![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ya-vse-ravno-tebya-dobyus-si-360863.jpg)
Текст книги "Я все равно тебя добьюсь (СИ)"
Автор книги: Марина Князева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)
Глава 13
Наши дни
Максим
Я открыл глаза. Передо мной, засунув руки под щеку, сладко спала Даша Алексеева. Стараясь вспомнить, как она могла здесь оказаться, попытался пододвинуться ближе к девушке. Боль в плече прострелила до самых пяток, напомнив о вчерашних событиях. Я поморщился. При свете дня все казалось таким мерзким и отвратительным. Вроде не пил, а вел себя, как впервые глотнувший алкоголь, подросток. Глубоко внутри себя я знал причину, но не хотел признаваться даже себе в том, что моя сегодняшняя соседка по кровати зацепила пару струн моей души.
Что бы отвлечься от самокопания, обратил внимание на Дашу. Девушка лежала в платье, хотя я точно помнил, в чем она уснула. Неужели пыталась сбежать? И что ее остановило?
Приподнял голову и увидел, что вчерашний снег превратился в беспощадную метель. За окном ничего не было видно. Моя принцесса испугалась непогоды? Хотя в тонких чулках и совсем не зимних туфлях далеко уйти ей не удалось бы.
Чулки. Ее чулки мне не давали покоя. Как увидел, что она носит их, сошел с ума. Фантазии у меня совсем не детские. Даже сейчас хочу задрать платье и провести пальцами по коже рядом с нежнейшим кружевом. А лучше языком.
В штанах становится тесно и я охреневаю над собой. Я даже до нее не дотронулся, а стояк уже нереальный. Пытаюсь сменить ход мыслей, но бесполезно. Это как курильщик, который бросил курить, а сам ежеминутно думает о сигаретах и в итоге срывается. Со мной примерно также.
Даша что-то бормочет во сне, и я задерживаю взгляд на ее пухлых губах. Хочу дотронуться до щеки и поцеловать. Не успеваю, потому что девушка распахивает глаза. И мы смотрим друг на друга. Время останавливается. Мы словно в другой реальности, где я забываю обо всем.
Ее губы манят меня и я не выдержав, протягиваю руку, чтобы прикоснуться. В считанные секунды Даша покидает нашу нирвану и превращается в колючку, которая оживает в ней всегда, стоит мне появиться в поле зрения. Она боится. Но не меня. Боится себя. Боится отпустить. Шепчет угрозы. А я в ответ дразню ее. Хочу видеть ее горящие глаза.
Алексеева ловко вскакивает, и у нее почти получается сбежать от меня. Не знаю, каким чудом, возвращаю ее назад, и она оказывается подо мной. Накрываю ее губы, готовый к сопротивлению, но Даша к моему удивлению выгибается и прижимается ко мне так откровенно, что мне просто сносит крышу. Я даже не чувствую боли в плече. Ничего не чувствую, кроме ее податливого тела.
Я уже не контролирую ситуацию. Просто наслаждаюсь ее вкусом, позволяя завладеть моим телом и мозгом. Все, что происходит дальше, происходит на уровне инстинктов. Я ласкал ее грудь, срывая стоны, на которые отвечал сам. Чем больше я пробовал ее на вкус, тем глубже тонул в ее сладости.
Хочу видеть ее, когда дело дойдет до секса. Переворачиваюсь и тяну ее за собой. Думал смогу вернуть контроль, но хрен. Между ног у нее так горячо, а когда мои руки добираются до кожи между чулками и трусиками, я просто едва сдерживаюсь, чтобы не кончить. Что-то шепчу в свое оправдание, но Алексеевой все равно на мои слова. Она трется об меня так, что моя выдержка уже на нуле. Наше дыхание перемешано, стоны перепутаны, мозги расплавлены, мои так точно.
Даже не понял, как сорвал с нее трусики. Между ног у нее жарко и влажно. Она течет только от моих прикосновений. Проникаю в нее пальцами и понимаю, что девочка готова принять меня. Приподнимаю бедра вместе с ней, что бы стянуть штаны, а Даша в ответ трется так, что я даже боюсь не выдержать это безумие. Через мгновения она полностью станет моей, потому что мне уже не остановиться.
– Сейчас, сейчас, моя девочка! – шепчу, и сразу же замираю.
Я молился, что бы звонок в дверь мне показался. Но Даша замирает тоже, что может означать только одно. Кото-то осмелился прервать наше сумасшествие.
