Текст книги "Красавица для спящего дракона (СИ)"

Автор книги: Марина Ружанская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)

– Крассу? – я вскинулась, вспоминая неприятного “жабоносца”.

– Да, – мужчина тоже скривил красивые губы. – Не знаю, что он с ней делал, но через два месяца прошел слух, что девушка повесилась.

Я промолчала, сглатывая подступивший к горлу комок. Мне было жаль и молодого дракона и эту неизвестную девушку. И одновременно стало невероятно жутко. Ведь мы с Верреном все еще можем повторить их судьбу.

– После поединка отец вернулся взбудораженный и без конца что-то говорил о том, что король врет, что битва была бесчестная. Хотел что-то доказать… Но через месяц Наминор развязал войну с правителем Северного Аэда, всех лордов призвали сражаться. И почему-то именно ту фалангу, которой командовал отец, отправили в ущелье, где вдруг оказалось несколько десятков вражеских магов. Выбраться оттуда никто не сумел… И я очень сомневаюсь, что это совпадение.

– Мне жаль, Веррен… – я положила ладонь на его руку. – А Маори, почему она согласилась помочь? Они тоже с королем что-то не поделили?

– Они не поделили Лес. Этот лес тянется отсюда далеко на Юг, почти до Зеленого моря. Вообще феи живут сами по себе, у них есть Владычица. Но на политических картах всех королевств эти земли входят в состав драконьего королевства, так как феи не поддерживают связь с миром. Королевские маги Наминора обнаружили под этим лесом залежи серебряной руды. Сейчас в тех местах почти двести миль вместо векового леса шахтерские города. После пожара, который длился почти неделю.

– Хочешь сказать, если станешь королем, то вернешь ей Лес и закроешь шахты?

– Пока что я пообещал ей убрать прежнего короля. И она тоже это понимает.

– О, понятно, – кивнула я. – Обычная месть. Не слишком ли это по-человечески для волшебного существа?

– Думаешь, другие расы так сильно отличаются от людей?.. Чш-ш-шшш, тихо, – вдруг едва слышно прошипел мужчина, поднял голову, словно хотел увидеть что-то в чернильно-синем небе, прислушался, и вдруг проказливо улыбнулся. – Кстати о волшебных существах. Готова к охоте на саламандру, амазонка?..

еррен встал, потянулся, разминая мышцы, и невольно привлекая взгляд своей хищной грацией и атлетическим сложением. Кажется, я сама не заметила, как затаила дыхание. Не первый раз один вид этого красноволосого мужчины будил во мне что-то такое из глубины древних веков, пещер и саблезубых тигров. Ту женщину, которая вслух говорит “Нет”, а про себя довольно соглашается: “Сильный. Выносливый… Будет много еды, много детей. Хочу”.

Ох… Не в ту степь тебя несет, Диана. Совсем, не в ту.

Я поднялась следом и тоже подошла к каменной гряде. Она возвышалась среди леса как стол огромного великана и тянулась на запад, исчезая в густом сосняке справа.

– Теперь наверх, – сказал дракон и первым уцепился за край каменного выступа, легко подтягиваясь на руках, и бросил, уже глядя сверху: – Справишься?

– Так вот зачем на ваших Ритуалах эти странные испытания с отвесными стенами, – проворчала я, цепляясь за скальную кромку, – чтобы ящериц ловить?

– Не совсем, – отозвался мужчина. – Скорее это проверка того, начала ли действовать магия Ритуала и девушка стала более выносливой, ловкой и сильной. А значит, станет достойной парой дракону и… сможет выносить будущих наследников.

Ох, надеюсь, в темноте не слишком заметно, как я покраснела?..

Но звучало все довольно логично. В любом из миров мужчинам нужна здоровая жена и сильное потомство.

И да, что и говорить, я правда стала намного выносливей, почти на равных поднимаясь с драконом по стене каменной гряды. Не приходилось даже особенно искать следующий выступ, пальцы сами находили нужные выемки, а руки с легкостью подтягивали тело.

Чтобы добраться до верха гряды потребовалось всего минут десять. К тому же эта лесная “скала” была испещрена удобными выступами, выемками. Словно специальный природный тренажер для начинающих альпинистов.

