Текст книги "Фениксова песнь (СИ)"

Автор книги: Мария Крайнова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

– Видеть дар другого человека могут только архимаги, – с сожалением сказал я. – Так что я ничем не могу помочь. Предлагаю дождаться возвращения Шаира, если, конечно, он не устроит спектакль "дух-убийца, обиженный неблагодарным покровителем", и спросить у него, нет ли на тебе отпечатков магии пожирателя.

– Без проблем, – согласился Шейн. Впрочем, без особой радости, но выбора не было. Разве что вернуться в Тальтару и попросить помощи в Академии, где нас, скорее всего, тут же сдадут прямо в руки воинам Альна и их неугомонному демону.

Дальше разговор не клеился, поэтому я даже обрадовался, когда в комнату вернулся Тинхарт. Он пообещал нам, что завтрак скоро будет готов, и засыпал своих сообщников новостями из королевства. Мы узнали, что: а) Ее Величество королева издала закон, согласно которому каждый теперь обязан посещать храмы и выплачивать налог на их содержание; б) братство воинов рыщет по всей Велиссии в поисках Симы, искренне считая, что девушка сама разнесла экипаж; в) глава братства устраивает грандиозный праздник по случаю рождения сына, на который приглашена знать не только Велиссии, но и Гро-Марны, Лакрита, Эн-Норда и Айл-Минорских графств.

– То есть нам выпадает отличный шанс пошпионить, – заключила Сима, с немым вопросом глядя на Тинхарта.

Золотоволосый улыбнулся и кивнул, словно в мире не было вещи обыденнее, чем попытка поймать на горячем главу уважаемого и высокостоящего братства.

ГЛАВА 9,

в которой испытание выпадает моим волосам

Идея пробраться на праздник главы воинов Альна здорово увлекла повелителей: они начали готовиться за неделю, приводя в замешательство слуг и обитающего в замке призрака. Тинхарт познакомил нас с краткой характеристикой будущей жертвы: маг-стихийник по имени Зарат Ладор, вспыльчивый, но решительный, а местами даже жестокий. По слухам, в подвалах под его крепостью находилось нечто вроде инквизиторских застенков, где глава братства держал своих злейших и глупо попавшихся врагов. Повелитель почему-то считал, что излюбленным орудием убийства Зарата является железная дева, однако подтверждений этой теории не было. Зато она сподвигла всех к еще более тщательной подготовке, заставив задуматься о своем внешнем виде и поведении. Глава братства ни за что не должен был узнать Симу, да и насчет Шейна мы немного волновались, поэтому их ждали наиболее пугающие перемены. Тинхарту везло больше всего: этот повелитель был человеком известным, но о существовании у него магического дара не знал никто. Меня заставили ознакомиться с его «краткой» биографией, в ходе чего я узнал, что золотоволосый является потомком дриады и эльфа, носит титул графа (что и неудивительно, при учете места его обитания) и возглавляет Третью Союзную Армию. Причем возглавляет он ее неспроста: Тинхарт «воевал» на землях нынешнего ЭнНорда во время осады их северянами, и показал себя с наилучшей стороны. То есть каким-то святым образом сделал так, что дриады, жительницы долины, заключили с северянами союз, длившийся до сих пор.

Пока все готовились, подбирали наряды и не вызывающее подозрений оружие, я проводил время в подземных залах замка. Не то чтобы мне опротивел свет, просто под землей было как-то спокойнее. Правда, сначала пришлось пережить приступ паники (что, если замок рухнет мне на голову?!) и несколько пообвыкнуться. Зато потом гулять по подземельям стало жуть как интересно: Тинхарт превратил их в некое подобие галерей с картинами, оружием, драгоценностями и книгами. Запрещенными книгами, что только прибавляло им привлекательности. Фолианты о черной магии и некромантии я читал взахлеб, узнав несколько интересных вещей. Во-первых, в истории все-таки были некроманты, воскрешающие людей. В книге приводился исправленный ритуальный рисунок, который я старательно перечертил и наконец испытал чувство гармонии. Исправлять больше ничего не хотелось. Во-вторых, можно было обойти правила о посещении мира духов во снах. В-третьих, я нашел отличную статью о пожирателях снов, которую торжественно вручил Шейну, а потом и проштудировал сам. Правда, вывод был неутешительный: эти духи выходили к людям сами, а их воздействие на них не оставляло никаких следов.

