![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ya-vse-ravno-tebya-dobyus-si-360863.jpg)
Текст книги "Я все равно тебя добьюсь (СИ)"
Автор книги: Марина Князева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)
Девочки тоже не отказывались от напитков, и за пару часов из высокомерных зануд превратились в легкодоступных шалав. Причем по уровню доступности надменные королевы – близняшки не отставали от Леси и Стаси, которые изначально не скрывали, зачем они здесь.
Мы с Яроцкой иногда переглядывались, ужасаясь поведению девчонок, которые просто вешались на парней. Правда, Игнатов, вел себя достойно и в моем присутствии не позволял себе открыто интересоваться кем-то, кроме меня. За это я ему была благодарна. Почему-то мне не хотелось, чтобы Головин видел, что Игнатов меня не уважает. Конечно, я предчувствовала, что Олег отправит меня домой одну, а сам уедет с одной из этих особ, но это было бы уже не в моем присутствии, и кто, что подумает, не моего ума дело.
Даня чем пьянее становился, тем больше интересовался Настей. А бедная девушка, изголодавшаяся по его вниманию, млела от его взглядов и прикосновений. Невооруженным глазом было видно, что они без ума друг от друга, но почему-то ни один из них не хотел признаваться в этом.
Мне удалось спрятаться за Олегом и скрыться от прямых взглядов Головина. Не видя его, я немного расслабилась, но ощущение его присутствия все равно меня не покидало.
Несколько раз мы с Настей уходили в дом погреться и выпить кофе. Эти перерывы были для меня основательной передышкой. Я не понимала, почему так напряжена в присутствии Максима, ведь он тоже принял мою игру и сделал вид, что мы с ним не виделись. А может и не делал вид. Может, ему действительно все равно. Это просто я зациклилась на нем, как школьница.
Ближе к вечеру я уже устала, и единственным моим желанием было попасть домой. Но парни разошлись и не хотели закругляться. Их даже не останавливал ни холод, ни подступающая темнота. Они решили перебраться в дом и продолжить вечеринку в тепле.
Я оттащила Олега немного в сторону:
– Я поеду домой.
Игнатов был уже пьян, и, прижимая к себе, прошептал:
– Малыш, ну останься. Позже поедем ко мне.
Ответить он мне не дал, накинулся на мои губы. Мне ничего не оставалось, как ответить ему. За нами наблюдали все присутствующие, и мне хотелось закончить эту каторгу, но Игнатов не отпускал меня и, опустив руки на ягодицы, сильнее прижал меня к себе.
Боже, я чувствовала себя не в своей тарелке. Мне было неловко. И, черт возьми, было неловко только перед Максимом.
Когда Олег отпустил меня, я все же нашла в себе силы отказаться.
– Нет, Олег. Я устала. Если хочешь, я приеду позже.
Я была уверена, что Игнатову не нужно было, чтобы я приезжала. Сегодня к нему поедет одна из присутствующих дешевок. А весь этот цирк с поцелуями и любовью был для отвода моих глаз. Игнатов знал, что я догадываюсь о его изменах, но обычно скрывал свои похождения налево. Иногда конечно пытался вызвать мою ревность, но дальше легкого флирта при мне не заходило. Поэтому сейчас мой отказ был ему на руку. И я не в обиде, и он покувыркается с Лесей, Надей или хрен еще знает с кем. Мне было пофиг.
– Нет, не нужно. Отдыхай, завтра увидимся, – Игнатов сделал расстроенное лицо. Но меня это не тронуло.
– Я вызову такси.
– Денис сейчас едет в город. Он тебя подвезет.
Меня словно током пробило. Все, что угодно, только не поездка с Макеевым.
– Нет, – вскрикнула я, чем привлекла к себе внимание всех, кто сидел в беседке.
– Даш! Ты чего? – Игнатов был удивлен. Он Макеева считал лучшим другом и просто не видел его озабоченных взглядов.
– Он пил. Я не сяду в машину с пьяным водителем, – прошептала я.
Наверное, у меня был устрашающий вид, потому что Игнатов не стал со мной спорить. А лучше бы поспорил. Потому что после его вопроса, я не знала, какое из зол меньшее.
– Макс, ты в город едешь?
Я стояла спиной к беседке и проклинала весь белый свет.
– Да.
