![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ya-vse-ravno-tebya-dobyus-si-360863.jpg)
Текст книги "Я все равно тебя добьюсь (СИ)"
Автор книги: Марина Князева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)
Глава 7
Наши дни
Максим
Я был весь в крови, плечо и спина болели нестерпимо. Наверное, там застряли осколки от разбитого столика, либо порезы были слишком глубокими. И по-хорошему мне нужно было показаться врачу. Но мне было плевать. Я гнал машину по ночному городу, куда глаза глядят, и при этом был доволен, как кот. Еще немного и заурчу.
Как только Даша оказалась в моей машине, я забыл обо всем на свете. Так в принципе было всегда. Если она находилась рядом, я мог думать только о ней. Все остальное уходило на второй план.
Вот и сейчас. Она закуталась грязным лицом в пальто, ее трясло от холода, от нее несло алкоголем, как от заправского алкоголика, но мне было все равно. Главное, что сейчас она находилась рядом со мной.
Если бы нас остановили на каком-нибудь посту, товарищи полицейские были бы в шоке. Мы были той еще парочкой. Оба побитые, в крови, а я так вообще серийный убийца. Моя белая рубашка была вся алая.
Но я, сука, был доволен.
Эта ночь была моя.
– Куда ты меня везешь? – просипела Даша.
У меня было настолько хорошее настроение, что я даже не заметил, как девчонка пришла в себя. И сейчас смотрела на меня. В ее шоколадных глазах плескалось недоумение.
– К себе домой! – решение пришло внезапно.
Да и не мог я всю ночь бесцельно кататься по городу. Усталость брала свое. Да и Даше не помешало привести себя в божеский вид.
– Головин! Ты охренел? – моя идея ей не понравилась.
Я молча опустил перед ней солнцезащитный козырек с зеркалом, что бы она могла рассмотреть свой вид.
– Хочешь напугать родителей, заявившись пьяная, и в таком чудесном виде? – спросил я, пока она изучала свое лицо в зеркало.
– Отвези меня к Крис! – не сдавалась девчонка.
– Там вообще-то маленький ребенок. И на улице далеко за полночь.
Знаю, я эгоист. Но мне очень хотелось продлить свое удовольствие. Хотя бы еще чуть-чуть. Да и Даша, похоже, сдалась.
– Только дотронься до меня хотя бы пальцем, я тебя убью. Мне уже все равно, – пригрозила мне. Старалась казаться смелой.
– Ты же знаешь, что ты не в моем вкусе.
Даша нахмурилась и поджала губы. Знала бы она, как она не в моем вкусе. Третий месяц живет под моей кожей.
– А какого хрена ты тогда руки распускаешь? – ее глаза просто испепеляли меня.
– Скучно было, – мне нравилось ее дразнить.
– Скучно было? Да ты мне жизнь сломал! – воскликнула она.
В ее голосе было столько отчаяния. Я посмотрел на нее, но она быстро отвернулась, тем самым спрятав свои чувства от меня. Она смотрела на проносящиеся мимо здания, а мне стало не по себе. Я может и не самый лучший в мире парень, но вот обидеть ее никогда не хотел.
Я понимал, что все завязано на Игнатове, но я понятия не имел в чем дело. Брошенные им сегодня фразы приоткрыли немного завесу с их отношений, но ситуацию не прояснили.
– Что тебя связывает с Игнатовым? – все-таки я решился на этот вопрос.
– А тебе-то, какое дело? – спросила она, продолжая рассматривать ночной город за окном.
– А ни че, что мне нехило так прилетело из-за вас двоих?
Даша повернулась ко мне.
На ее грязных щеках выделялись две дорожки. От слез.
Я впервые видел ее плачущей. И, кажется, я был причиной ее слез. Где-то в районе груди стало так противно.
– Так это твои проблемы! Предлагаешь мне решить их?
Сучка. Она всегда могла загнать меня в тупик.
Рядом с ней я как на американских горках, то взлетаю вверх, то камнем вниз.
Либо я сейчас ставлю ее на место, и мы ругаемся вдрызг, либо молчу и мы едем дальше. Выбрал второе, хотя руки чесались, встряхнуть ее как следует, и тем сам вытрясти из нее правду.