Добрались мы почти одновременно. Дракон первым шагнул на верхушку и протянул мне руку, легко подтягивая к себе. Я с благодарностью вцепилась в сильную горячую руку. Рывок! И вот я уже наверху.

– Спасибо… Ох, как красиво!

Вид сверху действительно заставлял забыть обо всем.

Вокруг каменного плато шумел вековой лес. Над головой в темно-синем небе светили крупные звезды. Теплый ночной ветер приносил ароматы грибов и смолы, вперемешку с неизвестными цветами.

– А теперь смотри туда.

Проследив за пальцем мужчины, я увидела, как на плато каменной гряды выползают черные ящерки с оранжевыми пятнами на шкуре.

Пять, десять, двадцать… Вскоре я сбилась со счета, выхватывая взглядом то тут то там разноцветные пятна.

А после из-за тучи вышла луна.

Оранжевые пятна на шкурках саламандр вспыхнули огнями, то ли впитывая лунный свет, то ли, наоборот, отдавая свой жар.

– Они такие красивые!.. – мое невольное восклицание среди тишины древнего леса прозвучало как выстрел. – Я их напугала?..

Кажется, мое разочарование было слишком сильным, потому что Веррен усмехнулся и бросил:

– Сейчас вернутся.

Мужская рука нежно скользнула по моему запястью и через секунду на моей коже вновь расцвели те огненные татуировки. Запястья, ладони, шея – все горело магическими огнями. А судя по блеску перед глазами, на лице тоже нашлось место для парочки завитушек.

Саламандры вновь выглянули из своих убежищ между камнями, уставились в нашу сторону любопытными бусинами глаз и стали уверенно стягивать вокруг нас кольцо.

– А вот теперь это уже выглядит не так красиво и безобидно, – шепнула я дракону, наблюдая, как сотни маленьких лапок тихо шуршат по камням.

– Не бойся, – мужчина первым присел на плато, показывая мне пример.

На его пальцах вспыхнули магические огоньки, приманивая саламандр. Две самые храбрые ящерки тут же прильнули к его рукам, потираясь спинками и хвостами о трепещущие язычки пламени.

Осторожно опустилась рядом с мужчиной

Первой до меня добралась толстенькая коротколапая ящерка с узором, похожим на две перевернутые четверки. Ящерка ловко, для своих габаритов, забралась мне на колени и грозно зашипела беззубым ртом на товарок, которым тоже вздумалось подойти ближе.

Застолбила территорию.

Я осторожно опустила ладонь на голову саламандры и пробежалась пальцами по теплому тельцу, потрогала длинный хвостик и осторожно коснулась горящих оранжевых пятен.

– Я думала, что они будут обжигать как огонь, но они просто горят, как светлячки.

Ящерка разомлела от ласки и, вцепившись лапками в мой палец, издавала что-то вроде курлыканья.

– Это пока не чувствуют опасности, – усмехнулся мужчина. – Проверять вариант, когда им что-то не понравится, не советую. А вообще они сейчас думают, что ты тоже большая саламандра.

– Эй, но мы же не будем из них варить какой-нибудь декокт или поджаривать на сковороде?

– Нет, – рассмеялся Веррен. – Ничего такого. Поверь, этой красотке ничего не угрожает.

Свет магических зверюшек оранжевыми отблесками ложился на лицо мужчины, его волосы. Я обняла руками колени и неожиданно сама для себя спросила:

– И все же, ты одновременно и мужчина и ящер?..

– Я не знаю, что тебе сказать, – хмыкнул Веррен. – Для меня это нормально.

– Но ты больше дракон или человек?

– Легенды гласят, что изначально драконы получили от богов способность превращаться в людей за то, что один из драконов согрел своим пламенем умирающего от холода единорога.

– Единорога? – я вновь вспомнила ту встречу в лесу с мифической лошадью. – Одного из тех, кого Наминор потом… уничтожил?

– Да. все так. Драконы же…Сейчас мы больше люди. Наши женщины рожают младенцев, так же как и человеческие жены. Первое обращение в дракона редко когда бывает раньше шестидесяти лет. Но со временем, когда дракон стареет, ему все сложнее превращаться в человека. И, в конце концов, он навсегда остается в этой форме. Пламя остывает, магия все медленнее бежит в крови и постепенно мы засыпаем.