– Дашку мою захватишь?
Я готова была убить Игнатова. Он своими руками толкал меня на путь, о существовании которого я бы даже знать не хотела.
– Я тоже еду в город, – подал голос Макеев.
Олег посмотрел на меня, давая понять, что выбор за мной.
Мне нужно было выбрать либо пьяного сексуально-озабоченного Макеева, либо Головина, от одного взгляда которого у меня коленки тряслись. Такси, конечно же, отменялось. Ведь Игнатов заботится о своей любимой девочке.
Я обернулась.
Макеев смотрел на меня в упор. Его взгляд был осоловелым. Он был счастлив, что наконец-то у него будет возможность остаться со мной наедине.
А на руке Макса висела пьяная Нина. И скорее всего они собрались уезжать отсюда вдвоем, а я была бы третьей лишней.
– Я отвезу, – неожиданно для меня отозвался Головин. Его голос был уверенными, даже у меня не осталось сомнений с кем я поеду, – через пять минут выезжаем.
– Я же сказал, что тоже еду, – Макеев встал со скамьи, и его повело в сторону. Он был пьянее, чем казался на самом деле.
Это заметил даже Игнатов:
– Нет, Ден. Сиди уже!
Макеев попытался что-то возразить, но я его уже не слышала, потому что во взвинченном состоянии направилась к дому. Пусть разбираются сами.
Как же меня напрягла вся эта ситуация. И почему именно сегодня Игнатов был таким упертым?
Следом за мной в дом зашли Яроцкие. Попрощавшись с ними и получив очередное приглашение в гости, я взяла свой рюкзак и вышла на улицу.
Макс с Ниной стояли у машины и жарко целовались.
Блин, это было так противно. Интересно всем было так же противно, кто на них смотрел, или только мне?
Я подошла ближе, но они были настолько увлечены друг другом, что меня не услышали. Мне пришлось прокашляться. Максим отпустил девушку и повернулся ко мне.
– Нуууу, – протянула недовольная Нина.
Головин на ее стон не обратил внимания. Все его внимание было приковано ко мне. Я не знаю, что между нами происходило, но он явно мне соврал, что я не в его вкусе. У меня было слишком мало опыта в общении с противоположным полом, но женская интуиция подсказывала, что на девочек, которые не нравятся, не смотрят так откровенно, как сейчас смотрел Головин.
Наш зрительный контакт разорвал Олег, который появился из-за машины:
– Позвони, как доедешь.
А затем поцелуй со вкусом коньяка. Горький и совсем не к месту.
Знала, что Максим смотрит и почему-то хотелось, чтобы ему было также противно, как и мне, когда он целовал Нину.
Но когда я открыла глаза, Максима уже не было рядом. Он помогал Нине занять место на переднем пассажирском сиденье. Олег помог мне сесть назад. В окно я видела, как Игнатов перекинулся парой слов с Максимом, затем парни пожали друг другу руки, и Головин сел за руль.
Машина Максима, была такой же мощной и хищной, как сам хозяин. Большая, черная, массивная и обманчиво опасная, потому что в ней я как раз испытала чувство защищенности. Задумываться от кого оно исходило больше, от бесчувственной железки и слишком сексуального Головина, боялась. Теперь я не контролировала свои мысли, и они могли завести меня в такие запретные дебри, что и умом тронутся не долго.
Мы ехали в полной тишине и меня это вполне устраивало. В машине было тепло. Если закрыть глаза и не думать о водителе, то можно даже расслабиться. Тишину нарушали периодические стоны Нины. Кажется, девушка выпила лишнего, и сейчас ей было плохо.
На въезде в город она простонала:
– Макс! Останови на заправке. Мне плохо.
Макс чертыхнулся, но все же свернул к придорожному кафе.
Нина попыталась выйти из машины, но у нее только получилось открыть дверь и ее повело. Она не выпала, только потому, что держалась за дверцу.
– Бл*дь! На х*ра ж так пить, – Макс был зол.
Но отреагировал моментально, затянув Нину за руку обратно в салон. Несмотря на свою злость, Головин вышел из машины и помог выйти девушке. Подхватив ее за талию, Макс повел ее в сторону кафе.
