Текст книги "«Любовь» и другие одноактные пьесы"

Автор книги: Марина Цветаева

Соавторы: Людмила Петрушевская,Анатолий Трушкин,Евгений Богданов,Семён Злотников,Виктор Штанько,Александр Мишарин,Владимир Попов-Равич,Афанасий Салынский,Дайнис Гринвалд,Виктор Ольшанский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)

К о р ш у н. Для ровного счета двести.

П о т а п о в. Двести рублей?

Ч и р о к. А ты думал.

П е т я. Я верну. Заработаю – и отдам.

К о р ш у н (усмехнулся). «Заработаю»… Ждать мне некогда. Ладно, о делах после. Чирок, достань.

Чирок извлекает из сумки бутылку вина, стакан.

Отметим твое возвращение, Воробей. Познакомься вот, кстати, с Бакланом.

П о т а п о в (протягивает руку). Слава.

П е т я (помедлив, пожимает руку). Петя. Давно ты с ними?

П о т а п о в. Не очень.

П е т я. Джинсы тебе Коршун не предлагал?

П о т а п о в. Обещал.

П е т я. Не бери. Не расхлебаешься.

Я с т р е б. Ты что там чирикаешь, Воробей?

К о р ш у н. Кто виноват, что ты влип, Воробей? Не порти встречу. Готов, Чирок?

Ч и р о к. Как пионер.

К о р ш у н. Наливай. (Берет стакан вина, отпивает, остальное протягивает Пете.) Держи, Воробей. За твое освобождение.

П е т я. У меня денег нет.

К о р ш у н. С получки рассчитаешься. Долго мне стоять?

П е т я. Не буду.

Секунду Коршун медлит, потом выплескивает вино Пете в лицо. Тот достает платок, вытирается.

П о т а п о в. Зачем ты, Корш?

К о р ш у н. Что? Что ты вякнул, Баклан?

П о т а п о в. Вином… в лицо…

К о р ш у н. Тебе вино или лицо жалко?

Я с т р е б. Может, Воробей понравился?

П е т я. Пошли отсюда, Слава. (Хочет идти.)

Я с т р е б (преградил ему дорогу). Спокуха, Воробышек. А то перышком пощекочу.

К о р ш у н. Хотел я по-хорошему, Воробей… (Надвигается на Петю.)

Ястреб и Чирок отрезали все пути.

Вбегает  Б у р ц е в, следом – К а м е н е в.

Б у р ц е в. Не смей!

К о р ш у н (обернувшись). Откуда ты свалился, секретарь?

Б у р ц е в. Петя! Иди сюда, дело есть.

Петю не выпускают из круга.

К о р ш у н (Бурцеву). Шагай своей дорогой.

Я с т р е б. Не нарывайся, Тимоха.

К о р ш у н. У нас свой разговор.

К а м е н е в (отводит Бурцева). Расклад не наш. Вдвоем не потянем. Придем завтра с ребятами.

Б у р ц е в. Петя за нас. Потапов вряд ли полезет. Чирка попробуем отколоть. (Шагает к компании. Встает рядом с Петей.) О чем разговор, Коршун? Может, он и меня касается?

Я с т р е б. На кого прешь, Тимоха? Жить надоело?

Ч и р о к. Давно с фонарями не ходил, вожак комсомольский?

Б у р ц е в. С арифметикой у вас неважно, ребята. Выше тройки, наверное, не получал, Чирок? Вас – единицы, нас – миллионы. Идите-ка лучше по домам.

К о р ш у н. Не послушал ты меня, секретарь. Забрался на чужую территорию и права качаешь. Нехорошо. Твои миллионы все больше по норкам сидят – и правильно делают.

Б у р ц е в. Петра Глазова тронуть не позволю. Был ваш, стал наш.

Я с т р е б. А по ха не хо, Тимоха?

Ч и р о к. Посчитать до трех, Корш?

К о р ш у н. Бесполезно, Чирок. Он не уйдет. Гордый.

Я с т р е б. Он у меня побежит сейчас.

П о т а п о в. Уходи, пока не поздно, секретарь.

К а м е н е в (стоит поодаль). Пойдем, Олег.

К о р ш у н. Зачем нам ссориться, секретарь? Жили тихо-мирно до сих пор. У каждого своя территория.

Б у р ц е в. Отпусти Глазова и Потапова.

К о р ш у н. Насчет Баклана у нас уже был разговор. Он сам выбрал.

Я с т р е б. Выбыл он из твоей организации, Тимоха.

Ч и р о к. Ты тут насчет друзей пел… Славка со мной в общаге на одной кровати спит. Рубашки одни носим. Все поровну, по-братски.

Б у р ц е в. Пьете тоже вместе?

Ч и р о к. А как же? Каждый пузырь делим.