Она ведь еще не знает, что ей будет за то, что она сейчас со мной.
Мои мысли прервала боль в плече, которая из ноющей превратилась в пульсирующую, и нарастала с каждой минутой. Нужно было срочно избавиться от нее.
Даша, не дождавшись ответа, снова отвернулась от меня.
Я взял телефон и набрал номер нашего семейного доктора. Сколько себя помню, Виталий Андреевич всегда стоял на страже здоровья нашей семьи. Приезжал в любое время суток, мог вылечить любую болячку, и я уже не раз обращался к нему. Доктор ответил сразу, не смотря на поздний час, и пообещала прибыть ко мне в квартиру в ближайшие полчаса. Ведь не зря отец платит ему солидные деньги.
До моей квартиры оставалось минут десять в пути. Даша видимо согрелась и уснула, ну, по крайней мере, глаза ее были закрыты.
Боль становилась сильнее. Я сбросил скорость, потому что усталость пыталась завладеть моим сознанием.
Я даже выдохнул с облегчением, когда поставил машину на стоянку.
Легко толкнул Дашу, и она тут же встрепенулась, широко раскрыв глаза.
– Приехали.
Я вышел из машины, хотел помочь ей выйти, но она как всегда показала свою самостоятельность.
Пофиг, мне настолько было хреново, что все силы тратил на то, чтобы устоять. Я направился в сторону подъезда, слыша, как она семенит за мной. Холод был дикий. Мороз обжигал так, что, кажется, горели внутренности.
Я впервые вел ее в свое логово. И если бы не боль, которая сводила меня сума, я был бы счастлив. Уж очень давно хотелось мне видеть ее в своих апартаментах.
А она отодвинулась от меня как можно дальше. Но я все равно чувствовал исходящий от нее запах шоколада, смешанный с алкоголем. От нее всегда пахло шоколадом, глаза у нее были шоколадные. Поймал себя на мысли, что ни с кем бы ее не перепутал даже с завязанными глазами. И что мне нравится думать о ней.
Вышел, не глядя на нее, лишь стук ее каблуков говорил, что она идет за мной.
Квартира встретила нас темнотой и теплом. Одна из стен была полностью стеклянной, и свет с улицы освещал гостиную, которая представляла собой помещение, разделенное на две зоны. Кухня с баром и собственно сама гостиная. Кабинет, спальня и огромная ванная комната располагались отдельно.
Когда увидел впервые эту квартиру, влюбился сразу и надолго.
Свет не включал. Прошел к тахте, расположенной прямо в центре, снял грязную рубашку. В некоторых местах кровь успела запечься, прилипнув к коже. Пришлось отдирать. Мельком взглянул на Дашу.
Она успела разуться и снять пальто. И теперь стояла босиком, несмело переминаясь с ноги на ногу. Ее взгляд изучающе блуждал по всей квартире, пока не встретился с моим.
Время остановилось.
Мы смотрели друг на друга, боясь пошевелиться.
Кровь закипела в венах, и я забыл про боль, про драку, про усталость, вообще про все, потому что тонул в ее глазах. Вспоминал ее горячие отзывчивые губы и сам горел.
Прошелся по ней глазами и пожалел. Маленькая, грациозная, с аппетитными формами она уже давно сводила меня сума. Ее чулки немного съехали, и теперь край резинки выглядывал из-под платья. Их я тоже помнил.
В джинсах стало тесно. Черт, она стояла вся перемазанная в косметике, крови, зареванная, с взлохмаченными волосами, а мне было наплевать. Я хотел ее в своей постели. Сейчас.
– Мне надо в душ, – прохрипела девушка.
Я вздрогнул. Ее голос вернул меня в реальность.
Это явно было плохой идеей привезти ее домой к себе. Вряд ли я смогу держать свои руки подальше от нее.
Кивнул взглядом на одну из дверей, и она тут же сорвалась и направилась прочь от меня.
– Полотенце в тумбочке, одежду сейчас принесу, – крикнул ей вслед.
Пока искал футболку, воображал как она раздевается. Как открою дверь и увижу ее обнаженной. От волнения не мог найти шорты. Решил, что футболки будет достаточно. Даша такая маленькая, что утонет в ней.
