![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ya-vse-ravno-tebya-dobyus-si-360863.jpg)
Текст книги "Я все равно тебя добьюсь (СИ)"
Автор книги: Марина Князева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)
А сейчас мне нужно было доказать самой себе, что я не грохнусь в обморок, когда Игнатов просто прикоснется ко мне, не говоря уже о том, что бы переспать с ним. Хотя мысленно надеялась, что Олег сам будет меня направлять в этом процессе, а я закрою глаза, и с нетерпением буду ждать, когда все закончится.
Я посмотрела на его губы.
Нет, Игнатов мне не был противен.
Просто не интересен. Не вызывал желания. Меня не затягивало в омут его глаз, хотя надо признать, его льдистые глаза были красивыми. И толпы самых обычных девчонок сходили по ним с ума. Его прикосновения не вызывали во мне внутренний трепет и дрожь предвкушения.
Но он не был мне противен.
– Договор, – напомнила я.
Олег шумно выдохнул и потянулся рукой на заднее сидение и уже через мгновение в моих руках были бумажки, которые, если бы не обстоятельства, я с преогромным удовольствием сожгла бы вместе с хозяином. Глаза бегали по строчкам, фиксируя изменения. Все было верным. Даже не к чему придраться. Но я все равно тянула время.
– Прочитала?
– Да. Все нормально, – я вернула ему документы.
Игнатов повернулся ко мне в пол-оборота и молча ждал. Я вертела головой в разные стороны, хотя знала, что мне не отвертеться.
– Даааш, – позвал Игнатов.
Я вскинула на него глаза. Мысленно досчитала до пяти и медленно потянулась к нему.
Было до чертиков страшно.
Чем меньше становилось расстояние между нами, тем сильнее скручивался узел в моем животе. Но не от трепета. Мне даже казалось, что я могу потерять сознание.
Но ничего не произошло. Я коснулась его чуть теплых губ и ничего не произошло. Только глаза закрылись.
Если честно, я не знала, что делать, но меня спас Игнатов. Он обхватил ладонями мое лицо и углубил поцелуй. Олег целовал умело, не спеша, словно изучал мои губы и, давая возможность привыкнуть к нему.
Это был мой первый поцелуй, не навязанный, который я могла сама контролировать. Я знала, что могу остановить его в любую секунду. Поэтому позволяла Олегу продолжать целовать меня дальше.
Бабочек в животе не было, но неприязни или брезгливости тоже не ощущалось.
Постепенно страх отпускал меня. Напряжение, которое сковало меня вначале, начало спадать, и Олег почувствовав это, отпустил одну руку мне на талию и в попытке прижать меня ближе к себе, надавил на меня. Что бы сдержать его напор и удержать равновесие, мне пришлось вцепиться в его плечи и сжать его куртку в своих кулачках.
Олег сам прервал поцелуй. Я сразу же отвернулась и уставилась в боковое окно машины, за которым ничего не было видно. Мои чувства были в полном раздрае. Я ожидала либо восторг, либо разочарование, но ни того, ни другого не случилось. И страшного тоже ничего не случилось.
– Ты жива там? – подал голос Игнатов.
Я повернулась и скорчила злобную мордочку.
– Убедился?
– Угу, – Олег был доволен. Хотя и пытался это скрыть.
Игнатов достал ручку из кармана куртки и поставил свою размашистую подпись в двух экземплярах. Затем передал документы мне.
Я думала лишь мгновение. Я знала, что обратной дороги уже нет. Еще раз, прокрутив слова Вики в своей голове, я поставила свою подпись.
Игнатов забрал один экземпляр себе. Из другого кармана достал карточку и конверт, вероятно с пин-кодом. Не куртка, а прямо хранилище какое-то.
Прежде чем передать мне карту, Игнатов предупредил:
– Надеюсь, ты помнишь о пункте про конфиденциальность. Никто не должен знать о нашем договоре. Все что между нами происходит – это все по-настоящему.
– Даже Крис?
Я боялась, что одна не справлюсь с этими отношениями, что мне понадобится жилетка, и даже не один раз.
– Даже Крис.
– Почему?
