Текст книги "Идеальный мир для Химеролога 9 (СИ)"

Автор книги: Марк Альтергот

Соавторы: Олег Сапфир
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

Этот паренёк, конечно, был не полным нулём. Умение ментально разговаривать с рыбами на такой дистанции – это неплохой природный Дар. Но вот с контролем у него были явные проблемы. Он не договаривался с тварями, он их ломал, грубо подавляя волю и заставляя подчиняться. Вот и над этим пауком он поработал особенно мощно, выжег ему почти все инстинкты, кроме базовых. Но против меня даже сломанная воля химеры пасовала перед банальным первобытным страхом.

– Как… как ты это сделал? – прошептал парень, пятясь от моей руки.

– Руками поймал, – я аккуратно положил дрожащего паука в карман куртки. Пусть посидит, потом разберу его на компоненты, материал и вправду ценный.

Я сделал шаг к попятившемуся пареньку.

– Слушай, ты же у нас вроде как повелитель глубин? – я кивнул на панорамное стекло, за которым бесновалась биомасса. – Сделай одолжение. Скажи рыбкам, пусть вон туда морских звёзд подгонят. А то там в левом нижнем углу какое-то пятнышко на стекле образовалось, бесит страшно. Пусть почистят.

Парень наконец-то отмер. До его зализанной гелем головы дошло, что план с пауком с треском провалился. Его рука рефлекторно дёрнулась к поясу, под толстовку.

– Не-не, подожди, – я примирительно поднял ладонь. – Зачем сразу железками махать? Ты химеролог, хоть и со странностями. Я тоже, по местным меркам, парень со специфическим подходом. Мы же культурные люди, интеллигенция. Давай всё словами решим. К чему эта суета руками?

Он убрал руку от пояса, расправил плечи и презрительно скривился.

– И правда. Марать об тебя руки… слишком много чести. У меня есть инструменты поинтереснее.

Он резко развернулся к аквариуму, вскинул обе руки и напрягся так, что у него на лбу вздулась вена. Вода за бронестеклом буквально вскипела. Огромные рыбины развернулись и единым фронтом принялись биться мордами в прозрачную преграду, пытаясь её проломить. Стекло даже не дрогнуло, только низкий звук расходился по котельной. Твари плющили носы, сдирали чешую, но продолжали тупо долбиться в одну точку, повинуясь его жёсткому ментальному приказу.

Я смотрел на этот бессмысленный акт самоповреждения и чувствовал, как начинает дёргаться бровь. Этот идиот портил мне экспонаты.

– Прекратите, – спокойно сказал я.

Парень громко расхохотался.

– Ты просишь ИХ прекратить⁈ – он ткнул в меня пальцем. – Они под моим абсолютным контролем! Я их хозяин! У тебя ни хера не выйдет! Они будут биться, пока не проломают эту банку, а потом сожрут тебя!

– А ты обернись, – посоветовал я.

Его смех тут же оборвался, когда он скосил глаза через плечо.

За стеклом царила абсолютная идиллия – рыбы плавно кружили по своим траекториям, лениво пуская пузырики. Никакой агрессии, никакого безумия. Они просто плавали, как ни в чём не бывало.

– Знаешь, в чём твоё главное заблуждение? – спросил я, глядя на его вытянувшееся лицо. – Ты припёрся сюда, чтобы уничтожить моё место. Весь такой самоуверенный, два часа накачивал их приказами, внедрял команды на убийство, формировал ментальные блоки… И ты даже не понял одной простой вещи… Они подчинялись тебе только потому, что я им это разрешил. Просто хотел посмотреть, на что ты способен, оценить уровень. Но, честно говоря, ты меня не впечатлил. Мусорная техника, слишком много грубости.

Его лицо пошло красными пятнами.

– Да как ты смеешь⁈ – взвизгнул он. – Я наследник рода Сморгонских! Мой Дар уникален! Никто в Империи не умеет подчинять водную стихию так, как я! Я…

– Посмотри туда, – я снова кивнул на аквариум, обрывая его словесный понос.

Сморгонский медленно повернул голову.

