Текст книги "Идеальный мир для Химеролога 9 (СИ)"

Автор книги: Марк Альтергот

Соавторы: Олег Сапфир
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

– Вы в своём уме? – тихо спросила она. – Он же невменяемый.

– А вы думали, работа химеролога – это пуделям бантики завязывать? – ядовито отозвалась дама. – Не справляетесь – пишите отказ.

По спине у Валерии поползло что-то холодное и неприятное. Можно было прямо сейчас сунуть руку в сумочку, выпустить пушистого диверсанта – тот бы за пару секунд вырубил эту тварь ударом в какой-нибудь нервный узел. Но за постороннюю силу её бы дисквалифицировали немедленно.

Она вспомнила, как Рядовая голыми руками разрывала пасти монстрам втрое больше этого льва. И Виктора – как он с чашкой кофе в руках успокаивал Психа. «Иногда с ними надо жёстче, – говорил он. – некоторые понимают только силу».

– Пу-пу-пу… – Валерия шумно выдохнула и шагнула к клетке. – Ну ладно…

Охранники откинули засов и шустро отскочили. Химеролог с пультом протянул ей обычный кожаный поводок, пристёгнутый к ошейнику. Лев рванулся вперёд, поводок натянулся до звона. Валерия упёрлась каблуками в мраморный пол, пытаясь удержать двести килограммов чистой ярости. Тварь мотала головой, выдирая ремень у неё из рук.

– Что-то вы не справляетесь, милочка! – издевательски бросил экзаменатор. – Вы его даже сдвинуть не можете!

И это была правда. Лев упёрся лапами в пол и не двигался, только скалил зубы.

И тут в голове у Валерии раздался хриплый, злой голос:

«Мне приказали… стоять. А если будешь дёргать – откушу руку».

Валерия перевела взгляд со льва на потеющего химеролога с пультом. Всё встало на свои места. Этот урод отдавал твари мысленные приказы. Заставлял её сопротивляться, блокировал движения, специально устраивал цирк, чтобы Валерия провалилась.

«Значит, играем грязно», – подумала она.

И вспомнила ещё одну фразу Виктора: «Если не получается быть жёсткой физически, будь жёсткой морально. Дави на инстинкты».

– Ну прости меня, котик. По-другому, видимо, никак…

Она шагнула вперёд и отвесила льву звонкую оплеуху прямо по морде. Для туши таких размеров удар был даже слабее комариного укуса. Просто обидно и неприятно.

Лев от неожиданности даже перестал рычать. Поднял голову, посмотрел на наглую девчонку так, будто впервые увидел, – а потом ревнул с такой силой, что завибрировал мрамор под ногами. И присел для прыжка…

– Эй! Что вы творите⁈ – завопил химеролог. – Я теряю контроль! Не провоцируйте!

Но Валерия его уже не слушала. Она подошла к самой морде льва, ухватила за грязный загривок, подтянула к себе и зашипела прямо в ухо – всю усталость и злость этого дня она вложила в голос.

– А ну слушай меня сюда, переросток, – она смотрела твари прямо в жёлтые зрачки. – Ты сейчас закроешь свою пасть, мирно пойдёшь за мной и ляжешь на тот долбаный стол. Иначе у тебя будут такие проблемы, что этот твой ошейник покажется лёгким массажем. Понял меня?

Лев дёрнулся – он всё ещё собирался откусить ей лицо.

– Только попробуй, – Валерия сунула ему под нос запястье, на которое Виктор поставил печать-маячок: невидимую для людей, но очень яркую в эфирном спектре. – Понюхай и подумай, кто за мной стоит.

Лев шумно втянул воздух и… окаменел. Зрачки у него стянулись в точки. В примитивном львином мозгу что-то щёлкнуло – инстинкт самосохранения перебил любые команды с пульта. Он учуял запах того, кто мог разобрать его на атомы одним ленивым взглядом.

«Он… он меня убьёт…» – проскулил лев у неё в голове.

