Текст книги "«Любовь» и другие одноактные пьесы"

Автор книги: Марина Цветаева

Соавторы: Людмила Петрушевская,Анатолий Трушкин,Евгений Богданов,Семён Злотников,Виктор Штанько,Александр Мишарин,Владимир Попов-Равич,Афанасий Салынский,Дайнис Гринвалд,Виктор Ольшанский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц)

С е д о й. Я тебя предупреждал. Это не первенство Москвы. Тут Берлин. Май. Солдаты четырех армий и сорока национальностей. «Шесть раундов не выявили победителя!» Ты этого хотел?

Б о к с е р. Равный бой равных соперников.

С е д о й. У меня было другое впечатление.

Б о к с е р. Помолчи. Ты слышал? Окончательное решение судьи вынесут после совещания.

С е д о й. Война только что кончилась. Они жаждут крови. По привычке.

Б о к с е р. Да. В войне не бывает ничьих.

С е д о й. Будут предложены дополнительные раунды. Ты согласишься?

Б о к с е р. Пусть сначала предложат.

Стук в дверь.

С е д о й. Минуту! (Идет к двери, негромкие слова по-английски.) Сори… Сенкь ю, о’кэй. (Возвращается.) Я предупреждал…

Б о к с е р. В чем дело?

С е д о й. Предлагают три раунда дополнительно.

Б о к с е р. Если я откажусь?

С е д о й. Знакомый журналист сказал: уже готов отчет о матче: «Русский медведь пасует перед техасским буйволом».

Б о к с е р. Я иду. Сиди здесь. И не высовывайся. Не до тебя. Я очень скоро.

Рев трибун в зале. Гонг. Голос диктора – скороговорка на английском, заглушаемая свистом. Потом еще гонг, взрыв на трибунах – смесь ликования и негодования. И мертвая тишина. Входит  Б о к с е р. Седой поднимается навстречу.

С е д о й. Ну?!

Б о к с е р. Русский медведь пошел в душ. (Идет, отстранив с дороги Седого.)

С е д о й. Нокаут? (Смотрит на часы.) Десять секунд схватки? Нокаут…

Б о к с е р. Он успел перед началом сказать мне: ю ор ай. Что это значит?

С е д о й. Ты или я?

Б о к с е р. Вот и я тебе говорю: ю ор ай. Гуд бай. (Уходит, отстранив Седого.)

КАРТИНА ПЯТАЯ

Комната Боксера.

Б о к с е р. Скажи мне теперь: почему ты хотел видеть меня на полу? Всегда? Я догадываюсь, но ты скажи. Может, я не все знаю.

С е д о й. Не все. Я поздний ребенок. Мне было шестнадцать, а отцу почти шестьдесят. В первой войне он потерял легкое. Это не мешало ему нещадно меня пороть. Однажды хулиганы избили его. При мне.

Б о к с е р. И ты не вступился?

С е д о й. И я не вступился.

Б о к с е р. И ты решил отомстить?

С е д о й. И я решил отомстить.

Б о к с е р. Кому?

С е д о й. Сначала отцу, который оскорблял меня, а потом позволил оскорбить себя при мне. Ну а потом… всем, кто считает себя непобедимым. Сила – вещь временная.

Б о к с е р. Но мужество – постоянная.

С е д о й. Чепуха! Постоянно лишь чувство ненависти. И мести. И… собственного бессилия. И я мстил. Сначала твоими руками: ты должен был стать сильнейшим, чтобы потом побили тебя. Но ты даже сильнейшим не захотел стать любой ценой. Ты вносил в бокс игру, детство, наивность, благородство, и даже коварство твое носило характер игры.

Б о к с е р. Но это и есть игра. Спорт.

С е д о й. Нет. Молодость и сила должны бросать на пол слабость и дряхлость. Чтобы потом рухнуть в свою очередь.

Б о к с е р. А ты всегда в выигрыше? Ты, не обладавший ни силой, ни молодостью, ни мужеством?

С е д о й. Мы по-разному с тобой работаем головой. У тебя низкая стойка, ты превратил свою голову в третий кулак. Я никогда не подставлю ни под чей кулак свою. Я был над схваткой. Только направлял усилия других!

Шум в передней. Входит  Д е в у ш к а, сразу подходит к Боксеру, что-то шепчет ему на ухо. Седой весь сжался.

Б о к с е р. Нет. Ты нам не мешаешь.

С е д о й. А я? Я не мешаю?

Б о к с е р. Сиди, если пришел. Тут вот какая штука. Я тебе соврал, что она мне жена. (Привлекает к себе Девушку.) Не расписывают нас пока. Большая разница в возрасте.

