Текст книги "Ненавижу магов (СИ)"

Автор книги: Мария Власова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 37 страниц)

– Может, просто поговорим? – предлагает, подперев руками подбородок и смотря на меня.

– О чём? – не скрываю своего сарказма.

– Думаешь, нам не о чем разговаривать? – подключается к моему тону.

Вздыхаю, мне не хочется первой начинать те темы, которые меня беспокоят.

– Король умер, почему ты так спокоен? Разве он не должен быть тебе дорог? Вы столько лет были рядом и…

– Я маг, Пенелопа, а он был человеком. Смысл привязываться к тому, кто умирает намного раньше меня? Эдуард был трудным человеком, а после смерти королевы еще и бестолковым королем. Все его правительство держалось на былых заслугах и надеждах на то, что его дети что-то изменят, – произносит он, смотря прямо перед собой.

В его словах нет и тени эмоций, почему-то это задевает меня. Возможно, потому что я тоже только человек, не маг. Ну, ладно, если верить метке – я ведьма. Ну, и что с того? Я без понятия, сколько ведьмы живут, но думаю не так долго, как маги. Все-таки как можно так говорить о людях, которые тебя окружают?

– Ты говоришь так, словно, и правда, его убил, – слегка поворачиваюсь к нему.

Мне хочется его задеть, но у меня, похоже, не получилось. Вальтер все так же смотрит прямо перед собой без тени эмоций. В кровати он ведет себя совсем по-другому, может, поэтому я никак не могла поверить, что он тот самый.

– Я его не убивал, наоборот, сделал все, что мог. Это вообще не моя обязанность – защищать короля, это Игнаришнар и его тайная полиция должны были делать. Но, министр всегда был слишком вспыльчив и туп, а, следовательно, предсказуем. Кто-то воспользовался его недостатками и желанием меня прибить.

Задумалась над его словами, что-то насторожило меня во всем этом.

– Хочешь сказать, что во всем виноват человек, который хорошо знает министра и тебя? – слегка приподнимаю брови и неожиданно натыкаюсь на его заинтересованный взгляд.

– Очень может быть, – растягивая слова, произносит он.

Мы снова молчим, думаем каждый о своем. Упоминание о министре разбудило совесть, конечно, надеяться, что Клару он не тронет можно, но быть в этом уверенной не могу.

– Как думаешь, что он сделает с Кларой? В смысле он так орал, когда мы убегали, а я думала, она его убила.

– Трут всегда был живучим гадом, даже репей… твоей подруге его не убить. И так ясно, что он сделает с ней за такое.

– Убьет? Но она же от него…

Прикусываю язык, Вальтеру об этом знать не нужно, особенно в свете их натянутых отношений.

– «От него» что? – заинтересовался Вальтер.

– От него глупости нахваталась, – отворачиваюсь, чтобы не видел, как я нагло вру.

Мы снова молчим, я нервно тарабаню по лавке пальцами. Погодка сегодня не очень, холодно.

– Ты только об этом поговорить хотела? – наконец подает он голос, когда я почти настроилась на разговор.

– Вальтер, что ты будешь делать дальше? – спрашиваю, не смотря на него.

– В смысле?

– В прямом. После того как мы попадем в твоё хранилище, я заберу свою сумку и оставлю тебя. Что ты будешь делать дальше? Уже придумал, как оправдать себя и поймать преступника? Ну, или хотя бы куда подашься, если это не получится? У тебя есть план? Есть к кому податься? – забрасываю его вопросами, нервно сжимая рюкзак на коленях.

На него не смотрю, слишком неловко, или банально трушу. Понимаю, как эта фраза прозвучала после всего нашего разговора и чуть не бью себя по лбу. Не так же поймет, сто процентов не так!

– Я имею в виду не то, что мне интересно, или за тебя волнуюсь. Нет, конечно, нет! Просто меня слегка беспокоит тот факт, что если тебя поймают, а затем казнят, то это убьёт и меня. Так что мне вполне хватит информации, что у тебя все будет хорошо, если не хочешь говорить подробности, – снова затараторила, чувствуя легкий стыд.

Вот зачем я вообще спрашивала об этом всем? Он так на меня смотрит, что дышу через раз! Главное молчит, это даже слегка пугает. Может, сделать вид, что ни о чём не спрашивала? Да, нужно встать и пойти в банк! Двигаюсь вверх, но меня хватают за руку и усаживают на место. При этом рука остается на запястье, а точнее берет за ладонь и сжимает ее.

