Текст книги "Царица царей"
Автор книги: Мария Хэдли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 25 страниц)
– Думала, сумеешь победить Рим? Теперь мы тебя сожжем, – бросил он срывающимся голосом. – Не сомневайся.
– Попробуй, – ответила она. – Я не стану гореть.
Император дал знак группе солдат, и те шагнули вперед, держа в руках глиняные сосуды. Они вылили на тело Клеопатры их содержимое – густую маслянистую жидкость.
– Сейчас проверим, – усмехнулся Август.
Царица извивалась, мучаясь от страданий, которые причиняло серебро. А легионеры проворно обложили ее дровами и хворостом.
Император взял последний сосуд. Он наклонил его над Клеопатрой, и из него выскочила единственная искра, упавшая на волосы побежденной.
Ее мгновенно охватило пламя.
Дети отчаянно закричали. Птолемей уткнулся лицом в плечо Александра, Селена не могла отвести взгляд. Однако дочь Клеопатры заметила перемену в облике Хризаты. Жрица упивалась видом пламени. Свет отразился от кожи Хризаты, и Селена на мгновение узрела древнюю старуху, скрывающуюся под покровом прекрасного тела. Девочка резко отстранилась от ведьмы, но той было все равно. Мощь огня завораживала ее.
Высоко на трибунах за происходящим наблюдал Николай. Он плакал и не стыдился этого. Они совершили жестокую ошибку, а он не в силах их остановить.
Август был горд и доволен собой. Адское бело-голубое пламя взметнулось ввысь. В центре костра корчилось тело его врага, раскаленное добела. Все кончено – император победил. Теперь он смотрел, как умирает чудовище.
Клеопатра пыталась разорвать сеть. Она изнемогала от жара, серебро плавилось, но огонь не пожирал царицу.
Она издала мучительный вопль, от которого содрогнулась земля. Кости ее засветились, голос превратился в рык хищника. Пламя питало ее.
Сверкнула молния, прогремел гром, подобный реву богини. На небосводе возник гигантский золотой шар. И прозвучал новый раскат грома. Римляне рухнули на колени, молясь своим богам, но это не помогло. Сохмет рассекла небо над их головами.
Август уставился на комету. Предзнаменование. Но чего? Он и понятия не имел.
Клеопатра горела все ярче. Но она смогла разглядеть единственное живое существо, которое стремилось присоединиться к ней. Возле костра порхала огромная бабочка с коралловым туловищем и жемчужными крыльями, испещренными причудливыми темными пятнами. Они напоминали египетские иероглифы.
Ее влекло к адскому пламени, плоть трепетала. Судьба ее была предрешена.
Наконец, кремовые крылышки вспыхнули. Клеопатра увидела последнее мгновение жизни насекомого. И внезапно порыв ветра подхватил ее саму, легко вытащил из сети и унес на свободу.
Метаморфоза. Она развернулась и полетела в сторону кометы.
Псил выкрикнул несколько яростных слов, обращаясь к ветру, и кивнул жрице. Вихрь сменил направление. Хризата не отпускала серебряную шкатулку. Она видела это мгновение в своем гадании, хотя не знала, когда наступит ключевой момент. Она ждала. Ауд наклонилась вперед, блеснув глазами. У нее имелся лишь один шанс. В своих руках она держала судьбы, пытаясь сохранить над ними власть.
– Отдай ее мне, – сказала она псилу, но тот словно не услышал.
За спиной Хризаты посланник сенаторов быстро схватил с ее сиденья синахит и положил вместо него кусок зеленого стекла. А затем исчез в темноте, прежде чем жрица успела что-либо заметить.
Новорожденная бабочка беспомощно парила, подхваченная воздушным потоком. Ветер, сердито следуя приказам Усема, уносил ее прямо к Хризате, а не к сейдконе.
Лицо жрицы исказилось от напряжения. Сражаясь с огненной мощью Клеопатры, она намеревалась запереть бабочку в ларец.
И Хризата добилась своего, торжествующе вскрикнув напоследок.
Девочка с длинными черными волосами издала хриплый и отчаянный вопль. Потом, не обращая внимания ни на императора, ни на колдунью, ни на легионеров, бросилась прочь.
Она ни разу не оглянулась.
24
Николай, сидевший на корточках, поднялся и взглянул на песок арены. Там до сих пор виднелись яркие кровавые пятна и лежали тела бестиариев и зверей. В центре чернел выжженный круг, всюду чувствовался запах гари.
Как он мог оказаться таким глупцом?
