Текст книги "103 принцессы"
Автор книги: Марина Симочкина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)
Альнир? Тот самый Альнир – наследник Мертвенной Тиши?
– Ну а ты, моя дорогая, – прошептал Владыка, склоняясь ко мне, и я нервно подалась назад, упираясь в стену, – его истинная избранница. Поэтому мне не нужна твоя никчемная сестра. Все, к чему стремится сердце моего наследника – это ты. Он избрал тебя своей невестой, и в тот момент, на балу, ты была согласна. Согласна бросить все ради него!
Дрожав, не знала, что и ответить, и понимала, что Владыка прав. В тот самый момент, в момент нашего поцелуя, я была готова принадлежать Альниру. Целиком и полностью! Готова была отдать ему свою душу и сердце и без оглядки окунуться в этот запретный омут.
Вспомнив внезапный взрыв и разбившиеся стекла во всем помещении, я поняла, что именно я стала тому причиной. Не выбор Финота, сделанный за секунду до этого, как мне всегда казалось. Не криворукие маги, творившие заклятия. А я. Я и Альнир.
Округлив глаза, нервно сглотнула застрявший в горле ком.
– И теперь, как ты можешь понять, девочка, – продолжал вещать Владыка, – ты – единственный рычаг воздействия на этого упрямца.
Нет, и почему я то рычаг, то какая-нибудь награда, то глупое создание? Кто вообще всех этих злодеев манерам учил?
– Альнир знает? – спросила отстраненно и потерянно.
– Конечно знает! – был мне ответ, и я сникла. Все это время я водилась с наследником самого ужасного колдуна на континенте, и он ни разу даже словом об этом не обмолвился! Мной завладела обида. И, конечно же, лютый, сковывающий страх. – Он, в первую очередь, потому из Тилея и сбежал, хотя обязан был вызволить меня и стать моей правой рукой!
– Вам одной мало? – скептически уставилась на мага, стоявшего подле меня и распевавшего дифирамбы своей грандиозной исключительности и могуществу.
– Прикуси язык, девчонка! – оскорбился не на шутку Владыка. Для пущей убедительности даже замахнулся, однако бить меня не стал. Видимо, не желая злить Альнира раньше времени.
– Я передал этому глупцу часть своей силы, и вот как это неблагодарное существо поступило! – взревел мужчина, и стены с ужасом содрогнулись. Как, собственно, и я. – Сбежал, бросив меня гнить в темнице под землей! Но судьба, – на смену гневу пришел истеричный хохот удовлетворения, – судьба всегда берет свое, – чего я вообще должна слушать весь этот бред сумасшедшего неудачника? Дернула рукой, пытаясь высвободиться, но не удалось – рука в перчатке настойчиво легла на мое плечо. – Она свела его с тобой. Наивной дурочкой, которая каким-то нелепым образом умудрилась запасть ему в душу.
– Сам такой! – огрызнулась я, не привыкшая, что меня называют дурочкой и вообще нелестно обо мне отзываются. Набравшись смелости, с силой врезалась во Владыку плечом, роняя его на пол и сама брякаясь следом.
С остервенением схватив меня за горло, маг поднялся и со всей свирепостью зашвырнул мое тело к противоположной стенке, даже не напрягаясь. Капюшон спал с головы, являя взору страшную картину: словно два человека слились воедино – седеющий, морщинистый старец и неописуемо красивый юноша. Лишь шрам на подбородке, пересекавший обе половины такого "разного" лица, свидетельствовал о том, что это – единый человек. И глаза. Черные, совершенно одинаковые и безликие. Холодные и пустые.
Ударившись, я повалилась на пол, чувствуя в затылке и спине обжигающую боль, и сникла. На этом мои попытки отомстить за оскорбления сильнейшему колдуну мира, граничащие с самоубийством, себя исчерпали, и все, что мне оставалось, это растерянно поднять глаза кверху, всматриваясь в неестественное лицо Владыки.
– Пребывание по ту сторону накладывает свой отпечаток, – произнес колдун, снова натягивая капюшон мантии на голову. Его голос мрачным и двояким эхом разлетелся в стороны, утопая в темных закоулках опустевшего дворца.
