короны.

– У меня для вас есть поручение, – император вырвал её из раздумий. – Наша разведка засекла крупную базу культистов.

Внутри у Агнессы похолодело. Культисты – это долбанные фанатики, которые спят в обнимку с дикими химерами, сливаются с ними в одно целое и плодят таких ублюдков, от которых седеют даже ветераны на Стене.

– Мы планируем их истребить, – заявил государь. – Но отправлять туда армейские штурмовые отряды слишком рискованно. У нас есть основания предполагать, что в министерствах завелись кроты. Если случится утечка, культисты свинтят куда-нибудь подальше. Поэтому нужен внезапный удар, тихо и без шума. Чтобы никто ни о чём не догадался. Я хочу, чтобы это сделали вы, графиня.

Агнесса понимала, что это значит. Конечно, она не может отказаться. Ведь как можно сказать «нет» человеку, от которого ты зависишь чуть более, чем полностью? Но и лезть со своей гвардией в логово сумасшедших сектантов – это тоже сродни самоубийству.

– Мне известно о ваших текущих проектах, – улыбнулся император, судя по всему подметив, как у неё сошла краска с лица. – Поверьте, графиня, империя умеет быть благодарной. Сделайте то, о чём я прошу, и обещаю – ваши предприятия пройдут по всем инстанциям без единой задержки. Можете рассчитывать на налоговые льготы и получение государственных грантов…

Агнесса тут же вспомнила про безумную идею Виктора, ради которой он, казалось, готов был на всё.

– Благодарю, ваше величество. У нас действительно есть один важный проект, который требует поддержки. Как вы уже знаете, мы планируем вернуть земли у Чёрного озера, чтобы построить там санаторий. Это будет полезно не только для всех жителей Империи, но и для всего человечества. Ведь таким образом мы покажем, что можем успешно отвоёвывать свои территории.

– Что ж, это отлично сочетается с нашими последними инициативами по расширению периметра, – кивнул император. – Весьма похвальное стремление, графиня. Так и быть, заключим сделку. Я обеспечу вашему озеру статус объекта высшего имперского значения. Но сначала ваша часть договора – база культистов должна сгореть дотла.

– Будет исполнено, Ваше Величество, – поклонилась Агнесса.

На улицу выходила уже на автопилоте. Спустилась по мраморным ступеням и села на заднее сиденье своего броневика. Она только что заключила «сделку с дьяволом». Да, она выбила для Виктора преференции для его дурацкого санатория, теперь ему никто даже слова поперёк не скажет. Но цена… Теперь нужно было понять самое главное: как, чёрт возьми, она собирается уничтожить укреплённую базу сектантов где-то в дебрях Диких Земель?

* * *

Три макаки-новобранца сидели на деревянной скамейке вдоль стены и пялились на происходящее. Рядом с ними Рядовая скрестила руки на своей бронированной груди. Она здесь главная, статус не позволяет рассиживаться перед подчинёнными, так что стояла столбом, только иногда пофыркивая. А посмотреть тут было на что.

Валерия висела на турнике. Ей не нужно было подтягиваться, делать подъём с переворотом или крутить «солнышко». Её задача была до смешного простой – висеть и не падать. Звучит легко, да? А вот и нет. Особенно когда у тебя предплечья горят, будто их кипятком облили, а пальцы соскальзывают с гладкого металла.

Но самый сок был внизу, прямо под ней. На расстеленном резиновом коврике пять моих (теперь уже не совсем моих) боевых хомяков делали отжимания в бодром темпе, как заведённые. И всё бы ничего, но на спине у каждого пушистика лежало по четыре двадцатикилограммовых блина от штанги. Я специально подобрал прорезиненные, чтобы не соскальзывали. И вот тут была та самая тонкая грань мотивации: если кто-то из них даст слабину, восемьдесят килограмм железа превратят их в пушистые жопки в лепёшки.

