Текст книги "Фениксова песнь (СИ)"

Автор книги: Мария Крайнова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

Стеллажей не было только под одной стеной, и то потому, что она была щедро увешана оружием. Там были и мечи, и ятаганы, и короткие клинки, и топоры, и метательные ножи... Другой на моем месте рванул бы туда и набрал себе чего ни попадя, но я, закаленный визитами в лавку Оарна, спокойно бродил вдоль полок, заваленных артефактами. Их сила, смешиваясь и переплетаясь, вызывала во мне приятное волнение. Подумать только – можно в любой момент остановиться, закрыть глаза и пропустить эту силу через себя... Только вот я опять недоумевал, как же драконам удалось уничтожить Старое Герцогство, если под ним пряталось столько магии.

Артефакты были разными. Порой попадались кулоны, бусы или венцы, над которыми явно много работали, но чаще это были просто чайные ложки, маленькие ножи или куски ткани. В этих кусках я с опозданием узнал носовые платки и внутренне содрогнулся, представив, каково это: высморкаться в артефакт.

Некоторые предметы я брал в руки, подолгу рассматривал – сначала обычным зрением, а потом с помощью дара. Я видел переплетающиеся в них узоры заклинаний и читал их, словно открытую книгу. В ничего на первый взгляд не значащих вещах прятались мощные защитные, стихийные и атакующие заклятия. Их создавали разные существа, и каждое оставляло свой отпечаток. Перед моими глазами то и дело мелькали образы: молодой друид со смеющимися карими глазами, надменный лесной эльф, горец с невыразительными, но приятными чертами лица, человек из Башни, задумчиво грызущий перо... И от многих образов ощутимо веяло холодом. Артефакты, собранные в зале, сохранили в себе память о своих создателях, которые давным-давно умерли.

Я чувствовал все это, видел чужие лица и не мог остановиться. Мне казалось, что зал наполнился призраками, и они безразлично наблюдают за мной – обычным живым человеком, ворвавшимся в царство мертвых. Мой разум затерялся среди теней, магических узоров и силы, а глаза видели все – и в то же время не видели ничего.

Только вот вскоре в этот безупречный мир, от которого веяло и смертью, и жизнью, ворвался голос Лефрансы.

– Неплохое местечко, – сказала она, шагая к стене с оружием. Казалось, артефакты нисколько ее не интересуют. – Уютненькое.

Я промолчал. Безучастно посмотрел на ее маленькую хрупкую фигурку, которой нечего было делать в этом зале. Да, она повелительница, да, у нее есть дар, но она не чувствует ни магии смерти, ни магии жизни. В этом я был абсолютно уверен. И мне было очень обидно, что призраки прошлого развеялись, оставив после себя только воспоминание.

Впрочем, ради таких воспоминаний стоит жить.

– Ты чего молчишь? – поинтересовалась вампирша, так и не дождавшись от меня ответа. – Мне скучно, между прочим.

– Я не шут, чтобы тебя развлекать, – огрызнулся я.

Она посмотрела на меня с удивлением, которое быстро сменилось насмешкой.

– А, ты все еще обижаешься за могильного червя?

– Что? – растерялся я. – Ты о чем?

– В замке Тинхарта я тебя так называла, – любезно напомнила Лефранса. – Потому что не люблю некромантов.

– Точно. Что ж, я не прошу тебя их любить.

– А я и не буду, даже если ты попросишь. Но, должна признать, среди этих могильных червей иногда попадаются достойные люди. Ты, например.

– Я польщен, – буркнул я, не зная, что еще на это можно ответить.

– Вот и зря, – пожала плечами вампирша. – Быть может, твой нынешний характер вызван только возрастом. В восемнадцать лет многие думают, что способны на все и чем-то этому миру обязаны.

– Я не думаю, что чем-то ему обязан. И я не помню, чтобы говорил тебе, сколько мне лет.

– Так ведь не мне, а Тинхарту. "Почти двадцать", – с иронией сказала вампирша. – К тому же, на фоне моих друзей ты выглядишь ребенком.

Я поморщился. Как будто это плохо.

