![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ya-vse-ravno-tebya-dobyus-si-360863.jpg)
Текст книги "Я все равно тебя добьюсь (СИ)"
Автор книги: Марина Князева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 21 страниц)
Марина Князева
Любовь в мегаполисе. 1. Я все равно тебя добьюсь
Аннотация
Чтобы спасти свою семью, я согласилась стать девушкой обеспеченного избалованного парня. Для него я стала игрушкой, для меня он выходом из сложившейся ситуации. Заключив с ним договор, я даже не предполагала, что в будущем задамся целью превратить наши отношения в перспективный выгодный для меня брак. И когда у меня почти все получилось, в моей жизни появился ОН.
Красивый, наглый, самоуверенный. В его присутствии я забываю не только о своих планах, но и просто как дышать. А у него одна цель – сделать меня СВОЕЙ игрушкой, и отказывать себе в чем-то он не привык.
ДИЛОГИЯ
Глава 1
Наши дни
Даша
Я сидела у барной стойки и допивала уже второй коктейль. Музыка играла безумно громко, но я ее не слышала. На моем лице была натянута милая улыбка, которая создавала видимость, что у меня все в порядке. А вот изнутри меня разрывало просто на части.
Весь этот чертов ночной клуб, включая посетителей и обслуживающий персонал, знал, что мой парень, Олег Игнатов, сын богатого Буратино, изменял мне. А я мило улыбалась. Пила этот долбаный коктейль и мило улыбалась. Потому что на самом деле мне было наплевать. С первой нашей встречи наплевать.
Какого черта тогда меня рвет на части?
Все очень просто. Десять минут назад я почти изменила своему парню с одним из его друзей. Максим Головин. Ненавижу его, но если бы нам не помешали, то признаюсь хотя бы себе, я бы не остановилась. Мне сорвало голову так, что я забыла, где я и с кем.
Мои руки до сих пор дрожали, губы горели, а живот скручивало только от одних воспоминаний о его прикосновениях. Мне нужно было подняться в випку к своему парню и продолжить играть свою роль, но я никак не могла заставить себя встать и сделать хотя бы шаг. Если кто-то думает, что я боялась увидеть Олега, то он прав. Я даже в мыслях не могла представить, что он догадается о наших встречах. Одним из пунктов нашего договора была моя верность ему. И мне очень не хотелось, что бы какой-то Максим Головин, кстати, еще один сынок банкира и мажор, пустил мою жизнь под откос.
Макс появился в нашей жизни три месяца назад. Три месяца этот придурок не дает мне прохода, хотя прекрасно знает, что я девушка Олега, что у нас любовь и светлое будущее впереди. И мне это светлое будущее нужно как воздух. А, значит, я сделаю все возможное, как хреново мне бы не было. И совсем неважно, что рядом с Максом я забываю дышать и схожу с ума от одного его взгляда. Я прекрасно понимаю, что я для него очередной трофей. Хотя и для Игнатова я тоже очередной трофей. Только долгоиграющий. На всю жизнь, так сказать. И меня это устраивает. Пусть хоть каждый день водит девок в свою квартиру. Главное, что бы в перспективе у него был брак со мной. А вот с Максом не прокатит. Я знаю, что ему я нужна лишь на ночь. Ну, хорошо, на две. Потом его отпустит и для меня все закончится. Он моя блажь, которая пройдет. И у меня нет другого выбора.
Сделав большой глоток коктейля, и шумно выдохнув, я встала, поправила платье и направилась в сторону вип-зоны.
Максим
Несколько глотков виски, чтобы немного прийти в себя. Что бы унять дрожь и сделать вид, что я на крутой вечеринке в клубе, а не в темном коридоре, где мысленно продолжаю целовать Дашу Алексееву, продолжаю прижимать ее тело к своему и сжимать руками ее упругие ягодицы. Хочу ее безумно. Как наркоман какой-то, только о ней и думаю.