С е д о й. Что ж, закон правильный.

Б о к с е р. Распишут, если появятся дети.

С е д о й. Этот бой тебе не выиграть, Боксер. Вот почему я здесь. (Смотрит на часы.)

Б о к с е р. Ринг покажет. Помнишь, как не дождался моего поражения в шестьдесят пятом?

С е д о й. Но тебе пришлось уйти! Пришлось?

Б о к с е р. Нет. Я не ушел, Седой. (Девушке.) Я тебе не рассказывал, как он пытался меня убрать из бокса перед Спартакиадой?

Д е в у ш к а. Ты не больно-то любишь рассказывать.

С е д о й. Разве не баснями он заворожил вас? Чем же? Он ведь не выступает с тех самых пор!

Б о к с е р. Ответь. Чего молчишь?

Д е в у ш к а. Соловья баснями не кормят. Он самый молодой из моих поклонников.

Б о к с е р. Съел? А в шестьдесят пятом этот вечно седой человек отправил меня тренировать моряков Северного флота. В приказном порядке. Там нужен был хороший тренер. Много было способных ребят тогда на флоте, особенно среди подводников. Я согласился. Седой не учел одного: по системе Спартакиад народов СССР, которую тогда ввели, розыгрыш первенства начинался с низовых коллективов. Моряки у меня были способные, но в финал округа вышел я и в своей зоне тоже. В Москву, короче, на финальные бои приехал я. Видела бы ты его лицо!

Воспоминание пятое

Раздевалка в спортзале. В одному углу готовится  Б о к с е р, в другом – молодой массивный тяжеловес  М а м ч е н к о. Влетает  С е д о й.

С е д о й. Ты… приехал? Кто… твой тренер?

Б о к с е р. Я сам себе тренер. Это, как тебе известно, не воспрещается.

С е д о й. Ты прошел медосмотр?

Б о к с е р. Все в ажуре. Справки в судейской коллегии.

С е д о й. Хорошо же, пеняй на себя! Ты видел его? (Кивает на Мамченко.) Самородок. Чемпион Сибири. Он на десять килограммов тяжелее тебя и на двадцать лет моложе!

Б о к с е р. Выглядит неплохо. Выносливый?

С е д о й. Он с десятипудовым мешком бегает по пять километров каждое утро.

Мамченко издает неопределенный звук.

Б о к с е р. Мне столько не пробежать. (К Мамченко.) Клизму сделал?

М а м ч е н к о. Чего?

Б о к с е р. Клизму сделал перед боем?

Пауза. Мамченко смотрит на Седого.

С е д о й. Я за тебя буду отвечать?

М а м ч е н к о. Я ж читал ваше пособие…

Б о к с е р. Ты, что ль, давал? Не издано ведь.

С е д о й. Ты за него не волнуйся. Он готов.

Б о к с е р. Тогда я спокоен.

Гонг.

Я пойду. А ты дай ему последние наставления. Дай, дай.

Открывается ринг. Условно протягивается канат. С е д о й  в роли секунданта  М а м ч е н к о. В роли рефери может быть вполне  Б ы в ш и й  ч е м п и о н. Сцена боя весьма условна. Актеры не должны, вероятно, даже касаться перчатками друг друга. Подчеркивается лишь обстоятельство постоянного бегства Мамченко от Боксера в расчете измотать того. Боксер довольно искусно должен разыграть нечеловеческое утомление. Мысли Боксера вслух может произносить он сам, они могут звучать и в записи. Весь бой-пантомима длится максимум минуты три до кульминации.

Г о л о с  Б о к с е р а. Он забыл, что когда-то дал мне те же наставления: измотай его… У него не хватит дыхалки… Потаскай его по рингу, бегай от него, береги силы, заманивай, к третьему раунду он будет как выжатый лимон. Ему же сто лет… И ты послушал, парень… Ты не хочешь пользоваться своей молодостью, ты рассчитываешь на мою старость… В таком случае, парень, ты старше меня… А я еще и хитрый… Может быть, «по-детски» хитрый, не знаю… Но я полежу на тебе, облокочусь, повишу на тебе, видишь, как я устал? Вот, все время вхожу в клинч… Умоляю о передышке… Заводись, заводись… А вот это – джеб, это легкий удар, парень, он призван не ошеломить противника, он должен только вывести его из равновесия: легкие шлепки в мягкую часть носа, губы… Разозлись, поверь, что я выдохся. Потеряй бдительность… Вот, ты открылся раз… Другой… На третий ты почувствуешь, что такое мой крюк справа, хотя вряд ли почувствуешь… Ну, добивай старика! Три! Открылся. Я даже не буду глядеть, как ты ляжешь. Я не кровожадный. Никогда не был.