Дрожащими руками открывал дверь, как пятнадцатилетний пацан, который никогда не видел женского тела.
Но меня ждал облом. Даша сидела на краю ванны и ждала меня. Одетая. Увидев меня, она подошла, схватила футболка и взглядом указала на выход.
Я усмехнулся, вышел и даже, не успел и шагу сделать, как за мной с громким стуком захлопнулась дверь.
Включив свет, я принялся бродить из угла в угол. Даши не было долго. Я уже хотел идти спасать ее. Но в этом момент позвонили в домофон.
Приехал Виталий Андреевич. Он зашел в мою квартиру, и одновременно с ним из душа вышла Даша.
Волосы завязаны на макушке. На скуле небольшой порез.
Футболка, в которой она должна была утонуть, была ей до середины бедра, но выглядела она в ней так сексуально и откровенно, что мои джинсы снова натянулись. Сквозь белую ткань просвечивал черный лифчик и такие же трусики. Я сглотнул и про себя ругнулся матом.
От ее созерцания меня отвлек доктор, который, кстати, тоже разглядывал девушку. Но, слава богу, в его глазах я видел только профессиональный интерес, да и возраст за шестьдесят меня как-то успокаивал. Иначе я бы его убил.
– Ну, кого первого лечить? – спросил он.
Я кивнул на Дашу.
– Покажи что у тебя там, – попросил я девушку.
Она испуганно замотала головой.
– Не спорь!
Она покорно прошла к барной стойке, села на стул, выставив свои ноги напоказ, и задрала футболку на руке до шеи, открыв вид на небольшую рану на плече.
Я тысячу раз пожалел, что не нашел ей шорты, а еще лучше паранджу.
Виталий Андреевич одел перчатки и внимательно изучил раны Даши.
– Ну, здесь ничего страшного. Порезы не большие. Швы накладывать не надо. Заживет само. – Сделал заключение врач, а затем посмотрел на меня, – а вот с вами Максим Владимирович придется потрудиться.
Даша посмотрела на меня, и, кажется, только сейчас увидела мои раны.
Виталий Андреевич снял перчатки и отправился в ванную мыть руки. А я отвернулся, но всем телом чувствовал, что Даша встала и идет в моем направлении. В зеркале я увидел подтверждение своих ощущений. Она подошла и внимательно рассматривала мои раны на спине. Ее рука поднялась. Она хотела дотронуться до меня, но в миллиметрах от моей кожи замерла. Я тоже напрягся.
– Только дотронься до меня хотя бы пальцем, – вернул я ее слова.
– Убьешь? – спросила она у моего отражения в зеркале.
– Ты знаешь, что я сделаю.
Ее глаза распахнулись от неожиданности, а дыхание обжигало мою кожу. Я резко развернулся и оказался от нее настолько близко, что чувствовал тепло ее тела и аромат своего геля для душа.
– Даш! Я хочу тебя, – выдохнул последний воздух из легких. Одной рукой прижал ее к себе, показывая свое желание.
Ее дыхание стало рваным.
Она подняла глаза, и я увидел в ее глазах такой же огонь, какой полыхал внутри меня.
Ответить она ничего не успела. Вернулся Виталий Андреевич, и Даша, как ужаленная отскочила от меня.
Даша села на тахту напротив, упершись локтями в колени и положив голову на ладони. Она смотрела куда угодно, но только не на меня.
Настала моя очередь занять ее место на стуле.
Я отвернулся. Не хотел видеть ее глаза, потому что боялся, что наброшусь на нее, и даже Виталий Андреевич не поможет.
Как только доктор приступил к своим обязанностям, меня тут же отпустило. Боль была адская.
– Пара осколков. Раны глубокие. Нужно накладывать швы, – сразу предупредил доктор. – Что же вы, голубчик, так неаккуратно обращались со стеклом?
– Да вот опыта мало, – парировал я. А сам стискивал зубы. Если бы не Даша, я бы, наверное, заорал. Но я вроде как мужик.
А потом боль резко пропала.
– Обезболивающее, – пояснил Виталий Андреевич.
Дальше работали в тишине. Виталий Андреевич доставал осколки, и клал их на блюдце. Они издавали соответствующий звон и являлись единственными нарушителями тишины. Потом доктор обрабатывал раны и накладывал швы.