Эта стерва не дает мне покоя уже три месяца. Но так как она вроде девушка одного из моих друзей, мне приходится держать себя в руках. А сегодня я сорвался. И нисколько не жалею об этом. Не жалею, но бешусь. Вся эта ситуация с их непонятными мне отношениями напрягает. Напрягает, потому что Олег трахает все, что движется, а Дашка все равно продолжает смотреть ему в рот. Уверен на все сто, что она тоже в курсе всех его измен, но почему-то молчит. Неужели ведется на его бабки? Ничем не отличается от всех этих куриц, которые за деньги готовы на все, что угодно. Но какого хрена он держит ее возле себя, если меняет телок, как перчатки. Сам лично видел, как он отправляет Дашу домой, а сам продолжает вечеринки с девочками.
Вот и сейчас, мы проводим вечер в клубе, и вместо Даши на коленях у Олега сидит какая-то блондинка в короткой юбке. А Даша сидит внизу и явно знает о том, что творится здесь. С другой стороны я радуюсь, что десять минут назад, она отвечала на мои поцелуи, стонала, и была готова отдаться прямо в том занюханном коридоре. Не одному же Олежику жить в кайф.
Вообще, Олег Игнатов, не совсем мой друг. Познакомились в универе, изредка пересекались на тусовках, потом наши компании объединились после какой-то очередной вечеринки. Так как делить нам было нечего, продолжили общаться. Потом я уехал на два года за границу, а когда вернулся, он уже встречался с Дашей. Не могу назвать его лучшим другом, да и другом вообще, но вроде и не просто знакомый. В прошлом он неплохой парень был, богатый, но не выпендрежник. К девушкам всегда относился уважительно. В отношения не лез, но с дамами был галантен. Не помню, чтобы заводил две интрижки сразу. А тут…
Я его совсем не узнаю.
– Олег, твоя поднимается! – предупреждает кто-то из парней. Олег неспеша что-то шепчет блондинке, та в свою очередь медленно поднимается с его колен, демонстрируя бесконечность своих ног, и пересаживается на свободное место.
Через минуту в зале появляется Даша. Черное платье без рукавов, темные волнистые волосы распущены и едва касаются лопаток, губы припухли от моих поцелуев. Уверенно подходит к Олегу, садится рядом с ним и с нежной улыбкой целует его в щеку. На меня не смотрит. Вообще ни на кого не смотрит. Всем, кроме меня, в принципе, все равно. Никого уже давно не интересуют их больные отношения.
Мне безумно хочется узнать, что связывает этих двоих. И безумно хочется получить саму Дашу в свое личное пользование. Но Олег вроде как друг, и отбивать девушку у друга, тоже вроде не по-поцански. В одном уверен – скрывать нашу связь я не собираюсь.
– Привет, милая! – Олег по-хозяйски кладет руку на шею Даше. прижимая ее к себе, как можно ближе.
Я продолжаю сверлить девушку взглядом, но она игнорирует мое присутствие. Отворачиваюсь. Притягиваю к себе ту самую блондинку и накрываю ее губы своими. Не чувствую сопротивления и чувствую лишь помаду во рту. Отрываюсь и встречаюсь с возмущенным взглядом Даши. Губы недовольно сжаты. Надо дать ей пять – она быстро берет себя в руки и брезгливо отворачивается. Так-то лучше. Незачем строить из себя Снежную королеву. И делать вид, что ты ничего не помнишь. Все ты, девочка, помнишь. А чтобы не забыла, обязательно напомню еще…
Глава 2
Три года назад
Даша
Мои мама и папа самые лучшие родители на свете, а мы с сестрой самые счастливые дети, потому что наша родители каждый свой день проживали ради нас. Мы не были богатой семьей. Нас не баловали дорогими игрушками, поездками за границу и исполнениями любых наших капризов. Но мы с Викой с самого рождения знали, что такое любовь, нежность, забота и взаимопонимание. Нет, у нас, как у всех детей были игрушки, красивая одежда, но все это было в меру.
Мама работала фармацевтом в одной из известных аптек, папа механиком в автомастерской. Каждый занимался своим любимым делом, но каждый всегда находил время для своих дочерей. Несмотря на свои скромные доходы, которые почти полностью съедала ипотека за квартиру, родители всегда находили возможности для наших развлечений. Мы очень часто всей семьей посещали парки, музеи. Мама была любительницей различных выставок, а папа фанат выездов за город, на природу. Так что разнообразия в нашей жизни было достаточно.