Б у р ц е в. Тогда объясни, почему Потапов в вытрезвитель один попал?.. «По-братски»! Вместе, «поровну»… Почему ты его бросил, Чирок?

Ч и р о к. Мимо, секретарь. Не было меня с ним тогда.

Б у р ц е в. Не было? Отлично. А кто был? Кто накачал его до вытрезвителя? Не знаешь? Не спрашивал? А почему, лучший друг? Не один же Потапов нахлебался до потери пульса. С кем, не догадываешься?

К о р ш у н. Кончай следствие, начальник. Перебрал мальчишка, с кем не бывает.

Я с т р е б. Без диспутов ты никак не можешь, комсомол?

Б у р ц е в. Так с кем ты пил, Потапов? Скажи своему лучшему другу… Боишься? Так я скажу. С Коршуном и Ястребом. Только они ушли сами, а Баклана твоего бросили. В вытрезвитель его доставили именно отсюда.

Ч и р о к. Как же так, Коршун? Почему, Ястреб? (Отходит от компании.)

П е т я. Они всегда в стороне. Показали мне в парке на пьяного, велели снять часы и вытащить бумажник. На суде выступали свидетелями, будто случайно оказались рядом. Не верь им, Славка. И ты, Чирок…

Коршун ударяет Петю. Ястреб бьет Бурцева. Каменев мгновенно оказывается рядом. Потапов стоит в стороне. В руках Ястреба появляется нож. Но сзади на него прыгает Петя. Воспользовавшись этим, Бурцев выбивает нож. Его подхватывает Коршун и зовет Чирка, но  Ч и р о к  убегает. Коршун замахивается на Бурцева. Между ними бросается Каменев, падает.

Резкая трель милицейского свистка. Голос Ларисы: «Сюда, товарищ сержант!» Появляется  Л а р и с а. Компания мгновенно разбегается. Потапов остается.

Затемнение.

Кабинет Бурцева. Прошла неделя.

Б у р ц е в (заканчивает разговор по телефону). …Держись, Метелкин. «Прожектор» не снимай ни в коем разе. Работа с несоюзной молодежью, трудные подростки…

Входит  Л а р и с а. Они жестами здороваются.

Мы обязаны добиться сдвига. Организуйте рейды, свяжитесь с опорными пунктами. Основной упор – на взрослых негодяев, сбивающих ребят… В постановлении все подробно… Ну, будь здрав. (Кладет трубку.) Слыхала, спасительница? Заварила ты кашу на весь район со своим Славиком.

Л а р и с а. Он совсем изменился, Олег Тимофеевич. Переживает очень.

Б у р ц е в. Не знаю, не знаю… Теперь суд это скажет. Он ведь тоже из стаи… Коршуна с Ястребом надолго упрячут. Колю из строя выбили.

Л а р и с а. Я была вчера у него. Веселый. Через неделю, говорит, выпишут.

Б у р ц е в. С Потаповым ходила?

Л а р и с а. В палату – одна. Славик внизу ждал.

Б у р ц е в. Зайти побоялся?

Л а р и с а. Стыдно ему… Он, правда, все понял. Против него дело прекратили.

Б у р ц е в. Как – прекратили? Когда?

Л а р и с а. Сегодня. Мы сейчас от следователя. У Славика нет состава преступления. И у Чирка. Они пойдут свидетелями.

Б у р ц е в. Не побоится твой Славик против Коршуна выступить?

Л а р и с а. Нет.

Б у р ц е в. Все-то ты за него знаешь. Сам вот он чем теперь дышит?

Л а р и с а. А вы у него спросите.

Б у р ц е в. Спросил бы… Да он, наверное, райком за версту обходит?

Л а р и с а. Он здесь… В приемной сидит. Боится, что вы его видеть не захотите.

Б у р ц е в. Правильно боится… Зови.

Лариса выходит и возвращается с Потаповым.

Что скажешь, Баклан?

П о т а п о в (вздрогнул, как от удара). Я не Баклан.

Б у р ц е в. А кто?

П о т а п о в. Потапов, Вячеслав.

Б у р ц е в. А если дружки Коршуна и Ястреба окликнут?

П о т а п о в. Не отзовусь.

Б у р ц е в. Поставят в круг, как Петю Глазова?

П о т а п о в. Пусть попробуют.

Б у р ц е в. Ножом пугать станут?

П о т а п о в. Лучше умру.

Б у р ц е в. Посмотрим… Чего ты от меня хочешь, Вячеслав Потапов?

П о т а п о в. Меня в техникуме из комсомола исключили.

Б у р ц е в. Правильно сделали.

Звонит телефон.