– Альнир спасет меня, – заявила с такой уверенностью, в которую и сама-то с трудом верила.
– Он может попытаться, – улыбающийся голос неприятно ласкал слух. – Но если разум окончательно не покинул его голову, мальчишка преклонит колени, – в следующее мгновение комната заполнилась пронзительными, скрипучими шепотами, и в помещение влетело несколько душ, отчего температура значительно снизилась на пару градусов. Я поежилась. – Уведите ее.
Призраки метнулись ко мне, и, сама не понимая, как, уже через секунду я стояла на ногах, а руки мои были оплетены молочно-белыми, призрачно нереальными оковами. Но нереальными только на первый взгляд. Развести руки в стороны мне так и не удалось.
– А я сбегу, – решила добить Владыку своими ничтожными доводами. Боги, да я вообще думаю, что говорю?
– Я в этом сильно сомневаюсь, – темный колдун развернулся, прошествовав к другому выходу, противоположному от того, куда меня собирались уводить. – На эти три дня замок в Вашем полном распоряжении, принцесса Тэамелис.
И двери за его спиной сами собой затворились.
Что еще могла делать плененная принцесса, ожидающая своей незавидной участи и находящаяся в полном уединении во дворце (не считая стерегущих ее сотен душ)? Правильно! Помыться, причесаться и найти себе более подходящий наряд. Не умирать же некрасивой, в конце-то концов: в разодранном платье и с взлохмаченной шевелюрой на голове.
Бессовестно раскидав по грязному, туманному полу одежду, которую выпотрошила из чемодана какой-то из принцесс, приехавших на бал вместе с нами (спешно покидая замок, все побросали свои личные вещи), я выбрала себе удобное платье с рукавами и без пышных подолов. Мужскую одежду примерять категорически отказалась. Себя и волосы тщательно помыла, причесалась, перебинтовала рану и теперь была совершенно довольна собой. Даже почувствовала тягу к жизни, которая, впрочем, улетучилась моментально, как только мысли вернулись к Владыке, жадному до власти, и Альниру.
Как он мог ничего мне не сказать? Да такие вещи надо сразу же сообщать, с первых минут знакомства! Чуть ли не с транспарантом вокруг меня скакать!
Грозно отпнув в сторону какой-то предмет гардероба, гневно сдавила кулаки. А ведь я с ним целовалась! Подумать только! Ладно разбойник, но сам наследник Мертвенной Тиши? Ни в какие рамки приличия не влезает!
Пискнув, я закусила губу. Открыла невысокий шкафчик и к своему растерянному удивлению обнаружила в нем бутылку вина. Кажется, в Тилее готовят самые лучшие хмельные напитки? Ну хоть напьюсь от безысходности!
Так я провела возле открытого окна с полупустой бутылкой и робко наполненным бокалом два дня, с тоской всматриваясь в темный горизонт, по которому шныряли безликие души умерших. После тридцать шестой попытки сбежать я, наконец, усвоила, что это действительно бесполезно, и смирилась со своим постоянным амплуа узницы. Кажется, призракам был дан приказ ни на кого пока не нападать, раз даже умопомрачительные, жаждущие крови стоны прекратились. В общем и целом, можно было даже подумать, что вокруг – безмятежность и спокойствие. За одним исключением: скоро всему этому может прийти конец.
– Скучаете, Ваше Высочество? – раздался голос со спины, и я лениво развернулась вполоборота. Даже устрашающий вид Эйгарда, внезапно нарисовавшегося в моих временных покоях, не сумел удивить в полной мере. Альнир – наследник Бездонной обители, Владыка скоро порушит весь окружающий мир, ну а я, если бандит не решит примкнуть к его рядам (чего бы я очень-очень не хотела), через денек превращусь в воспоминание. По-моему, еще один настырный претендент на мою руку и сердце – самое меньшее из всех зол. И так я думала чуть ли не до самого победного конца.
– А ты решил шутом побыть? – вяло поинтересовалась, устало подперев рукой щеку.
Начальник стражи короля фривольной походкой прошествовал внутрь комнаты и встал рядом, осматривая меня таким вожделенным взглядом, что, не будь мне уже все равно, я бы раскраснелась.
– Король с принцем вчера вернулись, – сообщил он так, словно должен был передо мной отчитываться. – Жаль, что без Вашей сестры.