– Ну, вот и все! Жить будете, Максим Владимирович. Швы снимать не надо, рассосутся сами.
– Спасибо, док!
– Берегите себя! – пожелал Виталий Андреевич и принялся собирать свой чемоданчик.
Я оглянулся на свою гостью.
Даша мирно спала, натянув на себя край мехового пледа, который накрывал тахту. На лице было спокойствие. Все лицо разгладилось, и выглядела Даша сейчас лет на шестнадцать. Хотя она и до этого не особо тянула на свои двадцать. Идеальной формы губы были чуть открыты, а длинные ресницы немного подрагивали.
Проводив врача, я вернулся в гостиную. Выключил свет. В комнате снова наступил полумрак. Свет лишь падал с улицы. За окном кружился снег. Четыре утра. Я снова посмотрел на Дашу. Она так органично вписывалась в интерьер, что мне казалась, будто она всегда была здесь. Тишина, спокойствие и уют. Мне так этого не хватало.
Я никогда не пускал девочек в свою комнату. Все они прошли через эту тахту. Ни одна из них не оставалась ночевать в моей квартире. Это был мой принцип.
А сегодня мне очень хотелось забрать Дашу в свою постель и проснуться завтра утром рядом с ней.
Такое желание у меня возникло впервые, но я очень боялся даже дотронуться до девушки, зная ее вспыльчивость в моем присутствии. Она же могла прямо сейчас уехать домой.
Я принял душ. Боль почти прошла, и таблетки, которые мне дал Виталий Андреевич, начали действовать. В сон клонило невыносимо.
Я взял еще одно одеяло и лег рядом со спящей красавицей.
Отказывать себе в желании о совместном пробуждении я не решился. Зная Дашу, утро обещало быть бодрым.
Глава 8
Полтора года назад
Даша
Мы все знали, что рецидив может случиться в любой день независимо от погоды, настроения и обстоятельств. Знали, но никто из нас не был готов к этому. Да и разве можно быть готовым к такому?
В тот день на кухне нашей квартиры наша семья вновь подверглась испытаниям судьбы. И только благодаря нашему папе ни мама, ни я не сломались. Мама обошлась небольшой истерикой, а я недолгими рыданиями.
Папа запретил быть нам слабыми. Ради Вики.
Папа давно было моим героем, но в тот день я готова была его боготворить.
Именно он поддерживал маму и заряжал ее своей энергией, именно он не давал нам расклеиться, именно он вселил в нас уверенность, что мы должны и сможем бороться за каждую минуту жизни нашего ангела. Кроме нас у нее никого не было.
Снова начались скитания по поликлиникам и больницам. Снова ряд анализов, которые напомнили Вике о предыдущей болезни. В этот раз младшая сестра не была такой послушной. Слезы, крики, истерики стали ежедневными и вошли в норму.
После сдачи анализов прогнозы врачей были не утешительными. Ранний рецидив, выживаемость после которого составляла всего около десяти процентов. Требовалась немедленная дорогостоящая трансплантация костного мозга.
В нашей стране такую операцию Вике сделать не могли. Вернее могли, но сроки, которые нам предложили нас не устраивали. У нас просто не было столько времени.
Главный врач нашего онкологического центра, Удалова Нина Владимировна, в котором сестра состояла на учете, не оставила нас в беде и помогла с выбором клиники для проведения операции.
Запросы на проведение трансплантации были сделаны сразу в несколько стран: Германия, Корея, Чехия и Израиль. Германия и Израиль готовы были принять нас в ближайшее время. Проблема заключалась в оплате и подборе донора.
К сожалению, никто из нашей семьи не подошел Вике как донор. Оставалась надежда, что пока готовятся документы и идет поиск денежных средств, донор найдется.
Стоимость операции в обеих клиниках стоила приблизительно одинаково. Около двенадцати миллионов рублей. Поэтому выбирать, где дешевле, не было смысла.
Сумма для нашей семьи была огромной, и найти такие деньги было из области фантастики. Вся надежда была на благотворительные фонды, которые сразу же себя оправдали. Сбор денежных средств был открыт в день обращения.