Мамченко садится на пол. Рефери ведет счет до десяти. Мамченко пытается встать, но остается на полу. Б о к с е р, не оборачиваясь, уходит в раздевалку сквозь канаты.

КАРТИНА ШЕСТАЯ

Комната Боксера. Б о к с е р  работает с грушей.

Д е в у ш к а. Ты выиграл?

С е д о й. Мало того, он еще вывел из строя перспективного боксера. Тот больше не вернулся в бокс. Психологическая травма.

Б о к с е р. Значит, не перспективный. (Отходит от груши.) Слабак.

С е д о й. А тебя мы не выпустили в финал все равно. Я настоял на переосвидетельствовании. Медики запретили ему выступать в финале. (Девушке.) Уже тогда признали: стар.

Б о к с е р. И мой противник стал чемпионом без боя. Я бы отказался.

С е д о й. Ни от чего ты не отказался! (Достает из кармана бумагу.) Полюбуйтесь! Это его заявление в федерацию. (Надевает очки, читает.) «Прошу разрешить мне выступить в первенстве Союза на любом этапе соревнований. Считаю, что не уступлю никому из сегодняшних претендентов». Подпись.

Д е в у ш к а. Молодец. (Целует Боксера.)

С е д о й. К этому приложена справка. Возьми. Федерация отказывается всерьез рассматривать твое заявление.

Б о к с е р. Вот и поговори с ними! Вы мне официально ответьте. А я уж тогда буду на вас жаловаться.

С е д о й. Жалуйся. Что тебе еще остается? Тот, кто жалок, должен жаловаться.

В комнату неслышно входит  С т у д е н т.

(Не видит его.) Это какой-то рок! Судьба! То, что ты все время у меня на дороге! Я ведь еще не все сказал. У меня есть сын. Он учится на факультете журналистики. Был отличником. И вдруг забросил занятия, ходит как потерянный. Хочет бросить университет и идти в институт физкультуры!

Девушка вздрагивает, смотрит на Студента, тот прикладывает палец к губам.

Спрашиваю: что такое? Свихнулся? Отвечает: бросила невеста, ушла к старику. Спортсмену. И я сразу вспомнил о тебе. И пришел. И понял: опять ты! Так вот, говорю тебе, на этот раз не выйдет. Вот она, невеста моего сына, и я не боюсь сказать при ней: отступись! Или… я пойду на все! Тебя упрячут в сумасшедший дом! Я в суд на тебя подам! Не смей даже смотреть на нее, не только касаться ее своими… грязными руками!

Б о к с е р (надевает перчатки; встает в стойку перед Седым). Ну? Ты готов?

С т у д е н т (выступая вперед). Оставьте моего отца. Не трогайте его. Я не шучу. (Вплотную подходит к Боксеру.)

Б о к с е р (опускает руки; отворачивается к окну). Извини, парень. (Седому.) А он вступился, в отличие от тебя.

С т у д е н т. Я шел сюда, чтобы поговорить с вами. Вернее, даже посмотреть на вас. Я думал, правда, старик. Простите за эти слова. Вы не старик.

Б о к с е р. А это уж мне виднее. Ступайте. Все. (Девушке.) И ты. Пока. Ступай. Я устал. Как никогда в жизни. Нет, нет! Я не проиграл! Я не проиграл ни одного боя в жизни. Нет, нет и еще раз нет! И я никогда не буду старым. Я никогда не умру. Тот, кто живет и борется, не умирает. Умирает тот, кто стоит в стороне от жизни. Тот, кто легкомысленно гонится за временным и случайным успехом и предает жизнь, как только она предлагает суровое испытание. (Седому.) Как ты предал своего отца. Как хотел предать сына. Вот поэтому я и боролся с тобой.

Музыка. Все медленно выходят. Боксер ложится на пол. Появляется в луче света  Д е в у ш к а, в руках – цветы. Боксер медленно поднимается, подходит к груше. Ударяет. Свет гаснет и вновь зажигается. Неистовый шум зала. На ринге – Б о к с е р. В схватке. И слышны удары, удары, удары. Гонг.

А. Мехтиев
ПОВЕРЬ МНЕ!
Пьеса в одном действии

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

ЭЛЬЧИН – журналист, 30 лет.

АЙСЕЛЬ – его жена, 25 лет.

ТЕТЯ ЯСАМЭН – соседка, 55 лет.

ВУГАР – ученик 10-го класса.

