Текст книги "Идеальный мир для Химеролога 9 (СИ)"

Автор книги: Марк Альтергот

Соавторы: Олег Сапфир
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

Глава 3

Подсобное помещение насосной станции Акванариума

Член Братства по прозвищу «Мотыль» осторожно приоткрыл тяжёлую металлическую дверь и заглянул в полумрак.

– Чисто, – прошептал он, давая знак остальным.

Следом за ним в помещение заскочили двое подельников – Трубочник и дёрганый парень по кличке Циклоп. Как же тяжело казалось сюда протащить тяжёлые термоконтейнеры, но, на удивление, их никто даже не попытался задержать.

Они оказались в центральном узле рециркуляции, откуда вода, пройдя через систему очистки, расходилась по всем резервуарам Акванариума. Идеальное место, чтобы заразить сразу всю систему.

– Ставьте здесь, – Мотыль указал на массивный металлический люк, закрывающий доступ к главному коллектору. – Циклоп, вскрывай. Только аккуратно, датчики не зацепи.

Циклоп, обливаясь потом, достал набор артефактных отмычек.

– Да тут замки-то… одно название, – пробормотал он, возясь с механизмом. – Даже магической защиты нормальной нет. За минуту управлюсь.

Мотыль усмехнулся. Графиня Новикова, конечно, отгрохала шикарный объект, но сэкономила на безопасности технических зон. Наивная аристократка… Она думала, что её гвардейцы, патрулирующие залы, спасут от настоящей угрозы, а они, похоже, в глаза долбились.

Настоящая угроза была здесь, в этих контейнерах с тысячами «Перехватчиков» – маленьких паразитов, выведенных в секретных лабораториях Культа Червя. Стоит им попасть в воду, как они найдут свою цель, проникнут через жабры, вопьются в нервные центры… И всё. Гордость Новиковой, её хвалёные гигантские химеры, тут же превратятся в послушных марионеток Братства. И тогда Акванариум станет братской могилой для всей столичной элиты, собравшейся на открытие.

– Готово, – Циклоп откинул крышку люка.

Внизу бурлил пенный поток воды, устремляющийся в недра комплекса.

– Давай контейнеры, – скомандовал Мотыль.

Трубочник и Циклоп подтащили первый ящик, отщёлкнули замки. Внутри, в зеленоватой слизи, копошились белёсые, полупрозрачные пиявки. Они извивались, чувствуя близость воды, их крошечные пасти пульсировали в предвкушении.

– Во славу Червя! – торжественно прошептал Мотыль и опрокинул контейнер.

Зеленоватая жижа вместе с тысячами паразитов полилась в бурлящий поток. Следом полетело содержимое второго и третьего ящиков.

Культисты замерли, глядя в бурлящую воду.

– Сейчас начнётся, – Мотыль плотоядно улыбнулся, предвкушая хаос. – Через пять минут они доберутся до резервуаров. Через десять возьмут под контроль первую партию. А через полчаса…

Он закрыл глаза, представляя, как гигантский левиафан пробивает бронестекло, как акулы-мутанты рвут на куски визжащих аристократов…

Они простояли у открытого люка минут десять.

Тишина… только мерный гул насосов.

– Что-то долго, – нахмурился Трубочник. – Говорили же, что реакция должна быть мгновенной. Твари должны были уже начать биться в стёкла.

Мотыль подошёл к небольшому смотровому иллюминатору, врезанному в стену, и прильнул к стеклу.

– Что за… – пробормотал он.

Трубочник и Циклоп подошли следом.

За стеклом, в мощном потоке воды, творилось нечто странное. Вода буквально кишела мелкими, яркими рыбками, которых тут были сотни. Но они не вели себя как обычные рыбы. Они… охотились.

Стайка неонов, сверкая боками, слаженно, как стая микроскопических волков, набросилась на облако «Перехватчиков». Крошечные, но усеянные острыми зубками пасти щёлкали с невероятной скоростью.