«Ещё как убьёт. А перед этим заставит слушать лекции по анатомии. Иди на стол, живо».

Валерия демонстративно отстегнула карабин и уронила поводок на пол. Ошейник, через который химеролог передавал команды, теперь работал вхолостую.

– Ты что наделала⁈ – завизжал химеролог и судорожно защёлкал тумблерами. – Он нас всех сожрёт! Охрана!!!

Экзаменаторы повскакивали с мест и попрятались за кресла.

– Почему он вас слушается⁈ – крикнул худой.

Лев, избавленный от давящего контроля пульта, робко покосился на Валерию.

«Они велели мне тебя укусить…» – пожаловался он мысленно.

«Ну давай, попробуй. Только потом не обижайся, если Виктор тебе хвост оторвёт и пришьёт на лоб».

Лев судорожно сглотнул, прижал уши, опустил голову и поплёлся к операционному столу походкой нашкодившего щенка. Запрыгнул на стол сам. Перевернулся на спину, раскинул все четыре лапы в идеальной позе для операции на аппендиците и затаил дыхание.

Валерия отряхнула ладони и повернулась к побелевшим экзаменаторам.

– Ну? Я сдала? Пациент на столе, зафиксирован, готов к вмешательству.

Тучная дама с трудом выкарабкалась из-за кресла, её двойной подбородок трясся.

– Ни хрена вы не сдали! – провизжала она, тыча в Валерию пухлым пальцем. – Это нарушение всех протоколов! Вы подвергли риску жизни комиссии! Вы сняли ошейник! Если я сказала, что вы не сдали, значит, не сдали!

– Вы нормальные вообще? – Валерия скрестила руки на груди. – Это всё только потому, что я вам тридцать тысяч не занесла?

– Ах, вы нас ещё и во взяточничестве обвиняете⁈ – взревел худой. – Да вы хоть знаете, кто мы такие⁈ Мы заслуженные деятели науки! А вы – никто! Выскочка с улицы! Разговор окончен. Отказ по всем пунктам! Следующая переаттестация для вас закрыта на восемь лет! Идите полы мойте!

Валерия посмотрела на них уже без злости и без обиды. Осталось только ясное понимание, как устроена эта гнилая система.

– Вы в курсе, что здесь работают камеры? – она показала пальцем на объективы под потолком. – На записи всё прекрасно видно. Пациент на столе.

– Плевать на камеры! – расхохоталась дама. – Сегодня запись есть, а завтра её случайно стёрли. Технический сбой, знаете ли, бывает. Вон отсюда! И чтоб духу вашего в химерологии больше не было!

Валерия не стала спорить. Достала телефон, набрала номер, приложила к уху.

– Агнесса Павловна, дорогая, привет, – проворковала она в трубку достаточно громко, чтобы слышали все в кабинете.

Лица экзаменаторов вытянулись так, будто им одновременно сообщили о налоговой проверке. Имя графини Новиковой в столице последнее время обсуждали все, кто обладал глазами и ушами.

– Помнишь, ты предлагала мне свою помощь? Нет, мне не нужна помощь, чтобы сдать экзамен, я его и так сдала идеально. Мне нужна помощь, чтобы меня оценили по справедливости. А то тут некоторые заслуженные деятели, кажется, берега попутали… Да, я в центральном здании комиссии. Ага… Да-да, конечно, договоримся! – она тепло хохотнула в трубку. – Обязательно заезжай к нам на кофе, опять с тем вкусненьким тортиком посидим. Я тебе шепну, когда Виктор будет в клинике, сможешь с ним лично пообщаться, а то он вечно занят.

Она сбросила вызов, убрала телефон в сумочку и повернулась к окаменевшей комиссии.

– Можете удалять свои записи, – посоветовала она почти ласково. – Удаляйте, что хотите. Только смотрите, чтобы к вечеру у вас самих проблем с удалением из реестра живых не возникло. Служба безопасности Новиковых сейчас очень нервная.

Она направилась к двери.