– Кому как, – отмахнулась я. Эйгард явно не понял моего сарказма и пожал широкими плечами. Подошел ко мне и, взяв за руки, уверенно сжал их, приложив к своей груди. Я даже смутилась.
– Арринар обещал тебя мне, – страстным шепотом проговорил он, и я поморщилась от скверного чувства, промелькнувшего в сердце. Попыталась отодвинуться и отнять руки, но мужчина с чернильными волосами лишь сильнее прижал меня к себе. Моя талия уперлась в холодный доспех, покореженный Альниром.
– А Владыка еще не сообщил радостных новостей? – поняв, что сила королевского стража в несколько раз превышает силу принцессы, я сдалась и просто расхохоталась. Отчасти тому виной была накатывающая на сознание истерия.
– Не сказал что? – приподнял кустистую бровь Эйгард, пристально всматриваясь в выражение моего лица.
– Что жить мне осталось один день, – возвестила я. Про непреемственность Финота решила не сообщать. Пусть уж Владыка сам обрадует наследного толстопуза и его ненормального папашу.
Кажется, начальник стражи не воспринял всерьез моих вестей. Впрочем, растерянность в глазах сменилась пламенной страстью, внезапно воспылавшей в сердце Эйгарда, и он привлек меня еще ближе. Осталось лишь выгравировать меня на его броне, впечатав в нее.
– В таком случае, – черные глаза заиграли хитринками, и мне резко стало не по себе, – не будем медлить и тратить время на формальности!
– Чего-о-о? – протянула я, но властный мужчина не дал мне опомниться. Швырнул на кровать, что стояла неподалеку, и бросился на меня, словно дикий зверь.
Забрыкавшись, я испуганно заверещала. Даже удалось перекувыркнуться в порыве сражения за собственную честь, однако вскоре тело Эйгарда снова оказалось на мне, а мои запястья – сжаты и придавлены к перине под весом этого похотливого самца.
– Слезь с меня, балбес! – гневно прошипела я, с остервенелой злостью всматриваясь в черные глаза мужчины, нависшего надо мной.
– Как только закончим, – клятвенно пообещал он, и меня окатила новая волна паники. Губы начальника королевской стражи приблизились к моей шее, и меня обдало жаром. Неприятным таким, мерзким. Снова задергалась, извиваясь, как змея.
– Вот и верь после этого девушкам, – раздалось где-то сверху ехидное замечание, и следом тело Эйгарда слетело с меня и с кровати, брякаясь на пол и гремя доспехами.
Альнир, недовольно сложив руки на груди, таращился на меня, а Торан, со всей дури двинув моему "обольстителю" в челюсть, оборвал связь того с реальностью. Лария, стоявшая рядышком, злобно сверкала глазками (она-то что здесь вообще забыла?), а королева Нелдея криво усмехалась – видимо, вспомнила инцидент на балу и в который раз усомнилась в благочестии моего принцессового воспитания.
– Мне, может, скучно было, – фыркнула, вставая с кровати и пытаясь прогнать пурпурный румянец со щек. – И вообще, чья бы корова мычала! Ты вон вообще...
Альнир резко заткнул мне рот ладонью, и я так и осталась возмущенно хлопать ресницами.
– Потом, Тэа, – попросил он. – Все потом.
Демонстративно отвернулась и больше не произнесла ни слова. Альнир, переглянувшись с королевой и Тораном, направился к выходу из комнаты. Огляделся и, поняв, что призраков поблизости нет, махнул нам.
– Видишь, Тэамелис, – заявила Лария горделиво, шествуя рядом со мной, когда мы пробирались вдоль оплетенных грязными кореньями стен, – я тоже благородная. Я пришла тебя спасти.
– Я тебя умоляю, – закатила глаза. – Ты просто не хотела прощаться с Альниром, вот и поперлась за ним следом.
Сестра злобно фыркнула, ну а я по данному жесту догадалась, что так все и было на самом деле.
– А где остальные принцессы и Пренна? – когда мы прошмыгнули в темный зал, наполненный все тем же мистическим туманом и холодом, обратилась я шепотом к Торану.
