![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ya-vse-ravno-tebya-dobyus-si-360863.jpg)
Текст книги "Я все равно тебя добьюсь (СИ)"
Автор книги: Марина Князева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 21 страниц)
Ради своей семьи я готова была отказаться от любви и счастья. И всегда можно воспользоваться вариантом стерпится, слюбится.
Конечно, я не собиралась замуж ни завтра, ни через неделю, ни через месяц, ведь у меня было время, и я собиралась добиться от него предложения руки и сердца, чего бы мне ни стоило. Для начала усыплю его бдительность, потом приручу, а затем стану госпожой Игнатовой.
К моменту приезда Олега папа был уже в хорошем состоянии и его в ближайшие несколько недель готовили к выписке для дальнейшего лечения в домашних условиях. Кризис миновал, и мы с мамой уже не дежурили у его кровати. Я собиралась вернуться в универ, а мама на работу.
Сейчас папе на день выписки требовалась инвалидная коляска, которую мама искала по родным и знакомым, обзванивая каждого лично. Я собрала все свои заначки, которые у меня получилось сделать, пользуясь деньгами Игнатова, и у меня набралась приличная сумма. Ее хватало на хорошее инвалидное кресло.
Положив деньги перед мамой, мысленно приготовилась к допросу.
– Откуда? – мама даже боялась смотреть на деньги.
– На работе написала заявление на материальную помощь в связи с тяжелым положением в семье.
– И так много?
Мама сомневалась в правдивости моих слов. Но я готовилась к ее вопросам, да и врать мне приходилось не впервой.
– Здесь еще помощь от профсоюза.
Убедившись, что я не украла и еще бог знает что сделала, мама осторожно дотронулась до купюр.
– Мам! Мы должны помочь папе встать на ноги!
– Я знаю. Я больше всех этого хочу. Но у нас нет таких средств. И я не знаю где их взять. Вчера в больнице нам предоставили список услуг и специалистов, которые могут понадобиться папе на первые полгода. Есть бесплатные услуги, но они минимальны. На остальное, конечно, сделали скидку, но сумма все равно большая. Мы не потянем. Мне пришлось отказаться. А папа …, – в ее глазах заблестели слезы, – он сломается.
Я еще не видела Игнатова, но я уже не сомневалась в принятом мной решении.
– Мам, все мы потянем. Мне обещают повысить зарплату. А еще возьмусь за подработку, в универе ребята хорошие деньги получают. Работают с текстами. Не то ли переводят, не то ли пишут. Это не важно. Правда, придется много времени проводить в библиотеке. Но ради папы я готова на все.
– Родная моя девочка, – мама взяла меня за руки, – я не могу заставить тебя идти на такие жертвы. Тебе самой нужно учиться.
Мама качала головой, а меня несло дальше.
– А еще мне давно предлагают помощником администратора в ночной клуб, – я уже не могла остановиться. Но мне нужно было алиби для ночёвок у Олега. Пока родителям рано знать о нем. – Я не соглашалась, потому что не было нужды. А сейчас пойду. И даже если ты будешь против, все равно пойду.
– Даш! Это не лучший вариант для молодой девушки. И такой красавицы как ты.
Конечно, мама была против. Ведь мамы такие мамы. И моя беспокоилась за свою дочь.
– Мам, это хороший клуб! Приличный. И я не официантка, и не бармен, и не танцовщица. А помощник администратора. Это работа с бумагами, заказами и персоналом. Организация банкетов и вечеринок. И не каждую ночь, а в дни, когда много посетителей. Но это тоже не важно. Там платят очень хорошо. Нам на все хватит.
– Даш! Я не могу это допустить.
– А я не могу допустить, что бы на ша семья развалилась. Подумай о Вике. И ведь это временно. Как только все наладится, я все брошу.
Больше мама ничего не ответила. Она прижала меня к своей груди, пряча в моих волосах слезы. Может я выбрала не самый лучший способ спасения семьи, но на войне все средства хороши. Так, кажется, говорят.
Игнатов не сообщил о своем приезде. Но я знала, что если у него ничего не случилось, то утром он будет в универе.