– Если об этом узнают так нелюбимые тобой мои друзья, тебя закидают камнями и грязью. Я-то отмоюсь, а вот тебе житья не будет.
– Типа обо мне беспокоишься?
– Как и обещал. Статус и защита.
Я кивнула. Говорить больше было нечего. Я взяла карту и открыла дверцу машины.
– Алексеева! Не дрищи! Все будет хорошо!
– Надеюсь.
Я вышла, а Игнатов тут же сорвался с места и уехал.
С этого момента моя жизнь разделилась на до и после.
Глава 9
Наши дни
Даша
Сначала проснулся мой мозг. Я лежала и прислушивалась к своим ощущениям. Мне было тепло и спокойно. На своем животе я чувствовала чью-то тяжелую руку. Олег? Я вроде никогда не оставалась ночевать у него.
Откуда-то из глубины начала подниматься паника. Что могло такого произойти, что я изменила своим правилам?
Открываю глаза и вижу перед собой лицо Максима. Крупным планом.
В комнате темновато, но свет, падающий в огромное окно, позволяет разглядеть длинные закрученные ресницы. Чуть подрагивают. Многие девчонки за такие душу дьяволу продали бы. Чуть полные губы. Большеватые для парня, но это его только красит. А еще они сладкие. Влажные и вкусные.
Кривоватый нос. Наверно, когда-то был сломан. И волосы, торчащие в разные стороны. Укрыт почти полностью одеялом. Можно разглядеть только плечи. Сильные, не массивные, а именно, сильные. Гладкие и упругие. Если не считать порезов, заработанных во вчерашней драке. Драке? Драке!
Память возвращается молниеносно. И чем ярче становятся картинки в голове, тем отборнее становится мат, который вертится на языке. Радует, что я одета и в голове нет воспоминаний об интимной связи с Максом, ну если не считать наше столкновение в клубе. Только Игнатову я не смогу ничего доказать. Он меня с лица земли сотрет.
Осторожно приподнимаю руку Макса и сползаю на пол. Макс даже не шелохнулся. Наверное, док его вчера знатно обколол.
Надо бежать отсюда. Оглядываюсь в поисках одежды. Глаза натыкаются на часы. Шесть утра. Боже, как рано.
Квартира у Головина шикарная. Я влюбилась в нее сразу. Стиль минимализм, все просто и комфортно. И это окно. Оно потрясающее. Подхожу к стеклу, чтобы полюбоваться городом. На улице еще темно. За ночь разыгралась метель, и лишь огни внизу, говорят о том, что мы не отрезаны от всего мира. Дотрагиваюсь ладонью до стекла и замираю. Всего в паре сантиметров от меня бушует стихия, царствует мороз, а я ничего не чувствую, кроме тепла. Мне так хорошо, что я пытаюсь запомнить эти ощущения. Вряд ли увижу когда-нибудь что-то подобное.
Разворачиваюсь и вижу перед собой кофемашину и понимаю, что никогда себе не прощу, если не выпью чашку любимого кофе, глядя через окно на спящий город. Моя жизнь уже разрушена, и, никто сейчас не сможет отнять у меня эту возможность окунуться в мир, где мне хорошо и уютно.
Чашки я нашла быстро, да и с кофе проблем не было. Делала все тихо. Боялась разбудить Макса, но, похоже, зря. Его не разбудил даже волшебный аромат кофе, который наполнил всю квартиру.
Я подошла к окну с чашкой потрясающе вкусного кофе в руках. Маленькие глоточки этого напитка разносили по телу блаженство. Я напоминала себе героиню какого-то фильма о любви. Только любви в моей жизни кот наплакал.
Ставлю чашку в раковину и крадусь в ванную, где вчера оставила свою одежду. Ванная комната у Головина – это отдельная история. Джакузи, душевая кабина, все в бело синих тонах. Дельфины на стене. Я ему прямо завидовала.
Надеваю чулки, натягиваю платье и выхожу. Панорамное окно позволяет увидеть, что метель за окном становится еще сильнее и за стеклом уже не видно ничего. Да и в комнате стало темнее. По памяти нахожу бра и включаю свет. В комнате становится светло, но Головин не чувствует даже этого.