– Ждут снаружи, подальше от всего этого, – возвестил маг, и я удовлетворенно кивнула. Хоть от этой мерзкой Трин отдохну!
– Далеко собрались? – разнесся по помещению командный голос Арринара, и Альнир недовольно выругался. Нет, ну что ж нам везет-то, как утопленникам?
Мы замерли на месте, разворачиваясь и сталкиваясь с королем и его сыночком, сопровождаемыми несколькими десятками стражей и колдунов.
– Смотри, отец! – едва ли не в ладоши захлопал Финот. – Принцессы!
– Балл за наблюдательность, – хмуро констатировала я.
– Причем всем Растальским составом! – продолжал хихикать довольнехонький принц.
Альнир выхватил меч и, дерзко ухмыльнувшись, уставился на Арринара. Точно сумасшедший!
– Довольно! – возвестил властный голос Владыки, и я сникла. Точно безграничное везение!
Одни из дверей в помещение распахнулись, и вместе с темным колдуном в зал ворвалась стая голодных призраков. По полу пробежался ветерок, разгоняя клубы тумана по углам.
– Мы задержали их для Вас, о Великий! – подобострастно пролепетал король, и Финот закивал лысеющей головой, вторя словам своего папочки.
– Какая жалкая попытка, – Владыка обратился непосредственно к Альниру. – На что ты вообще надеялся, юнец?
– На то, что ты, наконец, от меня отвяжешься, – честно признался разбойник, сдавливая рукоять меча. По-моему, этим мечом в свое время размахивал один из стражников, пленивших нас с Ларией на берегу моря.
– А еще оставлю в покое эту милую девочку, видимо, – иронично заметил колдун и ткнул пальцем в меня. – Похвальное безрассудство. Или глупость?
Решив не слушать разглагольствования Владыки, Торан взмахнул руками, посылая в призраков бушующую волну энергии. Сердце екнуло, Лария взвизгнула, а Альнир оттолкнул нас в сторону. В этот же момент встрепенулись маги короля, а также стража. С грозным кличем на нас ринулась целая орава фанатичных приверженцев зла, по залу разлетелось воинственное эхо. Взрыв, когда магия мускулистого Торана соприкоснулась с привидениями, заставил стены и без того шаткого замка дрогнуть. По углам растянулся пронзительный стон.
– Прикончить их! – приказал Арринар и тут же получил вспышкой волшебства от Нелдеи. Магия прилетела королю прямо в грудь, сбивая того с ног.
– Вот тебе за предательство, мерзавец! – злостно возвестила женщина. В ее зеленых глазах мелькнула кровожадная нотка.
– Мама! – тут же захныкал Финот, бросаясь к бессознательному родителю. – Ты ничего не понимаешь! Я наследник всего этого торжества! Я...
– Никакой ты не наследник, идиот! – разозлилась Нелдея. Так, как может злиться лишь мать. Неужто она сама догадалась насчет Альнира? Или он сам рассказал? Причем раньше, чем мне!
Женщина, вопреки разгоревшемуся вокруг сражению, уверенно подошла к сыну и, схватив того за ухо, потащила к нам, в сторону выхода. Я же, трясясь от страха, впилась пальцами в запястье сестры, и родственница сделала то же самое. Так мы и стояли, как два истукана, вытаращив глаза и хлопая ресницами, пока Торан отчаянно отмахивался от грозных душ. Одной даже удалось ранить беднягу, просквозив мимо и жестоко расцарапывая руку вдоль предплечья.
– Мама-а! – верещал и извивался принц. Если бы не опасная ситуация и страх, закравшийся в сердце, я бы злорадно похихикала над этим визгом поросенка.
Альнир, взмахнув мечом, атаковал одного из стражников, а Торан уверенно справлялся с призраками. Впрочем, судя по сморщенному лбу, сила Владыки была куда мощнее и величественней. Тяжелые сполохи и вспышки ударялись то в потолок, то в стены, и сверху брякнулась очередная люстра, пришмякнув парочку магов.
Взглянув на темного колдуна, я окончательно оцепенела от ужаса. Он пристально взирал на меня, не шелохнувшись. Так, словно сражение вокруг – всего лишь бутафория. Незначительное представление, которое он может прекратить одним взмахом руки. И ведь может же!
