Текст книги "Я стала злодейкой и мне это нравится (СИ)"

Автор книги: Марина Нечаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 33 страниц)

Глава 81

Глава 81

Софи с Лео устроились на большом диване в окружении подушек и пледов. Они успели поесть и уже допивали какао, когда в комнату вошел Марк. Увидев жену и сына, спокойно читающих книгу, он расслабился и сел в стоящее рядом кресло. Софи подвинулась и освободила ему место на диване, он устроился за ней и она облокотилась на него спиной. Несколько минут они молчали, Лео продолжал тихо читать вслух о приключениях его любимого аристократа и благородного разбойника.

– Гости разошлись по комнатам и готовятся к вечерним развлечениям, – сказал Марк. Его бархатный тембр растекался по телу Софи спокойствием, рядом с ним ей становилось тепло и уютно. – Сегодняшний праздник понравился всем, я услышал множество приятных слов. Высшему свету пришлись по душе простые деревенские игры и особенно маленькие подарки.

– Я рада, – отозвалась Софи.

– Лео, я бы хотел услышать о том, что произошло, – мягко добавил герцог.

– Я… – замялся мальчик, и Софи обняла его сильнее, стараясь успокоить, но она молчала, не считая нужным вмешиваться. – Ты накажешь меня?

– Нет, Лео, то, что случилось не твоя вина. – Голос Марка был твердым, он источал спокойствие и поддержку. – Я всегда считал и считаю тебя разумным мальчиком, поэтому хочу услышать, что произошло между вами. Расскажешь?

– Да, – Лео выпутался из объятий Софи, сел так, чтобы смотреть в лицо родителям и начал. – Я показывал Брайану и Арелле домик, но нас увидели другие ребята. Мирт помогал и следил, они поднимались туда по двое. Внизу мы играли и ждали всех. Ребята спускались и рассказывали, как им нравится домик. Пока ждали, покатались на качелях и общались, потом пришел Вили, он сказал, что тоже хочет забраться, – Лео отпил из чашки какао и продолжил. – Мирт ему помог, я тоже пошел показать, как устроен домик. Мы посмотрели, и я думал, что ему понравилось, – мальчик почесал макушку. Он чуть расслабился, видя интерес и поддержку в глаза отца, начал говорить более эмоционально, помогая себе жестами. – Мы спустились к остальным, и тогда он спросил, откуда у меня этот дом. Я сказал, что мама построила. А он как закричит, что мамы строить не умеют, но Брайан перебил его и сказал, что всё мамы умеют. Тогда он спросил, что я загадал на день рождения. Я загадал… – мальчик замялся, посмотрел на родителей, вздохнул и добавил. – Я загадал, чтобы мы всегда были вместе, счастливые. А Вили сказал, что так не бывает. Что папа и мама любят друг друга только на публике, а дома – никогда. Я сказал, что вы любите друг друга дома, и меня любите, и тогда он начал говорить про то, что вы родите другого ребенка и будете его любить, но не меня… – Лео как-то разом сжался. Марк подхватил его на руки, прижал к себе и крепко обнял.

– Все хорошо, родной. Мы всегда будем рядом, мы любим тебя больше всего на свете, – шептал он на ухо сыну, качая его на руках, как маленького.

У Софи от этой сцены чуть сердце не разорвалось, она подошла поближе и погладила сына по темной макушке.

– Тогда почему Вили так сказал? – глухо отозвался Лео.

– Ему больно и грустно, дорогой, – тихо сказала Софи. – Думаю, он говорил не про тебя, а про себя. Сейчас тебе надо знать только то, что мы тебя очень любим и всегда будем рядом.

– Я знаю, – сказал Лео, повернувшись к ней лицом, его глаза слегка покраснели от слез, но подавленным он не выглядел. – Я злился, потому что он говорил неправду. Он не знает нашу семью.

– Это так, совсем не знает.

Они посидели так еще немного, но вскоре ребенок успокоился, и его деятельная натура победила. Лео убежал в свои покои, чтобы переодеться и захватить какую-то игрушку, которую он хотел показать Брайану.

– Мне жаль, что тебе пришлось проходить это одной, – сказал Марк, в его голосе чувствовалась искренняя забота, но почему-то это разозлило Софи.

– Девятилетний мальчик не тот противник, для победы над которым мне нужна поддержка большого и страшного герцога Веритас, – сарказм вырвался сам собой, Марк только хмыкнул.