Идя к двери, как никогда был готов к убийству.
За дверью довольный Соколов.
Я настолько зол, что готов набить ему морду, но вместо этого молча впускаю его в квартиру, забыв, что на тахте оставил полураздетую Дашу.
Когда мы входим в гостиную, девушка уже успела немного привести себя в порядок. Хотя чулки съехали, на тахте рваные трусики, ее щеки раскраснелись, волосы растрепались, и при всем при этом она выглядит так сексуально и порочно. Напряжение в штанах не отпускает меня ни капельки. Я готов наброситься на девушку, а она краснеет, и явно не передо мной. Осознание того, что всю эту картину видит Соколов, выбивает во мне воздух.
Мы не однократно зависали с ним и девочками в одном помещении. И трахали шалав одновременно, даже менялись ими в процессе, но сейчас я не хочу делиться эти зрелищем ни с кем, даже с ним. Это должно быть только для меня. И я настолько ошарашен этой мыслью, что не могу вымолвить ни слова, чтобы привлечь внимание Соколова и дать девушке привести себя в порядок.
Соколов понимает, что прервал нас на самом интересном месте. Этот обломщик хренов еще и прикалывается, но все-таки тактично отворачивается и дает Даше возможность сбежать в ванную.
Мы проходим к бару и мне приходится приготовить всем кофе, чтобы хоть как-то отвлечься от мысли все-таки набить морду Соколову.
– Бля, ну извини!
Соколов не дурак, и понимает, что я на взводе.
– Заранее приношу извинения, если все-таки не сдержусь и заряжу тебе.
– А в обратную?
Соколов тот еще вояка и сдачи от него получить как раз плюнуть. Но сейчас меня это вообще не пугает.
– Похер. Ты даже себе представить не можешь, что ты мне обломил.
– Макс. Ты придурок. Игнатов ее в клочья порвет, от нее места живого не останется. А ты везешь ее к себе и всю ночь кувыркаешься с ней, не думая ни хрена, ни о чем.
– Между нами ничего не было.
– Вижу, я как не было. – Соколов кивает на мои бедра.
Я опускаю глаза вниз. Штаны, по-прежнему, выпирают и вдобавок к этому на них мокрые пятна. Я понимаю, откуда они и просто не сдерживаю стон. Эта девчонка убьет меня.
– Вот именно. Было бы, – я киваю на свои штаны, – я бы не хотел тебя убить, – а затем меняю тему, – Игнатов в курсе, что она здесь?
Кофе готов и я глотаю горячий напиток, чтобы хоть немного снять напряжение.
Соколов ухмыляется, но больше не лезет в наши с Дашей дела.
Я знаю, что он меня осуждает. Я сам знаю, что косячу шаг за шагом, но с Алексеевой у меня не получается адекватно мыслить. А после сегодняшнего утра я вряд ли от нее отстану. Хочу видеть ее в своей постели, и думаю, что ни один раз.
– Ну, думаю, да. Если он про вас в клубе узнал через пару минут, то и о том, что ты ее забрал ему явно сообщили. Правда, он виду не показал. Домой уехал с той блондинкой, даже не захватив Дашкины вещи.
Матвей кивнул на сумку, которую принес. Я только сейчас заметил.
– А говоришь, в клочья порвет.
– Игнатов слов на ветер не бросает. Сам знаешь. Да и Даша с ним давно. Я не знаю, что их связывает и чем он ее держит, а держит он ее точно. Она его игрушка и он не позволит играть в нее всем подряд безнаказанно. А ты сейчас играешь, причем по своим правилам.
Когда Соколов становился таким правильным и начинал давить на мое благородство, я чувствовал себя подонком, хотя пока что еще не сделал ничего предосудительного.
– Осмелюсь заметить, что я Дашу не насилую. Все что между нами происходит, все на добровольной основе.
– И че, ты собираешься поиметь ее и бросить? – Соколов смотрел прямо в глаза.
– Ну, не жениться же мне на Алексеевой. Она не лучше и не хуже других. Задница у нее охеренная, не более.
По поводу Даши у меня действительно не было никаких планов. Рядом с ней я всегда импровизировал. Единственное в чем я был сейчас уверен, в том, что хочу ее. Это все в чем я мог признаться Матвею. А то, что рядом с ней мне было легко и спокойно, я предпочитал скрывать даже от себя.