– Силы не равны. Уходим! – возвестила Нелдея, разворачиваясь. Взмахнула руками, освобождая ненадолго раскрасневшееся и распухшее ухо Финота, и разом смела волшебством нескольких мужчин, окруживших Альнира. Развернув голову чуть в бок, молодой человек кротко кивнул королеве.
Все метнулись в сторону выхода из замка, кроме нас с сестрой, растерянных до невозможности. Я продолжала, как завороженная, пристально всматриваться во тьму под капюшоном мантии, а Лария, разжав пальцы на моем запястье, кинулась непосредственно к Альниру – вперед. Кажется, в это мгновение терпение Владыки иссякло. Темный маг топнул ногой по полу, и земля отозвалась протяжным гулом, содрогая стены и окружающую обстановку. Мало здесь пропастей и разломов?
– Жалкая попытка, – произнес зловещий голос, словно насмехаясь над нами. – Я заберу ее жизнь.
С этими словами в меня устремилась ослепляющая, яростная вспышка молнии. Я подалась назад, но поняла, что это был бесполезный жест. Уже бесполезный! Волосы наэлектризовались, кожи на щеках коснулось обжигающее тепло.
– Тэа! – раздался рядом не на шутку перепуганный, трагичный и отчаянный голос Альнира. Его сопровождал громогласный визг сестры.
Вопреки всем ожиданиям и осознанию того, что смерть все же пришла по мою душу, прямо передо мной возникла мощная фигура Торана. Глаза мага заглянули в мои, и от этого взгляда сердце покрылось инеем. Мощная рука, светящаяся голубоватыми искрами магии, коснулась груди, с силой ударяя в нее, и в следующий миг молния Владыки врезалась в широкую спину друга Альнира. Жар, неописуемый и страшащий, дотронулся до оголенных участков кожи, а тело пробил на удивление противоречивый холод, словно все мои внутренности разом обледенели. Окружающий шум перебил крик агонии. Болезненный голос Торана перекрыл все, а я, отлетев назад от приложенной магической энергии, без сил повалилась наземь.
– Не-е-ет! – прокричал Альнир, и все вновь затихло. Помещение опоясала замогильная и трагичная тишина. Лишь властный хохот Владыки, будто бы насмехавшегося над этим коротким спектаклем, растекся по залу, растворяясь средь темноты и гнили.
– Какая ирония, – произнес колдун, делая несколько шагов вперед, а я, отчаянно роняя слезы на грязный пол и ощущая дрожь, пробивающую меня всю, пристально глядела в потускневшие, безжизненные глаза волшебника, только что спасшего мне жизнь. – Ты так стремился спасти всех, что в итоге сам же и погубил.
– Торан, – прошептала, словно заговоренная. Надеялась, что гора мускул еще поднимется, но в глубине души прекрасно понимала, что этому не бывать. Грудь неистово жгло в том месте, где мужчина применил магию, чтобы отбросить меня как можно дальше, но сердце болело сильнее.
Альнир, потеряв всякий интерес к сражению, беспомощно выронил меч и устало опустился на колени. В карих глазах отражалась различная гамма чувств – от безграничной ненависти, как к самому себе, так и к Владыке, до лютующей скорби и безысходного отчаяния.
Альнир... Нет...
Бесноватый туман дрогнул, а призраки ликующе взмыли к потолку, озаряя его молочным свечением.
– Займи свое место подле меня, – увещевал темный колдун, приближаясь к бандиту, а Лария с неистовой силой закусила губу и заскулила, – и больше никто не пострадает.
Нет!
В панике попыталась подняться, но тело категорически отказывалось слушаться. К глазам подступил очередной поток отчаянных слез.
– Я согласен, – отрешенно прошептал Альнир, и мое сердце остановилось.
– Нет, Альнир! – вскрикнула обреченно, но мой вопль утонул средь радостного и удовлетворенного хохота Владыки.
– Согласен...
Для пущего устрашения своего вновь приобретенного наследника Владыка потребовал от своих слуг притащить в замок остальных принцесс (и Пренну в том числе), и спустя пару часов в бальном зале, побитом, с разверзшимися полами, из которых сочился мистический зеленоватый пар, стояли и испуганно ахали несчастные, зареванные, запачканные наследницы земель восьмидесяти шести королевств.