Вспоминаю, что моя сумочка осталась в клубе. Там деньги и телефон. Такси отпадает, потому что с собой нет денег, адреса я не знаю, и перспектива гулять в туфлях по такой метели ну никак не прельщает. И будить Макса тоже не вариант.
Чертыхаюсь, думая о том, что мама, наверно, места себе не находит. Я редко не ночевала дома, но если такое вдруг случалось, то всегда предупреждала ее хотя бы сообщением.
Ищу телефон Макса и обнаруживаю его на барном столе. Беру и пытаюсь разблокировать. Не выходит. Этот гаджет требует отпечаток пальца хозяина. Ну, отпечаток, так отпечаток.
Не дыша подхожу к Максу, осторожно подкладываю телефон под руку и нажимаю его пальцем на экран. Даже не верится, что так легко получилось. А вдруг он умер? Пристально смотрю на грудную клетку парня. Она размеренно поднимается и опускается. Значит, я просто профи.
Набираю сообщение маме:
« Я у девочек по универу. У меня все хорошо. Не волнуйся. Буду днем. Целую»
Отправляю, затем удаляю сообщение из исходящих и немного успокаиваюсь. Одна проблема решена. Руки чешутся полазить в телефоне Головина. Понимаю, что это некрасиво, но ничего не могу с собой поделать. Пока раздумываю, экран снова блокируется. Провернуть операцию с отпечатками больше не решаюсь.
Брожу по квартире, не зная, что делать. Когда уже изучила каждый сантиметр, присела на тахту. Еще раз бросила взгляд на Головина.
Этот дьявол был чертовски красив, и со мной согласилась любая представительница женского пола, если бы хоть раз увидела его. Если бы мы познакомились при других обстоятельствах, то может быть у нас что-то и получилось бы. Хотя это только мои мечты. Головин никогда не скрывал, что я не в его вкусе, и если у нас с ним и могло что-то получиться, то только в горизонтальной плоскости. И то, ненадолго.
Головин был не только красивый, но и наглый. И бесбашенный. Может себе позволить все, что хочешь и кого хочешь. Он мне за эти три месяца столько крови попил, разве что Игнатов опережал его в этом.
Хочу прикоснуться к Максу. Давно испытываю это желание. Головин – моя слабость. Давно себе в этом призналась. Главное, чтобы он не узнал. Вообще, мне следовало держаться от него подальше, но меня, как магнитом тянет к нему.
Каждый раз, когда вижу его с новой гламурной красоткой, так и хочется оттаскать ее за волосы, а ему дать пендаля, за то, что дразнит меня. Щупает этих куриц за задницы, а сам на меня смотрит. И смотрит так, что меня засасывает в эту бездну под названием Максим Головин. И я забываю обо всем, даже об Игнатове.
Вот и вчера, не знаю, о чем думала, когда садилась в его машину. Села, а потом испугалась. Из-за меня только что люди чуть не поубивали друг друга, а я только и могу что масла, в огонь подлить. И себе еще неприятностей заработать. Хотя куда еще больше?
Но Головин, видимо, не расстраивается по этому поводу. Сосредоточенно ведет машину. А я боюсь на него даже посмотреть. От него опасностью за километр веет. Вдруг накинется на меня?
А когда любезно предоставил зеркало, я чуть не закричала. Как на такое чудище можно позариться? Хотя сам он выглядел не лучше.
И мне бы бежать от него, а я вместо этого еду в его квартиру.
А еще мне хочется все рассказать про нас с Игнатовым. И когда он спрашивает про него, слова признания вертятся на языке, но я сдерживаюсь. Странно, но Головин единственный, кто заметил, что между нами что-то происходит. Да и я так долго об этом молчала, что нахожусь на грани. До слез.
В его квартире так тепло и уютно. С первых шагов, с первого вздоха мне здесь комфортно. А потом его глаза. Я в них тону уже не первый раз. Он раздевает меня глазами. Всегда говорит, что я не в его вкусе, а сам смотрит так, что у меня трусики промокают от одного его взгляда. Вот и сейчас мы одни, вокруг нас даже мира нет. Только он. Только я. Еще мгновение и я сдамся. Неимоверными усилиями воли напоминаю себе, что он кобель.
Потом ужу в душе пытаюсь унять дрожь в ногах, во всем теле.
