![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ya-vse-ravno-tebya-dobyus-si-360863.jpg)
Текст книги "Я все равно тебя добьюсь (СИ)"
Автор книги: Марина Князева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц)
Я стояла перед ним почти голая. В скромном голубом лифчике и таких же трусиках. Инстинктивно захотелось прикрыться руками, но Олег не дал мне этого сделать. Он взял мои руки в свои и развел их в стороны.
Мое лицо залила краска стыда. Наверно, не только лицо. Хотелось провалиться куда-нибудь под пол.
Игнатов потянулся к моему лифчику, и я вздрогнула.
– Я не сделаю тебе больно, – его голос был хриплым.
Я закусила губу и закрыла глаза. Раздался щелчок и мой лифчик отправился туда, куда и все вещи.
Теперь я точно не дышала.
– Я сейчас сдохну, – снова голос Игнатова, а затем его рука на талии, прижимающая к своему телу.
А потом осторожное прикосновение к моей груди. Игнатов сжал ее и застонал. Его губы накрыли мои, и меня затопило волной паники. Я судорожно вцепилась в его плечи.
Игнатов чувствовал мое состояние, но не останавливался. Продолжал целовать меня медленно, без грубого напора, я бы даже сказала с нежностью. Целовал долго, пока я не привыкла к тому, что сейчас происходило между нами.
Когда первая волна страха сошла, Олег оставил мои губы в покое.
– Даш! Только душ. Не бойся.
Я с трудом воспринимала его слова. И хотя я ненавидела его сейчас за то, что испытываю, но где-то в глубине души была благодарна, что он не ведет себя как озабоченный самец и пытается помочь мне справиться с моим страхом.
А боялась я до смерти. Не знаю, как Крис пережила весь ужас.
Олег просунул пальцы под трусики по бокам и потянул их вниз. Я снова вцепилась в его плечи и сжала бедра. Он остановился.
И снова этот взгляд глаза в глаза.
Смотрит, а сам продолжает тянуть мое белье вниз. А потом они сползают сами по ногам.
– Снимешь с меня?
– Хочешь, чтобы я сознание потеряла?
Олег улыбается.
– Трусиха.
– Лучше отвернусь.
Олег сам тянет свои боксеры вниз, а я уже не могу отвернуться. Зрелище впечатляющее. Я знала, знала, как выглядят мужской орган, но когда увидела в его реальности, забыла о своих страхах. Просто стояла, раскрыв рот и смотрела. Не знаю, как Игнатов не заржал надо мной.
Он включил воду через лейку и, отрегулировав температуру, приглашающим жестом уступил мне дорогу.
Я смотрела на него и недоумевала, как он мог даже голым оставаться таким уверенным? Я в отличие от него вся стушевалась, стесняясь своей наготы. Мои движения были скованными и все, что я хотела – это оказаться где-нибудь подальше отсюда, ну или хотя бы прикрыться полотенцем.
Все же я оказалась в душе вместе с Игнатовым. Душ был огромный, но мне все равно было тесно рядом с ним. Все-таки Олег был не мелкий парень, и занимал почти половину пространства.
Пока Олег отвлекся на гели, я собрала косу и попыталась ее заколоть, чтобы не намочить волосы.
– Хочу видеть твои волосы распущенными и влажными.
– Тогда я буду их два часа сушить, не успею даже поужинать и тебе придется трахнуть меня у двери, стоя. Я буду тебя ненавидеть и обвинять во всех грехах. Меня такой вариант не устраивает, так что лучше не мочить мои волосы, – возразила ему я, поражаясь, откуда у меня столько смелости на такую речь.
Наверно, мой мозг в стрессовой ситуации решил поумничать.
– Это прокатило бы, если бы ты не осталась у меня, а так у нас вся ночь впереди. И если захочешь стоя у двери, я только за, – Игнатов запустил руки в мои волосы и расплел косу.
Это был такой интимный жест, а я чувствовала лишь неловкость.