– Альнир, пожалуйста... – шептала я, а он лишь крепко прижимал меня к своей груди, ласково гладя по волосам. – Не надо...
– Все будет хорошо, Тэа, – пообещал он, но я не слышала в голосе больше той дерзковатой уверенности, которая была присуща молодому человеку. – Все будет хорошо.
– Я хотел бы поблагодарить вас, – внезапно сообщил Владыка, опасно, словно хищник расхаживая по центру зала. Все остальные принцессы скучковались возле стен, и только мы с Альниром выделялись из общего ряда, да Пренна, которая навзрыд причитала что-то возле мертвого тела Торана.
С остервенением уставилась на темного колдуна, который раз за разом отнимал у меня все, что было дорого сердцу, и лишь сильнее вцепилась пальцами в грязную рубашку разбойника, прижимавшего меня к своему торсу.
– За то, что привели ко мне последнего иатигерна, – охотно пояснил Владыка загробным голосом.
– Как последнего? – встрепенулась я. Альнир нехотя развернулся в сторону своего будущего покровителя, но ничего не сказал. Он, может, и это тоже знал?
– На прощание я расскажу вам историю, – кажется, хозяин Бездонной обители ухмылялся. – Краткий экскурс. О том, с чего началась эта война, – принцессы заглушили свои вопли, а призраки испуганно забились в углы, растворяясь средь тумана. Лишь Финот продолжал брыкаться, придерживаемый властной рукой своей матери. – Вся суть развязанной мною битвы изначально сводилась лишь к одной цели – истреблению таких, как он, – маг ткнул пальцем в сторону Торана и Пренны, – иатигернов. Как и всем злодеям, мне не хотелось, чтобы моим планам мог помешать хоть кто-либо.
– В мире осталось как минимум еще двое, – прошипела в ответ, сверля гневным, решительным взглядом Владыку, – и я клянусь, что обойду хоть все восемьдесят шесть королевств, но отыщу их.
Темный колдун дико заржал, как конь, и это лишь сильнее меня разозлило. Что? Принцесса не может заявить, что не остановится, пока эта мерзкая тварь не сгинет с лица континента?
– Похвальное заявление, девочка, – в итоге успокоившись, одобрительно кивнул головой в капюшоне Владыка. – Но глупое. Ты лишь тщетно потратишь силы и время. Один из иатигернов скончался еще во времена моего томления по ту сторону грани.
– Тогда я найду того, который еще жив! – возмутилась. Порывалась даже броситься на мерзкого колдунишку с кулаками, однако Альнир сдержал.
– Последний живой иатигерн, моя дорогая, – зловещим, сиплым голосом отозвался Владыка Бездонной обители, – это я!
Эхо замогильным рыком разнеслось по залу для приемов, и все принцессы разом вздрогнули. Снова всхлипнули, а мое сердце ухнуло вниз. Кажется, с этими словами последняя надежда на спасение окончательно растворилась в небытие. Это небольшое, но шокирующее признание расставляло все по местам, однако и лишало возможности защитить континент, обреченный утонуть во мгле Мертвенной Тиши.
– А теперь, – возвестил темный маг, и за окном сверкнула яростная молния. По залу разлетелся пронзительный рокот грома, содрогая все вокруг, а тело пробила дрожь, – пора завершить нашу сделку, мальчишка!
Колдун двинулся было в нашу сторону, однако Альнир перегородил ему путь.
– Позволь мне с ней попрощаться, – ровным тоном произнес брюнет.
– Что? – будто бы нахмурился колдун.
– Позволь мне с ней попрощаться! – резко повторил разбойник. Хозяин Бездонной обители поднял голову к потолкам. Уверена, даже глаза закатил.
– Ладно, – отмахнулся он, подумав немного. – Но недолго.
Вот спасибо, блин, добрый дядя!
Бандит вновь развернулся в мою сторону, его карие глаза пристально взирали на меня, и я чуть не разревелась от нахлынувших разом чувств. Все не может так кончиться!
– Не бросай меня, Альнир, – растерянно пробормотала я, чувствуя, как тяжелый камень давит на сердце.