– Вик… – простонала Валерия, и костяшки у неё на пальцах свело до хруста, так она вцепилась в перекладину. – Вик, мне очень тяжело… Можно я слезу? Ну пожалуйста…

Я стоял, засунув руки в карманы джинсов, и спокойно наблюдал за этим цирком.

– Нет, нельзя. Продолжаем.

– Блин, ну Вик! – она задёргалась, как червяк, чуть не сорвавшись. – Ну посмотри на них! Им тоже очень тяжело, вон как дрожат! Они просят хотя бы минуточку перерыва… Пожалуйста, Вик, ну хватит уже!

Она действительно их слышала. И я видел как её ментальный фон буквально искрит от паники и жалости к пушистикам.

– Нет, нельзя, продолжаем, – повторил я. – Отдавай им команды, пусть держат ритм.

– Я больше не могу… Руки уже не держат…

Её пальцы разжались и она упала на маты. В ту же секунду, не дав ей даже осознать произошедшее, я очень жёстким импульсом ударил по нервным узлам хомяков.

– ПИИ-И-ИИИ! – послышался визг пяти грызунов. Их маленькие тела под тяжестью блинов выгнулись, удерживаясь на последнем издыхании.

Валерия подскочила так, будто под ней взорвалась мина. Забыв про усталость и горящие мышцы, она подпрыгнула и снова повисла на турнике – так, что пальцы, казалось, врастут в железо.

– Вик, ну не трогай их! – заорала она на меня.

– Вот видишь, Лера? Каждая твоя ошибка причиняет им боль. Ты сдалась и упала, они поплатились. Это не я их наказываю, а ты своей слабостью.

– Да успокойся уже! Хватит! Давай завтра продолжим… Я больше не вывезу сегодня!

– Нет, не продолжим. Завтра может не быть. Давай, общайся с ними, держи связь. Не просто жалей их, а веди за собой!

Она зажмурилась. Я видел, как её нестабильная от стресса аура пытается нащупать их сознания. Да, хомякам было тяжело. Их мышечный каркас, хоть и усиленный мной до предела, скрипел под неадекватным для их маленьких тел весом. Валерии было ещё хуже, но она висела.

– Раз… два… держимся, мальчики… – шептала она сквозь зубы. – Ещё чуть-чуть…

Я контролировал каждую секунду этого процесса, чувствуя как рвутся микроволокна в её руках, как хомяки вот-вот рухнут и сдадутся. Ещё минута, ещё тридцать секунд…

– Ладно, хорош, – я махнул рукой.

Валерия спрыгнула вниз. Хомяки, услышав команду, скинули с себя блины и повалились рядом с ней на коврик. Все шестеро лежали с языками на плечо, мокрые насквозь. Тренировка завершена.

– Вик… – прохрипела Валерия. – Скажи честно… это реально необходимо? Издеваться так…

– Конечно, – я присел рядом с ней на корточки. – Только через боль и стресс ты можешь усилить свой контакт с фамильярами.

– Фамильярами? – она скосила на меня уставшие глаза. – Ты же сам всегда говорил, что они химеры. Какие ещё фамильяры?

– В данном случае, именно фамильяры. Ты их неосознанно к себе привязала там, в коллекторе, когда защищала их, а они защищали тебя. Ваш эфирный фон сплёлся. Поздравляю, кстати. Но раз они теперь твои фамильяры, то ты должна наладить с ними такую связь, чтобы они тебя даже с другого конца света чувствовали.

Люди часто не понимают простых вещей. В стрессе, когда адреналин бьёт в голову, когда страшно до усрачки, вся эта тонкая ментальная связь летит к чертям собачьим. Человек паникует, закрывается в себе и не может настроиться на канал. А это смерть.

Мне нужно, чтобы она умела пробивать этот канал даже тогда, когда её будут резать на куски – это может спасти ей жизнь. Не однажды, а всегда, в любой самой безвыходной ситуации. Если она окажется запертой за километры отсюда, в подвале у очередных отморозков, она должна уметь докричаться до них, иначе они её просто не найдут.