Он видел, что Клеопатра сотворила на корабле, но не знал, каким образом. Он даже не представлял, на что она способна. Сегодня в свете факелов львица превратилась в новое существо, не менее дикое. Она раздирала кожу врагов и ранила невинные жертвы, ничего не осознавая и не задумываясь. Мир столкнулся с созданием, обладающим безграничными возможностями. А взглянув на небо, Николай остолбенел. Он уже не сомневался, что пламя, зажженное римлянами, призвало богиню в мир смертных. Огонь – родственник Сохмет, дочери Ра.
А теперь обычная ведьма заперла ее в шкатулку.
Неужели они не понимали, что колдунье не под силу пленить богиню? Клеопатра наверняка сбежит, и тогда она растерзает всю землю.
Ученый понимал, что ему следовало немедленно отправиться в гавань и убраться восвояси. Он – всего лишь наивный ученый, а она – чудовище.
Однако он бросился вниз по ступеням. Он сделает то, что требуется, прежде чем пожалеет о случившемся. Промчавшись через Большой Цирк, он выскочил из ворот, молча попрощавшись с прежней жизнью историка. Судьба его изменилась, и Николай должен ей подчиниться.
Он поднялся на Палатинский холм. Нужно встретиться с императором.
Надежды на то, что ему удастся разделить Клеопатру и Сохмет, не осталось. Прежней египетской царицы больше не существовало.
И теперь, несмотря на угрызения совести, чувство вины и страх, Николай искал оружие. Он попытается ее убить.
Сенаторы собрались в тайной комнате, куда можно было попасть из Большого Цирка. Они дрожали от возбуждения и ужаса.
– Час настал! – заявил первый сенатор. – Август назначает себе на службу силы, которые ему не подвластны. Император станет утверждать, что небесный огонь – не что иное, как предзнаменование его победы. Но Клеопатра жива, а наш император прошествовал по Риму, заявляя, будто она умерла. Лжец и предатель республики! Он сторонник того, что сам же и осуждает.
– Кроме того, он сражается против жуткого создания. Рим в панике. Кто она, собственно?
– Не из тех, кого стоило бы злить.
– Мы были свидетелями, как ее поймали.
– Но что произошло потом? Колдунья действительно пленила ее, но ведь ее не уничтожили. Кто знает, кому служит эта ведьма? Вероятно, император хочет использовать Клеопатру в своих целях, чтобы избавляться от соперников.
– Мы – Сенат, – насмешливо возразил другой. – Он никогда не осмелится.
– Ты настолько уверен, что нам ничто не грозит? – спросил первый.
– Август не столь защищен, как раньше. Его спасла лишь магия, – заметил третий, содрогаясь при воспоминаниях о змее и об обжигающем жаре сверхъестественного пламени.
– Кто из императоров Рима окружал себя колдунами? – взвыл самый старший.
– Даже его дядя никогда не осмеливался заниматься подобными фокусами на публике, – продолжал первый. Собравшиеся уверенно кивнули. Несомненно, Август не следовал обычаям своих предшественников и вообще нарушал все мыслимые законы Рима. – Вопрос заключается в том, как использовать ошибку императора на благо республики, – подытожил он.
– Восстание?
– Мы слишком стары, – пробормотал пожилой сенатор. Но и он, с морщинистой кожей и трясущейся головой, сжал кулаки. В одну секунду к нему вернулось юношеское тщеславие.
– Мы будем не одиноки, – заявил последний политик, и остальные кивнули. – Август – не полководец. Он не умеет командовать войсками. Раньше они были солдатами Антония, а теперь могут перейти на нашу сторону.
– А простонародье?
Разумеется, события этой ночи предвещали Риму катастрофу. Загадочные предзнаменования можно было отыскать в пророчествах сивилл… или вписать в свитки – при наличии соответствующих связей.
А такие связи у сенаторов имелись.
Как только нужная история будет рассказана, она обязательно дойдет до ушей горожан. А слухи будут на руку политикам.
И сенаторы разошлись – каждый со своими указаниями и оружием.
Они сражались не мечами, но остро заточенными языками.
Они намеревались ранить Августа словами, а затем, когда он лишится сил, убить его более традиционным способом. Например, так же, как и его дядю.
Псил стоял за стенами Цирка посреди смерча, споря со своей женой. Вопреки собственному желанию она помогла ему загнать Клеопатру в тюрьму Хризаты. Сейчас ураган хлестал заклинателя градом и дождем.