Там, за стеклом, серебристые рыбёшки, повинуясь какому-то невидимому ритму, сбились в плотную стаю. Они закружились и чётко выстроили форму человеческого черепа. Секунда – и стая перестроилась, образуя контуры длинного клинка. Ещё секунда – и перед ним проплыл идеальный контур поднятого вверх среднего пальца.

– Вот он, настоящий контроль, – тихо сказал я.

А сам мысленно усмехнулся. Контроль, ага… Я даже не давил на них аурой и не ломал им мозги. Просто вежливо попросил их поиграть в фигурки. Химеры очень отзывчивы, если с ними по-человечески, а не через колено.

Модная психика аристократа не выдержала такого надругательства над его величием. Парень издал какой-то нечленораздельный рык, выхватил из-под толстовки узкий стилет из тёмной артефактной стали и рванул на меня, целясь прямо в грудь.

Доля секунды – и я уплотнил структуру своей правой кисти. Загнал в суставы кальциевую броню, натянул сухожилия, как стальные тросы, и превратил мышцы пальцев в гидравлический пресс.

Два моих пальца, указательный и средний, сомкнулись на летящем клинке. Клинок со скрежетом замер, намертво зажатый между моими пальцами.

Парень дёрнул рукоять на себя, потом от себя. Его лицо покраснело от усилий, но сталь не сдвинулась ни на миллиметр.

Я чуть-чуть довернул кисть, вливая в пальцы кинетический импульс, и просто сжал их. Дорогая артефактная сталь лопнула с треском. Верхняя половина стилета со звоном упала на кафель.

Сморгонский отшатнулся, вытаращив глаза на обломок в своей руке.

– Ты… ты труп! – заорал он, срываясь на крик. – Мой отец тебя сотрёт! Тебя закопают живьём! Весь твой род вырежут до десятого колена!

Я только улыбнулся.

– А при чём здесь я? На минуточку, я убивать тебя вообще не собираюсь. Впрочем, это совершенно не значит, что ты уйдёшь отсюда живым. Подожди минутку. Сейчас подойдут остальные действующие лица этой пьесы.

В этот самый момент тяжёлая противопожарная дверь в дальнем конце котельной слетела с петель, выбитая мощным направленным ударом, и с грохотом впечаталась в соседний бойлер.

В пролом ввалилась группа людей с откровенно отмороженным видом.

– О, явились! – я приветственно развёл руками. – А теперь начнётся настоящее веселье, правда?

Новоприбывшие даже не посмотрели на дрожащего аристократа. Их мутные, фанатичные глаза были прикованы ко мне. Они начали срывать с себя одежду, отбрасывая её в сторону.

Их торсы, шеи и даже бритые головы были сплошным ковром из татуировок. Извивающиеся линии, уродливые руны, очертания пастей и щупалец… И как только ткань упала на пол, эти рисунки начали светиться. Они буквально разгорались изнутри, пульсируя раскалённым светом, словно под кожей тлели угли.

– Внедрение гена химер напрямую в человека? – я с научным интересом оглядел эту труппу. – Биологический симбиоз? О, это мы любим. Грязновато, болезненно для носителя, но концепция весьма забавная.

Я усмехнулся, глядя, как их мышцы начинают неестественно бугриться, а кости хрустеть, меняя пропорции тел.

– Ну что ж, удивляйте, – сказал я. – А то этот парень в лосинах меня вообще не впечатлил. Покажите, что вы успели подготовить. А я вам, так и быть, тоже кое-что покажу…

Глава 2

Плоть на телах культистов начала лопаться. Они зарычали, как будто даже наслаждаясь собственной агонией.

Мышцы раздувались, кости удлинялись, пробивая кожу большущими шипами. За несколько секунд они утратили всё человеческое, превратившись в чудовищные помеси оборотней, рептилий и ещё какой-то неведомой дряни. Кто-то обзавёлся мощными задними лапами и сгорбленной спиной, покрытой костяными пластинами, у других челюсти раздвинулась, показав три и больше рядов длинных зубов.