– Не боишься увидеть меня с поплывшим макияжем? – сделала я еще одну попытку.
– Нет, не боюсь, – ответил Олег и развернул меня спиной к себе.
Парень повернул переключатель кранов, и в ту же секунду на нас сверху полилась теплая вода.
Я закрыла глаза и приказала себе успокоиться. Пора бы уже хоть немного довериться Игнатову. Если он говорит, что только душ, значит надо верить, что только душ.
Олег меня не трогал и не прижимал к себе, за что я ему опять же была благодарна. Между нами не было никакого контакта, но я остро ощущала его присутствие.
Когда вода намочила мои волосы, я схватила первое попавшееся средство и попыталась смыть макияж. Олег по-прежнему меня не трогал и страх понемногу стал отступать. Хотя повернуться и посмотреть на Игнатова я бы не решилась.
Именно поэтому вздрогнула, когда рука Олега с мочалкой опустилась на мое плечо. Он принялся намыливать меня. Медленно. Сначала руки, потом спина. Дальше грудь. Я сразу же сжалась, стиснув зубы и сжав ладони в кулак. Но это не остановило Игнатова. Его руки постепенно переместились на живот, и как ни в чем не бывало, продолжили тереть мое тело.
Я ждала, когда Игнатов опустит свои руки ниже, но он этого не делал. А потом я услышала его голос:
– Даш, давай теперь ты меня.
Я отрицательно замотала головой.
– Тогда я сейчас прижму тебя к себе. У тебя три секунды, на то, что бы сделать выбор.
Он знал меня наизусть. Ему вообще ни составляло никакого труда смотивировать меня на те действия, которые были нужны ему.
Я выхватила мочалку из его рук и, сосчитав до трех, повернулась к Олегу. Он стоял так близко, что, мне кажется, я могла разглядеть его поры на коже. Мой взгляд уперся в его волосатую грудь. Вода стекала по его загорелому телу, и я молча наблюдала за этим процессом, не решаясь поднять глаза.
Дрожащими руками я прикоснулась к его груди. Конечно же, ничего не случилось, но моя решительность утекла вместе с водой, а к глазам подступили слезы.
– Олег! Пожалуйста, не мучай меня!
– Это кто еще кого мучает. Ты даже себе представить не можешь, сколько усилий я прикладываю, чтобы не накинуться на тебя.
– Что бы напугать еще больше? – слезы все-таки покатились по щекам. Хорошо, что вода их скрывала, иначе я вообще бы умерла от стыда.
– Даш! Давай поговорим?
– О чем?– я продолжала смотреть на его грудь.
– О тебе, о нас. Я знаю, что тебе сложно довериться мне, но я действительно стараюсь, что бы твой первый раз был не таким уж херовым. И если я сказал, что в душе ничего не будет, значит, не будет. Расслабься и попробуй почувствовать свое тело. Изучи мое. Дальше прикосновений не зайдет. Если пытаешься потянуть время, то зря. Секс у нас будет в любом случае. И чем быстрее ты согласишься, тем легче будет тебе принять меня. Я свое слово сдержал и уже никуда тебя не отпущу. И жду от тебя взаимности. В конце концов, ты знала, на что идешь.
Слезы душили меня, и я так боялась ко всему прочему еще и разреветься, поэтому просто закивала головой.
Какие бы я сейчас чувства не испытывала к Олегу, он был снова прав. Я сама согласилась на этот договор, в результате которого моя сестра сейчас была здорова и находилась рядом с нами. Мысли о ней придали мне немного сил.
Я не знала, как сказать Олегу, что я не боюсь его. Уже смирилась. Я боюсь своей неопытности, наивности и неумелости, и из-за которых могу стать объектом его насмешек.
Подняла глаза и увидела, что Игнатов сейчас очень серьезен. Ему не было смешно. В его глазах было все что угодно, но только не смех.