Мне ничего не оставалось делать, как сидеть и ждать. Была мысль сбежать и уехать на такси, но я вовремя одумалась. Я усмехнулась своей глупости. Игнатов был бы удивлен моим побегом, а уж причинами, так и вовсе.
Максим появился минут через пятнадцать. Один. Не знаю, что там у них произошло, но я почему-то переживала за Нину, хоть она и была из категории стерв. Думаю, если бы я оказалась в такой ситуации, то она оставила бы меня здесь, не задумываясь.
– Все в порядке? – спросила я, когда Максим сел в машину.
– Да. Сейчас выпьет чай и поедем, – настроение у Головина было гадким.
Он злился. Судя по раздувающимся ноздрям и по сжатым кулакам, даже очень сильно. Но я все равно зачарованно смотрела на него. Дура, которая жила во мне, сейчас вытеснила разумную девушку и правила балом, контролируя мои мысли и эмоции.
– Адрес?
Я даже сразу не поняла, что вопрос ко мне, хотя кроме меня задавать их больше было некому. Колючий взгляд Максима в зеркале заднего обзора заставил меня встрепенуться.
– Остановка около торгового центра «Алладин».
– Адрес.
– Я дойду.
– Твой Игнатов с меня скальп снимет, если с тебя хоть один волосок упадет. Так что давай ты называешь точный адрес, я отвожу тебя до места и на этом все, – голос был холодным.
Злить Максима еще больше я не решилась, поэтому отчеканила:
– Вавилова 128, корпус 3, квартира 112.
Смотреть в его глаза через зеркало не осмелилась и просто отвернулась. Но меня это не спасло. Почему-то в салоне было душно, а Головин не сводил с меня взгляда. Я это чувствовала. И начинала нервничать, просто потому что нельзя так остро ощущать присутствие другого человека.
Меня спасла Нина. Выглядела она не очень. Бледное лицо, растрепанные волосы, но радовало, что она была вменяема. Понимала, где она и с кем. Как только все заняли свои места, мы тронулись. Максим ехал быстро. На дороге было пусто, несмотря на вечер. Анализируя сегодняшний день, я искала причины своему неадекватному поведению рядом с Максимом, и даже не заметила, как мы проскочили поворот в мой район.
– Она с нами? – язвительный голос Нины вернул меня в реальность.
Максим молчал, а я оглядывалась в попытке узнать место, где мы находимся.
– Макс! Мы на тройничок не договаривались!
Я замерла в шоке от услышанного.
– Какой, бл*дь, тройничок? Ты видела свое состояние? На хрена так нажралась? – зарычал Максим, не глядя на девушку.
– Мне нужен душ и я буду в норме, – почувствовав скверное настроение Максима, девушка взяла более благодушный тон.
Макс шумно выдохнул.
Кажется, я была свидетелем выяснения отношений, а еще хуже – причиной этих разборок и поэтому не знала, куда себя деть.
– Мы все ко мне? – взвизгнула девушка.
Боже упаси, промелькнуло в моей голове.
– Нет, мы все по домам! Мне еще в офис нужно, – было видно, что Макс сдерживает с трудом рвущуюся наружу ярость и пытается говорить спокойным тоном.
– В смысле? Давай сначала ее отвезем.
– Она живет рядом с моим офисом, и я не намерен десять раз ездить туда-сюда.
– Какого фига ты вообще меня забрал с собой?
Макс рассмеялся.
– Ты сама изъявила желание поехать со мной. Я тебе ничего не обещал.
– Козел! Отвези меня обратно.
Макс даже не шелохнулся. Нина бесилась. Ее лицо приобрело помидорный цвет, что ей вообще никак не шло.
– Макс! Ты слышишь меня?
– Я никуда тебя не повезу! – отрезал Макс. Его голос был настолько холодным, что я почувствовала, как температура в салоне упала на несколько градусов.
На Нину это вообще никак не повлияло. Она развернулась всем корпусом к Головину и заорала:
– Ты придурок! Отвези меня назад.
Мне казалось, что Нина вот-вот готова кинуться на Максима. Мое сердце замерло. Не хватало еще попасть в аварию. Но истерика Нины вообще никак не отразилась на нем. Он, сжав зубы, продолжал хладнокровно вести машину.
Я в ужасе смотрела на девушку и молилась, чтобы она одумалась. Мои молитвы были услышаны. Кажется, до Нины дошло, что криками ничего не добьется и надув свои губы, замолчала. А еще через пару минут мы заехали во дворы.