– У вас богатых всегда так. Играете оба с девчонкой, а то, что, она чувствует вам похер. Привыкли, что вам все поклоняются. Противно, что ты такой же.
– Ой, Робин Гуд, не ной. Не обижу я твою Дашу. Буду ее рыцарем!
– На хрена?
А вот тут я удивился.
– Матвей, ты че от меня хочешь?
Матвей подозрительно молчит. Потом не глядя в глаза выдает:
– Давай я сам все разрулю. Сам буду ее рыцарем.
– Да х*й там. Это моя сказка и принцесса значит моя, – я отвечаю прежде, чем успеваю понять смысл сказанного другом.
У нас с ним никогда не было разногласий с девушками. И вообще у нас были разные вкусы. Но сейчас в мою душу закрались сомнения. Неужели Соколов не равнодушен к Даше? И, кажется, мне неприятно это осознавать.
Я испепеляю взглядом друга, потому что даже в мыслях нет делиться Дашей с Соколовым. Матвей изучает меня, уголки его губ подрагивают, и мне хочется, чтобы его интерес оказался всего лишь шуткой.
– Как же, задница у нее охеренная. А вот тут ничего не задето этой задницей? – Матвей рассмеялся и ткнул пальцем в мою грудь в районе сердца.
Я с облегчением выдыхаю, смотрю на свою грудь и понимаю, что Матвей только что развел меня. Но мне не обидно. Только немного страшно. Страшно, что, кажется, Соколов был прав и страшно, что он об этом догадался, хотя я сам от себя все скрываю.
Додумать я не успел. К нам присоединилась Даша. Вроде у нее было время, чтобы успокоится, но она возвращается злая как фурия, нервничает, но от кофе не отказывается.
Я сразу заметил грязную чашку в раковине. Похоже, эта девочка еще и кофеман, и в моей квартире пьет его уже не в первый раз. Эта мысль приятно греет душу.
Стоит нам встретиться взглядами, как все разумные мысли покинули мою голову. Вижу как Даша, снова закрывается и отдаляется от меня. Она разрывает зрительный контакт и скользит по моему телу вниз.
Боже, она видит последствия нашей страсти. И готова провалиться под землю от стыда. Мне хочется ее обнять и спрятать от всего мира, но еще больше мне нравится дразнить ее. Нравится, когда она становиться живой, настоящей. И, конечно, не упускаю такую возможность.
– Кто-то так хотел меня, что промок до неприличия.
Я настолько поглощен этой девчонкой, что забываю о присутствии Матвея. Судя по краске, залившей ее лицо, она про него не забывала. Матвей как джентльмен чуть ли не признается в любви от моего имени, и теперь я готов провалиться под землю.
И почему я сразу не врезал Соколову?
Но Даша берет себя в руки и, справившись с волнением, отправляет меня в нокаут. Она прямо отказывается от моей кандидатуры, мотивируя отказ моей отстойной задницей, и схватив сумку, снова нас покидает.
От ее слов во рту горький привкус. Не знаю, что меня больше зацепило, что она не собирается за меня замуж, что у меня отстойная задница, или что она слышала, как я отзывался о ней. Блин, наверняка, ей тоже было обидно все это слышать, но я даже не думал, что говорю.
У меня до сих пор стояк в штанах, о какой адекватности может идти речь? И даже если она мне нравится, разве я должен кричать об этом на каждом углу? Хотя у девчонок именно так и происходит. Они не хуже парней готовы застолбить свою добычу и сообщить об этом каждому встречному. Но по-своему, по-девчачьи. И сейчас думая обо всем этом, поймал себя на мысли, что был бы рад, если бы Даша меня застолбила. Мысль о том, что она будет рядом, будет виснуть на моей руке и улыбаться каждому моему слову не вызывала неприятия.
За время ее отсутствия Матвей сообщает, что кое-что нарыл на Игнатова, но ему надо еще время. Как закончит, позвонит мне. Договариваемся встретиться в городе после обеда.
Когда Даша снова возвращается, на меня даже не смотрит. Волосы красиво заплетены, на щеках нежный румянец, и я просто любуюсь ей. Наверно все-таки я ее обидел, потому что обращается к Матвею с просьбой отвезти ее домой. А Соколов и рад стараться. Дразнит меня. Знает, как я заведусь, если он ее повезет и дразнит меня своим согласием.