Лефранса, казалось, забыла о разговоре и принялась отковыривать от стены маленький арбалет. По сравнению с теми арбалетами, что я видел в лавке Оарна, этот был либо карликовым, либо игрушечным. Когда он оказался в руках вампирши, тетива сухо щелкнула и обвисла. Лефранса выругалась и повесила оружие на место. Я с недоумением на нее посмотрел и отвернулся к стеллажу, у которого еще не был, не понимая, как можно оставаться таким неуклюжим, когда ты вампир.

Я с огорчением обнаружил, что после появления Лефрансы все мое настроение куда-то улетучилось. Рассматривать артефакты больше не хотелось – хотелось спать, причем с такой силой, будто рядом находился сонник. Мысль о том, чем заканчиваются встречи с этим духом для людей без дара, меня почему-то не беспокоила. Вдобавок ко всему у меня зверски зачесалось заживающее запястье.

До утра ситуация в подземельях не изменилась. Вдоволь насмотревшись на оружие, вампирша снова ушла гулять по коридорам. Я остался со спящими повелителями и призраком, который парил в паре сантиметров над полом, закинув руки за голову и закрыв глаза. Скорее всего, он просто отдыхал, но со стороны казалось, что Град по-настоящему спит. Я представил, как заклинателю живется без нормального сна, еды, магии, возможности читать книги, и внутренне содрогнулся. Проще уничтожить самого себя, чем навсегда потерять свою живую сущность. Но призрак почему-то смирился. Почему? Неужели принести себя в жертву – означает страдать вечно, даже в следующем мире, куда тебя после смерти занесет?..

Очень неприятная перспектива.

Лефранса вернулась на рассвете, привычно громыхая доспехами. Должно быть, когда первый солнечный луч пересек горизонт, сработал ее защитный кулон. Девушка растолкала своих друзей, попыталась пнуть Града (ее нога прошла сквозь призрака, а потом вампирша так резко ее одернула, будто он пытался ее оторвать) и преувеличенно бодро предложила отправляться в путь. Тинхарт печально посмотрел на остатки вчерашнего ужина, но завтракать никого не пригласил. Для повелителей это было к лучшему – как я уже знал, им не нравилось кладбище. Мне же настолько хотелось спать, что я не мог думать ни о чем, кроме теплой кровати.

Подъем по лестнице мне запомнился смутно. На этот раз я не стал ни считать ступеньки, ни сетовать по поводу их бесконечности – просто тупо шел, наблюдая за мелькающими впереди подошвами чужих сапог. Позади громыхала Лефранса, опустившая забрало шлема. Казалось, она не испытывает никаких неудобств от того, что не спала всю ночь. Хотя для вампирши это, наверное, нормально – я не раз слышал байки об их выносливости и невероятных силах.

"Невероятных силах", – промурлыкал мой внутренний голос. – "Скажи, ты хоть раз видел их на практике? Леший с ней, с вампиршей, – ты хоть раз видел доказательства тому, что твои повелители могут управлять ветрами? Нет, ты просто идешь за ними, как глупый пес, который слепо верит в то, что человек его не предаст".

Заткнись, печально подумал я и скривился. Ну не видел я доказательств, и что с того? Мне достаточно слов Шаира. В нем я уверен.

Голос обозвал меня фанатиком и укоризненно замолчал. Я вздохнул с облегчением – даже дважды, потому что лестница наконец-то закончилась.

Кладбище, как и вчера днем, выглядело безобидным. Если бы не тяжелый трупный запах и множество следов у входа в подземелье, я бы сказал, что оно совсем не изменилось. Однако повелители брезгливо морщили носы, а Град поднялся повыше. Ветер, все такой же холодный и колючий, ничуть его не беспокоил – хотя мое воображение успело нарисовать картинку, как призрака разносит по городу мертвых белым туманом.

Тинхарт взял направление к темной полосе леса, служившего границей между Старым Герцогством и Айл-Минорскими графствами. Никто не возражал против такого выбора. Я тем более, потому что не знал, куда нам теперь вообще надо. В моей сонной голове вертелась только одна мысль: в лесу, вдали от трупов и драконьей магии, можно будет поговорить с Шаиром. Может, на этот раз он меня не подведет и принесет какие-нибудь новости.