Пиявки-паразиты, которые должны были подчинить себе высших химер, сейчас выступали в роли корма. Рыбы рвали их на части, жадно заглатывая куски, и, казалось, даже светились ярче от удовольствия.

– Они… они их жрут? – неверяще прошептал Циклоп, протирая глаза.

Мотыль в шоке наблюдал, как жирный сомик, проглотив сразу трёх паразитов, довольно булькнул, выпустил пузырёк воздуха и метнулся за новой порцией.

– Это невозможно… – голос Мотыля дрогнул. – Перехватчики токсичны! Их слизь должна была сжечь внутренности этих рыбёшек за секунду!

Но рыбёшки не горели, они пировали. Более того, к трапезе присоединились какие-то странные ракообразные, вылезшие из фильтров. Они ловко хватали пиявок клешнями, перекусывали пополам и отправляли в рот.

Секретное биологическое оружие Культа Червя, на разработку которого ушли годы, сейчас служило бесплатным и, судя по всему, очень вкусным полдником для местной экосистемы.

– Твою маковку… – поморщился Трубочник. – Что мы скажем Владыке? Что наши элитные паразиты проиграли конкуренцию за выживание аквариумным рыбкам? Нас же самих на ремни пустят!

Мотыль скрипнул зубами. План летел к чертям.

И в этот момент из угла помещения раздалось жизнерадостное:

– Угу!

Культисты от неожиданности подпрыгнули и резко обернулись, выхватывая оружие. Трубочник вскинул пистолет-пулемёт с глушителем, Мотыль и Циклоп активировали боевые артефакты, их руки окутало яркое свечение.

В углу, на перевёрнутом пустом ведре, сидело… маленькая обезьянка в ярко-оранжевом, явно сшитом на заказ комбинезоне с множеством кармашков. Она смотрела на трёх вооружённых культистов, почёсывала макушку и… улыбалась?

– У-гу-гу! – снова выдало существо, приветственно помахав лапкой.

– Это ещё что за покемон? – вытаращился Циклоп.

– Да какая разница! – рявкнул Мотыль. – Вали её! Свидетелей быть не должно! И валим отсюда, пока нас самих тут не сожрали!

Трубочник не стал медлить, тут же нажав на спусковой крючок. Очередь из пистолета-пулемёта глухо ударила прямо в маленькое существо. Расстояние было смешным – промахнуться невозможно.

Но обезьянка не только не упала, разорванная в клочья, но даже и не шевельнулась. Пули ударили в оранжевый комбинезон… и с визгом отрикошетили. Воздух вокруг мартышки пошёл рябью, обнажив под тканью чешую из полупрозрачных, гранёных кристаллов. Свинец просто плющился об эту броню, не оставляя даже царапин.

– Какого… – Трубочник опустил дымящийся ствол, глядя на целёхонькую обезьянку.

Та удивлённо посмотрела на свой комбинезон, в котором появились дырки от пуль, и явно расстроилась. Она смешно сморщила нос, потрогала пальчиком дырочку на животе, а потом подняла взгляд на Трубочника. В её маленьких чёрных глазках появилось выражение глубокой обиды.

– У-у-у! – возмущённо ухнула она и спрыгнула с ведра.

Циклоп, запаниковав, метнул в неё сгусток некротической энергии. Тёмно-фиолетовый шар врезался в мартышку. И… впитался в кристаллическую броню, как вода в губку. Кристаллы всего на секунду изменили цвет на фиолетовый, а затем снова стали прозрачными.

– Она жрёт магию! – взвизгнул Циклоп, пятясь к двери.

Обезьянка подошла к Трубочнику. Здоровяк со всей дури пнул мелкую тварь тяжёлым ботинком и тут же взвыл, схватившись за сломанную ногу, и упал на пол. Обезьянка подошла к лежащему культисту, замахнулась своей покрывшейся кристаллами лапкой и… аккуратно, почти нежно, ткнула его в лоб.

– Буп! – озвучила она свои действия.