В ожидании время тянулось очень медленно. Мы все были на взводе. Каждый из нас понимал, что если мы не соберем денег или не найдется донор, Вика умрет. Каждый это понимал, но вслух никто об этом не говорил.
Вика чувствовала напряжение, сковавшее нашу семью, и с каждым днем становилась капризнее.
На ее настроение также влияли все поддерживающие процедуры, проводимые в онкоцентре, заключающиеся в переливании крови и накачивании ее худенького тела различными лекарствами. Именно они поддерживали ее в удовлетворительном состоянии, позволявшем растянуть время в ожидании операции.
Мама с папой все свое свободное время тратили на поиск денег. Ведь чем быстрее будет собрана нужная сумма, тем больше шансов сделать операцию вовремя. Мне тоже очень хотелось помочь родителям, но я была бессильна. Что можно было взять со студентки, которая в принципе сама сидела на шее родителей. Мне было очень стыдно, и я несколько раз порывалась пойти в деканат и забрать документы, чтобы устроиться на какую-нибудь работу. Но каждый раз что-то меня останавливало.
Узнав о моих метаниях, мама запретила даже думать о том, что я могу бросить универ.
– Даша! Даже не думай! Не нужно сейчас создавать лишних проблем! Если будет нужна твоя помощь, мы обязательно тебе сообщим. А сейчас, пожалуйста, продолжай обучение и не думай об этом, – строго отчитала меня мама.
Мне бы на нее обидеться, но я все понимала. Мы все были на пределе, в том числе и она. Она похудела, под глазами пролегли темные круги. Я уверена, что по ночам она даже плакала. Но держалась. Ради своих дочерей.
Не думать о деньгах и предстоящей операции я не могла. Я безумно боялась услышать, что денег или донора не нашли. Каждую ночь, когда я засыпала, просила Бога о помощи. Молиться правильно я не умела, но перед сном обязательно просила спасти мою Вику.
Звонок из Германии поступил в конце апреля. Немецкий центр нашел нам донора, с высокой генетической совместимостью. Это была хорошая новость, и мы снова всей семьей плакали. На этот раз от счастья.
Но были и плохие новости.
Операцию назначили на третье мая, то есть в запасе у нас было всего лишь десять дней. Если мы отказываемся, то следующая свободная дата выпадала лишь на август месяц. Для нас это было неприемлемо. По прогнозам врачей столько времени у моей сестры не было. Так же если мы приезжаем в мае, то по законодательству Германии мы получаем квоту на операцию и трансплантация костного мозга обойдется нам всего лишь в девять миллионов рублей! Всего лишь девять миллионов рублей!
На тот момент, когда нам позвонили, благотворительный фонд предложил нам сумму в семь миллионов. Сумма была фантастической, но нам не хватало двух миллионов.
Мама с папой совместными усилиями за это время собрали миллион сто тысяч, обивая пороги друзей, знакомых, родственников и коллег. Оставшиеся девятьсот тысяч фонд обещал собрать до конца мая. У нас не было столько времени. Это был тупик.
За три дня до звонка, в котором мы должны были дать согласие, папа не ночевал дома, и вернулся рано утром, положив на стол еще двести тысяч.
Я даже думать не хотела, где он их взял. Я так боялась, что он от отчаяния мог совершить ошибку, за которую расплачивался бы всю жизнь. Потом выяснилось, что он продал свою любимую Хонду практически за бесценок.
Семьсот тысяч.
Гребаные семьсот тысяч.
И вся наша семья находилась на грани. Каждый из нас знал, что либо сейчас, либо никогда.
Вечером позвонили из фонда и сказали, что могут перечислить нам еще двести тысяч. На этом их лимит на ближайшее время исчерпан.
По глазам родителей я видела, что их лимиты тоже все исчерпаны. Даже папа сдался. В его глазах плескалось отчаяние.
Я просидела весь вечер в своей комнате, искусав губы в кровь и сгрызя все ногти под корень. А потом просто сдали нервы. Я оделась и, не сказав никому ни слова сбежала, к Крис.
Я понимала, что Крис сейчас не до меня. Она совсем недавно пережила скандал с родителями, которые с трудом, но все же приняли беременность дочери. И сейчас ее мучил страшнейший токсикоз. Но мне некуда было больше пойти.