– Куда вы пошли⁈ – истерично крикнул ей вслед худой экзаменатор.

– На работу.

– Но вам запрещено работать! У вас нет лицензии!

Валерия остановилась на пороге, обернулась и одарила их снисходительным прищуром.

– Да-да, запрещено, я поняла. Но на работе я, тем не менее, буду. Всего хорошего.

И вышла, прикрыв за собой дверь.

Глава 18

Да твою ж мать, как она вообще это вывозит?

Я сидел за стойкой администратора с трубкой стационарного телефона в руке, а в кармане непрерывно вибрировал мобильный. Передо мной лежала открытая тетрадка учёта, исчёрканная корявым почерком, и единственное, чего мне по-настоящему хотелось, – выйти прямо сейчас в Дикие Земли с голыми руками против голодной и злой стаи химер. Лишь бы не отвечать на следующий звонок.

Телефон снова надрывно затрезвонил. Я сцепил зубы, снял трубку и зажал её между плечом и ухом, параллельно пытаясь найти в ящике чистый бланк.

– «Добрый Доктор», слушаю.

– Доктор! Спасите! – заверещала в ухо очередная паникёрша. – Моя химера Лола съела свой корм, а я сейчас посмотрела на пачку – он просрочен на два дня! У неё шерсть выпадет⁈ Она умрёт⁈ Мы уже в машину садимся, летим к вам!

– Дайте ей активированного угля и пусть спит, – я уже и не помнил, какой это был по счёту одинаковый ответ за день. – Всё с ней хорошо. У химер кислотность в желудке такая, что они гвозди переваривают. Ваша Лола даже не заметит. До свидания.

Бросил трубку. Она тут же зазвонила снова.

– Да!

– Здравствуйте, у меня животное чихает… Непрерывно! Уже пятый раз за утро!

– Ну, люди тоже чихают. Привозите завтра, посмотрим. Но это не так страшно, уверяю вас. Если будут симптомы простуды, тогда и звоните.

Я отбил вызов и устало потёр переносицу. Грёбаный дурдом, а не рабочий день.

Снаружи раздался грохот, от которого задрожали стёкла. Входная дверь распахнулась настежь и ударилась об стену. В приёмную завалились трое крепких мужиков – пыхтя, матерясь и скользя по плитке. Они тащили на трёх толстых верёвках здоровенного оленя. Животное билось в истерике, сучило копытами, мотало рогатой головой и пыталось разнести приёмную в щепки.

– Вы его где нашли? – я тяжело вздохнул и вышел из-за стойки.

– Доктор! – прохрипел один из мужиков, наматывая верёвку на локоть. – Осторожно! У него, кажется, магическое безумие! Аура фонит, на людей бросается! Нужна срочная госпитализация, нам вас посоветовали… Куда его отводить⁈

Я оглянулся. Катерина как раз освободилась.

– Катя! В третью смотровую готовь место.

Но олень имел на этот счёт свои планы. Он резко дёрнулся, вырвал одну верёвку, взвился на дыбы и со всей дури ударил передними копытами по стойке, от чего столешница жалобно хрустнула.

– Ты чего, охренела⁈ – рявкнул я так, что мужики попятились.

Я шагнул вперёд, не обращая внимания на паникующих мужиков, перехватил летящее копыто, скользнул вдоль шеи и сжал горло твари прямо под нижней челюстью – пальцы легли плотно, как тиски. Выпустил в ладонь малюсенький, но весомый заряд подавляющей воли.

– А ну успокоилась…

Животное вздрогнуло. Дикий огонь в огромных глазах погас, будто кто-то выкрутил регулятор до нуля. Олень обмяк, опустил голову, виновато всхрапнул и как-то сразу весь приуныл, поджав хвост.

– И вообще, на тележку забирайся, – я легонько подтолкнул тварь к подкатной медицинской платформе. – Истеричка.

Мужики стояли с открытыми ртами, ошарашенно переводя взгляды с меня на покорно забирающегося на тележку оленя и обратно. Один из них, в очках – видимо, местный зоолог – поправил оправу и откашлялся.

