Текст книги "«Любовь» и другие одноактные пьесы"

Автор книги: Марина Цветаева

К о з о д о е в. Во, конопатая! Вот кого бы нам в завхозы! (Идет к окну.) А походочка!

Входят  И в а н о в  и  Т е л е г и н а.

Т е л е г и н а. Вот и мы…

К о з о д о е в (Иванову). Как Саша?

И в а н о в. Пока ничего. На капельнице.

Т е л е г и н а. Завхоз приходил?

К о з о д о е в. И духа не было.

Т е л е г и н а. Я ведь сказала – зайди! Нет, надо с ним что-то решать. Ремонтом совершенно не занимается. Все дела запущены.

И в а н о в. Я его уволю.

Т е л е г и н а. Правильно. И немедленно!

К о з о д о е в. Только за новенькие запчасти с него надо спросить.

И в а н о в. Спрошу. Кого возьмем на его место? Я вас понял. Опять завхозом быть мне.

Т е л е г и н а. Федор Иванович, голубчик, да вы так не расстраивайтесь! Мы поможем. Меня посылайте хоть на дрова, хоть куда.

К о з о д о е в. И я тоже всегда пожалуйста. Вот за ремонт возьмусь.

Т е л е г и н а. А этого проходимца держать здесь нельзя! Глядишь, и порядочного найдем.

К о з о д о е в. Факт, найдем. Зарплата ничего, льготы всякие…

Звонок телефона.

И в а н о в (берет трубку). Слушаю… Здравствуйте, Андрей Михайлович! А мы с утра к вам в лесничество звоним – никого нет… Понятно… Так. Так. Прекрасно! Андрей… Андрей Михайлович, большое вам спасибо. Выношу благодарность от всей нашей больницы. Вы не представляете, что это значит для нас… Да. Ну конечно… Как нога? Пустяки. Нужно только ходить и ходить. И себя не жалеть… Да-да. Обязательно заезжайте. Еще раз спасибо. И будем всегда здоровы! (Положил трубку.) Ну? Танцуем? Поем?!

К о з о д о е в. Из лесничества? Беляков?

И в а н о в. Он! Делянку дали – одна сосна!

К о з о д о е в. Сколько кубов?

И в а н о в. Двести!

К о з о д о е в. Как раз! Ну молодец Беляков… Ну здорово!

И в а н о в. А кто говорил, что в лужу сядем?

К о з о д о е в. Еще бы – так вы ему такую операцию сделали!

Т е л е г и н а. Недавно в районе видела – совсем не хромает. Радуется, как ребенок.

К о з о д о е в. Обрадуешься. С малолетства без костыля ни шагу.

И в а н о в. У меня еще пятеро таких больных на очереди. Но без рентгеновского обследования нельзя. А у нас…

К о з о д о е в. Имею предложение: всех ответственных и полезных нашему общему делу товарищей взять на строгий учет в больницу. Кого надо – оперируем. Других – строго наблюдаем, обследуем. Тогда у нас не только дрова будут.

Т е л е г и н а. Идея, Федор Иванович! Это же мы хорошо жить начнем. Голова у тебя, Николай Николаевич… Да. Федор Иванович, а о чем вам вчера главный врач района звонил? Вы сказали, а я что-то прослушала.

И в а н о в. Товарищ Филинов хочет сделать наше отделение хирургии чем-то вроде учебно-показательной базы для хирургов района.

Т е л е г и н а. Отлично задумали!

И в а н о в. Абсурд это. Какая мы база? Полтора хирурга? Смех!

Т е л е г и н а. Ну и что – полтора? Зато где еще в районе такие операции делают? Вот Филинов и оценил по достоинству.

И в а н о в. Чуть немного кто зашевелится – сразу показательный! Сразу на трибуну! А надо просто хорошо делать свое дело. И тогда не будет мыльных пузырей. А то они сначала красивые, а потом лопаются. Я в рентгенкабинет. Вадиму помогу. (Вспомнил.) Да… если телефон…

Т е л е г и н а. Позовем, Федор Иванович. Мы здесь будем.

И в а н о в. Спасибо. (Уходит.)

Т е л е г и н а. Не умеет с начальством жить. И показать свою работу не умеет.

К о з о д о е в. Молодой еще.

Т е л е г и н а. Сколько мы здесь покалеченных, переломанных на ноги подняли! Обрадовались, что есть такой доктор, – со всего района везут. Нет, я сама Филинову насчет базы позвоню. Мол, местком полностью поддерживает. Вот тут мы и рентгеновский аппарат потребуем. И хирурга. Пусть попробуют отказать! Надо смотреть вперед. А он о телефоне все переживает…

К о з о д о е в. Любовь, Мария Ивановна, хуже всякого вируса.

Т е л е г и н а. Да ну? Смотри, о чем заговорила наша бухгалтерия!

К о з о д о е в. Не все же нам дебет-кредит. Мы тоже живые человеки.