– И все же… – добавил он мягко.

– И все же, это было ужасно, Марк, – Софи уткнулась ему в грудь и сразу оказалась в кольце его рук. – Мне было так жаль этого ребенка, сердце разрывалось на части. Я думала его мать вступится за него, покажет свои чувства. Я ждала, что она выбежит, закроет его собой, даже даст мне пощечину… Но он так и стоял напротив меня совсем один с совершенно разбитым маленьким сердцем… До сих пор перед глазами его растерянное печальное лицо, когда он осознал, что даже собственная мать за него не вступится.

Софи рассказала мужу все о том, что произошло, и то том, что видела и слышала за этот день о супругах Мердок.

– Марк, я просто не понимаю, что не так с этой женщиной, да и с ее мужем тоже! – возмущалась она. – Как можно так относиться к своему ребенку? Как можно такие отвратительные мысли занести в его голову? Ты же понимаешь, что он не сам придумал это все.

– Думаю, да, он скорее всего подслушал какой-то разговор и сделал вывод.

– Именно!

– Софи, – вздохнул Марк, – честно говоря, я знал, что брак Винсента оказался неудачным. В этом они виноваты оба, но не думал, что он поступит так со своим сыном.

– Ты любишь Лео всем сердцем, и твоя любовь не зависит от отношений с его матерью, поэтому тебе сложно понять такое мышление.

Марк задумался, несколько минут он молчал, потом встал, прошелся по комнате, уже собирался запустить руку в волосы, по привычке, но остановился себя.

– Софи, ты планируешь наказать ребенка? – спросил он серьезно, наливая себе лимонад.

– Не совсем… – она рассказала ему свой план.

– Хорошо, думаю, оставим супругов Мердок в замке еще на день, – герцогиня кивнула. – Тебе нужно переодеться для торжества?

– Не хочу, просто попрошу Мили обновить прическу.

– Я буду готов через двадцать минут, – Марк ушел в свою гардеробную переодеваться, а Софи задумалась о жизни, выборе, материнстве.

Ее мысли то неслись сплошным потоком, то перескакивали с одной темы на другую на другую. Но к моменту, когда Мили вставила последнюю шпильку в ее высокую прическу, герцогиня успокоилась и смогла с улыбкой выйти к гостям.

Глава 82

Глава 82

Метр Пулье не простил бы себе, не сумей он добавить в декорации спектакля в три раза больше пафоса, чем было оговорено. Правда, в своих мыслях он называл это по-другому. Предпочитая думать, что создает великолепный алтарь для бога театра, который заставит простых смертных почувствовать его величие и преклонить колени в благоговении.

В очередной раз гости вошли в бальный зал и потеряли дар речи. Они с восторгом рассматривали импровизированный театр на высоком помосте. Сейчас зрителям была доступна авансцена с красиво задрапированным порталом и великолепным красным бархатным занавесом в тон, за которым скрывались декорации первого акта и закулисье. Каждая деталь и украшение театральной арки сочеталось с внутренней отделкой бального зала. Выглядело это невероятно торжественно, но Софи подозревала, что это и есть великий план мастера, заставить ее оплатить похожий ремонт в здании театра.

Хитрость старого лиса позабавила герцогиню и заставила забыть о неприятной сцене с наследником Мердоков, последствия которой она все еще видела на лицах гостей. Естественно, жены рассказали мужьям, те своим друзьям, и с каждым разом случай обрастал новыми подробностями вперемешку с мыслями и чувствами рассказчика. Но Софи решила, что если бы ситуация повторилась, она сделала бы тоже самое.

Рядом с ней встала леди Вивьен, она незаметно сжала руку герцогини в знак поддержки, Софи улыбнулась подруге уголком губ. Первые ряды импровизированного партера были отданы детям, родители и остальные гости сидели там, где им хотелось. Кто-то в следующем ряду за своим ребенком, чтобы приглядывать, а кто-то в кругу друзей.

При входе в зал Марка окружили старые знакомые и увели поговорить. Он вернулся и встал рядом с женой, его сопровождал лорд Филипп, который устроился справа от леди Вивьен. Когда прозвенел последний звонок, и все гости уселись по местам, герцог вышел на сцену.