Когда приходит доктор, Головин заботится обо мне. Сам уже кровью истекает, а обо мне не забывает. Это так приятно. Напоминаю себе, что это просто человеческое сострадание. Так поступил бы любой мужчина по отношению к любой девушке. Иначе снова растекусь лужицей на его полу.
После того, как обработали раны мне, увидела его спину, сама почувствовала эту боль. Видела, как Макс морщится от болевых ощущений. Не думала, что делаю, когда подходила к нему. Хотела облегчить его страдания. А он, похоже, и не страдал, судя по тому, как прижимал меня к своим бедрам. У него стояк, а я задыхаюсь. Ему ничего не надо делать, чтобы разбудить во мне желания. Достаточно взгляда. А хриплый голос заставляет меня сжать бедра от предвкушения. Хорошо, что доктор вернулся. Иначе я бы сама накинулась на него. И не посмотрела бы, что ему больно и он весь в крови.
Хотела подождать, когда док закончит и уехать домой, но слишком мягкая тахта и слишком тяжелая ночь с текилой сделали свое дело. Я уснула.
А сейчас смотрю на безмятежно спящего Максима и понимаю, что я рядом с ним другая. Я оживаю. Даже когда собачимся с ним, чувствую, как по жилам кровь бежит. Никогда ничего подобного не чувствовала рядом с Олегом.
Олег.… Натворила же я вчера дел. Хотя виноватой я мало себя чувствовала. Скорее пострадавшей. Он впервые так меня унизил. Последнее время мы часто ссорились, но всегда наедине. А вчера Игнатов слетел с катушек. Неужели его так разозлил мой адюльтер с Максом? Так это совсем незначительное происшествие по сравнению с его изменами. Но, чтобы я не думала, по поводу произошедшего, мне все равно придется идти к Олегу и вымаливать прощения, и это было неоспоримо. Даже в голове не укладывалось, что мог попросить он взамен.
Мысль сменяла другую, напоминая погоду за окном, а на плечи навалилась усталость. Как я прилегла на край тахты и снова уснула, я не помнила.
Глава 10
Полтора года назад
Даша
В начале мая Вику прооперировали.
В тот день, когда позвонила мама из Германии, и сказала, что все прошло удачно, я впервые видела, как папа плачет. Он держал телефон около уха, по его щекам катились крупные, отнюдь не скупые слезы.
Я не слыша их разговор, сначала испугалась. Но папа, увидев мой обеспокоенный вид, поднял большой палец вверх, и я поняла, что это слезы счастья.
Счастье. Я так давно не испытывала этого чувства. Слишком давно. За последние месяцы мне пришлось пережить достаточно много чувств, но счастливыми вряд ли их назовешь.
Смотрю на папу и тоже хочу поговорить с мамой. А когда слышу ее взволнованный голос, сама начинаю реветь.
Слышу, как мама благодарит меня, а в ответ ничего не могу сказать. Неужели кто-то мог бы подумать, что я могла поступить по-другому?
В тот вечер, когда я принесла карту с деньгами, родители долго расспрашивали меня, пытаясь выяснить, откуда у меня такие деньги? Благо, я заранее придумала историю, в которой мои одногруппники объявили в универе сбор денежных средств еще два месяца назад. И сейчас этот сбор был закрыт, а карта была передана мне.
Родители, конечно, сомневались, отказывались верить в чудо, но я отвечала уверенно на их вопросы, не сбиваясь и не краснея. Им ничего не оставалась, как принять все за чистую монету. Деньги были нужны, и им пришлось принять мою помощь. Так, по-крупному, врала я впервые.
Помню, как мама плакала. Как папа с облегчением выдохнул и никуда не поехал ночью. Тем вечером я спасла, наверное, не только сестру.
А вот правду им знать не зачем. Ну, по крайней мере, не сейчас.
И теперь, сидя на кухне, я в сотый раз убеждалась, что я все сделала правильно.
Конечно, нашей семье предстояло еще много пережить, и проведенная операция была только началом. Впереди были две недели, в течение которых организм должен был принять генетический материал донора. И теперь уже никакие деньги не смогли бы повлиять на результат. Нам всем оставалось только молиться.