А из минусов…

– Лера, если ты думаешь, что им будет проще, если ты их отпустишь, то ты ошибаешься, – добавил я вслух. – Им тоже не будет проще. Если ты умрёшь или тебя покалечат так, что связь оборвётся, они тоже умрут. Мозги у них просто сгорят от отката. Такова судьба фамильяра. Их жизнь теперь напрямую зависит от твоего благополучия.

Ну а мне, если уж быть совсем откровенным, просто в лом разбираться со всей этой бухгалтерией. Если её пришьют, мне придётся искать нового админа, учить его, вводить в курс дела… Да ну на хрен, эта бумажная ерунда меня в могилу сведёт быстрее любых бандитов. Легче научить её выживать.

В кармане завибрировал телефон.

– Да, Агнесса, слушаю.

– Виктор, нам нужно срочно встретиться. Есть разговор не для телефона.

* * *

Щупальце на моей тарелке переливалось интересным перламутровым оттенком. Я подцепил его серебряной вилкой, обмакнул в шафрановый соус и закинул в рот. Мясо оказалось нежным, с лёгким холодком на корне языка – верный признак качественной глубоководной мутации.

– Шикарное блюдо, – похвалил я, промокая губы салфеткой. – Баланс микроэлементов просто моё почтение. И где они только таких вылавливают?

Агнесса, сидевшая напротив, к своей порции даже не притронулась. Вертела ножку хрустального бокала пальцами и смотрела на меня так, будто не спала трое суток.

– Это монополия рода Голиковых. Весь этот ресторан и поставки глубоководных гадов из Северных Впадин их рук дело. Они настолько прочно сидят в этом бизнесе, что им вообще пофиг на любую политику. В войнах кланов не участвуют, в бандитские разборки не лезут. У них такая боевая мощь на охране промысловых судов, что даже Император предпочитает с ними просто торговать. Вот бы нам такую же стабильность… Ладно, Виктор, сейчас не об этом. Не вижу смысла врать тебе или ходить вокруг да около. Мне нужна твоя помощь в одном деле государственной важности.

– Звучит как начало истории, в которой кто-то обязательно лишится головы…

– Император лично вызвал меня на аудиенцию, – проигнорировав мою подколку, продолжила она, – сказал, что я молодец. Что род Новиковых – это пример истинной аристократии, которая не отсиживается за заборами, а решает проблемы государства. И что им стало известно об одном очень хорошо защищённом лагере сектантов в Диких Землях. Он поручил зачистить это логово мне. Нужно уничтожить всё под корень, без привлечения официальных армейских структур, чтобы избежать утечки. А взамен пообещал проталкивать наш проект на Чёрном озере и прикрыть его лично. Я сказала ему, что возвращение этих земель – наш приоритет, и он дал полное согласие.

– Ну, поздравляю, – я поднял бокал с водой. – Императорский подряд. Разве не этого ты хотела? Озеро наше, стройся – не хочу.

– Виктор, ты не понимаешь? Я знаю, кто эти сектанты! Да они же скрещивают себя с дикими химерами! Это уже не люди, а поехавшие фанатики! А Император почему-то уверен, что боевая мощь моего рода больше официальных сводок раз в десять!

– Да ладно? И с чего это он вдруг так решил?

– Да вот даже не догадываюсь! – съязвила она. – Может быть, потому что недавно в моём дворе была уничтожена целая стая монстров, а я приписала это своей гвардии⁈ Или потому, что я «случайно» взяла штурмом секретный бункер, набитый боевыми мутантами, и вывела оттуда заложников без единой потери⁈ Или из-за того, что огромный живой лес из щупалец на проспекте вдруг свернулся в трубочку и сдох, пока я просто стояла рядом⁈ Они считают меня какой-то грёбаной валькирией, у которой в подвале спрятана армия терминаторов!