Я стоял, засунув руки в карманы халата, и с профессиональным любопытством наблюдал за этим процессом ускоренной мутации.

Не зря я всё-таки распланировал логистику подвальных помещений именно так. Любой идиот, решивший заложить взрывчатку или отравить систему жизнеобеспечения Акванариума, неизбежно пошёл бы по указателям. Я лично распорядился повесить в этих коридорах самые яркие таблички: «Опасно! Высокое напряжение», «Склад химикатов», «Только для персонала». Для диверсантов это сработало, как красная тряпка для быка. Они все стеклись именно в этот изолированный технический зал, свято веря, что находятся в самом уязвимом месте комплекса.

– Какого хера⁈ – сорвался на визг Сморгонский, пятясь назад от рычащих мутантов. Его модная толстовка и прилизанная причёска выглядели максимально нелепо в этой ситуации.

– Рядовая, назад, – скомандовал я.

Моя обезьяна послушно отошла, сливаясь с тенью за моей спиной. Охранники аристократа, напротив, плотным кольцом сомкнулись вокруг своего нанимателя. Это были не обычные вышибалы из ночного клуба, а настоящая группа зачистки, привыкшая убирать свидетелей и прятать концы в воду.

Аура мутантов начала давить на пространство – даже воздух в помещении сделался тяжелее, напитавшись агрессией и эфирным фоном грязной магии.

Они рванули вперёд.

Сморгонский попытался метнуться к спасительному выходу, расталкивая собственных телохранителей. Я послал ментальный сигнал наверх, в скрытую пультовую, и мои хомяки-операторы, дежурившие у рычагов, быстро сработали. Тяжёлые бронированные гермодвери с лязгом упали вниз, намертво запечатав все выходы из зала. Замки щёлкнули, отрезая нас от остального мира.

Я облокотился на перила металлического мостика и принялся смотреть. Жаль поп-корна под рукой не было.

Культисты врубились в охрану Сморгонского, как товарный поезд в легковушку. Бойцы в серых костюмах пытались огрызаться клинками, выпускали короткие водяные плети, но их магические техники просто вязли в регенерирующей плоти монстров. Вскоре их задавили толпой.

Сморгонский визжал, пытаясь отползти к стене, но его зацепило шальным ударом. Огромная шипастая лапа отбросила аристократа к подножию лестницы. Он захрипел, хватаясь за раненый живот.

Я равнодушно смотрел на его угасающий взгляд. Мог ли я спуститься, зажать рану, влить энергию и вытащить его с того света? Да легко. Всего три минуты работы.

Но зачем? В чём ценность жизни этого избалованного ублюдка?

Прямо над нами, в просторных залах и стеклянных тоннелях, сейчас ходило больше пятнадцати тысяч человек. Кенгу специально вёл подсчёты на входе: двести восемьдесят беременных женщин, сотни стариков… Там гуляли дети. Там отдыхали ветераны-инвалиды, которые оставили своё здоровье в Диких Землях, защищая этот самый город от тварей, и которым мы выдали бесплатные бессрочные пропуска. А этот щегол в лосинах пришёл сюда, чтобы утопить их всех ради своих извращённых амбиций. Ему было плевать на невинные жертвы.

Я отвернулся от хрипящего аристократа. Мусор должен оставаться в мусорке.

Твари, разделавшись с охраной, медленно повернули ко мне свои изменённые морды.

– Это всё один большой блеф… – проклокотал самый крупный мутант, чья гортань странно дёргалась при каждом слове. – Мы чувствуем тебя… Это ты создал это место… Ты… тот самый химеролог, который дёргает здесь за ниточки… Твой запах… он повсюду!

– О, какие у вас интересные чувства, – усмехнулся я. – Развеяли мой блеф, молодцы. Так и что делать будем, джентльмены? Пойдёте к своему начальству и доложите, что здесь сидит злой Викториан, или всё-таки рискнёте напасть? Вы же не настолько тупые, чтобы думать, будто химеролог, создавший всё это, окажется лёгкой мишенью?

Культист издал лающий смех.