Ежедневные звонки мамы с новостью о том, что еще сутки прошли без отторжения, вселяла в нас надежду на скорейшее выздоровление сестры. И наши надежды оправдались.
Уже в конце мая мама с Викой прилетели домой. С абсолютной здоровой Викой. Конечно, моя сестра была еще бледной, истощенной и замученной, но это были такие мелочи.
Мы все были счастливы. И мы были все вместе.
Все, кто знал о болезни сестры, теперь поздравляли нас с победой. Крис тоже была рада за нас. Она обнимала меня и шептала о том, что она знала, что все будет хорошо. Беременные вообще много чего знают.
На вопрос, как мне удалось уговорить Игнатова помочь мне, я соврала, что теперь должна ему пару свиданий.
–Нуу, я же говорила, что он нормальный парень. Сходишь с ним на свидание, а там глядишь, что-нибудь замутите! – радовалась Крис.
Конечно, замутим. На три года замутим. Но расстраивать Крис я не стала. Достаточно было того, что я попросила молчать перед родителями о том, кто мне помог. Рассказала ей о помощи одногруппников и она, немного удивившись, согласилась, списав мои причуды на переживания за Вику. Она поддержала меня, но я видела по ее глазам, что ей так хотелось рассказать всем, какой Игнатов благородный.
Весь этот месяц я старалась не пропускать универ, но мыслями была далека от занятий. И теперь, когда сессия была на носу, я была не готова к ней.
Выздоровление Вики было отличным стимулом для того, чтобы наверстать упущенное в учебе. Тем более упорные занятия помогали мне отвлечься от мыслей об Игнатове, который занимал все больше места в моей голове.
Хотя Олег снова сдержал свое слово и ничем не напоминал о своем присутствии в моей жизни, но, тем не менее, лето приближалось неумолимо, и скоро мне предстояло приступить к выполнению условий заключенного с ним договора.
С каждым днем напряжение становилось все сильнее, а в последнюю весеннюю ночь я практически не спала.
Вообще, я ждала, что Игнатов позвонит, ну или хотя бы напишет. У него наверняка уже был разработан план развития наших отношений. Но мое ожидание было напрасным. Промелькнула даже мысль о том, что он забыл про меня и этот злосчастный договор. Пришлось ее отмести. Нужно жить в реальности, напомнила я себе, а в реальности Игнатов ни за какие коврижки не забудет обо мне. В этом я была уверена.
И когда первым летним днем я спешила в универ, я даже представления не имела что мне делать и как себя вести? Подойти к нему, или ждать когда он сам проявит инициативу?
Чем ближе я подходила, тем сильнее нервничала. Сердце набирало обороты и хотелось сбежать, но этим я бы все равно ничего не изменила.
Ох, как мне сейчас не хватало Крис, которая, пользуясь своим положением, почти закрыла всю сессию.
На улице было жарко. На мне был легкий белый сарафан, но руки все равно были ледяными, да и тепла я совсем не чувствовала.
Первым делом, как вошла в холл универа, принялась взглядом искать Олега. Игнатова нигде не было, хотя его друзья и подружки стояли на своем неизменном месте и наблюдали за всеми входящими.
Презрительный взгляд в мою сторону и я свободна. Подошла к девочкам с потока, которые стояли у расписания, и позволила себе выдохнуть. Хотя напряжение по-прежнему сковывало мое тело.
Я осмотрелась. В это время универ уже немного опустел. Многие закрыли большую часть сессии и наслаждались началом лета где-то в другом месте. Но все же в холле, было достаточно народу, что бы затеряться.
Отвернулась и принялась изучать расписание.
О том, что что-то происходит, я догадалась по внезапно наступившему молчанию рядом со мной, а одна из девочек прошептала своей подружке:
– Игнатов!
Я ее услышала. А потом почувствовала руки на своей талии, которые развернули меня на сто восемьдесят градусов и прижали к крепкому мужскому телу. От неожиданности в глазах потемнело, и я не видела обнимавшего меня, но по цитрусовому аромату, который сразу же наполнил все вокруг, догадалась, что это был Олег.
Его голова склонилась над моей и губы запечатлели поцелуй. Достаточно длинный, но не выходящий за пределы приличия.