Трубочник закатил глаза и потерял сознание от болевого шока – кристальная броня придала удару вес кувалды.

Мотыль, поняв, что дело пахнет керосином, выхватил из-за пояса ритуальный кинжал и бросился на мартышку, целясь в сочленение между шеей и плечом – туда, где, как он надеялся, не было брони. Но кинжал со звоном отскочил от невидимого силового барьера.

Обезьянка вздохнула, покрутила лапкой у виска, всем своим видом показывая, что считает этих двуногих полными идиотами, и снова замахнулась своей лапкой.

Но ударить не успела.

Металлическая дверь насосной открылась, в проёме появилась ещё одна обезьяна – эта была гораздо крупнее и гораздо… ГОРАЗДО злее!

Она была в своей полной боевой форме – чёрный плащ развевался, обнажая массивный костяной панцирь. В руках она сжимала две катаны, лезвия которых слабо светились в полумраке.

Обезьяна-ветеран обвела взглядом помещение: открытый люк коллектора, пустые контейнеры, валяющегося без сознания Трубочника и жмущихся к стене Мотыля с Циклопом. Затем её взгляд упал на Радика, она заметила дырки от пуль на его оранжевом комбинезончике.

Глаза сузились. В них полыхнул белый, обжигающий свет. Кажется, это было уже личное.

Она шагнула внутрь.

Мотыль попытался активировать защитный амулет, но большая обезьяна двигалась слишком быстро. Она даже не стала использовать катаны – это было бы слишком быстро и легко для этих паразитов. Она просто убрала их за спину, подошла к Циклопу, схватила его за грудки одной рукой, оторвала от пола и с размаху впечатала в стальной шкаф с инструментами. Дверцы вогнулись внутрь, Циклоп сполз на пол, пуская пузыри.

Мотыль, бросив кинжал, попытался проскользнуть мимо неё к выходу.

Обезьяна просто выкинула в сторону длинную руку, перехватывая его за шею. Пальцы, усиленные костяными пластинами, сомкнулись, перекрывая кислород. Она медленно подняла его в воздух, глядя прямо в его выпученные от ужаса глаза.

Мотыль хрипел, сучил ногами, пытаясь разжать стальную хватку.

Огромная обезьяна чуть склонила голову набок. Её губы, не привыкшие к человеческой речи, раздвинулись в пугающей, зубастой усмешке. Гортань напряглась, издавая скрежещущий звук.

– Му-сор… – медленно, с расстановкой произнесла она. – Вы… му-сор.

И сжала пальцы. Хруст шейных позвонков Мотыля поставил точку в этой провальной диверсии.

Рядовая, а это была именно она, брезгливо отбросила обмякшее тело в сторону и повернулась к Радику. Тот сидел на пустом ведре и восторженно хлопал в ладоши, глядя на своего наставника.

Она подошла к нему, критически осмотрела продырявленный комбинезон, который Валерия заказывала по спецкаталогу, вздохнула и покачала головой. Потрепала мелкого по голове, мол, «ничего, зашьём».

Затем она подошла к люку коллектора. Внизу вода всё так же бурлила, и в ней радостно резвились перекормленные неоновые рыбки, доедая последних паразитов.

Рядовая удовлетворённо кивнула, по очереди подхватила под мышки и перетащила культистов, а потом сбросила их в воду и задвинула крышку люка на место. Кивнув Радику следовать за ней, она покинула насосную.

Уборка была закончена. Можно было возвращаться наверх, к охране объекта. А потом, когда всё закончится, наконец-то приступить к просмотру любимого сериала.

* * *

Оставив за спиной глухо запечатанные створки технического уровня, я неспешно поднялся в гостевую зону. Внизу, в тёмной воде резервуара, мои пираньи как раз доедали остатки гидрокинетика, но здесь, наверху, царил совершенно иной мир – свет софитов, звон хрусталя, тягучий джаз из скрытых динамиков…

Я без труда выцепил взглядом Валерию. Она стояла у главного панорамного тоннеля, прижимая к груди телефон, и заворожённо смотрела, как гигантский левиафан с неоновым гребнем плавно огибает стайку серебристых рыб. Вокруг толпились гости. Аристократы, которые ещё утром брезгливо морщили носы при слове «окраина», теперь тыкали пальцами в бронестекло, как восторженные дети.