– Ну согласись, это же прикольно? Тебя теперь сам Император уважает.

– Нет, Виктор, это ни хера не прикольно! Зачистка базы отбитых сектантов-мутантов – это не весёлая прогулка. И если я откажусь или провалюсь, государь поймёт, что вся наша «мощь» – это фикция. Мне нужна твоя помощь. Никто в этом городе не разбирается в Диких Землях лучше тебя.

Я задумчиво почесал щёку, вытащил из кармана телефон и запустил браузер.

– Слушай, ну раз такое дело… Я тут как раз недавно гуглил. Смотри, – я повернул к ней экран. – Вот, например, некий академик Григорио Викентьевич. Профессор, доктор наук, три патента. Пишут, что берёт недорого, работает с выездом. Мне кажется, отличный кандидат…

– Виктор, ты издеваешься? Да ни хера он не отличный! Я с ним лично не знакома, но могу спорить на всё своё состояние, что это кабинетный червь без боевого опыта!

Я рассмеялся, пролистывая страницу вниз.

– Да нет же, он лучший. Точно тебе говорю.

– Да почему ты так решил⁈

– Ну вот, смотри, – я ткнул пальцем в яркий баннер на сайте, – тут же прямо на его личной страничке крупными буквами написано: «Лучший химеролог Российской Империи. Разбираюсь в любых видах химер». Видишь? Мужик сам это написал. А врать на собственном сайте он же не будет, правильно?

– Хватит, Виктор. Пожалуйста. Давай найдём какой-то конструктивный подход. Мы должны договориться. Я заплачу, дам любые ресурсы, только помоги мне их вырезать.

Я убрал телефон в карман, подцепил вилкой последний кусок перламутрового щупальца и забросил в рот. Прожевал, проглотил. Как же всё-таки вкусно.

– Ладно, давай координаты.

– В смысле координаты? Виктор, это секретная войсковая операция…

– Ну, если нет координат, то о чём тогда можно говорить? Мне нужно понять, куда именно придётся лезть, чтобы решить, согласен я на этот блуд или нет.

– Если произойдёт хоть малейшая утечка, – зашептала Агнесса, подавшись через стол так, что чуть не своротила бокалы, – если этих сектантов спугнут до штурма… Императорская служба безопасности мгновенно сложит два плюс два. Они поймут, что слив пошёл от меня!

Я вытер губы салфеткой и бросил её на тарелку.

– Слушай, хорош паниковать. Со мной твои данные – как в сейфе.

Агнесса колебалась ещё секунд пять. Потом вытащила из сумочки ручку, выдернула из салфетницы чистый бумажный квадрат и быстренько набросала ряд цифр, сверяясь с приложением в телефоне. Передвинула салфетку ко мне, перевернув её текстом вниз.

Я даже не стал в неё заглядывать. Просто щёлкнул пальцами.

С потолочной балки, где он до этого успешно притворялся чучелом экзотической птицы, спикировал Кеша, приземлился прямо на стол, выпендрёжно обошёл чашку Агнессы и остановился передо мной.

– Кеша, проверь.

Попугай важно кивнул, подцепил клювом край салфетки, перевернул её, с умным видом уставился на цифры. Секунд десять он пялился в координаты, моргая своими глазами-бусинками, а потом ловко подхватил салфетку лапой, заложил крутой вираж над столиками и со всего маху смачно впечатался в огромное панорамное окно ресторана. Его тельце безвольно сползло по стеклу, оставив мутный след, и шлёпнулось на подоконник. Салфетка медленно спланировала следом. Птица не подавала признаков жизни. Шея свёрнута под углом, несовместимым с биологией.

– Эээ-э-эээ… – промычала Агнесса, указывая пальцем на мёртвого попугая; рука у неё ходила ходуном.

– Да, погоди, не суетись, – я невозмутимо отпил чёрный кофе. – Это ещё не всё.