– Как Беренгар?

– Да. Хранитель очень-очень стар, ему больше трех тысяч лет.

– Значит, вы начинаете жизнь в виде обычного ребенка и заканчиваете ее в виде уснувшей каменной статуи?

– Если доживаем. Вот только от этого сна уже не разбудит поцелуй красавицы…

Последние слова он уже прошептал мне на ухо. Его губы вдруг скользнули по мочке уха, а зубы чуть прикусили чувствительную часть. Он зарылся носом в мои волосы и хрипло сказал:

– Ты хотела знать, в чем во мне разница между человеком и драконом. В инстинктах. Веррен-человек помнит о манерах и воспитании, о том, что он лорд. Дракон во мне хочет одного: отнести тебя в какую-нибудь темную пещеру и не выпускать, пока ты еще сможешь шевелиться. И, надо сказать, мне стоит усилий сдерживать зверя.

Я почувствовала, как моя кожа вспыхнула от его слов. Кажется, я покраснела даже под волосами, но вслух как можно небрежнее бросила:

– Похоже на некро и зоофилию одновременно.

– Ты невыносимая дикая амазонка, – насмешливо фыркнул мне в ухо Веррен, но даже не подумал убрать руки, его голос стал внезапно серьезным. – Что с тобой произошло, Диана? Там, на Земле? Почему страстная, нежная женщина прячется в холодной льдине? Я вижу, как иногда она прорывается сквозь твою броню, когда ты забываешь о том, что надо защищаться.

– С чего ты взял, – как обычно в минуту слабости, пальцы нащупали цепочку медальона под вырезом толстовки, пропуская холодные звенья между подушечек. – Ничего…

– Не хочешь говорить?

– Я…

– И как у тебя появился тот шрам?..

Вопросы… столько вопросов! Отвечать на которые я была совсем не готова. Не помню, говорила ли я хоть с одним посторонним человеком на эту тему.

Вот только этот мужчина как-то неожиданно перестал им быть. Не знаю, как так получилось, но я поняла, что он тот единственный кому я правда могу доверять. И он не осудит. Правда, не факт, что поймет…

Привычным жестом я вцепилась в звенья медальона, пытаясь собрать мысли в кучу, и все же заговорила, торопясь выплеснуть все, что осталось в памяти.

Рассказывала, как приехала покорять столицу сразу после школы. И даже – о, чудо! – поступила в престижный университет. Правда учится в нем оказалось не так-то просто. Особенно, когда днем ты сидишь на лекциях, а по ночам подрабатываешь по шесть часов подряд. О том, как мизерной стипендии не хватает даже на основное. Рассказывала о том, как болит желудок, когда ты не ела три дня… Хотя, что об этом может знать мужчина-аристократ из другого мира, который может зажигать огненные шары щелчком пальцев?..

И все равно говорила. Рассказывала о том, как было трудно добиться своего места. Но.. я смогла. Все и даже немного больше. Устроилась на первую работу – в крупную строительную фирму. Там же познакомилась с Виталиком… сынком нашего генерального. На первый взгляд он даже казался нормальным парнем, хоть и мажором. Мы стали встречаться.

Обычно я на каждый Новый год ездила домой, к родителям. Но Виталик с друзьями собрался в горы, кататься на лыжах. И вот не хотела же ехать, и работы было много. Компания улетела в Сочи без меня.

Спустя два дня я все же прилетела к ним. Не предупредила, хотела сделать сюрприз. Осюрпризилась, конечно. Как раз в этот момент Виталик целовался с Ритой, нашей общей подругой. Нужно было уйти в номер, не знаю, порыдать, напиться или просто заснуть. Но я решила проветрить голову и съехать со склона….

– И это было плохой идеей? – вопрос Веррена прозвучал в паузе, пока я собиралась с мыслями.

– На горнолыжных курортах хватает травм. Переломы, растяжения и всякое разное. Но самые опасные травы при столкновениях. Я правда не заметила того лыжника… Оказалось, благодаря металлическому канту, лыжи легко разрезают даже куртку. И не только куртку. Так я попала в реанимацию.