Маленькая комната. В углу – письменный стол. В комнате стоит диван, кресло, детская кроватка, книжный шкаф. На стене висит большой портрет, на котором изображены Эльчин и Айсель во весь рост. Они держат за руки четырехлетнего мальчика. При открытии занавеса слышен шум автомобиля. Его заглушают резкие звонки телефона. На сцене видим  А й с е л ь, которая, глядя в телефонную книжку, набирает номер. Наконец она кладет трубку. Ходит по комнате. Идет и включает радио. Слышна органная музыка Баха.

А й с е л ь (смотрит на часы, стоящие на книжном шкафу, и снова звонит по телефону). Алло, мама, это я, Айсель. Извини, что я тебя разбудила. Эльчин сегодня к вам не приходил?.. Да, я знаю. Думала, вдруг… Нет нигде… Всем знакомым звонила. На работе тоже не был. То есть утром был и куда-то уехал… Уже первый час ночи. Обычно если он поздно приходит, то всегда звонит… В больницу?.. Да, ходила. Плохо. Опухоль не проходит. Дают какие-то лекарства. Мне кажется, что ничего не помогает… (Устало.) Да нет, бесполезно. Уже сколько дней не могу его уговорить… Ты тоже не устаешь без конца мне твердить: «Любовь ослепила!» Он не был раньше таким.

Звонок в дверь.

Кажется, идет. Я иду открывать. Спокойной ночи. (Идет открывать дверь.)

Возвращается с  ю н о ш е й  лет семнадцати.

Кто вам нужен?

В у г а р. Здравствуйте, я Вугар. Я звонил несколько раз. (Стоит на пороге.)

А й с е л ь. Эльчин еще не приехал.

В у г а р. Я звонил, но ваш телефон был занят…

А й с е л ь. Это я звонила, разыскивала его.

В у г а р. А где он может быть?

А й с е л ь. Не знаю.

В у г а р. Понимаете, я должен через три часа уехать…

А й с е л ь. Так поезжайте.

В у г а р. А как?

А й с е л ь. Очень просто. Купите билет…

В у г а р. Я должен его увидеть.

А й с е л ь. Почему именно сейчас? Тем более в такое позднее время.

В у г а р (преодолевая смущение). У меня деловой разговор.

А й с е л ь. Деловые разговоры ведут на работе.

В у г а р. Я и был на работе. Говорят, он с утра куда-то уехал.

А й с е л ь. А куда?

В у г а р. Не знаю, и они тоже не знают.

А й с е л ь. Ну хорошо, тогда скажите, зачем он вам нужен. Когда он приедет, я ему передам.

В у г а р. Видите ли, в газете, в которой он работает, готовят критический материал о моем учителе Айдыне Замановиче. Он был лет пятнадцать тому назад учителем и Эльчина Гасановича. В другом районе. В Талышлы. Где ваш муж учился в средней школе.

А й с е л ь. И вас этот учитель послал, чтобы Эльчин ему помог?

В у г а р. Что вы! Он даже не знает, что я сюда приехал.

А й с е л ь. Ну хорошо, я передам ему.

В у г а р. Но я хочу сам его увидеть!

А й с е л ь. Ну, он не министр. Ему самому бы кто-нибудь помог. Сын лежит в больнице. Не знаю, что делать.

В у г а р. Но Айдын Заманович был его учителем!

А й с е л ь. Ну и что?

В у г а р. Как – ну и что?

А й с е л ь (сердито). Слушай, мальчик, за пятнадцать лет у человека все может измениться. Даже характер. Может быть, когда-то он был хорошим…

В у г а р (перебивая). Нет-нет. Вы не знаете его.

А й с е л ь. Если и не знаю, то все бывает.

В у г а р. Извините, я хотел не то сказать.

А й с е л ь. Знаешь что? Поезжай к себе. Может, Эльчин придет в четыре часа утра. Оставь адрес. Я ему скажу. Скажу, чтобы он утром ждал тебя на работе.

В у г а р. Но дело в том, что…

А й с е л ь. Какие дела ночью? Я очень устала.

В у г а р  хочет что-то сказать, но все же открывает дверь и уходит.

С ума можно сойти!

Во дворе слышен шум подъезжающей машины и мужские голоса. Айсель подходит к окну. Машина отъезжает. Звонок. А й с е л ь  идет открывать и возвращается с  Э л ь ч и н о м. Айсель устало садится на диван.

Э л ь ч и н (снимает плащ, вешает его). Добрый вечер.

Айсель не отвечает. Эльчин подходит к дивану и хочет обнять ее за плечи.

А й с е л ь (нервно вскакивает с дивана). Не надо!

Э л ь ч и н. Что – не надо? Я тебе говорю: добрый вечер.