Фурор состоялся. Я видел это по их глазам. Они не просто смотрели на рыбок, а чувствовали ту первобытную, идеально сбалансированную мощь, которую я вложил в этот проект. Никакой агрессии, только безмятежная подводная жизнь, завораживающая своей гармонией. Несколько толстосумов уже трясли карточками перед нашими администраторами, требуя оформить годовые VIP-абонементы.

Я подошёл к Валерии сзади и легонько тронул её за локоть.

– Ну что, насмотрелась? Пора закругляться.

Она вздрогнула, обернулась и счастливо выдохнула.

– Вик! Это просто… нет слов. Ты видел? Там какой-то князь только что пообещал купить сыну годовой пропуск, лишь бы тот мог приходить сюда после школы. Это же золотая жила!

– Пошли домой, финансист, – усмехнулся я, уводя её подальше от толпы. – На сегодня впечатлений достаточно.

Позже вечером мы сидели в привычной тишине нашей клиники. Псих мирно похрапывал у батареи, а Валерия, скинув туфли, с наслаждением вытянула гудящие ноги под столом в приёмной.

– Как же там всё было шикарно… – мечтательно протянула она, потирая ступни. – Я до сих пор поверить не могу, что мы это провернули. Всё так гладко прошло! Кстати, Вик, ты куда пропадал? Это как-то связано с нападением, о котором ты говорил? Возникли какие-то проблемы?

Я прислонился спиной к дверному косяку.

– Не, никаких проблем. Всё хорошо. Просто корм для рыб привезли раньше времени. Пришлось спуститься, принять поставку, оформить разгрузку. Бытовуха…

Валерия понимающе кивнула, сделав вид, что не заподозрила, что именно послужило «кормом».

– А как у нас дела с нашей собственной кормёжкой? – спросил я. – Рыбы у нас теперь много, жрут они как не в себя. Договорилась?

Она тут же подобралась, в ней мгновенно проснулся деловой администратор.

– Обижаешь… Я уже провела предварительные переговоры. Четыре крупных ресторана в округе согласились железно. Ещё десять-двенадцать фастфудов и стейк-хаусов на подходе, думаю, дожму их к концу недели, – она щёлкнула клавиатурой и развернула ко мне экран с таблицами. – Я им предложила простую схему: мы забираем все их пищевые отходы абсолютно бесплатно. Для них это золотая жила – они перестают платить бешеные экологические налоги, экономят на вывозе мусора и не парятся с утилизацией. Они в восторге. Но, Вик, есть огромный геморрой с нашей стороны…

– Какой?

– Транспорт, – она постучала пальцем по экрану. – Нам нужны специальные машины. И не просто кузова, а герметичные цистерны. Плюс постоянные водители и грузчики. А на самом Акванариуме нужно оборудовать приёмник, чтобы машина подъезжала, подключала к пищеблоку толстый, здоровый шланг и всё это месиво под давлением сливалось сразу в резервуары первичной обработки. Иначе мы там в антисанитарии утонем.

Я мысленно прикинул масштабы. Идея с шлангами и насосами была отличной – меньше ручного труда и меньше свидетелей.

– Справедливо, – кивнул я. – Будет тебе транспорт… Сейчас решим.

Я достал из кармана телефон, нашёл номер Агнессы и нажал кнопку вызова. Гудки шли очень долго… Я уже собирался сбросить, когда в трубке послышался какой-то шорох и невероятно хриплый голос:

– Да?..

– Привет, не разбудил? – бодро поинтересовался я. – Слушай, тут такое дело… Мне нужны специфические мусоровозы. Знаешь, такие, с герметичными бочками. И чтобы их в гаражах немного доработали напильником – врезали насосы высокого давления и толстые шланги, чтобы можно было биомассу прямо в пищеблоки Акванариума закачивать. Сможешь найти парочку к концу недели?