– Дорогие гости, наше герцогство ждут большие перемены, и одна из них – это появление нового уникального театра! Моя великолепная жена, леди Веритас, приложила руку к этому и помогла театру стать таким, каким вы его сегодня увидите! Поздравляю всех нас, ибо мы будем первыми, кто насладиться представлением в авторстве метра Пулье, – Марк указал на стоящего недалеко от него режиссера. Тот грациозно поклонился высокой публике. Послышались аплодисменты и любопытные шепотки. Герцог спустился с помоста, и метр Пулье объявил о начале спектакля.

В зале погасили свет, оставив только тот, что горел над сценой. Медленно и торжественно открылся занавес и перед гостями предстали декорации первого акта. Софи услышала дружное “а-а-ах” и предвкушающе-возбужденное шевеление на первых рядах.

Спектакль начался, и все внимание зрителей было приковано к сцене. Герцогиня мысленно похвалила метра Пулье за выбор актеров, декораций и умение организовать гармоничное повествование, где активные сцены сменяются разговорными, где каждый элемент истории раскрывается постепенно, и у зрителей не остается вопросов. Хотя о последнем они достаточно много спорили. Режиссер по старой привычке хотел оставить недосказанность, но Софи настояла, и ему пришлось сдаться. А теперь он сам довел эту технику до идеала. История была яркой, интересной, динамичной, но одновременно с этим простой и понятной даже неискушенному зрителю.

Софи слышала, как гости смеются, охают, хватаются за сердце и грустят в определенных моментах. История захватила их, и даже дети смотрели, не отрываясь, следя за каждым словом и движением персонажей. Смущенным и польщенным актерам пришлось три раза выходить на поклоны. Публика не хотела их отпускать, аплодисменты долго не смолкали. Герцогиня заметила метра Пулье, руку которого с энтузиазмом жал, чуть потряхивая, граф Кивальди. Оказалось, мужчина был ярым поклонником театра, он громко изъявлял свои восторги режиссеру и актерам.

После следовал торжественный ужин, на котором гости с оживлением обсуждали спектакль, бал и день развлечений. Столь насыщенные на события два дня вымотали не только хозяев замка, но и гостей. Все уже предвкушали, что отправятся домой и вернутся к привычным занятиям.

Для детей в этом же зале были устроены отдельные столы с теми же угощениями. Подобное не было принято, но Софи решила, что одной новой традицией больше… Лео сидел во главе стола, рядом с ним по разные стороны устроились Оливер, Брайан и Арелла. Дети успели подружиться. С их стороны слышался смех и живое обсуждение.

Утолив первый голод, гости начали говорить тосты, поздравляли наследника с днем рождения, рассуждали о процветании королевства и герцогства, но среди всех выделился граф Кивальди. Мужчина встал во весь свой могучий рост, моментально привлекая к себе внимание, и громко проговорил:

– Я бы хотел поднять этот бокал за герцогиню и герцога Веритас, – он повернулся к Марку. – Мы счастливы, что вы нашли свою хозяйку, – на этом моменте граф хохотнул, понимая двусмысленность своей шутки, кашлянул и продолжил, – и теперь вы полноценно примите шефство над своими землями и всеми нами! За процветание герцогства Веритас! – Марк подмигнул смущенной Софи, улыбнулся графу, чтобы показать, что понял и принял шутку, и высоко поднял свой бокал, повторив “За герцогство Веритас!”.

Вечер прошел приятно. В конце принесли десерты: шоколадные конфеты в ореховой посыпке, фруктовые тарталетки, блинные торты, фрукты, мед, орехи, сыры. А для детей кроме этого вынесли индивидуальные пирожные со свечками, чтобы каждый мог напоследок загадать желание. Аристократы, не сговариваясь, подошли к своим детям и те, с поддержкой родителей прошептали над пирожным самое сокровенное и задули свечки под общие хлопки и радостные пожелания.

После десерта гости тепло попрощались с герцогской четой и разошлись по комнатам. Рано утром аристократы позавтракают в своих покоях и отправятся в дорогу. Их ждут собственные поместья с привычными заботами и, как надеялась Софи, хорошие воспоминания о празднике и замке Веритас.

Лео отправился с родителями в их комнату и убедил отца, что должен присутствовать на разговоре с виконтом Мердоком и его сыном.

– Папа, он сказал эти слова мне, я должен там быть! – топнул ногой Лео.

– Ты ждешь личных извинений, он тебе их принесет.