(Берет трубку.) Когда?.. Постараюсь быть… Да, Кротов, ты постановление бюро о пленуме получил?.. Что непонятно?.. Мы все справки пишем: сколько на учете, сколько шефов, а шпана Колю Каменева чуть не угробила… Начинать с чего? Обсудить, кто вечером хозяин микрорайона – мы или они. Толково объяснить комсомольцам задачи… Драться будем долго и упорно… Вот именно. Ну, будь. (Кладет трубку.) В техникуме исключили, а что ты от меня ждешь, Потапов?

П о т а п о в. Теперь ваше бюро должно утверждать…

Л а р и с а. Не исключайте его, Олег Тимофеевич. Вы же видите… Он другой… вернее, прежний, как два года назад…

Б у р ц е в. Не такой слабохарактерный?

Л а р и с а (обрадованно). Ну конечно! Как вы все правильно… И он все понял.

Б у р ц е в. Что ты понял, Потапов?.. Не слышу!

П о т а п о в. Не исключайте… Я докажу.

Б у р ц е в. Решать будет бюро… Я поддержу тебя, Потапов… Ради Ларисы.

П е т я (входя). Здравствуйте. Я к вам, Олег Тимофеевич.

Б у р ц е в. Здорово, Петя, рад тебя видеть.

Петя со всеми здоровается за руку.

Л а р и с а. Мы пойдем, Олег Тимофеевич?

Б у р ц е в. Конечно-конечно… Постой минутку. (Подходит, берет руку Ларисы, целует.)

Л а р и с а. Ну что вы… зачем…

Б у р ц е в. Извини за старомодный жест. Спасибо тебе. Смотрю я на многих девчонок. Чересчур компанейские. Косметика, сигареты в длинных пальцах, насчет девичьей гордости никакого понятия. Такие от Коршуна не спасают… Ты ведь не куришь?

Л а р и с а. Нет.

Б у р ц е в. Мотай на ус, Петя, какую девушку искать.

П о т а п о в. До свидания, Олег Тимофеевич.

Б у р ц е в. Будь здоров, Вячеслав. Заходи. А может, Чирка как-нибудь приведешь?

П о т а п о в. Попробую. Он ведь из детдома. Один тут оказался в техникуме. Ну и связался с ними, он добрый.

Б у р ц е в. Ну давай его теперь спасать.

П е т я. Лариса, погоди, тут и тебя касается.

Л а р и с а. Что касается, Петя?

П е т я. Записка вот. Коля Каменев просил передать. (Протягивает записку Бурцеву.)

Б у р ц е в (разворачивает записку). Ты от него сейчас?

П е т я. Прямо из больницы.

Б у р ц е в (читает). «Дорогой шеф! Бандитская рана уже затянулась. Готовь фронт работ. Будем сводить чужую территорию к нулю». Синхронно думаем. (Продолжает читать.) «Ларисе передай, что выставка НТТМ сегодня последний день. Обнимаю. Коля».

П е т я. Выставка у нас в актовом зале.

Л а р и с а (берет под руки Славу и Петю). Пойдемте, мальчики. Роботы, цветомузыка. Это же очень интересно!

П е т я. Погоди-ка. Олег Тимофеевич, мне Коля насчет рейдов сказал, к пленуму вашему… Я знаю места, где компании собираются. Как у Коршуна с Ястребом.

Б у р ц е в. Можешь показать?

П е т я. Могу, если надо.

Б у р ц е в. «Если»… Ты сам-то как думаешь?

П е т я. Пропадают там ребята, время зря теряют.

П о т а п о в. Если возьмете, я бы тоже… в рейд.

Б у р ц е в. Возьмем, Вячеслав. Добровольцы нам всегда нужны. А в таком деле – тем более. Мы должны быть единственными настоящими хозяевами на улицах, в парках и во дворах. И мы станем ими!

А. Салынский
ПЕРЕХОД НА ЛЕТНЕЕ ВРЕМЯ
Комедия в одном действии

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

АНАТОЛИЙ САВКИН.

ВАЛЕРИЯ ВЕНЦОВА.

ОБОРИМОВ.

НАТАША.

АВСЕНЬЕВ.

НИКОНОВА.

Служебное помещение, разделенное стеной, в которой зияет дыра – след незавершенного ремонта. Заведующая сектором  В е н ц о в а  сидит за своим рабочим столом в комнате справа. Венцова – молодая, элегантно одета. Вспомнив, что сегодня она не успела дома закончить утренний туалет, подкрашивает ресницы, тихонько напевая, шлифует ногти. В комнату слева, где располагаются сотрудники сектора, входит  С а в к и н. Он несколько старше Венцовой. Нетороплив, даже чуточку мешковат, что, между прочим, ощущается и в его одежде. Войдя, он прислушивался: у себя ли Венцова. Понял, что у себя, обрадовался и подмигнул самому себе. Набирает номер телефона, но появляется  Н и к о н о в а, ярко одетая женщина лет за тридцать, с пронзительно-острым взглядом.