Я выпустила мочалку из рук, взяла гель и вылила немного на свои руки. Растерев его по ладоням, несмело прикоснулась к плечам Олега. Руки легко скользили по его коже. Я чувствовала его напряженные мышцы. Вряд ли они были напряжены от страха. Я переместила ладони к шее, а потом вниз до самого живота. Игнатов закрыл глаза, а я сразу же почувствовала себя смелее. Еще раз несколько движений вверх, вниз, пока на его груди не появилась пена. А дальше я замерла.
Игнатов не открывая глаз, схватил мою ладонь и не торопясь направил ее вниз, пока я не дотронулась до его члена. Твердого, как камень.
Мы одновременно вздохнули. Я от неожиданности. А он не знаю от чего.
Так же, не отпуская мою руку, он показал мне, как нужно ласкать его мужское достоинство. Я уткнулась лицом в его грудь, чтобы он не увидел моих расширившихся глаз, а рукой продолжала делать движения, которые он мне показал. К моему страху неожиданно прибавился легкий интерес.
Через некоторое время он отпустил свою руку, доверив весь процесс моей руке, а сам прижал меня к себе, уткнувшись подбородком в мою голову. Я слышала его вдохи и выдохи.
– Ты сводишь меня с ума, – признался Игнатов и развернул меня снова к себе спиной. – Помни, здесь ничего не будет. Только прикосновения.
С этими словами он толкнул меня немного вперед, так что мне пришлось облокотиться руками о стену, а затем протиснул свою ногу между моих бедер, тем самым раздвигая мои ноги.
Хотела закричать, но в голове бились слова о том, что здесь ничего не будет. Поэтому собрала всю свою волю в кулак и позволила его рукам ласкать мои бедра.
Игнатов не торопился, постепенно продвигаясь к внутренней части бедер, и, давая привыкнуть к его движениям. Не почувствовав моего сопротивления, Олег продолжил ласки уже между моих ног. Прикосновения были легкими, невесомыми, вызывая во мне легкую дрожь, но уже не страха.
А через какое-то время я заметила, что сама трусь об его ладонь, желая получить чего-то большего. И в тот момент я уже не знала, что я хочу больше, умереть от стыда или получить желаемое.
Видя мою активность, Игнатов проник в меня пальцами и я замерла. Он тоже. Я прислушивалась к своим ощущениям, и как ни странно, но мне было приятно. Нет, я не потеряла голову, и ни тряслась от возбуждения, но и уже не видела ничего ужасного. Другие чувства начали охватывать мое тело. И не веря происходящему, я сама, подалась навстречу его рукам.
– Пошли отсюда нахер! – прохрипел Олег и притянул меня к себе.
Я ощутила упершийся в мои ягодицы член Олега. Низ живота сладко заныл. Руки Игнатова продолжали блуждать по моему телу, помогая смыть гель.
Мы уже вылезли из душа, и Олег дал мне полотенце, когда раздался звонок домофона.
– Бл*дь, как же не вовремя!
Он оставил меня в ванной и вышел.
Для меня это было как глоток воздуха. Я не ожидала, что могу рядом с Олегом испытать возбуждение. Я сама себя не узнавала. Может это все к лучшему? Может у нас с ним все получится?
Вытерев волосы почти досуха, я обернулась полотенцем и вышла в гостиную. Олег как раз расставлял коробки с едой на столике. На нем тоже ничего не было, кроме полотенца.
Я стояла и смотрела на него, не решаясь сделать хотя бы шаг, потому что не знала, что делать дальше и что сказать. Олег решил все за меня.
Он подошел ко мне, и словно какое-то перышко взял меня на руки. Я даже вскрикнула, даже не успев ничего понять, как мы оказались в его комнате. Он бережно положил меня поперек огромной кровати.
– Я думаю, ужин подождет, – заявил он и скинул с себя полотенце.