– Ну, ты и сволочь, Головин! – кинула девушка на прощанье, и громко хлопнула дверью.
– Стерва, – процедил Макс и двинулся дальше.
После ухода Нины стало спокойнее. Но только не рядом с Максом. Я посмотрела в зеркало и встретилась с ним взглядом. Он улыбнулся мне словно хищник, давая понять, что я теперь в его ловушке. Воздух сразу же стал густым. Предвкушение чего неизведанного медленно растекалось по позвоночнику и мне с трудом удалось отвернуться.
Мы выехали на проспект и Максим остановился. Я, не понимая его маневра, занервничала, но снова посмотреть ему в глаза не смогла.
– Садись вперед, – услышала его тихий голос.
Я нервно сглотнула.
– Нет.
Около минуты мы с ним сидели в тишине. И, кажется, оба не дышали. Потому что в салоне стояла невероятная тишина.
– Я жду.
– Нет, – я и так рядом с ним не контролировала себя.
Кресла автомобиля для меня были своеобразным щитом, а согласиться на его предложение означало верную погибель.
– Я скажу Игнатову, что ты ко мне приставала.
Я не могла поверить своим ушам:
– Что???
– И просилась ко мне домой, – Головин достал свой телефон и, показывая мне дисплей, принялся искать в контактах номер Игнатова.
Он его нашел.
Две секунды и Головин разрушит мою жизнь.
Я не знала, зачем он это делает, но это уже не имело значения. Я открыла дверцу машины и пересела вперед. Сейчас я была согласна с последним заявлением Нины. Но решила промолчать, мало ли что у этого Максима на уме.
Всю дорогу мы молчали. Где-то на полпути парень включил навигатор и вбил мой адрес, избавив меня от объяснений, как проехать к моему дому. Увидев, что Максим все-таки планирует меня отвезти домой, облегченно выдохнула.
Навигатор выбрал не самый короткий путь, но к дому привел безошибочно. Головин остановился прямо у подъезда.
Рюкзак остался лежать на заднем сиденье, и я потянулась за ним назад. Одновременно с Максимом. И снова так близко. И так жарко.
Максим мгновенно перехватил мою руку и потянул на себя. Я сопротивлялась. Завязалась борьба, но Головин был сильнее меня, и я оказалась на его коленях. Не понимая, что проиграла и, оседлав его, продолжала колотить его кулаками. Он не шевелился, просто прижимал меня ладонями к своим бедрам. Когда осознала, что мне не удастся вырваться, замерла.
Наши взгляды снова пересеклись. Сейчас Макс смотрел прямо в душу. Его взгляд, поза, в которой мы замерли, были такими откровенными, притягивали меня, обещая нечто греховное и порочное. Низ живота опалило жаром и мне безумно захотелось потереться об его пах. Я не знаю, как я сдержалась. Головин, словно прочитал мои мысли, толкнулся бедрами мне навстречу. Я глубоко втянула воздух и в последний момент успела проглотить рвавшийся наружу стон желания.
– Поехали ко мне, – его голос был сиплым и манящим.
Я выдохнула и отрицательно покачала головой. Сейчас с его притяжением боролись остатки разума, но и они были на грани. Он затягивал меня в свою бездну, а я даже не пыталась дать отпор.
Максим просунул руки под мою жилетку и кофту, и мою талию опалил жар его ладоней. По коже побежали электрические разряды.
– Он ни о чем не узнает. Все останется между нами.
Вот сейчас мне было все равно, кто что узнает. Я впервые столкнулась с такой необъяснимой тягой к мужчине. Впервые так реагировала на мужские взгляды и прикосновения, да даже на присутствие. До сегодняшней встречи с Головиным я как будто спала. Никогда ничего подобного не испытывала с Олегом. И это все не изведанное меня затягивало. Хотелось испытать на себе и попробовать на вкус проснувшиеся потребности.
В голове ни одной мысли, напоминающей про договор с Олегом, про мои обещания быть верной, про семью, нуждающуюся в деньгах. Только его сильное, мускулистое тело. Только его зовущие губы.
И меня даже не смущает, что мы официально не знакомы.
– Скажи «да», – продолжал соблазнять Макс.