Дорогой до универа я наслаждалась солнечной погодой. Начало мая было теплым, по-настоящему весенним, и обещало всем новую жизнь. Вокруг всё и все просыпались. Девчонки уже смело щеголяли в коротких юбках. Из машин звучали весенние хиты. И вокруг пахло любовью.
Я была не исключением и решила тоже немного принарядиться. Что бы быть достойной Игнатова, я должна выглядеть хорошо. Он любил, когда я уделяла внимание своему внешнему виду, и меняла осточертевшие ему джинсы на платья и юбки.
Сегодня я была в нежно розовой юбке солнце-клеш до середины колена и строгой белой рубашке с коротким рукавом. Образ дополнял тонкий черный ремешок. Хотелось обуть кеды, но Олег бы не одобрил. Поэтому шпилька, которая придавала мне роста и стройности. Волосы собраны в незамысловатую прическу, позволяя некоторым прядям выпасть и придать хозяйке больше легкомысленности.
Сегодня я решила быть смелой и не прятать глаза, как всегда скромничая. Как только увидела Игнатова, уверенно пошла к нему, глядя прямо в глаза. Мне удалось его удивить. Он замер в ожидании. А я сомневалась лишь три секунды. Именно столько мне нужно было, что бы понять, что Игнатов меня не оттолкнет.
А потом я поцеловала его. У всех на виду. И он мне ответил. Жадно, как будто скучал. Или, как будто всю жизнь ждал этого поцелуя.
– Ты с ума сошла, или я укурился? – прошептал он, одновременно восстанавливая дыхание.
Я улыбнулась ему настолько нежно, насколько могла.
– Надо поговорить. Давай встретимся вечером у тебя. Закажи еду на свой вкус.
– Ты накосячила, – сощурил он глаза, – да?
– Нет. Накосячил ты перед своим отъездом. И у нас остался незаконченный разговор, который нужно завершить.
– Судя по твоему поцелую, ты меня простила. Мне стоит ожидать сюрприза или подвоха?
Я тихо рассмеялась, снова заглядывая в его глаза.
Мы были в центре внимания, и Олегу это нравилось.
– Тебе стоит ожидать разговора. Буду у тебя в десять. А сейчас мне нужно идти. – Оставила на щеке Игнатова легкий поцелуй и ушла, не оглядываясь.
Но, даже не видя Олега, знала, что смотрит мне вслед. Руки в карманах. На лице довольный оскал.
Первое действие моей пьесы было сыграно. Без сучка и задоринки. Но это было только начало, и расслабляться мне было нельзя.
Вечером я надела чулки и черное кружевное белье. Сверху черную юбку-карандаш и снова строгую белую блузку с рукавами. Французская коса и я похожу на учительницу начальных классов. Маме понравилось, что я выгляжу строго и скромно. Ведь я шла в клуб на собеседование.
Уже в такси распустила волосы, расстегнула верхние пуговки, накрасила губы красной помадой и стоя у домофона к Игнатову, готовая к еще одной маленькой роли, от которой зависело мое будущее и здоровье моего отца.
Переигрывать тоже не стоило. Поэтому в квартиру зашла скромно. Но не успела и слова сказать, как Игнатов прижал меня к двери и принялся покрывать жадными поцелуями мое лицо. Останавливать его сейчас не имело смысла. Пока он не удовлетворит свои желания, его внимание будет трудно привлечь, поэтому выгнулась ему навстречу и подставила лицо для его прохладных губ.
Игнатов скучал. Его рычание и нетерпеливость говорили сами за себя. И мне практически ничего самой не пришлось делать, ну кроме как отвечать на его ласки.
Моя юбка осталась лежать у дверей. Подхватив меня под ягодицы, Олег отнес меня в свою комнату и бросил на кровать. Скинув с себя всю одежду, он присоединился ко мне.
Его движения были торопливыми, дыхание судорожным. А я просто постаралась расслабиться, выкинуть все мысли из головы и быть отзывчивой.