– Царица в плену, – возражал Усем. – Иное меня не волнует. Нас призвали, чтобы помочь схватить ее, и не более того.
Вихрь кружил вокруг псила. Вдруг он почувствовал, как ураган сковывает его запястья. Льдинки били его по лицу. Он в отчаянии зажмурился. Голос дочери Западного Ветра завывал среди зданий, врезаясь ему в уши.
– Я не порабощал ее, – едва сдерживая ярость, проговорил Усем. – Благодаря моим усилиям в Риме наступит мир и спокойствие. Кроме того, моему племени ничто не будет угрожать. Как и нашим детям. Они никогда не окажутся во власти империи.
Ветер взметнул пыль с улиц.
– Она уже связала свою судьбу с древней богиней. Вот кто поработил ее. А теперь в плену обе.
Вихрь подхватил Усема и унес высоко в небо. В конце концов он стал задыхаться. На горизонте ярко сиял золотисто-огненный шар.
Усем горестно уставился на него. Жена оказалась права. Ведь Сохмет еще жива. Псилу нельзя возвращаться. Слишком многого он не знал, а на важные детали просто не обратил внимания.
Вихрь постепенно утих, медленно опустив Усема на землю. Воздух был неподвижным и тяжелым. Жаркая и душная летняя ночь давно опустилась на город, а над головой безмятежно светили звезды.
Усем поднял взгляд, желая извиниться, но жена уже улетела.
Тяжело дыша, Ауд брела в окружении солдат Агриппы. По пути она приложила прялку ко лбу каждого легионера, заставив их забыть о зрелище в Цирке. Не надо умножать хаос.
Она была разочарована. Сейдкона не смогла помешать заклинателю змей пойти наперекор судьбе, которую она для него сплела. Ему следовало отдать царицу Ауд, но Клеопатра оказалась у Хризаты.
Северянка потеряла власть над несколькими нитями, и на полотне проступила четкая темная канва. И она расползалась. Сейдкона ничего не могла поделать.
Ауд знала, что связана с судьбой царицы. Все нити сплетались друг с другом, узлы превращались в узоры и становились частью единого целого.
Ауд была уверена – Клеопатра жива, а Сохмет обрела невиданную мощь. Когда Клеопатру окутало пламя, сейдкона почувствовала, как богиня питается жаром и жестокостью огня.
Сейчас она находилась здесь.
Ауд ощутила светящиеся волокна. Рим погрузится во мрак. Насилие и разрушение. Ожили и другие древние боги: их питала ярость Сохмет.
Увы, северянка не могла изменить события. Закашлявшись, она согнулась пополам. Легкие практически разрывались. Как она беспомощна! Если она потерпела неудачу – почему до сих пор жива? Взгляд ее затуманился, и Ауд упала на колени.
Легионеры подняли старуху и понесли по дороге обратно во дворец. Даже лишившись чувств, она продолжала крепко прижимать к груди прялку.
25
Август взбежал на холм, морщась от боли в ребрах и отмахиваясь от слуг. Добравшись до своего кабинета, он захлопнул дверь, и его стошнило в открытое окно. Что же случилось? Кстати, у него оставалась еще пара минут до прихода Хризаты и Марка Агриппы. Ему надо прийти в себя.
Он пытался забыть о том, что видел и слышал. Львицу, которая прыгнула на него, целясь когтями в горло. Кобру, в чьих глазах отражалось его собственное лицо – маленькое и испуганное. Царицу, чье обнаженное тело корчилось в грязи, и ее взгляд, полный скорби и ненависти. Детей, вырванных из объятий матери. И то, как она выкрикнула имя Марка Антония.
Пламя не убило ее. Он снова увидел ее плоть – раскаленную добела под серебряной сетью. Прежде чем взлететь, Клеопатра взглянула на Августа.
Он убеждал себя, что с испытанием в Цирке покончено, но уже не верил себе. Сбылось первое видение, возникшее у него в Александрии.
Он выпил остатки териака из флакона, судорожно сглотнув.
Император подумал об Агриппе, которого отшвырнула змея. Слабак, не годящийся на роль защитника Рима. Кошмар, который гнал от себя Август, вновь начал возвращаться. Император ли он? Август едва не погиб на глазах у всех. Однако колдуны добились того, чего не удалось воинам.
Когда Агриппа открыл дверь, поддерживая сломанную руку, Август пребывал в праведном гневе. Следом за полководцем вошла Хризата. Запястья жрицы были связаны, но она не выпустила из рук серебряный ларец.