– И поэтому ты перестала пускать людей в свою жизнь?

– Нет. Виталик, конечно, тот еще урод, но не из-за этого, – я покачала головой, понимая, что этот разговор будит во мне слишком много воспоминаний. – Когда я попала в больницу после травмы, мне нужно было переливание крови. Много, очень много крови. А у меня редкая группа четвертая отрицательная. И мне искали донора. Хотя у меня пять сестер и братьев и родители, у которых… первая группа. Их кровь мне не подошла.

Ох, кажется, я сейчас кого-то серьезно удивила. Недоуменно сведенные брови, озадаченный взгляд, словно Веррен пытается разгадать одну из тайн мироздания.

Мне вдруг стало смешно. Я сейчас сижу где-то посредине волшебного леса и рассказываю мужчине, который умеет превращаться в дракона и живет в мире фей и единорогов, почему я такая фригидная дура.

Истеричный смешок пробился сквозь текущие слезы. Я торопливо вытерла тыльной стороной ладони соленую влагу со щек и пояснила:

– У родителей с первой группой крови никогда не родится ребенок с четвертой. Никогда. Они мне чужие. Все чужие. И даже мама, которая пекла мне пирожки с корицей. Никто в семье кроме меня не любил корицу, а она все равно пекла, хоть пять штучек. И братья, которые учили меня плавать и носили землянику из леса, сестры… А я им никто! Знаешь, это в четырнадцать забавно думать о том, как у таких дураков-родителей могла родиться такая умница-дочка, а когда тебе двадцать пять – это совсем не весело.

– Значит, ты приемная?

– Да…

– Ты поговорила с родителями?

– Нет, – я покачала головой, вновь вытирая слезы. – Не хватило духу. Я даже на Новый год не ездила уже два года. Но я нашла… настоящую мать. Знаешь, деньги творят чудеса. И та самая акушерка, которая когда-то принимала роды в роддоме Иркутска, оказывается, так любит вспоминать прошлое, особенно за пару сотен шуршащих купюр…

Веррен оказался отличным слушателем. Тем самым, который не пытается вставить свои ценные замечания, не перебивает и не лезет с замечаниями, а просто слушает.

И он слушал, пока я захлебываясь от мыслей и воспоминаний, перескакивая с одного на другое, рассказывала, как в том далеком году, когда некогда великой страны вот-вот не станет, жаркой июльской ночью в одном старинном городе на берегу Ангары родились две девочки.

Им обоим не повезло.

Одна родилась уже мертвой. Не зря ее мать из маленькой сибирской станции отправили в Иркутск “на сохранение”. Но это не помогло.

Вторая оказалась недоношенной семимесячной, слабенькой и маловесной. Впрочем, ее матери, девятнадцатилетней студентке местного института, нежданная дочь была и здоровой не нужна. Она кричала ошалевшей акушерке: “Она будет инвалидом! Зачем мне ребенок?! Я замуж хочу!” А после написала отказную в Дом малютки и ушла. Залетный ребенок от такого же студента второго курса ей был не нужен. Она собиралась выйти замуж за профессора геологии.

Отказная не пригодилась.

– Они поменяли детей? – спросил Веррен, молчавший все это время.

– Да. Акушерка оказалась удивительно понятливым и сговорчивым человеком. А я после детской реанимации уехала жить совсем в другую семью в один маленький сибирский городок у железнодорожной станции.

– Что ж, по крайней мере твоя мать своей гиперзаботой не превратила тебя на триста лет в камень, – невесело хмыкнул мужчина. – А ты все же выросла в семье. А что в медальоне? Ты постоянно так цепляешься за него.

Я помедлила и все же вытянула из-за шиворота кругляшок медальона. Створки привычно сухо щелкнули, открывая застежку.

– Это… камень? – удивленно спросил Веррен, . – Забавный сувенир. Я уж думал там как минимум алмаз на сто карат.