В тех же подземельях я познакомился и подружился с замковым призраком, милейшим созданием по прозвищу Град. Призрак поведал мне печальную историю своей жизни, про которую можно было написать небольшой роман с печальным концом. Причем роман из разряда эльфийских, так как в истории призрака присутствовали драконы, тройка заклинателей (в которую входил он сам) и другой мир, из которого парня выбросило после смерти. Град погиб в возрасте двадцати восьми лет, принеся себя в жертву ради окончания войны.

За день до праздника Сима начала меня преследовать, сначала намекая, а потом прямым текстом говоря, что мои волосы следует уложить. Аргументировала она это тем, что я и без торчащих во все стороны волос обладаю слишком приметной внешностью. Я не отказывался, но и соглашаться боялся: достигнуть гармонии со своим внешним видом для меня было чертовски сложно, а растрепанная прическа была неотрывным его атрибутом. Однако этой гармонией пришлось пожертвовать, так как Сима ОЧЕНЬ настаивала. К счастью, после моего согласия она оставила меня в покое, угрожающе пообещав, что это ненадолго – пока она не разберется с собой и Шейном. Однако я был рад и краткой отсрочке, зарывшись в книги с головой и беседуя только со стариной Градом. С ним же я совершал короткие вылазки в замковую кухню, где разживался едой и плохой репутацией среди прислуги.

Однако мой час все-таки пробил, и Сима выволокла меня на верхние этажи. Я ругался, грозился рассказать все Шаиру и пытался сбежать, но повелительница была непреклонна. Она затолкала меня в комнату с высоким, в мой рост, зеркалом, усадила в кресло и угрожающе занесла над моей головой расческу. Выглядело это так, будто палач вместо плахи забрел в лавку цирюльника, а тот попросил временно его заменить. И палач честно старался, убеждая своего клиента:

– Я аккуратно, честное слово.

– Ага, – мрачно кивнул я, косясь на палача, тьфу, на Симу. Она запустила расческу в первую же прядь, дернула на себя, выругалась и чуть не оставила на моей голове лысину.

– Ну у тебя и патлы!

– Какие есть...

Я зябко поежился, когда девушка начала перебирать волосы, в которых засели зубцы. Расческа не хотела выпутываться, но Сима была упрямее, поэтому спустя минут двадцать одержала победу. Разочарованная прядь тут же скомкалась в тяжелый клубок, который бесследно уничтожил радость повелительницы.

– Я схожу за маслом, – угрюмо сказала она. Видимо, это был план на крайний случай, и девушке совсем не хотелось так скоро его осуществлять.

– Каким маслом? – насторожился я, но ответа не дождался. Дверь за Симой захлопнулась, и я испытал жгучее желание быстренько смыться. На подходе к выходу оно почему-то ослабело, а потом, игнорируя створку, в комнату заплыл Град. В прямом смысле заплыл – призрак легкой сизой дымкой просочился сквозь стену, сформировался в полупрозрачную человеческую фигуру и сочувственно улыбнулся.

– Она не отстанет, Хаст, – сказал он, кивая на дверь. – Я видел, как она вчера готовила масло. Из корешков и каких-то грибов, – добавил он в ответ на мой вопросительный взгляд. – Толком посмотреть не получилось. Но то, что ты от нее не отвяжешься, пока твои волосы не будут ровненько лежать на плечах, – это факт.

– Ну спасибо, утешил, – с тоской протянул я. – Мне, между прочим, мои волосы дороги!

– А Симе очень не хочется оставлять тебя здесь, – печально вздохнул призрак. – Она считает, что я плохо на тебя влияю.

– Это еще почему?

– Говорит, ты проводишь слишком много времени с мертвыми. Как по мне, для некроманта это нормально, но она так не думает. По-моему, ты ей понравился.