ГЛАВА 16,

в которой Шаир отвратительно себя ведет

Я несся сквозь светлый осенний день.

Приходилось быть предельно внимательным, чтобы не врезаться в какое-нибудь дерево на пути. Клены с круглыми кронами, обряженные в желтую листву с зеленоватой каймой, с ужасающей скоростью проносились мимо. Казалось, что у меня за спиной развернулись крылья, которые гнали и гнали меня вперед. Так, что вскоре кленовая роща кончилась, и подошвы моих сапог – почему-то железные – застучали по поверхности длинного крытого моста.

Впереди виднелся призрак белого замка. От его стен, поросших плющом, веяло магией, а тонкие шпили поблескивали в солнечных лучах. Я подумал, что мне непременно нужно попасть туда – и в этот момент мост пошатнулся. И начал медленно проседать, пока огромные каменные глыбы не полетели вниз.

Вместе со мной.

Моя душа, прихватив с собой голос, ушла в пятки. Я падал молча, стиснув кулаки и крепко зажмурившись. Заклинание левитации схематически мелькало в голове, но почему-то не действовало.

Наконец ко мне пришла уверенность в том, что я разобьюсь. И когда я вот-вот должен был упасть, я открыл глаза, чтобы в последний раз посмотреть на небо. Мне показалось, что оно тоже куда-то проваливается. Затем прозвучал неприятный хруст, и я... проснулся.

Надо мной возвышались клены. Почти такие же, как во сне, только их листва была по-летнему зеленой. Небо хмурилось серыми тучами, и мне почему-то стало жаль, что солнца не видно.

Тянуло дымком. Приподнявшись на локтях, я увидел Шейна, Лефрансу и маленький костер, над которым висел походный котелок. Тинхарт спал неподалеку, накрывшись плащом. Симы и Града нигде не было видно.

Вставать не хотелось. Я убедился, что все в порядке, и вознамерился снова уснуть, но тут над моим ухом прозвучало:

– Ну наконец-то! Хватит спать! Давай, хозяин, подъем, солнце уже встало!

Я вздрогнул, хоть и узнал голос Шаира. Последовав его совету, я поднялся на ноги, встряхнул куртку, на которой спал, и повернулся к духу-убийце.

Он самодовольно улыбнулся. На этот раз Шаир выбрал женское тело, и его образ никак не вязался с голосом. Впрочем, одета женщина была по-мужски, а к ее поясу был пристегнут колчан со стрелами. Приглядевшись, я увидел и лук, перекинутый за спину, а потом сообразил, что наконечники стрел сделаны из серебра.

– Легок на помине, – пробормотал я. – Я только вчера тебя вспоминал.

– Я появился бы раньше, – пожал плечами Шаир, – Но мне не нравится ни ЭнНорд, ни Старое Герцогство. Магии и там и там, конечно, хоть отбавляй, но в долине баб, а в герцогстве трупов слишком много.

– Но на кладбище ты был и позаимствовал один, – усмехнулся я.

– Так, прошелся по окраине. Ты ведь просил не приходить к тебе в облике бесплотного духа.

– Все верно. Ты принес какие-нибудь новости?

Шаир задумчиво нахмурился, размышляя, с чего начать. Я поймал вопросительный взгляд Шейна, кивнул приспешнику на костер и сказал:

– Присядем.

Дух-убийца послушно подошел к повелителям и сел рядом с Лефрансой. Вампирша презрительно фыркнула из-под забрала шлема. Шейн едва заметно улыбнулся, заглянул в котелок и помешал его содержимое деревянной ложкой.

Я принюхался. Нет ничего лучше, чем каша, приготовленная в походе.

Шаир помолчал еще несколько минут, прежде чем сказать:

– О твоем добром здравии я сообщил, кому надо. Оарн просил передать, что убьет тебя, когда ты вернешься, а Сулшерат обещал оказать любую помощь, которая потребуется.

– Прекрасно, – кивнул я. – А новости какие-нибудь есть?