– Нет, просто кусок гальки, который я два года назад подобрала на дороге возле дома моей… настоящей родительницы. Я нашла ее еще тогда. Она и правда благополучно выскочила замуж за своего профессора. Живет все там же в Иркутске. Я хотела поговорить, спросить… как ей живется? Не мучает ли ее совесть? Не искала ли она меня когда-нибудь?.. Даже подошла к дому. Она как раз подметала дорожки. Детей у нее больше нет. Так и живут вдвоем с мужем. И каждое утро она встает в пять утра, месит тесто и печет своему профессору свежие пирожки. Наверное, счастлива…

– Но ты сказала, кто ты?

– Нет. Спросила какую-то ерунду, вроде как пройти в парикмахерскую, и ушла.

– Жалеешь?

– Ну, сейчас я вообще в другом мире, так что о чем жалеть…

Вновь наступила тишина. Где-то запела ночную песню какая-то птица

– Даже самый сильный архимаг не может изменить прошлое, – тихо сказал Веррен, возвращая мне камень, который он крутил в пальцах. – Но наше будущее только в наших руках. А еще благодаря Ритуалу и магии, я очень хорошо чувствует твои эмоции. Ты ведь боишься? Это страх, что тебя вновь бросят? Или это ты кого-то бросишь? Станешь… как твоя мать?..

Я не ответила, только ниже опустила голову, сдерживая рвущиеся наружу слезы.

– Знаешь, я видел твой мир, Диана. Огромные города, освещенные огнями даже ночью, миллионы людей, невероятные технологии. Можно сказать, что это тоже почти волшебство. Но… позволь мне показать тебе мой мир. Дай мне шанс показать тебе долину эльфов и бескрайние пески царства джинов, холодный край каменных великанов и шумные праздники в человеческих городах. Я не хочу, чтобы ты забыла свой мир, я надеюсь, что ты узнаешь и полюбишь этот. Попробуй увидеть его моими глазами.

В следующую секунду меня просто нагло вздернули в воздух и пересадили, прижимая спиной к мужскому животу. Сразу стало тепло и уютно, волосы обдало чужим дыханием, а руки мужчины обхватили мои запястья.

Боковым зрением я увидела, как недовольно зашипела саламандра, которую сбросили с моих коленей. Но мне было не до нее. Вокруг нас вспыхнула магия. А после что-то затрещало и перед глазами взорвались белые мушки.

Ойкнула от неожиданности и неприятных ощущений, поскорее прикрыла ресницы, сберегая глаза.

– Прости, – недовольно проворчал дракон. – Заклинание сорвалось. Еще раз.

В этом раз все получилось. По крайней мере пространство вокруг словно стало нереальным, объемным, будто стереокартинка. И в этом пространстве вспыхнули те самые лей-линии, которые я уже неделю безуспешно пыталась увидеть.

Магические потоки были похожи на рисунок Млечного пути. В воздухе будто неторопливо плыли мелкие, как сахарная пудра звездочки. Они слабо светились уплывая куда-то по одному им известному маршруту, водили хороводы, танцевали под волшебную музыку.

А Веррен моими руками будто зачерпнул этот свет из воздуха, моими пальцами в своей руке нарисовал ту самую звезду.

И линии в воздухе вспыхнули, засветились все ярче и ярче. Хлопок. И на месте рисунка завис белый светящийся шарик.

– Видишь, все получается, – похвалил меня мужчина с такой довольной улыбкой, будто это я сама только что зажгла эту звезду.

– Невероятно, – мой восторженный шепот кажется ему забавным.

– Я рад, амазонка, – мужские губы прижались к моему уху, оставляя легкий поцелуй и он прошептал. – Давай я тебе покажу еще одно заклинание.

– Может на сегодня хватит? – испугалась я.

– Оно совсем простое. Смотри.

Веррен изобразил круг, внутри появилась жирная запятая, а после круг замкнулся в обратную сторону. Заклинание замерцало серебром и вспыхнуло искрами, активируясь.

– Видишь, еще проще, чем рисовать звезды, – усмехнулся мужчина.

– И что это?

Странная пауза повисла в воздухе. Мои руки вновь оказались на воле. Уже привычным жестом дракон взъерошил волосы и сказал:

– Это заклинание для пар, которые не хотят иметь детей. Действует около суток. Но, как видишь, оно совсем простое и легко обновляется за пару секунд.

– О… – замешкалась я, не зная, чем заполнить неловкий момент. – Но ты же не думаешь, что...