– Угу, – буркнул я, вставая.

Понравился так понравился, мне-то какое дело? Хотя это странно. Обычно я вызываю у людей совсем противоположные чувства.

Наученный горьким опытом, к окнам я больше не подходил, бесконечно разглядывая покрывающую стены резьбу. Причину своей любви к драконам Тинхарт так и не назвал, пришлось догадываться самому. Догадка получилась неточной и не выдерживала критики. Суть ее была такова – эльфы всегда почитали крылатое племя, и эльфийская кровь в хозяине замка оказалась сильнее дриадской. Даже если это было не так, свою тягу к драконам золотоволосый не мог и не хотел пресекать, видя их повсюду. Порой они мерещились ему в чистом синем небе, и я поражался спокойствию, с коим слуги относились к выходкам повелителя. Люди, конечно, ко всему привыкают, но крик "дракон!!!", по-моему, звучит жутковато и в первый раз, и в сотню последующих.

Сима вернулась со старым черным котелком, в котором плескалось нечто зеленое. Я с опаской принюхался, но запах был вовсе не плох – мягкий и почти незаметный. Девушка на всякий случай угрожающе сдвинула брови, но, не дождавшись сопротивления с моей стороны, просто попросила сесть. Что я и сделал, краем глаза заметив, как Град снова растворяется и впитывается в стену.

– А из чего это... э-э-э... масло? – поинтересовался я, когда девушка нагло пристроила котелок на моих коленях.

– Тебе лучше не знать, – мрачно ответила Сима.

– Брось, я же некромант! – Я состроил уверенную и заинтересованную рожу. Повелительница смерила меня подозрительным взглядом, нехорошо усмехнулась и сказала:

– Из осиновых корней и упырь-травы.

– О, – удивился я, – Необычная смесь.

Сима неопределенно хмыкнула, сложила ладони чашечкой и опустила их в масло. Оно набиралось в них неохотно и медленно, так что прошло около минуты, прежде чем "жидкость" переместилась на мою голову. Голове тут же стало холодно, и этот холод, спустившись по шее, перебежал на спину и охватил лопатки.

Каждый опытный зельевар знает: ингредиенты с прямо противоположным эффектом лучше не смешивать. Осина считается верным средством от упырей, вурдалаков и прочей нежити, а вот упырь-трава, наоборот, нежить привлекает. Если же ее по глупости съест или нанюхается человек, результат будет плачевным. Превращения в упыря, конечно, не будет, но отупение и упадок сил гарантированы.

И вот теперь этой дрянью мажут мои волосы, чтобы они, черт возьми, лежали...

***

Спустя два часа я... или не совсем я? Пусть будет так: спустя два часа измененный вариант меня стоял перед зеркалом. И очумело пялился на произошедшие в собственной внешности перемены.

Рядом, гордая донельзя, устроилась Сима. В ее взгляде так и читалось ожидание похвалы, но я молчал. Молчал и смотрел на свое отражение, не желая признавать, что оно действительно мое.

А я-то думал, что меня не волнует внешний вид! Оказалось, я чертовски ошибся...

Волосы больше не торчали. Они аккуратно рассыпались по плечам, падали на лицо и даже перестали быть жесткими. Масло, пусть и было сделано по весьма странному рецепту, свое дело сделало. Только вот я не ожидал, что прическа так сильно влияет на внешность.

Единственное, что осталось неизменным – это глаза. Уже неплохо. Лицо же потеряло всю свою угловатость, и я стал похож на холеного аристократа. К счастью, только похож: мое отражение выглядело слишком дружелюбно для человека при власти. По словам Симы, это было плохо, так как меня собирались выдать за троюродного брата Тинхарта. За кого повелители хотели выдать себя, я пока не знал, тем более во внешнем виде девушки никаких перемен не произошло.

– Красавец, – заключила Сима, не дождавшись моей реакции.

– Ну спасибо, – угрюмо ответил я.

Во взгляде девушки засквозило недоумение:

– Тебе не нравится?