– Пенелопа, – слышу его голос и вздрагиваю, потому что он наклонился и придвинулся слишком близко.

– Что? – немного испуганно переспрашиваю у него.

– Разве я говорил тебе, что после того, как ты получишь свою сумку, тебя куда-то отпущу? – говорит без тени иронии, очень серьёзно, с нотками плохо скрытого раздражения в голосе.

– В смысле? – слегка туплю от такого поворота.

– В здравом, – давит на меня уверенным взглядом, – а ты, похоже, нет. Ты останешься со мной до самого конца.

– Что значит останусь до конца? Я не твоя собственность или какая-то вещь, чтобы ты мной владел и распоряжался. У меня своя жизнь и свои дела.

– Это не меняет того факта, что мы связаны. Тебе никуда не убежать от этой связи, нам нужно объединиться, особенно сейчас. Разве ты не понимаешь этого?

Мне хотелось услышать что-то подобное раньше, еще до того, как я узнала, кто такая Мила. Чувствую, у них был не просто секс, как у нас, а целая любовная история. Скорее уж он снова поддастся ее чарам и меня убьет, чем ее. Почему все так сложно? Даже не могу напрямую спросить, что их связывает! Боюсь, это вызовет больше вопросов, чем ответов, которые мне все равно не понравятся.

Занимаясь сексом с другой, звать свою бывшую – верх мужского идиотизма. Не понимаю, как его еще не убила? А теперь он, прикрываясь меткой, заявляет мне, что не отпустит! Да откуда мне было знать, что от глотка шнапса будут такие последствия?! Почему я все время должна быть в чем-то виновата? Абсолютно не чувствую за собой никакой вины! Теперь уж точно! По крайней мере, за то, что его свадьба не состоялась. Если бы не я, тот брак с дочкой министра финансов расстроила бы вездесущая Мила. А так я спасла девочку от такого тяжкого груза, как самовлюбленный советник и по совместительству террорист. Все это я хотела заорать ему в лицо, но слишком много людей рядом, так что бесцеремонно вырвала свою руку и встала с лавки.

Быстрым шагом направляюсь в банк, плевать уже, что он скажет. Может, мне еще разрешение у него просить? Еще чего! Можно, конечно, потянуть с визитом на родину и расправой над ведьмой, но какой в этом смысл? Знаю, что это опасно, знаю, что сдохнуть могу, но неужели я напрасно готовилась все эти годы? Не хочу на него надеяться, боюсь, все это будет зря, лишь хуже себе сделаю. Я же не настолько слаба? Так старалась стать лучше и сильнее, пускай хотя бы в зельях, но что еще я могу? У меня нет власти, магии, правда, есть деньги, которые заработала с помощью зельеварения. Все, что есть – это зелья, значит, именно с их помощью я смогу победить, только на них и на собственные знания могу надеяться, а не на какого-то мага, лишенного магии. Не понимаю, почему от него раньше не ушла? Чёрт с ней, с сумкой! Еще бы приготовила! Жаль только, что зелья Подчинения и Порчи из того арсенала не смогу приготовить, уж больно редкие ингредиенты на эти сильные снадобья нужны.

Вальтер остановил меня, когда я уже была внутри. Схватил за руку и попытался сжать ее, но я вовремя вырвала руку.

– Что будем делать дальше? – спрашиваю, намекая, что наш задушевный разговор закончен.

– Видишь того мужчину? – спрашивает, кивая на одного из клерков, толстого и низкого человечка в сером костюме.

Согласно киваю, сосредоточенно наблюдая за толстячком.

– Кто это?

– Это банкир Миронов, он здесь главный по депозитам, давно и с завидной регулярностью ворует, как у собственного банка, так и у людей. Комиссары собирались его накрыть на прошлой неделе, но нашли рыбку покрупней, так что решили пока не трогать. Он идеально подходит для наших целей.

– И что мне делать? Просто подойти и сказать, чтобы отвел к твоему хранилищу? – все еще злюсь, нервно кусаю губы.

– Нет, предложи ему взятку, один камушек и скажи, что хочешь в хранилище без лишних бумажек. Дальше он все сделает сам, уж поверь мне, – отвечает прохладно, а затем слегка подталкивает меня в сторону нужного человека.

– А ты не пойдешь со мной? – с настороженностью интересуюсь, повернувшись к нему боком.

– Он знает меня в лицо, так что догоню вас уже возле входа в хранилище, – объясняет, незаметно наблюдая за охраной банка и за клиентами.