Как только мы оказались с Крис одни в комнате я, наконец, дала волю слезам. Крис обнимала и что-то шептала мне успокоительное, но я понимала, что это конец.
Когда мои рыдания стихли, я услышала голос подруги:
– Попроси денег у Игнатова!
– Попросить? У Игнатова? – я подняла заплаканное лицо и посмотрела на Крис.
– Да, у Игнатова! У него денег куры не клюют. И тебе он точно не откажет!
– Но я не могу!
– Почему не можешь? В лоб же он тебя не ударит! Объясни ему ситуацию, он вроде неплохой парень и думаю, согласится помочь!
Кристина была права.
Но я все равно не могла себе позволить обратиться к нему за помощью. И дело было не в страхе.
Мы с ним не общались почти три месяца. Игнатов сдержал свое слово и вычеркнул меня из своей жизни, хотя и не собирался отступать. Ну, может он и строил какие-то планы в своей голове, но меня он не доставал своим вниманием.
Если честно, когда мои чувство страха и обида немного притупились, мне первое время даже не хватало общения с Олегом. Я проводила с ним достаточно много времени и привыкла к нашим разговорам обо всем на свете. Правда, это длилось недолго. После известия о возобновлении болезни Вики, я совсем забыла о нем. И, если раньше, я видела, что он периодически смотрит на меня, то в последнее время я его потеряла даже из поля зрения. Ничего удивительного, в этот период я очень изменилась и можно сказать, выпала из реальности.
Я отшила его. Дала понять, что он для меня никто. Хотя он сам был во всем виноват.
А теперь Крис предлагала обратиться к нему за помощью.
Нет, я не боялась унизиться, попросив денег. Ради своей сестры я была готова на многое. Но в этом случае я была уверена, что Игнатов мне откажет.
– Господи! Да ты просто попробуй. Он твой реальный шанс – помочь сестре, – продолжала настаивать Крис. – У тебя всего два дня, что бы воспользоваться им. Если ты этого не сделаешь, всю жизнь будешь потом жалеть. Возьми телефон, позвони ему и назначь встречу.
Она снова была права.
Растерев слезы по лицу, я взяла телефон и нашла его имя в списке контактов. Посмотрела на Крис. Она сжала кулаки и прошептала:
– Я с тобой!
Несколько глубоких вдохов и я нажала на кнопку вызова.
Сердце колотилось, как бешеное.
Каждый гудок вселял в меня надежду, что он не возьмет трубку и мне не придется делать, то, что отвергало мое сердце, разум.
Если бы мне нужно было попросить у него денег до Нового года, я бы сделала это, не задумываясь, а сейчас у меня коленки тряслись. Не от страха. Я не знаю, почему меня трясло, но трясло так, что, кажется, даже зубы стучали.
Семь. Восемь. Девять.
Выдох.
– Алло.
Это было так неожиданно, что я потеряла дар речи.
– Алло, – повторил Игнатов.
Голос был холодным и далеким. Он знал, что это я. Уверена, что мой номер до сих пор находился в его телефонной книжке.
Но я впала в ступор и просто смотрела на Крис. Она жестами показывала мне, что я должна продолжить разговор, но мой язык прилип к небу.
– Алло! Даша?
Я очнулась, услышав свое имя:
– Олег? Привет!
Каждое слово давалось мне с таким трудом, как будто мою челюсть обкололи анестезией, и я не могла управлять своей речью.
– Привет.
– Мне нужна твоя помощь!
Я закрыла глаза в ожидании.
– Даже так? – никакого удивления в его голосе. Полное безразличие.
– Мы можем встретиться?
Пауза. Вот сейчас он откажется и все закончится.
– Да. Давай завтра.
Боюсь, да завтра весь мой запал пройдет, и я трусливо перекроюсь от него.
– Нет. Сегодня.
Снова пауза. Мне хотелось видеть его лицо. Так я хотя бы могла прочитать его эмоции.
– Ну, вообще-то, я занят.
На заднем фоне играла музыка, сквозь которую пробивался женский смех. Чем? Чем он был занят? Развлекался в клубе с очередной куклой?
– Пожалуйста, – голос пропал и опустился до шепота.
Я думала, Олег меня не услышал.