В динамике послышался сдавленный стон:

– Виктор… машины… тракторы… вертолёты… самолёты… да хоть атомные ледоколы… всё будет. Всё найду. Только давай завтра, умоляю. Я накидалась успокоительными зельями под самую завязку. Выпила всё, что нашла в аптечке, и сейчас просто отключаюсь… Я сплю, Виктор. Я умерла…

– А чего ты там, перенервничала что ли? – искренне удивился я. – Мероприятие же прошло идеально, никого не сожрали. Праздновать надо, а ты седативные глушишь.

– Чего⁈ – она вдруг хрюкнула, как-то совсем не по-аристократически. – Спроси у своей Валерии! Она тебе расскажет! Всё, отбой!

Связь оборвалась. Я посмотрел на потухший экран смартфона, потом перевёл взгляд на Валерию.

– И чего она такая дёрганая? – спросил я. – Говорит, ты в курсе.

– Вик, ты серьёзно? – Валерия посмотрела на меня так, будто я только что спросил, почему вода мокрая. – Ты что, вообще ничего не понял?

– Не-а…

– Да там же сам Император был! Лично! Припёрся в скрытом режиме, инкогнито! Ходил по залу, рыб разглядывал! Это же такой… такой уровень! Я когда поняла, у меня чуть сердце не остановилось! Агнесса там вообще на грани обморока стояла!

Я пожал плечами.

– Ну был. И чего?

Валерия открыла рот. Закрыла. Снова открыла.

– В смысле «и чего»⁈ Вик, это Император! Он управляет всей страной! От его настроения зависят жизни миллионов! Он может одним словом стереть нас в порошок или озолотить! Это же историческое событие!

Я стоял, моргая, и смотрел на её искреннее возмущение.

– Ну, Император… И что с того? Ходит мужик, рыб смотрит… За билет, надеюсь, заплатил?

Валерия схватилась за голову.

– Ты какой-то ненормальный, честное слово… – пробормотала она. – Как можно к такому событию так относиться? У нас в кафе гулял самодержец, а ему хоть бы хны. Железобетонный человек, не иначе…

В этот момент за спиной раздался звонкий «треньк» микроволновки. Я отвернулся от Валерии, подошёл к небольшому кухонному уголку, оборудованному прямо за шкафами, и открыл дверцу. Достал горячую, обжигающую пальцы булку с сыром, налил себе из кофемашины большой стакан крепкого американо и прислонился спиной к стене.

Откусил кусок. Сыр аппетитно потянулся. Я жевал, запивал горячим кофе и в тишине клиники, под мерный стук клавиатуры Валерии, размышлял о том, что в её понимании значит слово «Император».

Ну да, титул. Человек, который управляет страной.

Но для меня это слово всегда имело совершенно иной, куда более тяжёлый вес. Настоящий Император – это не тот, кто сидит на троне в красивом мундире и ходит инкогнито по выставкам. Император – это тот, кто поднял свой мир до невиданных высот. Тот, кто удерживает полноценную, абсолютную власть, кто выжег саму концепцию голода и разрухи на своих землях. Тот, кто будет править ещё столетиями, опираясь на свою чудовищную личную силу, и заботиться о своей стране, а не о мелких интригах вассалов.

А этот? Я смотрел в окно, на тёмную улицу Петербурга. Здесь, за красивыми фасадами, прячутся культисты, твари прорывают канализационные решётки, аристократы грызут друг другу глотки за патенты, а люди на окраинах считают копейки. Заботится ли он о стране? Возможно. Но проблемы есть, и они огромны. А значит, для меня он просто человек, взявший на себя слишком тяжёлую ношу. Ну, Император так Император. В чём проблема-то? Пусть ходит, рыбок смотрит, если ему от этого легче.

Я сделал ещё глоток кофе, и мысли плавно понеслись дальше, в те времена и пространства, о которых Валерии лучше никогда не знать.