Мама и папа познакомились в очереди за билетами в кино, влюбились друг в друга и больше никогда не расставались. Ничего удивительного в этом нет, потому что моя мама настоящая красавица. Темноволосая, смуглая, грациозная. Кажется, ее прабабушка была итальянкой. Говорят, что я копия своей мамы, хотя себя красавицей не считаю. А вот папа светловолосый голубоглазый богатырь, на которого очень похожа Вика. Она была настоящим ангелочком. С богатырем ее объединял только цвет волос и глаз.
На протяжении восемнадцати лет их любовь связывала нас в единое целое. Мы были семьей. Я безумно хотела однажды полюбить кото-то так же, как мама любит папу. Ну и, конечно, что бы меня любили, как папа маму. С нежностью в глазах, с любовью в сердце, по-настоящему.
Мне было семнадцать, когда у моей родной сестры диагностировали рак крови. Лейкемия. Ей было семь. Она должна была пойти в первый класс. Вика с мамой проходили медкомиссию перед школой. Тогда нашей малышке впервые поставили этот диагноз. Но вслух в нашей семье об этом не говорилось. Мама с папой приняли решение скрыть правду не только от меня, но и от самой Вики, посчитав, что она еще маленькая. Я очень долгое время находилась бы в неведении, пока не стала замечать, что мама с папой часто шепчутся на кухне, обрывают разговор, стоит мне или сестре появиться в поле их зрения. И мамины глаза все чаще становились заплаканными.
Помню, как сильно я тогда испугалась. Почему-то тогда я решила, что мама с папой хотят развестись. Я бы этого не пережила. С каждым днем я накручивала себя все больше и больше, пока однажды совершенно случайно не подслушала разговор родителей.
– Андрей, сегодня подтвердились анализы, – мамин голос дрожал.
Тишина. И снова мама:
– Я не знаю, что делать… Ей всего семь… Боже, за что нам это…
– Ира, успокойся! В первую очередь нам нужно сказать детям!
– Зачем? Андрей! Они не смогут…
– Ир! Мы семья, а Дашка уже совсем взрослая! Она должна знать, что ее сестра серьезно больна! Рак сам по себе не проходит! – перебил маму отец.
Мне показалась, что я на некоторое время оглохла. Эмоции зашкаливали и, не выдержав, я забежала в комнату. Мама с папой одновременно повернулись в мою сторону.
– Она умрет? Да? – прошептала я.
Мама прижала кулак к губам, а в глазах заблестели слезы.
– Даш, ты что? Никто не умрет! Просто нам теперь придется нелегко. Но никто не умрет! – папа протянул ко мне руку.
Не раздумывая, я кинулась в его объятия, и горько зарыдала. Я тогда не знала и не понимала ничего, но мне было безумно страшно. Даже в папиных объятиях мне было очень страшно.
А потом началась вереница бесконечных анализов, посещений различных медицинских центров, врачей, проведений исследований. Естественно Вике все рассказали, и на удивление всем она восприняла все довольно спокойно. Ну, конечно, мама все приукрасила, превратив все мытарства по больницам в увлекательное приключение. Даже когда сестру вместе с мамой на полгода поместили в стационар под пристальное наблюдение медицинских работников и ограничили общение с нами, Вика стойко держалась. А вот капельницы, которые вызвали побочные эффекты, сделали свое дело. Она плакала, просилась домой. Слава Богу, мама нашла в себе силы и вместе с ней прошла этот путь до конца.
Теперь каждый член нашей семьи знал, что такое костный мозг, химиотерапия, ремиссия, рецидив и кучу других терминов. Даже маленькая Вика разбиралась во всем этом лучше некоторых взрослых.
Несмотря на большую разницу в возрасте, мы с сестрой были без ума друг от друга. И именно в этом момент мы нуждались друг в друге, как в воздухе.