Т е л е г и н а (отходит к окну). Это точно – человеки… Случится что-то сегодня. Не пойму только что. Никак не пойму. И зачем он ее на эти Карпаты отпустил?

К о з о д о е в. Сама решила. Наталья Сергеевна решительная.

Т е л е г и н а. Очень даже. Встретит там какого-нибудь шустрика в джинсах… и мы опять без педиатра. Опять ищи-свищи.

К о з о д о е в. Жалко, толковая она. И чего люди на эти горы лезут?

Т е л е г и н а. Испытать себя хотят.

К о з о д о е в. Чудаки! На ровной земле такие испытания можно себе найти.

Пауза.

Мария Ивановна… (Более решительно.) Мария Ивановна!

Т е л е г и н а (смотрит в окно). Что?

К о з о д о е в. Я это самое… это самое… Я…

Т е л е г и н а (повернулась, смотрит на Козодоева). Ба-а… Николай Николаевич! Что это с тобой?

К о з о д о е в (растерялся). Что? Ничего…

Т е л е г и н а. Какой ты парадный! Ой, а рубашка! Импортная. А галстук… галстук-то! Париж!

К о з о д о е в. Нет-нет, наш ширпотреб.

Т е л е г и н а. И на брюках стрелочки… Куда это вы сегодня так вырядились? Разрешите, пушинку с рукава сниму…

К о з о д о е в. Вам все шуточки. А я, может, вполне серьезно… Я может… Я вас на день рождения приглашаю.

Т е л е г и н а. Меня?

К о з о д о е в. Да. Лично вас. Завтра. И дочку Юлию возьмите. Чтоб вместе. Пироги будут. С грибами. Наливочка. В двадцать ноль-ноль по московскому.

Т е л е г и н а. И наливочка?

К о з о д о е в. Ага. Рябиновая. Собственного производства.

Т е л е г и н а. Смотри-ка… Значит, в ноль-ноль.

К о з о д о е в. Ну да. Я точность люблю.

Т е л е г и н а. Галстук красивый… Не жмет?

К о з о д о е в. Что?

Т е л е г и н а. Узел не жмет?

К о з о д о е в. Нет. Ну как, Мария Ивановна, придете?

Т е л е г и н а (помолчав). Слушай, Николай Николаевич…

К о з о д о е в. Что?

Т е л е г и н а. Пироги ты печь умеешь. Щи готовишь. Простирнуть – совсем пустяк.

К о з о д о е в. Все умею. И что из этого?

Т е л е г и н а. Зачем я тебе? Или помоложе не нашлось?

К о з о д о е в. Не тот разговор. Совсем не тот! Зина моя десять лет как умерла. Одному худо. И вы одна. А дочка – что? Она уже ломоть отрезанный.

Т е л е г и н а. Все подвел к знаменателю?

К о з о д о е в. Нет-нет, я давно… Да все никак! Я это самое…

Т е л е г и н а. Ты, Николай Николаевич, успокойся… все мы человеки… За пироги и наливочку большое спасибо. Но только ни к чему это. Я одна как-нибудь. Ты меня извини. (Выбегает.)

Пауза.

К о з о д о е в. Зачем она так… сразу? Конечно, я не летчик. Орденов у меня нет. Но я… но я тоже… это самое! Эх, Мария Ивановна… Рожают, умирают, кости ломают… А тут живу и не могу с человеком объясниться… «Галстук красивый…» Ну да… (Кого-то заметил за окном.) Эгей! На минутку! Срочный разговор есть! (Срывает с себя галстук.) Фу-у! Дышать не могу! «Париж»!.. (Бросает галстук в корзину для бумаг.)

Входит  Р а к о в.

Р а к о в. По какому вопросу звал? Только мне некогда.

К о з о д о е в. Не задержу. Значит, мы тут посовещались. Доктор Иванов ждет.

Р а к о в. Кого ждет?

К о з о д о е в. Тебя. Будем оперировать. Прямо сейчас. Аппаратура у нас как часы. Сделаем общий наркоз…

Р а к о в. Чего? Это видел! (Показывает Козодоеву кукиш.) Вот тебе наркоз! Себе делайте! А я на поминки приду. Привет! (Хочет идти.)

К о з о д о е в (останавливает). Не спеши, товарищ.

Р а к о в. Отчепись! Некогда мне!

К о з о д о е в. Через правление колхоза будем требовать.

Р а к о в. Что – требовать?

К о з о д о е в. Радикальной операции.

Р а к о в. Держи карман шире!

К о з о д о е в. Без оскорблений! Я на службе!

Р а к о в. А грыжа чья? Моя! Понял! Это моя личная жизнь! И прошу не соваться! (Хочет уйти.)

К о з о д о е в (держит его). Твоя личная жизнь у нас на спецучете.

Р а к о в. На каком учете? Бухгалтерия!