А й с е л ь. Не надо мне ничего говорить.

Э л ь ч и н (шутливо). Каждый культурный человек, входя в дом, должен поздороваться. Вот поэтому я говорю: «Добрый вечер!» Если эти слова тебя раздражают, то не отвечай.

А й с е л ь. Во-первых, сейчас не вечер, а первый час ночи. А во-вторых…

Э л ь ч и н. А во-вторых, я виноват, что так поздно приехал. Потому что я сегодня утром уехал в поселок Думанлы и до семи часов был там на стройке нового комбината. В шесть часов выехали. На полдороге сломалась машина. Шофер четыре часа возился, я не хотел его оставить одного. Помогал ему…

А й с е л ь (прерывает его). Неужели нельзя было позвонить и предупредить? Ты хочешь довести меня до инфаркта?

Э л ь ч и н. Я же говорю, что машина испортилась в дороге. Где бы я там нашел телефон? (Шутливо.) И у меня нет рации, чтобы передать тебе: «Айсель, Айсель, я Эльчин. Наша машина сломалась, остались на дороге, прием». (Хочет обнять ее.)

А й с е л ь (отстраняет его). Хватит дурачиться. Надоели мне твои шутки.

Э л ь ч и н. Опомнись, Айсель.

А й с е л ь. Я все помню. А ты, кажется, все забыл со своим комбинатом. Может, дом построят и первую квартиру тебе дадут?..

Э л ь ч и н. Айсель, что ты говоришь?

А й с е л ь. Я знаю, что говорю. Как только писать критическую статью, то почему-то тебя заставляют. А твоим товарищам предлагают писать о профессорах, писателях, врачах. У них прибавляются друзья, а у тебя враги.

Э л ь ч и н. Во-первых, мне статьи писать никто не предлагает, а я сам пишу, а во-вторых…

Входит  Я с а м э н.

Я с а м э н. Ну, дети мои, что же случилось? Почти месяц вы каждый день спорите. (Эльчину.) Ведь раньше жили так дружно, что все соседи завидовали. Что не можете поделить?

Э л ь ч и н. Тетя Ясамэн, Офелия сегодня опять была здесь?

Я с а м э н (не зная, что отвечать растерянно смотрит на Айсель). Ну…

А й с е л ь. Да, была. Она моя сестра. Если будет нужно, то и завтра придет. Хватит, что из-за тебя я поссорилась со всеми родственниками. Завтра же я займу деньги и куплю подарок врачу…

Э л ь ч и н (перебивает). Этому тоже тебя научила Офелия?

А й с е л ь. Я не маленькая, чтобы меня учить.

Э л ь ч и н. Скоро она тебя научит развестись с мужем.

Я с а м э н. Эльчин, зачем же так? Ты же как ребенок. В семье, если один огонь, другой должен быть водой.

А й с е л ь. Он умеет только говорить колкости жене.

Я с а м э н. Пять лет вы терпели трудности. Скоро получите квартиру. Запомните, в семье нельзя не уступать друг другу. Ради мира даже государства часто уступают друг другу. Вот мы с Дамиром живем тридцать пять лет. Бывало, в молодости, я разнервничаюсь, а он два-три ласковых слова скажет – и я сразу остываю, или наоборот. Сейчас он десять дней в санатории, я уже скучаю без него. Скорей бы прошли эти дни. А насчет подарка, Эльчин, я думаю, Айсель права. Разве ты не знаешь, как это делается…

Э л ь ч и н. Нет, тетя Ясамэн. Вспомните, как четыре года тому назад дядя Дамир лежал в больнице. Оперировали его, вытащили военные осколки. Вы разве тогда делали подарки? Плохо его лечили?

Я с а м э н. Хорошо, но Дамир – участник войны! Если он будет делать подарки – конец света!

Э л ь ч и н. Не надо, тетя Ясамэн. Все будет хорошо. Я никому не делаю подарков.

А й с е л ь. Ты думаешь, что это хорошо?

Э л ь ч и н. Прожить без трудностей нельзя. Есть же народная мудрость: «Если не испытываешь плохого, то не оценишь и хорошее».

А й с е л ь. Это все слова. Правильно говорит моя мама, что тебе ничего нельзя доказать. Ты даже с дядей не смог найти общий язык.

Э л ь ч и н. Вот оно что! Тебя задело, что я написал фельетон о твоем дяде?

А й с е л ь. Нет. Его сняли с работы и перевели на лучшую. А ты остался, как и был…

Э л ь ч и н (перебивая). Ничего. Правда победит.

