Текст книги "103 принцессы"
Автор книги: Марина Симочкина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)
Хотя чего это я такая нерадушная? Финот же королевских кровей! Соответственно, тот, кто мне нужен. Я же, кроме Альнира, с мужчинами практически не общалась, ибо с прислугой не поговоришь, а приставать к другим мужчинам первой – дурной тон, не достойный принцессы. Да что уж там! Мне вообще с нормальным людьми пообщаться не удалось, только с одним-единственным разбойником. Конечно же это была ожидаемая реакция! А Финот, может, по меркам остальных действительно красив и очарователен. Вон принцессы как вокруг него вьются! Значит, и я должна. Да, поди, и мой отец в свои двадцать два тоже выглядел невесть, как. Может, через годик и этот лысоватый кругляш обзаведется шикарным мужским прессом и недюжинной силой с мышцами...
Так я тешила себя всякими "может быть" где-то минуты с три, всячески прогоняя от себя мысль, что мне просто не нравится идеал, к которому я так стремилась, пока не заметила одну особо наглую девицу, которая, толкнув меня локтем в бок, проломилась к принцу Финоту, как таран, и заслонила его ко мне путь.
– Ваше Высочество! – защебетала она, словно птенчик, только что вылупившийся из яйца. Мне же едва удалось устоять на ногах, чтобы снова не опробовать на себе коронный бряк. На этот раз точно на пол. – Принцесса Виина, Руонское королевство. Как я рада с Вами познакомиться!
Эйгард, отошедший к принцу, что-то шепнул тому на ухо, и его взгляд сразу же метнулся в мою сторону. Отодвинув пухлой ручкой Виину, которая с недоумением на него уставилась, растерянная до невозможности, молодой человек прошел прямиком ко мне и широко улыбнулся. Ну, хвала всем богам, у него хоть зубы ровные!
– Так это Вы потеряшка? – поинтересовался он слащавым, высоким голоском, от которого у меня скрутило все внутренности.
Так, Тэамелис! Без боя в руки Альниру не сдаваться!
– Да, Ваше Высочество, – мило и кокетливо улыбнулась, захлопав ресницами. – Простите, что создала такой переполох.
Сделала кроткий реверанс, после чего принц моментально поспешил обслюнявить мне всю руку своим поцелуем. Подавив в себе желание резко кинуться к умывальнику, снова заулыбалась.
– Ну что Вы, – произнес он. – Такая, как Вы, стоит королевского переполоха.
Он мне подмигнул, король с королевой, которые не отходили от сына ни на шаг, рассмеялись, и я тоже хохотнула. Нервно.
– Лария из Расталя, я так полагаю? – осведомился Финот, провожая голодным взглядом одного из слуг, который только что пронес мимо нас тушеную курицу с яблоками, предназначенную для торжественного ужина.
Вот же свинство безмерное! Спутать меня с сестрой!
– Тэамелис, – скрипнув зубами, представилась я. – А Лария – вот.
Я дернула за рукав платья свою сестрицу, которая хотела проковылять мимо, и ткнула ей прямо в лицо принца.
– Ненавижу, – буркнула родственница и тоже заулыбалась наследнику престола. – Рада с Вами познакомиться!
Признаться честно, ожидала, что приветствие и прием будет каким-то более... Официальным и приятным. Вместо этого же все происходило слишком сумбурно и хаотично, совсем не так, как я представляла себе в мечтах, и это сильно выбивало из колеи. Да даже наше с Альниром знакомство на фоне всего этого фарса выглядело куда более романтичным!
– О, так вы сестры! – захлопал в ладоши принц. – Как это мило! Я обязательно потанцую с вами обеими.
И с этими словами Его Высочество со всей своей свитой удалилось, оставляя нас с Ларией в недоумении переглядываться.
– Не переживайте, дамы, – к нам снова подошел Эйгард. – У принца Финота просто слишком много дел. Сегодня нужно успеть познакомиться со всеми кандидатками, так как после ужина, во время торжественной церемонии, ему придется назвать имя своей будущей невесты.