– Нам плевать, насколько ты силён! В этих формах мы бессмертны. Наша плоть обновляется быстрее, чем ты успеешь нанести следующий удар.

Одна из тварей, рыча от переполнявшей её силы, размахнулась и ударила кулаком по огромной синей бочке с надписью «ВЗРЫВООПАСНО. ТОКСИЧНО». Пластик лопнул, и на пол хлынула прозрачная жидкость. Тварь явно рассчитывала устроить здесь химический ад.

Я мысленно рассмеялся. Обычный хлорный раствор для очистки резервуаров. Никакой токсичности, никаких взрывов… Зато этикетки Валерия распечатала самые страшные, с черепами и радиационными значками.

– А знаете, – я опёрся руками о перила, – я даже марать о вас руки не буду. Но вы всё равно сдохнете.

Мутанты загоготали, явно наслаждаясь моментом. А у меня в кармане завибрировал телефон. Я достал аппарат, посмотрел на экран и нажал кнопку ответа.

– Вик! – крикнула Валерия паническим голосом. – Вик, у нас тут… тут сам Император приехал! Он по залам ходит!

Вот только этого мне сейчас и не хватало. Император на объекте – это потенциально сотни агентов Канцелярии, сканеры, проверки и тотальный контроль. Малейшая нестыковка, и моя спокойная жизнь накроется медным тазом.

– Понял, Лера. Улыбайся и предлагай кофе. Скоро буду.

Я сбросил вызов и посмотрел вниз. Один из мутантов, раздосадованный моим невниманием, издал такой оглушительный рык, что затряслись металлические ступени.

– А вот это ты зря сделал, – покачал головой я. – Вы мне мешаете.

Я послал чёткий мысленный приказ в пультовую. Механизмы в стенах отозвались низким гулом. Пол под ногами культистов внезапно разъехался в стороны, открывая глубокий провал. В ту же секунду из скрытых шлюзов ударили мощные потоки воды, затапливая помещение.

Я спокойно стоял на своём техническом мостике, глядя, как уровень воды быстро поднимается, поглощая тела охранников. Культисты барахтались в бурлящем водовороте. Один из них, оттолкнувшись от уходящей под воду трубы, подпрыгнул, пытаясь достать меня в прыжке. Но тут же, следом за ним, вылетело гибкое серебристое тело – обычная, чуть переросшая форель, чью челюстную структуру я немного модифицировал на досуге, сомкнула зубы на ноге мутанта. Культист с воплем упал обратно в воду.

Закипел настоящий ад. Весь водный мир, скрытый под этим залом, поднялся на охоту. Десятки рыб-чистильщиков, сомики, переливающиеся неоном гуппи… Все они разрывали культистов.

– Посмотрим, – произнёс я, наблюдая за пеной, поднимающейся к поверхности, – как вам поможет ваша хвалёная регенерация, когда вас жуют без остановки.

Само собой, твари пытались восстанавливаться. Оторванные куски плоти нарастали заново, но рыбы тут же откусывали их снова. Это был бесконечный цикл – каждая новая клетка мгновенно становилась пищей для агрессивной экосистемы. Вода бурлила, поглощая бессмертных монстров, пока от них не остались только голые кости, которые тут же утащили на дно донные сомы.

Процесс занял от силы три минуты.

Скрытые помпы заработали, откачивая воду обратно в резервуары. Створки пола сошлись с мягким щелчком, герметично закрывая провал. На влажном бетоне не осталось ни единого следа недавней бойни, только абсолютная чистота.

Я отправил Рядовую наверх, чтобы она проконтролировала безопасность гостей, а сам посмотрел на блестящий пол. Наверное, на месте кураторов этих культистов мне было бы чертовски обидно. Столько пафоса, столько подготовки для масштабного сражения, разработка мутагенов, внедрение… И всё ради того, чтобы их элитных бойцов сожрали слегка переросшие аквариумные рыбки. Хех! Слишком бесславный финал.

Агнесса действительно даже не подозревала, ЧТО она построила на свои деньги. Для неё это был просто шикарный водный мир для развлечения публики. Она не знала, что этот Акванариум – практически живая, автономная крепость. Каждая рыбка здесь чётко знала свою роль и место в пищевой цепи и охранной системе.