К о з о д о е в. Так и в район сообщим – нарушаешь приказ правления.

Р а к о в. Какой приказ? Какой?

К о з о д о е в. Последний. О всеобщей профилактике. И в первую очередь – у активистов.

Р а к о в. Так у меня грыжа!

К о з о д о е в. Вот именно! Она может быть причиной! Понял? Причиной! От них неоперабельные штуки бывают.

Р а к о в. Какие?

К о з о д о е в. Неоперабельные.

Р а к о в. Ишь ты, слово какое… нео-пер… Это выходит?..

К о з о д о е в. Правильно. Крышка.

Р а к о в. Уловил… А нельзя… ну, переждать? Чтобы сосредоточиться, а?

К о з о д о е в. Ну-у… Если по науке…

Р а к о в. Между нами, чихал я на эту грыжу! Вроде ее и нет. И не было! Забудем!

К о з о д о е в. Поздно, Семен. Спецучет.

Р а к о в. Мы же все свои, Коля. Сам посуди, на кой мне сдался этот ваш наркоз?

К о з о д о е в. Газик наш знаешь?

Р а к о в. Это который металлолом?

К о з о д о е в. Для нас годится по участку ездить. Нужен масляный насос. И задний мост в сборе. И еще кой-чего…

Р а к о в. Чего?

К о з о д о е в. И еще пара баллонов.

Р а к о в. Тормози! Меня председатель за это самое подвесит…

К о з о д о е в. Спасем. Для дела. А иначе… (Разводит руками.) За спецучет кто в ответе?

Р а к о в. Паразит ты ползучий, Коля.

К о з о д о е в. От паразита слышу, Сема.

Р а к о в. Ладно. Присылай шофера вашей гнилушки. Что-нибудь сочиним.

К о з о д о е в. На проверку заходи. Всегда без очереди анализы возьмем.

Р а к о в. Зайду. Будь здоров. (Идет. У двери.) Да здравствует профилактика! (Уходит.)

К о з о д о е в (ходит по кабинету). Одно дело сделано! Нет, Мария Ивановна, я хоть и не летчик, но тоже могу кое-что… И так просто не отступлюсь, об этом не думайте…

Входит  С о к о л о в а. На ней плащ, в руках – чемодан и гитара.

С о к о л о в а (негромко). Николай Николаевич…

К о з о д о е в (обернулся). Вы? Наталья Сергеевна?! Вот это да! Здравствуйте!

С о к о л о в а. Здравствуйте, Николай Николаевич. (Снимает плащ.)

К о з о д о е в. А мы тут все… звонка вашего ждем! Все от телефона не отходим.

С о к о л о в а. Я телеграмму послала, а разговора ждать не стала.

К о з о д о е в. И правильно! Чего звонить! Я сейчас мигом за Федором Ивановичем…

С о к о л о в а. Не надо. Он придет сам.

К о з о д о е в. И то верно. Куда денется. Саша Петров в хирургию попал.

С о к о л о в а. Саша? Что с ним?

К о з о д о е в. Несчастный случай. На комбайне в ночь работал. Мотор забарахлил. Вылез, а тут машина с зерном и… смяла его. Федор Иванович, можно сказать, по винтикам Сашу собирал.

С о к о л о в а. Боже мой… Люся знает?

К о з о д о е в. Уже неделю не отходит от него. Федор Иванович надеется. А вы, значит, по горам… Все Карпаты, наверное, исходили?

С о к о л о в а. Почти. (Оглядывается.) Здесь все по-старому. Книги. Кресло. (Неожиданно.) Не ждали меня?

К о з о д о е в (будто не расслышал). Что?

С о к о л о в а. А я вот взяла и явилась.

Входит  Т е л е г и н а.

Т е л е г и н а. Ба-а! Кого вижу! Здравствуйте, голубушка! Здравствуйте, Наталья Сергеевна!

С о к о л о в а. Здравствуйте, Мария Ивановна.

Т е л е г и н а. Я же говорила – что-то случится! Я всегда чувствую. Вот и, пожалуйста. Ну-ка, рассмотрю… Хороша! Загар, правда, не очень, но хороша… Посвежела… А кое-кто тут переживает…

С о к о л о в а. Кто же это?

Т е л е г и н а. А то не знаете? (Прислушалась.) Главный сюда идет! Сюрпризик сделаем?

С о к о л о в а. Какой?

Т е л е г и н а. Вы – за шкаф. Мы – тут. Есть?

С о к о л о в а. Есть! (Прячется за шкаф.)

Телегина убирает плащ и гитару.

Входит  И в а н о в.

И в а н о в. Рентген завтра заработает! Вадик поставил диагноз – дурацкое сопротивление в пульте полетело. (Козодоеву.) Что вы так радостно улыбаетесь?

К о з о д о е в. Я? Это у меня…

Т е л е г и н а. У Николая Николаевича завтра день рождения.

И в а н о в. Что вы говорите?