– Простите, уважаемый… Но «истеричка» – это неправильно подобранное слово. Это же самец! Вы посмотрите на рога.

Я повернулся к нему, скрестив руки на груди.

– Да? И кто вам это сказал? Может, именно поэтому у неё и случилась истерика, что вы к ней как к самцу относились, тащили её волоком и орали?

– В смысле? – мужик заморгал. – Он… она уже… ну, рога же…

– Ага, – кивнул я. – Химерологическая олениха. У этого вида, если вы не в курсе, рога растут как защитный механизм при смене ареала. Всё, садитесь на диван, ожидайте. Сейчас всё сделают.

Из коридора вышла Катерина, взяла тележку за ручку и повезла поникшую олениху в кабинет. А я вернулся за стойку, с тоской посмотрел на потрескавшееся дерево и понял, что этот день меня доконает. И ведь олениху эту потом ещё обратно вытаскивать… Я живо представил, как придётся играть в гигантский конструктор: «Голову правее. Левее… Рога пригни! Давай аккуратно, вот тут косяк не задень, не поцарапай…».

Часы тикали, клиенты не заканчивались. Я ставил диагнозы, месил мази, вправлял вывихи и отвечал на звонки.

Когда на улице окончательно стемнело, а колокольчик над дверью затих, я опустился в кресло и сидел так с минуту, не шевелясь. Задолбался до состояния, когда даже встать за кофе казалось подвигом.

Я потянулся к нижнему ящику стола, чтобы выпустить своих пушистых диверсантов. Им там наверняка было тесно. Выдвинул ящик. Пятеро хомяков сидели в идеальном строю, но спиной ко мне. Они уставились в заднюю стенку ящика, и пухлые зады выражали крайнюю степень негодования.

– Э-эй, – я постучал пальцем по деревяшке.

Ноль реакции. Даже ушами не повели. Бойкот.

Они до сих пор обижались на меня за тот утренний допрос с пристрастием. Я тогда всего пару вопросов задал, пытаясь выяснить где Валерия, а эти гордые вояки решили, что я сомневаюсь в их компетенции. На нас, мол, наехали, хозяйка приказала, мы её защищаем, а ты нам допросы устраиваешь…

– Ну и сидите, – хмыкнул я и задвинул ящик обратно.

Осуществление мечты о горячем кофе с круассаном было уже близко, но колокольчик над дверью снова звякнул.

В приёмную втиснулись трое. Двое худых мужиков в помятых костюмах и полная потная дама с сумкой. Я их не знал, но аура у всей троицы фонила таким липким страхом, что это чувствовалось даже без сканирования.

– У нас срочное дело… – проблеял один из мужиков, переминаясь с ноги на ногу.

– У всех срочное дело. А где пациент? – я окинул их взглядом. – Только не говорите, что вы притащили увеличенного бегемота, и он не влазит. Мне придётся двери сносить.

Хотя, если честно, двери я бы сносить не стал. Максимум попытался бы уменьшить его прямо на улице или там же реанимировать. Сил моих больше нет.

Троица переглянулась.

– Нет-нет, мы без животных, – затараторила дама и сделала осторожный шаг к стойке. – У нас срочное дело…

– Что такое?

– Здесь работает Валерия Сергеевна?

– Не знаю, работает ли она здесь… Но есть ощущение, что как будто сегодня здесь работаю только я. И знаете… мне это очень не нравится.

Они снова переглянулись, явно не зная, как реагировать на моё настроение. Мужик, стоявший ближе, полез за пазуху трясущейся рукой и вытащил пухлый белый конверт.

– Мы тут это… Можете ей передать? – он положил конверт на стойку так аккуратно, как будто тот мог взорваться. – И скажите, пожалуйста… Скажите, что мы были неправы. Она просто великолепный специалист! Мы просто чуть-чуть ошиблись…

Толстая дама закивала так, что пухлые щёки затряслись.