Вот теперь я могла разглядеть его полностью и признаться, что Игнатов хорош собой. А его хозяйство было достаточно внушительных размеров. Я даже немного засомневалась, боясь, что эта штука не поместится во мне.
Игнатов, недолго думая, лег на меня, вдавив своим весом мое тело в кровать. Нас разделяло только полотенце. Посмотрев мне в глаза, тихо произнес:
– Я буду очень осторожен! Пожалуйста, не бойся. Просто верь мне.
Не в силах произнести хотя бы слово, я просто кивнула.
А потом он меня поцеловал. Его губы были теплыми, а язык настойчивым. Но это уже меня не пугало. Я даже расслабилась и снова ответила на поцелуй. Скажу больше, мне даже нравилось целоваться с Олегом.
Оторвавшись от моих губ, он лишил меня последний преграды, стащив полотенце. Теперь нас ничего не разделяло. Тело Олега было горячим.
Игнатов не спешил. Он покрывал легкими поцелуями мое лицо, понемногу спускаясь на шею.
Я молча лежала, прислушиваясь к своим ощущениям, позволяя ему действовать так, как он считает нужным.
Его губы сомкнулись на моем соске, и от испуга я схватилась руками за его голову. Он этого даже не ощутил. Просто продолжил губами втягивать сосок в свой рот до тех пор, пока я не заерзала, почувствовав напряжение внизу живота. Потом те же манипуляции с другой грудью. И так до тех пор, пока я не ощутила влагу между ног.
Его губы оставили след почти на всем моем теле, благодаря чему я расслабилась и, когда он раздвинул мои ноги, приняла это как должное. Его ладонь снова оказалась между моих бедер. Размазывая, выделенные мной соки, Олег тем самым заставлял меня тянуться за его ладонью, распаляя во мне желание.
Я даже не поняла, в какой момент руку заменил его член. Он входил в меня осторожно, растягивая, заставляя вцепиться в его плечи и распахнуть в ужасе глаза.
А затем толчок и боль. Я закусила губу, чтобы не закричать. Из глаз потекли слезы. Инстинктивно руки начали отталкивать Олега, но он был намного сильнее, и поэтому просто замер, давая время на то, что бы я успокоилась.
– Прости. Я, правда, не хотел сделать тебе больно.
Первые болевые ощущения сошли, и то возбуждение, которое я испытала до этого, сошло вместе с ними. Мне снова хотелось убежать, но я понимала, что Олег никуда меня не отпустит, и не остановится.
– Продолжай.
– Уверена?
Я кивнула.
И он продолжил. Судя по тому, какими осторожными были движениями Олега, он действительно не хотел причинять мне боль и заботился обо мне.
Сначала бережно, потом быстрее, с каждой минутой увеличивая темп своих толчков. Между ног саднило, но боли уже не было. Было странно, ощущать в себе его двигающийся член, не испытывая при этом никаких ощущений. Я слышала его сбившееся дыхание, при этом сама не произнося не звука. Мне было неловко и стыдно, но Игнатов не стал растягивать удовольствие и со стоном прекратил мои мучения, выплеснув на мой живот сгустки горячей, липкой спермы.
Перекатившись на спину, он закрыл глаза и просто лежал. Постепенно его дыхание выравнивалось. А я не знала, куда себя деть.
– Я пойду в душ, – мне необходимо было остаться одной.
– Вместе? – Игнатов лег на бок, подперев голову рукой. Он был расслаблен и удовлетворен.
– Нет! Пожалуйста.
– Ладно, иди, – разрешил он, и я не теряя ни секунды, вскочила с кровати.
Глаз зацепился за пятна крови, выделявшиеся на светлом покрывале яркими пятнами. Олег проследил за моим взглядом.
– Даже не думай об этом!
Мои бедра тоже были в крови. Я схватила полотенце, стыдливо прикрылась им и убежала в душ.
Уже стоя под потоками воды, я дала волю слезам.