Н и к о н о в а. Хм… Савкин!

Савкин вздрогнул, обернулся.

Мог бы и поздороваться с женщиной. Почему все, с кем бы я ни повстречалась, превращаются в каменный столб? Можешь хоть что-нибудь выдавить?

Савкин молчит.

Соблюдай, соблюдай автономию. А насчет твоей Венцовой… Доживает она тут последние денечки.

Савкин испускает какой-то нечленораздельный звук.

Проняла! Так вот, сокращение штатов у нас набирает темпы. Будут сливать отделы, секторы, группы. Ваш сектор сольют с сектором Белошейкина. А твою прекрасную Венцову сократят, уволят. Благодари за информацию, Савкин. (Исчезает так же неожиданно, как и появилась.)

С а в к и н. Эта Никонова – или ведьма, или экстрасенс… Все знает, и все, что она предсказывает, обязательно сбывается. (Набирает номер телефона.)

В комнате Венцовой раздается звонок.

Лера? Валерия Михайловна, это Савкин.

В е н ц о в а (по телефону). И что?

С а в к и н. Мне хотелось бы к вам зайти.

В е н ц о в а. Савкин, когда вы будете нужны, я вас вызову.

С а в к и н. Если вы так заняты… я хоть по телефону… Вас будут сокращать.

В е н ц о в а. Новости!

С а в к и н. Это мне только что сказала Никонова, а она все знает.

В е н ц о в а. Если Никонова… (Озаботилась.)

С а в к и н. Наш сектор будут сливать с сектором Белошейкина. И тогда вас…

В е н ц о в а. Мы еще посмотрим! (Опускает трубку. Задумалась. Набирает номер.) Варенька?.. Это Лера Венцова. У меня тут сувенирчик есть. Как тебе подойдет… (Смеется.) Аж из Парижу!.. Твой размер, не беспокойся… Нет, нейлон уже на груди не носят. Этот из какой-то естественной, тонкой ткани. С легкой кружевной оборочкой. Сейчас принесу. А Вячеслав Хрисанфович у себя?.. Попроси его, чтобы он меня принял… Целую. Иду! (Берет из ящика стола сверток, выходит.)

О б о р и м о в, начальник экспериментальной базы новой управленческой техники, сидит на авансцене в кресле возле журнального столика, читает. Осанистый молод ой человек, подчеркнуто хорошо одетый. В манере его поведения ощущаются черточки внешней интеллигентности, а в речи иногда проскальзывают интонации балованного ребенка. Появляется Венцова, у же без свертка. Некоторое время стоит, как бы раздумывая, нарушить ли покой начальника.

О б о р и м о в (отложил книгу). Вы? Э-э-э…

В е н ц о в а. Здравствуйте, Вячеслав Хрисанфович.

О б о р и м о в. Варенька доложила мне…

В е н ц о в а. Я Венцова, Валерия Михайловна. А если хотите – Лера.

О б о р и м о в. Да?

В е н ц о в а. Заведую сектором электроники.

О б о р и м о в. Да-да-да! Как же!.. Э-э-э… Садитесь.

Венцова садится на стул.

Очень важное мероприятие – переход на зимнее и летнее время. Сегодня, естественно, на летнее… Да, видно, еще не все адаптировались. Так тихо, что я на минуточку позволил себе раскрыть книжку. (Показывает.) Послушайте: «Максимин Даза получил титул цезаря 1 мая 305 года, а в 309 году – титул августа; он управлял Египтом и Сирией». А нравы, нравы! Свидетельство историка Аврелия Виктора… «По происхождению и воспитанию Максимин Даза был пастухом, но с почтением относился к умным людям и к литераторам. Он был спокойного характера, но жаден до вина. Поэтому, будучи пьян и находясь как бы в умопомрачении, он отдавал иногда жестокие распоряжения, а потом досадовал, поэтому он откладывал исполнение своих приказаний до утра и до полного отрезвления». Каково?!

В е н ц о в а. Если бы все цезари вот так одумывались.

О б о р и м о в. Э-э-э… (Встал с кресла.) Как, вы сказали, ваша фамилия?

В е н ц о в а. Венцова.

О б о р и м о в. Да-да, Лера! (Смотрит на Венцову.) Два года руковожу этой конторой, а с вами вот так непосредственно…

В е н ц о в а. Сколько у вас заведующих отделами, а тем более секторами!

О б о р и м о в. Слушаю вас.

В е н ц о в а. Мой сектор занимается «ЭрУКа-12». Мы проверили электронные блоки…

О б о р и м о в. Основательно проверили?

В е н ц о в а. Вполне. Но, я слышала, вокруг этой новинки – скандал? Вот и я пришла сориентироваться… Какое писать заключение?