Т е л е г и н а. Вот он и рад, что на свет появился. Приглашает нас всех на пироги.

К о з о д о е в. С яблоками…

И в а н о в. Отлично! Давно не пробовал ваших пирогов. Отметим!

К о з о д о е в. И с грибами будут. И наливочка.

И в а н о в. Наливочка… Пахнет чем-то, а? Слышите?

Все принюхиваются.

К о з о д о е в. Вроде горелым… Может, пожар? (Бежит к окну.) Не видно…

И в а н о в. Пахнет… (Увидел кончик плаща.) А это что? Чей это плащ? Это же… (Увидел Соколову.) Наташа? Наташа! (Подбегает.) Наталья Сергеевна, здравствуйте…

С о к о л о в а. Здравствуйте, Федор Иванович.

Т е л е г и н а  берет за руку  К о з о д о е в а, и они выходят.

И в а н о в. Здравствуйте… А я чувствую – знакомые духи. Значит, приехали.

С о к о л о в а. Прилетела. Товарищ главный не хочет меня поцеловать?

И в а н о в. Я? Очень хочу. (Обнимает, целует.)

Н а т а ш а… Неужели это не сон? Насовсем?

С о к о л о в а. Как скажет начальство.

Пауза.

И в а н о в. Насовсем! (Целует.)

Н а т а ш а… Мне это снится? Вот твои губы… Волосы… Глаза… Больше не уедешь?

С о к о л о в а. Товарищ главный, вы стали чересчур смелы…

И в а н о в. Я хотел сказать… боялся…

С о к о л о в а. Феденька…

И в а н о в. Что?

С о к о л о в а. Не хочешь спросить, почему я вернулась?

И в а н о в. Разве ты могла не вернуться?

С о к о л о в а. С тобой очень трудно, Федя, понимаешь?

И в а н о в. Знаю.

С о к о л о в а. Сколько раз решала бежать отсюда. Уехать.

И в а н о в. Но оставалась.

С о к о л о в а. Да. И все начиналось сначала. А на Карпатах я не была. Все эти дни ходила по городу. Зашла на кафедру к твоему профессору Морозову.

И в а н о в. Зачем?

С о к о л о в а. Сама не знаю. Профессор сразу собрал всех своих ученых деятелей, стал демонстрировать меня, как представителя знаменитой сельской больницы. О тебе все спрашивал. На днях высылает книги, которые ты у него просил.

И в а н о в. А журналы?

С о к о л о в а. А журналы я привезла сама. Знаешь кого я встретила? Медведева.

И в а н о в. Борьку?! Как живет? Почему на письма не отвечает?

С о к о л о в а. Обижен на весь белый свет.

И в а н о в. Что так?

С о к о л о в а. Завидует тебе, например.

И в а н о в. Мне? Хохмач! Он же в первоклассной больнице.

С о к о л о в а. Ну да. Он говорит, там ученый на ученом сидит и, чтобы сделать пустяковую операцию, хирургов записывают на очередь.

И в а н о в. Это ясно. Пригласила бы к нам – здесь без очереди.

С о к о л о в а. Сказала. Совсем закис. Скучный стал какой-то.

И в а н о в. Жаль… У него были отличные руки. И котелок.

С о к о л о в а. А ты напиши ему еще.

И в а н о в. Попробую.

С о к о л о в а. У меня была уйма времени! Я никогда столько не думала, Федя. Ходила по улицам и думала… Нам иногда кажется: живем, боремся, творим. А на самом деле – день пролетел, будто его и не было. И ничего не осталось. Ничего! И так может пролететь вся жизнь! Вот я ходила и думала, думала… А потом вдруг оказалась здесь…

И в а н о в. Профессор как-то написал мне: как прожил один день, такова и вся твоя жизнь!

С о к о л о в а. Один день – и вся жизнь… Это трудно, Феденька.

И в а н о в. Трудно. Чертовски. Но ведь теперь мы вместе… (Обнимает.) Вдвоем будет легче… Скажи, это не сон?

Занавес.

Марина Цветаева
МЕТЕЛЬ
Драматические сцены в стихах

ЛИЦА

ДАМА В ПЛАЩЕ, 20 лет, чуть юношественна.

ГОСПОДИН В ПЛАЩЕ, 30 лет, светлый.

СТАРУХА, весь XVIII век.

Т р а к т и р щ и к }

ТОРГОВЕЦ }

ОХОТНИК } – каждый – олицетворение своего рода занятий.

Действие происходит в ночь на 1830 год, в харчевне, в лесах Богемии, в метель.

1

Харчевня. Пылает камин. У круглого дубового стола  Т о р г о в е ц  и  О х о т н и к  беседуют. Поодаль, в огромном одиноком кресле – С т а р у х а. У окна, в распахнутом зеленом плаще, Д а м а  глядит в метель.

 
Т о р г о в е ц
 
 
Ну и погода!
 