Глупо, конечно, было сейчас плакать. Я с самого начала знала, на что иду, и чем это закончится. Нужно было радоваться, что Олег не повел себя, как дикарь и сделал все максимально аккуратно. В целом ничего смертельного не произошло, и все могло быть намного хуже.
Но все же я просто не могла до конца поверить в происходящее и справиться со своими эмоциями.
Ревела, пока не осознала, что глаза будут красные и Игнатов увидит мою слабость. С трудом заставила себя успокоиться. Теперь поздно пить Боржоми, и с этой минуты мне нужно было взять себя в руки и пройти через это с минимальными потерями для себя.
Растерев кожу до красноты, и снова завернувшись в полотенце, я вернулась в гостиную. Олег надел уже другие шорты. Я выдохнула с облегчением, так как лицезреть обнаженного Игнатова сейчас я была не в силах.
В руках у него была футболка, и он подал ее мне.
– Переоденься.
Я схватила ее и направилась в комнату, но услышала его голос:
– Здесь. Я не хочу, что бы ты меня стеснялась.
Я тоже много чего не хочу, – хотела ответить я, но благоразумно промолчала.
Не поворачиваясь, скинула полотенце на пол и натянула на себя одежду, потом развернулась, и, перешагнув через лежащую бесформенной кучей ткань, направилась к столику с роллами. Есть совсем не хотелось, но мне необходимо было срочно чем-то себя занять.
Контейнеры с японскими вкусняшками были уже открыты, и я не обращая внимания на Игнатова, распаковала палочки и принялась поглощать свою любимую филадельфию. Ролы на вкус были божественны. И я не заметила, как во мне проснулся аппетит.
Олег молча присоединился ко мне. Мне тоже не хотелось разговаривать. Да я и не знала, о чем говорить. Решила предоставить инициативу теперь моему парню. Хочет говорить – пусть предлагает тему. Он не заставил себя долго ждать.
– Может, поделишься впечатлениями?
Я поняла, что он спрашивает о том, что произошло между нами на кровати, но не знала, как ему сказать правду, поэтому притворилась дурочкой.
– Вкусные.
– Мне тоже все понравилось.
Олег злился. И понравились ему далеко не роллы.
Глядя на его сердитый вид, сама начала закипать. Решила, что будут ему впечатления.
– Больно. Очень больно. Сейчас лучше, но неприятные ощущения еще остались. Была бы благодарна, если бы ваше высочество оставило меня в покое хотя бы до утра.
– Ясно. Значит, идем спать. Доедай, я пока в душ.
Игнатов ушел, а у меня пропал аппетит. Я могла бы убрать остатки еды за нами, но в нашем договоре не было пункта о том, что я должна вести его хозяйство. А сделать это добровольно желания не возникало. Я и так сегодня слишком много для него сделала.
Где-то у выхода пропищал мой телефон, оповещая о входящем сообщении. Я подошла к тумбе, стоящей у двери, взяла телефон в руки и нажала на кнопку разблокировки. Сообщение было от мамы. Я со всеми своими переживаниями и событиями напрочь забыла о родителях. Взглянув на время, я офигела. Часы показывали двадцать минут первого. Для меня же прошло не больше часа. Я открыла сообщение.
Мама: «Привет. Ты куда пропала? У тебя все в порядке? Мы беспокоимся»
Мама словно почувствовала, что ее дочка переживает не самую лучшую ночь в жизни.
Я: «Привет мам. У меня все хорошо. Здесь было весело, и мы отлично провели время. Я забыла позвонить. Прости, пожалуйста. Сейчас уже легли спать»
Мама: «Спокойной ночи. И купи себе таблетки для памяти. Целую»
Намек мной был понят и я отправила маме смайлик, говорящий «Ок, хорошо».
Так как заняться мне больше было нечем, я решила отправиться спать, не дожидаясь Олега. Хотела позлить его и лечь на диване, но была уверена, что все равно окажусь с ним в одной постели. Спать в одиночестве Игнатов мне не позволит. Поэтому сразу пошла в спальню.