Если бы она знала, с какими правителями я общался… с какими личностями… с какими богами сидел за одним столом. И, что уж там скрывать, некоторых из этих божеств сожрали. Не я лично, конечно. Я вообще предпочитаю не пачкать руки без крайней нужды. Их сожрали те, кого я создал.

Память услужливо подкинула одну забавную картинку.

Был такой бог… Мнил себя повелителем трансформаций, властелином изменчивой плоти. И этот пафосный идиот почему-то решил, что я ему конкурент. Он выслеживал меня, искал по мирам, плёл какие-то интриги. Самое смешное, что я об этой его великой «охоте» узнал только в тот день, когда мы наконец встретились. Оказалось, он гонялся за мной несколько десятков лет.

Он напал на меня, когда я находился на одной приятной планете с тёплым океаном. Я там, образно говоря, был в отпуске. Пил коктейли, изучал местную флору… И тут он устроил локальный апокалипсис. Планета подверглась массированному удару, все пространственные каналы закрыли, магический фон заглушили. Никак не выбраться. Ловушка. И всё это ради меня.

Как итог, у меня под рукой не было моей армии, только два охранника. Две химеры, которых я слепил из того, что под руку попалось, просто чтобы отгоняли местную «мошкару».

Я помню, как откусил кусок какого-то тропического фрукта и с искренним удивлением смотрел на разворачивающуюся картину.

Мои две охранные химеры развалили этого великого бога трансформаций так быстро и буднично, что он даже не успел применить ни одну из своих хвалёных божественных техник. Они просто разорвали его на куски и сожрали его ядро.

И меня тогда поразили две вещи.

Во-первых, как же он оказался слаб. А во-вторых… Какого хрена это божество вообще думало? Почему он решил, что если останется со мной один на один (ну ладно, один на троих), то легко справится с Викторианом? Неужели в его божественной голове не возникла простая, как кирпич, мысль: чтобы создавать чудовищ, способных пожирать миры, создатель сам должен быть немножко чудовищем?

Я доел булку и смял салфетку.

Да, я не отрицаю, внутри меня есть Бездна. Чудовищные задатки, которые я прячу за белым халатом и кружкой кофе. Я как двуликий Янус – могу быть самым добрым, отзывчивым и милосердным. Считаю, что слабым нужно помогать, а лечить сломанную лапу дворовому псу – это правильное и нужное дело.

Но так же легко, не моргнув и глазом, я могу стереть в порошок любого, кто перейдёт мне дорогу. Уничтожить, разобрать на атомы, превратить в биомассу, корм для моих рыбок…

Конечно, я предпочитаю действовать с позиции доброты, это просто эстетичнее и не так пачкает карму. Мне всегда было плевать на тех, кто пытался меня убить. Ассасины, наёмники, фанатики… Я часто оставлял их в живых. Зачем отнимать жизнь у дурака, если он просто выполняет приказ или заблуждается?

Но очень сильно страдали те, кто на пути к моей голове позволяли себе «сопутствующие жертвы». Те, кто убивал случайных прохожих, кто использовал грязные методы, чтобы выманить меня.

В памяти всплыл ещё один случай.

Это был Рейдер – известный на весь свой сектор наёмник из какой-то там элитной Лиги Убийц. Он выслеживал меня полгода. Умный мужик, профессионал… Он нашёл меня, устроил засаду… и, естественно, жёстко проиграл. Мои творения скрутили его за секунду.

И вот он лежит передо мной, связанный, поломанный, и говорит:

– Мне понадобилось всего полгода, чтобы тебя выследить.

А потом он достал из-за пазухи кристалл памяти и протянул мне.

– Посмотри, здесь всё. Все мои воспоминания за эти полгода. Я хочу, чтобы ты знал: ни один человек на моём пути не пострадал. Я никого не убивал, никого не пытал. Всю информацию покупал за золото. Где нужно – подслушивал, где нужно – тихо проникал в здания. Ни одну живую душу не подставил.