И я бы сделала это, но в рюкзаке зазвонил телефон, возвращая меня в реальность.
– Бляяяя, – простонал мой искуситель.
Когда я потянулась к рюкзаку и, воспользовавшись предоставленным шансом, пересела на соседнее сиденье, Макс не стал удерживать. Мы оба понимали, что момент упущен.
Звонил Игнатов. Разговаривать с Олегом при Максиме не было желания, но в этот момент я ничего не соображала, поэтому просто ответила. Чтобы не видеть лица Максима, отвернулась к окну.
– Привет, детка.
– Привет.
– Ты дома? Все нормально?
– Да. Все хорошо.
– Ну и отлично. Целую.
– Я тоже.
Его звонок был для меня как гром среди ясного неба. Никогда прежде он не интересовался, как я добралась до дома и добралась ли вообще. Обычно я сама отзванивалась. Но, видимо, сегодня Олег не дождался и словно почувствовал, что у меня намечается акт неверности. На душе сразу стало гадко и неприятно.
За последние два года я приняла много неверных решений, но пять минут назад я была в шаге от самой большой ошибки в своей жизни. И опять моим спасителем был Игнатов. Даже не удивительно.
Я толкнула дверь, но она оказалась заблокирована. Прижав к себе рюкзак, словно он мог меня защитить от Головина, посмотрела на парня. Его волосы были взъерошены. Почему, когда мне нужно бежать от Макса, я хочу запустить руку в его волосы. Бред какой-то.
– Открой, – попросила я.
Но Максим меня не слышит. Его глаза сощурены, а на губах усмешка:
– Ты же понимаешь, что мы все равно окажемся в одной постели.
А меня захлестывает раздражение. Почему он так уверен? Неужели, похоже, что я слишком легкодоступна. И даже если я признаюсь, что меня тянет к Максиму, то все равно в моей жизни есть обстоятельства, которые я не за что не променяю на одну ночь с таким притягательным и умопомрачительным парнем, как Головин. Поэтому щурюсь в ответ:
– Ты же понимаешь, что у меня есть парень, отношения, любовь и счастливая жизнь впереди, и ты никак во все это не вписываешься.
– Пофиг. Есть ты, есть я, и нас тянет друг к другу. И даже не пытайся отрицать это. Остальное все второстепенно.
Максиму действительно наплевать на все. Я нужна ему. На одну ночь. Для него это нормально, а для меня выходит за рамки моего отношения к жизни. Может меня и тянет к нему, но я не могу согласиться на его предложение. Меня не устраивает одна ночь с ним. И даже две. Если бы целая жизнь, но это из области фантастики. И вообще, я не в его вкусе.
– Даже плевать на то, что я не в твоем вкусе?
Максим смеется. Неожиданно открыто и беззаботно. Потом смешно морщит нос и спрашивает:
– Зацепило, да?
Конечно, зацепило. Я же девочка. И как может не зацепить, когда дыхание перехватывает от того, кто говорит такие обидные слова. Но в этом я никогда не признаюсь Максиму.
– Еще чего! И вообще открой дверь!
Губы Максима растянулись в довольной улыбке. Он читал меня как книгу и мне это не нравилось. Всегда думала, что могу прятать свои чувства. С Игнатовым ведь прокатывало. А здесь не получилось.
Его рука тянется к моей щеке, и я медленно отклоняюсь назад, насколько позволяет салон.
– Ты не в моем вкусе! – возвращаю ему шепотом его слова.
– Принято.
– Не трогай!
Максим подчиняется.
– Любите вы девчонки все усложнять.
Между нами плавится воздух. Мне нужно бежать. Наш разговор не приведет ни к чему хорошему. И если у Головина на кону лишь сексуальный интерес, то у меня вся жизнь. Поэтому набираюсь смелости и говорю:
– Я ничего не усложняю. У меня есть парень, и я не давала никакого повода тебе думать, что ты можешь делать мне такие предложения. Ты мне не нравишься. И я никогда не буду в твоей постели. И если ты меня сейчас не выпустишь, то это я расскажу Олегу, что ты ко мне приставал. И если он мне даже не поверит, то все равно не отпустит. Мы принадлежим друг другу, и никто этого не изменит.
У Головина на лице ни одной эмоции. Ни один мускул не дрогнул.
– Я тебе не верю.