– После праздника в доме Зарата Ладора вас разыскивают специальные отряды всадников, – сообщил дух, так презрительно скривившись, что стало ясно, какого "высокого" мнения он об этих отрядах. – Тебя, Хастрайн, уже вычислили и пытались давить на Академию, но Сулшерат очень удачно сыграл роль недоумевающего старика. Он сообщил королеве, что с момента выпуска ты живешь независимо от Башни, поэтому найти тебя по магическим следам не получится. Порталы, которые вы использовали на протяжении своих странствий, сбили воинов Альна с толку. Они не могут понять, кто их составлял и как, и теперь уверены, что вы тоже заключили союз с потусторонней сущностью. Как я вижу, они правы, – добавил он и почему-то посмотрел на Шейна. Выразительно так посмотрел, и повелитель, сурово сдвинув брови, возразил:

– Это неправда. Единственной потусторонней сущностью, которая за нами следует, является призрак из замка Тинхарта. Но мы не заключали с ним союз. Град пошел с нами добровольно и может уйти, как только захочет.

На красивом женском лице промелькнула насмешка. И я неожиданно даже для себя самого сообразил, что имеет в виду Шаир. Я вспомнил о комнате с гротескными драконами на стенах и о вопросе седого повелителя: "Что тебе известно о духах-пожирателях снов? Я видел такого духа. Но не почуствовал его ауры. Вообще. Как будто передо мной было не живое существо, а пустое место."

И сейчас я с опозданием сообразил, что в этом пожиратель очень похож на высшего демона. Только вот господина Уля можно узнать по запаху, а дух остается невидим и неслышим, пока сам не захочет себя выдать.

От размышлений меня отвлек скептический голос Шаира:

– Единственной, вот как? И этот призрак до сих пор ничего вам не сказал?

И тут меня осенило. Я вскочил, лихорадочно оглянулся по сторонам, но не смог произнести ни слова. То, что я понял, ошеломило меня, и мне немедленно требовался Град, чтобы утвердиться в своих догадках.

– Хозяин уже сообразил, что к чему, – радостно сказал дух-убийца и потыкал пальцем в мое колено.

Я разрывался между двумя желаниями: броситься на поиски призрака и объяснить все Шейну. Победило второе, так как после неприятного сна мне не хотелось бегать по кленовой роще. Я снова сел, сделал глубокий вдох и выпалил:

– Подземный ход, который открыла дриада. Золотистое сияние позади. Это был он, я уверен. Он дал нам понять, что идет следом, и, наверное, очень развеселился, когда понял, что мы его не узнали.

– О Аларна, – выдохнул Шейн. Его глаза широко распахнулись, и я снова увидел, как по голубой радужке гуляют золотые всполохи. Очередное открытие... не то чтобы оказалось неожиданным, но сумело заставить меня окончательно потерять спокойствие. Мне стало страшно.

– Он идет за тобой, – тихо сказал я, глядя в глаза повелителя, где плескались первые искры одержимости.

Шейн ничего не ответил. Казалось, он вообще меня не услышал. Мы так и сидели бы молча, если бы не недовольный вопрос Лефрансы:

– Что, черт возьми, происходит? О чем вы говорите, психи?

– За вами идет пожиратель снов, – невозмутимо ответил Шаир. – Точнее, за этим вот парнем, – уточнил он и указал на седого повелителя.

Если бы Шейн мог, он бы наверняка поседел еще раз. На его побледневшем лице отразился ужас. Я сообразил, что впервые вижу парня таким испуганным, но успокаивать его не стал – хотя бы потому, что мне самому было страшно.

– Пожиратель снов? – едва слышно повторила вампирша.

– Ага, – подтвердил Шаир. – Так что у вас большие неприятности.

Повисло молчание. За доспехами не было видно, какие чувства испытывает вампирша, но вряд ли они сильно отличались от моих.

Веки Шейна опустились. Потом он провел ладонями по лицу, словно стирая с него эмоции, и, вздохнув, помешал кашу.

– С этим разобрались, – удивительно спокойно сказал он. – А что тебе известно о демоне? Он знает, что мы нашли амулет?