– Нет, мама сказала, что он сказал это о себе, а не обо мне. Ему страшно, я хочу быть рядом, – твердо сказал Лео.

В этот момент Софи потребовалось неимоверное количество сил, чтобы от прилива любви и гордости не задушить своего ребенка в объятиях. Марк встретился с ней глазами и еле удержался от смеха, настолько ее лицо было красноречивым.

– Мам, ты чего? – Лео поднял на нее глаза и смутился.

– Ничего, просто восхищаюсь своим сыном. Идите, мальчики, расскажете потом, что выясните, – вытолкала она их из покоев.

Разговаривали в кабинете герцога. Виконт с сыном устроились на диване напротив и оба отводили глаза, но через несколько секунд Вилард все же взглянул на Лео и тихо произнес:

– Прости, Лео. Это твой день рождения, а я тебя обидел.

– Все в порядке, Вили, – сказал Лео и посмотрел на него дружелюбно.

– Я тоже должен извиниться, – сказал Винсент. – Марк, Лео, простите за эти сцены и за то, что мой сын устроил…

– Он не виноват! – резко перебил его Лео.

Марк поднял руку, останавливая виконта. Мужчина замолчал, но выглядел так, словно проглотил слова, которые собирался произнести.

– Вилард, расскажи, пожалуйста, где ты услышал эти слова и почему их произнес, – спокойно спросил герцог, поймав взгляд ребенка.

Мальчик замялся, поерзал, почесал макушку, взглянул на Лео, тот одобрительно кивнул.

– Я услышал… – он вздохнул и продолжил. – Приезжала тетя Сильви, я не должен был заходить в комнату, когда они с мамой разговаривали о взрослых вещах, но я забыл Кервина…

– Это его игрушечный конь, – добавил виконт и погладил сына по спине, успокаивая. – Продолжай.

– Я зашел, дверь была приоткрыта. Я спрятался за диваном и услышал, как мама говорит, что… – он взглянул на отца затравленно.

– Все хорошо, Вили, ты можешь сказать все, я обещаю, никто не будет ругаться, – голос отца был спокойным и мягким, мальчик кивнул и продолжил.

– Мама сказала тете Сильви, что папа занят постоянно, что не смотрит на нее как раньше, словно разлюбил или ненавидит, – Вили смотрел на свои колени и закрыл глаза, когда произносил последние слова, – и что он, должно быть жалеет, что женился. – Виконт побледнел, но руку со спины сына не убрал, стараясь поддержать.

– Что еще она сказала? – спросил Винсент, на удивление его голос звучал ровно.

– Она много ругалась… А потом сказала, что не знает, как тебя привязать, – он бросил быстрый взгляд на отца. – Тетя Сильви посоветовала родить еще одного ребенка, мама ответила, что может и стоит, ведь я… – голос мальчика сорвался. – Я оказался бесполезным… – Вили закрыл лицо руками, его плечи поникли, он весь как-то сжался на краю дивана, казалось он не дышал.

Слова, которые не должен был услышать ни один человек, тем более ребенок, повисли в воздухе тяжелой глыбой из неправильных решений и чувства вины. И эта тяжесть была осязаемой, особенно для мужчин семьи Мердок. Марк сжал кулаки, Лео выглядел пораженным, Вили тихо сопел, пытаясь выровнять дыхание. А Винсент замер в оцепенении, его рука так и лежала на спине сына, но он не сделал попытки обнять мальчика, только произнес глухим голосом.

– Это моя вина.

Марк принес ему бокал вина, а Виларду, который сейчас смотрел перед собой невидящим взглядом, вручил в руки стакан с лимонадом. Несколько минут все молчали, а потом герцог позвал слуг, чтобы те отвели мальчиков по спальням.

– Папа, можно Вили пока со мной побудет? – спросил Лео.

– Можно. Вилард, – обратился он к мальчику, – отец придет за тобой чуть позже, и вы поговорите, – ребенок кивнул, не поднимая глаз.

Вили выглядел подавленным, но ответил на улыбку Лео, который взял его за руку и увел в свою комнату в сопровождении Мирта.

Глава 83

Глава 83

Дверь за мальчиками закрылась. Виконт резко встал и начал ходить по кабинету, словно затравленный зверь. Пыхтел, ерошил волосы, смотря на обстановку невидящим взглядом, грустно вздыхал. Однако в какой-то момент, видимо, когда его мысли упорядочились, он остановился посреди комнаты и спросил:

– Марк, как ты это сделал? – герцог понял его без слов.