 
С т а р у х а
 
 
И на погоду
Новая нынче мода!
Эх, в старину!..
 
 
Т о р г о в е ц
 
 
Снег, верно, сахаром был?
 
 
С т а р у х а
 
 
                                       Бывало,
Снегом я личико умывала,
Что твоя роза, сударь, цвела.
Скверные нынче пошли дела!
Даже на солнце глядеть не любо.
 
 
Т о р г о в е ц
 
 
Это, сударыня, как кому…
Были бы только у волка зубы —
 
 
С т а р у х а
 
 
Розы не пахнут, не греют шубы…
А кавалеры-то стали грубы!
Ихних речей и в толк не возьму!
(Нюхает табак.)
 
 
Т о р г о в е ц
 
 
(Охотнику)
С доброй охотой поздравить можно?
Много чего настреляли?
 
 
О х о т н и к
 
 
                                      Нет.
Видно, на ложный напали след,
Да растеряли потом друг друга.
 
 
Т о р г о в е ц
 
 
Знатная вьюга!
 

Входит  Т р а к т и р щ и к.

 
Т р а к т и р щ и к
 
 
Ну и погода
К Новому году!
Чем угощу дорогих гостей?
Заяц, оленина, утки, гуси,
Окорок пражский…
 
 
С т а р у х а
 
 
                            Не в нашем вкусе!
Грубые блюда! Эх, в старину —
Роскошь так роскошь – полночный ужин!
Робы-то! Розы-то! Гром жемчужин!
Кто поусерднее – тот и прав!
Помню, тогда был со мною дружен
Граф Ланденсберг – прелюбезный граф:
Все от мужей хоронился в шкаф!
Да, не знавали вы наших пиршеств!
Устрицы, взоры, улыбки, вирши…
Слева – любовник, а справа – муж…
Из диамантов – на туфлях – пряжки…
 
 
Т р а к т и р щ и к
 
 
Может, гостям дорогим по чашке
Кофию венского? Страсть душист!
 
 
С т а р у х а
 
 
(продолжая)
И в диамантовых звездах – хлыст!
 
 
Т о р г о в е ц
 
 
Розы да взоры? – Тонкие яства!
 
 
С т а р у х а
 
 
(не отвечая и не замечая)
Взор его стоил – целого графства,
И королевства целого – рот!
 
 
Т о р г о в е ц
 
 
(снисходительно)
Что говорить, в старину народ…
 
 
С т а р у х а
 
 
(разгораясь, в пространство)
Стан перетянут, в атласе ляжки…
В страстных объятьях погиб, бедняжка!
(И, только сейчас расслышав слова Трактирщика)
Кофию? Пес с ним! Подашь вина.
 
 
Т р а к т и р щ и к
 
 
Лучшего?
 
 
С т а р у х а
 
 
               А кружева! А кудри!
(Трактирщику)
Лучшее нами выпито, сударь.
 
 
Т о р г о в е ц
 
 
Темного пива!
 
 
С т а р у х а
 
 
                     Как неучтиво!
Пиво! – При дамах!
 
 
О х о т н и к
 
 
Светлого пива!
 
 
Т р а к т и р щ и к
 
 
(Даме)
Чем госпоже услужу?
 
 
Д а м а
 
 
(вполоборота)
                                Коней
Он[4]4
  Старинная немецкая форма обращения к слугам в 3-м лице (примеч. М. Цветаевой).


[Закрыть] на конюшню отвел?
 
 
Т р а к т и р щ и к
 
 
(угодливо)
                                     Своей
Собственной, знающей толк, рукою;
Даже лягнул меня черный конь.
Чем госпоже услужу? Жаркое
Просит за повара.
 
 
Д а м а
 
 
                           Дров в огонь!
(Отворачивается к окну.)
 

Т р а к т и р щ и к  выходит.

 
Т о р г о в е ц
 
 
Вот тебе раз!
 
 
О х о т н и к
 
 
А на нас – ни взгляда!
 
 
Т о р г о в е ц
 
 
Мне и не надо: худа, как жердь,
Грудь – что стена крепостная. – Смерть
Как не люблю худобы и знати!
 
 
О х о т н и к
 
 
Да, с герцогиней в одной кровати —
Странная честь!
 
 
Т о р г о в е ц
 
 
                             Да еще с худой!
 

Гогочут.

 
С т а р у х а
 
 
(вскипая)
Эх, кабы я была молодой,
Я бы вам, милые, показала!
 
 
Т о р г о в е ц
 
 
Райские прелести?
 
 
С т а р у х а
 
 
                            Нет. – На дверь.
Я бы вам показала, хамы,
Как говорить про цветок – про Даму!
 
 
Т о р г о в е ц
 
 
Вот те и бабушка!
 
 
О х о т н и к
 
 
Сущий зверь!
(Возвращаясь к Даме.)
Плащ-то на нашей красотке знатный, —
Женкам такого ведь не сошьем!
 