Я взял кристалл, считал его. Он не врал. Идеальная, чистая работа.

– А тот слуга в особняке барона? – спросил я тогда.

Наёмник поморщился:

– Он сам испугался моей тени и упал с лестницы. Поломал рёбра. Я честно влил в него два исцеляющих камня, которые стоили больше, чем всё имение, в котором он полы мыл.

Я проверил, это была правда. И я его отпустил, спокойно развязал и сказал:

– Иди.

Потому что всегда считал, что я достаточно силён, чтобы позволить себе быть милосердным. Истинная власть – это не способность убить, а способность оставить в живых того, кто пришёл за твоей головой, просто потому, что он играл по правилам.

Мои философские размышления прервал многоэтажный мат. Я даже глаза открыл от удивления. Валерия ругалась так, что у портовых грузчиков завяли бы уши. Она сидела за монитором, яростно клацая мышкой и шипела сквозь зубы.

– Лера? – позвал я.

Ноль внимания. Она продолжала сверлить экран взглядом, что-то агрессивно бормоча под нос.

– Лера, ау-у-у… Земля вызывает администратора.

Но она продолжала яростно щёлкать мышью, будто пыталась проломить клавиши.

Я подошёл к ней со спины. Она была напряжена, как арбалетная тетива, плечи окаменели, пальцы побелели от того, с какой силой сжимали пластиковый корпус мышки. Я просто обнял её сзади, сцепив руки у неё на животе, и прижался щекой к её макушке.

– Тише, тише, тише, боевая ты моя… – мягко произнёс я. – Успокойся… выдыхай…

Валерия дёрнулась, но из захвата вырываться не стала. Зато её прорвало окончательно.

– Да я их… Да я их на куски порву! На ремни порежу! – прошипела она, тыча пальцем в монитор. – Хомы! А ну, ко мне!

Вентиляционная решётка под потолком тут же откинулась. Сверху, как десантники на тросах, посыпались пушистые штурмовики. Пятеро здоровенных, раскачанных хомяков в чёрной тактической форме приземлились на стол. Командир отряда мгновенно выхватил скальпель, крутанул его в лапках, как боевую глефу, и уставился на Валерию в ожидании приказа.

– Слушайте приказ! – Валерия ткнула ногтем в три разные аватарки на экране. – Найти вот этих троих уродов. И пнуть их. Сильно! Можете?

Хомяки одновременно кивнули.

Я склонился к её уху.

– Лера, ты же понимаешь, что они их реально пнут? С учётом их мышечной массы и моих модификаций, у этих троих позвоночник в трусы осыплется. Удар будет сопоставим с попаданием пушечного ядра.

Валерия тяжело вздохнула, посмотрела на готовых к старту пушистых убийц и потёрла лицо свободной рукой.

– Хрен его знает… Вроде же должны уметь силу дозировать… – пробормотала она, а потом махнула рукой. – Ладно, отмена приказа. Возвращайтесь на базу.

Командир разочарованно опустил скальпель и укоризненно посмотрел на Валерию, мол, «ну мы же уже настроились на старое доброе ультранасилие», но спорить не стал. Отряд молча втянулся обратно в шахту.

И только в этот момент, когда топот маленьких лапок стих, Валерия вдруг осознала, в какой позе мы находимся. Она почувствовала мои руки на своей талии, моё дыхание у себя над ухом. Плечи мгновенно напряглись по новой, но уже совсем по другой причине.

– Вик… – её голос вдруг стал очень тихим и севшим. – Я… я даже не знаю, что сказать.

Я разжал руки и сделал шаг назад, давая ей личное пространство.

– Это был самый простой и быстрый способ привести тебя в чувство, пока ты тут заказные убийства оформлять не начала, – спокойно ответил я, обошёл стол и прислонился к столешнице. – А теперь давай по существу. Что случилось? Рассказывай.

Валерия поправила блузку и развернула ко мне монитор.