О б о р и м о в. По-объ-ек-тивнее! Новинка эта никуда не годится! Разговорным устройством Копылова два года болел филиал НИИ. Дал разгромные отзывы. Сам Сергей Николаевич в курсе, и он разделяет отрицательное мнение НИИ. А этот Копылов, горе-изобретатель, он попросту маньяк. Так что подготовьте заключение… Вы меня поняли?

В е н ц о в а. Мне почему-то кажется, мы всегда поймем друг друга.

О б о р и м о в. О! Вам не откажешь в смелости.

В е н ц о в а. Мне нельзя отказать ни в чем.

О б о р и м о в. Вы прелесть!

В е н ц о в а. Бесспорно.

О б о р и м о в. Я пришлю вам свое сердце в обертке, перевязанное лентой с бантиком.

В е н ц о в а. Мне ваше сердце негде хранить. В моем маленьком кабинетике нет сейфа. А вот в кабинете Белошейкина стоит сейф. И когда вы сольете наши два сектора, объединенный сектор должен будет кто-то возглавить? Или Белошейкин, или я. Белошейкин уже давно просится на пенсию…

О б о р и м о в. Логично. Однако есть и другие кандидатуры.

В е н ц о в а. Если вы пересадите меня в кабинет с сейфом, ваше сердце будет в сохранности.

О б о р и м о в (долгим взглядом оценив Венцову). Полезнейшая вещь – непосредственные контакты с кадрами!..

В е н ц о в а. Я могу уйти?

О б о р и м о в. Если у вас все.

В е н ц о в а. Пока – все. (Выходит.)

О б о р и м о в (берет трубку). Бубенец?.. Принесите мне личное дело Венцовой Валерии Михайловны.

Авансцена затемняется.

В е н ц о в а  возвращается к себе.

В е н ц о в а (набирает номер телефона). Савкин?

С а в к и н. Да?

В е н ц о в а. Ваша группа подготовила данные по ЭрУ Копылова?

С а в к и н. Подготовила. Отличная штуковина! Схема ее – принципиально новая.

В е н ц о в а. Мне ваша искренность мила, как говорится. Но есть и противоположные отзывы. Даже самого Сергея Николаевича… Во всяком случае, Савкин, прежде чем представить свое заключение… Вы руководитель группы, вы и подумайте хорошенько.

С а в к и н. Так-так… (Раздраженно.) Скажите, когда закончат ремонт, заделают дыру в стене?

В е н ц о в а. Потерпите. Когда-нибудь заделают. Мне это не мешает. (Опускает трубку.)

Входят почти одновременно  Н а т а ш а, бойкая, хорошенькая девушка с недавним институтским дипломом, и  А в с е н ь е в, ходячий застенчивый подсолнух, поворачивающий свою голову только в ту сторону, откуда светит его солнце – Наташа. Наташа вынимает из сумки резинового слоника, надувает его.

А в с е н ь е в. Кому эта игрушка?

Н а т а ш а. Никому. (Пристраивает слоника на стол вместо подушки.) Мальчики, я немножко досплю.

С а в к и н. Хватит ухо давить. И так опоздала, засоня.

Н а т а ш а. Как – опоздала? Еще без семи минут девять.

С а в к и н. А переход на летнее время?

А в с е н ь е в. Да, и я забыл.

Н а т а ш а (протирая глаза). Жизнь невероятно сложна.

С а в к и н. О!..

Н а т а ш а. Толик, я тебя во сне видела.

С а в к и н. Сейчас успела? Или ночью?

Н а т а ш а. Ночью. Ты был веселый-веселый, танцевал.

С а в к и н. С тобой?

Н а т а ш а. Если бы! С Валерией Михайловной.

С а в к и н. Сегодня мы потанцуем… Вокруг Копылова.

А в с е н ь е в. А что случилось?

С а в к и н. Известно ведь, человек сработал за целый институт! Как можно это простить?.. Вот нам и велено сделать разгромное заключение.

А в с е н ь е в. Кто велел?

С а в к и н. Сам Сергей Николаевич. (Пародирует.) Здравствуйте, мой бриллиантовый!.. Э-э-э… Это вы недавно погибли в автомобильной катастрофе?.. Ххе-хе… Представьте ваши соображения.

Н а т а ш а. Но что же делать?

А в с е н ь е в. Два года человек бьется, доказывает…

С а в к и н. А давайте-ка посмотрим наше заключение, что мы в нем нарисовали. Где папка с материалами Копылова? Дело номер двадцать три дробь восемнадцать, шестьсот двадцать восемь листов?

Наташа и Авсеньев ищут, перекладывая папки, лежащие у них на столах и стоящие на служебной полке. Венцова разговаривает по телефону.