Однажды, когда Вику отпустили домой, она пришла в мою комнату и легла рядом со мной на кровать. Я прижала ее худенькое тело к себе. Она была истощена болезнью. После курса химеотерапии ее белокурые волосы частично выпали. Я помню, как она плакала, когда это случилось впервые. Я не смогла сдержать слез. И скрыть их тоже не смогла.
– Почему ты плачешь? – спросила она глядя на меня своими бездонными глазищами. – Потому что я умру?
В горле встал огромный ком. Я не смогла ничего ответить. Лишь отрицательно качнула головой.
– Влюбилась что ли?
Улыбнулась сквозь слезы ее детской непосредственности. Смогла лишь утвердительно головой.
– Он тебя обидел? – продолжала допытываться Вика.
– Нет, – прохрипела я
– А что тогда?
– Просто он меня не любит.
– Ну и дурак. Ты очень красивая. И я тебя люблю.
– И я тебя люблю, малышка.
Мы долгу лежали, прижимаясь друг к другу, пока не уснули.
Именно тогда я сделала для себя вывод: я не смогу без нее жить.
Все наши немногочисленные родственники, а так же знакомые и коллеги мамы и папы, узнав о беде, которая постучалась в наш дом, не остались безучастными. Коллеги и знакомые с обеих сторон собрали материальную помощь. Родственники помогали не только материально. Но чем дольше длилось лечение, тем больше требовалось денежных средств. Постепенно круг желающих помочь сужался. На наши просьбы уже почти никто не откликался. Так как наша квартира находилась в ипотеке, то кредиты отпадали сами собой. Оставалась надежда на благотворительные фонды.
Это был тяжелый год. До болезни Вики я была обычным подростком со своими возрастными проблемами типа прыщей на лице и выбором юбки на следующий день. Все изменилось за короткое время. Мне пришлось быстро повзрослеть. У меня был выпускной класс. Наравне со всеми переживаниями и проблемами, мне приходилось еще и учиться. Я старалась изо всех сил. Хорошие оценки, примерное поведение. Мне очень хотелось, чтобы мама и папа не отвлекались на меня. Им хватало забот с Викой. И у меня получилось. Я набрала хорошее количество балов на ЕГЭ, но речи о продолжении обучения не вела. Выпускной бал я пропустила, хотя мама меня уговаривала пойти хотя бы на официальную часть праздника. Обещала что-то придумать с моим платьем. Я не могла позволить родителям тратить на меня деньги, когда каждая копейка была на счету. В связи с чем, категорически отказалась от выпускного бала. В какой-то момент мне даже показалось, что мама с облегчением выдохнула. Я понимала, что мне нужно было искать работу. Я видела, как тяжело было родителям вытаскивать нашу семью из ямы, в которую мы попали.
А потом наступила ремиссия.
Глава 3
Наши дни
Даша
Уверенно захожу в зал, хотя внутри меня торнадо, который вот-вот собьет меня с ног. Каждый шаг дается мне с трудом. На меня никто не смотрит. Всем уже давно все равно, что у нас с Олегом. Все его друзья и подружки знают, что я его девушка и меня трогать нельзя. Все остальное между нами для всех табу.
Подхожу, целую Олега. И чувствую на себе взгляд этого засранца-Головина. Стараюсь не реагировать, но это просто невозможно. Я с самой первой встречи почувствовала его, а после сегодняшнего он для меня просто огромный магнит. Высокий, спортивный брюнет, глаза синие, рваная стрижка, создающая на голове беспорядок. Совсем немного пухлые губы и легкая небритость придают ему еще больше сексуальности, чем есть с рождения. Уверенный в себе, чуть нагловатый, что нисколько не отталкивает от него, а наоборот, притягивает весь женский пол к себе. И, самое страшное, он знает об этом. И пользуется.