 
Т о р г о в е ц
 
 
Плащ-то плащом, а узнать занятно —
Есть ли и женщина под плащом!
Каши с одним-то плащом не сваришь!
 
 
О х о т н и к
 
 
А погляжу-ка: и впрямь тоща!
 
 
Т о р г о в е ц
 
 
Плащ без красавицы? – Нет, товарищ!
Выпьем за женщину без плаща!
 

Входит  Т р а к т и р щ и к  с вином и пивом.

 
Т р а к т и р щ и к
 
 
Верно – так верно! Бобровый ворот —
Скудная пища для губ и глаз!
 
 
Т о р г о в е ц
 
 
Выпьем за Вену, за добрый город
Розовых ангелов и колбас!
Чокаются пивом.
 
 
Т о р г о в е ц
 
 
Женушку и не в такой одену!
 
 
С т а р у х а
 
 
(созерцательно)
Нынче корова в плаще – не сон.
 
 
Т о р г о в е ц
 
 
За достоверность!
 
 
О х о т н и к
 
 
                            За век!
 
 
Т р а к т и р щ и к
 
 
                                        За Вену!
 
 
Т о р г о в е ц
 
 
За полнокровье!
 
 
Т р а к т и р щ и к
 
 
                          За наших жен!
 
 
Д а м а
 
 
(вполоборота, режуще)
Кажется, я принести велела
Дров?
 
 
Т р а к т и р щ и к
 
 
         Не глухой небось, знаю – дров!
Не разжиреешь с таких делов.
 
 
Д а м а
 
 
Как?
(И, сообразив, бросает ему кошелек.)
 
 
Т р а к т и р щ и к
 
 
(ловя на лету)
Благодарствую. – Так-то лучше!
Много обязан. Целую ручки.
(Выходит.)
 
 
Т о р г о в е ц
 
 
А голосок-то – острей ножа!
 
 
О х о т н и к
 
 
Знатная, видимо, госпожа:
Может – графиня,
Может – княгиня,
Может – инкогнито – герцогиня.
 
 
С т а р у х а
 
 
Эх, в старину
Мы герцогинями быть умели!
Так и примета у нас велась:
Чем снеговее, чем тоньше кожа —
Тем обращенье строже.
 
 
Т о р г о в е ц
 
 
Так и блюли себя, как монашки?
 
 
С т а р у х а
 
 
(упоенно)
Нет, – целовались всласть!
Вирши царапали на бумажке
Про роковую страсть.
То-то ливрей золотых в прихожей
Да у крыльца карет!
Эх, и сейчас пронимает дрожью,
Даром что волос – сед!
Грудь в орденах – молодой – пригожий…
 
 
Т о р г о в е ц
Все-то она про то же!
 

З а н а в е с.

2

Т о р г о в е ц  и  О х о т н и к  ушли. Т р а к т и р щ и к  убирает со стола. Д а м а – по-прежнему – у окна. С т а р у х а – по-прежнему – в кресле.

 
Т р а к т и р щ и к
 
 
Славные гости! Таких хвалю!
Знатно набили суму мою!
Чай, уж пятнадцатый видят сон, —
Бог сохрани их детей и жен!
 
 
С т а р у х а
 
 
Выпили, съели – и спят, как бревна!
Вот так пирушка под Новый год!
 
 
Т р а к т и р щ и к
 
 
Старый ли, Новый ли, – нам все ровно,
Лишь бы наутро сошелся счет!
(Даме)
Ласковой гостье постель готова!
До неба! Хоть на веревке лезь!
Ну, не постелька, а холм пуховый!
 
 
Д а м а
 
 
Благодарю, я останусь здесь.
 
 
Т р а к т и р щ и к
 
 
Вот не откушали – и не спится!
Птица, и та набивает зоб.
Чем на утробу свою скупиться —
Лучше уж прямо платить за гроб.
Кушайте, внуки, – велели деды,
Да запивайте исправней…
 
 
Д а м а
 
 
(подымая руку)
                                         Едут!
 
 
Т р а к т и р щ и к
 
 
…Чтоб не застряла в гортани кость.
 

Слабый звон бубенчиков.

 
С т а р у х а
 
 
(Даме)
Едут!
 
 
Т р а к т и р щ и к
 
 
И впрямь – новогодний гость!
 

Старуха поднялась с кресла, шагом ожившего памятника прошла всю комнату и стала перед Дамой.

 
С т а р у х а
 
 
Боги! С кольцом обручальным – ручка!
Лучше бы мне увидать мозоль!
Сей диамант мне поднес Король.
(Торжественно.)
На королевское счастье, внучка!
(Сняла и надела.)
 
 
Д а м а
 
 
Благодарю… Смущена…
 
 
С т а р у х а
 
 
                                    Дитя!
То, что Король подарил шутя,
В час, когда стража уснула в будке, —
Можно и должно принять как шутку.
(Обратно в кресло.)
 