В е н ц о в а. Никифоров?.. Лера, да. Скажи мне по совести, нельзя ли все же изменить отношение НИИ к новому разговорному устройству?.. Знаю, какие там у вас принципы… Я со-вер-шенно спокойна, черт побери!.. Вот что будет: вы его скопируйте и выдадите за свою оригинальную конструкцию. Потом вспыхнет скандал, возможно, и в печати… Без, без, без! Без всяких угроз… Привет! (Опустила трубку.)

А в с е н ь е в (указывает на дырку в стене). Да, Валерия врубила…

Н а т а ш а. В таком случае, и она нас слышит?

А в с е н ь е в. Нет, здесь у нас какая-то акустическая воронка… Там не слышно, что говорится здесь.

Н а т а ш а. Выходит, и она – за!

С а в к и н. Очень может быть. Она же говорила: хорошенько подумайте.

Н а т а ш а. Жизнь немыслимо сложна.

Звонок телефона.

С а в к и н (берет трубку). Да… экспертная группа электроники… Кто это?.. Будет обход?.. Но у нас один маленький кипятильник!.. Конечно, пьем чай или кофе… Хорошо, спрячем. (Опускает трубку.) Кто-то задумал гонение на маленькие кипятильники. (Наташе.) Спрячь подальше.

Н а т а ш а. Делать кому-то нечего. (Становится на стул и кладет кипятильник на шкаф.)

С а в к и н. Давайте же папку!

А в с е н ь е в. Кажется, я поставил ее на полку в коридоре. (Выходит.)

Н а т а ш а. Толик, встань. Перед тобой дама.

Савкин встает, Наташа впивается в него поцелуем. Возвращается  А в с е н ь е в  с грудой тяжеленных папок на руках. Авсеньев хотел было пройти к своему столу, но не может, ждет.

(Жестами показывает ему, как пройти.) Ммм…

А в с е н ь е в. Ну, скоро вы? Дайте мне пройти к своему столу!

Н а т а ш а. Рабочий день полезно начинать с зарядки.

А в с е н ь е в. Как хотите, но целоваться в присутствии третьего лица… Да еще в рабочее время…

С а в к и н. Любовь к труду – самая большая неразделенная любовь в нашем коллективе.

А в с е н ь е в (пыхтя, проходит к своему столу, опускает на него папки). Сейчас найдем потерю.

С а в к и н. Имей в виду, Авсюша, она целует меня только для того, чтобы тебя потерзать.

Н а т а ш а. Клевета!

А в с е н ь е в. Есть новости. (Савкину.) Тебя, а не Валерию Михайловну собираются поставить на место заведующего объединенным сектором. Находят, что ты – более перспективный товарищ. Мне только что шепнула в коридоре Никонова.

С а в к и н. Как бревном по голове… Братцы, на это я ни за что не соглашусь! Давайте по-быстрому выясним с Копыловым, и пойду разбираться. Куда же делась эта папка? Скушали мыши? Свистнули агенты Белошейкина? (Идет по комнате, натыкается на стул, с которого встала Наташа. Берет со стула толстую папку.) Да вот она! Вот!

Н а т а ш а. Отдай! Это же самая толстая папка! На ней удобно сидеть, когда печатаешь на машинке.

С а в к и н. Боги, вы слышите? Ей удобно сидеть!

А в с е н ь е в. Думаешь, мы с тобой лучше? Только не сидим на папках.

С а в к и н. И это называется экспериментальная база управленческой техники!

Звонит телефон.

Да… Экспертная группа… Савкин. (Слушает.) Так… так… так… (Веско.) Будем увеличивать. (Кладет трубку.)

А в с е н ь е в. Что ты обещал увеличивать?

С а в к и н. Я и сам не знаю. Но товарища успокоил. (Просматривает папку.) Итак… Заключение наше абсолютно положительное.

Входит  Н и к о н о в а.

Н и к о н о в а. Откройте ваши ящики в столах.

Н а т а ш а. Никонова, у тебя есть ордер на обыск?

Н и к о н о в а. Я в общественном порядке, миленькие мои. Пользуетесь кипятильником! В итоге, если посчитать, какой перерасход электроэнергии? Бегайте в буфет.

Н а т а ш а. Буфет почти всегда закрыт.

Н и к о н о в а (роется в столах). Да еще забывают выключать из розетки… Поэтому пожары.

С а в к и н. Весь город объят пламенем.

Н и к о н о в а. А кипятильничек я все равно обнаружу, не сомневайтесь.

Наташа, имитируя тщательный обыск, простукивает стены и пол.

Да вот он! (Вскочила на стул, достала со шкафа кипятильник.) Расхитители электроэнергии! (Уходит.)

С а в к и н. Экстрасенс.

Н а т а ш а. Сама она прячет кипятильник на шкафу, вот тебе и экстрасенс.

С а в к и н. Решил: я увольняюсь.

А в с е н ь е в. Почему?!