– Нет. Хотя не скрою, что мне бы этого хотелось. Просто хочу, чтобы ты знала, что у тебя всегда есть выбор. Даже если ты думаешь, что нет.

Щеки залил предательский румянец, я прикрыла глаза, пытаясь справится с эмоциями и подступившим к горлу комком.

Неосознанно прижалась к мужчине, потянулась ближе в попытке безмолвно сказать спасибо за то, что понял меня. Понял со всеми моими страхами и тараканами в голове.

И в этот момент раздался взрыв. Земля ощутимо качнулась под ногами. Казалось, даже каменная гряда заходила ходуном. Где-то на Востоке загорелся лес.

Глава 25. Беренгар

Мы возвращались на юго-восток. Туда, откуда пришли всего час назад. Я прижимала к груди недовольную полетом саламандру, и во все глаза смотрела на багровеющий впереди пожар.

В пути нас настигло еще два взрыва. Волна горячего воздуха прокатилась над верхушками деревьев, обдала жаром лицо и ударила в крылья летящего ящера, словно ураган в паруса каравеллы.

Нас отбросило назад, швырнуло на верхушки исполинских деревьев. Затрещали ветки, которые ломались под весом мощного тела ящера. От падения меня спасла только магия, которая надежно держала на спине дракона. Сквозь гул в ушах я услышала, как выругался Веррен, взмахнул крыльями, оттолкнулся от падающего дерева и вновь взлетел, с трудом восстанавливая равновесие.

По спине пробежала изморозь страха: если бы взрывная волна была немного сильнее, нас бы впечатало в массивные стволы древних деревьев так, что мы вряд ли смогли выбраться из-под лесоповала.

Почему-то я вдруг вспомнила, как в детстве братья уговорили меня прокатится на лошади. Без седла и упряжи. Ощущения были точно такие. Но там и высота была не пятьдесят метров. Впрочем, возможность сломать себе шею была точно такая же. А может даже больше.

Не смотря на все, я поняла, что полностью доверяю дракону и во мне откуда-то живет абсолютная уверенность в том, что этот мужчина точно не допустит того, чтобы я убилась о ближайшую сосну.

К тому моменту, как мы добрались до пожарища – под нами полыхало огненное море. А далеко в небе виднелась черная точка – неизвестный дракон, который, судя по всему, и устроил все это, был уже далеко. От жара горящих деревьев моментально завились волосы. Стало тяжело дышать. Разве что саламандра довольно закурлыкала, с удовольствием поворачиваясь бочками и впитывая нежданное тепло.

Где-то среди огненного ада вдруг загорелась яркая синяя точка. Полыхнула сверхновой и ушла в небеса, разрезая небо будто лучом лазера. Спустя две минуты с неба сплошной стеной рухнул ливень.

– Маори… – выдохнул дракон.

– Мы можем ей чем-то помочь?

Перекричать рев пожара и шум ливня было непросто, но меня услышали.

– Вода – это не моя стихия, но мы с тобой можем впитать часть огня.

– Как?

– Поработаешь проводником.

Огонь, послушный воле мага, раздвинулся, давая нам возможность приземлиться. На моем теле вновь разгорелись огненные татуировки, а Веррен взмахнул руками, призывая магию.

Я почувствовала себя так, словно вновь оказалась на Испытании. Сверху хлестал дождь, а вокруг гудели оранжевые огненные вихри. Послушные воле дракона, они словно впитывались в драконьи крылья. Получалось что-то вроде заклинания наоборот. Но в этот раз я точно чувствовала, как сквозь меня течет магия. Это было так странно: одновременно тебя наполняет силой и в то же время опустошает.

Пожар удалось погасить только спустя два часа. К тому времени и я и Веррен полностью выбились из сил. Все на что нас хватило, это добраться до нетронутого пожаром кусочка леса, который словно зеленый остров окружал уснувшего древнего дракона, и просто провалиться в тяжелый, болезненный сон.

К счастью, Беренгар не пострадал. Как пояснил дракон, скорее всего Владычица сумела защитить уснувшего дракона своей магией, но спасти лес уже не смогла.