А й с е л ь. Если бы ты послушался дядю, то мы жили бы уже в трехкомнатной квартире со всеми удобствами. Посмотри, как живут люди, которые работают с тобой. Квартира, дача, машина. Супруги в дубленках. Я вышла за тебя пять лет назад и до сих пор хожу в одном пальто. Скоро весна, а у меня нет приличной обуви даже на работу. Не говоря о другом. Да посмотри на свою одежду. Я уже устала зашивать подкладку твоего пальто.

Э л ь ч и н (возмущенно). Так, значит, ты предлагаешь мне брать взятки, то есть подарки. Ты раньше об этом не говорила.

А й с е л ь. Мне надоело. Твой единственный сын лежит в больнице, а ты о нем и не думаешь! И еще язык у тебя поворачивается себя защищать! Кто узнает, что товарищ Эльчин Поладлы дал что-то врачу…

Э л ь ч и н. Где взять деньги, если мы вместе получаем двести двадцать рублей. Да зачем я должен что-то дарить! Это работа врача. Если у меня будут деньги, я лучше куплю подарок своим родителям. Им ничего от меня и не надо. Но есть долг. Они меня вырастили, выучили. Я должен когда-нибудь помочь.

А й с е л ь. Ну взял бы и помог.

Э л ь ч и н. Пока нет возможности. Запомни раз и навсегда: тому, кто называет себя врачом, никаких подарков не дам! Если бы у меня даже были деньги. Он должен лечить Эмина! А если ты поступишь, как советуют родные, то, значит, мы не можем жить вместе!

А й с е л ь. Посмотрим, к чему приведет твое упрямство.

Я с а м э н. Видела я в жизни упрямых людей. Но таких, как ты, еще не встречала.

Э л ь ч и н. Я просто хочу быть честным. Это, по-вашему, моя беда. Как часто говорит Айсель, я и есть неисправимый человек. Я хочу, чтобы людей ценили не за богатство или другие качества, а за поступки.

Я с а м э н. Это романтика. Запомни, пройдут годы, и ты будешь думать по-другому.

Э л ь ч и н. Когда я учился в Москве, с нами училось много иностранцев. Мы жили в одном общежитии. Конечно, говорили о семьях, о своей родине. Иностранцы всегда завидовали нам. Мы живем в такой прекрасной стране и не умеем ценить.

Я с а м э н. Ну, быть белой вороной…

На авансцене видно, как в телефонной будке набирает номер  В у г а р, в комнате звонит телефон. Берет трубку тетя Ясамэн.

В у г а р. Алло!

Я с а м э н. Да, слушаю вас.

В у г а р. Извините, это опять я, Вугар. Эльчин Гасанович приехал?

Я с а м э н. Да, сейчас. (Эльчину.) Один молодой парень с утра звонит, тебя ищет.

Э л ь ч и н (подходит к телефону). Слушаю.

В у г а р. Эльчин Гасанович, извините, пожалуйста, что так поздно звоню вам, но это необходимо.

Э л ь ч и н. Ничего. Все равно я еще не спал.

В у г а р. Можно с вами сейчас встретиться? Я звоню из автомата вашего двора.

Э л ь ч и н. Неужели эта встреча необходима сейчас?

В у г а р. Да, очень. Решается судьба одного хорошего человека. Отложить разговор на завтра нельзя, потому что я из района Гюнешли и уже купил билет на поезд. Сегодня в три часа ночи я уезжаю. Если я останусь, то мне негде будет ночевать. Я хочу вам рассказать правду.

Э л ь ч и н. А что это за правда?

В у г а р. Эльчин Гасанович, извините, это не телефонный разговор.

Э л ь ч и н. Ну хорошо. Приходи. Блок третий, квартира…

В у г а р. Знаю. Сейчас приду. (Уходит.)

Эльчин тоже кладет трубку, смотрит на тетю Ясамэн и Айсель.

А й с е л ь. Видите, тетя Ясамэн? Еще спрашиваете, почему мы дружно не живем. Уже час ночи, а он приглашает домой гостей.

Э л ь ч и н. Я его не в гости приглашаю. У него деловой разговор.

А й с е л ь. Если деловой, то пусть приходит на работу.

Э л ь ч и н (сдержанно). Почему ты нервничаешь? Он сегодня же должен уехать. У него билет на поезд.

Звонок в дверь. Э л ь ч и н  идет открывать и возвращается с  В у г а р о м.

В у г а р. Еще раз здравствуйте. Извините, что среди ночи беспокою вас.

Э л ь ч и н. Ничего. Проходи, садись.

В у г а р (садится в кресло; не знает, как начать разговор). Эльчин Гасанович… можно наедине…

Э л ь ч и н (улыбается). Здесь все свои.