Какое-то время украдкой слежу за нужным человеком, без понятия, что буду ему говорить. Обычно если дело доходило до лжи, Клара брала инициативу в свои руки, у меня чаще всего плохо получалось врать. Только в последнее время это изменилось, мне начинает нравиться лгать, кажется, я меняюсь и в далеко не лучшую сторону. Вздыхаю, противно от понимания, что дальше будет ещё хуже.

– Не бойся, – слышу голос Вальтера и удивленно поднимаю на него глаза.

Я боюсь? Возможно, но точно не того, о чем он подумал. Его длинные пальцы перекрещиваются с моими, и в этом движении неуловимо проскальзывает какая-то нежность, если не больше. Нерешительно поднимаю на него глаза, пытаюсь понять, что им движет.

– У тебя все получится, я в тебя верю, – слегка улыбается, сжимая мою руку в знак поддержки.

Это всего лишь слова, простые, возможно, ничего не значащие для него, но не для меня. В меня никто не верил, даже не врал, что верит. Наоборот, родная мать никогда не ожидала от меня многого. Я всегда была для нее обузой, для всех них, кроме разве что отца. Они не верили в меня, даже когда отправляли в столицу.

«Возьми другую фамилию, не позорь отца!» – это сказала мне мать на прощание.

И эта женщина дала мне жизнь, о чем так часто в порыве злости жалела? Она не верила в меня ни секунды в моей жизни, а этот человек, этот маг верит. Почему? Потому что ему не на кого больше надеяться? Но имеет ли это значение на самом деле? Впервые услышав подобные слова, я ощутила и боль, и счастье. Возможно, поэтому мои губы дрожат, а по щеке стекает одинокая слеза? Нет сил и смысла объяснять ему, что мне хотелось услышать эти слова не от него. Просто выражаю свою благодарность, на долю мгновения обнимая за шею. После этого, стараясь не смотреть ему в глаза, ибо стыдно, поворачиваюсь и иду к нужному человеку.

– Здравствуйте, – здороваюсь с мужчиной, как можно осторожней, – можно с вами поговорить?

Он бросает на меня взгляд, а потом делает вид, что не услышал и отворачивается к молоденькой кассирше. Ну, ладно, сделаем все по методу Клары.

– Так это вы воруете у собственных клиентов и банка? – бью по самому больному с легкой улыбкой.

Кассирша, говорившая что-то толстяку, замолкает и поднимает на меня заинтересованный взгляд, и не одна она. Банкир Миронов явно занервничал, аж лицо испариной покрылось!

– Ну, что вы смотрите на меня, сказать погромче? – слегка улыбаюсь, как это обычно делает великанша.

Ей всегда было легко доводить людей до белого каления и заставлять их делать то, что она хотела, только в редких случаях прибегая к помощи своей ауры. Это или талант, или большая вера в себя. А может и то, и другое? Сильные личности подминают под себя слабых, так было и всегда будет. Маленькие глазки мужчины прищурились, он отослал кассиршу куда подальше, но она далеко не ушла.

– Кто вы такая и что за бред здесь несете? – попытался огрызнуться мужчина, тем самым признав свою слабость.

Пот на лбу, трясущиеся руки и угрожающий вид – да это джек-пот! По крайней мере, Клара сказала бы так. Подхожу поближе к перегородке, отделяющей банковских работников от обычных клиентов.

– Не бред, но это не важно. Важно лишь то, что я хочу вам предложить, – шепчу уверенно, словно всю жизнь занималась чем-то подобным.

– Да кто ты такая, что ты можешь иметь?! Убирайся, пока я охрану не вызвал! – зарокотал банкир, оглядываясь по сторонам.

– Уверены? – внешне спокойно хватаю его за руку, перегнувшись через перегородку.

– Что ты себе позволяешь? Охрана! – пытается вырваться этот лихач.

– Заткнись, – одной моей резкой фразы хватает, чтобы мужчина замолчал.

Второй рукой из кармана достаю несколько камушков и, разжав его ладонь, вкладываю туда один. Поросячьи глазки мужчины сошлись на камушке в его ладони, а затем метнулись на оставшиеся в моей руке. Хочет ещё, жадный – с такими легко договориться. Вальтер оказался прав, уже сейчас понимаю это.

– Чем могу вам помочь, госпожа? – сладковато пропел банкир, делая поклон, но при этом, не отрывая взгляда от остальных камней.

Его взгляд точно прикован к моей руке, слюнки вот-вот потекут. Руки дрожат, думаю, их останавливает только наличие свидетелей, иначе он бы уже забрал у меня свою награду.