Утро в лесу началось с отборной брани, донесшейся с неба. Сверху захлопали крылья и чей-то недовольный голос вопросил:

– Кто тебя летать-то учил?! Не мешок с сеном везешь!

Этим кем-то оказалась бабуля Магда Финч собственной персоной. Алхимик деловито соскользнула со спины льдисто-серого дракона, и принялась удивленно озираться. Лиам обратился в человека и тоже удивленно присвистнул:

– Я, конечно, ожидал, что у вас будет жаркая ночка, но не до такой же степени, чтобы спалить три мили Леса.

Веррен кисло скривился. Мое лицо в этот момент, думаю, тоже вряд ли светилось радостью.

– Да, тут явно веселье било ключом, – согласилась алхимик и деловито поинтересовалась. – Эй, лорд Арден, имей в виду, что мои услуги на выезде очень дорого стоят. Ну, где тут пациент?

Веррен только кивнул на дракона в виде “холма”. Не заметить его было невозможно, учитывая, что все вокруг превратилось в покрытую пеплом и поваленными деревьями пожарище. Алхимик деловито осмотрела его и проворчала:

– В общем-то да, как и рассказывал белобрысый. Ладно, не зря же я все это тащила. Эй, где тут огонек развести?

Агрессивно молчание

– Ладно-ладно, – проворчала Магда, вытащила из заплечного мешка пригоршню коричневых камней, деловито постучала ими лруг об дружку и бросила на землю.

Камни вспыхнули янтарным светом. Прямо на них алхимик плюхнула привезенный с собой котелок и начала что-то колдовать над ним.

Вначале я пыталась заглядывать ей через плечо, но Магда только что-то недовольно шипела, потом мне стало скучно, а после вновь появились феи. Маори, а следом за ней еще две девушки, которые принесли фрукты – сочные сладкие, чем-то похожие на спелое манго. Видимо Владычице леса тоже было интересно, разбудим ли мы уснувшего дракона.

Выглядела Маори уставшей и словно постаревшей на хороший десяток лет. И уже совсем не казалась милой девочкой, какой показалась при первой встрече. Она тихо подошла к Веррену, положила ладонь ему на руку и тихо шепнула:

– Убей его…

Мужчина в ответ лишь коротко кивнул, а мне стало не по себе. Такие просьбы не были чем-то обычным в моем понимании. С другой стороны, окажись мы в радиусе магического удара, кто знает, что стало бы с нами.

К полудню устали все. На пепелище стало жарко, как у дракона в пасти, я уже два раза поесть и даже вздремнуть. Драконы что-то обсуждали между собой, но время от времени я ловила на себе долгие, задумчивые взгляды Веррена.

И только госпожа алхимик была бодра, без конца что-то помешивая в котелке, добавляя содержимое колб и мензурок и всыпая. Наконец алхимик затребовала последний ингредиент – ту самую саламандру. Я было начала волноваться, но ловким движением руки женщина просто выдернула у ящерки одну из чешуек у основания шеи.

Полыхнуло золотым. Зелье вскипело и… Магда торжественно объявило, что все готово.

– Ну, если это не поможет, то я тогда не знаю, – хмыкнула Магда.

С трудом подняла котелок за ручку и… с размаху плеснула туда, где должна была быть морда уснувшего дракона.

Спустя мгновение над лесом разнесся рык. Мох, ветки и иглицу разлетелись в разные стороны, освобождая дракона от многолетнего сна. Крылатый ящер взмахнул крыльями и взмыл в воздух, описывая круг над нами. А после на бреющем полете прилетел обратно, плюхнулся на прежнее место и зарычал:

– Маор-р-рии! Что за шуточки?!

Владычица фей замахала руками, открещиваясь от почетной должности будильника.

– Зелье саламандры плюс перцовая настойка по личному рецепту прадедушки Аарона, – довольно отчиталась алхимик. – Мертвого поднимет с гроба. И даже уснувшего дракона.

Вперед вышел Веррен, не дожидаясь пока Беренгар совсем рассвирепеет. Но я его понимала, кстати, тоже не люблю когда меня будят. Улегся с комфортом, думал подремлешь себе пару тысяч лет, а тут на тебе.

– Почтенный Хранитель Беренгар, прошу простить, это я тебя разбудил.