– Отзывы, Вик… Критика. Нас просто топят в элитных сегментах сети. Пол сотни рецензий на закрытых площадках для аристократии и крупного бизнеса.

– И что там? – я скользнул взглядом по экрану. – Пишут, что рыбы не красивые?

– Если бы! – она всплеснула руками. – Они все в один голос хвалят химер, интерьер, безопасность, саму концепцию… Но каждый второй отзыв с гнильцой. Начинают петь дифирамбы, а заканчивают одним и тем же: «Посмотрим, сколько это заведение просуществует. Учитывая аппетиты таких монстров, если руководство забудет их покормить, они однажды вырвутся и сожрут половину посетителей». Они нагнетают панику!

– Ну, это ожидаемо, – я пожал плечами. – Люди всегда боятся того, чего не понимают. Пушистый котёнок размером с тигра всё равно остаётся тигром в их подсознании. Перебесятся.

– Да если бы только это! – Валерия чуть не плакала от обиды. – Вик, они прошлись по персоналу! По нашим ребятам!

Я перестал улыбаться.

– Подробнее?

– Эти снобы раскопали информацию о наших сотрудниках. Кто-то слил базы. Они узнали, что все наши новые ребята – выпускники сиротских приютов. И теперь там стоит сплошной вой. Пишут, что мы набрали «людей максимально низкого сословия». Что они необразованные, без воспитания, сомнительные элементы…

Она начала зачитывать выдержки, и её голос задрожал от злости:

– «…охрана на периметре сработала чётко, но мальчик, который принёс мне коктейль, выглядел как потенциальный вор. Я всё время проверял, на месте ли мои часы…» Или вот: «…не рекомендую посещать дальние тоннели Акванариума. Помещений слишком много, освещение приглушённое. С таким штатом из бывших беспризорников велик риск, что в тёмном углу вас просто прирежут за кошелёк…». Вик, они пишут, что наши дети – это криминал!

Я смотрел на светящиеся строчки отзывов. Внутри меня не было злости, только расчётливое раздражение.

Эти ребята из приюта Савелия Тимофеевича… Я видел их ауры, когда они проходили стажировку. Чистые, напуганные, искренне благодарные за шанс не сгнить в трущобах. Они исправно пахали, драили стёкла, носились с подносами, боялись лишнее слово сказать, чтобы не потерять это место.

А эти зажравшиеся ублюдки в бархатных пиджаках, которые сами воруют бюджетами целых городов и травят конкурентов ядами, смеют называть их потенциальным ворьём просто из-за отсутствия родового герба.

– Понял тебя.

– И что мы будем делать? – Валерия смотрела на меня с надеждой. – Мы же не можем их уволить! Это убьёт ребят.

– Уволить? – я хмыкнул. – Ещё чего. Я своих людей не сдаю. Ни стариков с ружьями, ни сирот с подносами.

– Но эти отзывы… Они отпугнут всю элиту.

– Не переживай, – я пошёл в свой кабинет. – Я подумаю, что с этим сделать.

– Точно?

– Точно. Иди домой, Лера. Уже поздно, на сегодня рабочий день окончен.

Я зашёл в кабинет, не включая свет, и лёг на диван. Закинул руки за голову, глядя в тёмный потолок.

Ситуация требовала изящного решения. Просто запугать критиков или натравить на них Психа – это грубо. Это только подтвердит их страхи. Нужно было вывернуть ситуацию так, чтобы эти напыщенные аристократы сами начали умолять наших «необразованных» сирот о помощи и внимании.

Нужно сломать их снобизм об их же собственные страхи и слабости. И сделать это так, чтобы они даже не поняли, кто дёргает за ниточки.

Я лежал в тишине клиники, перебирая в голове доступные мне генетические формулы, психологические триггеры и возможные многоходовочки. Спешить было некуда. Ночь длинная, а фантазия у меня богатая.

И я точно знал: не только тем троим, чьи аватарки Лера показывала хомякам, но и вообще всем причастным к негативным комментам в ближайшее время понадобится очень, очень много успокоительного…