– Привет, детка! – в тишине его голос казался нереально громким.
Я так растерялась, что ничего лучше, чем уткнуться в его шею, не придумала. Никого не видела, но чувствовала, что на нас смотрят все, кто был в холле.
– На нас все смотрят, – прошептала куда-то в шею.
– Пох*й, – услышала шепот Олега в ответ.
А потом он отпустил меня и во всеуслышание произнес:
– Жду тебя после пар.
– Я не знаю, когда… – блеяла, как овца.
Мне казалась, я готова ко всему, но чтобы вот так.
– Тогда напиши, как освободишься, – он чмокнул меня в лоб, развернулся и направился к своим друзьям, оставив меня переваривать произошедшее.
Судя по тишине, которая до сих пор стояла в холе, произошедшее переваривала не только я.
А Игнатову было действительно все равно. Он подошел к своим таким же ошарашенным друзьям, поздоровался с ним, и больше даже не обернулся в мою сторону.
Постепенно гул возвращался, а я сорвалась и поспешила спрятаться в коридоре от взглядов, смотрящих на меня как на какую-то неведомую зверушку. Но это меня спасло ненадолго.
Новость о нас разнеслась мгновенно. И теперь каждый считал за должное, изучить меня с головы да пят, да еще отпустить какое-нибудь словцо мне вслед.
К моменту, когда я пришла на семинар, вся группа была уже в курсе.
– Алексеева, а зачем тебе теперь ходить в универ? Пусть тебе твой бойфренд диплом купит и все дела! – стебался надо мной Денис Матвеев. Сам из себя ничего не представлял, но любил, что бы за ним бегали девочки, и обращал внимание только на тех, у кого за спиной маячило солидное приданное. – Или это кратковременные отношения? Ну, ты если что не расстраивайся! Пользуйся моментом! Не ты первая, не ты последняя!
Хотелось кинуть в него что-нибудь или ткнуть ручкой в глаз.
– Ой, Матвеев, заткнись. Она как пожалуется своему бойфренду, от тебя мокрого места не останется! – вступилась за меня Лика Ясенева, наша староста.
Ей палец в рот не клади, откусит, поэтому и выбрали ее нашим предводителем.
Я благодарно посмотрела на девушку, на что она мне подмигнула.
Дальше развести демагогию нам не дал преподаватель, который так вовремя появился в аудитории.
А потом я сбежала. Пряталась, как душевно больная по коридорам, заходя в аудиторию вместе с преподами, и с ними же ее покидая.
Когда последняя пара закончилась, я даже была рада, хотя впереди и светила встреча с Олегом. За пять минут оправила ему сообщение, что почти свободна.
«Жду тебя на парковке» – ответил Олег.
Я волновалась, когда шла к нему. А еще злилась. Благодаря ему я стала объектом номер один для сплетен и обсуждения. Мне нигде не было покоя.
Игнатов ждал меня в машине.
– Хочу тебя поцеловать, – заявил этот негодяй, как только я села в машину.
– Ты уже поцеловал утром.
Он довольно улыбнулся.
– Что? Проходу не дают?
– А ты и рад!
– Чем быстрее все привыкнут, тем быстрее забудут и оставят нас в покое.
Ну, конечно, Олег был прав. И как я только не догадалась? Так же как и Матвеева, хотелось чем-нибудь огреть Игнатова.
Но вместе этого я получила от него поцелуй. Жаркий, требовательный. Но в этот раз мне было не так страшно, как в предыдущие разы. И меня даже не парализовало. И я даже попыталась ответить.
Игнатов отпустил меня, тяжело дыша. Я видела, что ему нравится меня целовать. Мне хотелось испытать хотя бы десятую часть того, что испытывает он. Но оставалось лишь радоваться, что меня не тошнит и его поцелуи не так противны, какими я представляла их.
– Сегодня вечером идем в ресторан, а потом ко мне на всю ночь.
Ну, вот и началось.
Платья у меня приличного не было, а Игнатов явно не в забегаловку меня поведет. А от слова ночевать меня вообще начало потряхивать. Я была не готова спать с ним одной постели.
– Не хочу в ресторан. И я всегда ночую дома.