В у г а р (запинаясь). Вы знаете… наши ребята предупреждали… сказать ему, то есть вам… не знаю, как выразиться…

Т е т я  Я с а м э н  и  А й с е л ь  смотрят на Эльчина вопросительно и уходят в другую комнату.

Э л ь ч и н. Теперь можно?

В у г а р. Вы извините, что я так сказал. Я из района Гюнешли, учусь в десятом классе. Недавно из вашего отдела был у нас корреспондент по фамилии Миришли. Он материал собирал о нашем классном руководителе Айдыне Замановиче. И мы узнали, что готовится критическая статья. Она должна скоро выйти в вашей газете.

Э л ь ч и н. Откуда вам стало известно?

В у г а р. Позавчера Миришли позвонил нашему директору, и случайно это услышал один из учеников.

Э л ь ч и н. Да, есть такая статья.

В у г а р. Я хочу вам сказать, факты в той статье неправильные. Утрированные. Вот подтверждение. (Достает из кармана бумагу.) Это написали мы. Ученики Айдына Замановича. Здесь двадцать пять подписей.

Э л ь ч и н. Вы откуда знаете? О каких фактах?

В у г а р. Приблизительно знаем. Будто бы ученика Ахмеда ударил, от другого требовал, чтобы тот принес в подарок костюм, а то иначе не поставит ему хорошую оценку, жена от него ушла.

Э л ь ч и н. Правильно, там приведены эти факты.

В у г а р. Это все ложь.

Э л ь ч и н. Ты можешь это доказать?

В у г а р. Очень просто. Вот прочитайте эту бумагу.

Э л ь ч и н (берет бумагу и внимательно читает). Так, значит, вы пишете, что он этого ученика не ударил, а Ахмед упал и ушиб голову об дверь?

В у г а р. Да, так и было. Это произошло в нашем присутствии. Ахмед наш одноклассник, математику он не знает. И всегда грубит Айдыну Замановичу, требует, чтобы тот поставил ему хорошую оценку. Даже несколько раз отец его приходил к Айдыну Замановичу. В тот день Айдын Заманович сказал Ахмеду, что если он не выучит урок, то больше двойки ему не поставит. А Ахмед сказал: «Вас заставят поставить!» Айдын Заманович сказал ему: «Иди и больше не приходи на мой урок без подготовки. И запомни навсегда, меня никто не сможет заставить!» Ахмед начал спорить. Айдын Заманович хотел отправить его к директору. Ахмед хотел идти, но споткнулся, упал и стукнулся о дверь. Он нахамил Айдыну Замановичу и ушел.

Э л ь ч и н. Дальше.

В у г а р. Через пятнадцать минут пришел его отец с директором. И директор в нашем присутствии оскорбил Айдына Замановича. Айдын Заманович сказал: «Не мешайте вести урок, после звонка приду».

Э л ь ч и н. И все? А как очутился на столе вашего классного руководителя костюм?

В у г а р. Через день-другой наш одноклассник Махмуд на последнем уроке, когда мы уходили, а Айдын Заманович сидел в классе, принес и положил на его стол завернутый в газету сверток и сказал: «Айдын Заманович, отец привез со склада такой же костюм, как у меня», – и быстро ушел. После него вошел отец Махмуда, который работает зав-складом в районе, директор и два учителя. И директор тут составил акт, что наш учитель взял подарок. Мы знаем, что это клевета. Мы очень любим нашего классного руководителя. Он не только хороший математик и педагог, но и отличный воспитатель.

Э л ь ч и н (перебивает его). Ваш Айдын Заманович ведь просил Махмуда достать ему костюм.

В у г а р. Да, был в классе такой разговор. Дело в том, что Махмуд часто появляется в новых костюмах. А у Айдына Замановича один-единственный. Махмуд не знал урок, тогда Айдын Заманович ему сказал: «Эх, Махмуд, как тебе не стыдно, твой отец с таким трудом зарабатывает деньги и почти каждую неделю покупает тебе новый костюм, а ты не ценишь его труд и получаешь двойки. А у меня единственный костюм, и достать хороший костюм трудно». Вот он все это понял как намек.

Э л ь ч и н. А жена действительно ушла от него?

В у г а р. Да как вам сказать… У них нет детей… Вот она и ушла. Но когда узнала, что о нем пишут статью, она вернулась домой.

Э л ь ч и н. Да, это интересно.

В у г а р. Хочу вам напомнить, что Айдын Заманович пятнадцать лет тому назад был вашим учителем и классным руководителем.

Э л ь ч и н. Моим?

В у г а р. Да. Когда вы учились в Талышлы.