– Пусть выбирает тщательней, – мрачно буркнула моя сестра. Вот уж кому не хотелось выходить замуж. – Он целиком и полностью твой, Тэа, – уже шепотом обратилась она ко мне. В ее приятном голосе чувствовались нотки ехидного злорадства.
Выдохнув, вгляделась еще раз в удаляющегося принца, понимая, что полностью позабыла все стратегии по охмурению. Или даже растеряла желание. Но я не собиралась так просто уступать Альниру! Не намеревалась позволить ему уничтожить мои стремления. К тому же, кто знает, как обернется моя дальнейшая жизнь, если мне не удастся влюбить в себя принца на этом балу? Кому нужна будет старая, увядающая дева, так и не сумевшая покорить сердце ни одного мужчины? Сказала, что я выйду за него замуж, и я сделаю это! Так что берегись, разбойник. Принцесса отправляется покорять сердце Его Высочества!
– Ха-ха-ха-ха, – через силу старалась смеяться я, выслушивая очередной скучнейший анекдот, рассказанный принцем Финотом. Остальные принцессы загоготали вслед за мной, одна лишь Лария пыхтела, как печная труба, и бросала на всех нас негодующие взгляды. – Вы так остроумны, Ваше Высочество!
Где-то спустя полтора часа своих извиваний перед молодым человеком, я умудрилась убедить себя в том, что ложь во благо – всем на пользу, и теперь жестоко врала чуть ли не через каждое слово.
Усевшись за длинный обеденный стол, накрытый шелковой белой скатертью и расположенный в дальнем углу широкого зала, Финот решил покормить свой изголодавшийся желудок, и потому лопать начал быстрее всех. Схватив со стола свиную ножку, он бессовестно начал ее обгладывать, да так, что жирный соус тут же потек по его щетинистому подбородку прямо на одежду. Поморщившись, резко отвернулась, стараясь сдержать презрительное "Фе!".
Прислуга поспешила к обожаемому наследнику трона с салфетками, и даже с десятка два принцесс услужливо подсунули ему свои белые платки. Боги, мне предстоит выйти замуж за это?! За этого мерзкого, неопрятного и...
– Наслаждаешься балом? – раздалось со спины, и я развернулась, моментально стирая с лица всю отражавшуюся на нем неприязнь. Альнир, снова нацепивший на лицо маску, склонил голову чуть на бок, с интересом меня рассматривая. Видимо, пытался найти подтверждение своей теории. Мне же поражение признавать никак не хотелось. Да и я пока что не сдалась!
– Где ты был? – поинтересовалась требовательно.
– О, – протянул бандит задорно, – так теперь ты жаждешь моей компании?
– Вовсе нет, – фыркнула, сложив руки на груди. – Просто решила, что ты снова взялся за старое и обворовываешь богатеньких гостей.
– Сочту это за комплимент, – просиял Альнир. Ну вот же паразит, а! – Так как тебе принц, Тэа? Уже готова выйти за него замуж?
– Почти, – уклончиво ответила я. – Он достаточно... – взглянула на Финота, который стал бесцеремонно вытирать руки о свой новенький камзол. – Мил.
Разбойник, проследив за моим взглядом, хмыкнул. Нежно прикоснулся пальцами к моему подбородку, приподнимая его и заставляя меня посмотреть прямо ему в глаза. Я закусила нижнюю губу от волнения.
– Просто признай, Тэа, – прошептал он, и его теплое дыхание ласково коснулось кожи. – Тебе не нужен принц. Ни этот, ни следующий, ни какой бы то ни было еще.
Магические искры темно-оранжевого пламени снова взмыли ввысь, выпускаемые умелыми волшебниками, закружились под потолком, заставляя зал охнуть, и искрами тепла отразились в карих, выразительных глазах бандита. Скрипачи затянули переливистую танцевальную музыку, поддерживаемые остальными музыкантами, и зал закружился в танце. Альнир склонился чуть ближе, а я, сама того не осознавая, встала на цыпочки, ощущая в душе трепет. Рука плавно легла на грудь молодого человека, и, увлеченная своими непрошенными чувствами, я даже не заметила, как мы оказались в центре вальсирующей толпы.