– Винс, ты знаешь нашу ситуацию, в общих чертах, – герцог предложил ему бокал чего-то покрепче и указал на диван. Тот послушно сел. – Лео всегда был умным, решительным, понимал больше, чем дети его возраста. Но с появлением Софи, он стал намного более открытым и добрым. – Марк отпил из бокала, пару секунд вращал его в руке, смотря как янтарная жидкость смешивается со льдом и дольками апельсина. – Это сложно объяснить, я сам сначала не верил. Софи постоянно делала попытки сблизиться, спокойно, без давления, и в нем что-то откликнулось на ее ненавязчивую заботу и тепло.

– Значит, Софи… – мужчины отпили из бокалов и помолчали немного. Виконт откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. – Лорана была такая красивая… Я думал, что никогда не видел никого прекраснее. Эти ее огромные глаза, словно два прозрачных озера, жемчужная кожа, розовые губы, мягкие волосы. Я мог бесконечно ею любоваться. Гордился тем, что смог завоевать такую женщину. Великолепную, идеальную во всем… – Виконт словно не мог остановиться, поток слов и воспоминаний лился из него, не встречая барьеров. – Лори блистала в свете, могла выйти за любого, но выбрала меня – провинциального виконта. Я думал, она любит и верит в меня. Я работал день и ночь, чтобы наше поместье и дом в столице соответствовали ее вкусам. Наши доходы увеличились в несколько раз с тех пор, как мы поженились. – Виконт распалялся с каждым предложением и с каждым глотком терпкой жидкости, что растекалась огнем в горле. Он смотрел прямо перед собой каким-то невидящим взглядом и продолжал говорить, словно эти слова копились годами и ждали нужного момента, чтобы вырваться. – Я одаривал ее подарками, смотрел только на нее. Казалось, она разделяет мои чувства. Лори говорила, что любит, радовалась как дитя новым нарядам и украшениям, блистала на балах. Я радовался каждому ее триумфу. Эта ее счастливая улыбка… В последние годы я почти ее не видел. Ее прекрасные губы все чаще кривились в злой усмешке. Ее глаза, раньше широко распахнутые и влюбленные, сейчас смотрят с презрением и метают молнии. Я слышу только упреки… – он сидел, широко расставив ноги, поставив локти на колени и закрыв лицо руками, слегка раскачиваясь взад-вперед, словно в трансе. – Мы были так счастливы, когда появился Вилард. Любимый, долгожданный сын… – виконт погрузился в свои мысли и несколько минут смотрел в одну точку.

Герцог не стал мешать другу предаваться грусти и самобичеванию. Однако через несколько минут решил вытащить его из того омута отчаяния, в который он погружался все сильнее с каждой минутой.

– Винс, ты знаешь, что в моем брачном контракте есть пункт о взаимном эмоциональном удовлетворении, – виконт удивленно поднял на него глаза. – Его добавила Софи, чтобы мы могли призывать друг друга к ответу. Своеобразный рычаг давления, если мы будем плохо относиться друг к другу.

– Ты серьезно? – Винсент выглядел пораженным.

– Абсолютно, в случае, если мы сделаем это намеренно, магия накажет нас. А если случайно, то будет шанс понять друг друга и исправиться.

– Подожди и ты подписал это? – он махнул рукой. – Не отвечать, ясно, что подписал. И было… Это у вас? – с опаской спросил виконт.

– Один раз почти… – Марк устроился с удобством на диване, положив ногу на ногу. – Точнее это я пару раз сглупил, но, к счастью, успел все исправить, а Софи, – Марк улыбнулся своим мыслям, – она даже не попыталась надавить этим... Мы изначально старались быть честными и открытыми. Провели много вечеров за разговорами, чтобы понимать друг друга…

– И ты думаешь, что мы – нет? – язвительно спросил Винсент. Марк поднял руки в примирительном жесте и продолжил после кивка виконта.

– Ответь мне на вопрос, друг, ты когда-нибудь разговаривал с Лораной по-настоящему? Спрашивал, что она хочет…

– Конечно, спрашивал, – перебил его Винсент раздраженно.

– Я не имею в виду подарки, украшения или мебель, – продолжил герцог, не обращая внимание на нервозность друга. – Я имею в виду, что она хочет от жизни? Каким она видит свое и ваше совместное будущее?