– Выпусти!
– Ты будешь в моей постели!
Его уверенность так бесит меня.
– Выпусти!
Щелчок и я на свободе. Бросаю на Максима последний взгляд и выхожу.
Уже подхожу к подъезду, когда слышу в спину:
– Я все равно тебя добьюсь!
Жмурюсь от нахлынувших эмоций. С трудом сдерживаюсь, чтобы не обернуться и не показать ему средний палец. Ни хрена у него не получится. За мое тело он может побороться, а душу нет. Не получит. Я ее уже продала.
– Ты слышишь? Я все равно тебя добьюсь!
Останавливаюсь у двери и дрожащими руками прикладываю ключ к домофону. Слышу, как отъезжает его машина, и со свистом выдыхаю воздух. Лбом прислоняюсь к двери. Холодный металл остужает мое горящее лицо.
Это был для меня слишком тяжелый день.
Знакомство с Максимом, хотя официально мы так и не представились друг другу, перевернуло мою жизнь вверх тормашками. Все, чему я научилась рядом с Олегом, все, во что я поверила рядом с ним, сейчас затрещало по швам. Все мои планы рухнут, если я хоть на минуту поддамся эмоциям. Максим ворвался в мою жизнь так неожиданно и так не вовремя.
Я впервые подверглась такой эмоциональной встряске рядом с мужчиной. Сегодня рядом с ним я испытала то, что раньше для меня было закрыто за семью печатями. Это было нормально для двадцатилетней девушки, но не в моем случае. У меня был Игнатов, был договор. Я сама отказалась от счастливого будущего для себя. Но тогда я не верила, что со мной может случиться что-то подобное. Что однажды я смогу встретить человека, который разбудит во мне чувства, о существовании которых я не подозревала. Мне казалось, что с Олегом я выкладываюсь по максимуму, что вся моя чувствительность на пределе. Сегодня я убедилась, что я оказывается, и не выкладывалась. Я думала, что рядом с Олегом я стала опытной и уверенной в себе девушкой, но это было лишь иллюзией. Я, по-прежнему, оставалась той наивной школьницей, которая ничего не знала об отношениях между мужчиной и женщиной.
И, возможно, если бы не договор с Игнатовым, я могла бы себе позволить откликнуться на призыв, исходящий от Максима. Пусть даже на одну ночь. Но не сейчас. Я слишком завишу от Олега, что бы позволить себе такую роскошь, как Максим Головин. Именно поэтому все, что мне сейчас нужно было, так это, во что бы то ни стало избегать Головина. В том, что он для меня бомба замедленного действия сомнений не было. И если эта бомба рванет, она разрушит все. Отнимет все, что у меня есть и чем я дорожу. А, значит, чем раньше я поставлю крест на своей реакции на Максима, тем лучше будет для всех, а особенно для меня.
Я честно весь вечер старалась не думать о синеглазом демоне. Пыталась не думать о словах, о его взглядах и прикосновениях. Но ночью ему все равно удалось пробраться в мои сны и там продолжить атаковать мое сознание.
Проснулась рано, совершенно разбитая, и как никогда не выспавшаяся. В универ нужно было к обеду, и можно было еще поспать, но сон я уже переборола и просто лежать не видела смысла.
Я успела только принять душ, когда от Игнатова пришло сообщение, что он ждет меня дома.
Ехать к нему не хотелось. Особенно после вчерашнего. Но выбора не было, и быстренько собравшись, я вызвала такси.
Игнатов, несмотря на вчерашние возлияния, выглядел довольно бодро.
Сразу на пороге он запечатлел страстный поцелуй на моих губах и потянул меня в комнату. Ничего нового. Я, как наивная дура верила, что однажды Олег мне сначала предложит завтрак, поговорит со мной, а не потащит сразу удовлетворять свои низменные потребности. Но это однажды произойдет точно не сегодня.
Стянув с себя спортивные штаны и боксеры, Игнатов развалился на кровати. Его член был в полной боевой готовности. Неужели ему не хватило вчерашних кувырканий с очередной потаскушкой. Или я слишком плохо думаю о своем парне? Может он мне не изменял?
Олег кивнул на свой член, давая понять, что он весь в ожидании.