Глядя в его глаза, понимала, что весь окружающий мир растворяется за невидимой, тонкой гранью, отделяющей реальность от волшебного сна. Исчезают шум и голоса, исчезает сотня принцесс, мысли о принце и о том, что я обязана выйти за него замуж. Охваченная магическими, плавными движениями, почувствовала в душе такую неописуемую легкость и свободу, что радость от этих ощущений отразилась в искренней, детской улыбке на моем лице. Рука Альнира, уверенно лежавшая на моей талии, отпустила ее, и через мгновение, закружившись, я вновь оказалась в объятиях бандита, повернутая к нему спиной. Он прикоснулся губами к моей шее, и кожа отозвалась волнительными мурашками и томным трепетом в сердце, когда горячее дыхание в очередной раз ласково до нее дотронулось.
Голова закружилась, и я прикрыла глаза, оказываясь безвольной в сильных руках разбойника.
– Будь моей, Тэа, – прошептал он мне на ухо и вновь развернул меня к себе. Растерянная, я распахнула глаза, сталкиваясь с красивым карим взглядом Альнира и понимая, что он не шутил. Никогда не шутил.
Сердце гулко забилось в грудной клетке. Я вновь и вновь вспоминала его слова о том, что мне не нужен другой Альнир, и понимала, насколько он был неправ!
Его губы соприкоснулись с моими под последние, затихающие ноты музыки, разливавшейся по торжественному залу, и от волнения, смешанного с действительно приятным, чарующим чувством в душе, земля ушла у меня из-под ног. Неужели я сама хотела этого поцелуя?
Магический свет волшебства снова разлился по помещению, сперва ярко-желтый, но впоследствии сменившийся на темно-чернильный и обволакивающий. Раздался резкий хлопок, и внезапно все стекла в зале повылетали, разлетевшись на мелкие кусочки и едва не раня гостей, что находились в непосредственной от них близости. Толпа испуганно охнула, и в помещении воцарилась гробовая тишина. Лишь маги перешептывались и переглядывались, чувствуя свою вину за перебор с волшебными эффектами и ища непосредственного зачинщика, да Эйгард о чем-то совещался с принцем. Уголков его губ касалась ухмылка.
– Принцесса Тэамелис! – возмутительно взвизгнула мать Финота, и только сейчас я поняла, что мы с Альниром стоим по центру зала. Его руки лежат на моей талии, а на губах до сих пор ощущается свежесть его поцелуя. – Что Вы такое себе позволяете?!
Боги, что же я наделала-то!
К щекам мгновенно подступил стыдливый румянец, обжегший меня всю, и я мечтала лишь об одном – поскорее сгореть со стыда, чтобы не видеть всех этих рассерженных, недоумевающих, возмущенных и оскорбленных (да, я говорю о Ларии) взглядов. Бандит, лицо которого до сих пор скрывала маска, даже бровью не повел. Отпустил меня, выпрямился и широко улыбнулся.
– Чего она только не вытворяет, когда выпьет, – язвительно заявила моя обожаемая сестра. Видимо, в отместку. Я аж вся побледнела. Или покраснела, на этот раз от праведной ярости. Да и вдобавок ко всему едва не подавилась собственным возмущением.
Принцессы начали хихикать, а гости – перешептываться, осуждая мое поведение.
– Да как ты... – не знала, что вообще могу сказать, оказавшись в такой ситуации. Нет, а как я могла так поступить? Он же бандит! Разбойник! А я почти поверила в весь этот бред! Во все эти слова, во все эти чувства! Какая же я дура! Он ведь наверняка всего лишь хотел испортить этот прием!
Не знаю, на что я злилась конкретно: на сестру, ненавидевшую теперь меня всеми фибрами души за поцелуй с разбойником и унизившую меня на глазах у многочисленной толпы, на Альнира за то, что пробудил во мне этот трепетный порыв, проявившийся столь не вовремя, или же на саму себя за то, что оказалась столь глупа и неосторожна.