С а в к и н. Сложно объяснять. А ты останешься тут один на один с Наташей. И разгорится у вас роман.

Н а т а ш а. Что ты плетешь?!

С а в к и н. Мою ставку передадут Авсюше.

А в с е н ь е в (вскочил). Ты унижаешь меня перед Наташей!

С а в к и н. Я хочу возвысить тебя на целых сорок рублей.

А в с е н ь е в. Будь я проклят. Савкин, а что, если я тебе физиономию начищу?

С а в к и н. С начищенной физиономией я буду плохо смотреться. А мне это сейчас – ни боже мой! Я должен быть уверен в себе. Неуверенный мужчина вызывает раздражение даже у служебных собак, а не только у женщин.

Савкин выходит из своей комнаты и оказывается в комнате Венцовой.

В е н ц о в а. Савкин, я вас не приглашала.

С а в к и н. Лучше – без формальностей.

В е н ц о в а. Вижу по вашим нацеленным глазам: вы что-то задумали? (Подкрашивает губы.)

С а в к и н. Лера, в конце концов ты должна выйти за меня замуж!

В е н ц о в а. Что-о?!

С а в к и н. Официально, со всеми вытекающими последствиями.

Н а т а ш а. Вот это номер!..

А в с е н ь е в. Зачем он ее обманывает? Ведь у него явный роман с тобой!

С а в к и н. Дай мне, Валерия, лист бумаги.

В е н ц о в а. Там, где регистрируют браки, кажется, дают заполнить бланк. (Берет со своего стола лист бумаги, небрежно передает Савкину.)

Савкин садится к краешку стола, пишет, подписывается и вручает бумагу Венцовой.

С а в к и н. Мое заявление об уходе с работы.

В е н ц о в а. Этого еще не хватало! Отличный сотрудник. Надежда и опора всего сектора. (Схватив заявление, хочет его разорвать, но задумалась.) Постой-постой, ты пришел жениться или увольняться?! Для чего ты написал это?

С а в к и н. Заявление – предлог.

Н а т а ш а. Господи!..

В е н ц о в а. Предлог?

А в с е н ь е в. Это свыше моих сил!..

Н а т а ш а. Твоих? Конечно, свыше.

С а в к и н. Я сказал себе: сейчас или уже никогда! Предлог-то случится кстати. Действительно, я сначала задумался, как спасти тебя от увольнения… Чтобы ты осталась на работе, надо уйти мне.

В е н ц о в а. Отчего же тебе?

С а в к и н. Кто-то придумал, что объединенным сектором должен руководить я.

В е н ц о в а. Смог бы! И получше меня. Наконец-то наши кадровики тебя оценили.

С а в к и н. Это уже не важно, я ухожу… Сколько мы с тобой мечтали! Сколько было замыслов!.. А здесь… во что мы все превратились?.. Еще года два назад я вдруг вскакивал среди ночи, бросался к письменному столу… А теперь, если бессонница, я придумываю новые варианты окончания «Трех мушкетеров».

А в с е н ь е в. Он ее целует?..

Н а т а ш а. За кого ты переживаешь, я не понимаю. За Толика, за Валерию Михайловну или за меня?

С а в к и н. Слава богу, ты уже снизошла до того, что не говоришь со мной на «вы».

В е н ц о в а. Разве? Я как-то не заметила.

А в с е н ь е в. О чем они? Я не все слышу…

Н а т а ш а. Может, подставишь ухо к стенке?

С а в к и н. Лера, бегут годы…

Н а т а ш а. У них, оказывается, давняя-предавняя любовь.

А в с е н ь е в. Роман у него с тобой! А с ней он подло играет.

В е н ц о в а. Я люблю тебя, Толик…

А в с е н ь е в. Заткните уши ватой, Наташа.

Н а т а ш а. Я заткнула.

А в с е н ь е в. Нет, вы заткнули только одно ухо, а второй клок ваты свисает.

Н а т а ш а. Ну должна же я быть информирована хотя бы через одно ухо!

С а в к и н. Начертай на моем заявлении об уходе свою резолюцию: «Согласна».

В е н ц о в а. С этим-то я совершенно не согласна.

А в с е н ь е в. Савкин… плут! Плут, плут…

Н а т а ш а. Сейчас у меня зубы заболят от твоих стенаний.

А в с е н ь е в. Вся моя жизнь – одно страдание. С той минуты, как вы появились в этой комнате, за этим столом… Вот уже полгода я не сплю ни одной ночи.

Н а т а ш а. Пожалуйста, не обращайся к врачу, он тебе даст снотворное… И тогда как же твои чувства?

С а в к и н. Слушай, отдай в приказ прямо с завтрашнего дня. К чему тянуть? Я попытаюсь устроиться в другом месте. Хочется работать! Делать что-то путное, пока еще башка не окаменела… Но в нашей конторе, как в болоте: чем сильнее барахтаешься, тем скорее засасывает трясина.