Даже если бы кто-то умудрился разнести здание снаружи, у них есть глубоководные резервуары под фундаментом, куда экосистема может отступить в случае критической угрозы. А там, в самом низу, спят твари, которые категорически не любят публичность. Эксклюзивные экземпляры, которых я не показываю зевакам. И если на мой объект нападёт действительно серьёзная сила, а не этот мусор… вот тогда они поднимутся из темноты.

Я написал Валерии сообщение «Уже иду», поправил халат, толкнул тяжёлую металлическую дверь и вышел в длинный, тускло освещённый коридор технического уровня. Когда до главной лестницы, ведущей в сияющий огнями и наполненный гостями холл, оставалось метров пятьдесят, из-за поворота, прямо наперерез мне, вынырнула фигура.

Это был мужчина неопределённого возраста, в сером, идеально сидящем костюме, который делал его похожим на прилежного офисного работника. Вот только двигался он с кошачьей грацией профессионального убийцы, а в правой руке держал… надкушенное зелёное яблоко.

Увидев меня, он остановился. Его челюсти ритмично двигались, с хрустом перемалывая сочную мякоть.

– Добрый день, – прочавкал он, не сводя с меня глаз. – Подскажи, мил человек, ты тут Илью не видел?

– Илью? – я сделал задумчивое лицо. – Какого Илью? У нас тут, знаешь ли, Илюх много. Вон, в аквариуме с тропическими рыбами один плавает… красивый такой, с зелёными плавниками…

Мужчина проглотил кусок и откусил новый. Хрусь…

– Смешно, – произнёс он. – Я про парня в зелёной толстовке. Он тут с охраной должен был быть.

– А-а-а, этот… – я радостно щёлкнул пальцами. – Как же, помню! Выделялся парень. Яркая личность. Но, боюсь, он ушёл.

– Ушёл?

– Ну да. Спешил очень. Видимо, дела государственной важности.

Мужчина перестал жевать, его глаза сузились.

– Странно. Он не должен был уходить без меня…

Он посмотрел на огрызок яблока в своей руке, потом на меня. Влажность в коридоре резко подскочила, на стенах появилась испарина.

– Знаешь, – медленно произнёс он, отправляя остатки яблока в рот и проглатывая их целиком, вместе с сердцевиной и косточками. – Я не люблю, когда мне врут. А ещё больше я не люблю, когда мне мешают работать. Илья – мой подопечный. И если с ним что-то случилось…

– То что? – я с интересом склонил голову набок.

Мужик не ответил, а просто поднял руку, и я почувствовал, как воздух вокруг меня стал плотным, как кисель. Мой внутренний сканер мгновенно классифицировал угрозу – Одарённый маг Воды. И не просто какой-то там «поливальщик газонов», а гидрокинетик высшего ранга, способный манипулировать жидкостями на молекулярном уровне.

– Тебе стоило просто сказать правду, – вздохнул он.

И тут меня накрыло… Сначала это было похоже на лёгкое головокружение. А в следующую секунду я почувствовал, как кровь в моих жилах начинает замедлять свой бег. Сердце споткнулось, забуксовало, пытаясь протолкнуть по сосудам загустевшую, превращающуюся в лёд жидкость. В лёгких защипало – влага, покрывающая альвеолы, начала конденсироваться, собираясь в тяжёлые капли.

Он пытался утопить меня изнутри.

– Неприятное ощущение, да? – участливо поинтересовался он. – Это твоя собственная плазма. Сейчас она заполнит твои лёгкие, и ты захлебнёшься, стоя на сухом полу. Инфаркт или отёк лёгких? Можешь выбрать любой диагноз.

Я захрипел, сгибаясь пополам. Воздух не шёл в горло. Перед глазами поплыли тёмные круги.

Он был хорош, действительно хорош. Использовать воду внутри организма жертвы – элегантно и смертоносно. Но он не учёл одного маленького нюанса… Он пытался манипулировать жидкостью в теле существа, которое само является абсолютным властелином плоти.