Разъяренная, оттолкнула молодого человека в сторону и поскорее умчалась вон из зала. Мечты о принце были безнадежно упущены – вряд ли Финот и его семья еще хоть раз захотят увидеть такую развратную принцессу, как я. Да, я окрестила себя развратной, ибо никак по-другому наш с бандитом коварный поцелуй больше и не назовешь. Я позволила ему себя поцеловать! Позволила сестре выставить себя дурой перед сотней людей! Повелась на все эти "Будь моей, Тэа!", "Принц тебе ни к чему, Тэа!". Да теперь мне лучше вообще с лица континента исчезнуть! Как я могла?
Чувствуя себя униженной и оскорбленной, с гневом захлопнула дверь в выделенную мне комнату и, не обращая внимания на вопли и восклицания не на шутку перепуганной Пренны, в голос разрыдалась.
– Что же это такое-то?! – оголтело носилась вокруг меня Пренна уже минут двадцать, не зная, с какой стороны ко мне подступиться. – Что же стряслось, моя госпожа?
Говорить не хотелось, и я лишь сильнее завыла, как голодная волчиха. Да и что я скажу? Что поддалась шарму простого разбойника? Что опозорила себя на весь континент? На все королевства? Да лучше сразу же в окно выпрыгнуть. Зареванная, бросила туманный взор на окошко своих временных покоев, и тут же передумала – не красиво ни капли.
– Кто же обидел Вас, Ваше Высочество? – служанка уселась рядом на кровать, на которой я развалилась, и я ощутила, как перина прогнулась под ее тяжелым весом. Рука коснулась моих волос и ласково погладила по голове, отчего я испытала к себе лишь еще большую жалость и снова затопила помещение в истеричных воплях. – Да что ж за напасть-то такая!
Пренна, очевидно, драматично всплеснула руками. За дверью в коридоре то и дело слышались недовольные разговоры мечущейся туда-сюда прислуги, о том, что благодаря какому-то нерасторопному магу им теперь приходится убирать зал торжеств, вычищая разбитое стекло. Ну почему? Почему все обратили свои взоры именно на нас с Альниром, а не на этого недоучку-волшебника, перестаравшегося с магическими фишками бала?
Чувствуя к себе безграничное отвращение, резко поднялась с кровати.
– Мы уезжаем, – твердо заявила я.
– Но, госпожа... – растерялась женщина, уставившись на меня в таком недоумении, словно сочла сумасшедшей.
– Собери мои вещи, Пренна, – приказала строго, смахивая слезы с лица. – Ноги моей здесь больше не будет!
Теперь почему-то перспектива слоняться по лесам всю оставшуюся жизнь уже не казалась мне такой вопиюще неподходящей для принцессы. Полная решимости, я растрепала свои волосы, бросила мамины украшения в чемодан и переоделась, стаскивая бальное платье так, словно оно с подола до рукавов было обрызгано какой-то заразой. С яростью швырнула одеяния в стену, даже не намереваясь брать их с собой обратно, и натянула более свободный и не такой пышный наряд.
Служанка, очевидно, справившись с охватившим ее ступором, поднялась с моей кровати и начала торопливо раскладывать вещи по котомкам. Я же, чувствуя в душе холодную вьюгу эмоций, обхватила себя руками и бессмысленно уставилась в окно, на далекие-далекие горы Тилея, которые называли стонущими. Уж не знаю, отчего их так именовали, но одно время это меня забавляло. Исходя из тех же легенд Тилейской истории, там были заточены души всех тех, кто некогда служил Владыке Бездонной обители. После его гибели они скрылись в горах, выжидая часа, когда господин вернется, и издавали пронзительные, душераздирающие стоны, которые можно услышать практически отовсюду. Вот только конкретно я никаких таких стонов ни разу не слышала.
Неожиданно в дверь резко и нетерпеливо постучали, и я вздрогнула. Кого там леший принес?
– Открывай! – возопил недовольный голос моей сестры, и я, стиснув руки в кулаки, мрачно направилась ее встречать. Ух, кто-то сейчас получит!
Нервно распахнула дубовую дверь и зыркнула на Ларию с такой ненавистью, что сестра аж испугалась. Впрочем, ненадолго. В отместку меня коснулся не менее убийственный взгляд черных, полыхавших кострищем гнева глаз.
Хотела было двинуть со всей дури сестре дверью по носу, да вовремя вспомнила, что в обратную сторону она не открывается.