Прошло секунд десять. Кучка пламенных перьев на подоконнике вдруг дёрнулась. Послышался хруст вправляемых позвонков. Кеша встрепенулся, отряхнулся, поднялся на лапы, недовольно каркнул на стекло, подобрал салфетку в клюв и вылетел в приоткрытую фрамугу под потолком.

– Слушай, Виктор… – Агнесса перевела на меня такой взгляд, будто в первый раз увидела привидение, – а если он её уже прочитал и запомнил, нахера она ему вообще нужна? Зачем летать по городу с секретными данными Императора в клюве⁈

– А хер его знает, это же Кеша. Кто вообще может понять, что в голове у бессмертного попугая? Подожди немного, разберёмся с этой хернёй. Я хочу понять, с чем именно мы имеем дело, а потом уже дам свой окончательный ответ.

Примерно через час я вернулся в клинику. Рабочий день был в самом разгаре. В приёмной как обычно царила суета. Валерия дирижировала очередью, а я сразу пошёл в процедурную, взяв на себя очередного пациента.

Если быть точным, то занимал он не только процедурную, но и добрую часть коридора. Это был гигантский химерный питон, метров тридцать в длину. Змеюка лежала кольцами на всех доступных поверхностях, свистяще дыша. Посреди её необъятного туловища бугрилось неестественное утолщение, растянувшее чешую до предела.

Рядом топтался озадаченный мужик в спецовке.

– Доктор… да он это… на стройке у нас жил. Ну, типа охранник. А сегодня ночью, видать с голодухи сожрал армированный полимерный шланг для откачки бетона. Метров двадцать, не меньше. Помогите, а? Разорвёт же животину.

Я задумчиво почесал макушку. Резать такую тушу дело неблагодарное, да и швы на химерной чешуе заживать будут долго.

– Подержите ему голову, – попросил я Андрея и Катерину, которые жались к стеночке.

Подошёл к морде питона, пустил по рукам расслабляющий эфирный импульс и разжал гигантские челюсти. Засунул руки по локоть прямо в склизкую глотку. Нащупал ребристый край шланга…

– А теперь оп-ля! – я упёрся ногой в стол и начал тянуть.

Это выглядело как дурацкий номер в цирке. Я тянул, шланг выходил из змеи бесконечной чёрной лентой, покрытой вонючей желудочной слизью. Метр, два, пять… Я перехватывал его, тянул снова, укладывая грязные кольца прямо на кафель. Питон только тихонько сипел, явно чувствуя облегчение.

Когда последний кусок с чавканьем покинул пасть, мужик обрадовался так, будто шланг достали из него самого.

Уже вечером в форточку ввалился Кеша и упал на стол.

– Лагерь там… – прохрипел он, выплёвывая изо рта какую-то паутину, – и правда опасный. Жесть, как она есть.

– Насколько?

– Я четыре раза сдох, хозяин, – Кеша перевернулся на спину и раскинул лапки. – Четыре!

– Да это не показатель. Зная твою «грацию», ты мог просто в ветку влупиться с разгону, как сегодня в ресторане.

– Эй! – попугай возмущённо подскочил. – Кеша только пару раз ударился в ветку! И то от радости! Ты же сам знаешь, я себя ещё не контролирую!

Ну да, Кеша с каждой смертью вбирал в себя силу Тёмного Феникса, становясь всё быстрее и выносливее. Но его куриный мозг просто не успевал адаптироваться к новой аэродинамике. Он банально не мог рассчитать свою скорость и тормозной путь, из-за чего периодически убивался об препятствия на ровном месте.

– Короче, – Кеша передёрнул крыльями, – не знаю, как это объяснить. Не думал, что когда-то такое увижу. Мне нужен психотерапевт и бутылка… валерьянки. И вообще, мне пора в отпуск на море. Хозяин, я требую компенсацию за моральный ущерб!

– Да хорош уже страдать, давай показывай, – я положил два пальца на его взъерошенную макушку и провалился в его сознание.