– Проводите меня в хранилище, – слащаво отвечаю ему в тон.

– А ваши документы? – спрашивает Миронов, смотря на то, как заманчиво сверкают камни на моей ладони.

– Дома забыла, – улыбаюсь и как бы случайно роняю один из камушков.

Миронов ловит его на лету, затем ловко прячет в карман пиджака, будто и не было ничего. На его лице улыбка, но взгляд мне не очень нравится.

– Пройдемте, – говорит, показывая рукой на лифт чуть в стороне за перегородкой.

Банкир открывает для меня дверь в перегородке, слегка склоняя голову, словно я какая-то аристократка. Двое охранников впереди, с ними-то что делать? Стараюсь идти спокойно, потому те никак не реагируют, когда мы с банкиром останавливаемся возле лифта. Надеюсь, он хотя бы не магический? Кожа начинает зудеть, но не из-за лифта, сам воздух полон магии. В толпе началась какая-то потасовка, судя по всему, зачинщики – маги, так что охранники покинули свой пост и побежали разнимать, пока все целы. Хочется посмотреть, что там такое, но банкир заходит в остановившийся лифт, недовольно сопя, когда я медлю. Ну, и где Вальтер? Как он в хранилище попадет? Захожу в лифт, поворачиваюсь лицом к закрывающейся двери и натыкаюсь на мужа.

Дверь лифта за ним закрывается, и мы начинаем спускаться вниз.

– Советник? – слышу сбоку сдавленный хрип Миронова.

Не успеваю даже отреагировать, как, оттолкнув меня в сторону в узком лифте, Вальтер хватает банкира за горло.

– Давно не виделись, крыса, – слышу шёпот Вальтера одновременно такой страшный и возбуждающий.

– Не… убивайте, – хрипит толстяк, когда муж сдвигает свою руку на его лицо.

Сжав его лицо пальцами, резко ударяет банкира головой о метал кабины. Бах, бах, бах… Дзинь! Распахиваю глаза лишь после «дзинь» открывающихся дверей лифта.

– Зачем? – выдыхаю, слегка повернув голову, чтобы увидеть тело банкира.

– Ты бы хоть на руки его посмотрела, – разочарованно вздыхает Вальтер, пнув ногой в угол кинжал.

Оружие банкира? Этот толстый клерк собирался меня зарезать из-за камушков? Маг брезгливо вытирает руку о штанину, словно не человека касался, а какого-то дерьма. Собираюсь выйти из лифта, но маг перехватывает меня за руку.

– Тихо ты, он даже не нужный этаж нажал, – цокает языком маг.

Берет тело толстяка под руки и вытаскивает на этаж. Действительно небольшой холл с одной единственной дверью не очень-то похож на вход в хранилища богатых аристократов.

– Где мы? – прижав ногой дверь, чтобы лифт не закрылся, жду, пока муж разберется со своей ношей.

– Спаситель его знает, в этом банке одиннадцать подземных этажей. Всего что здесь находится, не знает, не то что я, но и сам король, – отвечает Вальтер, возвращаясь в лифт.

Нажимает на самый последний этаж, дверь закрывается, скрывая от моего взора распластавшееся тело. Стараюсь не замечать, что позади на металлической стенке следы крови.

– Он ещё жив, – говорит маг, и мне впервые начинает казаться, что он читает мои мысли.

– Что? – делаю вид, что не понимаю, о чем он.

– Такие, как Миронов заслуживают смерти, если бы ты знала всю историю его злодеяний, то согласилась бы со мной.

Мне кажется, или он оправдывается передо мной, хотя я не сказала ни слова по этому поводу? С чего бы это? Мысли читает?

– И что же это за история? – спрашиваю с легким скептицизмом.

Маг молчит, смотря перед собой, а затем поворачивает ко мне голову с легкой улыбкой. Волосы растрепаны, на щеках уже пробивалась щетина, не похож он сейчас на аристократа. Взгляд цепкий и притягательный, а в сочетании с играющей на губах сексуальной улыбкой... В очередной раз ловлю себя на том, что меня неимоверно тянет к нему! Что это? Какой-то животный магнетизм или обыкновенное плотское влечение? Мурашки выступают на коже, а сердце грохочет в груди, когда в животе все свело в сладко-болезненном спазме. Моё тело как будто говорит, ну давай же, подойди к нему, получи то, что нравится вам обоим. Это ведь так легко снова пойти на поводу у похоти, и ни к чему не обязывает ни его, ни меня. Просто секс, просто удовольствие – так говорит мне его взгляд, блуждающий по моему телу. Мне это не нравится или, быть может, я хочу видеть в его глазах нечто большее, чем банальная похоть?