На постели не было покрывала, которое мы испачкали. Олег позаботился о том, что бы оно исчезло. Ну, и хрен с ним. Все равно уже ничего не вернешь.
Я залезла под одеяло и устроилась на самом краешке кровати, которая была огромной и я надеялась, что мы сможем затеряться в ней. Хотелось уснуть до прихода Олега, но сон как назло не шел. И в ожидании я вздрагивала от каждого шороха.
Ждать пришлось недолго. Что Олег вышел из душа, я услышала сразу. Судя по звукам, Игнатов убрал остатки ужина. Мне стало как-то не по себе, потому что нас с детства приучали убирать не только за собой, но и друг за другом, а сейчас я нагло проигнорировала это и свалила все на Олега. Но, услышав его приближающиеся шаги, быстро обо всем забыла и закрыла глаза, притворившись уже спящей.
Игнатов постоял посередине комнаты, наверное, о чем-то размышляя, потом выключил свет в комнате, и через мгновение кровать с противоположной стороны провалилась под его весом. Тут же его руки легли на мою талию и попытались притянуть к телу.
– Я знаю, что ты не спишь.
Врать смысла не было, а сопротивляться поздно, поэтому я просто пододвинулась к нему и сразу оказалась в кольце рук.
– Все будет хорошо, вот увидишь, – прошептал в мой висок Игнатов. – Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, – выдохнула я.
Вроде приставать он ко мне не собирался, и я попыталась уснуть. Было непривычно засыпать в чьих-то объятиях, но Олег по этому поводу не заморачивался. Его равномерное дыхание я услышала через несколько минут. Долго лежала в тишине, а когда уснула, помнила, что мне было холодно и неуютно.
Проснулась от того, что мои ноги пытался кто-то раздвинуть. В панике распахнула глаза и попыталась вырваться. Я лежала на боку, плотно прижатая к чьему-то телу.
– Тссс, – крепко держал меня Игнатов, – не дергайся, это я.
Я вспомнила вчерашний вечер и сморщилась. Олег решил его продолжить, даже не удосужившись меня разбудить. Я была к этому не готова.
Я понимала, что бороться с ним бессмысленно, поэтому постаралась расслабиться. Олег, почувствовав мою капитуляцию, усилил напор. Его рука тут проникла между моих бедер, а палец оказался внутри меня. Спиной я чувствовала его возбужденный член. Боже, как мне хотелось в тот момент вскочить с кровати и убежать, но я стиснула зубы, и молча терпела его ласки.
Решив, что мне достаточно предварительных ласк, Игнатов грубо и глубоко вошел в меня. Одним движением. Я вскрикнула в ожидании повторения вчерашней боли, но ничего подобного не повторилось. Лишь легкий дискомфорт. Его руки сжимали мои ягодицы так сильно, что мне казалось, что потом могут остаться синяки.
Рваное дыхание Олега вперемешку со стонами раздавалось над моим ухом. Я немного привыкла к его толчкам и теперь лежала спокойно. Правда, на глаза наворачивались слезы. Было обидно, что вот сегодня Игнатов вел себя как дикарь. И с каждым его движением, с каждым толчком моя обида становилась сильнее, и слезы готовы были превратиться в рыдания. Чтобы не разреветься, я прикусила свою ладонь зубами и застонала от боли. После чего Игнатов стал еще яростнее вбиваться в мое лоно. А через минуту я почувствовала на ягодицах горячую жидкость.
Олег сразу же обмяк и упал позади меня, по-прежнему обнимая меня, и, прижимая к себе. Я так боялась повернуться к нему. Боялась, что не сдержусь и разревусь. Что бы скрыть эмоции, уткнулась большей частью лица в подушку и не шевелилась.
– Доброе утро, – прошептал Игнатов.
– Угу, – простонала я.