– Да-да! Мы ну вот вообще ничего не знали!

– Про что не знали? – прищурился я.

– Да ни про что! – хором выпалили они. – Не знали мы, в общем, ничего!

И, не дожидаясь моих вопросов, они развернулись и выбежали из клиники, чуть не сорвав дверь с петель.

Я посмотрел на конверт, на закрывшуюся дверь. Странные ребята.

Спустя минут десять в клинику вошла Валерия. Вид у неё был такой, будто она в одиночку разгрузила вагон с углем, а потом этот уголь пыталась продать.

– О, – я приподнял бровь, – а я погляжу, не только у меня сегодня был весёлый день?

Валерия швырнула сумочку на диван и плюхнулась следом.

– Да вот, аттестация, короче, пошла не по плану.

– Неужели тебе знаний не хватило? – удивился я.

Я же лично гонял её по всей симптоматике.

– Да в том-то и дело, что хватило! – она в сердцах ударила кулаком по подлокотнику. – У меня щедрости не хватило, чтобы оплачивать то, что можно было сдать без денег, только своими знаниями!

Я подошёл к кулеру, налил два стакана холодной воды и протянул один ей.

– И что, решила против правил пойти?

– Да нет! – она взяла стакан, но пить не стала. – Просто я решила наоборот, пойти по правилам! Потому что в имперском уложении чётко сказано, что любой может это сдать, если у него есть определённые навыки и знания… Они меня специально валили, Вик! Вывели льва-химеру с подавленной волей, управляли им через пульт, чтобы он бесился, и сказали: «Успокой и привяжи к столу».

– Ну, я вижу твои знания. Вижу, что у тебя метка активирована.

– Да, – Валерия опустила глаза. – Пришлось.

Я подошёл к дивану, усадил её рядом с собой, чтобы наши ноги оказались рядом. Взял её руку, повернул ладонью вверх и провёл своей ладонью над запястьем, не касаясь кожи. Считал остаточный эфирный след.

– Хм… Интересная особь была, – я вчитался в энергоструктуру. – Ага… Страх… Очень много страха… И полагаю, это не твой страх, да?

– Да нет, – Валерия улыбнулась уголком рта. – Лев просто твою метку понюхал, и ему совсем дурно стало.

– Так ты ещё и дала её понюхать?

– Ну да, – она пожала плечами. – А что? Ты же сам говорил: используй в случае проблем.

– Лера… – я покачал головой и не смог удержаться от ухмылки. – Я говорил не давать нюхать, а показывать.

– Ну а какая разница?

– Разница колоссальная. Вот представь разницу между тем, чтобы ты просто напшикалась парфюмом, и тем, чтобы ты искупалась в нём, вылив на себя ведро. Вот тут такая же картина. Ты для этого льва была не человеком с защитой, а вселенской катастрофой – будто на него сама Бездна уставилась в упор. Удивительно, что он там от разрыва сердца не лёг.

– Да всё равно неважно, – Валерия отмахнулась. – Всё, что я делала – зря. Меня выгнали…

– Всё равно не сдала? – я подошёл к стойке и взял оставленный троицей конверт. – Ну ничего, может, Агнесса поможет.

– Я ей уже звонила, она обещала приехать к нам в гости.

– Чудно. Кстати, тебе тут документы пришли. Какие-то странные люди письмо передали, просили извинения передать.

Она нахмурилась, взяла конверт, надорвала край и достала плотную бумагу. Её глаза пробежали по строчкам. Лицо начало меняться – губы растянулись в широкой улыбке.

– О… – прошептала она. – Вик! Я всё-таки сдала! У меня высший балл!

Я рассмеялся.

– Слушай, – спросил я, присаживаясь на край стола, – а когда, ты говоришь, твои экзамены закончились?

– Ну… пару часов назад, – она не могла оторвать взгляд от лицензии.

– А как ты сюда добралась?