– Даш? Ты серьезно. Ты вроде как совершеннолетняя.
– Я вроде как пока что сижу на шее у родителей. И воспитание не позволит мне не ночевать дома. А в ресторан, давай, пожалуйста, не сегодня.
Он долго смотрел на меня, а потом выдал:
– Хорошо. Я освобожусь в девять, заеду за тобой, у меня мы будем в десять, закажем еду и в лучшем случае часов в одиннадцать сядем ужинать. А потом часы пробьют двенадцать, и тебе срочно нужно будет бежать домой. Поэтому я быстро трахну тебя. Стоя. У двери. И отвезу домой. И не надо потом говорить, что я козел и не забочусь о тебе. Если тебя такой расклад устраивает, то я тоже не против.
Это было жестоко с его стороны, но именно на это он и рассчитывал. Что я испугаюсь и приму его правила игры. И он победил.
– Хорошо! Я останусь у тебя. Но только сегодня. Вопросы с ночевкой нужно согласовывать за несколько дней.
–Ладно, без проблем, – согласился Олег. Он сиял как начищенный самовар. – В ресторан точно не хочешь?
– Не хочу.
– Может куда-то в другое место?
– Нет.
– Ладно. Мне тоже без разницы, – Игнатов завел машину, и мы поехали.
Все мои мысли были посвящены только предстоящей ночи. Для Олега это была очередная ночь, а в моей постели спали только Вика и несколько раз Крис. И если я практически смирилась с тем, что мой первый раз будет не по моему желанию и первым мужчиной станет Игнатов, то вопросы моей неопытности разъедали мой мозг, как кислота. Я совершенно не знала, что делать и как себя вести, когда дело дойдет до самого важного. Нет, я знала, как происходит этот интимный процесс, но себя в роли участника не могла представить вообще никак.
Пока я думала, мы уже подъехали к моей остановке.
Олег взял меня за руку:
– Даш! Ты только ничего не придумывай, пожалуйста! Все будет хорошо. Заеду в начале десятого.
Странно, но Игнатов улавливал мое настроение, как радиоприемник. А я его совсем не чувствовала. Что бы понять его, мне как минимум нужно было видеть его глаза, а еще лучше слышать его речь.
Домой я шла на автопилоте. И потом целый день не находила себе места. Каждую минуту рвалась бежать к Крис. Ее дружеская поддержка сейчас мне была необходима, как воздух. Да и ее опыт тоже пригодился бы.
Родителям соврала, что едем с группой к кому-то на дачу праздновать первый день лета. Нет, пить я не буду, и вести себя буду хорошо, просто некому будет отвезти меня до утра обратно. Родители снова проглотили мою ложь. А врала я с каждым разом все лучше и лучше. Почти профессиональная лгунья.
Пока я металась из угла в угол в ожидании вечера, время неумолимо шло вперед и так же неумолимо приближало меня к ночи, которую я мечтала провести совсем по-другому.
Из дома нужно было уйти пораньше, что бы не вызвать не нужных подозрений. И тогда я все-таки решилась собрать вещи и пойти к Крис.
Крис была рада видеть меня.
И я тоже решила ее порадовать, рассказав о свидании с Игнатовым. Просто свидание. Остальное ей знать не нужно. Она верит в то, что Олег чудесный человек и разочаровать мне ее не хотелось. Не в ее сегодняшнем положении, которое, кстати, было ей так к лицу. Она стала такой красавицей, но не это было главное. Моя девочка вся светилась. Изнутри. И это просто сражало наповал.
Как я и ожидала, она очень обрадовалась, что я, наконец, иду на свидание с Олегом. Я соврала ей, что мы будем гулять по набережной и наряжаться для этого не обязательно. Но подруга все равно одобрила мое легкое зеленое платье до колен и балетки, добавив к нему свою джинсовую жилетку. Так же Крис снова помогла мне с макияжем и заплела красивую косу.
Сказать о том, что собираюсь ночевать у Олега не смогла. Уверена, что Крис порадовалась бы за меня и дала пару советов. Но я просто не смогла заговорить об этом.