 
Д а м а
 
 
Рядом звенят!
 
 
Т р а к т и р щ и к
 
 
                      Уж такой глупец:
Не выношу я чужих колец,
Шалых старух да дворянской дури…
 

Огромный взрыв метели. На пороге – Г о с п о д и н  в занесенном снегом плаще.

 
Г о с п о д и н
 
 
(певуче)
Я, кажется, вношу сюда – всю бурю?
 
 
Т р а к т и р щ и к
 
 
Добро пожаловать, поздний гость!
 
 
Г о с п о д и н
 
 
Здравствуй, хозяин! Стакан вина!
 
 
Т р а к т и р щ и к
 
 
Этим харчевня моя славна!
Здесь новогодняя чтится гроздь.
Трезвый – хорош, а уж лучше – пьяный:
Все тебе сразу: и жар, и прыть…
 
 
Г о с п о д и н
 
 
(глядя на Даму)
Если позволите —
(Трактирщику)
                            – два стакана!
 
 
Д а м а
 
 
(как лед)
Благодарю, я не буду пить…
 
 
Г о с п о д и н
 
 
(чуть насмешливо)
Вы мне простите сей невольный промах:
Мой бедный ум ухабами разбит…
 
 
Д а м а
 
 
Мы незнакомы, сударь. Ни обид,
Ни извинений нет – от незнакомых.
 
 
Г о с п о д и н
 
 
(наклоняя голову)
Позвольте мне исправить: Князь Луны,
Ротонды кавалер – и Рыцарь Розы.
 
 
С т а р у х а
 
 
(как во сне)
Ах, хорошо в суровые морозы —
Про розу! Хорошо
Над гробом – про любовь.
(Полузакрывает глаза.)
 
 
Д а м а
 
 
(наклоняя голову)
Графиня Ланска.
 
 
Г о с п о д и н
 
 
                          Голубая кровь!
 
 
С т а р у х а
 
 
Что – голубая! Вот что – молодая!
(Господину)
Простите за досужий мой вопрос:
Куда? Откуда?
 
 
Г о с п о д и н
 
 
                      Вихрь меня принес,
Вихрь унесет.
 

Дама с его появлением перешла на низкую скамеечку, к огню.

 
Д а м а
 
 
(не поднимая головы)
                       Играете в загадки?
 
 
Т р а к т и р щ и к
 
 
(с бутылкой)
Хоть нет у вас сегодня недостатка
В прекрасных дамах, сударь, – дамы сей
Присутствие вам верно будет сладко.
Гоните грусть – и пейте без остатку!
И закусить бы, кажется, не грех…
 
 
Г о с п о д и н
 
 
Вот кошелек, чтоб говорил короче…
 
 
Т р а к т и р щ и к
 
 
– Так с Новым годом всех – и доброй ночи!
 

3

Г о с п о д и н  и  Д а м а. – Дама на скамеечке, все, что она говорит, – снизу. Отделенный от нее поворотом стола, на конце стенной скамейки – Господин. Все, что он говорит, – сверху. Оба не сняли плащей. С т а р у х а  в кресле неподвижна.

 
Д а м а
 
 
(постукивая снизу по граненому стакану)
Хрусталь Богемии…
 
 
Г о с п о д и н
 
 
                              Глядеть – как сталь.
А разбивается.
 
 
Д а м а
 
 
                       На то и тонок.
 
 
Г о с п о д и н
 
 
Откуда эта горечь? Вы – ребенок!
 
 
Д а м а
 
 
Я не ребенок.
 
 
Г о с п о д и н
 
 
                       Замок родовой
На вьюжные леса покинуть ныне —
Способны лишь ребенок – и герой.
 
 
Д а м а
 
 
Я не герой.
 
 
Г о с п о д и н
 
 
                  Вы лучше. – Героиня!
 
 
Д а м а
 
 
День всюду бел, а ночь – везде черна.
Я замужем – и я верна.
 
 
Г о с п о д и н
 
 
(глубоко-серьезно)
Не сомневаюсь. Верность – панцирь Рода.
Герб – что броня заковывает грудь.
 
 
Д а м а
 
 
Моя броня – Любовь, и с нею в путь
Любой пущусь – во всякую погоду!
 
 
Г о с п о д и н
 
 
(любуясь)
Как застоявшийся арабский конь!
И в простоте своей – Змеи премудрей!
– Посторонитесь! Обожжете кудри!
 
 
Д а м а
 
 
Не беспокойтесь! Я сама – огонь.
 
 
Г о с п о д и н
 
 
(задумчиво)
Огонь и лед… А все ж следы забот!
На вашем лобике, Огонь и Лед!
И губ углы опущенные эти…
 
 
Д а м а
 
 
Сижу и думаю: зачем на свете ветер?
Зачем ему сейчас лететь и дуть?
 