– Довольна?! – гаркнула она на меня. Я аж оторопела от подобного вероломства.
– Это я-то довольна? – вскрикнула во весь королевский голос. – Это же ты меня перед всеми гостями только что унизила! Или у брюнеток тоже с памятью беда?
Зачем я сказала "тоже"?!
– Это ты на глазах у всей толпы целовалась с Альниром! – свирепо рявкнула на меня Лария. Кто бы сомневался, что она его узнает. – С моим Альниром!
Родственница четко выделила слово "моим", и это резануло слух. Нервно хохотнула и сложила руки на груди.
– И чем это таким ты его пометила, что он резко твоим стал? – провокационно уставилась на сестрицу. Да! Меня такие слова задели!
– Дура! – крикнула Лария и попыталась цапнуть меня за волосы. Я подалась в сторону, и брюнетка влетела в мои покои. – За секунду до вашего триумфального поцелуя принц Финот сообщил королю и королеве, что он принял решение!
Лария снова набросилась на меня, пальцами вцепляясь в шею. Я сделала то же самое в отношении нее, и мы, под испуганные причитания Пренны, закружились по комнате, толкая и пиная друг дружку.
Вообще, мы с Ларией довольно часто дрались, но Пренна никак не могла привыкнуть к столь буйному проявлению сестринских чувств, и всякий раз, сколько я себя помню, начинала верещать, как ошпаренная, пытаясь своими криками до нас достучаться. Впрочем, всегда напрасно – отдирать друг от друга нас с сестрой в большинстве случаев приходилось двум бугаям-охранникам, которых держали при дворе специально для таких случаев.
– Угадай, кого он выбрал?! – кричала на меня сестра.
– Да какая мне разница! – ядовито прошипела в ответ. Мне уж точно ничего после сегодняшнего грандиозного провала не светит!
– Меня!!! – прокричала отчаянно Лария, и из ее глаз брызнули слезы. – Он выбрал меня, потому что, цитирую, я "оказалась самой сдержанной, воспитанной и недоступной из всех претенденток"!
Я оторопела от подобных слов (это я-то невоспитанная, доступная и несдержанная?), а сестрица дернула меня за волосы, едва не выдрав клок.
– Да и к тому же это единственное имя, которое он умудрился запомнить!
Если бы не опасная ситуация и угроза жизни со стороны сестры, я бы громко расхохоталась.
– Ты разрушила мою жизнь, Тэа! – топнула она ногой. – И мало того, что я вынуждена выйти замуж за это мерзкое существо, – Лария никогда не гнушалась называть вещи своими именами, – так ты еще имела наглость приставать к единственному человеку, которого я полюбила!
Приставать? Да откуда она слова-то такие берет только?!
Родственница окончательно признала свою симпатию к бандиту, и если раньше меня это лишь забавляло, то сейчас безмерно разозлило. Наверное, на самом деле мне не очень хотелось делить Альнира с кем бы то ни было еще. В глубине души мне импонировало его ко мне исключительное отношение.
Озлобленная брюнетка с размаху пнула меня по ноге, и я, ощутив неописуемую боль, застонала, выпуская ее из цепкой хватки. В следующее мгновение девушка стащила со своей ноги туфлю и с силой метнула в меня. Я увернулась, и обувь полетела прямиком в открытое окно. Вот только на улице так и не оказалась. Врезавшись в какую-то невидимую стену, туфля Ларии отскочила обратно и прилетела прямиком в лоб своей обладательницы. Девушка вскрикнула и брякнулась на пол, а я, ошарашенная, с подозрением уставилась на окно, за которым царила глубокая ночь. Злорадный смех над сестрой решила оставить на потом. Подошла ближе, с интересом всматриваясь в темноту перед собой, но ничегошеньки сверхъестественного не наблюдала. Пренна, резко смолкнув и перестав причитать, вместе с моей заинтересованной родственницей подошла ближе, располагаясь прямо за моей спиной.
– Что это такое? – с искренним удивлением поинтересовалась Лария. Даже про свою ко мне ненависть в момент позабыла.
– Откуда мне знать, – пробормотала шепотом.