– Мне нужно срочно уехать, отец просил заехать. Кофе на кухне, деньги на такси там же. Дверь просто захлопнешь. Увидимся позже в универе, – легкий поцелуй в щеку, а еще через десять минут хлопнула входная дверь и я осталась одна.
Теперь можно было не сдерживаться. Слезы катились градом. Вчера был вечер не из лучших. Но на душе не скребли кошки. А сегодня при свете дня было противно. Я чувствовала себя грязной, использованной. И в этом был виноват Олег. Он все испортил сам.
Что бы смыть эти ощущения я резко вскочила и побежала в душ. Там с остервенением терла свою кожу, пытаясь смыть его прикосновения. Вылила тонну геля, чтобы заглушить цитрусовый аромат, которым я, как мне казалось, пропахла до костей.
Мне не нужно было его кофе. Не нужны деньги на такси. Ничего не нужно. Я хотела сбежать отсюда и не возвращаться. Я понимала, что это лишь мои фантазии, но сейчас я не могла находиться здесь.
Судорожно надевала свою одежду, которая так и валялась на полу в ванной. Ощутив свои вещи на себе, немного успокоилась. Часы на телефоне показывали половину десятого. Я вдобавок ко всему проспала универ.
Кухня находилась справа от гостиной. Пробегая мимо к выходу, взгляд зацепился за стол, который располагался по центру. Уже у двери я остановилась и замерла. Медленно развернулась и пошла обратно. На кухню.
На столе стояла чашка с кофе, блюдо с жареной яичницей и беконом, две пятитысячных купюры и салфетка на которой размашистым почерком было написано:
«Спасибо за потрясающее утро и приятного аппетита. Целую»
Я медленно осела на стул.
Сегодня утром Олег был для меня зверем, а я, оказывается, подарила ему потрясающее утро.
Что я не знала об отношениях мужчины и женщины? И всегда ли секс нежный и чувственный, как в кино? Зачем этот завтрак?
А еще деньги. Десять тысяч. Олег, наверно, думал, что я вызову в качестве такси, кадиллак.
Я смотрела на купюры и не решалась дотронуться до них. У меня всегда были деньги на карманные расходы, но никогда так много. Мне требовалась дни, что бы скопить эту сумму.
Сомнения закрались в мою душу. С одной стороны не хотела брать эти деньги. Взяв их, я буду чувствовать себя продажной. Буду всегда помнить, что меня купили, и тем самым расплачиваются за использование. Для меня они были дорогой в безвозвратность. Если возьму их, то уже никогда не стану прежней. А мне хотелось знать, что я сама приняла решение быть все это время с Олегом, тем самым оставив частичку себя не затронутой этой грязью, и, не погрязнув в пучине похоти и разврата.
Оставить их? Ну, Игнатова, конечно, этим я не оскорблю, и даже не обижу. Он будет просто недоволен. Будет настаивать, что это пункт договора, и я должна выполнять все его условия. Но это фигня.
Буду честной, с другой стороны, я хотела их взять. Я была обычным человеком, и поддаться соблазну было нормальным явлением. Тем более, когда тебе восемнадцать, когда ты не избалована деньгами, и можно найти еще кучу причин в свое оправдание. Конечно, способ получения этих денежных средств меня смущал, но желание стать обеспеченной девушкой пересиливало все доводы.
Я не знаю, сколько я сидела, раздумывая, какую сторону своей натуры принять. Время для меня остановилось. Это был самый сложный выбор в моей жизни. Даже согласившись спать с Олегом, мне не было так сложно принять решение.
Такси я не воспользовалась. Когда вышла на улицу, осознала, что этот район мне неплохо знаком, и я даже знаю, где здесь остановка. Стоя в ожидании маршрутки, я поняла, что все-таки предала саму себя. Игнатову удалось заставить меня подчиняться не только в физическом плане. Слезы жгли глаза, а деньги в кармане жилетки ткань до самой кожи.
Меня можно смело называть проституткой, и я этого заслуживала.