– Я в «Импульсе». Жду тебя.
– Нет. Давай где-нибудь в тихом месте.
– Здесь тоже можно найти тихое место.
– Но…
– Думай сама, – перебил меня Олег и бросил трубку.
Я выдохнула. То, что Игнатов меня не послал, было уже хорошим знаком.
– Надо ехать, – сделала заключение Крис.
Я подошла к зеркалу и внимательно изучила свое отражение. Лицо опухшее от слез, волосы торчат в разные стороны. На мне старые джинсы и растянутый свитер со времен, наверное, австралопитеков.
– В таком виде? В клуб? Я ни разу там не была…
Во мне смешались испуг, волнение и надежда. Это все отразилось на моем лице, потому что Крис сразу же пришла на помощь.
– Не ссы! Сейчас я приведу тебя в порядок, и мы вызовем такси и поедем на встречу с этим павлином.
–Крис! Какое такси? У меня в кармане дырка. Мы каждые десять рублей считаем, а ты мне такую роскошь предлагаешь.
– Так, я тоже на нуле. Но мы сейчас что-нибудь придумаем!
Она отправила меня в ванную умыться, а когда я вернулась, посадила на свою кровать и нанесла на мое лицо маску. Сама вышла из комнаты.
Прошло минут десять, когда Крис вернулась и сообщила следующее:
–Мой сосед Диман отвезет нас. У него, правда, старенькая десятка, но это не самое важное.
– Нас? – удивилась я.
– Да! Я тоже поеду. Я скоро подохну тут со скуки, либо от токсикоза. Мне надо немного развеяться.
– Ты пойдешь со мной? – я не могла поверить в то, что говорит моя подруга.
– Нет, мы с Димкой подождем тебя в машине. Я думаю, ты надолго там не задержишься. Да – отлично. Нет – вернешься, и мы поедем домой и будем думать дальше. Ну, и если что я буду рядом.
Я была благодарна Крис. Без нее я бы никогда не решилась на подобный шаг. Мне было так стыдно сейчас, что я утонула в своих проблемах, и совсем не уделяла времени своей подруге. Хотя ей сейчас тоже было нелегко.
Я обняла ее и прошептала:
– Прости! Я отвратительная подруга. Спасибо, что ты есть у меня.
– Ничего,– улыбнулась Крис, – ты была со мной в трудную минуту, если бы не ты, я бы не вылезла из этой ямы, в которую упала, потеряв Тима. И да, у тебя все еще впереди.
А дальше Крис захлопала в ладоши, подгоняя меня собираться, потому что на часах было около одиннадцати, а у нас еще конь не валялся.
Я смыла маску, и Крис нанесла мне безумно красивый смоки-айс. У нее он получился бесподобным.
Васильковое платье из ее гардероба. Кстати, она была помешана на синем цвете, и его оттенках. И найти, например, в ее шкафу что-то другое было не реальным.
Платье с длинным рукавом и полукруглым вырезом и тоненьким черным ремешком село на мне идеально. Чуть расклешённый подол струился по бедрам и достигал середины коленей. Черные колготки, батильоны на высоком каблуке, бижутерия, французская коса, черная куртка-косуха, розовый блеск для губ, пару капель духов и мой образ завершен. Нежная, и немного дерзкая. Я нравилась себе. Если бы не обстоятельства, которые заставили меня так выглядеть, возможно, я бы даже испытала удовольствие.
Через сорок минут мы сидели в десятке у друга Крис и мчались по ночному городу в один из самых дорогих и пафосных ночных клубов нашего города.
От волнения у меня под ложечкой сосало так, что перед глазами плясали мушки. Я не разбирала дороги. И не реагировала ни на один внешний раздражитель.
Когда мы приехали, Крис проинструктировав меня куда идти и как себя вести, пожелала удачи.
Я шла к входу, не разбирая дороги. Около дверей, где стояли два огромных качка, толпились люди, в основном раскрашенные и разодетые девчонки, которые хотели попасть внутрь. Я смотрела на них и думала, была бы моя воля, в жизни бы сюда не пришла. Восемнадцать лет не ходила, и желания до сих пор не было.