– Знает, но сомневается, что вы сумеете правильно его использовать, – пожал плечами дух-убийца. – По его мыслям неясно, о чем речь. Есть только размытые образы. Какой-то белый лес, храм с четырьмя статуями и алтарь с белым камнем. Думаю, хозяин сможет нам это объяснить, если хорошенько подумает. Он очень много времени посвятил изучению древних ритуалов, – с гордостью закончил Шаир.

Я мысленно попросил Аларну о помощи, но ответа, как всегда, не дождался.

Догадки у меня были. Точнее, догадка. Одна. Но, чтобы ее проверить, мне нужна была моя сумка и конспект о Звезде Неповиновения, выжженной пожирателем снов между пятью основными городами королевства Шаэл.

Когда тетрадь оказалась в моих руках и я начал листать страницы, мне стало спокойнее. Хоть что-то в этом мире оставалось прежним – пусть и одна только любопытная душа, живущая в конспекте. К сожалению, ничего нового записать я не мог, и тетрадь разочарованно зашуршала. На нужных мне записях я остановился, прокашлялся и зачитал вслух:

– "В центре пентаграммы, охватывающей королевство, был установлен Храм Воющей Химеры – самый мощный источник магии для Ведьминых Кругов. Любой артефакт, принесенный туда, наполняется разрушительной силой. К примеру, Крагарра Огненная замыкала Круг, надев на палец пепельное кольцо – и все драконы, некогда осаждавшие Оэлтаг, рассыпались прахом. Их северные сородичи не могли не признать вину своих собратьев, но, боясь, что люди начнут постоянно использовать Круг во зло, создали вокруг Храма Серебряный Лес, сквозь который дано пройти лишь тому, кто познал цену смерти".

– О Боги, и тут драконы, – пробормотала Лефранса. – Что они сделали на этот раз?

– Обезумели, – любезно пояснил Шаир. – И попытались вернуть город, когда-то принадлежавший их более сильным собратьям. По названию ясно. Только рвались туда не истинные оэлтаги, а проклятый, можно даже сказать, заранее обреченный выводок настоящего дракона и виверны. Кровь матери в них оказалась сильнее, чем мудрость, которую передал им отец.

– Это все сейчас неважно, – тихо сказал Шейн. – Важно другое. Действительно ли демон погибнет, если, надев амулет омутов, замкнуть Круг в Серебряном Лесу?

– Насчет гибели я не уверен, но его надолго вышвырнет из этого мира, – ответил дух-убийца. – И мир оставит на нем метку, по которой будет потом узнавать и пытаться уничтожить, как нечто чужое, враждебное.

– Слушайте, ребята, – медленно, напрягая память, пробормотал я. – Он ведь говорил о нем.

– Кто? – не понял Шейн.

– Демон. На том дурацком празднике, когда он меня поймал, он упоминал Храм Воющей Химеры и камень, венчающий его алтарь.

– Значит, это ловушка? – поинтересовался повелитель.

– Не обязательно, – возразил ему Шаир. – Демоны любят поиграть со смертными. Быть может, он дал вам ключ к разгадке и решил посмотреть, как быстро вы догадаетесь.

– Понятно, – кивнул Шейн, невозмутимо пробуя кашу.

– Это вы о чем вообще? – сонно поинтересовался Тинхарт, выглядывая из-под плаща.

Мы дружно уставились на него, и Лефранса немного истерически рассмеялась.

***

Спустя час, когда Сима с Градом вернулись, завтрак состоялся и призрака с оставшимися повелителями посвятили в подробности беды, возникла новая проблема. К королевству Шаэл вел только один мост, расположенный на границе Айл-Минорских графств. Этот мост хорошо охранялся, и, увы, не теми людьми, которые были верны Тинхарту. Повелитель неуверенно предложил вернуться к дриадам и попросить их открыть новый магический ход, но его идею с возмущением отвергли. За ней последовала новая: воспользоваться рунами перехода. Она была не лучше предыдущей, потому что силовое поле королевства Шаэл было пугающе нестабильным. Я, Сима и Шейн знали: пытаться открыть портал туда – значит рискнуть собственной жизнью. Пожиратель снов, выжигая проклятую Звезду, позаботился о том, чтобы рядом с ней магию использовали как можно меньше. Перед нами во всей своей красе предстал суровый выбор: либо пересечь Волнистые Реки на лодке (что сокращало шансы добраться до противоположного берега ровно наполовину), либо попробовать укротить стихию с помощью магии. Второй вариант был неплохим, но только до тех пор, пока мы не вспоминали про бушующую воду, в которой топились даже самые искусные пловцы. Лефранса в своих тяжелых доспехах возмущалась больше всех, а Шаир ехидно посмеивался – мол, что толку с вашей магии, если вы не можете перебраться с берега на берег?