– Почему к ней относятся, словно она – враг? – холодно осведомился император.
– Ей нельзя доверять, – ответил Марк Агриппа. – Она отказывается отдать Клеопатру, если та и в самом деле в шкатулке.
– Ты сам видел, – прошипел Август.
– Колдуны могут создавать иллюзии, – заявил его соратник, а ведьма тем временем устроилась в кресле Августа. Босоногая, с розовыми губами и невинными ярко-зелеными глазами, она напоминала изящную статуэтку.
– Я – не колдунья, – сказала Хризата. – Я – жрица. Колдунья – это та, с севера. Она пыталась отобрать у меня царицу. Советую быть с ней поосторожней. Она – создание тьмы, а я служу свету.
– Геката – богиня преисподней, – пробормотал Агриппа. Рука ныла просто невыносимо. Без шины уже не обойтись. – Она караулит врата Аида.
– Ты ничего не знаешь о Гекате, – невозмутимо произнесла Хризата. – И о том, кем ей предстоит стать.
Полководец попытался отобрать шкатулку у жрицы, но пальцы ее казались железными. Рука его соскользнула с крышки, и он вцепился в Хризату – но тут же отдернул ладонь. Кожа ее была иссохшей и сморщенной, хотя выглядела гладкой и шелковистой.
Он на мгновение узрел старуху с длинными острыми зубами и единственным выпученным глазом.
А потом она снова стала юной красавицей.
Жрица улыбнулась.
– Кто ты такой, чтобы утверждать, будто подземный мир недостоин иной участи? Скоро мертвые будут ходить под солнцем, а живые прятаться во тьме. Подумай, Марк Агриппа. Ты тоже можешь исчезнуть во мраке.
Ее речь, сказанная тихим спокойным голосом, прозвучала как проклятие. Внутри у Агриппы все перевернулось, и он почувствовал, что сейчас закричит.
– Ты боишься? – не унималась девушка. – Ты страшишься моей госпожи? Клеопатры? Тогда тебе следует нас покинуть. Безопасность императора Рима обеспечили я и мне подобные. Тебе и твоим солдатам ничего не удалось.
Агриппа ощутил внезапную слабость. Слова ее пронзали, будто кинжалы. Она не лгала.
– Что с тобой? – спросил Август.
Полководец знал, что не имеет права ошибиться. Он должен защитить императора, даже если придется охранять всех приглашенных колдунов.
Вряд ли Хризата захочет возвращаться в свою пещеру в Фессалии после того, как вкусила власти. И царица Египта наверняка не останется в плену. Она выжила в огне и способна превращаться в любое существо по собственному желанию. Если жрица найдет способ повелевать ею, ситуация только ухудшится. Вместе Клеопатра и Хризата станут большим чудовищем, чем каждая из них – по отдельности.
– Не доверяй ей, – с трудом выговорил он, после чего отдал Августу честь и покинул кабинет.
Задача его была ясна. Он найдет новое оружие и расправится с Клеопатрой. И будет действовать вопреки приказам. Агриппа всегда прислушивался к другу и служил ему большую часть своей жизни. Но теперь Август ошибался, а последствия его поступков могут быть поистине ужасными. Император идет на поводу у Хризаты! Какие еще безрассудные решения он примет?
А императора вновь охватила паника. Нельзя допускать, чтобы его спасительница оставалась в узах. Пройдя через комнату, он присел перед Хризатой и развязал ее запястья.
Она не шевелилась. Кожа ее светилась изнутри, глаза казались зеленее обычного. Несмотря на данное себе обещание, Август почувствовал, что желает ее. И она – абсолютно безжалостна. Если он оставит жрицу у себя на службе, то его влияние только увеличится. Что она совершит в городе, построенном на костях бесчисленных мертвецов? В Риме похоронены герои, легендарные воины. Кроме того, он может отвезти Хризату на поля сражений Трои. Он на мгновение представил, как сам командует армией прославленных мертвых. Зачем ему нужен Марк Агриппа при наличии Ахилла?
– Что ты сделала с Антонием? – спросил он.
– Он спит в ларце, – улыбнулась она. – А его жена отдыхает рядом с ним, пока я держу камень, не позволяющий обоим спуститься в Аид. Они – мои.
Хризата видела, как сильнее забилась жилка на виске императора. Она поняла, что вызывает у него не меньшее возбуждение, чем страх.