Когда все закончилось, я удобно устроилась на плече Олега и пальцем выводила узоры на его груди. Его рука массировала мою голову, и я испытывала такое блаженство, какого ни разу не чувствовала во время секса с ним. Меня клонило в сон.
– Я тебя слушаю.
Игнатов был готов к разговору. Мне нужно было взять себя в руки, поэтому я нехотя освободилась из его объятий и села рядом.
– Я забуду ночь после свадьбы Яроцких на определенных условиях.
Игнатов усмехнулся. А в глазах сразу засверкал мороз. Этот парень не любил, что бы ему ставили условия.
– Откуда столько смелости? У тебя все равно нет доказательств.
Смелости, как и доказательств не было и в помине, но об этом Игнатову знать не нужно.
Я ничего не ответила. Просто сощурила глаза и прикусила губу. Дома мне казалась, что я смогу, но сейчас моя уверенность таяла как снег под весенним солнцем.
– Что за условия? – смилостивился Олег.
– Ты больше никогда не поднимешь на меня руку. Что бы ни случилось. Никакого физического насилия, – я сразу же воспользовалась предоставленным шансом.
– Дальше.
– Мне нужны деньги.
Олег рассмеялся.
– Ты серьезно? Мне, кажется, по нашему договору я более чем достаточно выделяю тебе.
– Я не пользуюсь предложением с покупками.
Игнатов пожал плечами.
– Ты сама так захотела. Пожалуйста, в любое время можешь пользоваться моей карточкой.
– Мне нужно, что бы ты перечислял эту сумму на мою карту ежемесячно.
Теперь пришла его очередь щуриться. Я же старалась смотреть смело в его глаза. Пусть лучше он сочтет меня бесстрашной и наглой, чем догадается, что я сейчас в нем нуждаюсь, как в кислороде.
– Зачем тебе деньги?
– Привыкла к красивой жизни. Хочу шмотки, спа-салоны, фитнес клуб хороший.
– Ты и спа-салоны?
– Хочу записаться на курсы английского и на курсы…. Ты будешь смеяться.
Немного интриги. Эффект был достигнут. Игнатов с интересом выгнул бровь.
– На курсы кройки и шитья. Профессиональные.
Он молчал, постукивая пальцами по своим губам. Конечно, первая часть моих запросов его устроила намного больше. Но он знал, как я отношусь к вышеперечисленному. Поэтому правду сказать было логичнее. Ну и если у меня все выгорит, то я действительно хотела бы записаться на эти курсы.
– И вообще, по договору я не должна отчитываться, куда я трачу деньги.
– Что я получу взамен.
– Меня.
– Ты и так моя.
– Я стану для тебя той, которую ты хочешь видеть рядом с собой. Я буду верна и никогда не предам. Что бы ни случилось, я буду всегда рядом. Я не хочу врать, да ты и сам знаешь, что я тебя не люблю, но для меня ты значишь больше чем кто-либо. Я никогда не позволю тебе усомниться во мне. В общем, патроны буду подавать за спиной, если понадобиться, я буду открыта перед тобой и честна, – я верила сама себе.
– Если не соглашусь?
– Только мое тело. И ненависть.
– Зачем тебе все это?
Все-таки Игнатов сомневался.
– Пока есть возможность, хочу ей воспользоваться. Не знаю, будет ли у меня еще случай приблизиться к мечте. Хочу быть готовой к жизни, быть самодостаточной и подготовленной, когда наш договор закончит свое действие.
Сейчас все мои планы висели на волоске и зависели только от слова Игнатова, которое я ждала, перестав дышать.
– Это все?
– Да,– я пожала плечами.
Хотела намекнуть на его измены, но, по сути, ни во время нашей дружбы, ни сейчас интрижки Игнатова меня не интересовали. И вообще он мне ясно дал понять, что его походы налево зависят напрямую от меня. Чем горячее и страстнее Алексеева, тем реже Игнатов смотрит по сторонам.
Мне было пофиг. Если Олег будет выполнять все условия договора, он может иметь весь наш город, я даже слова не скажу. И даже не буду обращать внимание на насмешки и издевки.
– Я согласен.