Я медленно разделась до нижнего белья, распустила волосы и удобнее устроилась между его ног. Отключив свое сознание, я начала с медленных ласк, постепенно набирая обороты. Выбранный мной темп не устроил Олега, и он принялся помогать мне бедрами, при этом держа мою голову, не давая даже вдохнуть. Он вдалбливался в мой рот настолько глубоко, насколько позволяло мое горло. Я задыхалась. Из глаз брызнули слезы. Но его это не останавливало. Он вообще не замечал меня, пока я не стала вырываться. Когда у меня получилось освободиться, мы уставились друг на друга, тяжело дыша. Он от напряжения, я после борьбы с ним.
Оценив ситуацию, Олег опрокинул меня на спину, стащил с меня трусики, а губами припал к груди. Его руки раздвинули мои ноги, и пальцы проникли в меня. Так он ласкал меня, пока между ног у меня не стало влажно. Потом грубо перевернул на живот, подтянул за бедра к себе и одним движением вошел в меня, выбивая из меня весь воздух.
Его движения были сильными, глубокими. Настолько глубокими, что я испытывала легкие болевые ощущения. Сжав одеяло в кулаках, молилась, чтобы Игнатов быстрее кончил, но он даже не собирался.
– Кажется, я все-таки вчера перепил, – прочитал он мои мысли, и продолжил вбиваться в меня в прежнем темпе.
Я пыталась стонать, но это ни на шаг не приблизило его к разрядке. Я не знаю, сколько длился этот марафон, и сколько мог еще продолжаться, поэтому позволила себе отключиться от реальности. И как только я это сделала, перед моими глазами встали синие глаза Максима.
Я снова сидела в его машине на его коленях. И он снова терся об меня своими бедрами. Низ живота запульсировал, и в этот раз мне не удалось сдержать стон. Глубокий, протяжный.
Еще движение, еще стон, переходящий в тихий крик. Чем больше я позволяла фантазии проникнуть в мой мозг, тем сильнее была уверена в том, что это Головин сейчас двигается внутри меня. Я сама принялась насаживаться на его член. С каждым его движением напряжение во мне нарастало. Я уже не контролировала свои крики. Да, да, крики. Я впервые кричала во время секса. И мне казалось, что вот сейчас я взорвусь, но протяжный стон за спиной дал понять, что взрыва не будет.
Игнатов кончил, возвращая меня в реальность.
Он толкнул меня вперед, и тяжело дыша, завалился на меня. Еще никогда я не испытывала такого разочарования от секса.
– Алексеева, мне показалось или ты была близка к оргазму? – спросил Олег, стараясь выровнять дыхание.
Я прикусила губу. Значит, оргазм.
– Да, почти, – врать Игнатову не видела смысла. Он давно знал меня вдоль и поперек.
– Прости. Просто ты так кричала, что у меня снесло башню.
– Все нормально.
– Точно?
– Угу.
– Чай, кофе?
– Кофе.
Олег ушел, а я от разочарования еле сдерживала слезы. В низу живота еще чувствовалось напряжение, от которого безумного хотелось избавиться. В тот момент я впервые узнала, что такое ходить неудовлетворенной.
Но это было мелочью, по сравнению с осознанием того, что я умудрилась впустить в нашу постель парня, которого я знала всего несколько часов. Впустила и позволила завладеть моими мыслями настолько, что поверила в его присутствие. Кажется, моя крыша, действительно стронулась с места.
Не хватало, чтобы я бредила Максимом.
Поклявшись, что впредь буду контролировать свои мысли, вышла на кухню, в которой уже стоял божественный аромат кофе. Игнатов соорудил бутерброды, и мой желудок предательски заурчал.
Я с удовольствием заглотила пару бутербродов, запивая их кофе. Игнатов тоже поглощал еду, молча изучая меня.
По телу пробежала легкая дрожь. Мне почему-то показалось, что он знает, о ком я думала, находясь с ним в постели. Надеюсь, я не настолько отключилась, чтобы произнести имя Максима вслух?
Пытаясь укрыться от его взгляда, я подошла к окну и принялась изучать двор. Стук чашки оповестил о том, что Олег допил свой кофе, а через секунду его руки обхватили меня за талию, прижимая к своему телу. Лицом он уткнулся в мою шею.
– Даш, я сделал тебе больно?
– Нет.
– Ты так кричала.
Я пожала плечами.