Янтарные глаза дракона сузились, в них полыхало пламя ярости, которое впрочем тут же сменилось любопытством и затаенной злостью, и дракон протянул:

– Веррен Арден… Мальчишка, как ты посмел меня потревожить?!

Разозленный древний дракон возвышался над нами массивной скалой. В человека он превращаться не спешил, словно пытался запугать, задавить авторитетом и прожитыми годами. Ну или просто массой. Хотя не сказать, чтобы остальных это смущало. Драконы хоть и выглядели настороженными, но не испуганными точно.

А мне вдруг стало ужасно интересно, как он выглядит в форме человека. Даже в виде ящера Беренгар производил впечатление: огромный, мощный дракон с непривычно белыми роговыми шипами по которым змеились изящные золотые узоры.

– Какой красивый… – прошептала я вполголоса, но меня услышали.

Беренгар подбоченился, повернулся ко мне немного боком, вытягивая хвост и изящную шею, чтобы я уж точно смогла оценить и разглядеть его во всей красе.

– Так что тебе надо, мальчишка? – рыкнул хранитель, обращаясь к Веррену.

– Благородный Беренгар, – красноволосый лорд склонил голову, – прости мое нахальство, но в эти непростые времена нашей стране нужен Хранитель традиций.

Дракон втянул ноздрями воздух, змеиные глаза с вертикальным зрачком не мигая остановились на мне.

– Наами Дея… Как интересно. Это ведь ты тот юнец, который триста лет назад ушел на Землю и не вернулся? А после связь с Землей оказалась потеряна. И что ты хочешь от меня? У тебя уже есть девушка-ключ.

– Она прошла Ритуал...

– Тем более, – фыркнул дракон.

– И выбрала не ту дверь

– Ну а я тут причем? Значит не видать тебе короны, как своих ушей.

– Но она обладает магией.

– А это интересно, – согласился Беренгар. – Эй ты, цыпленок, покажи что-нибудь.

Обращение мне не понравилось. Я показала, правда не то, что просили. Видимо жест оказался интернациональным, потому что Веррен сурово сдвинул брови, а дракон громогласно расхохотался.

– А ты мне нравишься! Нахальная и красивая: вкусное сочетание. И ты правда обладаешь магией?

– Наверное. Это было один раз и совершенно случайно.

– Значит, ты хочешь воспользоваться Правом первого? – вновь обратился дракон к Веррену.

– Да.

– Что это значит? – нахмурила брови Маори. – Что за право первого?

– Ясмина – жена и Наами Дея первого короля драконов Тирона тоже обладала магией, – пояснил Беренгар. – А их дети имели доступ к двум Источникам просто по рождению. Хотя их внукам уже пришлось искать свою Наами Дею. Одному даже удалось, но он проиграл сопернику. И тогда был установлен закон: тот дракон, чья девушка-ключ будет обладать магией, получит трон независимо от итога Ритуала.

– Значит, это правда? – спросил Веррен. – И ты можешь это подтвердить?

– Правда. Но после Ясмины не было ни одной девушки с магическими способностями. И пока я тоже не вижу у этой нахалки магического дара. К тому же я все еще зол на тебя за то, что ты меня разбудил.

– Тогда может почтенный Беренгар для начала осмотрится вокруг? – голос Маори прервал разговор драконов. – Как ты можешь заметить, я тоже весьма недовольна.

Взгляд Хранителя заскользил по выженной пустоши, в которую превратился окружающий нас Лес.

– Наминор себе не изменяет, – буркнул дракон. – Ладно, согласен. Но пусть этот цыпленок вначале покажет на что способна, а там посмотрим. И не забудь, что помимо магического дара ей нужна еще и корона Ясмины. Она у тебя уже есть?

– Корона?.. – удивился Веррен.

– Да, знаешь, такое милое славное украшение, которое любят таскать на башке венценосные особы.

– Я понял. И где она находится?

– А пес ее знает… Ну ты же хочешь трон Китаны, придумаешь что-нибудь. А теперь, если ты не против, что-то я проголодался. В следующий раз, как надумаешь меня будить, сразу тащи с собой какого-нибудь барана. А то вас тут вон сколько, а в животе бурчит от голода...