От радости хотелось подпрыгнуть и даже станцевать чунга-чангу, но я всего лишь мило улыбнулась Игнатову и снова пристроилась на его плече.
– Значит, модельером хочешь стать?
– Ну, что-то типа того.
– А почему только сейчас?
Ну не рассказывать мне, что у некоторых людей обстоятельства заставляют отказаться от мечты или отдаляют мечту на более поздние сроки, или заставляют совершать совсем противоестественные им вещи, вроде торговли телом и душой.
– Не знаю. Не могла решиться, а сейчас поняла, что просто теряю время.
– Все с тобой ясно. Пошли ужинать, модельер, – он взъерошил мои волосы и оставил на голове поцелуй.
С этого вечера на мой счет ежемесячно поступали денежные средства, которые позволяли мне оплачивать лечение отца. Плюсуя деньги на карманные расходы от Игнатова, которые он кстати, не жалел, я действительно записалась на курсы английского языка. Мои школьные знания английского языка и знания, полученные в универе, были выше среднего, но как говорится, совершенству нет предела. Полугодовой курс был мной оплачен, и с сентября месяца я должна была начать три раза в неделю посещать двухчасовые занятия. Вариант для меня был идеальным. Для родителей не нужно было ничего придумывать с подработкой.
Для папы мы наняли массажиста. Артем приходил три раза в неделю, и мама была от него в восторге. Молодой парень, интерн, учился и работал, а еще общительный, воспитанный и симпатичный. Ну, чем не жених. Мама превратилась в сваху. Но, к счастью, мой английский совпадал с сеансами массажа, и мне удавалось избегать встреч с потенциальным женихом, за исключением пары раз. Но Артем, ко всем своим достоинствам был еще и скромен, поэтому кроме вежливого здравствуйте и до свидания больше ничего себе не позволял.
Ежедневно к папе приходила сиделка, которая находилась с ним в течение дня, три раза в неделю возила в медицинский центр на физиопроцедуры, лечебную гимнастику, и один раз в бассейн. Анна Петровна была специалистом с медицинским образованием и двадцатипятилетним стажем. На вид вроде приличная женщина, замужем, двое детей. Я это к чему?
Просто от трех молоденьких кандидаток отказалась мама. А через несколько дней появилась серьезная Анна Петровна, которая внушала доверие у мамы и была строга с папой, который не верил в успех и не проявлял особого энтузиазма.
Когда приходили студентки медучилища, в маминых глазах я прочла ревность, что меня несколько удивило. Не думала, что у родителей до сих пор горит огонь любви и страсти. Вечером случайно подслушала, как мама признавалась папе в любви, а папа отвечал ей взаимностью. Это было так мило. Жаль, что у меня все совершенно по-другому.
Но сейчас это было не важно. Важно было то, что у меня все получилось. Папа получал медицинскую помощь, мама верила, что я тружусь, как пчелка. А это было действительно так. Быть второй половинкой Игнатова дело не простое, и я выкладывалась на все сто.
Иногда мне казалось, что Олег узнает, куда я трачу его деньги и разорвет договор. Поэтому для отвода глаз периодически ходила в спа-салоны, несколько раз даже таскала с собой Крис, которая все свое время посвящала малышу. Эти походы были для нее как глоток воздуха, и я по нескольку раз за день слышала от нее в свой адрес признания в вечной любви. А если честно, спа-салоны – это рай. Там я забывала обо всем на свете. Не понимаю, почему я раньше от них отказывалась.
Когда мы с Игнатовым были наедине, просила его позаниматься со мной над произношением. Его английский был более совершенен, потому что он часто бывал за границей и имел возможность подтянуть знания на практике. Может, это было и глупо, но я хотела, чтобы Игнатов знал о моих занятиях. Знал, что я не вру, и его деньги идут туда, куда я и собиралась их потратить.
Покупала на распродажах и акциях буквально за копейки ворохи брендовой одежды и устраивала ему показы мод. То, что эти вещи, достались мне совсем подешевке, ему знать не обязательно. В его понятиях бренд, значит, дорого. В моих интересах было показать, куда я спускаю его деньги.