Э л ь ч и н. Откуда ты знаешь?

В у г а р. Один раз, то есть в начале этого года, в газете был очерк об одной молодой рабочей семье. Мы обсуждали его. И Айдын Заманович сказал, что автор этого очерка был его учеником.

Э л ь ч и н. Вспомнил! Был у нас такой классный руководитель. Когда я ушел в армию, мне написали, что он уехал в другой район.

В у г а р. Вот теперь и из нашего района тоже хочет уехать. Говорит, что устал бороться. Мы понимаем. Мы даже, когда узнали, что о нем пишут, с того дня не ходим в школу.

Э л ь ч и н. Вот это напрасно. Вы погорячились. А то скажут: он вас научил. Правда найдет свое место.

В у г а р. А как и кому доказать эту правду?

Э л ь ч и н (встает, ходит по комнате). Да… Видишь ли, эта статья должна выйти в газете послезавтра. Мы включили ее в план.

В у г а р. Но там же факты неправильные!

Э л ь ч и н. Тем более что я соавтор этой статьи.

В у г а р. Как? Вы?

Э л ь ч и н. Да. Хотя я там не был. Дело в том, что Миришли не смог справиться, и редактор сказал, чтобы мы написали вместе. Есть у нас подтверждающие документы с подписями, печатями директора вашей школы и заведующего роно.

В у г а р. Неужели вы нам не верите? Он же был и вашим учителем. Приезжайте сами и проверьте. Нельзя печатать неправду!

Э л ь ч и н. Я вам верю. Но ты совсем не знаешь работу редакции.

В у г а р. Значит, можно взять и погубить человека? Опозорить его?

Пауза.

Э л ь ч и н (берет трубку, набирает номер). Алло, Нариман Ибадович?.. Извините, что так поздно звоню… Это я, Эльчин. Произошла не очень-то красивая история. Речь идет о критической статье, которую готовим об Айдыне Замановиче. Он, оказывается, был и моим учителем… Нет. Вопрос в другом. Сейчас ко мне приехал его ученик с письмом, под которым подписались двадцать пять человек. Требует все проверить… Я тоже ему говорю… А вот они пишут, что в документах все ложь. Люди, которые клевещут на Айдына Замановича, сами большие мошенники. Что теперь нам делать?.. Мне тоже трудно… Хорошо, завтра в девять часов утра. Спокойной ночи.

В у г а р. Как – в девять?

Э л ь ч и н. Мы договорились, что утром я приду к нему и мы решим, что делать. Ты можешь ехать. Я постараюсь помочь. То есть задержать статью, приеду сам проверить все.

В у г а р. Да нет. Завтра в двенадцать часов в школе открытое собрание. Многие на стороне директора. После этого ничего нельзя будет доказать.

Пауза.

Э л ь ч и н. Это затрудняет положение. И завтра у меня тоже трудный день. Я должен пойти в больницу.

В у г а р. Не знаю. Я сам приехал к вам за советами…

Э л ь ч и н (подходит к окну; смотрит на улицу, потом на часы; решительно). Когда отправляется поезд?

В у г а р. В три часа.

Э л ь ч и н. А когда прибывает?

В у г а р. Утром в семь часов, от станции до нашей деревни тоже часа полтора езды.

Э л ь ч и н. А машиной сколько часов езды?

В у г а р. Машиной почти шесть часов.

Э л ь ч и н (берет телефон, набирает номер). Алло!.. Это опять я, Нариман Ибадович, извините. Такая ситуация. Дело в том, что завтра в школе в двенадцать часов будет открытое собрание… Я хотел бы туда сегодня уехать. Да, в три часа ночи поезд. Завтра буду в деревне. Может, до собрания кое с кем поговорю… Нет, я один хочу уехать, без Миришли. Я очень прошу вас как-нибудь задержать статью. Завтра вечером вернусь… Хорошо, постараюсь. Спокойной ночи.

В у г а р (радостно). Эльчин Гасанович, не знаю, как вас благодарить.

Э л ь ч и н. Я пока ничего не сделал. А если факты, о которых вы писали, подтвердятся, тогда я буду вам благодарен.

В у г а р. Клянусь матерью, все правильно! Сами увидите.

А й с е л ь (входя). Поговорили?

Э л ь ч и н. Поговорили. Они хотят…

А й с е л ь. Не утруждай себя. Все слышала.

Э л ь ч и н. Значит, объяснять ничего не надо.

А й с е л ь. А ты обещал, что утром поедешь к главному врачу! Кто позаботиться о твоем сыне?

Э л ь ч и н. Вчера я был у него. Состояние не такое плохое, как ты говоришь. За один день ничего не случится.