Я заставил свой угасающий мозг работать и мгновенно перестроил клеточную структуру. Активировал протокол «Абсолютная дегидратация» – атрибут, позаимствованный у песчаных червей. Мои клетки за долю секунды сбросили всю лишнюю воду, заперев её в изолированных вакуолях, стенки которых были плотнее алмаза. Кровь изменила свой состав, превратившись в маслянистую субстанцию на основе эфира, которая не подчинялась законам гидрокинетики. Вода в моих лёгких просто испарилась, впитавшись обратно в ткани.

Я выпрямился, с наслаждением делая глубокий вдох.

Мужик нахмурился, его рука, вытянутая в моём направлении, слегка дрогнула.

– Что… как ты это сделал? Ты должен был сдохнуть!

– Ну, извини, – я пожал плечами, чувствуя, как по телу растекается приятное тепло. – У меня аллергия на сырость. А теперь моя очередь…

Он отреагировал мгновенно. Воздух между нами взорвался сотней водяных игл, сформированных из влаги, осевшей на стенах. Они полетели со скоростью пуль, метя мне в лицо и грудь…

Я активировал «Алмазную чешую». Иглы просто отскочили от моей кожи, разлетаясь в водяную пыль.

– Водичкой брызгаешься? – усмехнулся я. – Это всё, что ты можешь?

Он попятился, выбросил обе руки вперёд, и огромная лужа взмыла в воздух, превратившись в водяного змея. Тварь, сотканная воды, бросилась на меня, пытаясь обвить и раздавить.

– Скучно…

Вместо того, чтобы сражаться с самим змеем, я ударил по его хозяину. Моя аура химеролога рванулась вперёд, впиваясь в его тело. Да, я не управлял водой, но управлял тем, из чего состоял он сам.

– Знаешь, в чём твоя проблема? – спросил я, глядя, как водяной змей рассыпается в брызги, не долетев до меня метра. – Ты слишком зациклен на одной стихии. А человек – это не только вода. Это ещё и кости, и мышцы, и нервы… И всё это сейчас принадлежит мне.

Мужик закричал, его тело выгнулось дугой.

Я нашёл его остеобласты – клетки, образующие костную ткань – и дал им команду на экстренное деление. Кости в его теле начали расти с бешеной скоростью. Они утолщались, удлинялись, прорывая надкостницу… Пальцы на его руках скрючились, превращаясь в бесформенные узловатые коряги… Грудная клетка раздулась, рёбра начали срастаться в сплошной костяной панцирь, сдавливая лёгкие…

– Что ты… со мной… делаешь⁈ – прохрипел он, падая на колени.

– Окостенение, редкая генетическая аномалия. Обычно процесс занимает годы, но я решил немного ускорить. Считай это экспресс-курсом по остеологии.

Я наблюдал, как его суставы блокируются, срастаясь намертво. Он попытался поднять руку, но не смог – локоть превратился в монолитный кусок кости.

– Ты же любишь воду? – я присел перед ним на корточки. – А знаешь, что происходит с камнем в воде? Он идёт ко дну.

Его глаза с ужасом смотрели на меня из-под нависающих надбровных дуг, которые тоже начали неестественно разрастаться.

Я оттащил его в предыдущее помещение и приказал хомякам нажать кнопку технического сброса. В полу, прямо под ногами наёмника, с лязгом разъехались металлические створки, открывая сбросовую шахту, ведущую в нижний резервуар – туда, где мои рыбки недавно «принимали» гостей.

– Передавай привет Илюше, – сказал я, глядя на неподвижную, превратившуюся в живую статую фигуру.

Наёмник, не способный пошевелить ни одним мускулом, провалился в темноту. Снизу донёсся громкий всплеск, а затем – радостное бурление воды. Мои пираньи-уборщики всегда были рады внезапному перекусу, тем более такому хрустящему.

Створки закрылись. Я вернул своё тело в привычное состояние и посмотрел на часы.

– Так, пора наверх. Лера, наверное, уже с ума сходит.