– В смысле каким? Матерью и виконтессой, блистать в свете, красиво одеваться, распоряжаться слугами в поместье и столичном доме… – продолжил виконт, но чем больше он говорил, тем больше сомнений слышалось в его голосе.

– Это ее слова или твои домыслы? – спросил Марк. В его голосе не было превосходства, он не пытался проучить или надоумить друга, а хотел помочь посмотреть на ситуацию с другой стороны. – Винс, ты когда-нибудь спрашивал ее, чувствует ли она себя любимой и в какие моменты? Говорил ли ей, что нужно делать, чтобы ты чувствовал себя счастливым?

– Вы о таком говорите? – шокировано спросил виконт.

– Да, мы задаем друг другу разные вопросы, отвечаем честно и делаем так, чтобы другому было хорошо, – пожал плечами Марк.

Винсент замер. Несколько долгих минут он смотрел в одну точку и размышлял, сжимая в руке бокал, который уже почти опустел. Герцог его не торопил.

– Я что совсем не знаю свою жену? – сокрушался виконт.

– Возможно. Но не это самое трагичное, – Винсент посмотрел ему в глаза, но Марк не отвел взгляд, выдержал и злость, и вызов, и копившуюся годами усталость. – Винс, почему ты бросил сына? – вопрос повис в тишине комнаты.

Обвинение было тяжелым и неприятным. Напряжение между мужчинами ощущалось кожей. Казалось протяни руку и дотронешься до этой огромной шершавой глыбы, состоящей из раздражения, чувства вины и нежелания признать свои ошибки. Но годы дружбы – это крепкий фундамент и прочные стены, способные выдержать и не такой камнепад.

К сыну виконт пришел уже протрезвевшим и с более легким сердцем. Софи читала мальчикам книгу, расположившись на диване. Лео сидел, облокотившись на ее бок, а Вилард устроился с другой стороны положив между ними подушку.

– Простите, что потревожил, – смущенно проговорил виконт. Вилард сразу встал и подошел к нему. – Вили, пойдем в твою комнату поговорим.

– Папа, сначала надо послушать, что скажет герцогиня, – сказал мальчик отцу.

– Конечно. Ваша светлость, – обратился он к Софи, – поведение моего сына и моей жены были непростительны. Надеюсь на ваше великодушие. Пожалуйста, проявите сходительность и простите нашу семью. Я знаю, что мы доставили вам много неприятностей в этот сложный день, – в голосе мужчины было столько достоинства и искренних чувств, что это тронуло герцогиню.

Софи внимательно смотрела на виконта, несколько секунд она позволила себе подержать его в напряжении и спокойно ответила:

– Я принимаю ваши извинения, лорд Винсент, однако наказание юному Виларду не избежать.

– Я разделю с ним это наказание! – твердо сказал виконт и взял сына за руку. Когда маленькие пальцы сжались на его ладони, лорд подумал, что он наконец-то делает что-то правильно. Винсент увидел, как дернулся уголок губ и блеснули зеленью глаза герцогини.

– Значит решено. Вилард останется в замке на месяц. Утром вы отправитесь на конюшню после завтрака, – сказала Софи.

Мужчины Мердок поклонились и вышли. Софи смотрела им вслед и думала о том, что беда всегда объединяет по-настоящему любящие сердца и все еще может кончиться хорошо для их семьи.

– Мама, ты правда заставишь их работать на конюшне? – спросил Лео, заглядывая ей в глаза.

– Конечно, я не отказываюсь от своих слов.

– Но они же лорды… – возмущенно проговорил мальчик.

– А что в руках лордов лопата не будет сгребать навоз? – лукаво ответила Софи.

– То есть, если бы наказали меня, ты бы тоже со мной пошла? – Лео почесал макушку и посмотрел на нее заинтересовано.

– А ты сомневаешься?

– Нет, – твердо ответил мальчик.

– Не сомневайся в своей матери, Лео, – в комнату вошел Марк. – Она очень добрая, но еще хитрая и умная, поэтому всегда дает шанс исправиться.

– Именно, – улыбнулась мужу Софи.

– Ты не сказала, что Вилард будет работать на конюшне весь месяц, – догадался Лео. – Значит…

– Значит, увидишь!

Софи широко улыбнулась ему, чмокнула в нос и пожелала спокойной ночи. Они с Марком отправились в свои покои на долгожданный отдых.