 
Г о с п о д и н
 
 
Чтоб те, что были дома, вышли в путь
Другим – таким же странникам – навстречу.
Чтоб то, что длилось вечер, – длилось вечность.
 
 
Д а м а
 
 
Вы говорите, точно ветер в грудь
Ударил и потом усталой птицей
Тихонечко свернулся на груди…
 
 
Г о с п о д и н
 
 
Чтоб то, что нам казалось впереди,
Назад ушло за тысячную версту…
Чтоб то, что там, за тысячной верстой,
Вдруг верстовым столбом пред нами встало…
(Глядя на неподвижную Старуху)
Чтоб то, что было розой, – отцветало,
(глядя на Даму, нежно)
Чтоб то, что будет розой…
 
 
Д а м а
 
 
(медленно, точно с трудом припоминая)
                                         Гул реки,
И черный плащ… И ледяные струи…
 
 
Г о с п о д и н
 
 
(тихонечко беря ее руки и оставляя их в своих)
Чтоб где-то – в полночь – глядя в угольки,
Держал за обе маленьких руки
Графиню Ланску – Князь Луны, чужой – чужую.
 
 
Д а м а
 
 
Нет, не чужую!
 
 
Г о с п о д и н
 
 
                          Деточка, скажи —
Зачем не дома в этот час ненастный?
 
 
Д а м а
 
 
(в упор)
Ни вам, ни мне сейчас не надо лжи:
Я замужем, – но я несчастна!
 
 
Г о с п о д и н
 
 
(чуть улыбаясь)
Очаровательное «но»… – Давно?
 
 
Д а м а
 
 
(с нарастающим жаром)
Сегодня утром, распахнув окно,
Где гневным ангелом металась вьюга…
Вы будете смеяться, – все равно!
Я поняла – что не люблю супруга!
Мне захотелось в путь – туда – в метель…
 
 
Г о с п о д и н
 
 
(как рассказывают сказку)
И вот графиня, отослав в постель
Докучную служанку, – лоб горячий
К прохладным орденам прижав в последний раз…
В атласных туфельках – как тень – смеясь и плача…
 
 
Д а м а
 
 
(в упор)
Князь, разрешите мне одну задачу:
Где и когда уже встречала вас?
 
 
Г о с п о д и н
 
 
(продолжая)
…В мужском плаще – царицею опальной —
В бешеную метель – из вьюги бальной!
 

Молчание.

 
Вся Ложь звала тебя назад,
Вся Вьюга за тебя боролась.
 
 
Д а м а
 
 
(как во сне)
Я где-то видела ваш взгляд,
Я где-то слышала ваш голос…
 

Первый удар полночи.

 
Г о с п о д и н
 
 
Колокол бьет! Новый год!
Старый назад не придет.
Он колокольным ударом
В гроб заколочен сосновый.
Гроб опускается, – с Новым
Годом и счастием старым!
(Наливает вино.)
За возвращенье вечных звезд!
За вьюжный танец!
 
 
Д а м а
 
 
За поздних странников мой тост!
 
 
Г о с п о д и н
 
 
(с расстановкой)
За ранних странниц!
 

Большое молчание.

 
Д а м а
 
 
Князь! Это сон – или грех?
 
 
Г о с п о д и н
 
 
Бедный испуганный птенчик!
 
 
Д а м а
 
 
(совсем как ребенок)
Первая я – раньше всех!
Ваш услыхала бубенчик.
(Соскальзывает со скамейки на пол – головка на его груди – плачет.)
 
 
Г о с п о д и н
 
 
(положив ей обе руки на голову)
Так же – головкой к плечу…
Так же над бездною темной
Плащ наклонился к плащу…
– Юная женщина, вспомни!
 
 
Крылья слетались на пир,
И расставались в лазури
Двое, низринутых в мир
То же бешеной бурей.
 
 
И потому – раньше всех —
Мой бубенец издалече…
Это не сон и не грех,
Это – последняя встреча.
 
 
(Тихонечко освободившись от нее, встает. Вздымая голову – кому-то)
Освободи! Укрепи!
Дай ей Свободу и Силу!
– Юная женщина, спи!
 
 
Д а м а
 
 
(как бы сквозь сон)
Сплю.
 
 
Г о с п о д и н
 
 
          И не помни!
 
 
Д а м а
 
 
(чуть слышно)
                              Забыла…
 

Молчание.

Дама, опустив голову на руки, на коленях перед скамьей – недвижна.

 
Г о с п о д и н
 
 
И будет плыть в пустыне графских комнат
Высокая Луна…
(Глядя на нее, спящую, настойчиво и нежно.)
Ты женщина, ты ничего не помнишь…
Не помнишь!.. Не должна…
(Идет к выходу. Остановившись в дверях.)
Страннице – сон.
Страннику – путь.
Помни. – Забудь.
(Выходит.)
 

В комнате – сон. Звон безвозвратно удаляющихся бубенцов.

3[16]—12[25] декабря 1918