В общем, все шло, как по маслу. Я была стильной, образованной, послушной. Практически научилась читать желания Игнатова по глазам. День проходил за днем, а мы с Олегом были идеальной парой.
Конечно, иногда он мне изменял, но я мудро закрывала глаза.
Единственное, что я хотела, так это залезть Игнатову в голову и узнать, а собирается ли он вообще делать мне предложение руки и сердца.
Но Олег молчал, а я не настаивала.
Мне было смешно. Еще совсем недавно я мечтала о том, чтобы больше никогда не видеть этого человека, а сейчас хотела, во что бы то ни стало выйти за него замуж.
В ожидании я не заметила, как прошло лето, и началась осень.
Летом мы могли тусить всю ночь, потом ехали к Олегу, занимались любовью, и рано утром я возвращалась домой. «Тяжелый и хорошо оплачиваемый труд в ночном клубе» высасывал из меня все силы, но я могла отоспаться и к обеду быть в норме.
А теперь утром нужно было ходить на занятия. Я перестала высыпаться. Игнатов предлагал оставаться у него, но я не соглашалась. Ночевать дома было изначально моим правилом и, нарушать его мне пока что не хотелось.
Видя, что каждый день я вела борьбу со сном не только по утрам, но и в течение дня, Игнатов сжалился надо мной, и к себе вез только по выходным. Я была ему признательна.
Несколько раз мы получали приглашение на шашлыки в загородный дом Яроцких. Мы с удовольствием принимали их. Даня Яроцкий оказался нормальным парнем, правда по непонятным мне причинам скрывал свою дружелюбность и широту души за иронией, сарказмом и безразличием к происходящему вокруг.
С Настей мы тоже подружились. Несмотря на то, что девушка была из богатой столичной семьи, в ней действительно не было высокомерия и стервозности, присущих девушкам из компании Игнатова и Яроцкого. Она оказалась проста в общении и легка на подъем. Она умела поднять настроение одной только улыбкой. Перед ней можно было оставаться собой и не претворяться послушной куклой Игнатова.
В отношениях Яроцких были свои сложности, но они умело их скрывали. Лезть с расспросами к Насте я себе не позволяла, а она упорно молчала. Хотя иногда видела, что она готова вот-вот сорваться и поделиться своей историей. И каждый раз отворачивалась, пряча блестящие от слез глаза. Видимо ей было тяжело носить все в себе. Она была одна в чужом городе, и подруг здесь у нее не было. А мы с ней слишком мало знакомы, чтобы делиться личными проблемами.
А вот просто поболтать ни о чем получалось довольно легко. Нам было приятно находиться в обществе друг друга. Так что посиделки у Яроцких были мне в радость, и я всегда была готова променять клубы и тусовки на вечер в их летнем саду.
Так же в этом году я была благодарна Игнатову за свой день рождения. В этом году он разительно отличался от предыдущего. На него были приглашены Яроцкие и Крис.
Олег устроил для нас квест по городу в поисках моих подарков от друзей, которые он с них собрал и отдал организаторам. В конце нашего приключения я стала счастливой обладательницей фоторамки, обрамленной стразами Сваровски от Яроцких, клатчем из кожи варана от Крис, которая, наверное, потратила все свои сбережения, и индивидуального парфюма по дате рождения и имени от Игнатова. Все подарки мне понравились, и я была безмерно счастлива.
После квеста мы поехали в клуб, где пили шампанское и танцевали до утра. Парни, правда, не отрывались с нами, но и из поля зрения не выпускали. Но мне и этого было достаточно. На танцполе я выплеснула все негативные эмоции, позволив себе расслабиться и на время забыть, кто я и что делаю в этом бренном мире.
Под утро, когда Олег привез меня домой, я чувствовала себя довольной и уставшей.
– Спасибо, – прошептала Игнатову в губы.
– Не за что. Я могу быть и не говнюком.
Я рассмеялась. Намек на прошлый день рождения поняла, но портить текущий воспоминаниями о нем не хотела. Поэтому просто приложила палец к его губам, а затем поцеловала.