Память попугая хлынула на меня рваной чередой образов – будто кто-то крутил плёнку на двойной скорости и через каждые три секунды дёргал стоп-кадр. Когда я разорвал контакт, сразу же взял со стола кружку с только что сваренным кофе и выпил залпом, не чувствуя ожога.

– Ну что ж… любопытно… Пожалуй… в этот раз мне придётся пойти туда лично.

* * *

Поместье Новиковых

– Может нужно пустить наших тяжёлых химер вперёд? – предложила Агнесса. – Попытаемся связать их тварей боем, а сами зайдём с флангов под прикрытием щитов?

– Госпожа, это не поможет, – седой полковник с перебитым носом покачал головой. – Мы уже сталкивались с этой швалью, у них настолько грязная некротическая энергия, что наши химеры просто сойдут с ума или сгниют заживо от одного контакта с их кровью.

– Нам не хватит боевой мощи для лобового штурма такого укрепрайона, – подал голос Макар. – Моё предложение: нанимать псов войны. Возьмём три-четыре надёжные бригады наёмников, попробуем скооперироваться с нейтральными родами… Задача нестандартная, своими силами мы её попросту не вытянем.

Агнесса поморщилась и потёрла глаза.

Не могла она ни с кем кооперироваться и нанимать чужаков, потому что это означало мгновенную утечку информации. В столице секреты живут ровно до того момента, пока о них не узнает второй человек. Как говорится, знают двое – знают все. Что уж говорить про каких-то там наёмников. Культисты сорвутся с места и засядут глубже в лесах ещё до того, как наёмники успеют зашнуровать берцы. А Император ждёт от неё тихой операции исключительно силами рода Новиковых.

Кажется, Виктор очень сильно перестарался. Он так мощно решал её проблемы, оставаясь в тени, что со стороны род Новиковых теперь выглядел как непобедимая военная машина. Враги действительно отползли по щелям и отпали сами собой, никто больше не рисковал переходить ей дорогу. Но обратной стороной этой иллюзорной мощи стало внимание императора, который поверил в эту красивую ширму.

– Прогноз потерь? – спросила она, прерывая гул голосов в зале.

Слово взял главный счетовод гвардии:

– Если мы пойдём своими силами, госпожа… Даже с учётом того, что на нашей стороне будет выступать тот самый… сильный и независимый химеролог, – он запнулся, так как никто из присутствующих, кроме Макара, не знал истинной личности Виктора, – наши потери составят до семидесяти процентов личного состава. И это при самом оптимистичном сценарии, если мы вообще сможем прорвать их внешний периметр.

Семьдесят процентов… Где-то у Агнессы за грудиной пустота превратилась в тугой узел, который стал подниматься к горлу. Это практически полное истребление рода. Лишенная армии корпорация Новиковых на следующий же день будет разорвана на куски стервятниками вроде Воронова или Зубова.

Неужели Император не понимал, что посылает её на убой? Или он действительно настолько переоценил её силы, поверив в сказку о возрождённом величии Новиковых? Как выйти из этой ситуации, сохранив и людей и милость Государя?

Когда резко зазвонил телефон, лежащий на столе, Агнесса вздрогнула.

– Да, Виктор? Да, дела нормально… Как раз решаем этот вопрос по нашей операции. Прикидываем варианты, что можно сделать, собираем ударные…

Она осеклась на полуслове, и в динамике из её собственной трубки раздались короткие гудки – Виктор уже отключился.

– В смысле больше ничего не нужно делать? Подожди… В каком смысле ты идёшь один⁈ Виктор, ты с ума… В смысле «конец связи»⁈ Виктор! Алло!

Агнесса медленно положила телефон на стол. Около тридцати здоровых, покрытых шрамами мужиков, молча смотрели на свою госпожу. Они только что битый час рисовали схемы, высчитывали калибры, обсуждали найм головорезов и готовились умирать. А она сейчас скажет им то, что в голове у них не укладывается.