– Нравится, наверное. – Я сел в кресло, поймал первую попавшуюся прядь и начал ее теребить. – Просто к такому себе я еще не привык.

– Тебе и не надо привыкать, – пожала плечами Сима. – Это всего на четыре дня. Потом ты либо снова используешь масло, либо продолжишь наслаждаться своими торчащими волосами. Почему они торчали, кстати?

По голосу девушки было непонятно, обиделась она или нет. Я понадеялся, что гневной тирады в адрес моей неблагодарности не будет, и ответил:

– Понятия не имею.

– Странно. Я думала, есть какая-то причина.

Может, и есть, мрачно подумал я. Только вот меня она никогда не беспокоила. В торчащих волосах есть один огромный плюс: они не лезут в лицо. С расчесыванием и стрижкой, конечно, возникают проблемы, но обычно мне на них глубоко наплевать. Я могу не стричься годами – волосы толком не отрастают, а вполне себе мирно торчат, не создавая никаких проблем. Разве что люди иногда странно на меня смотрят, но это может быть вызвано чем-то другим.

Сима подошла к двери, постояла рядом со створкой около минуты и тихо попросила:

– Сними, пожалуйста, амулет.

– Зачем? – насторожился я.

– Он слишком заметен. Его могут запомнить, – несколько виновато ответила она. – И потом узнать по амулету тебя. Нам это не нужно. Я не прошу тебя оставлять его здесь, – торопливо добавила девушка, видимо, опасаясь, что я откажу. – Можешь просто спрятать в карман.

Уже что-то.

– Хорошо, – согласился я.

Сима кивнула, нахмурилась и вышла из комнаты. Я задумчиво проследил за тем, как закрывается дверь, и поймал себя на том, что заплетаю недавно пойманную прядь в косичку. Косичка получилась тоненькая и слабая, а потому расплелась, как только я ее отпустил.

Снять амулет... Я поморщился, обозвал себя нехорошим человеком и осторожно вытащил серьгу. И в тот же миг нить, объединяющая меня с Шаиром, натянулась и лопнула, заставив меня вздрогнуть. Рука сама по себе дернулась обратно к уху, и мне пришлось сделать огромное... нечеловеческое усилие, чтобы не вернуть амулет на место.

Я не знал, сможет ли Шаир найти меня без серьги. Может, оно и к лучшему: внезапное появление духа-убийцы в бальном зале вызовет нездоровый интерес как к моей персоне, так и к повелителям, а "нам это не нужно". Тем более запомнить мага по приспешнику проще простого, даже если этот приспешник – стихийный элементал. Помню, как кто-то из магов-стихийников шутки ради впустил в наш корпус элементала воздуха, а Сулшерат изловил его и скрутил в бараний рог, злорадно пообещав, что найдет и приславшего его студента. И нашел, причем всего за час. Далее последовал скандал с деканом факультета стихийников. Сулшерат даже настаивал на отчислении провинившегося (если он сейчас магией разбрасывается, вы представляете, что из него вырастет?!) студента, но в итоге все ограничилось выговором и двухнедельным запретом на использование Дара.

Позже, недели через две, магистр читал нам лекцию о том, как узнать мага по приспешнику. Тогда мне казалось, что это чертовски сложно, тем более связь покровитель-приспешник иногда выходила за привычные рамки. После прохождения темы меня отправили на практику в Зверогрит, где бесчинствовал дух-сонник. Сулшерат клялся и божился, что он кому-то принадлежит, но в первый день мне казалось, что дух действует сам по себе. Пришлось приложить немало усилий, чтобы понять: связка была сделана случайно. Женщина-друидка родила мертвого ребенка, а потом, плача, обмолвилась, что отдала бы жизни всех детей ради одного единственного. И эти слова услышал сонник, взамен на живого младенца выторговав у женщины разрешение приходить в Зверогрит по ночам. Друиды, обычно нелюдимые и скрытные, попросили помощи у велисских магов, почти сразу получив меня – не очень умного подростка. Не очень умного, потому что я провозился со всей этой историей целых два дня, требуя то показать мне детские трупики, то познакомить с выжившими зверогритскими детьми. Я бы, наверное, так ничего и не понял, если бы не встретил на улице дочь той самой женщины. От нее так разило смертью, что казалось, будто девочка из племени тех самых мертвецов, которым покровительствует Аларна. Останавливать ее я побоялся, но почти сразу понял: именно из-за этого ребенка все началось. Чтобы сохранить девочке жизнь и не отдать ее мать под суд зверогритского Совета, пришлось заключить с сонником союз. Я позволил духу видеть мои сны, достаточно яркие для того, чтобы его заинтересовать. Убить некроманта такому духу не по силам, поэтому за свою жизнь я нисколько не опасался. И очень надеялся, что мой обман не раскроется – перед друидами я все списал на стихийный выплеск энергии потустороннего мира, который дети не перенесли.