– Я не знаю. Просто так получилось… Как-то неожиданно…
– Тебе нравится долгий жесткий секс?
От смущения у меня чуть чашка не выпала из рук.
– Нет, – я повернулась лицом к Олегу, – не спрашивай ничего. Я просто не знаю.
– Давай обсудим это, – не отставал Игнатов.
А у меня по лицу красные пятна.
– Олег, блин! Ты меня смущаешь.
Я попыталась вырваться из кольца его руки, но у меня ничего не получилось. Одной рукой он меня прижимал к себе, а второй схватил за подбородок, заставляя смотреть ему прямо в глаза.
– Какой на хрен смущаешь? Я, блядь, тебя трахаю в рот, раком, где мне вздумается и когда вздумается. Трахаю уже больше года. А ты до сих пор смущаешься.
– Пожалуйста, – прошептала я.
Я не готова к такому разговору. Да и что я могла ему сказать? То, что я не люблю его, он и сам об этом прекрасно знал. Оправдываться в своем безразличии?
– Ну, ты и Снежная Королева! Я уже не знаю, как растопить твой лед.
Да никак. В наших отношениях я безнадежна. И подтверждение этому моя тягу к другому парню, которая возникла в первые секунды встречи с ним.
– Отпусти.
Игнатов забрал у меня чашку с кофе и поставил ее на стол, не выпуская меня из своих объятий.
– Ладно, проехали. Давай сменим тему.
Я рядом с Олегом уже почти два года. Но до сих пор удивляюсь, как он может быть жестоким, и в одно и то же время таким терпеливым. Иногда я даже испытывала чувство вины за свою бесчувственность. Но с другой стороны, Игнатов меня тоже не жалел, когда предлагал спать с ним за деньги. И, знаю, что я могла бы не соглашаться, но и он тоже мог бы быть джентльменом и помочь мне бескорыстно.
Чтобы не заняться самокопанием, я выполнила просьбу Олега – сменила тему:
– Долго вчера сидели?
– У Яроцких нет. Мы с Макеевым уехали в клуб. А там я уже ни черта не помню. Проснулся дома.
Я покачала головой.
– Мне не нравится твой Макеев. И я просто мечтаю, чтобы ты перестал с ним общаться.
– Мне тоже не нравится твоя Крис.
– Что? Крис? – я даже не сразу поняла, о чем говорит Олег.
– Но я же не мечтаю, чтобы ты перестала с ней дружить.
Я смотрела на него, глотая воздух, от шока.
– Это была шутка. Я в восторге от Крис. Просто хотел, что бы ты поняла, что каждый из нас друзей выбирает сам, без чужих советов.
– Жестоко.
– Не хмурься. Рано состаришься.
Ответить не дал. Припал губами к моим губам. Целовал медленно, нежно, долго.
– Прости, если чем-то сегодня тебя обидел. И, кажется, мы опаздываем в универ.
Мне ничего не оставалось делать, как последовать за ним, одеться и поехать в универ.
Интересно, Олег поверит мне, если я расскажу ему про далеко не невинные взгляды Макеева? Вряд ли. Он слишком ему доверяет и по не понятной мне причине просто боготворит.
В универ мы входили вместе, как всегда за руку. Нам удалось не опоздать, и мы попали как раз на большой перерыв между парами, так, что у нас еще было время постоять в холле с друзьями Олега.
Я так была увлечена своими мыслями, что даже не обращала внимания на происходящее вокруг.
– Кого я вижу! Головин! Это, правда, ты? – женский голос вернул меня на землю.
Я обернулась на голос.
К нашей компании спешила Алина Светлова. Принцесса всех принцесс, королева всех королев, богиня всех богинь и так далее по списку.
Это девушка была нереально красива. Высокая, со светлыми волосами, дымчатыми глазами и нежной улыбкой. Ее модельная фигура была всегда упакована в известные бренды, и как у настоящей королевы была своя свита из девчонок, глупых и смотрящих своему идолу в рот. Между прочим, поговаривали, что в свиту к ней попасть было не так-то и легко, а уж в подружки тем более. Этот эталон красоты проводил жесткий отбор в свою свиту. Не знаю, по какому принципу, но Алина могла послать девочек и из высшей лиги. То есть статус и положение в обществе не имели для нее никакого значения.