С трудом я протиснулась через толпу, которая меня одергивала, кричала что-то вслед, но я уверенно следовала инструкциям Крис и не на кого не обращала внимания.
Я попыталась пройти через охрану, но она была бдительна, несмотря на то, что у обоих громил было каменное лицо и они вроде как смотрели сквозь толпу. Тяжелая рука легла мне на плечо:
– Нельзя!
– Я к Игнатову! Он меня ждет! – пропищала я не убедительно.
– Здесь все к Игнатову, – пробасили мне в ответ.
За спиной я слышала смешки. Было жутко неудобно. А еще страшно. Так страшно, что я не чувствовала своих ног. Первое впечатление о клубе было ужасным.
Дрожащими руками я достала из кармана куртки телефон и набрала номер Игнатова.
– Да.
– Я у входа. Меня не пускают.
Олег сбросил звонок. А на мои глаза навернулись слезы. Вот что это означало? Он передумал? Или он сейчас придет за мной?
Я упорно продолжала стоять в неведении. Минуты тянулись медленно, а народ уже откровенно смеялся надо мной.
А потом вышел мужчина в костюме, похоже, еще один охранник, и что-то шепнул одному их громил. Они оба посмотрели в мою сторону, а потом меня пропустили.
Клуб встретил меня полумраком, громкой музыкой, духотой и смешанными ароматами, витавшими в воздухе. Во рту у меня пересохло, а глаза разбегались во все стороны. Я не знала куда идти и где искать Олега.
На танцполе было столпотворение. Очень сложно было пройти сквозь движущиеся тела к барной стойке. Мне казалось я задела каждого, пыталась пару раз извиниться, но всем было наплевать на меня.
Кое-как добравшись до бара, я заставила себя сосредоточиться и взять себя в руки. Если я первый раз в клубе, это не говорит о том, что здесь плохо и обязательно должно произойти что-то отвратительное.
Найдя себе свободное место с хорошим обзором, я принялась выискивать Игнатова в толпе танцующих, а потом среди сидящих за столиками. Его нигде не было.
– Что будешь пить? – услышала голос за спиной.
Обернулась. Молодой парень-бармен со стрижкой в стиле Элвиса улыбался мне в ожидании ответа.
– Ничего.
Он в удивлении поднял бровь.
– Не знаешь где найти Игнатова Олега?
– Не располагаю такой инфой. Может, выпьешь что-то? – он кивнул в сторону бара.
– Он меня ждет.
Элвис, еще раз окинув меня взглядом, указал глазами наверх.
Я подняла глаза. Ну, конечно, второй этаж. Я удивилась своей глупости или неопытности.
– Спасибо, – улыбнулась я Элвису и направилась к лестнице.
Вип-зоны, полностью находились по всему периметру второго этажа, образуя окружность вокруг танцпола, предоставляя отдыхающим там полный обзор происходящего внизу. Стена, которая соединяла вип-зону с коридором, тоже была стеклянной, поэтому я без труда должна была найти Олега, если только в помещении не были опущены жалюзи, скрывающие отдыхающих от шастающего по коридору персонала.
Комнат с опущенными жалюзи было несколько, и я молилась, чтобы Игнатов был не в одной из них, потому что я бы никогда не решилась войти туда. Мне повезло.
Олега я увидела сидящим на диване в открытой комнате среди девушек и парней. Я остановилась и через стекло изучала отдыхающих. Среди них были Торопов и Соколов.
Девушки в окружении Игнатова были просто красотками, сошедшими с обложки журнала. В модных платьях, с длинными ногами, потрясающими укладками. Я почувствовала себя ущербной. Именно сейчас я остро ощущала себя не из их песочницы в своем невинном платье и французской косичкой.
Я не знаю, сколько бы я так простояла, но кто-то из присутствующих увидел меня и привлек внимание остальных. Все, включая Олега, смотрели на меня через стекло. Кроме Соколова. Он почему-то смотрел на Олега.
Игнатов был доволен. Его рука лежала на плече какой-то девушки, глаза смотрели прямо на меня, а на лице блуждала нагловатая улыбочка.
Он снисходительно кивнул мне, что бы я присоединилась к этим высокомерным выскочкам, возомнившими себя Бог знает кем. По его губам увидела, что он что-то сказал и все засмеялись.