Я поднялся, потянулся и выглянул в коридор. Убедился, что там пусто, и только после этого покинул комнату. Быстро пробежал по замку, никуда не заглядывая и надеясь никого не встретить, и спустился в милые моему сердцу подземные залы.

Галереи с оружием я прошел быстро – в последнее время там часто появлялся Тинхарт. Повелитель серьезно отнесся к выбору оружия, которое мы могли взять с собой, но среди множества мечей, секир, ножей, кинжалов, стилетов и прочего, прочего, прочего быстро потерялся и запутался. К счастью, сейчас он отсутствовал, так что в подземную библиотеку я пробрался незамеченным.

Библиотека была знатной, под стать своему владельцу. Высокий сводчатый потолок, белые стены и множество стеллажей. Резьба в виде драконов вилась повсюду, даже по мебели: видимо, здесь Тинхарт потерял над собой контроль. На стенах виднелись подсвечники, покрытые пылью – живое освещение уже давно заменял синий магический огонь, ярко горящий почти у каждой полки.

Бродить вдоль стеллажей я не стал. В углу стоял стол, заваленный книгами. Заваливал его я, поэтому без колебаний плюхнулся на стул и обвел взглядом все свое "богатство". Подумав, я взял книгу о заклинательстве.

Оно заинтересовало меня после рассказов Града. В мире призрака заклинателями считались люди, способные приручать драконов. И их было чертовски мало (наверное, драконы сопротивлялись). В нашем же мире заклинатели работали с духами, но относились к ним с куда меньшим почетом, чем мы, некроманты. Если мы любили поговорить с потусторонними сущностями и предпочитали заключать с ними добровольные союзы, то заклинатели просто заставляли их себе подчиняться. Ни о каких покровителях-приспешниках и речи быть не могло: духи ненавидели заклинателей. Как и заклинатели духов, впрочем. А еще они не любили нас, потому что считали, что им достались жалкие отголоски нашего Дара. Мол, раз некроманты могут нормально работать с потусторонним миром, почему мы не можем? Обидно же.

Теперь я пытался найти что-то общее между заклинателями из мира Града и нашими. Может, наши на самом деле тоже должны приручать драконов, а не лезть в мир духов, который им враждебен? Однако понять это пока не получалось. Не помешала бы помощь призрака: если бы он показал мне хоть одно заклинание, разобраться было бы проще. Но я не терял надежду найти что-нибудь в книге.

Наверное, зря.

ГЛАВА 10,

в которой меня называют могильным червем

Утро перед праздником выдалось подозрительно тихим.

Я проснулся, совместил завтрак с дочитыванием книги и пополнил свой походный конспект несколькими полезными заклинаниями. Конспект, как и несколько его собратьев, обитал в моей сумке и с удовольствием впитывал в себя разного рода знания. Вот и сегодня он обрадовался, что я помню о нем и собираю всякие интересные вещи, и рисовал мне потешные мордочки в уголках страниц.