Земля круглая. Не дразни и не дразним будешь.
Хрен им обоим. Так и говорю им. Прямо в глаза.
Когда едем в лифте, Даша шарахается от меня. А я думаю, что если бы не Соколов, я бы ее поцеловал. Ругаю, себя за то, что не могу контролировать ни себя, ни свои мысли и злюсь. Соколов по-дружески меня понимает, бросает понимающие взгляды и ухмылочки. Убил бы.
Моя принцесса в туфлях. Вокруг снега по колено, а она в светскую львицу играет. Но я радуюсь этому. Потому что у меня есть возможность взять ее на руки. Прижимаю ее к себе и снова чувствую запах шоколада. Хочу видеть ее глаза, но она избегает моего взгляда. Смотрит куда угодно, только не на меня. А меня это бесит.
Бесит, что находится в моих руках, а рвется к Матвею. Бесит, как благодарит его. Бесит, как смеется над его шутками.
А еще она красивая. Улыбка делает ее еще краше. Она светится вся. Хочу, чтобы так же улыбнулась мне.
Но хрен вам, Максим Владимирович, а не улыбочки. У нее уже есть тот, кому она улыбается.
Воспоминание об Игнатове снова заставляет задавать ей вопросы. Я не знаю, но мне нужно знать, что связывает их. Даша мне врет, я пытаюсь вывести ее на чистую воду, но бесполезно. Она как пластинка, твердит одно и то же. Я даже попытался припугнуть ее, но ей все равно. Она уже стреляный воробей. Ключевое слово здесь воробей. Все-таки не совсем отбитая и я замечаю страх и отчаяние в ее глазах, но она просит не ломать ей жизнь. По мне лучше никаких отношений, чем такие, как у них с Олегом. Видно же, что на публику играют.
Правда, по мне лучше правду в глаза, чем лгать друг другу и делать вид, что все счастливы.
Разговора у нас не выходит. Но я перешел дорогу Игнатову, а значит, будет война. Не хочу, чтобы Даша оказалась между двух огней. Я ее хочу спасти. И мне было бы легче все уладить, если бы я знал, что их связывает. И она мне сообщает. Сообщает, что Игнатов сделал ей предложение, и она собирается за него замуж.
Блядь. Она собирается за него замуж.
Я настолько ошарашен ее заявлением, что просто теряю дар речи. Даша пользуется моим безмолвием и быстренько сматывает удочки, даже не попрощавшись. А я продолжаю сидеть в машине и наблюдать, как за стеклом продолжает бушевать метель.
До этого момента я был уверен в своих действиях, а теперь сомнения закрадываются в мое сознание. Есть ли у меня право разрушить предстоящий брак Игнатова и Алексеевой? Конечно, я еще тот беспринципиальный ублюдок, и могу сделать это с полпинка, но Даша меня чуть ли не умоляла оставить ее в покое. Для нее этот брак был смыслом жизни. Из-за денег? Или может у них действительно такая извращенная любовь?
Сейчас на весах с одной стороны было желание заполучить Дашу в постель, и никакой Игнатов не должен мне мешать наслаждаться девушкой, а с другой, Даша, которая хотела замуж за Игнатова. Ей до моих желаний было как-то фиолетово. Она запросто могла меня возненавидеть за подаренную свободу, и тогда мне точно не видеть ее по доброй воле не то, что в постели, но и в своей жизни. А принуждать ее мне почему-то не хотелось.
От размышлений меня оторвал сигнал входящего сообщения.
Матвей: «Давай встретимся пораньше. Я нарыл, все что хотел»
Я: «Она выходит замуж за Игнатова»
Матвей: «Поздравляю вас, рыцарь! Вы в пролете! Отбой?»
Я: «Нет. Давай в Ривьере минут через сорок»
Завожу мотор и бездумно еду на встречу с Матвеем. Снег не прекращается и на дорогах пробки. Дорожная служба работает исправно, но все равно не успевает за непогодой.
В моей голове такая же метель, как и за пределами салона. Я запутался, пиздец как. Никогда не беспокоился за чьи-либо чувства. А сейчас не могу себя пересилить. Еще ничего не сделал, а уже чувствую себя виноватым. А как представлю, что отступлю и буду видеть ее с Олегом, да еще и на свадьбу пригласят, в глазах темнеет.