Подобных штук я в жизни не видывала. Да что уж там, я и с магами-то не сталкивалась до сегодняшнего бала.
Аккуратно подняв руку, с осторожностью прикоснулась к невидимому заграждению, и оно тут же отозвалось чернильно-фиолетовой рябью в местах соприкосновения с моими пальцами. Словно я дотрагивалась до глади воды. За единственным исключением – гладь эта была твердой и плотной, как каменная стена. Лишь на коже оставалось какое-то вязкое ощущение, которое тут же прошло, когда я отдернула руку.
– Мне все это не нравится, госпожа, – прошептала мне на ухо растерянная Пренна.
Признаться честно, меня это тоже ни разу не забавляло.
– Нужно найти Эйгарда, – сообщила я, разворачиваясь. – Он же начальник королевской стражи. Наверняка должен знать, что здесь происходит.
Сестра и служанка охотно закивали головами.
Очень хотелось верить, что данный магический трюк – часть общего представления бала-смотрин, но где-то в глубине души залегло неприятное и серое ощущение чего-то мрачного и опасного.
Водрузив туфлю на законное место, Лария поплелась вслед за нами с Пренной. Украдкой взглянув на свое отражение в зеркало, едва не заскулила от разочарования – прическа была такая, словно возле меня недавно ведьмовской котел взорвался. У сестры, стоит отметить, волосы выглядели ничем не лучше. Наспех пригладив блондинистую копну, придала ей более-менее адекватный вид (принцесса в любой ситуации должна выглядеть прилично!), и мы вышли в коридор, оказываясь в абсолютно пустом помещении.
Свет свечей еле-еле подрагивал на ветру, проникавшему из щелей, и полумрак, застеливший окружающий нас коридор, казался вкрадчивым и таинственным. Музыка, игравшая на балу, до сих пор касалась слуха – видимо, празднество продолжилось и после моего фееричного провала. Да и действительно. Кому надо заострять свое внимание на какой-то распущенной девице? Ушла – и хвала небесам.
– Мы с тобой еще не закончили, – шикнула на меня сестра, когда мы, крадучись подобно ворам в ночи, подошли к дверям, отделявшим нас от зала торжеств.
Закатив глаза, толкнула дверь, и перед нами вновь предстала картина бала. С одной только разницей: если раньше мой дух был приподнят и воодушевлен, то сейчас настроение металось где-то на уровне ниже дна самого глубокого океана.
Оглядев веселившуюся толпу, попыталась взглядом отыскать Эйгарда, однако его и след простыл. Зато принц Финот, как всегда, находился в центре внимания и получал хвалебные поздравления с помолвкой от гостей. Что уже странно – это ведь Ларии повезло стать счастливицей, и торжественно пожимать руку должны именно ей, а не этому выхухолю.
Вздохнув, сделала пару шагов вперед.
Как я поняла, объявление "победительницы" вечера уже было сделано. Даже в отсутствие ее самой.
– Почему вы не в зале? – раздался голос за нашими спинами. – Вы пропустите все самое интересное!
Развернувшись, уткнулась носом в широкую грудь начальника королевской стражи Тилея и заулыбалась во весь рот. С плеч слово гора свалилась.
– Эйгард! – просияла я, и черные глаза мужчины довольно сверкнули. Словно он всю свою сознательную жизнь ждал, когда я едва не кинусь ему на шею. – Здесь творится что-то странное!
Лария и служанка Пренна охотно закивали головами, подтверждая столь короткий рассказ, а темные брови Эйгарда хмуро поползли вниз. В прожигающем взгляде отразилось какое-то страшное, звериное чувство, от которого захотелось забиться в угол подобно робкой мышке.
– Прислуге вход на бал строго воспрещен, – безапеляционно заявил мужчина, презрительно уставившись на Пренну, и если до этого момента я искренне верила в его благородство и идеальность, то теперь могла одарить лишь оторопелым морганием.
– Но...
– А Ваша сестра вообще не имела права покидать бал до завершения праздника и торжественного объявления воли принца, – сообщил он ледяным тоном, игнорирую все мои "ноканья".
– Но окна в моих покоях... – пискнула я вновь, однако начальник стражи опять не дал мне закончить.