Поясню. Во время учебы в Академии я нашел одно полезное заклинание. Даже очень полезное. Оно позволяло превращать неодушевленные предметы в одушевленные, причем настолько одушевленные, что было сразу видно: ты имеешь дело не с простой тетрадью, а с тетрадью, в которой живет чья-то душа. В моем случае – очень любопытная душа, как и в четырех тетрадях до нее. Заклинание было удобным еще и потому, что конспекты мог видеть только я и те, кому я разрешу – остальным они казались обычными чистыми тетрадями. Это создавало ряд преимуществ, в числе которых были и такие, как а) во время учебы у меня невозможно было списать; б) я был уверен, что выписанные мной заклинания не попадут в чужие руки и не устроят конец света; в) при обыске никто бы не догадался, что тетради имеют какую-то ценность; и г) мне просто нравилось, что у меня есть любопытные души в сумке.

После завтрака тишина и покой исчезли без следа. Тинхарт поднял всех слуг в замке и объявил, что до обеда должна прибыть какая-то важная гостья. Какая именно – он не сообщил, но я подозревал, что речь идет о четвертой повелительнице. Той самой, о которой упоминала Сима, стоя у портала в лесу.

Узнав новость от уже знакомого мне дворецкого, я отправился возвращать на место книгу. И с удивлением обнаружил, что замок больше не вызывает у меня ни отвращения, ни страха. Я привык даже к высоким потолкам, которые поначалу вызывали у меня панику, и резьбе на стенах. Гротескные драконы перестали казаться такими уж страшными. И вообще, покидать жилище Тинхарта мне совсем не хотелось. А признаваться в этом – тем более, так что книгу я отнес, потренировался в создании безразличного выражения лица и только после этого поднялся наверх.

Ну, почти поднялся. На лестнице я столкнулся с огненно-красным вихрем, который, врезавшись в меня, недовольно пискнул и голосом Симы сообщил:

– А я как раз тебя искала! Как волосы?

Задав свой вопрос, девушка выпрямилась и посмотрела на меня сверху-вниз. Это вообще очень удобно делать, когда стоишь на три ступеньки выше, чем твой собеседник.

– Э-э-э... – растерялся я, рассматривая девушку. Перемены, произошедшие с ней, были настолько велики, что узнать повелительницу можно было только по голосу.

Трогательное сердцеподобное лицо обрамляли огненно-рыжие кудри, которые, казалось, не расчесывали с самого рождения. Глаза цвета березовой листвы смотрели надменно и (как мне показалось) с толикой презрения. И только уголки губ неудержимо ползли вверх – я не сообразил, улыбнуться Сима хочет или рассмеяться. Она была одета в восхитительное зеленое платье в глубоким вырезом и широкими рукавами, один из которых из-за того, что девушка положила руку на перила, показался мне крылом.

– Что, нравлюсь? – улыбнулась Сима, демонстрируя мне левое ухо. По хрящу вплоть до мочки вилась причудливая серьга в форме ветви дикого винограда, на листьях которого произрастали явно чужеродные цветы. Серьга мне не понравилась, но обижать девушку не хотелось, поэтому я кивнул и сказал:

– Да, тебе очень идет.

Сима просияла. Даже веснушки на ее щеках как-то разом посветлели.

– Спасибо, – сказала она. И поинтересовалась: – А ты почему еще не одет?

– Наверное, потому, что мою дорожную куртку забрали "на постирать", – ляпнул я. – Да и как-то неудобно ходить по замку в верхней одежде. Кто знает, что обо мне люди подумают? Моя репутация и так изрядно пострадала.

– Почему? – удивилась Сима, уступая мне дорогу. Мы вместе пошли по лестнице вверх, и она подобрала юбку, чтобы не наступить на ее края. – Тинхарт о тебе хорошего мнения. И прислуга, соответственно, тоже. Да и вообще, Хастрайн, какая куртка? Там же будет бал! Твою одежду уже приготовили, на кровати твоей лежит. Иди переодевайся, и побыстрее!

– Побыстрее? – уныло уточнил я. – Зачем?

– Потому что нам еще портал надо активировать и уточнить сценарий! – проорала девушка в конце лестницы, стремительно убегая через скупо освещенный зал.

– Какой сценарий? – тупо переспросил я, но она меня не услышала.