Чертыхаюсь и перевожу мысли на Матвея. Интересно, что он там нарыл? Может овчинка выделки не стоит? Хотя в Соколове я не сомневаюсь. Этот парень прохавал жизнь с самых низов. Детдомовец с рождения, жизни его учила улица и ту, ступень, на которой он находится сейчас, он выгрызал собственными зубами. У него в знакомых ходят почти все, начиная от криминальных авторитетов нашего города, заканчивая депутатами нашей области. А многие ему еще и должны, несмотря на то, что Соколов гол как сокол. Люблю над ним так подшучивать. И беден, как церковная мышь. Но за то он офигенный друг. И нарыть информации на кого-либо, порочащей честь и достоинство, ему вообще не сложно.
С Соколовым мы познакомились еще лет в тринадцать. Мы с Тороповым сбегали от охраны, которая следила за богатыми отпрысками, Соколов от детдомовских надзирателей. Мы с Владом не собирались заводить дружбу с оборванцем с улицы, его тоже не тянуло к избалованным, богатеньким придуркам. Но жизнь расставила все на свои места. Мы через многое прошли, но уверен, что никто из нас троих не разу не пожалел о нашей встрече.
Их-за заторов опаздывал я безбожно. Но Соколов дождался меня. Еще бы, разве мог он упустить возможность поохотиться в таком пафосном месте, как Ривьера. После своей безответной любви в юности у Соколова был один заскок. В его постели были только девушки из высшего общества. Если мы с Тороповым не брезговали ни кем, то Соколов имел только лучших. Красивых, глупых, богатых пустышек. Благо внешность позволяла. Тот еще Бред Питт.
И сейчас он клеил расфуфыренную куклу за барной стойкой. Я прямо испытал кайф, ощутив за спиной дыхание мести. Клеить девчонок я тоже умел. Соколову светил облом за облом. Не одному же мне ходить недотраханным. Хотел вклиниться в их милую беседу и немного позлить друга, но Матвей, завидев меня, написал что-то на салфетке, скорее всего номер телефона и оставил куклу пожирать взглядом его накаченный зад. Мне ничего не оставалось, как ухмыльнутся.
Мы сели за отдельный столик и Соколов положил передо мной флешку.
– Здесь все, что душе твоей угодно. Вся инфа на Игнатова с рождения.
– Сам смотрел?
Матвей кивнул.
– Есть за что притянуть?
– По закону нет. Но Игнатов не разборчив в своих связях. И не так давно связался с Денисом Макеевым. Вот он тот еще говнюк, а самое противное, не против закинуться дозой порошка для расслабухи. Сам на дне, и Игнатова туда тянет. Короче, посмотришь, если решишься, я могу спасти задницу Игнатову, но сделаю это, только потому, что ты мой друг. И сомневаюсь, что Даша будет счастлива с ним. Если Игнатов не завяжет с Макеевым, он потопит и себя, и свою будущую жену.
– Что Дашу с ним связывает, выяснил?
Матвей отрицательно покачал головой.
– Да быть такого не может!
– Никто ничего не знает. Вернее все знают историю, которую я сам наблюдал. Игнатов бегал за Дашкой, как только она поступила в универ. Она долго держала оборону, а потом они просто пришли вместе в универ и все. С тех пор не расстаются. Отношения между ними не гладкие, но о разрыве никто не заикается. И про свадьбу никто не знает. Может, соврала.
– Не думаю, – чем больше Матвей рассказывал, тем больше меня терзали сомнения.
Матвей пожал плечами:
– Остальное на флешке. Если нужна помощь, говори.
– Нет. Спасибо.
Соколов встал, пожал мне руку и пошел на выход.
Я наблюдал, как кукла с надеждой смотрела на Соколова, но Матвей не дрогнул и не глядя, прошел мимо. Что-что, а мариновать девчонок Соколов умел.
Я еще немного посидел, размышляя над полученной информацией. По-хорошему надо было перекусить, ведь кроме чашки кофе, в моем желудке еще ничего не было, но аппетит отсутствовал напрочь.
Вспомнил, что в машине лежит ноутбук, и теперь у меня есть возможность ознакомиться с содержимым электронного носителя в короткие сроки.
Кино про Игнатова было не интересным. Такие кадры можно было нарыть на любого, кто любил проводить время с девочками. Хотя тех, кто засветился в фильме, трудно было назвать девочками. Первосортные шалавы, раздвигающие ноги перед каждым, лишь бы урвать свой кусок пирога. И пока они делят этот пирог, не замечают, что идут мягко сказать, по рукам.