Если бы он только знал, сколько усилий я прикладываю, чтобы смотреть Олегу в глаза. И чем дольше я смотрю на Олега, тем жарче его взгляд. Если бы взгляд мог прижигать, за эти три месяца у меня был бы стопроцентный ожог тела. Не выдерживаю и поворачиваюсь. Он целует рядом сидящую сучку. На все сто уверена, что Олег тоже ее не только целовал. Но мысль о ней с Олегом заставляет поморщиться от отвращения. А вот с Максом все по-другому. Мной овладевает одновременно столько чувств, что я не могу с ними справиться. Макс с улыбкой поворачивается и смотрит мне прямо в глаза. С ужасом понимаю, что он видит меня насквозь. Делаю хорошую мину при плохой игре и отворачиваюсь. Смотрю на Олега и понимаю, что Олег заметил наши переглядки с Максом. Мне показалось, что мое сердце остановилось.
– Завидуешь? – улыбается Олег одними губами.
– Нет.
Он мне не верит. Всем нутром чувствую, что не верит.
– Поцелуй меня так же, детка! – просит он.
За нашим столиком наступает тишина. Теперь все наблюдают за нами. Я теряюсь, не могу подобрать слов и просто отрицательно качаю головой. Олег в ожидании выгибает бровь.
– Я не буду тебя целовать здесь!
– В чем дело? Боишься, что все поймут, какое ты бревно?
Это унизительно. Но у меня нет выбора.
– Олег! Ты пьян!
Олег смеется. Берет стакан с алкоголем, кажется виски, и залпом выпивает содержимое. Затем хватает меня сзади за голову и притягивает к себе. Его губы горькие, безжалостные. Я пытаюсь оттолкнуть, но слишком слаба по сравнению с ним. Кусаю его за губу. Олег отпускает меня, прижав руку к пораненной губе. Его глаза полны злости. Я никогда не видела его таким. Но уязвленное самолюбие берет вверх, и совсем не понимая, что я делаю, даю ему пощечину.
В зале стоит гробовая тишина. Никто не осмеливается даже дышать, не то что бы шевелиться. Краем глаза замечаю, что у Головина сжаты кулаки, но это меня мало тревожит. Потому что я не понимаю, что происходит. От слова совсем.
Секунда, две, три.
Игнатов хватает меня за волосы и тянет мою голову назад. От боли из глаз не то чтобы слезы, искры летят в разные стороны.
– Суууука! – орет он.
– Отпусти ее! – это голос Макса. Ох, лучше бы он молчал.
Снова тишина. Олег медленно поворачивает голову и смотрит прямо в глаза Максу. На его лице медленно вырисовывается зловещая улыбка.
– Максим? Ты уверен? Она же шлюшка!
Я пытаюсь вырваться, но безуспешно. Максим встает со своего места.
– Да ладно? – продолжает глумиться Игнатов, но меня не отпускает. – Аааа, понял. Ты, наверно, недотрахал эту сучку! Да?
Он все знает! Он все знает!
От осознания происходящего я впадаю в ступор. Мне уже не страшно. Я просто в ужасе.
– Я сказал, отпусти ее! – Головин повысил голос, но с места не сдвинулся.
Олег поворачивает меня лицом к Максу:
– Да она шлюха, что бы за нее заступаться! Хочешь ее трахнуть, так на, бери.
Он толкает меня в направлении Макса. Я теряю равновесие и падаю прямо на стеклянный столик. Бутылки разлетаются, алкоголь разливается. Несколько фужеров разбивается, и я чувствую боль от порезов на лице и руке. Но это такая мелочь. А в следующее мгновение я вижу, как Макс срывается с места и его кулак встречается с лицом Игнатова. Олег отлетает в противоположную от меня сторону и падает на пол. Через пару секунд приходит в себя, и лежа на полу, начинает смеяться. Из носа течет кровь, но, видимо, это его мало заботит, потому что он ехидно продолжает:
– Да я трахаю ее за деньги! Заплатил полляма, и она раздвигает ноги по щелчку. Шлюха она и бревно! Брев-но!
Ну, естественно, все как по заказу смотрят в мою сторону, кроме Макса. Он наклоняется, берет Игнатова за ворот полурасстегнутой рубашки и одним резким движением ставит его на ноги. Все снова смотрят на парней.
– Заткнись, Игнатов, – шипит Макс.
– А то что? Снова меня ударишь? – не унимается Олег.