Я продолжил подъем и по дороге сообразил, что сценарий – это, наверное, наша легенда о том, что я – родич Тинхарта и так далее. "Так далее" – потому что продолжение истории мне было неизвестно. Повелители строили свои коварные планы втроем, заперевшись в комнате золотоловосого, и никого в них не посвящали. Но, видимо, час откровений наконец пробил, и вскоре я узнаю много нового и интересного.

Дверь в свою комнату я открывал медленно. Ну мало ли, вдруг парадная одежда взбесится и на меня нападет? И действительно – напала, но не одежда, а служанка, которую прислали, дабы помочь мне облачиться в это непонятно что.

– Ой, господин маг, наконец-то вы пришли! – завопила она, распахивая дверь и за локоть втаскивая меня в комнату. – Я уж вас заждалась! Скорее раздевайтесь, тьфу, то есть переодевайтесь, а то опоздаете!

Я хотел ей напомнить, что до праздника еще уйма времени, но не нашел в себе сил перебить вдохновенный девичий щебет. Убедившись, что я не собираюсь убегать и даже проявляю некий интерес к своему новому убранству, служанка тут же окунула меня в мир последних замковых новостей. Новости были неинтересные. Самым главным событием было то, что кучер собирался жениться на "жуткой толстой поварихе", которая "настолько толстая, что не пролезает в дверной проем". Я коварно спросил, на кой кучеру понадобилось такое счастье. Девушка замешкалась, и, пока она придумывала правдоподобный ответ, я осторожно, но настойчиво вытолкал ее из комнаты.

Оставшись наедине с самим собой, я скептически посмотрел на предназначенные мне тряпки. К счастью, Тинхарт счел, что его троюродному брату необязательно блистать великолепием, а потому в число тряпок входили черные штаны, черные сапоги со шнуровкой и узорами на голенищах, белая рубашка с серебристой, почти незаметной вышивкой, изображающей сцепившихся драконов, и длинный черный плащ с глубоким капюшоном. Наверное, на случай дождя. Ну да, вдруг портал выбросит нас не там, где надо, а я без капюшона? Заботливо.

Расставаться с привычной одеждой не хотелось, но я подозревал, что если откажусь от предложенного образа, гнев Симы будет страшен. Поэтому я с неохотой натянул свой новый "костюм", зашнуровал сапоги и, перекинув плащ через плечо, вышел в коридор.

Спускаясь по лестнице, я с опаской поглядывал на голые стены. Коварная стратегия Тинхарта "так сдохни же ты от пустоты в этом замке" безотказно действовала не только на врагов, но и на... нет, в разряд друзей я не попадаю... ну, скажем, доброжелателей. Вот так ходишь по нежилой части замка, и как-то не верится, что тут есть такие замечательные подвалы и комнаты с драконами на стенах.

Только оказавшись в гостевом зале, я вспомнил, что понятия не имею, где искать повелителей. Поэтому сходил в кухню, где разжился информацией и бутербродом. Информация была не очень хороша – повар сказал, что Тинхарт и компания находятся в саду – зато бутерброд оказался просто чудом кулинарии. Большой кусок хлеба был до половины (с математической точностью!) пропитан соусом, на котором покоились крупные куски мяса и мелкие кусочки свежих огурцов. Вкушая чудо сие, я неторопливо прошел через зал, спустился по дуге и с минуту постоял у входа в замок. Сначала бутерброд доел, потом осмотрелся. И обнаружил повелителей в беседке рядом с оградой, где они преспокойно пили чай и обсуждали грядущие перспективы.

Беседка, в виде исключения, была выкована не в форме дракона. Она была произведением искусства и выглядела, как раскрывающийся бутон. Ее даже покрасили по такому случаю, и на вид это было очень забавно: так, будто люди сидят в синем цветке, не подозревая, что лепестки в любой момент могут схлопнуться и их задавить.