Авсеньев лихорадочно быстро что-то пишет на клочке бумаги. Выходит – и вот он в комнате Венцовой.

А в с е н ь е в. Валерия Михайловна, извините, вам просили передать… (Возвращается в свою комнату.)

В е н ц о в а (читает записку, переданную ей Авсеньевым). Это что же такое?.. Это же…

Н а т а ш а. Что ты ей написал?

А в с е н ь е в. Правду!

В комнате Венцовой раздается телефонный звонок.

В е н ц о в а (пошатываясь, подходит к столу, берет трубку). Да, Вячеслав Хрисанфович… Немедленное, срочное дело?.. Хорошо, сейчас же иду к вам. (Кладет трубку и, с растерянной улыбкой взглянув на Савкина, выходит.)

С а в к и н (читает оставленную на столе записку Авсеньева). «Дорогая Валерия Михайловна, Савкин ведет с вами непонятную игру. Ведь роман у него с Наташей Лункиной, которую люблю я. Что бы вы не думали, что я кляузничаю, я прошу вас, увольте меня. Авсеньев». (Положил записку на стол.)

Возвращается  В е н ц о в а.

В е н ц о в а (взглянула на записку). Вы прочли эту записку?

С а в к и н. Почему же – вы, а не ты?

В е н ц о в а. Я вас спрашиваю, товарищ Савкин, вы прочли эту записку?!

С а в к и н. Прочел.

В е н ц о в а. Так вот… (Берет со стола заявление Савкина, рвет его в клочки и бросает в мусорную корзинку.) А теперь мое резюме… Я буду давать вам самые трудные разработки, чтобы вы не имели ни одного свободного вечера.

С а в к и н. Меня волнует, Лера, что скоро у тебя может оказаться много свободных дней и вечеров.

В е н ц о в а. Обо мне не беспокойтесь. А вы даже ночами будете сидеть, чтобы успеть выполнить мои бессмысленные, бюрократические задания. Ясно? И я от своих слов не отступлюсь.

С а в к и н. Ты бросаешься в крайности.

В е н ц о в а. Жаль, что у нас когда-то отменили крепостное право!

С а в к и н (садится к столу, пишет на листке бумаги). Мое второе официальное заявление. Пройдет положенный срок – и я буду свободен как птица. А в остающееся время ты можешь запирать меня даже в подвал, тот, что пониже архива. Там холодно и страшно и бродят души погубленных изобретений.

В е н ц о в а. Замолчи. Все же ты рискуешь, Толик, со своим уходом.

С а в к и н. Лера, я не передумаю. (Выходит.)

Савкин появляется в своей комнате. Авсеньев, весь встрепанный, вскакивает, глядя на него.

Ты хороший парень, Авсюша. Дай тебе бог не испохабиться.

А в с е н ь е в (Наташе). Так я и не понял, что он от нее хотел?

В комнату Венцовой входит  О б о р и м о в.

О б о р и м о в. Ах, Валерия Михайловна, зачастили мы друг к другу… Вызывал я вас всего лишь на одну минуту, чтобы еще разочек взглянуть. Теперь решил продолжать беседу… Э-э-э… Извините, я почти не спал. С друзьями решал проблемы до самого утра.

Замершие в своей комнате Савкин, Наташа и Авсеньев наконец пришли в себя.

А в с е н ь е в. Сам товарищ Оборимов! Это предвещает нечто чрезвычайное.

Н а т а ш а. Молчи!

О б о р и м о в. Вы поэтичнейшее существо, Валерия Михайловна.

В е н ц о в а. Я обыкновенная женщина. Меня заботят самые земные дела. Вот… товарищи в моем секторе встревожены сокращением штатов.

О б о р и м о в. Я тоже вспомнил об этом и хочу вам помочь. Э-э-э…

Авсеньев прыснул.

Н а т а ш а. Тихо!

С а в к и н. Зануда.

О б о р и м о в. Мой отец возглавлял это учреждение двенадцать лет. А я – уже третий год, но впервые сегодня почувствовал гордость за свой коллектив… и его отдельных представителей…

Н а т а ш а. Место начальника уже по наследству получают?

С а в к и н. Сначала отец направил сына в институт, по своему профилю. Потом устроил на работу. Друзья стимулировали его рост по службе. Знаешь, в магазинах «Природа» продается такое зелье – стимулятор роста называется. Одна чайная ложка на литр воды – и валяй, побрызгивай… Ну а когда папаша стал болеть, тут уж сам бог велел передать отцовское дело в родственные руки. А друзья-устроители тоже в накладе не остались.

О б о р и м о в. Вы заметили, когда выходили из моего кабинета, как я смотрел вам вслед?