А ровно в девять я уже стояла на остановке с трясущимися коленками. Игнатова не было, что заставляло меня еще больше нервничать. Со стороны выглядело, что я с нетерпением жду нашей встречи, хотя все было с точностью наоборот.
Минуты шли, а он не появлялся. Я даже начала сомневаться, что он появится. Может он забыл про меня?
Но нет, как я уже говорила, Игнатов про меня точно не забудет. Он появился, правда, с небольшим опозданием и естественно с фурором. Его машина остановилась с визгом, напугавшим людей, ожидающих общественный транспорт.
– Извини, немного задержался, – сразу покаялся Игнатов.
Несмотря, на свое опоздание, Олег выглядел довольным, хоть и уставшим.
Я от волнения потеряла дар речи, поэтому просто промолчала.
– Все нормально? – не глядя на меня, поинтересовался Олег.
Я кивнула.
– Даааш?
Я поняла, что он не смотрит на меня и ждет ответа.
– Да, – мой голос был сиплым.
Я смотрела на его сильные руки, покрываясь холодным потом.
Олег был очень привлекательный. Высокий, с накаченными мышцами, всегда модно одет. Я была согласна со всеми, кто считал его красавчиком и завидным женихом. Но все же вместо влечения я испытывала дикий страх.
Квартира Олега находилась в центре города в старых постройках. С тихим двориком и милыми соседями. Все старые здания были отреставрированы и перестроены в современные квартиры с соответствующей заоблачной ценой.
Из-за испытываемого беспокойства я не обратила внимания ни на дорогу, ни на красоту двора и подъезда, я не запомнила, как мы ехали в лифте, и очнулась лишь в квартире у Олега.
– Проходи, будь, как дома, – Игнатов старался быть гостеприимным.
Я осмотрелась. Вся обстановка в квартире была дорогой, вычурной, оформленная в полутонах. Вроде ярких цветов не было, но все было каким пестрым, и кричало о богатстве хозяина. Но на тот момент мне было начихать на обстановку. Это потом я узнала, что вся это роскошь носит название ар-деко.
– Что будем заказывать?
Я взглянула на Олега, не понимая его вопроса.
Пока я осматривалась, Олег переоделся в короткие шорты и майку-алкоголичку. Если отмести мое растерянность, то надо отметить, что тело Игнатова было шикарным. Сразу было видно, что парень знает, что такое спортзал. Весь подтянутый, стройный. Любая бы облизнулась, увидев эти идеальные пропорции.
– Из еды.
Есть не хотелось. Меня даже слегка подташнивало.
– На твое усмотрение.
– Как насчет суши, роллов?
– Угу.
Олег заказывал по телефону еду, а я поборов свою оторопь, прошла в гостиную. Хотела сесть на краешек огромного дивана, но не успела. За моей спиной неожиданно материализовался Игнатов.
Он обнял меня за талию и прижал к себе. Я напряглась.
А его губы уже скользили по моей шее. Никто никогда не делал со мной таких вещей, и я просто застыла, не зная, как реагировать на его поцелуи.
– Пойдем вместе в душ, – прошептал Олег.
– Мы еще не ужинали! – мой голос звенел.
Я почувствовала, как Олег усмехнулся.
– Даш! Это просто душ. И я не собираюсь там лишать тебя девственности. Тебе нужно расслабиться. Ты слишком напряжена.
– С тобой в душе??? Расслабиться???
– Пошли, – он потянул меня за руку в сторону ванной.
Я ничего не видела, кроме его загорелой руки, которая вела меня туда, откуда я уж не вернусь прежней Дашей.
Мы стояли посередине огромной ванны и смотрели друг другу в глаза. Олег стянул с себя майку и бросил ее на пол, продолжая держать меня взглядом. Затем последовали шорты, и Игнатов остался в одних боксерах, которые были настолько натянуты, что ничего не скрывали от моего неопытного взгляда.
Я нервно сглотнула.
– Нет. Не снимай их!
Игнатов улыбнулся, а потом снял с меня жилетку. Она тоже упала на пол. Я почти не дышала. Я вообще впервые видела обнаженного мужчину так близко. На расстоянии вытянутой руки.
А тем временем этот мужчина взял подол моего платья и потянул его вверх. И оно тут же присоединилось к вещам на полу.