– Ну, вышла, прогулялась немного по парку, забежала в торговый центр… А потом села в такси и приехала. По пробкам, правда, долго вышло.

– Знаешь, наверное, всё-таки Агнесса немного перестаралась с помощью. Если учитывать, что, могу предположить, экзаменаторов было трое. Двое худых нервных мужиков и одна полная дама?

– Да… А что? Откуда ты знаешь?

– Ну, просто они сюда прибыли лично, потные, напуганные и очень быстрые. И каким-то чудом они успели полностью сделать все твои документы.

– Нужно будет Агнессу отблагодарить, – сказал я.

– Не переживай, отблагодарю, – Валерия прижала документ к груди.

– И как? Тем, что меня будешь сдавать? Моё местоположение?

– Ну а что? – она пожала плечами. – Очень крепкая, между прочим, валюта, надёжная.

– Ладно, так даже интереснее. Но насчёт Агнессы тоже не парься, я сам её отблагодарю.

– Да ладно, зачем тебе напрягаться? Я сама позвоню, скажу спасибо…

– Не-не-не. Можешь считать, что твои проблемы – это мои проблемы. Я всё решу. Ты главное это… не уходи больше никуда. А то твоя работа, как бы это сказать, слишком важна для нас. У меня тут без тебя сегодня олени по столам прыгали.

Валерия улыбнулась, а потом посмотрела на рабочий телефон и нахмурилась. Экран светился списком уведомлений.

– Виктор… а ты не подскажешь мне, почему у нас сто двенадцать пропущенных вызовов?

– Нет, не скажу, – я сделал абсолютно невинное лицо. – Но знаешь, это ты мне можешь сказать, какого хрена я сегодня без остановки разговаривал сразу на двух телефонах, и у нас всё равно сто двенадцать пропущенных? А когда здесь ты, то в конце дня их ни одного нет. Вот как ты это делаешь?

Валерия гордо вздёрнула нос.

– Опыт, Виктор, опыт… – она оглядела пустую приёмную. – Кстати, а где мои хомяки?

Я вздохнул, подошёл к столу и выдвинул нижний ящик.

– Вон, бастуют.

В ящике, всё так же повернувшись ко мне толстыми меховыми задницами, сидел отряд спецназа. Они даже не пошевелились – профессиональные обиженные секьюрити на посту.

Валерия заглянула внутрь.

– Ой… Вик, ты их всё-таки пытал, да?

– Да попытаешь их… – проворчал я. – Всего пару вопросов задал, а они сразу же обиделись.

– Мои вы лапочки! – Валерия просияла.

Она наклонилась, собрала всех пятерых в охапку и прижала к себе. Хомяки тут же отмерли – запищали, начали бегать по её рукам, запрыгивать на плечи, тереться мокрыми носиками о щёки. Командир отряда гордо восседал на её ладони, всем своим видом показывая мне: «Учись, как надо с личным составом обращаться».

Я стоял, смотрел, как Валерия сюсюкается с этими пушистыми комками абсолютной смертоносности, и думал про себя.

Блин… Наверное, через какое-то время я всё-таки напишу мемуары. Трактат, который даже в Многомерной Вселенной будет считаться ценнейшим научным трудом. Или просто издам книгу про единственных существ во всём мироздании, которых создал Викториан и которые ему не были подвластны ни в какую, не слушались и могли устроить забастовку в ящике стола.

В принципе, если я применю свои способности напрямую и надавлю волей, они будут слушаться беспрекословно. Но дело в том, что я никогда не применял абсолютное подчинение к своим созданиям напрямую, не ломал их суть. А без этого они, оказывается, могут выбирать, кого любить больше.

Я смотрел на смеющуюся Валерию, на скачущих вокруг неё хомяков, на всё это тихое сумасшествие, которое стало моим домом. И думал о том, что ей надо зарплату повысить. Такие сотрудники в Многомерной рождаются раз в тысячу лет, и потерять её из-за какой-нибудь глупости я просто не имел права.