Для Игнатова это было прямо как хобби. Тут столько было записей, что я со счету сбился. А за последние четыре месяца, к нему присоединился еще и Макеев. Как актеры-профи они имели каждую, кто не постеснялся раздвинуть ноги перед друзьями. Слава Богу, Дашу я не заметил в съемках. Но думаю, она догадывалась о том, как Олег проводит время в ее отсутствие.
На одной из записей пьяный Игнатов закидывался дозой вместе с Макеевым. Похоже впервые. Потому что Макеев объяснял ему, как и что делать. Потом они вдвоем драли одну девицу, но это не самое интересное. Меня шокировал их разговор.
– Твоя Дашка просто конфетка, – произнес Макеев, выпуская кольцо из дыма.
– Знаю, – Игнатову понравился комплимент, и он откинулся на диване, прикрыв глаза.
– Я бы ей засадил, – Макеев смело смотрел на Игнатова.
На месте Игнатова я бы убил этого дебила. Не знаю, откуда он вылез, но раньше в наших тусовках я его не видел. Но, несмотря, на то, что его мало кто знал, Денис Макеев был наглым и самоуверенным.
Лично с ним я пересекался всего лишь несколько раз, но доверия этот тип у меня не вызывал. Был изворотлив, лжив и просто неприятен. Но ему все равно удавалось завести дружбу даже с теми, кто был разборчив в друзьях. Например, тот же Игнатов.
На его заявление Игнатов открыл глаза:
– Только попробуй хотя бы посмотреть на нее, убью!
– Да ладно тебе! Я же по-братски.
– Понравилась?
– Вообще, огонь.
Игнатов промолчал, и Макеев, не дождавшись ответа, снова спросил:
– Ну, так че?
Этот дебил был совсем отмороженным.
– Подумаю.
Я был в шоке от Игнатова. В нашем обществе мерзавцев и негодяев порой вообще не было принципов, но даже меня передернуло от мысли, что я позволю кому-то поиметь свою будущую жену.
– Отлично. Может косячок, или еще девочек закажем?
Макеев больше приставать не стал, но удочка была заброшена. И если Игнатов продолжит с ним общаться и закидываться наркотой, то до момента, когда Даша пойдет по рукам, оставалось не долго.
Разговор был отличным мотивом спасти Алексееву. Но из-за незнания причин, которые ее держат рядом с Игнатовым, возможно, и спасать ее было не от чего? Может, она уже пошла по рукам и ее это вполне устраивает. Хотя вряд ли. Передо мной краснеет как школьница. Опытные шалавы стыд теряют на первых этапах своего падения. А Дашка вроде как не блещет опытом и иногда смущается так, что ей богу, мне кажется, что она девственница.
Конечно, эти порнофильмы были слабыми козырями в нашей войне. Думаю, Игнатов бывалый парень, и в курсе, что его снимали. Практически во всех клубах сейчас имеются камеры, даже в приват комнатах, и все об этом знают. Поэтому, этим я его только рассмешу.
Но, правда, имелось одно видео, где Игнатов засветился конкретно. Если правильно обыграть и предоставить кино нужным людям, Игнатову его косвенное участие в этом порноролике, могло стоить ему жизни. За которую и пообещал похлопотать Соколов.
Когда я закончил просматривать компромат, часы показывали два часа дня. Я завел машину и поехал к дому Игнатова. Чем ближе подъезжал, тем меньше становилось желание ввязываться во все это дерьмо. По-другому сложившиеся обстоятельства я назвать никак не мог.
Несмотря на заносы, до Игнатова я добрался довольно быстро. И теперь сидел в машине напротив его окон и не мог сделать выбор. Готов ли я отвоевать Дашу у Игнатова, и если да, то зачем она мне? На пару ночей? И будут ли эти ночи стоить того, что я собираюсь сделать? И будут ли они вообще, если я разрушу жизнь Алексеевой. Именно так она видит мое вмешательство в их удивительную совместную жизнь с Игнатовым.
Не знаю, сколько просидел, но решение пришло само собой, стоило только вспомнить горячие губы моей принцессы и ее бешеное желание быть оттраханной мной сегодняшним утром. Кстати, чем больше, я называл ее своей принцессой, тем больше мне хотелось быть ее рыцарем. А отказывать себе в чем-либо я не привык.