Тем временем кто-то из парней помогает мне встать. Я отхожу в сторону. Рядом оказывается один из друзей Макса, кажется Матвей. Он прикрывает меня собой.
А Игнатова прет. Он не унимается.
– Да она даже отсосать нормально не может! Головин! Она тебе на х** не нужна!
И через секунду снова встречается лицом с кулаком Макса. Но как-то умудряется увернуться и удар получается смазанным, поэтому держится на ногах. А еще через мгновение бьет в лицо Макса.
Дальше начинается веселье. Игнатов и Головин, вцепившись друг в друга, падают на тот самый стеклянный столик, и он не выдерживает. Разбивается под ними. Парни не обращают никакого внимания на осколки и продолжают поочередно лупить друг друга. Девочки визжат. Парни пытаются разнять их. Матвей, держа меня за руку и прикрывая собой, медленно продвигается к выходу.
– Отпусти, – пытаюсь освободиться, но он держит довольно крепко.
– Уходи отсюда! – кричит мне прямо в ухо.
Я его не слышу. Все мои чувства как будто замерли. Инстинкт самосохранения вообще отсутствует.
– Уходи, Даш! Мы сами как-нибудь разберемся! – Он выталкивает меня в коридор и закрывает собой дорогу в зал.
Понимаю, что бороться с ним бесполезно. Спускаюсь вниз и вместо того, что бы уйти, направляюсь к бару. Бармен, молодой паренек, окидывает взглядом и через пару секунд передо мной появляется упаковка влажных салфеток. Отрицательно качаю головой:
– У меня нет зеркала!
Сумка и телефон остались наверху. А возвращаться мне запретили.
На что бармен берет салфетки и сам вытирает кровь с моего лица.
– Царапина! Жить будешь!
– Спасибо! – пытаюсь улыбнуться, но не получается.
– Текилу?
Утвердительно качаю головой.
Наверно, все смотрят, на меня, но мне все равно. Я пока еще нахожусь в прострации. Бармен ставит текилу на стойку, я хватаю рюмку и одним глотком вливаю в себя алкоголь. Внутри все загорается и становится тепло.
– Еще!
Бармен повторяет свои манипуляции, я свои.
Вообще, я редко пью, но сегодня все не так, как обычно.
– Еще!
И снова мы с барменом работаем слаженно, как команда.
– Еще!
Бармен отрицательно качает головой. Я смотрю на него и понимаю, что этот тоже мне теперь не поможет. Встаю и ухожу.
Беру свое пальто и через минуту оказываюсь на свежем воздухе. На улице толпятся люди. Все опять смотрят на меня, но я прохожу мимо и постепенно отдаляюсь от клуба.
Январь в этом году выдался по-настоящему зимним, и тонкое пальто и туфли на шпильке совсем не спасают от холода. Такси мне не вызвать, поэтому иду куда глаза глядят. Мороз освежает мои мысли, и меня накрывает понимание происходящего. Слезы текут по щекам, по подбородку и теряются где-то в районе шеи. Сегодня я совершила ошибку, за которую мне никогда не расплатиться.
Олег называл меня обидными словами, но он был прав. Я действительно спала с ним за деньги! И в подтверждение тому есть договор, где кроме этого, есть пункт об измене. В случае неверности с моей стороны я должна буду вернуть полученную сумму в тройном размере в течение десяти дней, иначе Олег разрушит мою жизнь. Он уже почти это сделал, и теперь не остановится.
Я завыла. Последствия были необратимы.
Взгляд зацепился за скамью на пустой остановке. Я подошла, села, размазала кулаком тушь и кровь по щекам, и приготовилась умереть на жутком морозе. Не знаю, сколько прошло времени до момента, когда передо мной остановилась черная машина. Стекло медленно опустилось, и я увидела Макса. Лицо в ссадинах и крови, костяшки рук сбиты.
– Садись, – не то ли попросил, не то ли приказал он.
Я отрицательно помахала головой.
– Блядь, я сказал, садись! – заорал Головин.
Спорить сил не было. Я медленно встала, подошла к машине и села в теплый салон, подписав себе, наверное, тем самым смертный приговор.