Одна рука Эйгарда схватила подмышку меня, вторая – Ларию, и уже спустя пару мгновений нас волокли вниз по лестнице. Что за вопиющая наглость?!
Строптиво дернувшись, убедилась в стойкости намерений начальника королевской охраны спустить нас с сестрой вниз. Бросила жалобный взгляд на Пренну, которую, в свою очередь, прочь выпихивали два каких-то мага, и истерично закусила губу. Аж до побеления. Что происходит вообще?
– Пустите! – взвизгнула Лария. Да так громко, что даже музыканты резко прекратили играть чарующую мелодию. Все взоры устремились к нам, и я почувствовала себя неловко. Словно меня вывели на цирковую арену, чтобы посмеяться.
В который раз дернув рукой, ощутила боль, настолько сильную, что она пробежалась по всему предплечью, за которое меня держал Эйгард, и окончательно бросила глупую попытку вырваться.
– Что эта наглая девица здесь до сих пор делает? – моментально возмутилась королева Нелдея, бросив на меня упрекающий взгляд. Вот уж кто бы сомневался, что матери принца я после поцелуя с человеком в маске вообще придусь по нраву. – Зачем ты приволок ее, Эйгард?
Крепкая рука наконец-то отпустила нас с сестрой, толкнув в центр зала, ближе к остальным гостям, а за окном сверкнула молния. Сквозь разбитые окна, вокруг которых до сих пор вертелись слуги, доносился тугой, пронзительный стон ветра, пробиравший холодом до самых костей. Прикусив губу, почувствовала в сердце зарождающуюся панику и ощутила, как бледнею от испуга.
Как так получилось, что всего лишь за несколько минут атмосфера праздника столь кардинально переменилась? В глазах людей, находившихся в зале, больше не отражались радость и восторг. Вместо них взгляды были преисполнены недоумения и пугающего трепета. Погода на дворе, такая теплая, гармоничная и замечательная, сменилась раскатистым громом, раздирающим окружающую атмосферу своими лютующими звуками, а сильный проливной дождь затарабанил по крыше, словно озверевший. Как мог фееричный праздник внезапно обернуться ощущением чьих-то похорон?
Растерянно оглядевшись по сторонам, заметила, как маги, до этого развлекавшие публику своими колдовскими трюками, встали возле каждой двери и каждого выхода, очевидно, преграждая путь. Для тех, кто решит уйти. В сознании отразилось мрачное чувство – предвестник чего-то крайне нехорошего.
– Я лишь выполняю приказ, Миледи, – учтиво и холодно молвил Эйгард. Его глаза по-хищному сверкнули, и мне стало не по себе.
Приказ? Кому я-то вообще могла понадобиться на балу после такого унижения? Ладно Лария! Ее хоть сейчас забирайте! Ей здесь быть по долгу службы положено. Но я?
– Чей приказ? – возмутилась королева. Казалось, ее голова вот-вот взорвется – настолько красным было лицо женщины от возмущения и праведного гнева.
– Мой, – отозвался мужской голос с балкона, что располагался под потолками залы. – А то будет некомплект.
Взоры всех присутствовавших взметнулись ввысь, и я увидела отца Финота.
– Арринар? – искренне удивилась Нелдея.
Принцессы и гости стали в недоумении перешептываться. Кто-то даже попытался уйти прочь, однако его схватила королевская стража и с силой забросила обратно в центр помещения, не обращая внимания на протесты и громогласный вздох возмущения толпы.
– Что происходит? – суматошно пискнула Виина, стоявшая чуть впереди. Я же вцепилась пальцами в подол собственного платья – даже не знаю, зачем, – и растерянно всматривалась в окружающую нас картину.
Ветер за окном резко подул в спину, разметав мои волосы в разные стороны, и я почувствовала неприятное прикосновение холода к коже. Подалась назад, ступая на разбитое оконное стекло, и оно неприятно хрустнуло под моим вестом.
– Сегодня у нас торжественный вечер! – громогласно объявил король Тилея, когда гости, смирившись с тем, что никуда отсюда не выйдут, снова замерли. Лишь легкий, перепуганный шепот в очередной раз разнесся по залу.