Когда я присоединился к чаепитию, Тинхарт приветливо кивнул, а Шейн отсалютовал мне куском пирога. Первый повелитель выглядел великолепно – его одежда была выдержана в бело-зеленых тонах с редкими золотыми вставками. Второй меня немного разочаровал: я-то думал, что он изменится не меньше Симы. Наколдует себе брюхо и лысину, к примеру. А оказалось, что он просто заплел волосы в нечто очень сложное с множеством переплетенных между собой косичек и надел черную мантию с высоким воротником, как у храмовников Аларны. Или не как?

– ...Как я уже говорил, охраны будет немного. Зарат сам мне об этом сообщил. Сказал, что не хочет портить людям праздник, – задумчиво говорил Тинхарт, грея руки о чашку. Очень напрасно грея: начиналась жара. – Как по мне, это значит совсем другое. Он просто уверен, что демон не даст его в обиду.

– Но это глупо, – ответила ему Сима, опуская чашку на блюдце. – Всем известно, что демоны непостоянны. Они могут в любой момент наиграться и бросить человека одного... или почти одного. И тогда все его планы рухнут, как карточный домик.

– Не совсем так. Да, демоны непостоянны – но не когда их с человеком объединяет сделка. Так что Зарату и правда нечего бояться. Я не знаю, что он пообещал своему... защитнику, но это явно что-то очень ценное. Ладно, – кивнул своим мыслям Тинхарт и посмотрел на меня. – Теперь поговорим о нашем вранье.

– Я твой троюродный брат, – покладисто согласился я. – А этот вот – храмовник какой-то. Храмовник-еретик даже, – кивнул я на Шейна.

– Тут ты прав, – согласился тот. – Почти. Видишь ли, я приехал в ваши края из Морского Королевства, дабы приобщиться к традициям враждебных соседей. Не смешно, – добавил Шейн, увидев выражение моего лица. И продолжил: – К традициям приобщился, религии разведал и влился в культ Аларны. С тех пор несу истину в человеческие сердца, в надежде искоренить злые помыслы и посеять повсюду мир, добро и любовь. К сожалению, человеческие сердца черствы, злопамятны и не любят признавать свои ошибки, поэтому в последнее время я несу свет истинной веры только тем, кто желает его видеть... или слышать, не суть важно, – пожал плечами Шейн, так крепко вжившийся в роль, что мне действительно стало не смешно. Я мало знал об этом человеке, но сейчас видел в нем истинного храмовника, свято уверенного в своей правоте. Если бы не фраза "не суть важно" – Шейн бы за милую душу сошел за своего.

– С этим разобрались. – Тинхарт воспользовался монологом друга, чтобы допить чай, и повеселел. – Теперь смотри.

– Куда смотреть? – поинтересовался я.

– На жену свою смотри, – улыбнулся повелитель. – Вон, сидит напротив. Красивая.

Если бы напротив меня сидел сам Тинхарт или Шейн, меня бы на месте хватил инфаркт. Но перспектива замужества с Симой не показалась мне такой уж ужасной, и я легко согласился, что, пожалуй, эта женщина достаточно для меня хороша.

– Обо мне вы знаете, – продолжил золотоволосый, не реагируя на несдержанное хихиканье Симы. – Если что, на вопросы ответить сможете. Теперь запоминайте: вы приехали из ЭнНорда. Всё. Больше ничего о себе не рассказывайте, делайте вид, что это страшная тайна.

– Э-э-э... – растерялся я. – А разве люди живут в дриадских долинах?

– Живут, – подтвердил Тинхарт. – Там, где раньше был Риггс. Дриады построили там небольшой городок – якобы для приезжих. Если приезжие остаются насовсем, никто не возражает – так что вы, можно сказать, хорошо устроились.

Я помолчал. Подумал. Шейн и Сима ничего не спрашивали – значит, как я и думал, знали все заранее. То есть чаепитие затевалось исключительно для меня. Ну что ж, я польщен, но не очень. Бывали в моей жизни случаи и получше.

Не находя в своей голове достойных огласки вопросов, я совершил покушение на пирог и чай. Чай был чудо как хорош – все-таки в богатстве и титуле графа есть свои плюсы. Обычные люди себе такие напитки позволить не могут, а тут пей, сколько влезет. Чем я бессовестно и воспользовался.