Она владела шкатулкой, внутри которой был спрятан монстр, способный убить каждого, кто встанет у него на пути. Яд, подобный капле аконита, уничтожающий любого, кто лишь пригубит отравленную воду. Хризата чувствовала, как растет сила Гекаты. Жрицу радовала мысль, что богиня, сосланная в подземный мир, рано или поздно восстанет.
Так и будет. Обязательно.
Однако для соответствующего заклятия Хризате требовалась Селена. Магия Хризаты иссякла в покоях императора. Несмотря на наложенные любовные чары, которые почти превратили девочку в рабыню, Селена в ужасе убежала от нее. Где она сейчас?
Хризата усмехнулась. По крайней мере, Селена оказалась неглупым ребенком. Очень хорошо. Умные дети намного ценнее.
Она провела пальцами по щеке Августа. Он вздрогнул от ее прикосновения, в один миг цвет его кожи изменился, а зрачки расширились.
– Я спасла тебя, – прошептала она. – Поймала твоего врага. Без меня ты бы погиб. Мне нужна девочка-египтянка. Дочь Клеопатры.
Она облизнула губы.
Август устало взглянул на нее, хмуря лоб.
– Селена? – спросил он.
Хризата осторожно поставила запертую шкатулку на стол и развязала пояс своей мантии. Послышался судорожный вздох Августа. Ее обнаженное тело было соблазнительно и совершенно: при его виде тысяча кораблей запросто отказались бы покинуть порт. И жрица прекрасно знала о слабостях императора.
– Отдай ее мне, – промурлыкала она, наклоняясь над Августом и прижимая его к полу. – И получишь что угодно.
Руки императора ожили, ухватив ее за бедра. Она никогда еще не встречала мужчину, с которым нельзя было справиться простейшими средствами. Все они одинаковы. Она молилась лишь о том, чтобы иллюзия продолжалась достаточно долго. Конечно, император не захочет ласкать ее в истинном облике.
– Я желаю одного, – сказал Август, еще сопротивляясь. – Клеопатра должна быть уничтожена по приказу Рима.
Она полагала, что подчинить его будет легче.
– Убить подобное создание я не могу, – ответила она, крепко, чуть ли не до кровоподтека, целуя его. – И я не вижу в том нужды.
Август внезапно сел, схватил ее за кисти и резко повалил. Хризата, к собственному удивлению, обнаружила, что лежит, прижавшись щекой к холодному мрамору, а император крепко держит ее за руки за спиной. Он оказался сильнее, чем она думала. А она сама слишком устала после ночи, проведенной в Цирке. Уже сто лет она не испытывала ничего подобного.
– Ты служишь мне, Хризата? – спросил Август, и его жесткая борода оцарапала ей лицо. – Или ты служишь кому-то другому?
– Верно, – ответила она, а затем вытянулась под ним. Она надеялась, что еще не потеряла его окончательно. – Мы с тобой – не столь уж разные. Мы оба жаждем многого, а в начале жизни нам было дано мало. Правильно, император Рима?
– Да, – сказал он. Она почувствовала, как твердеет у него между ног. Он слегка сжал ее горло. Не пытается ли он ее задушить? Едва сдерживаемая жестокость переполняла этого слабого мальчика, ставшего правителем мира. Пусть поверит в свою победу, решила она. Другого ей уже не требовалось.
– Рим принадлежит тебе, – шепнула она. – И все остальное. Я тоже принадлежу тебе. Ты дашь мне то, чего я прошу?
Хризата медленно приподняла бедра над полом, пока император не оказался внутри нее. Она почувствовала, как участился его пульс.
– Селену, – сказала она.
– Да, – тихо рассмеялся Август. – Ты не нуждаешься в золоте и потребовала девочку. Будь по-твоему, ты получишь дочь Клеопатры. Она станет хорошей ученицей.
Хризата выгнула спину, и он притянул ее ближе к себе.
Он думал, будто подчинил ее себе. Хризата едва не расхохоталась, но вдруг обнаружила, что стонет. Она не ожидала такого наслаждения. Наверное, они и правда очень похожи друг на друга.
– Шкатулку с Клеопатрой нужно поместить под замок, – заявил он. – В дворце есть комната с выложенными серебром стенами. Ты оставишь там ларец, и его будут охранять.
– Согласна. Это – огромная драгоценность, – кивнула жрица. Запоры и серебро не станут преградой для Хризаты, если она пожелает добраться до Клеопатры.
– Ты ее не боишься? – с трудом выговорил Август.
– Нет, – ответила она. – Она не может до меня дотронуться. В отличие от тебя.
Больше они не разговаривали.