В итоге было принято решение подойти к Рекам поближе и разобраться на месте. Мы быстренько собрались (благо, собирать было толком нечего), и двинулись в путь. Солнце ползло по небу, мы – по земле. Редкие облака, больше похожие на пятна тумана, разгонял ветер, все такой же холодный. Вокруг то и дело что-то попискивало, и в высокой траве, присыпанной листьями кленов, мелькали маленькие серые существа.

Мои спутники их не видели и, соответственно, не слышали. Наргру – низшие духи-хранители – пытливо поглядывали нам вслед, но, узнав во мне некроманта, разбегались быстрее ветра. Они были похожи на встревоженных мышей с непомерно большими ушами и кисточками на хвостах.

Сима заметила, что я смотрю куда-то в сторону, и толкнула меня в бок.

– А? – отозвался я, покосившись на повелительницу.

– Что ты там увидел? – поинтересовалась она.

– Ничего, – пожал плечами я. И мечтательно добавил: – Трава, листва, земелька...

– Кого ты обманываешь? – нахмурилась Сима. – На земельку, знаешь ли, с таким интересом смотрят только могильщики.

– А чем я хуже?

– Тем, что ты их работу обычно сводишь на нет.

– Ничего подобного! – возмутился я. – Трупы и нечисть вылезают без моей помощи!

Повелительница ненадолго задумалась, но была вынуждена признать мою правоту:

– Да, ты прав. Но ты никогда не закапываешь оставшиеся... ямы.

– Мне что, делать больше нечего? – поморщился я. – Мне совсем не за это платят. Оно и к лучшему, что следы битвы остаются – заказчик может в полной мере оценить мою работу.

Сима понимающе усмехнулась. Я вернул ей ухмылку, думая о том, что в разверзнутых могилах ей свои плюсы. Например, селяне при виде них испытывают суеверный ужас и добавляют еще пару-тройку монет к оплате, а, как показывает опыт, деньги лишними не бывают.

Повелительница кивнула мне, догнала Лефрансу и что-то у нее спросила. Вампирша недовольно ответила, но уже спустя пару минут ее плохое настроение улетучилось, и девушки начали обсуждать грядущие перспективы. Лефранса была на стороне печали, разочарований и бесконечной иронии, Сима же выступала за добро, веру в чудо и оптимизм. Я с трудом сдерживал смех, наблюдая за ними, а вот остальным было явно не до веселья.

Тинхарт целеустремленно шел вперед, не оборачиваясь. Град "плыл" по его следам, держась на расстоянии в пять-шесть шагов. Рядом с призраком шагал Шаир. Дух и мертвец порой перебрасывались скупыми фразами – несмотря на взаимную неприязнь, обоим было трудно сдержать любопытство. Шаиру было интересно, каково это – загреметь в другой мир в облике души, хранящей воспоминания о своей былой жизни, а Град не понимал, как можно жить в мире духов, воспитывая в себе только ненависть и жестокость по отношению к живым. Шаир отшучивался, в основном спихивая всю вину на нас, некромантов, а Град отвечал вполне серьезно, хоть и без особой радости.

Последним, глядя себе под ноги, брел Шейн. Седой повелитель не обращал внимания ни на чужие разговоры, ни на холодный ветер, ни на корни деревьев, переплетенные между собой. Он спотыкался и молча шел дальше, хотя за завтраком мне показалось, что Шейн смирился с новостью о пожирателе снов. Видеть его растерянным было как-то странно.