Брюнет устало улыбнулся, и в улыбке этой отразилось столько тоски и печали, что слезы закапали из глаз сами собой.
– Ты должна уйти, Тэа, – в последний раз попросил он.
– Не смей прощаться! – крикнула я на него, а все принцессы разом зарыдали, словно отражая все те чувства, которые переполняли мою грудь. Которые хотелось выдернуть, вырвать, лишь бы не ощущать той чернильной пустоты, которая там поселилась. – Ты сказал, что никогда со мной не простишься... – голос опустился до расстроенного шепота.
– Тэамелис, прошу тебя, – разбойник сдавил мои ладони.
– Почему? – возмутилась. – Почему ты соглашаешься на это? Из тьмы возврата не существует, так почему ты спасаешь нас ценой собственной души, Альнир?!
Мой голос надорванным криком растянулся по залу. Разбойник дотронулся до моей заплаканной и влажной от слез щеки, и кожи коснулось робкое тепло. Тело трепетало, а сердце учащенно колотилось в груди.
– Почему спасаешь меня?
Чернота опоясывала, а пустота, зияющая в душе, разрасталась с каждым произнесенным словом, с каждым сделанным вдохом, и я явственно ощущала, как тяжело становится дышать.
– Потому что я люблю тебя, – не сдержавшись, признался брюнет, и все рыдавшие на заднем плане разом смолкли. Закусив губу, я безропотно хлопала ресницами и понимала, что от этих слов стало лишь больнее и тяжелее. – Люблю, Тэа, – прошептал он, убирая прядь моих волос за ухо.
Губы плавно соприкоснулись с моими, обжигая горьким поцелуем. Сердце трепетно заколотилось в груди, наполненное фейерверком чувств, однако, растерявшись, я совершенно не могла ни порадоваться, ни возмутиться, ни просто прислушаться к тому, чего моя душа желала сильнее. Все, что осталось внутри, это смесь одиночества и тоски, от которых нет спасения.
Потому что мы действительно прощались. Потому что, приобретя, я вынуждена была потерять. Потому что слишком поздно все осознала. И теперь сердце безжалостно разрывалось на куски.
– Я тоже люблю тебя, Альнир, – сбивчиво, глотая слезы, пробормотала я.
Мне было семнадцать.
– Ненавижу тебя! – грозно вещала я, хватаясь за первое попавшееся блюдо и швыряя его в молодого человека напротив. – Ненавижу!
Хохотнув, вор и разбойник спрятался под стол, увернулся от заливного, которое беспощадно размазалось по полу, и снова высунулся из своего убежища, хитро щурясь.
– Да ладно тебе, принцесса! – руки моего нового знакомого поползли вверх в знак капитуляции, на губах заиграла примирительная улыбка. Вот только улыбка эта мне ни разу не нравилась. Как и ее обладатель!
Я зашвырнула в него покусанным кексом, оставшимся после семейного ужина. Кажется, Лия его долго облизывала. Кулинарное творение королевских поваров безжалостно врезалось в лоб парня с пушистыми каштановыми волосами и приземлилось рядом с заливным.
– Может хватит уже? – театрально закатил глаза вторженец в королевский замок.
Да-да, это был тот наглый воришка, из-за которого меня позавчера чуть в тюрьму не упекли!
– Что ты здесь делаешь? – уперла руки в бока по-хозяйски. – Сейчас как стражу позову!
Надо было это еще тогда на базаре сделать! Но нет, я решила бандюгу пощадить!
– Я всего лишь хотел с тобой познакомиться, принцесса, – продолжал улыбаться он. Заметил, что больше "кормить" его королевским ужином я не намерена, ловко перепрыгнул через небольшой стол и оказался рядом со мной, пристально всматриваясь в выражение моего лица. Мне даже как-то неловко стало. – Я Альнир, кстати.
– Дурацкое имя, – буркнула я, и этот самый Альнир рассмеялся. Чисто, искренне и по-доброму. Особо опасные разбойники так вообще смеются?
– Кто бы говорил, – хитро заявил он, и я чуть не лопнула от негодования.
– Тэамелис очень красивое имя! – защищалась я. – Редкое!
– Принцессе видней, – пожал плечами Альнир, продолжая таращиться на меня, на этот раз изучающе. И чего он вообще до моего имени докопался?