Если бы не наш поздний рассвет и народ, который собирался на остановке, то, может быть, наш поцелуй закончился бы на заднем сиденье его машины. Но все же капельки совести остались у нас обоих и мы просто распрощались.
А в первую пятницу октября Игнатов надрался в клубе так, что с трудом стоял на ногах. Он был неадекватен настолько, что потащил меня к себе. На следующий день был выходной и все ничего, но я помнила, чем закончилась его последняя попойка на свадьбе Яроцких.
Пока ехали в такси, Олег спал на моих коленях, а меня потряхивало от воспоминаний. Уговаривая, что в одну реку дважды не входят, пыталась взять себя в руки.
Но Игнатов был пьян в стельку. Мне даже пришлось доплатить таксисту, что бы он помог довести Олега до квартиры.
Когда мы очутились в квартире, Игнатов прошелся по мне заинтересованным взглядом, и ушел в душ. А я ужаснулась в предвкушении утех, которые мне предстояло выдержать в эту ночь. Конечно, можно было напомнить про договор, но вряд ли бы Олег сейчас меня услышал.
Игнатов вернулся в одежде. Его голова и рубашка были мокрыми, а глаза немного протрезвели. Он подошел и очень нежно меня поцеловал.
– Я помню, что по-пьяни ни-ни,– язык предательски заплетался, – но домой не отпущу.
Я с облегчением выдохнула. Все, что угодно, только не секс с пьяным Игнатовым.
Он попытался подхватить меня на руки, но, слава богу, сам засомневался в своих силах и просто потянул меня в свою комнату. Мы легли прямо в одежде. Он прижимал меня к себе, словно боялся, что я исчезну.
– Я на тебе женюсь, – отчетливо произнес Олег и мирно засопел, оставив меня переваривать информацию.
Я не спала практически всю ночь, проваливалась в беспокойный сон и снова открывала глаза, не в силах поверить в слова Олега. И лишь под утро меня сморило, и я уснула без задних ног.
Когда проснулась, Олега в постели уже не было. Я нервничала. Неизвестность пугала меня. Действительно ли Игнатов готов к тому, что произнес, либо это был просто пьяный бред.
У меня был только один способ выяснить это.
Я переоделась в футболку Олега и пошла на кухню, откуда доносился дразнящий аромат кофе.
Игнатов стоял в одних трусах с чашкой кофе в руках и старался унять дрожь. Видимо, ему было хреново после принятого вчера на грудь алкоголя в немереных количествах.
Я налила себе бодрящего напитка и села напротив него, что бы видеть его глаза.
– Я согласна.
Игнатов выгнул бровь. Похоже, с похмелья ему было даже тяжело говорить.
– Я согласна выйти за тебя замуж.
Олег не растерялся. Значит, помнил свои слова. Оставалось надеяться, что он не рассмеется и не пошлет меня, куда подальше с моим согласием.
– Ты уверена?
– Да.
– То есть мне не надо тебя умолять, уговаривать, перечислять плюсы замужества со мной.
Игнатов не верил своему счастью. А я, глупая, сомневалась в себе. Хотела победно улыбнуться, но сдержалась. Еще слишком рано радоваться.
– Нет.
– А как же договор?
– Составим новый.
Наш разговор напоминал переговоры между двумя дипломатами. Мы обсуждали нашу свадьбу, как два бизнесмена, заключающие сделку между своими фирмами. Обыденно, бесчувственно, словно два робота.
– Есть определенная дата, когда бы ты хотела узаконить наши отношения.
– На твое усмотрение.
– После Нового года знакомимся с родителями, а летом женимся.
– Устраивает.
– Ну, тогда это один из пи*датых дней в моей жизни, – Олег глотнул кофе, – и он стал бы еще о*еренней, если бы ты вернулась сейчас в мою постель.
Я послушно встала и направилась в указанном направлении. На ходу стянула с себя футболку и бросила ее на пол. Под ней у меня ничего не было. Услышала довольный смешок Игнатова.
Мне было все равно. Я сегодня вытянула выигрышный билет.