– Отбой начала операции.

– В смысле отбой, госпожа⁈

– Мы не можем сдать назад!

– Это прямой приказ Императора!

– Если мы не выступим…

– Неважно, – Агнесса поднялась с кресла и отмахнулась. – С этим лагерем разберутся. Сбор окончен, возвращайте людей в казармы.

– Госпожа! – подскочил со своего места главный аналитик. – Если случится фиаско и операция будет сорвана, род потеряет всё! Учитывая те преференции, которые мы получили в последнее время, Император просто раздавит нас за саботаж…

Не отвечая, Агнесса просто молча пошла к выходу из зала. Офицеры расступались перед ней, не решаясь больше спорить.

Оказавшись в своём кабинете, она подошла к панорамному окну и прижалась лбом к стеклу – лоб горел, стекло было ледяное. За окном мирно жил город, в котором её фамилия снова стала звучать гордо. Благодаря Виктору и его безумным, но на удивление дельным вмешательствам, она смогла не только вернуть долги, но и запустить социальные программы, о которых давно мечтала.

Десять детских домов в самых неблагополучных районах столицы сейчас находились на полном обеспечении корпорации Новиковых. Она открыла масштабное строительство жилья для малоимущих семей, чьи кормильцы погибли на Стене. А ещё фонд поддержки инвалидов, потерявших конечности в схватках с химерами, теперь работал круглосуточно.

Агнесса не была святой, но она чётко помнила уроки отца и матери.

«Агни, запомни, – говорил ей отец, усаживая на колени в этом самом кабинете много лет назад, – мы аристократы. Это не значит, что мы имеем право только жрать с золотой посуды и накапливать ресурсы в бездонных хранилищах. Мы должны делиться, чтобы люди на нас ровнялись, а не проклинали перед сном».

Она тогда была совсем маленькой и спросила:

«Папа, а откуда вообще взялись аристократы?»

И отец рассказал ей старую легенду о том, как в мир пришли химеры, как животные начали мутировать, превращаясь в машины для убийств. Мир рушился, государства падали. И тогда появились они – Первые, кто не прятался, а встал в основании новой Империи. Они первыми научились контролировать силу, повели за собой растерянный народ, поставили страну на ноги и стали её живым щитом. За это они и получили свои гербы, земли и власть. Получили их кровью, которую проливали, защищая тех, кто сам защититься не мог.

Сейчас, глядя в окно, Агнесса осознавала: всё происходящее – какой-то бред сивой кобылы. Обычный ветеринар, парень в потёртых джинсах, который вечно пьёт растворимый кофе и ругается с собственным попугаем, просто позвонил ей, сказал «не парься» и в одиночку пошёл туда, где элитной армии профессиональных убийц грозило семидесятипроцентное уничтожение.

Он просто поставил её перед фактом: «Я иду туда, а ты сиди на попе ровно».

Агнесса улыбнулась и тыльной стороной ладони вытерла щёку. Она, глава Великого Рода, действительно ничего не могла изменить, у неё не было власти над этим человеком. Всё, что ей сейчас оставалось – это просто сидеть «на попе ровно» и верить в Виктора.

– Только пожалуйста возвращайся живым, – тихо прошептала она.

Если он выберется из этого дерьма, вытянув на своих плечах эту самоубийственную миссию, которая могла похоронить её род, она отблагодарит его так, как никто и никогда.

То проклятое Чёрное озеро, о котором он так мечтал… Оно станет его личным раем. Да, там фонит магия, да, там кишат твари, и совсем недавно она убеждала его отказаться от этой гиблой идеи. Но если он вернётся, она снимет гвардию с корпоративных объектов. Она пригонит туда всю тяжёлую технику, всех боевых магов и зачистит эту территорию для него до состояния стерильности. Выжжет там каждый куст, если потребуется.

Потому что долги нужно отдавать. Особенно такие долги, как этот.