Дзинь! Этот звук спасает меня от бессмысленных, заданных самой себе вопросов. Отворачиваюсь от мужа, выхожу в небольшой коридор. Стены облицованы дорогой плиткой, под ногами мраморный пол, отражающий мягкий свет позолоченных светильников. Вот это место больше похоже на хранилище аристократов, слишком вычурно. Идти можно по единственному коридору, который ведет куда-то вниз.

Вальтер быстро обогнал меня на небольшой лестнице, а затем пошел медленно, словно мы здесь на полных правах, а не ворвались обманом.

– Так что там за история с банкиром? – спрашиваю, потому что от тишины неуютно.

Молчит, ничего не отвечает. Не услышал? Я же, кажется, громко сказала. Почему не отвечает? После спуска мы оказались у развилки с тремя коридорами. Вальтер уверенно сворачивает налево, я за ним.

– Ты действительно хочешь знать? – спрашивает с иронией, даже не обернувшись.

Вот же чёртов маг! Тяну с ответом, как и он недавно, но только чтобы его тоже позлить.

– Уже не очень, – признаюсь тихо, сверля спину мага.

– Думаю, у нас есть вопрос куда более актуальный, чем жизнь и проступки какого-то жулика-банкира, – слышу его иронический голос.

Почему он всегда разговаривает со мной так… надменно! Будто умнее, сильнее и лучше меня во всем! Говорит, что хочет, делает что хочет, а я останавливаю себя все время.

– Ты прав, – отвечаю подражая его голосу, но у меня больше получается сарказм, – меня и правда больше интересует другой вопрос.

– Нам нужно было обговорить все раньше, а не бегать друг за другом и друг от друга, как собаки во время случки, – подхватывает мой тон маг, – но кто-то предпочел убежать, словно ребенок.

Шпилька в мою сторону? Да ты сам не знаешь, когда нужно остановиться, мужик. Даже не обернулся, чтобы посмотреть на меня, будто я пустое место.

– Что именно: то, что я с какого-то перепуга стала твоей собственностью? Или то, что ты настолько беспечен, что решил, что я буду это терпеть? – хватаю его за руку, пытаясь развернуть к себе.

Моё действие имеет неожиданные последствия, маг прижимает меня к стенке. Его колено упирается в стенку между моих ног, именно поэтому мы почти на одном уровне. Смотрит на меня пристально, лишь слегка удерживая за талию, тем самым лишая возможности пошевелиться. Горячее дыхание на лице вызывает мурашки, какое-то время даже сказать ничего не могу. Сокращает дистанцию, желанные губы так близко, тянусь к ним, но он отстраняется.

– Ты уже моя, – говорит серьёзно, констатируя факт, отпускает резко и только тогда добавляет, – жена.

Все еще опираюсь спиной на стенку, тяжело дышу, щеки пылают. Чувствую себя одновременно возбужденной и растоптанной. Почему все мужчины считают, что одна совместно проведенная ночь (ну, или не одна…), делает женщину их собственностью? Почему секс обязывает к чему-то исключительно женщин, не затрагивая права мужчин? Почему, если у мужчины был ни к чему не обязывающий секс, то он красавчик, а если это сделала женщина, то она шлюха? Пускай у нас и не та ситуация, но я никак не могу понять, почему эта метка обязывает только меня? При том этот напыщенный маг… поправочка: бывший маг, тайно мечтает о нашей деревенской ведьме! Ну, мечтает же, раз она ему снится, да?! Это нечестно, чертовски нечестно! Просто не понимаю, почему раньше не спросила его об этом напрямик?

– Вальтер, в таком случае скажи мне кое-что, – отклоняюсь от стенки, чтобы не быть еще более жалкой.

Муж останавливается, хотя отошел довольно далеко, но не повернулся. Улыбнулась криво, да кого он все время из себя строит? Глупый мальчишка, но иногда веду себя ничуть не лучше.

– Скажи, если я твоя жена, то кто такая для тебя Мила? – этот вопрос я задаю с глуповатой улыбкой, потому что ужасно злюсь.

Мне настолько плохо от моих эмоций, что кажется невозможным ощущать ещё большую злость, но я ощущаю, когда он поворачивается ко мне. Мой маленький мир взрывается яркими красками, в основном красными под цвет крови. Он показывает мне, насколько сильной может быть ревность, в разы переселившаяся самую сильную злость.