* * *

Лагерь отряда «Химера»

Берег Чёрного озера

Берег Чёрного озера было не узнать. Отряд «Химера» возвёл здесь укреплённый лагерь – четыре больших армейских палатки, полевая кухня под брезентовым навесом, а чуть неподалёку оружейный склад из толстых брёвен.

Костыль стоял у костра и помешивал половником густую кашу в закопчённом котле. Глазок сидел на раскладном стуле и нарезал хлеб ровными ломтями.

Из лесной чащи вышли четверо бойцов. Семён Петрович остановился у навеса, скинул на траву тяжёлую разгрузку. За ним потянулись остальные ветераны, сбрасывая поцарапанное снаряжение и стягивая плотные бронежилеты.

– Пятый сектор полностью зачистили, – доложил Беркут, присаживаясь на деревянный чурбак. – Уничтожили логова на восточной границе квадрата. Но завтра твари наверняка снова там появятся. Что там у нас есть пожрать?

Костыль протянул командиру глубокую миску с горячей кашей. Ветераны разобрали порции и принялись за еду.

Со стороны грунтовой дороги послышался гул мотора. На поляну выехал тяжёлый внедорожник, на капоте которого висели туши двух бронированных ящеров. Кабан заглушил двигатель и выбрался из-за руля, следом вылез Шквал. Передний бампер автомобиля был согнут гармошкой.

– Опять помяли, – Седой зачерпнул кашу ложкой. – Вчера же только новый приварили.

– Из кустов кабан-секач выскочил прямо на трассу, – здоровяк развёл руками, – пришлось брать монстра на таран.

Они подсели к остальным. Мужчины ели и перебрасывались подробностями патрулирования.

На столе запищал локатор, экран заморгал красным. Светящаяся точка на мониторе приближалась со стороны озера. Ветераны отставили миски. Булат встал, пошёл к оружейному складу, вытащил оттуда массивную трубчатую установку ПЗРК. Закинул пусковую трубу на плечо и прицелился в ночное небо.

Из-за облаков вынырнула тварь с широкими перепончатыми крыльями. Булат нажал спусковой рычаг, установка глухо ухнула. Три огромных стальных копья вылетели из ствола и пробили грудь летучего монстра. Тварь упала в воду в сотне метров от берега.

Булат опустил установку на траву, вернулся к столу и взял свою недоеденную кашу.

Пока ели, где-то в лесу было слышно, как ломаются ветки, доносилось агрессивное рычание.

– Походу, снова к нам на огонёк собираются, – Пыж намазал тушёнку на кусок хлеба.

Молчун посмотрел на свою змею, которая грелась у костра.

– Разберёшься?

Змейка кивнула плоской головой, скользнула в траву и скрылась в подлеске. Через минуту из чащи донёсся сдавленный визг и звук ломающихся костей. Вскоре лес затих.

Ещё совсем недавно ветераны ещё прощупывали обстановку. Теперь же они проводили зачистки территорий и отдыхали по графику, как на любом другом объекте.

– А знаете, мужики, я тут покумекал, – сказал Костыль, наливая себе крепкий чай. – Когда мы этот район зачистим до конца, Виктор же здесь стройку начнёт. Может, и нам выделят один домик в личное пользование? Будем на рыбалку ходить и отдыхать в выходные. Мы же принимаем, так сказать, непосредственное участие в подготовке территории.

– Это было бы замечательно, – усмехнулся Беркут. – Места здесь хорошие, спокойные.

Старики закивали. Ещё несколько недель назад они бы отказались ночевать в Диких Землях. Но сейчас бойцы чувствовали себя хозяевами леса. Зверь нападает, ты стреляешь. Ты бьёшь первым, зверь умирает.

– Среди людей жить гораздо сложнее, – добавил Седой. – В городе тебе улыбаются в лицо, а потом всаживают нож промеж лопаток. А тут всё честно.

Беркут допил чай и поставил кружку на стол.

– Может, поэтому наш командир так любит гулять по лесам в одиночку. Он здесь просто расслабляется.