Судя по спокойствию Шаира, нас никто не преследовал. Амулет омутов находился у кого-то из повелителей, но у кого именно, я определить не мог: артефакт не расставался с энергией понапрасну, то есть не растрачивал ее на бесполезные эманации. Может, оно и к лучшему. Демона-то амулет должен отпугивать, а как насчет иной нечисти? Дармовая сила, даже направленная на разрушение, притягивает всяких тварей, словно магнитом.

Спустя приблизительно полчаса я заскучал и попробовал научиться спать на ходу. Не получилось. Глаза тут же перестали слипаться, а в голову ворвалась стая разнообразных, в основном безумных, идей. Например, что будет, если побрить гнома налысо? Обычно (из-за обилия волос и необъятной бороды) головы гномов кажутся очень большими, как раз самое то по отношению к внушительным плечам. Что, если без лишней растительности все будет иначе? Я так увлекся, представляя себе лысых гномов, что не сразу заметил подошедшего Шаира.

Дух тоже не торопился выдавать свое присутствие. Он хмурился, явно пытаясь уловить мои мысли и будучи весьма недоволен тем, что это не получается. Хотя чему тут удивляться? После того, как я узнал о природе магии Шейна, я сделал все, чтобы защитить свое сознание от постороннего вмешательства. Нет, я не ожидал подлостей от седого повелителя – но что, если демон обладает сходными способностями? Мое воображение – мой главный враг, и воздействие на него может оказаться роковым. Впрочем, я не был уверен, что защита сработает против ненаправленного ментального удара.

– Сколько тебя знаю, – задумчиво сказал Шаир, – Но не помню, чтобы раньше ты скрывал от меня свои мысли.

– Извини, друг, – покаянно ответил я. – Это не из-за тебя, это вынужденная мера. Как выяснилось, Шейн обладает даром провидца.

– А я думал, он просто повелитель. – Дух-убийца очень выразительно произнес слово "просто", чтобы у меня не осталось сомнений, что это просто – очень даже не просто.

– На самом деле, – очень тихо прозвучало за нашими спинами, и я оглянулся через плечо, – У каждого повелителя при рождении появляется обычный дар. Возможность управлять ветрами пробуждается потом, и мы становимся чем-то вроде воронки, сквозь которую непрестанно протекает энергия. Мы можем использовать очень много сил, прежде чем, подобно простым гильдийским магам, – не в обиду тебе будет сказано, Хастрайн, – свалиться с ног. Проблема только в том, что разлитая в воздухе энергия часто бывает стихийной. Это усложняет дело, потому что ее очень трудно преобразовать.

Рассказывая это, Шейн наконец-то повеселел. Шаир внимательно его выслушал и медленно кивнул головой, словно повелитель только что подтвердил все его догадки. Седой едва заметно улыбнулся, и, поймав мой вопросительный взгляд, кивнул:

– Спрашивай.

– Вам требуются ритуалы, чтобы преобразовать энергию? – тут же выпалил я.

– Нет, – покачал головой Шейн. – И это порой очень неприятно.

– Почему?

– Потому что при ритуале лишняя сила выбрасывается в Безмирье, на потеху тамошним безумным вампирам, а без него медленно оседает в том, кто ее использовал. Очень медленно, – нахмурился повелитель. – Дар начинает пылать так ярко, что кажется, будто после очередной безумной вспышки он просто угаснет.

Я попытался представить это, но не смог. Мне почему-то вспомнились друиды, черпающие силы из земли – в их землях дар горел ярче, чем обычно, но после заклинаний все же опустошался, набирая силу только через сутки-двое. Интересно, каково это – гореть непрестанно? И почему, в самом деле, дар повелителей не выгорает из-за избыточной энергии?

– Наверное, – задумчиво протянул Шаир, – Из всех существ, что есть в этом мире, вы ближе всех к Создателю.

– Я так не думаю, – спокойно возразил Шейн. – Ему невыгодно создавать тех, кто может встать с ним на одну ступень. Может, он и не интересуется властью в полной мере, раз отдал бразды правления в руки Богов, но этот мир ему дорог. Он не позволит никому им завладеть.