– Пошел вон, – заявила, стараясь вложить в голос как можно больше командного тона. Судя по улыбке, не сползающей с лица базарного воришки, выходило так себе.
– Чего ты грубая-то такая? – развеселился молодой человек. – Ты, может, мне понравилась, и я хочу записаться в твои фавориты.
– Ха-ха, – отозвалась, недовольно сложив руки на груди. – Так я тебе и поверила! У меня этих самых фаворитов, как ты выразился, отродясь не бывало.
Нет, и чего я такая болтливая-то? Учили же, что в женщине должна быть какая-то загадка!
– Это все упрощает, – глубокомысленно изрек Альнир, рассевшись прямо на обеденный стол.
– Чего? – не сообразила я.
– Ухаживать, говорю, за тобой буду, – вот так вот просто и без обиняков заявил вор. Я вспыхнула румянцем. Впрочем, ненадолго: – Мужским вниманием ты явно обделена.
Одолжение мне делает?!
Схватив тарелку, хотела было разбить ее об его голову, да не успела – в зал неожиданно на всех парах влетела Лария. Взглянула на моего нового знакомого и с мечтательным визгом "Какой красавчик!" брякнулась в обморок прямо в дверях. Мы с Альниром мрачно переглянулись.
– Сестра, – траурно представила я.
– Сестра! – продолжал верещать голос надо мной. Так, стоп, это же моя фраза!
Разлепив сонные глаза, в непонимании уставилась на Ларию, которая дергала меня за плечо. И здесь она мешается!
– Сестра! – не выдержав, родственница тряхнула меня с такой силой, что я чуть не брякнулась со стула, на котором задремала. В ноздри ударил запах пожара и жженой бумаги, а по комнате расползался призрачный дым.
– Ты горишь! – заявила Лария.
Заметив, что бумаги и свитки, над которыми я корпела последние несколько недель, объяты пламенем упавшей свечи, завизжала. Резко откинулась на спинку стула и брякнулась вместе с ним на пол, перекувыркнувшись через себя.
Да как так-то?!
Брюнетка, не раздумывая, схватила вазу из-под цветов и залила водой весь мой письменный стол, а также ценные свитки и книги. Огонь зашипел и вскоре поутих, ну а я, к тому моменту поднявшись с пола, сдернула со своей постели простыню и спешно накинула ее на остатки беснующихся язычков, преграждая доступ кислорода. Вскоре все прекратилось, и испуг в моем сердце бесследно пропал. Я с сожалением отдернула ткань и уставилась на покореженные, наполовину превратившиеся в пепел бумажки. Несколько из них с шелестом опустилось на пол.
– Прощай, Растальская библиотека, – траурным голосом возвестила я.
– Да ладно тебе, – отмахнулась Лария. Подошла к окошку и распахнула ставни, решив проветрить комнату от дыма. – Всего-то кучка свитков. В библиотеке их полно.
Еще один пунктик, по которому я не любила свою сестру – она слишком безалаберно относилась к книгам. Нет, читать она любила, но вот ничего против того, чтобы спалить пару-тройку произведений, никогда не имела. Я же считала это откровенным кощунством.
Прохладный ночной воздух пробрался в мои покои, и я поежилась, всматриваясь в туманную синеву на небосклоне, растекшуюся по Расталю. После того, как Альнир преклонился перед Владыкой и добровольно вступил в ряды его безжалостной армии, маг отпустил нас, как и обещал. Все сто три принцессы отправились по своим домам, и теперь весь континент готовился к войне. К войне, которую все мы заранее проиграли в тот момент, когда темный колдун убил последнего иатигерна, способного подчинить себе его призраков.
Но даже не это тревожило меня столь сильно. Все, чего мне хотелось, это спасти Альнира, но я совершенно не знала, как это сделать. В тот момент, когда разбойник поклялся Владыке в верности, и его глаза на мгновение вспыхнули черной дымкой, я поняла, что потеряла его. После на меня смотрел уже совершенно другой человек. Холодный, бесчувственный, злой. И этот взгляд, такой отстраненный и стеклянный, обезличенный, теперь снился мне каждую ночь в кошмарах...