Некоторые из принцесс начали откровенно рыдать, заслышав строгий и страшащий голос короля, который теперь казался сущим злом для всех в округе. Или же это какой-то глупый спектакль? Очередное представление, которое задумали тилейцы, дабы потешить публику?
Признаться честно, в последнее я и сама с трудом верила, и от растерянности разреветься захотелось и мне. Рядом, кроме озлобленной сестры, никого не было, чтобы утешить и сказать, что все обойдется, что все это – всего лишь шутка. Даже Альнир, вечно трущийся рядом, и тот вновь куда-то запропастился. Не удивлюсь, если вообще уже давным-давно покинул торжество.
Внезапно ощутив в душе тоску по бандиту, едва не заскулила в такт остальным принцессам.
– Мой сын, первый наследник трона Тилея, – продолжал вещать Арринар, и его голос упрямым, устрашающим эхом раскатился над нашими головами. За окном вновь зашептал ветер – нечто зловещее и пугающее, – избрал своей невестой Ларию, принцессу Растальскую! – некоторые представительницы прекрасного пола находились на грани обморока. Даже моя сестрица, заслышав свое имя из уст этого чокнутого, когда он изящным жестом указал в ее сторону, едва не брякнулась на пол, побледнев.
Чувствуя, как столбенеет все тело от цепкого испуга, таращилась на отца Финота. Он же продолжал свою пафосную речь, словно в жизни это было его первое и единственное триумфальное выступление.
– Дочь Эрмериха, потомка Сизнота Великого, – кого-кого? – некогда отправившего моего властителя и господина в мир духов, сегодня стала невестой преемника великого Владыки!
Чем больше король Тилея говорил, тем большим бредом казалась мне вся ситуация. Впрочем, по-видимому, только мне, ибо все остальные гости искренне принимали каждое слово Арринара на веру – это заметно было по их глазам, по выражениям лиц, по напряжению, царившему в помещении.
– Легенда свершилась! – прошептала полная женщина, что стояла совсем близко ко мне, и я невольно повернула голову в ее сторону, прислушиваясь. – Наследник Владыки избрал своей супругой потомка своего врага. Этот союз погубит наш мир!
Лария, закусив губу, ничего не произнесла, и лишь ближе прижалась ко мне. К кому следовало обратиться за поддержкой лично мне, даже не знала.
– Восемьдесят шесть королевств, – сумасшедший правитель раскинул руки в стороны во всеобъемлющем жесте, – сто три принцессы и всего один-единственный шанс на свершение пророчества!
Что? Даже моя сестра умудрилась поучаствовать в каком-то пророчестве? Вот ведь несправедливость!
– Владыка Бездонной обители возродится вновь! – громко заорал безумец, и молния разрезала черный небосклон. Стремительный ветер ворвался в зал, разом задувая все свечи и погружая нас в кромешную темноту. – В эту ночь!
Вот теперь мне точно стало страшно!
Началась настоящая паника и давка. Гости, причитая и плача, стали толкать друг друга и пытаться прорваться к выходу. Резкий удар в бок достался и мне, от чего я упала на пол, врезаясь ладонями в битое оконное стекло.
– Тэа! – раздался приглушенный крик моей сестры, однако я совершенно ничего не видела, за исключением мелькающих подолов платьев и чьих-то ног, так и норовивших отдавить мне пальцы. Боль, растекшаяся по коже, казалась нестерпимой. Да, будучи принцессой я ни разу даже палец не порезала!
– Схватить их всех! – донеслось до моего слуха рявканье распалявшегося короля Арринара. По залу зашагали стражники, бесцеремонно хватая всех, кто попадался им на пути, и применяя грубую силу. – Никто не должен уйти! Кровь принцесс окропит земли Тилея, и Владыка воскреснет!
Эти самые принцессы заверещали во весь голос, затапливая помещение душераздирающим плачем, а мужчины изо всех сил пытались сопротивляться. Кто-то даже постарался выпрыгнуть прямо в окно, но все та же завеса, которая не позволила туфле Ларии вылететь за пределы дворца, помешала совершить роковой поступок и этому несчастному.