– Я разве говорил об одной ступени? – поморщился дух-убийца и фальшиво "задумался", припоминая. – По-моему, нет. Я говорил о том, что вы близко к нему. Выше вам при всем желании не залезть, – грубовато сказал он. – Мне кажется, что создатель создавал вас по образу и подобию кого-то, кого любил.

Впереди послышался смех. Мы втроем уставились на Лефрансу, которая остановилась и едва не согнулась пополам от хохота.

– Что... Что я слышу! – насмехалась она. – Дух-убийца рассуждает о любви!

Шаир обворожительно улыбнулся, поправил волосы и самым что ни на есть дружелюбным тоном ответил:

– Что я вижу! Вампир прикидывается, что у него есть чувство юмора, хотя на самом деле не способен вообще испытывать эмоции!

Лефранса подавилась смехом и смолкла. Дух, не переставая улыбаться, подошел и похлопал ее по наплечнику.

– Мы с тобой уже очень долго живем среди людей, правда? – радостно спросил он. – Достаточно долго, чтобы начать копировать их поведение, привычки и образ мыслей. Но в глубине души мы знаем, что не такие, ага? На самом деле мы холодные, лживые, переменчивые и темные существа, которые изо всех сил стараются скрыть свою истинную сущность. – Лучезарная улыбка Шаира стала очень мрачной, я бы сказал, кровожадной. Он мечтательно обвел взглядом лес, потом вспомнил о вампирше и посоветовал: – Сними свою маску стервозности, девочка, она тебе не идет.

Лефранса ничего ему не ответила. Она стояла столб столбом, а потом, коротко кивнув, отчего звякнуло забрало шлема, пошла догонять Тинхарта.

Мы с Шейном посмотрели ей вслед и удивленно переглянулись. Мелькнувшая впереди Сима укоризненно покачала головой. Шаир погасил улыбку, вернул своему лицу надменное выражение и собирался что-то спросить, но я его опередил:

– Зачем ты это сделал?

– Сделал что? – уточнил дух, и в его глазах промелькнуло изумление.

– Оскорбил Лефрансу, – холодно уточнил я.

– Оскорбил? Хозяин, иногда твое видение мира становится странным. Я всего лишь поставил глупую девчонку на место, при этом ни разу ей не солгав. Кто-то должен был сбить с нее спесь, и не моя вина в том, что вы здесь все такие мягкосердечные.

Шаир продолжил путь, и мы последовали за ним. Приспешник явно ждал ответа, но я не торопился, пытаясь подобрать подходящие слова.

Да, мне тоже не нравилась вампирша. Порой она бывала просто невыносимой, а порой казалась бездушным ходячим доспехом. Но, несмотря на это, она была нашим товарищем и еще ни разу нас не подставила.

Это я и попытался донести до Шаира, но он только поморщился и обозвал меня дураком. Шейн не вмешивался, за что я был ему премного благодарен. Закончив с бессмысленным, по сути, разговором, дальше мы шли в молчании. Седой повелитель снова утонул в своих мыслях, и я заметил, что золотая тень в его глазах понемногу становится ярче.

Это было странно, поскольку пожирателя снов не было рядом с нами. Получается, он наблюдал за Шейном из своего логова в потустороннем мире, не утруждая себя визитами в наш. В одном я был уверен – сознание повелителя оставалось чистым, незамутненным приказами чужого существа. Но долго ли это продлится?

Солнце начало клониться к закату, и на лес опустились тени. Иногда они двигались – вместе с духами, которые медленно просыпались, готовясь к ночному буйству. Хотя вряд ли здесь, рядом со Старым Герцогством, они выдавали свое присутствие. Будь духи хоть тысячу раз бесплотными созданиями, зомби, как порождения черной магии, могли их уничтожить.

Впереди, подобно раскатам грома, шумели Волнистые Реки. Мне не нужно было к ним подходить, чтобы увидеть, как волны бросаются в вечный бой с берегами. Достаточно было закрыть глаза и дать волю своему воображению, которое услужливо (даже с некоторой радостью) рисовало эту картину само. Надо признать, у него это получалось ярче, чем у реальности.